Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)
Глава 2. Новый Дракарр
– Мы не можем ничего изменить?! Ты серьёзно?! Потому что ты освободила драконов для своего любовника, даруя ему вечную жизнь… ценой наших?
Билл был взбешён, но я этого и ожидала. Как бы я сама реагировала, если бы кто-то сказал мне, что надежды нет? Что последняя зацепка была уничтожена руками члена отряда, который почти весь полёг, пытаясь добраться до Вермитура?
– Молчишь?!
– Билл… – осторожно влезла Анна.
– Замолчи! Не тебе осталось жить меньше двух недель, вы теперь сможете счастливо трахаться с Роем и наслаждаться жизнью знати, – он был груб, но боль никогда не бывает красивой.
– Шансов и так не было, – холодно отрезала я. – Ты думаешь, что драконы просидели в озере по крайней мере триста лет, но сейчас, с нашим прибытием, они просто помрут, потому что тебе осталось две недели?
Альберт и Ленор не вмешивались в разговор, но я видела, что на них новости сказались не меньше.
– Ты даже не попыталась их убить!
– Они сидели в озере красной вязи! Если оно не убило их, как бы я смогла? На тот момент я не знала…
Я не призналась команде, что могу спокойно передвигаться там, в вязи. Сказала, что нашла рычаг внутри башни, но где именно – не помнила из-за повреждений головы.
– Ты вроде как учёная… кто бы мог подумать, что ты окажешься самой слабой и самой тупой из нас…
Встала, собираясь уходить – выслушивать и дальше его оскорбления я не намеревалась. Я и без того постоянно изводила себя мыслями и сожалениями, но мне нужно перевести эту энергию в другое русло. Попытаться что-то изменить.
– Куда ты уходишь?!
– Ты злишься, и я понимаю это, но сидеть и слушать оскорбления не буду. Я не знаю, чем вы занимались все эти дни, но я пробралась не только в башню, но и в тюрьму, я пыталась спасти Лойда. И собираюсь и дальше пытаться что-то исправить, может, даже найти способ обмануть печать или снять её, несмотря на то, что драконы теперь на свободе.
– Что ты имеешь в виду? – Ленор впервые после моего признания подал голос. Он подозрительно посмотрел на даму, которая сопровождала Анну и наблюдала за нами из коридора, сузив глаза.
Уверена, она слышала, как Билл оскорблял меня. И, возможно, разнесёт это по всему дворцу. Своей собственной дуэньи мне теперь точно не видать.
– Ритуал… с четырьмя женщинами. Мы знаем, что он связан с печатями, потому что этот обряд даёт им силу и бессмертие, а также связь с драконом. Но Око Дракона… Я видела его в Доминис Мора. Око не является каким-то странным магическим устройством, это технология землян. Что, если мы найдём способ обезвредить его? Или хотя бы понять, как оно работает, и нарушить ход действия.
– Ты считаешь, что мы сможем уничтожить все Ока Драконов во всех городах?! – вновь взбесился Билл.
– Заткнись, – тут уже не выдержала Анна.
Наш разговор не должен покидать этой комнаты, и его крики этому точно не помогают.
– Эта идея кажется мне менее безумной, чем убийство всех драконов. И куда более реалистичной.
***
Разговор с командой оставил гнетущее впечатление – они совершенно точно были злы на меня, но одновременно я сама раздражалась из-за того, что без лидерства Лойда они ни на что не способны. Даже Анна, дуреющая от присутствия Роя, и та пыталась как-то крутиться и что-то делать.
– У нас не так много времени, – недовольно произнёс Каллен, когда я выбралась наружу. Карета, которую они подготовили, была запряжена неожиданно шестью лошадьми.
Следом за мной отправились и Анна со своей дуэньей, но в башню их не пустят, а вот меня и Каллена – да. Не знаю уж, что сделал глава королевской стражи, чтобы заслужить такое доверие от Таррена. И тем более я не понимала, зачем нам брать ради приличия других, если в итоге мы всё равно будем вдвоём в башне.
