Текст книги "Мир без вуали (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

– Его Величество переживёт вашу смерть, рано или поздно. Особенно когда поймёт, насколько неестественна ваша связь с драконом. Вы воспользовались слабостью детёныша, привязали его к себе против воли, с вами что-то сделали в Доминионе…

– Откуда вы знаете, что мой дракон не выбрал меня за мои душевные и физические качества?

Все вокруг молчали, а смотрело на нас, наверное, не меньше сотни человек.

Обычные жители Салира, знать, предавшая Таррена, а может, настоящие патриоты, считающие, что я приношу в мир только конфликты. Во многом так и было, и я, наверное, не вправе делать выбор за всех, но даже Целесте была согласна, что уничтожение преобразователя – лучшее будущее для землян.

– Это только вопрос времени, прежде чем другой дракарр попытается заполучить вас – ради потомства, а может, из-за вашей треклятой крови. Мы уже видим, как из-за вас брат пошёл против брата, а во дворце образовался самый настоящий раскол, какого мы не видели никогда.

– Вы, именно вы являетесь источником этого раскола, не стоит выдумывать небылицы, – со смешком ответила я. – Вы настраиваете жителей Салира против Таррена, вербуете лордов из совета, натравливаете одного брата на другого, а сейчас привели меня сюда, чтобы устроить показательную казнь? Бросьте, мы все знаем, что вы делаете это потому, что Вермитур наконец начал принимать меня, а я – его, и ваша дочь практически лишилась шансов стать королевой. В честном поединке против Таррена у вас тоже нет никаких шансов.

Этот мой ответ толпе не понравился, хотя в глазах многих я видела сомнения. Всё же напасть на женщину, а ещё хуже – на дракарра, вот так, в подворотне…

Лорд Таггерт находился метрах в десяти от меня, и я хорошо видела его лицо – злое, сдержанное, подчёркнутое тенями переулка. Наверное, он сильно отчаялся, раз дошёл до такого, хотя какой-то план, конечно, у него был.

– А может… вы надеетесь, что Таррен сойдёт с ума после моей смерти, как это случилось с Вигорром?

Проблеск осознания в его глазах – нет, на это он не рассчитывал, но рассматривал такой вариант как возможный, и удачный для себя. Тогда от такого правителя попытаются избавиться все, коллективно.

– Хватит, – наконец жёстко объявил он, глядя вверх.

В любой момент сюда мог прилететь Каллен. Планировали ли они убить и его?

– Что, если я просто призову сюда своего дракона?

– И подвергнете этого детёныша опасности? Поверьте, драконы могут сражаться друг с другом, это случалось не раз, но у вашего нет никаких шансов против моего Моррэйна. Да они ему и не нужны – огонь не повредит детёнышу, но спалит вас без остатка.

Перрин внимал каждому слову лорда Таггерта, и я поняла, что Гвайрр не рассказал ему о том, что драконы не нападают ни на меня, ни на Арти.

– Моррэйн!

Где-то вдали захлопали огромные крылья, а вскоре переулок накрыла тень дракона. Он уступал размерами Драэсу и Этарру, но всё равно здесь не помещался – ему пришлось опереться на крыши домов, ломая под лапами черепицу. Глаза Моррэйна оказались тёпло-коричневыми, фиолетовые узоры – чуть более закруглёнными, как и гребни на голове.

Раздались взволнованные крики, кто-то попытался выбраться отсюда через узкие улочки, несколько женщин из совета ахнули и отступили от окон. Октавию с моего места было едва видно, но я заметила, что Полианы рядом с ней уже нет, хотя когда и куда она ушла – я не знала.

Мне очень хотелось сказать «Вперёд, попроси его!». Сердце бешено билось от адреналина, но я не позволяла себе никаких сомнений и лишь тяжело дышала, стараясь запомнить всех присутствующих здесь благородных. Лорд Таггерт наверняка принимал моё поведение за страх.

