Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)

***

Назад я возвращалась намеренно медленно, надеясь, что сэр Гектор уже закончил с купальнями. Крепость не была большой, и нам выделили одни покои, но я не сомневалась, что он отправит меня ночевать со слугами – мы никогда не просыпались вместе, даже после сеансов.

Я и в лагере на его постели спала только тогда, когда приходила в себя после передачи энергии, хотя и подозревала, что лежанка на земле была подготовлена именно для меня – не для Жана же! В остальное время я спала в телеге вместе с Ирой, и эти вечера были моими любимыми: я неожиданно смогла подружиться с красавицей-служанкой, которую никто не воспринимал серьёзно из-за внешности.

Девушки, помогающие в купальнях, всегда славились своим лёгким нравом, но, насколько я знала, они не спали со всеми подряд – а только с теми, кто им нравился и кто готов был расстаться со звонкой монетой.

Может, стоит переждать пару часов? Но сэр Гектор строго сказал, что у меня на обучение час.

В покоях моего господина никого не оказалось, и были они значительно меньше тех, что ему выделили в Гратане. Здесь, помимо кровати, стояла кушетка у одной из стен с тёплым покрывалом, добротный стол, два стула и два сундука. Была и дверь в маленькую личную купальню, которая сейчас должна была пустовать.

По крайней мере, я так думала, ведь Хелена упоминала общие купальни.

Но в момент, когда я решила переодеться, волнуясь, что сэр Гектор вот-вот войдёт, обнаружилось, что это совсем не так. Тяжёлая, хорошо смазанная дверь открылась без единого звука, и за ней…

Я замерла, не двигаясь и почти не дыша, наблюдая со спины за совершенно обнажённой, мускулистой мужской фигурой. Спина сэра Гектора была покрыта многочисленными шрамами, как и грудь, которую я видела не раз – до того, как он приказал мне отворачиваться, когда он раздевается.

Но я никогда не видела рыцаря таким.

Казалось, каждая мышца в его теле была напряжена до предела, словно выточена из тёмного камня. Мускулы плеч плавно перекатывались под кожей, спина двигалась в медленном, почти первобытном ритме. Он был весь покрыт то ли водой после ванны, то ли потом, и почти блестел в свете свечей, а резкие тени только подчёркивали его силу.

Я поняла, что просто не могу оторвать взгляда от его ягодиц, от того, как крупные руки сжимали женщину перед ним – насколько крепко, но в то же время нежно он удерживал её. Его дыхание срывалось, но он не позволял себе громких звуков, а вот женщина впереди тихо, хрипло и сбивчиво просила:

– Ещё, пожалуйста, сэр Гектор, ещё…

Мои губы пересохли, и я невольно облизала их, с трудом делая вдох.

Их тела сталкивались с неприличными порочными шлепками, постепенно ускоряясь, но в какой-то момент сэр Гектор замедлился и опустил руку вниз, прямо женщине между ног. Я увидела, как она откинула голову на его плечо – к моему удивлению, банщица оказалась не блондинкой.

Я не должна смотреть!

– Тише, – почти нежно прошептал он. – Вот так…

Женщина тряслась в его руках, умоляла, но у сэра Гектора двигалась только рука, при этом он сам всё ещё оставался… там, внутри неё. И стоило банщице вскрикнуть, как рыцарь задвигался бешено, резко, без прежней внимательности, и я услышала тихие рыки.

Я бесшумно выскочила назад, не закрывая дверь, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце. Они не должны были меня слышать, но открытую дверь точно заметят, поэтому я быстро стянула одежду, оставшись только в нижней сорочке, и юркнула на кушетку лицом к стене, сразу же накрывшись одеялом с головой.

Мне трудно было даже представить, как я смогу смотреть на сэра Гектора после этого. Казалось бы, в деревне мне доводилось видеть и не такое, но никогда… никогда я не чувствовала себя так.

Я сжала ладони между коленями, чувствуя, как тянет внизу живота, и сцепила зубы. Тиалли, зачем ты позволила мне увидеть это?!