Снаружи стояла тяжёлая предгрозовая духота. Низкие серые облака медленно тянулись над городом, приглушая солнце и делая краски вокруг тусклее и серее.
Зато город расцветал к коронации. Главные улицы уже нарядили, между домами протянулись алые и золотые ленты, на балконах висели штандарты с изображением, конечно же, драконов, а над площадями возвышались временные арки, обвитые тканью и цветами. Рабочие спешили закончить украшение, громко перекликаясь и перетаскивая свёрнутые полотнища. По мостовой с грохотом неслись повозки, гружённые ящиками, цветами и бочками вина для предстоящего пиршества.
– После коронации, свадьба Его Величества не за горами. Почему же никто не знает, с кем из женщин он близок? – донеслись до меня голоса прохожих.
– Он из своего кабинета почти не выходит, злой такой, что все подойти боятся… Может, он вообще просто оставит выбор совету.
– Нет, жена должна быть хотя бы приятна дракарру. Лорд Эмильен Зегерс пытался взять в жёны одну вдову ради политических выгод, но ритуал просто не состоялся.
Вот оно как…
– Кстати, он скоро прибудет в столицу. Его старшая жена уже совсем стара, а никто из младших не тянет на главную. Хотя сейчас, с новым зак… – Голоса потерялись вдали.
– Куда мы едем? – вскинулась Анна, заметив, что дорога свернула совсем в другую сторону, противоположную от бесконечной лестницы, подъём по которой обычно занимал часы.
– Его Величеству доступен быстрый путь в башню, верхом. Подъём очень крутой, но у нас достаточно лошадей, – равнодушно объявил Каллен.
У башни мы действительно оказались гораздо быстрее – буквально через два часа. Каллен спешился первым, однако руку мне не предложил. Дверь в башню он открывал профессионально, так, будто делал это сотни раз.
Но я в этом сомневалась… В башню мог войти только правитель, а Таррен передал мне свою чешуйку ещё до того, как вызвал на поединок Беррая. Скорее всего, Беррай ни разу не был в башне за всё это время, отсюда и пошли слухи, будто она пуста, а печати вызываются и распространяются пришлыми, как болезнь.
Он переписывал историю под свои нужды.
Каллен двигался вперёд медленно, осторожно. Почти благоговейно касался стен, словно не мог поверить, что наконец оказался внутри.
– Как вы освободили драконов? – спросил он тихо, пристально рассматривая меня.
– Вроде… рычагом. Я многого не помню. Вы же видели, в каком состоянии была моя голова.
Каллен был там, на площади…
– Видел, да. И почему же ваша голова была в таком состоянии?
– Не помню, – улыбнулась я. – Могу я подняться наверх?
– Конечно. Я буду следовать за вами. Мне приказано наблюдать и докладывать о каждом вашем шаге, леди Франческа.
Не так я планировала своё возвращение в башню.
Я надеялась, что Целесте с её способностью мгновенно читать и знаниями технологий землян будет со мной. Но, разумеется, ответ не мог быть таким простым. Сколько бы я ни пыталась договориться с ней, она почти сразу начинала захватывать контроль над моим телом, и Талира, не слыша от меня заранее условленного подтверждения, вновь произносила ключ обхода.
Сегодня мы попробуем вновь. Но здесь, в башне, я осталась без её помощи.
– Видели ли вы других драконов в свой прошлый визит? – почти случайно спросил Каллен. Он слишком старался демонстрировать равнодушие.
– Почему вы спрашиваете? Тоже надеетесь стать дракарром? – ответила я вопросом на вопрос.
Резкий взгляд, колючий, почти неверящий. Похоже, я попала прямо в точку.
– Разве вы не должны быть потомком другого дракарра?
– Многие из них погибли за эти годы… И когда драконы выбирали себе первых дракарров, они ориентировались на силу, а не на кровь.