Нельзя выдавать, насколько сильно я этого ждала.

– Не делайте этого, Таррен не простит никого из вас! – произнесла я, обращаясь к благородным, наблюдавшим за мной из окон. Кто-то закрывал глаза, многие переговаривались, явно до конца не уверенные, что поступают правильно.

– Они знают, что, даже если ваша смерть приведёт к временной дестабилизации, позднее нас ждут мир и процветание.

Как же он сумел убедить их? Ни у кого из них не было ко мне достаточной ненависти, чтобы желать моей смерти.

– Моррэйн, огонь! – громко приказал лорд Таггерт, во многом показательно, потому что драконы могли понимать и слышать наши мысли.

Кто-то из особенно впечатлительных зрительниц тихо взвизгнул, но большинство сдержались. Я же закрыла глаза и вдруг поняла, что почти перестала слышать всё вокруг – и треск черепицы под лапами дракона, и взволнованные разговоры толпы, перекрывающей выходы…

Я слышала только крылья других драконов, которые приближались сюда, но они не успеют…

Вот сейчас….

Ничего не произошло.

– Моррэйн!

Я не открывала глаз, наслаждаясь непониманием в голосе лорда Таггерта, который раз за разом приказывал своему дракону открыть по мне огонь.

И не смогла сдержать улыбку, постепенно расплывавшуюся по моему лицу.

– Он не подчинится вам, лорд Таггерт. Он не нападёт на меня.

Открыла глаза и увидела мужчину настолько бледным, каким не видела его никогда, мне даже казалось, что его трясёт от напряжения. Мысленно он продолжал отдавать приказы дракону, но тот сердился, тряс головой и издавал знакомые утробные звуки.

В ту же секунду рядом с Моррэйном приземлилась мелкая Арти, и он сразу отвлёкся.

– Видите ли, лорд Таггерт… Мой дракон, Артассиа – самка, последняя драконица, и ни один дракон не нападёт ни на неё, ни на меня, связанного с ней дракарра, потому что они понимают, что от этого зависит их выживание как вида.

Я ловила сотни взглядов – обычных горожан Салира и знатных господ, многие из которых уже отходили от окон вглубь помещений и наверняка собирались бежать, потому что… казнь не удалась. Октавия почти сразу исчезла из виду, явно торопясь покинуть это место.

– Это невозможно… – неверяще произнёс лорд Таггерт, но, посмотрев на своего дракона, полностью сосредоточенного на Арти, уже не мог отрицать правды.

– Вы напали на дракарра, на избранницу вашего короля, при всех! – громко произнесла я. – Вы не вызвали меня на поединок, как того требуют правила, нет, вы дождались, пока Таррен покинет город, и устроили самосуд, потому что знали, что в поединке я могла бы вас победить.

Не я, конечно… Целесте.

– Вы трус и предатель, лорд Таггерт, и я не собираюсь ничего скрывать от Таррена. Впрочем, уверена, половина знатных вельмож, которые уже сбежали отсюда, спешат доложить ему о том, что произошло.

Хлопки огромных крыльев приближались с каждой секундой, и я поняла, что вельможам даже не понадобится ничего рассказывать, потому что на соседнюю крышу, рядом с Моррэйном, приземлился Этарр.

Глава 43. С возвращением в мир живых

Суд над лордом Таггертом должен был состояться всего через семь дней после того, как он попытался публично меня казнить – и проиграл. Проблема была даже не в самой неудаче, а в том, что его перестали поддерживать. У меня была Артассиа – каждый из дракарров мечтал, что именно его дракон когда-нибудь сможет продолжить… драконий род.

Как здесь распределялись драконьи яйца, я не знала, как и того, возможно ли вообще их появление. Драконы по-настоящему бессмертны, и, если Арти когда-нибудь сможет выносить дитя, это станет настоящим чудом, но одновременно – ещё одним инструментом в борьбе за власть на Тигарден-f.

