Текст книги "Мир без вуали (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)
Глава 4. Смотри
– Бесстыдница… Это снова она. Как её зовут?
– Вроде леди Франческа. Задирает нос, считает себя выше остальных, открыто насмехается над нашими порядками. Не уважает дракарров, выпороть её нужно, публично.
– Место младшей жены и доброта лорда Феррела… она забыла своё место, забыла, как живут обычные люди. Хвала Этарру, сейчас дракарры восстановят свою силу, и таких жён больше не будет, даже случайно.
Интересно, как бы они реагировали, если бы знали, что я освободила их любимых драконов?
Кроме украшенного города – никакой разницы. Да и времени с моего последнего показательного извинения прошло немного. Хотя нет, толпа людей снаружи была куда больше, в конце концов, жители теперь были хорошо знакомы и с придворными и «пришлыми» – нами.
Повсюду ходили слухи о том, что Рой соединился с сильным драконом, что он может вызвать на поединок Таррена и даже победить, потому что Таррен провёл ритуал с четырьмя жёнами давным-давно и серьёзно ослаб. Ему срочно нужно было жениться, но за это время Рой мог перехватить правление…
Я не знала, почему Феррел не вызывал короля на поединок. Возможно, потому что выжидал, осматривался – многое происходило с выгодой для него даже без его участия. А может, потому что, даже если он захватит трон сейчас, Таррен может вызвать его на поединок после собственного ритуала и победить, если окажется сильнее.
Нет, у Роя было что-то другое на уме…
– Вы не прислушались к моим советам, – это были первые и последние слова Лииды Ларре сегодня, моей редкой союзницы в этом дворце.
– Я слышала каждый ваш совет. И может, где-то я была несдержанна, но у меня есть цели, именно они будут в моём приоритете, и только потом правила поведения.
Она ничего не ответила, и я улыбнулась ей – немного неловко, но с надеждой, желая продемонстрировать что я прислушиваюсь.
В моей голове разговаривала Целесте. По тому, как она вела диалог, я видела, что она пытается всё объяснить, сделать нашу ситуацию лучше и готова работать на долгосрочную перспективу. Конечно, я не была дурой и не верила, что она совсем оставила идею захватить моё тело…
– Ритуальные практики в Вермитуре и сопряжённых регионах закрепились как обязательные нормы ещё в период, когда земляне передавали знания через множественные инстанции Целесте Тигарден-f. Влияние храма Этарра и жреческой иерархии демонстрирует устойчивый рост, при этом внутри системы сохраняется постоянная конкуренция за лидерство, усиливаемая значительными финансовыми потоками и фактической налоговой автономией. Демонстративная власть дракарров над жёнами функционировала как механизм подтверждения статуса, при этом субъекты добровольно принимали наказание, в ряде случаев инициируя его для восстановления утраченного внимания со стороны супруга.
В самом храме всё было так же, как и в прошлый раз, только теперь нигде не было видно жён Беррая. Очевидно, их участь после того, как муж проиграл битву за корону, была незавидной. Зато здесь присутствовали старший советник, дочь младшего советника Дельфина и многие другие высокоранговые придворные. Они стояли чуть в стороне и смотрели на нас почти… с недоумением.
Прошла мимо пьедестала, где, наверное, скоро состоится ритуал для Таррена, к высокой статуе дракона, в которой на этот раз не было «Ока». Я очень надеялась на комментарии Целесте по поводу этого артефакта, в котором совершенно точно использовались технологии землян, но она, зараза такая, теперь молчала.
Ничего. У нас была договорённость на случай, если я не смогу сопротивляться Рою…
– Младшая жена дракарра Роя Феррела, ты вновь нарушила доверие, дарованное тебе в День Принятия. В этот раз твоё наказание будет более суровым. Признаёшь ли ты свою вину перед супругом? – вновь начал жрец, облачённый в аляповато-золотые одеяния.
Я не видела смысла спорить – мне нужно было остаться в Вермитуре, изучить все документы в Красной Башне.