Они не вели себя тихо. Закончив, женщина долго благодарила сэра Гектора за монеты, которые он ей оставил, и даже говорила, что может навестить его завтра… Но рыцарь отказался.

Меня они то ли не заметили, то ли их просто не заботило, что я могу их слышать. Сэр Гектор ходил по комнате, собирая вещи, а потом сел за стол. Здесь я смогла немного его рассмотреть – на мужчине теперь была только длинная льняная рубаха без единого украшения.

Я пролежала так, пока сэр Гектор сам не лёг спать. Он не пытался со мной заговорить, хотя прекрасно видел меня и знал, что я видела… Я вообще была для него чем-то вроде полезного домашнего цветка – чем незаметнее я была, тем лучше, главное, чтобы оставалась под рукой, когда ему нужна сила.

Дождавшись, пока он глубоко уснёт, я отправилась в купальню и привела себя в порядок, а после тихо вернулась на кушетку. Я злилась на себя за свою реакцию, на то, что не могла избавиться от этого образа в голове, ведь произошедшее было вполне ожидаемым и не должно было меня волновать.

Я надеялась забыть обо всём к утру.

Но ночью проснулась от прикосновения к моим обнажённым ногам.

Глава 17. Гектор. Слова леди Матильды

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Ранее, тем же днем

– Что если сэр Конрад погибнет? – взволнованно спросила его леди Матильда.

– Мы уже оповестили его семью о ранении, хотя, конечно, потеря благородного рыцаря в этом походе станет большим ударом. Мы не сможем продолжать задание, нам придётся остановиться, чтобы проститься с ним со всеми почестями на его родной земле…

Произнося это, Гектор был недоволен, особенно потому что он не просил такого количества рыцарей в сопровождении. Да, они были сильны и обучены, многие из них, а также их благородные оруженосцы обладали магией… Но одновременно этот поход превращался в политический шаг Фердинанда Второго. В зрелище для жителей Альмерэ, с целью показать благородную жизнь, полную порядка, которую они не видели очень давно.

А Гектор, часто веря, что цель оправдывает средства, вовсе не желал быть стеснён.

– Мы приютим его в Рошгейте на столько, сколько потребуется, – сэр Винсент потёр лоб. – Аппетиты Фердинанда растут, и он не хочет, чтобы информация о ранении рыцаря стала достоянием общественности. Ему нужно видеть в армии как можно больше людей, особенно если жители Альмерэ всё же начнут в неё вступать.

Последнее точно произойдёт ещё не скоро. Единственная причина, по которой их не ненавидели так же сильно, как всех предыдущих захватчиков, заключалась в том, что они были чуть лучше предшественников.

– Как дела у леди Элоиз? – поинтересовалась леди Матильда, как только её муж на секунду отлучился.

Хозяйка крепости проводила сэра Винсента напряжённым, почти ревнивым взглядом, но затем вновь повернулась к Гектору с участливой улыбкой.

Элоиз…

Мысли о ней сразу отозвались теплом в его груди, волной искреннего восхищения.

– Хорошо. Она просила передать вам небольшие подарки. Она постоянно покидает замок, стараясь помочь жителям близлежащих деревень, и они искренне любят её, восхищаясь своей госпожой.

Он говорил это, чувствуя, что решение короля женить его брата на леди из Гратана было верным во всех отношениях… Но в глубине души он и сам хотел бы оказаться на месте брата. Если Тристан умрёт, Гектор мог бы занять его место…

Нет! Он никогда не желал доли лорда, никогда не завидовал брату и даже не помышлял о подобном, пока не встретил леди Элоиз.

– Я думаю, леди Каноссе непросто живётся рядом с каэри?

– Непросто, – подтвердил Гектор, не понимая, откуда ей могло быть известно о внутренних проблемах крепости.

– Не вините каэри, сэр Гектор. Это не их вина, что они не в силах сопротивляться собственной магии. Они родились распущенными, и со временем всё станет только хуже… – прошептала хозяйка крепости.

Гектор ничего не ответил, лишь смотрел на женщину непонимающе. А та продолжала как ни в чём не бывало, тёплым материнским голосом, хотя была ненамного старше его.