Драконы, как и дракарры, никуда не исчезнут и ещё долго будут определять расстановку сил, неважно, справедливо это или нет.

Мне не давал покоя план лорда Таггерта – я просто не понимала, как он рассчитывал выжить после такого. Казнить меня на глазах у такой толпы было безумием, кто-нибудь обязательно доложил бы Таррену о случившемся.

– Я бы сошёл с ума, как отец, – ответил Таррен после того, как я уже в который раз принялась размышлять об этом вслух. – Такой правитель не нужен Вермитуру, особенно сейчас, когда мы смертны, и совет наверняка принял бы решение устранить меня.

Он долго шёл к этому ответу, будто не был уверен, стоит ли мне это знать, и сейчас смотрел куда-то в стену, а не на меня. Я же, желая видеть его лицо, обошла Таррена и села рядом с ним прямо на пол.

Мы не спали, хотя у Таррена было всего несколько часов – он просто сидел на краю кровати и даже не прикасался ко мне.

– Он не мог знать, что такое произойдёт, – возразила я, наклоняя голову и пытаясь рассмотреть его глаза на застывшем жёстком лице. – Ты всегда был разумным правителем, скорее, ты бы женился на Октавии…

– Разумным?! – Таррен издевательски рассмеялся и посмотрел на меня с какой-то долей безумия. – Я собирался вызвать его на поединок, хотя он официально признавал мою власть, только для того, чтобы ты наконец перестала подвергаться опасности. Этим я уже показал бы совету, насколько безумен и что не признаю законов Вермитура, которые поклялся защищать! Я не женился на Октавии, когда у меня была возможность, когда у меня было десять возможностей, я находил глупые причины для отказа и продолжал оттягивать этот момент только потому, что знал, что после этого окончательно потеряю тебя.

В его глазах горела такая боль, что я почти чувствовала её сама. Я видела, насколько тяжело далось ему каждое из этих решений и он, наверняка, считал, что тем самым предаёт своих жителей. Не зная, что сказать, я прикоснулась к его колену, и он сжал мою ладонь до боли, которую я приняла с радостью.

– Я вызвал на поединок Роя, зная, что этим решением могу подвести весь Вермитур, потому что у Роя был полный ритуал и кто знает что ещё от землян. Я оставил тебя в живых, хотя в твоей голове паразит, желающий и способный убить дракарров. Но хуже всего… Я приказал Этарру уничтожить преобразователь. Если об этом узнают совет и другие дракарры, они первыми же меня убьют, но я всё равно это сделал и сделал бы ещё десятки раз, не раздумывая, потому что иначе ты бы умерла там, прямо у меня на глазах. И ты называешь меня разумным правителем?

Теплота в груди, жар, который я едва могла сдерживать, его запах – такой родной, такой обманывающий. Что-то внутри протяжно говорило «мо-о-ой», требовало бороться за него – не только сейчас, ведь я хотела его для себя ещё по пути в Вермитур, когда даже не догадывалась, кем он был. Хотела общего будущего, счастья.

– Ты хороший правитель. – Я забралась на кровать рядом с ним, обнимая за плечи. – Если бы ты на самом деле верил, что это лучшее будущее для твоих людей, ты бы не уничтожил преобразователь, я знаю. Какой смысл в бесконечной жизни, если ты раз за разом будешь видеть, как старятся и умирают твои любимые, как ничего не меняется столетие за столетием, как размываются границы нормы?

Мой голос звучал едва слышным шёпотом, но в нём было столько чувств, сколько я давно не испытывала, а пальцы цеплялись за отстранённого и полного ярости Таррена, пытаясь убедить его, что всё это было не зря.