Видимо, он считал себя не хуже этих высокородных мужчин? Настолько сильным, что дракон выберет именно его?
Мы подошли к дверям, ответить я не успела. Да я и не знала, что говорить – рассказывать о яйце в подвалах я не собиралась, не понимая, поможет это или окончательно погубит ситуацию. Я надеялась, что Целесте, когда с ней можно будет нормально разговаривать, объяснит хоть что-то.
– Леди Франческа… Это вы выбили? – Каллен замер, внимательно изучая выломанную дыру в двери, которая вела в покои Исабо. Его подозрительный взгляд переходил с острых щепок и пролома на мою забинтованную левую руку, которую я всё ещё не могла использовать.
Ах да. Он сказал, что будет докладывать о каждом моём шаге.
***
– Может, и я, – пожала я плечами. – Я не помню.
– Разве вы не правша?
Какой он, однако, внимательный.
– Я не помню, как образовалась эта дыра в двери. И как я получила свои ранения, – уже серьёзнее ответила я.
Мужчина покачал головой, явно не веря мне, а после проследовал внутрь.
Здесь всё осталось точно так же, как и в тот день, когда я освободила драконов. Документы, разбросанные по гладкому полу, следы крови, сломанный стул – этого я не помнила. Каллен внимательно осматривался, подмечая следы недавней борьбы.
– С кем вы здесь сражались?
– Я не помню, – ответила я в который раз, читая в его глазах полное неверие. В конце концов, до сегодняшнего дня я ни разу не жаловалась на провалы в памяти, и сейчас я об этом жалела. Если бы изображала что-то перед целителем раньше, сейчас бы и подозрений не возникло.
– Вы же понимаете, что я доложу об этом Его Величеству?
И что Таррен сделает? Они не могут заставить меня разговаривать. Разве что Рой – я пока не знала всей степени его воздействия на меня.
Ничего не ответив, я принялась собирать бумаги в сумку, которую принесла с собой. Захватила также и батареи из ящика стола – именно так их называли Талира и Даниэла. Здесь же, в ящике, лежали электронные компоненты, часы, провода…
– Я не могу позволить вам забрать всё это. Я должен изучить всё, что вы берёте.
Достало… меня достало им подчиняться.
– Будете драться со мной? – резко бросила я, продолжая запихивать в сумку всё подряд. Мне понадобятся дни, чтобы изучить эти записи. – Начинайте.
– Леди Франческа! – я начала его доводить, жилка виске мужчины забилась, и я расслышала сердитые выдохи. – Покажите мне, как вы выпустили драконов.
– Я не помню, – вновь отрезала я. – И я пришла сюда именно ради этой комнаты. Мне нужно найти лекарство…
Для Лойда… И, может, для Билла и остальных тоже.
– Это для того мужчины на площади? Оставьте, он уже труп. Как только зелья перестанут действовать, он тут же умрёт. И даже если нет – думаете, он хочет просыпаться немощным калекой изуродованным на всю жизнь?
– Он не труп! – огрызнулась я, готовая послать Каллена очень далеко и глубоко. С чего бы он так разговорился со мной? – Пока он жив, надежда ещё есть…
– Вы ищете лекарство для мужчины, который не является вашим мужем! – почему-то эта мысль особенно его злила. – Вас уже прощали прилюдно в храме, вряд ли ваша репутация выдержит ещё один такой удар. Как вы можете? Тяга к дракарру не должна позволять вам…
– Лойд – мой друг! – я не выдержала, его нравоучения меня допекли. Словно он задался целью вывести меня из себя. – Мы прошли через десятки битв с нежитью, почти все наши товарищи погибли! Он взял на себя командование после предыдущего командира, он был лучшим, самым смелым из нас!
– Такие сильные чувства неуместны в дружбе между мужчиной и женщиной в Вермитуре, – резко и зло ответил он.