– Это всегда начинается незаметно, с лёгких прикосновений, случайных улыбок. Если тот, кого они поймали в свои сети – маг, то сопротивляться невозможно… Именно так каэри настраивают мужчин друг против друга. Маги больше не могут жить без их близости, начиная буквально сходить с ума. Я рада видеть, что с вами этого ещё не случилось, и я могу помочь вам…

– Всё в порядке, леди Матильда, спасибо, – отрезал он, поднимаясь с места. – Моя каэри не способна на подобное.

Куда же исчез сэр Винсент?! В общении с его женой было что-то… тревожное, но Гектор не мог уловить, что конкретно его так беспокоит.

– Все они в итоге становятся такими, это природа их магии, так мне рассказали служители храма Светлого Кроффа. Я не предлагаю вам ничего опасного, зная, как вам важен ясный ум. Просто зелье, чтобы унять влечение – для вас или для других.

Она всерьёз полагала, что он не в состоянии себя контролировать?!

Хозяйка этой крепости славилась своими настойками и зельями, и во многом поэтому он был рад привезти раненого именно сюда.

Гектор попрощался с леди Матильдой, рассерженный даже самим её предположением, но в глубине души не мог отрицать происходящего. В последнее время его мысли всё чаще возвращались к каэри – почти невольно. Он даже почувствовал жалость, ощутил, как болезненно сжалось в груди, когда она смотрела на него огромными неверящими глазами, полными боли – тогда, когда он впервые спросил её имя.

Он слышал от других рыцарей, как магия накрепко привязывает их к этим женщинам. Почти все они в итоге делали каэри своими любовницами, потому что передача силы через близость шла куда легче – и для самих женщин, и для магов.

Но Гектор верил, что его подобное не коснётся… Он не привяжется к другой женщине только из-за её магии, против собственной воли.

***

Кулон с локоном волос леди Элоиз оказался его неожиданным спасением – каждый раз, прикасаясь к нему, он мысленно возвращался к невесте своего брата, и это помогало ему не видеть каэри. Не замечать её, несмотря на развратный наряд, который удивительным образом прятал почти все её шрамы, подчёркивая гармоничную фигуру.

Гектор знал, что если леди Матильда права и магия каэри действительно сводит с ума мужчин, его падение уже началось. Он возбуждался каждый раз, когда касался каэри, даже сквозь одежду, но надеялся, что, добравшись до женского тела, ему станет немного легче.

Однако близости с банщицей он даже не заметил. Ему казалось, что он мог продолжать брать её часами, без устали, не желая достичь оргазма, но стоило ему почувствовать, как дверь позади них открылась и в неё кто-то заглянул, как он едва сдержал себя.

Когда он вернулся, она уже спала – или очень умело делала вид. Ну и к лучшему, говорить им всё равно было не о чем. Тонкое женское плечо едва заметно поднималось и опускалось. Если увиденное в купальне её и задело, она не подала виду. Будто ей было совершенно всё равно…

Эта мысль внезапно привела его в ярость. Он всё ещё ощущал отголоски желания и знал, что стоит ему коснуться каэри, которую он никогда не просил, как все животные инстинкты тут же вырвутся наружу. Она же даже не замечала этого…

Поняв, что он почти не видит документов перед собой, Гектор отправился спать, надеясь, что к утру это безумие пройдёт.

Но вместо этого он проснулся посреди ночи, чувствуя, как горит всё его тело, как ищет выхода его энергия. Единственной связной мыслью, сразу же полностью поглотившей его, было то, что каэри сейчас здесь, в одной комнате с ним.

И она принадлежит ему.

Гектор бесшумно выскользнул из кровати и так же незаметно приблизился к кушетке. В этот раз она спала лицом к нему, и он долго вглядывался в неё. Её простоватые, негармоничные черты лица не казались ему сейчас некрасивыми, хотя объективно её вряд ли можно было назвать привлекательной. Пульсирующая боль в возбуждённом до предела члене была с этим категорически не согласна.