– Я верю, искренне верю, что всё к лучшему, что этот мир будет процветать, города будут торговать друг с другом, люди вновь научатся воевать с нежитью, а правители будут стремиться быть лучше, потому что теперь их легко заменить. А ещё – ты будешь счастлив, и я буду счастлива. Ты не умрёшь позже своих детей и внуков, мы будем стариться вместе.

Сказала – и утонула в ярких зелёных глазах, в которых отражалась боль столетий, правильных и неправильных решений, упущенных возможностей, принятия и… любви. Таррен потянулся к моим губам, целуя меня нежно-нежно, делясь своим дыханием, а я судорожно выдохнула ему в губы, чувствуя, как распрямляется тугая пружина в груди.

***

Таррен был прав – лорд Таггерт рассчитывал, что после моей смерти он либо сойдёт с ума, как Вигорр, либо будет вынужден наказать виновных, нарушив законы Вермитура, запрещающие казнить дракарров. А если сумеет сохранить рассудок и власть… возможно, в конце концов женится на Октавии. Оставить мою смерть ненаказанной он не смог бы, а это уже раскололо бы совет и остальных дракарров, заставив каждого принять ту или иную сторону. Таггерт больше не мог ждать – ему донесли, что Таррен собирается вызвать его на поединок, а Октавия всё чаще предупреждала, что я набираю популярность в народе.

Вот так просто – и я, и лорд Таггерт, и Таррен, мы все ждали кульминации напряжения, которое накапливалось последние недели.

Таррен всё же не казнил предателя – хотел сохранить хотя бы видимость соблюдения законов, но сослал его в «земли Гаргантов», как их называли, туда, где обитали существа, с которыми не могли до конца справиться даже драконы. Титул лорда Салира Таггерту когда-то даровал Вигорр, и сын Вигорра так же легко его отобрал.

Конечно же, в огромном, могущественном и удалённом городе могли начаться беспорядки… Если бы его жителям не предложили альтернативу, которая устроила всех и окончательно сломила сопротивление сторонников лорда Таггерта.

Его нелюбимая дочь, дочь-невидимка.

Полиана оказалась беременной.

В день, когда лорд Таггерт решил меня казнить, она побежала искать Каллена, желая его спасти – отец не собирался оставлять дракарра в живых, зная, что тот находится где-то рядом и присматривает за мной. Все они теперь были смертны, просто до сих пор не решались нарушать законы Вермитура и нападать на другого дракарра огнём своего дракона. Но Каллена Полиана так и не нашла, он уже летел к Таррену, и тогда она рассказала обо всём происходящем Гвайрру.

Полиана и Каллен, конечно, не помирились, но произошедшее заставило их хотя бы принять друг друга, а ещё – в её животе рос будущий наследник Салира. Таррен станет его наставником до тех пор, пока ребёнок не повзрослеет, наверняка воспитывая под собственные политические нужды, но такое решение успокоило жителей Салира, и Таррен отправил туда Полиану и Каллена, не раздумывая.

Люди должны видеть свою новую власть, любить её. Они даже могут сыграть новую свадьбу – на этот раз без трёх других жён, и, может быть, обида Полианы за первую свадьбу, состоявшуюся у всех на глазах, в ходе дикого обряда, наконец исчезнет.

Октавия отправилась назад вместе с сестрой просто потому, что после ссылки отца уже не могла оставаться во дворце. Слуги начали доносить на неё управляющему, а от него всё доходило до Таррена и меня. Я не была жестока, но видеть здесь тех, кого наняли с единственной целью, не желала – и тогда в «Гнезде Этарра» начались жёсткие чистки среди прислуги. Без слишком громких скандалов исчезли и госпожа духовница Элисанджела, и Лили, и другие, подобные им.

Алтус готовился к королевской свадьбе, в городе лепили статуи драконов – ещё больше, чем раньше, потому что теперь все ждали, когда же наконец Артассиа подрастёт и выберет себе одного из свободных самцов. В этом видели свет надежды – как и в том, что печати перестали появляться на предплечьях людей. Вообще.