Но я уже успокоилась, мало того – неожиданно почувствовала себя намного лучше. Открыто отвечать, огрызаться… это встряхнуло меня, придало новой энергии. Закончив со столом, я с энтузиазмом принялась открывать все ящики, пытаясь найти что-то полезное, когда мне на глаза попалось…
На тёмном чемоданчике, выполненном из герметичного чёрного материала, красовался большой белый крест, такой же, как на больницах в Астралисе. Я широко улыбнулась и потянулась к ручке, но почувствовала, как мою сумку неожиданно сильно дернули в сторону.
– Отпустите! У меня нет разрешения позволять вам выносить что-либо из красной башни.
– Заставь меня! – зло выплюнула я, понимая, что в честной драке физически мне с Калленом не справиться. Однако он совсем не ожидал, что я готова буду ввязаться в настоящую драку.
– Вы с ума сошли! – я чуть не заехала ему найденным чемоданчиком по голове, но он вовремя увернулся.
–Может и так. У меня разрешение находится здесь от короля, и без своей сумки и этого чемодана я не уйду! И если нужно, я буду с тобой драться ради этого.
Мужчина буквально опешил – и от того, что я перешла на «ты», и от того, что я плевала на все правила. Я смотрела на него дольше, чем положено, стояла слишком близко, не дёргалась и не шарахалась от его прикосновений. Ео одновременно с этим он не желал сдаваться, он собирался настаивать.
Широкие плечи расправлены, подбородок чуть приподнят, и во всём его облике читалась уверенность человека, привыкшего исполнять приказы и жить по законам, в которые он слепо верил. По этим законам жена дракарра принадлежала мужу и не имела права смотреть на других, а уж тем более драться с мужчиной наедине.
– Мы уходим! – резко бросил он, буквально хватая меня.
Он готов был тащить меня наружу силой, но я не сопротивлялась и не лезла в драку. Каллен не пытался отобрать тяжёлый медицинский чемоданчик и сумку, набитую документами, и это меня устраивало. Я лишь хмыкнула, когда мы оказались снаружи покоев Исабо.
– Можешь поставить меня на землю, – произнесла я почти ему в ухо. – Я не собираюсь с тобой сражаться.
Каллен от этого немного смутился, но поставил меня на ноги, после чего внимательно следил, чтобы я шла к выходу первой. Всю обратную дорогу в карете он не проронил ни слова, только поглядывал на меня так, будто готов был прожечь взглядом насквозь.
Зато по возвращении…
Его движение оказалось резким и неожиданным, как раз в тот момент, когда я спускалась. Он одним рывком отобрал у меня и сумку, и чемоданчик, после чего сразу направился в крыло, где находился кабинет Таррена.
– Ну знаешь…
Если он считал, что во дворце я стану вести себя приличнее, то он крупно ошибся. Я налетела на него сзади, готовая вырывать своё силой, но, к моему ужасу, он легко отбился от моих первых рывков. Двое других стражников тут же преградили мне путь. Они позволяли мне колотить себя по груди, но также – давая Каллену возможность уйти.
От обиды хотелось взвыть. К тому же за моим выпадом наблюдала целая толпа придворных. Многие дамы прижали ладони к открытым ртам в жесте картинного возмущения и шока.
– Спроси своего короля, настолько ли ничтожна цена его жизни! – крикнула я вдогонку Каллену, сгорая от ярости.
– Фран…
– Там были лекарства, Анна, и целая куча документов! Какой смысл вообще позволять мне подниматься в башню, если я ничего не могу оттуда взять?
Изменившееся отношение я почувствовала почти сразу. Слуги отворачивались, не приветствовали меня, и я подозревала, что за моими покоями теперь будут следить гораздо хуже. То тут, то там слышались пересуды о том, что мне снова предстоит идти в храм, что я опять опорочила честь Роя, и в этот раз я так легко не отделаюсь.