В глазах Роя, стоящего рядом, горело предвкушение. Он не улыбался, но наблюдал за мной, наклонив голову, будто наслаждался каждым мгновением.
– Франческа, младшая жена лорда Феррела, признаёшь ли ты свою вину?! – жрец начал гневаться.
Высокая сухонькая женщина, стоящая рядом в очень простом, почти аскетичном сером наряде, с неприятием поджимала губы. Я видела её во дворце, наверняка она доносила жрецу о каждом моём шаге. А также о действиях остальных жён.
– Признаю, – выдавила я.
– Признаёшь ли ты власть его над твоим телом и над мыслями твоими, над словом твоим и поступком, полностью и без остатка, как предписано законом Вермитура?
В этот момент из одного крохотного коридора показался… Таррен, вместе с Таледором Стоуном. В руках он нёс «Око Дракона», которое постоянно проверял. Он не удивился толпе, но остановился, заметив меня.
Совпадение?
Вряд ли. Судя по всему, Рой специально предложил провести ритуал именно тогда, когда здесь будет Таррен, пытаясь что-то ему доказать.
– Признаю, – вновь солгала я, глядя прямо на Таррена.
Зелёные глаза казались чёрными, как самая глубокая ночь, а взгляд проходил сквозь меня, куда-то на стену. Он не смотрел на меня, совсем как я на том обеде…
– Готова ли ты подтвердить эту власть, принять своё наказание при честном народе Алтуса, рядом с местом, где мир впервые узрел Этарра и принял его огонь?
– Готова, – произнесла я, надеясь, что всё пройдёт так же, как и раньше.
Ошибка.
– Вам дозволено всё, – вместо жреца произнесла женщина из дворца. Главный жрец обернулся на неё, не в силах поверить, что она посмела его перебить.
Таррен по-прежнему смотрел сквозь меня на стену и отвечал что-то младшему советнику, не выпуская из рук «Ока Дракона».
– На колени, Фран. Тебе не привыкать, – усмехнулся Рой. Взгляд его тёмных глаз обжигал, но то, что произошло дальше, поразило меня куда сильнее.
Я плюхнулась на колени. Осязала всем существом, насколько сильно он этого хочет, как его тело отзывается на каждое моё движение, какой восторг он испытывает. И эти его чувства отдавались внутри меня, в каждой клеточке тела, заполняли грудь.
Это не я…
Горячая волна ненависти была почти сразу подавлена приливом облегчения и дикого, неконтролируемого счастья. Рой сглотнул, но ничего не сказал, он только начинал. Его лицо осветилось звериным торжеством, и я поняла, что он вновь возбуждён.
Теперь я чувствовала это на ином, глубинном уровне.
– Ползи ко мне на коленях.
И я… поползла, как он и приказал. Моё тело не подчинялось, я отчаянно желала сделать Роя счастливым после того, как так долго была от него вдали. Но душа внутри металась, я ненавидела себя, кричала и ругалась в пустоту собственного разума.
– Учащённый пульс, дестабилизация дыхания, повышение температуры, снижение моторного сопротивления и положительный нейрохимический отклик в условиях стрессовой нагрузки. Данные параметры соответствуют ранее согласованным условиям для передачи контроля, – произнесла Целесте.
Я не сопротивлялась. Отдала ей контроль, как мы и договаривались на случай, если я не смогу больше противостоять Рою, пусть это и произошло намного раньше, чем я ожидала.
Целесте в моём теле окинула помещение долгим, полным силы взглядом, вглядываясь в каждого человека и запоминая его. Каждую мелочь, каждый проход. А после, торжественно улыбнувшись, я продолжила ползти к Рою, но теперь в каждом моём движении читался абсолютный контроль над окружающими.
Оказавшись рядом, я долго и испытующе смотрела на Феррела снизу вверх. Теперь он видел в моей позе то, чего не чувствовал раньше – я могу встать и уйти в любой момент. Всё происходящее превратилось в игру, в холодную попытку изучить реакцию толпы.