Как там говорил сэр Винсент? Возбуждённые каэри отдают энергию легче и не так остро?

Гектор задрал одеяло, скрывающее тонкие женские ноги, и уставился на обнажённые лодыжки и узкие ступни. Его рука долго не решалась коснуться её кожи, остановившись прямо над лодыжкой. Напряжение отдавалось в ушах гулом крови, а секунда ожидания растянулась в бесконечность.

Прикосновение к её коже буквально обожгло его, а вспыхнувшая боль казалась одновременно невыносимой и желанной. Он зашипел и судорожно сжал член свободной рукой, пытаясь успокоить себя и уже не соображая, что делает.

В голове Гектора не осталось ни единой внятной мысли. Всё, что гнало его вперёд – это животное желание взять эту девушку, стать с ней единым целым и оставаться внутри неё так долго, как только возможно.

Его пальцы медленно повели по её лодыжке вверх, наблюдая за тем, как кожа каэри мгновенно покрывается мурашками. Это полноценное, осознанное прикосновение завораживало. Колени девушки оказались аккуратными, но за ними начинались рубцы, которых он сейчас просто не замечал и не чувствовал.

Заметив, что девушка задышала чуть чаще, выдавая невольное возбуждение, Гектор решил, что пора её разбудить. Его рука скользнула выше по внутренней стороне бедра, на этот раз обхватывая ногу тяжёлым, властным движением, пока другая рука окончательно сдёргивала шерстяное одеяло.

– Ч-что… – невнятно пробормотала она, просыпаясь и моргая сонными тёплыми карими глазами. – Сэр Гектор…

Она никак не хотела называть его господином, и это сопротивление чувствовалось в ней всегда.

– Что вы делаете?! – хрипло спросила она, полусадясь и пытаясь отползти назад.

Его рука впилась в её бедро, удерживая на месте. Гектор и сам не смог бы дать ответа на её вопрос.

Мужчина молча сел напротив неё на колени, безжалостно рассматривая её лицо, а после наклонился и поцеловал свою каэри.

Сабин замерла на мгновение, а после, осознав происходящее, замычала и попыталась оттолкнуть его. Но Гектор не позволил – он схватил её подбородок свободной рукой, буквально пожирая девушку этим поцелуем.

Он не знал, сколько это длилось, и совершенно не контролировал себя. Казалось, каждая секунда контакта – руками ли, губами – только сильнее раздувала вожделение, в котором он сгорал. Удерживать её на месте не стоило ему никаких усилий.

Его рука скользнула ещё выше по её бедру, и девушка жалко всхлипнула ему в губы, заставив его на мгновение отстраниться.

Прозрачные карие глаза напротив были затуманены, и он узнавал этот взгляд.

– Тише… Вот так, – хрипло произнёс он ей в губы.

В ту же секунду Сабин напряглась и начала дёргаться, а дурман моментально исчез из её взгляда.

– Нет, я не хочу! Вы говорили, что никогда не притронетесь ко мне как к женщине! – с неожиданной силой выкрикнула она, отчаянно пытаясь выбраться.

Но он вновь удержал её, придавив ладонью внутреннюю сторону бедра. Ощущение этой кожи под пальцами, даже испещрённой шрамами, доставляло ему невероятное наслаждение – куда большее, чем близость со многими другими женщинами.

Он действительно так говорил…

– Ты хочешь этого, каэри, – тихо произнёс он, пока каждая жила в его теле напрягалась от усилия, чтобы просто не наброситься на неё.

– Нет, не хочу. Отпустите! – она вновь рванулась в сторону, а он наклонился, чтобы поцеловать её, ведь до этого поцелуй работал куда эффективнее любых слов.

Но не прошло и секунды, как она больно укусила его, заставив отпрянуть. И отпрянул он не потому, что не мог вытерпеть боли.

Неужели она не видит, в каком он состоянии?

– Вы говорили, что никогда ко мне не прикоснётесь. Это единственная причина, по которой я подчиняюсь вам, единственная причина, по которой я была так послушна…

– Ты моя каэри! – прошипел он. – Твоё тело отзывается на мои прикосновения. У нас впереди долгие годы, и если мы будем передавать энергию так, тебе же будет легче. Посмотри на Хелену, разве ты не хочешь такой же жизни?