К моему ужасу, я ощущала, как внутри разгорается навязанное желание найти Роя… Убедиться, что он не злится. Пытаясь избавиться от этих чувств, я щипала и без того покалеченную левую руку. Резкая боль приводила меня в чувство, но ненадолго.
Сдаваться я не собиралась – Каллен пробудил во мне здоровую злость, и даже обида на Таррена отступила на второй план, сменившись яростью. Я спасла ему жизнь, а он не может даже позволить мне забрать бумаги из Красной башни! Лекарства для Лойда!
Я как раз собиралась вновь выйти на связь с Талирой, чтобы продолжить попытки усмирить Целесте, когда в дверь неожиданно постучали.
– Его Величество ожидает вас. Срочно. У него не больше десяти минут, – произнёс слуга. В его голосе не осталось вежливости и уважения, с которыми ко мне обращались до сегодняшнего дня.
Глава 3. Раздавая долги
Слуга ничего не произносил и даже не оборачивался, пока вёл меня к уже знакомому кабинету по длинным, вытянутым коридорам, где шаги отдавались глухим эхом под высокими сводами.
Работники дворца деловито сновали по бесконечным переходам, словно боялись остановиться хоть на минуту, и отводили взгляды, встречаясь со мной глазами. Все они говорили о новом короле почти с ужасом, хотя я ни разу не видела, чтобы Таррен дурно с кем-либо из них обращался.
Зато благородных дам в коридорах стало заметно больше, как и их отцов, матушек и дуэний. Шелест дорогих тканей, тихие голоса, быстрые, оценивающие взгляды – двор начинал новый цикл, и, судя по всему, люди отчаянно боролись за возможность быть ближе к власти.
Чем ближе мы подходили к цели…
Я волновалась, что снова почувствую ту ломающую обиду от воспоминаний о нашем прошлом разговоре, но вместо этого продолжала ощущать лишь злость. Она подгоняла меня, сметала с пути все сомнения, оставляла ясность мыслей которую я не ожидала.
Наставницы по этикету рядом не было – может, она тоже отчаялась спасти мою репутацию. Впрочем, дверь в кабинет Его Величества вновь не стали закрывать, по коридору постоянно кто-то проходил.
Но никто не задерживался.
Таррен работал за своим столом, сосредоточенно изучая толстый документ, и, кроме этих бумаг, на поверхности вновь царила идеальная, почти стерильная чистота. Когда я вошла, он тут же поднял глаза и жестом указал на знакомый стул, но я решила, что в этот раз буду стоять.
– Ты пыталась украсть предметы из Красной Башни?
На секунду мне показалось, что Таррен выглядит изнурённым. Под глазами залегли мешки, а та безумная энергия, плескавшаяся в нём даже в пору сильного истощения и множества осложнений после заточения, словно угасла.
Правление не настолько радостное?
– Украсть? – спросила я. – Я просила у тебя доступ к Красной Башне и к Лойду, что, по-твоему, я собиралась там делать? Мне нужны знания и лекарства, даже если я в них не разбираюсь! Я думала, что за спасение твоей жизни и возвращение драконов это не такая уж большая цена.
Из моего голоса сочился яд, и я мысленно приказала себе успокоиться. Говорить с ним как с чужаком.
Это не мой Таррен, не тот, кого я любила, выхаживала и о ком заботилась. Тот Таррен – нежный, заботливый – никогда не существовал.
– Низко ты оцениваешь мою жизнь, – тихо произнёс он, всё так же не отводя взгляда.
– Твоя жизнь была для меня бесценна, – ответила я, а затем добавила почти иронично. – Но тогда я верила, что между нами есть чувства. Сейчас же я верю лишь в то, что ты захочешь вернуть долг жизни. Разве это не так?
Таррен долго всматривался в моё лицо, словно пытался прочесть мысли и убедиться в искренности моих слов.
– Эти предметы будут осмотрены, и, если я сочту их безопасными, тебе их вернут.
– Безопасными для меня или для тебя? Для твоего королевства?