Целесте знала, какие границы нельзя переходить. Я никогда больше не пущу её в своё тело, если она посмеет.
– Фран, – тихо произнёс Рой, стоя надо мной. Возбуждённый, жёсткий, не скрывающий своих чувств.
Ведомая действиями Целесте, я наклонилась, прижимаясь к его ноге щекой и закрывая глаза.
А когда открыла их, то столкнулась взглядом с Тарреном.
Он смотрел прямо на меня. Не на стену за моей спиной, не на «Око Дракона». В глазах не осталось и капли зелени.
Разве не этого он хотел? Чтобы я была здесь, в таком положении, в полной зависимости от Роя?
– Я признаю твою власть над телом моим, над словом моим и над волей моей. И принимаю её без остатка, – произнесла я, а точнее Целесте, смотря теперь только на Роя взглядом, полным обещания.
На мою голову опустилась рука Роя. Он гладил меня, словно послушную рабыню, и я…
Внутри я не чувствовала ровным счётом ничего. Никакого безумного притяжения или желания сделать его счастливым. Целесте, захватившая сейчас моё тело, каким-то образом отсекла эти ненормальные порывы. Это наводило на мысли, что её механизм воздействия на меня в чём-то схож с действием «Ока дракона».
Рука Роя на секунду дрогнула, будто он сам не мог поверить, что этот момент наконец наступил.
– Выберите наказание для своей младшей жены, лорд Феррел, – к нам подошёл жрец, подозрительно сузив глаза.
Моё поведение казалось ему странным.
– Я передумал. Я вижу, что моя жена на самом деле осознала свои грехи, и желаю наказать её лично, без присутствия посторонних. Вы можете ожидать щедрого пожертвования, а также того, что Фран будет убирать главный зал храма каждый день в течение недели.
Сказав это, Рой поднял меня с колен за правую руку, а после горячо поцеловал – долго, удерживая за подбородок одной рукой и за ладонь второй. Его язык нагло скользил внутри моего рта. Рой не особо церемонился, всё, что он делал здесь, было напоказ.
Возможно, для одного конкретного человека.
Всё, что я могла испытывать в этот момент, – это эйфория от того, что странное притяжение полностью исчезло. И пусть действия Целесте противоречили моим собственным желаниям, я была невероятно благодарна, потому что чувствовала, что всё это скоро закончится.
Главное, чтобы Целесте не заигралась, пытаясь вызвать определённую психологическую реакцию – она никогда не делала ничего просто так. Она знала, какие границы нельзя переходить…
Мы покидали комнату вместе, под злыми взглядами горожан, пришедших сюда ради унижения самой непослушной жены, но сейчас она отделалась даже легче, чем прежде. Мало того – Рой, стоявший для них на недосягаемом уровне, обнимал меня за плечи, выводя из храма.
Целесте не оборачивалась, и я не знала, наблюдает ли за нами Таррен.
Почему он не ушёл?
Почему не остановил это? Он же прекрасно знал, насколько я ненавидела Роя, как боялась попасть в зависимость от него. Он знал, что Рой угрожал мне принуждением раньше.
Разозлилась на себя за то, что вообще об этом думала. Ожидать от него чувств – чистая глупость, он мыслит иными категориями, и мне пора задавить любые остатки надежды. Этот момент только лишний раз это подтвердил.
– Я не ожидал, что ритуал подействует на тебя так скоро. Но, конечно, меня это не огорчает, – Рой не останавливался, шёл быстро, почти тащил меня, пока мы не оказались в лёгкой карете, тут же направившейся во дворец.
Он просто оставил позади и Анну, и Эллен, уходя на глазах у толпы.
– Я знаю, чего ты хочешь, – произнесла Целесте моими губами, и я поразилась её интонациям.
Уверенность, дерзкая, с вызовом в голосе. Но одновременно – женское волнение. Она не отодвигалась от Роя, позволяла ему находиться рядом, вдыхать мой запах, касаться меня всем телом. Позволила положить руку выше колена, та сразу же сдвинулась на внутреннюю сторону бедра.
