Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Глава 38. Вернулась?

* Сабин *

Когда на горизонте показалась знакомая мне крепость с несколькими башнями, окружённая толстыми внутренними и внешними стенами, моё сердце пропустило удар. Сейчас, повидав множество цитаделей и городов, я могла сравнить Гратан с другими и понимала, что он по-настоящему огромен. И что наверняка выдержит не одну осаду, если такой момент придёт.

Если представить, что когда-то лорды Гратана владели куда более обширными территориями, то леди Элоиз на самом деле была завидной невестой – возможно, самой завидной во всём Альмерэ. Люди любили её и готовы были принять её мужа лордом. Это обеспечило бы отсутствие восстаний, спокойное правление, лёгкое изъятие налогов…

Чего здесь не было – так это полноценного города. Конечно, он показался мне таким, когда я приехала из деревни, потому что я никогда не видела ничего другого. Но после Ворнока город Гратан казался просто очень разросшейся деревней.

– Устали? – поинтересовался королевский служилый, воин по имени Зоран, понимая, что я буквально не двигалась и даже не моргала, рассматривая Гратан.

– Нет, благодарю, – вежливо ответила я.

Устала от чего?

От езды в крытой телеге? После того как я жила в лесу? Передвигалась в походе с отрядом, ночевала с сэром Гектором в яме? Это всё пустяк.

Шёл уже шестой день, хотя мы двигались самыми быстрыми дорогами. Тем не менее лошадям давали отдохнуть, как и людям.

После того как меня поймали на границе, в Тарновар вызвали человека короля и спросили, что делать с обнаруженной каэри. На моём ошейнике действительно были знаки рода Нокс, означающие, что я была передана туда. Единственным магом этого рода был… сэр Гектор.

Я не знала, верили ли они в мою безумную историю о том, что я прожила почти три месяца в Дорнессе, что видела своими глазами святилище Мирё, несколько раз наблюдала осаду Ворнока, но они решили, что разбираться со всем этим будет сэр Гектор, а не они. Попасть под его гнев никто не хотел.

Оказывается, слава рыцаря смерти за последние месяцы разрослась ещё больше. Его имя произносили с опаской, словно они по-настоящему боялись рыцаря.

Зоран прибыл в Тарновар из какой-то другой близлежащей деревни, и его тут же приставили ко мне – сопровождать назад в Гратан. С учётом того, что в первый раз меня туда привёз никому не известный, не особо успешный торговец, такое внимание смущало.

Но ответ я получила достаточно быстро.

– Сэр Гектор и каэри… это проблема. После вашего… исчезновения ему предлагали трёх разных каэри, одна из которых очень опытна и служила другому рыцарю при исполнении, но никто из них не справился с его характером. Его сила от этого не уменьшилась, но проход по тракту заметно замедлился, и путь к столице до сих пор не расчищен. Даже разбойники прознали об этом, и нападения участились. Многие надеются, наверное, что с вашим возвращением всё наладится. Если он, конечно… примет вас обратно.

Тогда я сразу зацепилась за то, как неловко он произносил «исчезновение». И что сэр Гектор может не принять меня обратно…

Что всё это значит?

Волновалась я совсем не о своём возвращении – мысли то и дело уходили к той, кто заботился обо мне так, как никто в этой жизни, никогда. Конечно, я любила своих родителей, но дети в деревне часто растут сами по себе. Семьи огромные, потому что половина умирает, времени на каждого ребёнка нет, и работа начинается с пяти лет.

Но Церис… Спаслась ли она на самом деле с Аластаром Видой или просто обманула меня, чтобы я уехала? Что сейчас с городом? Сдался ли он или же лорд ди Видарис приказал удерживать Ворнок до последнего живого стражника?

Я боялась, что никогда в жизни не узнаю правды, потому что никакой объективной причины возвращаться в Дорнесс у меня нет. Из всех соседних королевств жизнь для женщины там была, наверное, самой сложной и опасной.

– Открывайте ворота! – приказал Зоран.

На нём была одежда воинов короля, и стражники у ворот сразу же её узнали, однако всё равно оглядели процессию подозрительным взглядом.

– Что в телеге? И кто?

– Каэри сэра Гектора! – Зорану не понравилось, что его задерживают даже на секунду. – Вам было отправлено письмо, нас ждут.

– Сэр Гектор ещё не вернулся, – стражники переглянулись и начали открывать ворота. – Вернётся злющий из-за ещё больших задержек. Это… она? Та… Сабин?

Что здесь происходит?!

– Да, – коротко подтвердил Зоран, кивая и совсем не удивляясь их реакции.

Телега со скрипом двинулась, медленно пересекая огромные ворота, и стражник, не сдержав любопытства, заглянул внутрь.