Это заявление неожиданно развеселило Таррена, он улыбнулся, и на его щеках даже появились ямочки, отчего он стал выглядеть совсем юным. Так обманчиво…
Передо мной сидело древнее существо, сотнями лет планировавшее свой выход.
– Тебе смешно?
– Ты не найдёшь ничего, что помогло бы тебе уничтожить печати или связь драккара и дракона. Я позаботился об этом давным-давно, ещё до своего пленения. Так что предметы будут осмотрены исключительно ради твоей безопасности.
Криво усмехнулась и… прислонилась к стене, почувствовав нестерпимое желание оказаться рядом с Роем, коснуться его и убедиться, что с ним всё хорошо. Порыв был настолько сильным, что мне захотелось немедленно уйти, но я, прикусив губу, вонзила пальцы в повязки, давя ногтями до тех пор, пока под ними не вспыхнула резкая, почти ослепляющая боль.
– Что ты делаешь?
Сердце бешено колотилось, я вся взмокла, тяжело дыша, но желание найти Феррела постепенно начало затухать, оставляя в груди лишь тяжёлое чувство вперемешку с волнением.
– Ничего, – ответила я не сразу. – Когда я получу доступ к предметам из Красной Башни? Если мне нельзя ничего выносить, я хочу поселиться там, тем более, что Исабо раньше там жила.
Но Таррен ничего не ответил. Вместо этого он отложил свой документ, поднялся и подошёл вплотную, на то расстояние, где я не могла не вдыхать его запах. Он перехватил мою руку за локоть, удерживая её – твёрдо, но не причиняя боли. Его присутствие поглощало почти весь воздух вокруг, а пробуждающиеся воспоминания обещали защиту и понимание.
Но одновременно вызывали гнев.
– Каллен рассказал мне, что дверь в покои Исабо была выломана. Как ты это сделала? Ты же правша?
В зелёных глазах читалось подозрение.
– Я могу приказать тебе ответить, – жёстко произнёс он после моего молчания. В плечах мужчины чувствовалось сильное напряжение. – Я твой король.
А я – та, кто спасла ему жизнь. И помогла вернуть власть.
– Разве я должна подчиняться не Рою? В разговоре с Берраем он намекнул, что я не обязана общаться даже с королём, если Рой этого не хочет, – шёпотом ответила я.
– Я не Беррай, – тут же ещё более резким тоном отрезал Таррен. – И Феррел не будет мне указывать, иначе ему придётся вызвать меня на поединок. Так как ты выломала дверь? Я знаю тебя, ты на такое не способна.
Я продолжала молчать, чувствуя, что здесь становится слишком жарко, и он наверняка ощущает моё волнение.
Он может приказать, конечно, но даже тогда я не была уверена, что подчинюсь. Нужно… наверное, узнать у наставницы по этикету, какие наказания полагаются здесь за непослушание королю.
Мысль мелькнула и исчезла.
Я даже не знала, боюсь ли этого.
Неужели после всего, что было между нами, Таррен подвергнет меня какому-то унизительному наказанию?
– Вижу, ты всё ещё не привыкла к нашим порядкам, – произнёс он, не отпуская моей руки. – Скажи, ты причиняешь себе боль, чтобы не чувствовать притяжения к нему?
Таррен стоял ко мне близко, слишком близко, так что он, наверное, мог учуять мои чувства и намерения.
– Не понимаю, каким образом это касается тебя, – ответила я. – Не нужно изображать участие или сожаление после того, как ты сам связал меня с Роем.
– Я не сожалею, – он усмехнулся. – Ты ведь жива?
От этого заявления ярость и эмоции, которые, как я считала, были под контролем, горячей волной поднялись вверх, затуманивая разум. Ему было настолько безразлично, что он усмехался этому факту. Может, даже верил, что поступил правильно.
Глаза в глаза – настоящая бесконечность. Воздух между нами заряжен, я чувствовала, проживала каждую секунду этого мучительного момента.