Почему она не отстраняется?
– Но я не готова. Сейчас. Я не понимаю своих чувств, моё тело говорит одно, а разум – другое, – и вновь дрожь в голосе, идеально выверенная, с ноткой злости и мучений.
Челюсть мужа напряглась, едва он услышал это, как и рука на моей ноге. Он молчал почти всю дорогу до замка, заставляя меня нервничать, но тревога никак не отражалась на моём лице, находящемся под контролем Целесте.
Она просто отвернулась, точно так же, как поступила бы я сама. Смотрела на город.
И, похоже, бесила этим Роя просто невероятно. Будучи лишь наблюдателем в собственном теле, я видела это отчётливо как никогда.
Что у неё на уме?
– Не играй со мной в игры, Фран, – наконец он схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Он выглядел так, будто я – или Целесте – его обманула. – Я многое готов простить тебе, но не всё. На твою удачу, сейчас мне нужна твоя покорность. Но вечно это не продлится.
С этими словами Рой жёстко поцеловал меня, мои губы расплющились о зубы, когда он надавил на рот с двух сторон, принуждая впустить его. Я негодующе замычала, но всё кончилось так же быстро, как и началось, а после он покинул карету.
Я поняла, что тяжело дышу. Что тело мелко потряхивает, а к Рою всё ещё слабо тянет. Это…
Мои чувства!
– Какой у тебя план в отношении Роя? – спросила я Целесте, по какой-то причине решившую отступить саму, без сигналов с моей стороны, без малейшего промедления. Сразу же, как только Рой ушёл.
Доверять ей нельзя. Скорее всего, она ждёт, что я в какой-то момент потеряю бдительность и не успею договориться с Талирой. Я сама на её месте поступила бы так же.
– Я не читаю прямого намерения к насильственному принуждению, однако совокупность физиологических индикаторов не позволяет исключить данный сценарий. Фиксируется учащённое дыхание, нестабильный сердечный ритм, расширение зрачков и повышенная мышечная микрореактивность при взаимодействии с тобой. Его поведенческий паттерн указывает на ожидание добровольного согласия с твоей стороны. На его когнитивные процессы влияют воспоминания, предположительно сформированные на основе повторяющихся сновидений с участием Исабо и Вигорра. Наблюдается эффект проекции и ложной идентификации, он частично приравнивает вас к указанным субъектам.
Я молчала, пытаясь переварить сказанное ею. Видимо, когда-то в прошлом Исабо сама пришла к Вигорру, и Рой верил, что я поступлю так же.
– Дополнительно выявлена вероятная стратегическая мотивация. Использование данной ситуации как инструмента для ослабления Таррена Ардора.
– Как это ослабит его?
– Рой Феррел считает, что Таррен Ардор испытывает к тебе эмоциональную привязанность, и прогнозирует, что твоё добровольное согласие вызовет у него выраженную дестабилизацию.
– Но ты в это не веришь? – сделала я вывод из слов Целесте. Сама я тоже не верила. Он прекрасно знал, что случится, когда я освобожу драконов, и скорее всего любые его чувства были настолько ничтожными, что ничего не меняли.
– Физиологические сигналы Таррена Ардора не поддаются анализу, он демонстрирует аномально высокий уровень самоконтроля и подавления внешних реакций, отклоняясь от поведенческой нормы.
– Леди Франческа, – когда я подошла ко входу во дворец, ко мне приблизился Каллен.
В одной руке он нёс мою сумку – даже издалека было видно, что она опустела больше чем наполовину, – а в другой держал медицинский чемоданчик из красной башни.
– Эти документы были одобрены для вас. Что же касается целительских технологий землян… Вы можете использовать их только в моём присутствии и обязаны объяснять мне каждое своё движение. В любой момент я могу остановить вас, если решу, что вы способны навредить кому-то или самой себе.
Справедливо. Вдруг там какое-то химическое оружие?
– Когда я могу пройти к Лойду?