– Не хочу! Да и вы не сэр Винсент. Он, по крайней мере, знает, как зовут его каэри, он заботится о ней, любит её и не позволяет другим бесконечно унижать её!

Наваждение, с которым он проснулся, начало медленно спадать, но возбуждение – нет.

– Я противна вам, вы не раз это показывали! Так какая мне разница, вы это будете или кто-то другой, если я в любом случае стану просто шлюхой?!

Глава 18. Крушение иллюзии

* Сабин *

Сэр Гектор покинул свои покои, громко хлопнув дверью, после того как я сказала, что для меня нет разницы, кто будет моим хозяином, если это сделает меня шлюхой.

Меня почти трясло, когда я выговаривала сэру Гектору всё, что чувствовала за последние месяцы. Он сравнивал меня с Хеленой, но та купалась в роскоши и защите своего господина, в то время как я не получила от сэра Гектора ничего, кроме перчаток.

И те мне достались только после того, как я случайно прикоснулась к его оруженосцу.

Отправился ли он искать банщицу? Я видела, что он был возбуждён, и зрелище его обнажённого тела внезапно стало волновать меня – особенно после того, как я увидела его с другой женщиной.

Уснуть я не могла, вместо этого всё думала о его прикосновениях и о том, почему он внезапно изменил своё мнение. Просто потому, что кто-то сказал ему, будто энергия так будет передаваться лучше? Но он и так уже полон ею, он не тратил магию с момента нашего последнего сеанса!

При желании он может просто меня заставить. Он сам сказал, что я – его каэри, и никто не станет на мою сторону.

К утру я была совершенно разбитой, но сразу же направилась к Хелене, помня, что эту неделю она по просьбе сэра Гектора будет обучать меня контролю над магией. Рыцарь не возвращался в свои покои, но я была уверена, что встречусь с ним за обедом.

Так и случилось – он встретил меня в коридоре сразу после урока с Хеленой и приказал следовать за ним, ведя себя так, будто ночного инцидента… просто не было! Я же сама не могла думать ни о чём другом, глядя на его спину и вспоминая его взбудораженный шёпот прошлой ночью.

Заметив меня, Жан улыбнулся одними кончиками губ, а после расцвёл, словно солнышко – это он увидел на моём платье собственную брошь. Сэр Гектор окинул его подозрительным взглядом, но ничего не сказал, продолжая вежливую беседу с хозяйкой крепости.

Леди Матильда сегодня была особенно учтива по отношению к рыцарю и бросала на меня пытливые взгляды, значения которых я не понимала. С Хеленой они обе вели себя так, будто другой женщины вовсе не существовало.

– Как состояние сэра Конрада? – поинтересовалась леди Матильда.

– Благодарю, ему намного лучше. Ваши зелья и правда творят чудеса, – произнёс сэр Гектор вежливо и отстранённо.

Хелена бросила на меня взгляд, который словно говорил: «Вот видишь?». Она утверждала, что жена сэра Винсента не раз пыталась её отравить, но, глядя на эту худую, полную достоинства аристократичную женщину, я просто не могла такого представить.

– После обеда мы отправимся в город, Гектор, желаешь ли ты взять кого-нибудь из своих людей? Свою каэри?

– Нет, каэри останется здесь, – сразу же ответил сэр Гектор, вновь не обращаясь ко мне по имени. Вслед за ним точно так же поступали и остальные, хотя он вряд ли это осознавал. – Я возьму с собой только оруженосца, Жана.

***

– Я видела его взгляды на тебя сегодня, Сабин, – мурлыкающе произнесла Хелена на дневном уроке. – Пусть он и не разговаривал с тобой, но тело не обмануть. Он постоянно ожидал, что ты заговоришь с ним, следил за твоей тарелкой… Я уверена, в городе он приобретёт для тебя подарок.

– Я отвергла его прошлой ночью, – прямо сказала я. – Я не хочу так, я не готова спать со своим господином ради более комфортной жизни.