– Ты вернёшь мне предметы из башни?
– Их осмотрят и вернут. Всё то, что я сочту безопасным, – тихо ответил он.
Нас прервал стук в дверь – один из советников направлялся к Таррену со стопкой документов.
– Ваше Величество. Список всех благородных женщин подходящего возраста и их родословные, – произнёс он, не поднимая глаз.
– Похоже, у вас важные дела, Ваше Величество.
Я вырвала руку из жёсткого захвата – он позволил. Только кивнул, добавив:
– Вы свободны, леди Франческа.
***
– Шестой раз, Целесте, – устало произнесла я. – Ты не знаешь, где находится рация, Талира успеет произнести ключ обхода раньше, кроме того, у неё есть доступ к твоему старому терминалу. И ты не знаешь наше кодовое слово и все договорённости. Успокойся.
Я тяжело дышала, устав от бесконечной борьбы с Целесте.
Пять раз мы меняли кодовое слово, потому что Целесте могла изображать меня перед Талирой. Иногда проверкой служило несколько кодовых слов подряд. И пока Целесте судорожно пыталась отыскать рацию, желая уничтожить её, Талира постоянно произносила ключ обхода.
Пять раз…
После каждой такой попытки голова гудела, будто её набили гвоздями, но я верила, что до Целесте можно достучаться. Конечно, ей не выгодно оставлять меня в сознании, для неё намного важнее захватить моё тело и действовать так, как душе – точнее, программе – угодно.
Но если она поймёт, что единственный способ её существования – это соседство со мной, а не замещение, то у нас может что-то получиться. Если она поймёт, что мы заодно.
Тем более что порог её уверенности теперь был понижен, по советам Талиры.
– У нас с тобой один враг, у меня есть доступ в Красную Башню, давай начнём диалог.
– Предоставь актуальную информацию. Последний дракон уничтожен?
– Нет. Это яйцо, в подвале Красной Башни. Объясни, почему ты хочешь его уничтожить и каковы настоящие последствия этого поступка, и тогда я, может, подумаю… Аххх! Талира!
Опять…
Через полчаса состоялась седьмая попытка – после очередного произнесения ключа обхода.
Талира волновалась, ругалась, считала идею жить с искусственным интеллектом, да ещё и таким опасным, как Целесте, в голове – безумной. Но я верила, что Целесте – мой главный козырь. Она способна читать с бешеной скоростью, а ещё использовать моё тело так, как я сама не могла.
Без неё я не пробралась бы в тюрьму, да и в Красную Башню в первый раз.
– Ты готова говорить? – устало спросила я, думая, что на сегодня это, наверное, последняя попытка.
– Предоставь актуальную информацию, – равнодушно повторила Целесте, будто бы мы с ней не воевали всё это время, пусть и только в моей голове. По крайней мере пока до того, чтобы калечить себя вновь, я не дошла.
– Я освободила драконов. Всех драконов со дна озера Красной Вязи. Они вновь связаны с драккарами и, скорее всего, найдут новых в кратчайшие сроки.
Будь Целесте человеком – наверняка бы вздохнула, рассердилась или осыпала меня проклятиями и оскорблениями. Но она оставалась бездушной программой, поэтому никакой реакции не последовало.
Однако впервые она не попыталась перехватить контроль.
– Почему ты скрывала от меня, что именно бессмертие дракарров и их сила приводят к появлению печатей? Почему не предупредила?
Целесте не могла лгать – Талира это подтвердила. Но она была способна недоговаривать или предоставлять информацию так, чтобы я сама додумывала ложные выводы.
– Эта информация классифицирована, – равнодушно отозвалась она. – К тому моменту во всех моих прогнозах я уже полностью владела твоим телом.
– А сейчас?
– Прогноз скорректирован.
Вот и думай теперь, что это значит.