Нужно поговорить с Целесте – сомневаюсь, что она будет против. Она понимала, что всё происходящее с Лойдом удерживает меня здесь и создаёт дополнительные проблемы. Но если она убьёт его – я перестану ей доверять. С другой стороны, если поможет…
– Вам не следует так открыто рваться к другому мужчине, вы только что были наказаны. Что же касается вашего визита… Прямо сейчас, если вы готовы. Во дворце после новостей из храма ожидали, что вы будете заняты следующие несколько часов, но, судя по всему, вы разрешили свои разногласия по пути сюда.
Ярость бурной волной поднялась внутри, когда я поняла, на что он намекает. Похоже, теперь весь дворец будет думать, что Рой поимел меня в карете в залог своего прощения.
Как, ну как жёны могли желать подобной власти дракарров над собой?!
– Я думаю, это не ваше дело, – ответила я зло, не отводя взгляда.
Хочет – пусть жалуется на то, что я смотрела на него дольше трёх секунд.
Но нет, Каллен отвёл глаза первым, чуть покраснев от бешенства на моё неподобающее поведение. А после развернулся, по всей видимости ожидая, что я последую за ним.
Я и последовала – если он надеялся, что этот выпад заставит меня гордо отказаться от возможности увидеть Лойда, то он глубоко ошибался. По пути я продолжала прокручивать слова Целесте о том, что она не могла прочитать Таррена.
Не могла или он просто был равнодушен?
Нужно попросить её отчитываться об эмоциях окружающих. Раз уж она настолько полезна, я могу вытянуть много информации о Рое и даже о Каллене.
В тот момент я ещё не знала, что узнаю правду о настоящих чувствах Таррена совсем скоро.
Глава 5. Избавь меня от этого бремени
– Расскажи, в каком он сейчас состоянии? – я следовала прямо за Калленом, не собираясь молчать, как бы он ни бесился.
Очевидно, молодого главу городской стражи страшно раздражало моё публичное непочтение к законам Вермитура. В чём-то я могла понять его – он вырос в этом мире, никогда не знал ничего другого, а потом появились несколько чужаков и считают, что имеют право критиковать их, открыто насмехаться, не соблюдать.
– Он всё ещё жив? – спросила я, крутясь рядом, и тогда Каллен наконец ответил.
– Да. Он всё в том же состоянии, наши целители не вправе будить его из магического сна без приказа Его Величества. И я, как мужчина, воин, не верю, что он захотел бы проснуться.
Каллен не договорил, но я и так поняла. «Захотел бы проснуться в таком состоянии».
Я много раз слышала, что Лойда уже считают либо мертвецом, либо инвалидом, но верила, что пока он дышит, ещё есть шанс что-то изменить. В этом Таррен был прав, и почему-то эта его вера передалась мне, особенно если посмотреть на него самого…
Сотни лет в заточении, в условиях пыток. Он готов был вцепиться в самую маленькую, самую крохотную надежду, хотя мог бы просто пожелать умереть, особенно в такой боли.
– А если в этом чемодане окажется что-то, что поможет? – спросила я, кивнув на чемоданчик, который несла. Здесь я полностью полагалась на Целесте, хотя медицина в Астралисе, безусловно, была более развита, чем у местных знатоков.
– Земляне не принесли нам ничего хорошего. Если бы они не прибыли, драконы по-прежнему бы правили небом, не было бы печатей. Знаете, как ужасны их технологии?
Не знала, если честно.
– Брось, ты не настолько глуп. Вы просто не знаете, на кого свалить появление печатей, вот и вините пришлых, особенно землян. Если бы это работало как зараза, хватило бы обычной изоляции, но люди получают метки на огромном расстоянии. Ты прекрасно знаешь, что истина в другом. Так же и с технологиями. Сами по себе они ничего не значат. Важно лишь то, в чьих руках они оказываются.
Каллен сердито выдохнул, а Целесте внутри тут же выдала анализ его реакций.