– Ну и дура, – пожала плечами Хелена. – Это всё равно случится, и лучше, если это произойдёт до того, как он женится. Несмотря на то, что он бастард, ему подберут жену – хотя бы для того, чтобы передать его магический дар. Она быстро установит главенство, и тебе потом будет куда труднее занять место в его сердце.

– Неужели так выглядит жизнь каэри? Борьба за сердце мужчины с его же женой на протяжении всей жизни? – я не хотела для себя такого будущего.

– Ну или тебя могут просто убить, – жёстко ответила каэри. – Матильда не случайно отослала сегодня Винсента в город, она что-то готовит, то, что хочет скрыть. Думаешь, она только меня на дух не переносит? Нет, она ненавидит всех каэри, как и многие благородные женщины.

– Я понимаю почему! Кому захочется открыто делить мужа с любовницей? Это такое унижение…

– А разве в этом наша вина? Моё дело – тебя предупредить, чтобы ты была готова. Вернёмся к уроку!

***

К ужину сэр Гектор вернулся, но вёл себя так же холодно, как и днём. Он не разговаривал со мной и не интересовался результатами моей учёбы, и эта неопределённость начинала сводить меня с ума. Что он решил после вчерашнего? И неужели ему обязательно вести себя так, будто я его худший враг?

– Вы наказываете меня своим молчанием за отказ? – наконец сорвалось у меня в коридоре прямо в его спину, заставив мужчину замереть.

Именно так мне казалось весь день – и это его молчание заставляло меня вновь и вновь прокручивать в голове наш лихорадочный диалог прошлой ночью.

– Нет, – неожиданно спокойно ответил сэр Гектор. – Я принимаю решение о том, что мне с тобой делать.

Он… собирается отказаться от меня только потому, что я не захотела переспать с ним?!

Мысль об этом была настолько страшной, что я прикусила губу от отчаяния. Я с ужасом думала о том, что меня могут передать другому рыцарю. И кто знает, что ждёт меня там… вновь кошмар ожидания, новые насмешки, а может, и грубое принуждение к постели. А вдруг этот человек окажется по-настоящему жестоким?

Возможно, сэр Гектор прав. Возможно, мне далеко не всё равно, кто именно окажется моим господином.

– Ты плачешь? – Его голос звучал страшно, когда он развернулся. Я и правда поняла, что плачу – позорно, жалко, потому что для меня всё это было слишком.

Соберись!

– Каэри, посмотри на меня, – приказал он.

Это его «каэри» отозвалось в груди волной ярости и боли.

– У меня есть имя! – отчаянно произнесла я.

– Сабин, тебе не о чем волноваться. Я никогда не возьму женщину силой, – холодно произнёс он, стоя поодаль. Он делал всё, чтобы даже случайно не коснуться меня, и почему-то от этого я чувствовала себя ещё отвратительнее.

Что он тогда решал? Избавиться ли от меня?

Я думала об этом почти весь ужин, ничего не трогая в тарелке и не замечая ни разговоров, ни взглядов – всё равно я была там лишь дополнением к сэру Гектору. Леди Матильда казалась особенно счастливой и дружелюбной, но это не помогало ей удерживать внимание мужа, который всё равно почти открыто ухаживал за своей каэри.

Жить в неизвестности я не умела и начинала буквально съедать себя изнутри. Сэр Гектор не особо желал со мной разговаривать, зато я желала. И хотела узнать, что он там себе надумал.

Но у рыцаря были свои планы – в покоях он не появлялся, в общих купальнях тоже, и я понятия не имела, где его искать. Слуги сказали, что в последний раз видели его с леди Матильдой. Прождав ещё несколько часов, я разозлилась и отправилась спать. Все равно завтра наступит новый день.

По крайней мере, так я думала в тот момент.