Поначалу пугающее изменение вскоре стали воспринимать как благодать – особенно когда полчища нежити поредели благодаря постоянным патрулям, а за пределами города начали строить… дороги. Люди требовались в огромном количестве – для защиты, строительства, охоты, расширения. Впереди, за стенами – огромный неизвестный мир. И ни нынешнии жители Алтуса, ни их отцы, ни деды никогда не покидали Вермитура.

А у меня перед свадьбой оставалось одно очень важное дело.

***

Как только я убедилась, что имена моих друзей удалены из всех архивов и никто больше не свяжет их с исчезновением Ока Дракона, я сразу же отправилась в Доминион. Клодовцу за это «удаление» пришлось отдать несколько своих украшений. Конечно же, не ожерелье из Чёрного Крона, хотя изначально требовал он именно его, но в итоге удовлетворился «более скромными» пожертвованиями.

Зачем столько пожертвований храму, который и без того едва ли не был выложен золотом, я не понимала, но главное – цель была достигнута.

Над Доминионом каждые несколько часов пролетал кто-нибудь из драконов «патруля» – чаще всего Гвайрр на Фииноре, хотя встречались и остальные дракарры. Анна, встретившая меня возле здания правительства, сказала, что они, по её мнению, скорее присматривают себе будущих женщин среди землянок, но главное – никто другой сюда больше не суётся, а сам город по-прежнему цел, несмотря на то, что потерял почти всю энергию и средства в этой борьбе.

В нескольких кварталах уже появилось электричество – несравнимое с той энергией, которую они получали от преобразователя, зато новый источник не будет уничтожать планету. Или, по крайней мере, не будет уничтожать её так быстро. Как и в других местах, благодаря регулярным патрулям драконов нечисть отступила от границ города, и теперь у землян появился… второй шанс на полноценную интеграцию. Первый они погубили сами, погнавшись за энергией и силой, но об этом, как и о том, что именно земляне создали вуаль, все знающие предпочитали молчать, боясь массовых восстаний и гибели людей.

– Ты уверена, что мы не попадём под кислотный дождь? – спросила Анна, как только мы покинули Доминион.

Мой бывший отряд без промедления согласился на время вернуться в Вермитур, а Альберт даже решил взять с собой Кайлин, беся этим Ленора и Анну до невозможности.

Они тоже были парой, теперь уже полноценной – Анна могла выносить его прикосновения, избавившись от зависимости от Роя, но при этом оба сохраняли голову на плечах, в то время как Альберт буквально растворился в своей жене. На руках затаскивал её на лошадь, не позволял носить вообще ничего, и убивался на четырёх не слишком хорошо оплачиваемых работах.

Анна, верившая, что женщины должны быть самостоятельными, всегда иметь собственный достаток и не нуждаться даже в мужской физической силе, бесилась особенно сильно.

– Да, Мэйсон Кросс подтвердил, что это последствия интенсивного использования преобразователя.

«Мы защитили жителей от воздействия кислотного дождя, поэтому сочли такие последствия… приемлемыми».

Людей, застрявших за вуалью, – да, они защитили. И именно такое будущее земляне видели для всех, забыв, что на землях отчуждения обитали миллионы животных и растений, и своими кислотными дождями буквально убивая всё, кроме нежити.

Я сопровождала свой бывший отряд на драконе на случай появления нежити, и путь назад в Вермитур занял у нас почти пять дней – мы не хотели загонять лошадей. Больше всего за эти пять дней я скучала по Таррену, потому что уже очень давно не расставалась с ним настолько надолго, и чувствовала себя немного… пятой лишней среди этих голубков.

Впрочем, я не могла не замечать, насколько односторонними оставались отношения Ленора и Анны – он ждал её одобрения во всём, в то время как она лишь позволяла себя любить. Нет, Анна заботилась о Леноре, наслаждалась его прикосновениями, как умела только она, но по-прежнему продолжала любить одного-единственного человека.