– Физиологический отклик подтверждает высокую лояльность, однако выявлена зона амбивалентности. Анализ вербальных маркеров и вегетативных реакций указывает на скрытую неудовлетворённость собственным иерархическим статусом. Каллен хочет стать дракарром, как ты и предполагала, и идентифицирует деградацию текущего состава дракарров. Каллен уязвим для манипуляций.
Я запомню.
Лойда держали в светлой, хорошо проветриваемой палате, где он был единственным пациентом. Рядом суетилась женщина, скорбно поджимающая губы и время от времени переворачивающая его тело, чтобы не допустить пролежней.
Его фигура, когда-то мощная и полная жизни, теперь истощилась, обтянутая пергаментной кожей. Инфекция, словно жадный паразит, выпила из него все соки, оставив измождённую оболочку. Но страшнее всего выглядела правая рука. В месте открытого перелома плоть превратилась в месиво гниющих волокон, почерневших от некроза. Кость тускло поблёскивала в глубине рваной раны, окружённая воспалёнными, багрово-синюшными краями. И запах… хуже всего. Нестерпимый запах тления.
Он действительно почти мертвец. Душа держится в нём только благодаря магическому сну.
– Глубокая гибернация, обусловленная магическим воздействием. Состояние стабильное, без признаков нейронной дестабилизации. Выявлен генерализованный сепсис, осложнённый полиорганной недостаточностью, и необратимая деградация мягких тканей правой верхней конечности в результате запущенного влажного некроза в зоне открытого перелома. Необходима ампутация выше локтевого сгиба. Вероятность летального исхода при пробуждении составляет восемьдесят семь процентов. В случае сохранения витальных функций прогнозируется переход в перманентное вегетативное состояние вследствие токсической энцефалопатии и обширного поражения коры головного мозга.
– Видите? Думаете, ваше упрямство может что-то изменить? Я помню его воином в день, когда вы все пересекли вуаль. Он не захочет просыпаться, не мучайте его.
– Разве решение о спасении или прекращении жизни Лойда лежит на мне?
– Только вы пытаетесь спасти его. У вас не получится, и он будет ненавидеть свою жизнь, а вы – чувствовать себя героиней вместо того, чтобы дать ему шанс переродиться сильным. Мужчиной.
Девушка, находящаяся с нами в комнате, бросила на Каллена тревожный взгляд, словно никогда не видела его таким несдержанным. Сам же молодой капитан королевской стражи отбросил все приличия – он не пытался отвести глаз и вообще выглядел так, будто вот-вот схватит меня и оттащит от Лойда.
– Лойд… – я приблизилась к командиру, сев рядом с кроватью и всматриваясь в серое, осунувшееся лицо – оно выглядело не так ужасно, как его тело.
Что бы он сам сейчас выбрал, если бы был на моём месте?
– Что вы делаете? – подозрительно спросил Каллен, когда я открыла чемоданчик. – Вы должны отчитываться мне о каждом своём движении.
– Сейчас, Целесте, – одними губами произнесла я, прячась за волосами и позволяя ей перехватить управление.
Моргнула один раз и выпрямилась. Целесте взяла контроль на себя, и в её руках оказался металлический цилиндр с прозрачным резервуаром. Иглы нигде не было видно.
– Я введу Лойду комплекс деструктивных литических фагов в сочетании с полимерным сорбентом. Данный состав предназначен исключительно для экстренной стерилизации биологической среды. Частицы распознают белковую структуру патогенов и продукты распада тканей, запуская каскадную реакцию их расщепления на молекулярном уровне. Это остановит генерализацию сепсиса и предотвратит дальнейший некроз.
Крохотное движение – Целесте моими руками приложила цилиндр к его шее, скорее всего, к яремной вене, и нажала на спусковой механизм. Каллен дёрнулся, его рука замерла буквально над моей, почти касаясь кожи. Стоял он тоже преступно близко, но, видимо, имел жёсткие указания на тему поведения со мной.
– Я собираюсь ввести нейростимулятор широкого спектра для того, чтобы пробудить его, – в моих руках оказался другой прибор.