– Не Сабин это! Все помнят её. Страшная она для каэри, да и больна была, вся покрыта болячками – смотреть невозможно. Её все запомнили. А это шарлатанка!

Мужчина говорил так уверенно, что сразу же убедил Зорана – кто вообще станет о таком врать?

– Это я! Я упала в источник в святилище Мирё! – ответила я громко, высовываясь из телеги. – Позовите Дорию, или Клару, или даже Летти.

– Святилище Мирё! – громко хохотнул стражник, но в его голосе послышалось ещё большее подозрение и сомнение. – Какие ещё сказки придумаешь? Оно уже несколько поколений как захвачено Дорнессом. Шарлатанка она, говорю я вам!

– На ней украшение каэри с символами рода Нокс! Его невозможно надеть или снять самостоятельно, а для этого дома было создано только одно такое. Так что даже если это не Сабин, нужно узнать, как у неё оказалась эта вещь. А теперь уйди с дороги!

Стражник отошёл, но посмотрел на меня так, будто я была самой опасной шпионкой. Я в долгу не осталась – сузила глаза и обвела его таким же мрачным взглядом, потому что что никого не обманываю.

Меня вообще-то похитили. Всё это время я верила, что сэр Гектор искал меня и даже волновался. Потому что как бы он не относился ко мне, мы многое вместе пережили, и он точно не был ко мне равнодушен. Я ожидала, что он следует за нами буквально по пятам, что легко справится с похитителями, посмевшими украсть каэри прямо у него под носом, но…

Судя по реакции остальных, это не так.

В широкой передней Зоран остановился, ожидая хозяина крепости, но тот, судя по всему, не торопился появляться. Лорд Нокс и раньше почти не жил в Гратане, предпочитая находиться в столице, и всем здесь заправляла…

– Леди Каносса! – Зоран поднял голову, увидев спускающуюся из главного зала леди Элоиз.

Она была всё так же прекрасна, будто сошедшая с картины или фрески принцесса – высокоскулая, светловолосая, светлоглазая. Та, о ком барды слагают песни…

И, если верить моим похитителям, обладательница редкой магии.

– Приветствую вас в Гратане, да благословит вас пресветлый Крофф, лорд…

– Меня зовут Зоран из Кмельи, миледи, – слегка поклонился ей мой сопровождающий, и я тоже вместе с ним кивнула, желая соблюдать приличия. – Со мной связались из Тарновара, где недалеко от границы с Дорнессом обнаружили каэри. На ней украшение со знаками рода Нокс.

Элоиз приветствовала гостя со всей вежливостью, которая полагалась человеку такого ранга, но её глаза то и дело возвращались ко мне. В них горела глубокая растерянность, почти неверие. И что-то ещё, чего я не могла разобрать.

– Да… Это Сабин, – в отличие от остальных, она сразу узнала меня. – Как хорошо, что ты вернулась! Дория, проводи Сабин в одну из свободных комнат! Господин Зоран, прошу, останьтесь в Гратане на несколько суток, передохните с пути. Сэр Гектор вернётся завтра, и ваши слова будут невероятно важны для того, чтобы понять, что случилось!

Вернулась?

Экономка появилась из бокового коридора, не решаясь войти в переднюю одновременно с хозяйкой. Она смотрела на меня с огромным подозрением, но тоже узнавала, несмотря на исчезнувшие шрамы и внезапно ставший прямым нос…

– Я помню, где находятся мои комнаты, – недоуменно отозвалась я.

– Их давно передали новой каэри сэра Гектора, – резко отрезала экономка. – Точнее, новым каэри, их уже несколько сменилось.

***

Комнатушка, выданная мне, явно предназначалась для слуг – крохотная, без единого окна, с двумя тонкими лежанками. Снаружи постоянно кто-то гремел, ругался, убирался. По знакомым словечкам я сразу понимала, что это разговаривают не благородные господа.

Сидеть в четырёх стенах не хотелось, но оставить здесь сумку я тоже не решалась. Слуги обычно не воровали друг у друга, но я не принадлежала к их числу, и на меня это правило могло не распространяться, а комната не запиралась.

Гратан почти не изменился, но теперь я видела его другими глазами. Замечала, какими ухоженными были слуги, как в крепости ничего не разрушалось, всё вовремя чинилось, насколько добротной была мебель.

– Сабин? – я услышала неверящий голос Летти, которая просто замерла и не двигалась. – Ты… вернулась?

– Почему ты так спрашиваешь? Словно я сама ушла?

Но она не отвечала, неверяще шаря по мне глазами – по моему лицу, открытому участку шеи, даже по запястьям, которые могла рассмотреть.

– Что за… происки Азра…

– Я упала в источник в святилище Мирё, – ответила я устало. – Скажи, почему ты говоришь, будто я сама ушла?