Ночью я проснулась от странных звуков, которые издавал возвратившийся где-то в предрассветный час сэр Гектор. Мужчина метался на кровати, сбрасывая одеяло, словно оно жгло его кожу. Смуглые мышцы напрягались и перекатывались под кожей, плечи подрагивали от сдерживаемого напряжения. По вискам и шее стекал пот, тёмные пряди липли ко лбу. Он тяжело дышал, срываясь на глухие, хриплые выдохи, будто находился в агонии.

– Сэр Гектор! – я попыталась разбудить его, но не сразу решилась коснуться кожи, помня, как странно он реагирует на мои прикосновения. Однако искать перчатки ночью я даже не думала. – Сэр Гектор!

Я схватила его за плечо, пытаясь потрясти, но стоило мне дотронуться до него, как он буквально взревел, а после…

Меня смело волной силы – такой мощности, что я отлетела к стене. Ударившись о неё, я даже не почувствовала боли. В голове что-то взорвалось, проникая в каждый потаённый уголок моего тела.

– А-а-а! – я взвыла, тряся головой в попытке избавиться от наваждения, но следом пришла вторая волна. И эта принесла не только боль, но и воспоминания.

Огонь обрушился разом – липкий, живой. Он лизал кожу, цеплялся, впивался и вгрызался в плоть. Воздух стал вязким, обжигающим, каждый вдох рвал грудь изнутри. Я металась, не находя выхода, упираясь в пламя со всех сторон – оно стекало по спине, охватывало руки, заползало под рёбра.

Я не видела спасения. Моя кожа трескалась, мир сужался, а крик застревал в горле, потому что дышать было нечем.

Это ненастоящее! Это не может вновь происходить со мной!

Но в момент, когда мне показалось, что я обретаю контроль, следующая вспышка взорвалась в голове. Огонь вокруг разрастался, боль заползала под кожу всё глубже, но куда хуже было отчаяние.

Выхода нет.

– Каэри! Сабин! – откуда-то снаружи доносились крики, но я едва слышала их за собственными хрипами, за треском и рёвом огня, уничтожающего мою кожу и медленно убивающего меня.

Все мои силы, каждая капля энергии, были брошены на то, чтобы выбраться из этого ада, но стоило мне подумать, что я приближаюсь к выходу, как новая волна врезалась в моё тело, преграждая путь.

***

– Думаю, что нам лучше подержать её ещё несколько дней в дурмане, – услышала я незнакомый голос.

Я с трудом понимала, о чём он говорит.

Мне было хорошо, я изо всех сил цеплялась за белое марево, боясь возвращаться в реальность – туда, где я заживо горела. Не минуты и не часы, а целые сутки напролёт я надрывала горло от боли, не понимая, почему всё ещё жива. В какой-то момент я и правда пожелала себе смерти, просто осознав, что больше этого не выдержу.

– Нет, она может привыкнуть, – зло рыкнул в ответ холодный, страшный голос. – Кроме того, ей нужна нормальная еда, а не эти бульоны.

– Не переживайте, сэр Гектор, каэри очень живучи! Сама на ноги встанет и будет скакать козой!

В ответ раздался только неразборчивый недовольный звук, и первый из говорящих поспешил уйти. Меня же вновь затянул теплый белый свет, такой мягкий и успокаивающий.

Ненадолго.

Воспоминания вернулись – но не о пожаре, а о другом страшном моменте, который пережила наша семья, о неурожае девять лет назад. У нас не было скота, и мы выживали тогда в основном на кореньях, зерне и рыбе, которую отлавливали в реке летом.

Я едва восстановилась после пожара, чего нельзя было сказать о нашей семье – ведь нам пришлось отстраивать новый дом, и мы потеряли всё, что было накоплено родителями за их жизни. Мои рубцы срослись где-то неплохо, а где-то неправильно, стягивая плечо и шею, а благородный господин, который до этого навещал нас и передавал несколько монет, пришёл в ужас от моего вида.

Каэри всегда принадлежали королю… Но такая, как я, казалась слишком проблемной, слишком больной.

В ту зиму умер Джоуме, мой четырёхлетний братик, а я с сёстрами и братьями в какой-то момент готова была жевать верёвки от голода. Страшнее всего стало, когда с лихорадкой слегла похудевшая до костей Винн – самая крепкая из нас.