Услышав это, Каллен окаменел, его челюсть выдвинулась вперёд, выдавая страшное напряжение и несогласие с моим решением. Но он не останавливал меня, а я сама…
Всё внутри меня буквально воспротивилось происходящему, когда Целесте направила новый прибор на Лойда. Отчаяние и ненависть ко всему случившемуся поднялись горячей волной, и искусственный интеллект, управляющий мной, отступил почти сразу, почувствовав, как я отчаянно пытаюсь вернуть контроль назад.
А Каллен удивлённо замер.
– Вы… передумали?
Я не передумала. Но я не была уверена, что моё решение правильно. Будет ли Лойд способен принимать самостоятельные решения при пробуждении? Захочет ли он жить без возможности управлять собственным телом, да что там, даже нужду не имея возможности справить без посторонней помощи?
Встала, тяжело дыша и чувствуя, как инжектор обжигает ладонь. Я просто не могла оставаться здесь дольше, мне нужно было взвесить все за и против, обсудив с Целесте альтернативные варианты.
Если бы я знала его лучше… Но у Лойда не было печати, и смерть с ним никто никогда не обсуждал.
– Леди Франческа… Всего секунду назад вы выглядели так, будто не сомневались.
– Я вернусь, мне нужно обдумать все сценарии, – нервно бросила я, потянувшись к чемоданчику, но широкая мужская ладонь оказалась быстрее, и наши руки столкнулись.
– Нет. – Он не отвёл ладонь. – Технологии землян останутся со мной.
***
Я отвлекала себя от мыслей о Лойде чтением документов, которые мне «одобрили». Иногда, изучая их, я невольно задумывалась о том, кто конкретно вглядывался в каждую строчку и давал разрешение, потому что у Таррена вряд ли нашлось бы на это время.
Но он верил, что ничего о снятии печатей я там не найду…
Здесь содержалось много информации о составе стен подвала – из чего они возведены, насколько были крепки. Я не понимала, зачем Исабо записывала всё это, и как планировала использовать подобные сведения?
Она же упоминала, что не могла приблизиться к драконам, и никто из землян не был способен изучить их природу. Однако Исабо допускала, что одержимость Вигорра её персоной может всё изменить. Но результатов этих изысканий, если они и существовали, нигде не значилось.
Зато я обнаружила многочисленные упоминания о «первом ритуале» четыреста тридцать восьмого года с использованием «Ока дракона». Исабо не писала о нём с ненавистью, хотя именно этот ритуал навеки связал её с Вигорром.
Почему она оставила все эти записи? В моих снах она была обыкновенным переводчиком, не учёным.
Передавала ли она кому-то эти сведения? Планировала ли уже тогда запереть драконов, затопить подвалы, и кто продолжил её дело после её смерти? Вигорр ведь стирал поселения землян на Этарре, когда её уже не было в живых. А драконов и вовсе окончательно пленили лишь во времена правления Таррена.
Наверное, в глубине души я надеялась обнаружить дневник, который расскажет больше о ритуале или о появлении печатей истощения… Но ответы мне предоставлять никто не собирался. Хотя я узнала кое-что о нуждах самих драконов – для ассимиляции и выживания им требуется интеграция с энергетическим контуром планеты. Наиболее эффективный способ – симбиотическая связь с человеком. Они обладают способностью к нейрокогнитивному проникновению и получают доступ к сознанию отдельных индивидов, преимущественно наделённых высокой физической и психологической силой. Взаимодействие происходит на основе добровольного энергетического обмена, при котором обе стороны вступают в устойчивый союз.
Всё это было напечатано, а не написано от руки, зато рядом красовалась пометка «Вигорр и Этарр – триста тридцать восемь. Первая связь».
А чуть ниже – другая «Что если я смогу убедить дракона в яйце, что я идеальный кандидат для энергетического обмена?»
В дверь постучали, заставив меня вздрогнуть.
– Вас ожидают в храме Этарра для исполнения наказания.