– Мы привезли останки твоего мужа в Вермитур, но их держат высоко в горах, недалеко от Салира, пытаясь уберечь от дальнейшего разложения, – сказала я ей перед тем, как мы вошли в город.

Ворота впереди были распахнуты, снаружи трудилось множество людей, помогавших на стройке и укреплявших стены после нападений нежити. Подумать только, когда-то мы ждали у этих самых ворот возможности пересечь вуаль.

– Я думаю… Мне стоит вернуться с ними в Астралис. Он хотел бы быть похороненным там, рядом со своими родителями, – произнесла Анна, и её голос болезненно надломился.

– Думаешь, ты когда-нибудь сможешь его отпустить?

– Смогу… Когда-нибудь, наверное, – задумчиво произнесла она. – Я должна хотя бы попробовать.

Целители и алхимики Алтуса были готовы – я предупредила их заранее, и они сразу же включились в бурную деятельность, стоило новости о моём возвращении добраться до дворца. По пути в подготовленное помещение я увидела Таррена вместе с советником Таледором Стоуном и, подлетев к королю Вермитура, легко поцеловала – на глазах у всех. Моя рука скользнула по его ладони, мучительно растягивая это касание, чувствуя насколько сильно мы хотим большего, и я с трудом отстранилась.

В конце концов, меня ждали друзья, и привела я сюда их… совсем для другого.

– Он может быть агрессивным, леди Франческа, вам не стоит находиться так близко, – взволнованно предупреждали целители.

За их спинами маячили слуги, нервно переглядываясь. Они боялись докладывать Таррену, что со мной может случиться что-то плохое, и вообще считали его тираном, стоило моим удобствам или безопасности оказаться под угрозой.

– Хотите, сами вводите. – Я указала на аппликатор, но целитель от этого побледнел ещё сильнее, теперь уже представляя, как случайно убивает нашего друга.

Билл… изменился. На лысой голове отросли неожиданно яркие рыжие волосы, и такая же рыжая борода доходила почти до середины груди.

– Может, его побрить? – спросил Ленор, невольно вставая перед Анной, явно помня, что когда-то Билл был ею заинтересован.

– Нет, поздно, скоро действие зелий и так начнёт сходить на нет, – заявила я, аккуратно прижимая земной аппликатор к его шее.

Плотное соприкосновение с кожей, лёгкий щелчок – и рука мужчины дёрнулась ещё до того, как он открыл глаза.

В первую секунду они казались безумными, шальными. Билл дико обвёл взглядом помещение, попытался встать и с грохотом снёс предметы с полки справа от себя, просто слишком сильно размахнувшись рукой. Из его горла вырывались хриплые, сиплые попытки что-то произнести, но он тут же замолчал, схватившись за бороду.

Только после этого наконец увидел нас и замер, так и не выпустив её из пальцев.

– Сколько…

Он резко, словно по щелчку пальцев, что-то вспомнил и перевёл руку на плечо, где печать угасания когда-то отсчитывала ему последний день жизни. Один из расторопных целителей тут же поднёс пиалу с сильно разведённой жидкостью из озера красной вязи. Билл даже не задумался, что делает, погрузил в неё пальцы и провёл ими по плечу…

Ещё раз, и ещё, втирая больнючую жидкость в кожу, но так и не находя печати истощения.

– Вы сделали это… Вы сделали это, – в голосе Билла впервые за всё время, что мы его знали, появилась уязвимость. Мне даже на мгновение показалось, что он может заплакать. – Я сплю, чёрт побери…

Он грязно выругался, словно всё ещё не мог поверить в происходящее.

– Не мы, по большей части Фран, с большой помощью Лойда, – поправила его Анна. – С возвращением в мир живых. Ты даже представить себе не можешь, что сейчас происходит с землями отчуждения и в каком будущем ты проснулся.