– Сабин! – приказной рык мужчины попытался привести меня в чувство, потому что я, по всей видимости, начала бессвязно что-то мычать.

Но мне казалось, что этот голос вызван больной голодной горячкой. Тем состоянием, когда от отчаяния и полного отсутствия надежды сознание придумывает образы, спасающие от страшного настоящего.

– Сабин!

Надежды нет.

***

Воспоминания сменились менее тяжёлыми: болезнями родных, насмешками деревенских ребят, первой попыткой заезжего мага прикоснуться ко мне, пока он ещё не видел моего тела… Его преследованиями, продолжавшимися до тех пор, пока мои братья не прогнали его пинками из деревни.

Тело мужчины нашли четыре дня спустя – оно приплыло к нам по реке. Мага убили многочисленные разбойники, рыскавшие вокруг. Иногда они нападали и на деревню, угоняя скот, но в целом знали, что красть у нас особо нечего.

А потом я внезапно открыла глаза, уставившись в деревянный потолок. Тело болело – в бреду я расчесала себя до крови в нескольких местах, но меня быстро остановили. На моих руках были перчатки, а сами руки оказались связаны, чтобы я не навредила себе.

Мне казалось, будто в лихорадочных кошмарах я прожила несколько лет. Однако, судя по всему, прошло всего несколько дней.

Желудок свело, и я почувствовала, насколько сильно мне хочется есть. От этого чувства пришло осознание… Что бы ни произошло со мной, это не было обычной спячкой после того, как я отдала всю свою магию.

В комнату заглянул низкий коренастый мужчина. Он выглядел уверенно – будто был здесь уже не в первый раз.

– Сильна, а! Мужики месяцами в себя не приходят, умирают в горячке, а девица уже очнулась. Живучие вы, каэри, сама энергия жизни в вас! Может, и с разбойниками вас отправлять сражаться?

Такого мне точно ещё не предлагали…

– Что… что случилось? – хрипло спросила я.

Воспоминания приходили волнами. Я вспомнила разговор с сэром Гектором, когда он сказал, что не знает, что со мной делать, и я решила, что он хочет от меня избавиться.

И даже сейчас, несмотря ни на что, первой моей напуганной мыслью было, что он уехал, а за мной сейчас прибудет другой караванщик, чтобы передать меня новому рыцарю.

– Приложило тебя силой рыцаря, красавица, ночью. Не знаю уж, что случилось у вас, но меня пригласили из города на второй день. Я тебе руки связал, орала ты как дурная. Рыдала, будто заживо тебя режут! Леди Матильда вся извелась, так хотела помочь! Но сэр Гектор не разрешал…

Судя по лицу мужчины, это решение он считал неразумным, а хозяйку замка просто обожал. А я окончательно вспомнила.

Так вот она какая, сила сэра Гектора… Отправляет людей в их самые страшные, тяжёлые воспоминания и заставляет проживать их вечно, усиливая ужас. Неудивительно, что рыцарем пугают наших разбойников и сопротивление, если оно, конечно, ещё существует.

Но почему он напал на меня?!

– Развяжете меня? – предложила я. – Кто вы?

– Меня зовут Янек, я травник из города. Я дал тебе дурмана – не пожалел на тебя денег сэр Гектор! Настойку-то я готовил для благородных! – он смотрел так, будто ожидал от меня благодарности. – Понравилось?

Быть в белом мареве мне и правда очень понравилось – спокойно, приятно… В нём не было волнений, страха, сомнений или боли.

– Вижу, что понравилось! Благородные меня так и просят о настойке, да где же я её на всех найду! Зато теперь мы знаем, что помогает при силе сэра Гектора. Как оно там было? Знаешь, какие ужасы говорят о его мощи?! Зачем-ж ты под его руку сунулась? Он девиц сроду не обижал, тем более таких красавиц!

Что-то в его поведении тревожило меня уже не в первый раз, но только сейчас я поняла, что именно.

Тон мужчины – добрый, участливый. Взгляд – он не отводил его, смотрел пытливо, с интересом, наблюдал.