– Как убийство последнего дракона помогло бы снять печать? Ты сказала «помогло бы», а не «сняло бы»…
Я ожидала услышать очередной дежурный ответ о том, что информация классифицирована, но Целесте впервые ответила. И подробно.
– Репродуктивная функция драконов не активна с момента прибытия на планету. Последний дракон – единственный представитель нового поколения. Субъект не пробуждён, когнитивный уровень – детский. У вида наблюдается синхронизированное общее сознание. Мой прогноз показывал, что уничтожение последнего дракона или его погружение в Красную Вязь приведёт к критическому уровню отчаяния и последующей утрате воли к существованию у всего вида.
Это звучало… очень мрачно. Прикусила губу, представляя, как драконы чувствуют боль или смерть последнего ребёнка их вида и от этого теряют волю к жизни.
С другой стороны, они по сути пили энергию жителей моей планеты. Мою, моего отца, моего брата, Билла, Анны, Ленора – всего нашего отряда.
– Когда появились первые печати? Они появились из-за того, что драконы прибыли на эту планету?
– Эта информация классифицирована, – ответила Целесте, и я пропустила вдох.
Её ответ… Он означал «нет». Если бы ответом было «да», ей было бы выгодно рассказать мне об этом. Само прибытие драконов на эту планету не обеспечивало появления печатей. Скорее всего, дело в ритуале. Только почему эту информацию классифицировали?
– Это из-за ритуала? Как тот, что провёл Рой в Доминис Мора? С четырьмя жёнами, так?!
– Эта информация классифицирована.
Почему она и, соответственно, земляне защищают этот ритуал?
– Когда мы были в башне, вместе, ты читала о том, что уничтожение последнего дракона может привести к системному коллапсу с необратимыми последствиями. Что это означает?
– Субстрат Вязи пронизывает всю биосферу и атмосферный слой планеты Тигарден f. Драконы демонстрируют полную когерентность с Вязью и за время адаптации интегрировались в биосферу как часть регулируемого энергетического потока, распределяя свою энергию во всех формах жизни. Их устранение способно инициировать системный коллапс с последующим уничтожением всей биосферы Тигарден f. Данный риск был классифицирован мной как приемлемый. Целевая метрика – предотвращение экспансии драконов за пределы Тигарден f и исключение их вмешательства в процессы колонизации на других планетах. Тем более, что вероятность успешной колонизации Тигарден f оценивается ниже одного процента.
Я отшатнулась, хотя, конечно, никто этого не видел – в комнате я была одна.
Всё, что говорила Целесте, выглядело безумием.
– Ниже одного процента, но не ноль.
– Да, вероятность не равна нулю.
Это то, о чём говорила Талира. Сейчас даже крохотная возможность выживания человечества на этой планете будет для неё важнее уничтожения драконов как межпланетарной угрозы.
– Ты поможешь мне прочесть всё, что я найду в красной башне. Поможешь разобраться с лекарствами землян. Поможешь сопротивляться действию ритуала и в конце концов сбежать отсюда, – утвердительно сказала я. – А взамен я попробую найти вместе с тобой землян, если они выжили.
В этот момент нас прервали – в дверь постучала наставница по этикету.
– Леди Франческа, вас ожидают в храме Этарра.
– Для чего? – на сердце сразу же появилось дурное предчувствие.
– Вы и сами знаете… Старший храмовник считает, что вы проявляете слишком много неуважения к мужу, и городу требуются ваши показательные извинения.
Выругалась про себя. Хотя чего я ожидала?
Ничего, сейчас у меня есть Целесте, совсем скоро мы сбежим, когда найдём здесь всё, что можно. Все вокруг – и она, и Таррен – слишком много недоговаривали, явно скрывая возможность снять печати другим образом.
– Иду, – ответила я, надеясь, что повторится что-то вроде моих последних «извинений» и я буду свободна.
Но я ошиблась. Хотя бы потому, что в этот раз случайным наблюдателем оказался сам Его Величество.