***
Храм выглядел куда менее сияюще после того, как в нём целый день пребывали толпы. При этом надзирать за мной назначили не главного жреца, а ту самую женщину, что осмелилась его перебить. Одета она была во всё тот же аскетичный серый наряд и потребовала называть себя «госпожа духовница Элисанджела». Она действительно работала во дворце – старшим духовником. Точнее, духовницей.
Почти всё время, пока я мыла полы и протирала поверхности, она стояла над душой, время от времени зачитывая длиннейшие проповеди о подчинении мужу. О том, что мужчине нужна поддержка, а главная обязанность женщины – это угождение и помощь супругу.
В принципе, уборка не казалась сложной, мне даже выдали швабру, но слушать эти наставления не было никаких сил. Слава богу, в какой-то момент госпожу Элисанджелу отвлекли.
Сделала это дочь советника Стоуна, пришедшая за благословением. Она собиралась подать своё имя на роль старшей жены Таррена Ардора и готова была сражаться за это место, особенно если её поддержит храм.
– Твоё сердце чисто, полно веры и силы, такая как ты станет прекрасной опорой нашему правителю. Храм обязательно посоветует Его Величеству выбрать старшей женой женщину из Алтуса, пусть он и верит, что союз со старшей дочерью лорда Таггерта из Салира принесёт больше пользы короне… У тебя возникли какие-то вопросы, младшая жена лорда Феррела?
Бесит!
То, что она обращалась ко мне не по имени, а только так – «младшая жена лорда Феррела», вызывало у меня буквально зубную боль. Но я лишь улыбнулась в ответ и покачала головой, соврав, что просто засмотрелась на красавицу Дельфину.
Значит, Таррен уже подобрал себе старшую жену…
На следующий день нас подняли ни свет ни заря и велели выйти к главному входу во дворец, чтобы торжественно встретить прибывшего из другого города дракарра и его свиту. Очевидно, это был далеко не первый подобный визит, и всех дракарров Вермитура ждали здесь к коронации. Я постоянно зевала, потому что всю прошлую ночь изучала переданные мне документы, не собираясь пока использовать способность Целесте к скоростному чтению – она вполне могла скрыть от меня важные сведения.
Нас, конечно же, выстроили рядом с Роем в порядке «важности», и я оказалась в самом хвосте, однако внимания ко мне было приковано куда больше, чем к остальным. Виной тому – вчерашнее наказание и всё, что за ним последовало.
– Выглядишь усталой, Фран, – хмыкнул Феррел, подходя ближе.
Я не противилась собственным чувствам и невольному желанию оказаться к нему поближе, зная, что так будет легче. Чем сильнее я боролась, тем тяжелее становилось находиться на расстоянии.
– Это за твоё послушное поведение в последнее время, – добавил он.
Здесь, на глазах у всей толпы, он нацепил на меня очередное украшение – браслет на тонкой цепочке, идеально дополняющий уже подаренный кулон.
После этого Рой невозмутимо улыбнулся и вернулся на своё место, терпеливо ожидая короля Вермитура и почётного гостя. Я же кожей чувствовала, как внимание, и без того прикованное к нашей паре, удесятерилось. То тут, то там слышались шепотки про «карету» и «прощение провинившейся жены». Похоже, слуги мгновенно разнесли весть о нашем примирении, и во дворце это стало главной сплетней. Весело им, наверное, обсуждать, как кто-то из вельмож занимается сексом в карете.
Прибывший дракарр на первый взгляд ничем не отличался от обычных людей, но это впечатление не могло быть более обманчивым. Высоко в небе, время от времени отбрасывая на мужчину огромную тень, скользил дракон – один из тех, кого я выпустила из заточения в озере красной вязи.
– Добро пожаловать в «Гнездо Этарра», лорд Элд. Ваши покои и комнаты для вашего сопровождения давно готовы, – кастелян вышел навстречу гостю, но тот даже не взглянул на работника дворца. Его взор был направлен поверх наших голов, на самую верхнюю ступень грандиозной лестницы.