Летти испуганно осмотрелась. Я же только сейчас поняла, что она тоже выглядит лучше. На шее – милый кулончик, похожий на те, что предлагал мне господин Вида, на руке позвякивает браслет. Даже серебряные нити вплетены в косы…

Похоже, пока я отсутствовала, её связь с лордом Рудольфом Кранцем вышла на новую ступень. И скорее всего, она докладывает ему обо всём происходящем во дворце, даже о том, чего не замечает леди Элоиз.

– Стой здесь, я скоро вернусь! – бросила она резко и унеслась прочь.

Угу, нашла дуру.

Вновь становиться по незнанию участницей политических интриг, которых я не понимаю, я не собиралась. А потому сразу ушла туда, где вокруг будет побольше стражников.

Крепость продолжала жить своей жизнью. Я видела просыпающихся вельмож, которые медленно плыли к своему позднему завтраку, по сути являвшемуся обедом. Каждая из леди щеголяла сложной причёской, на которую служанки наверняка потратили огромные усилия. Многие такие конструкции держались по нескольку дней.

Время от времени до меня доходили разговоры о доброте леди Элоиз, и о том, что ее помолвка с лордом Тристаном Ноксом слишком уж задерживается.

Прохожие оглядывались на меня с любопытством, замечали, да я и не пыталась больше прятаться, не стесняясь смотря в ответ. Я помнила леди Волену Справедливую, но она меня явно не узнала – без платья каэри, с изменившимся лицом. Хотя её глаза подозрительно сузились. А вот леди Жадвига Валле, тётушка лорда Тристана и сэра Гектора, похоже, меня признала, но не подошла и не предприняла никаких попыток заговорить.

Сейчас я понимала, насколько враждебным было для меня это место. Никто не проявлял к каэри брата их лорда никакого внимания. Во многом это была заслуга сэра Гектора – он не оставил на мой счёт никаких указаний, но и обыкновенной доброжелательности я здесь тоже не встретила. Экономка и слуги точно видели, что у меня совершенно ничего нет, но они либо специально это игнорировали, либо просто решили не вмешиваться.

– Привет, Клара, – я поприветствовала повариху, с которой из всех, пожалуй, общалась больше всего. Именно здесь, на кухне, вместе с другими слугами я быстро ела, прежде чем убежать в город.

– Сабин?.. – она даже уронила огромную деревянную ложку, разглядывая меня так, будто я и правда была отродьем Азра. – А что…

– Я упала в источник в святилище Мирё, – в который раз повторила я. Возможно, мне стоит придумать что-то другое, пока сэр Гектор не вернулся.

Потому что вместо того, чтобы верить мне, они начинали смотреть с ещё большим подозрением и упрёком во лжи.

– Расскажи, что здесь происходит? Почему все ведут себя так, будто я сама ушла?

Крупная женщина одарила меня ещё одним колючим взглядом, а потом взяла другую ложку и принялась мешать в котле наваристое рагу.

Молчание действовало на нервы.

Они действительно думали, что я просто сбежала!

Теперь всё вставало на свои места – и странные взгляды, и отсутствие вопросов, и поведение, будто я в чём-то провинилась перед ними. Точнее, перед сэром Гектором.

– Меня похитили в Дорнесс! Хотели продать лорду Мазину или другому покупателю, везли почти двое суток без остановок к границе. Я сбежала, жила в лесу…

– Да неважно, Сабин. Есть будешь? Сэр Гектор разберётся, а мне, если честно, всё равно. Наоборот, я думала, ты умнее, раз сбежала.

Я даже не могла с ней не согласиться.

– Буду, – буркнула я.

Она права. Доказывать ей что-либо нет никакого смысла – зато теперь понятно, что встретят меня совсем не с радостью и волнением.

Но вместо страха я чувствовала гнев. Потому что для того, чтобы прийти к таким выводам, кто-то должен был оболгать меня.

– Не пытайся выйти за стены, тебя не выпустят.

***

Сэра Гектора встречали на следующий день, намного раньше ожидаемого, и именно тогда я впервые увидела его новую каэри. Из слов Дории следовало, что каэри у сэра Гектора сменилось по меньшей мере две.

Эту каэри звали Мари-Клэр. И в отличие от меня, она ела только с господами.

Девушка, стоящая передо мной, была прекрасна – в струящемся платье зелёного цвета, со светлыми волосами и безупречной осанкой, она чем-то даже напоминала мне леди Элоиз. Мне показалось, что она была старше меня и даже старше сэра Гектора. В тёплых каре-зелёных глазах читалось необычайное терпение и мудрость.

Нужно признать, вышедшие встречать сэра Гектора не сводили с неё глаз, и для меня подобное было очень непривычно. Обычно всё внимание всегда было приковано только к леди Элоиз.

Никто из слуг не успел открыть ему дверь. Скрип тяжёлых петель – и первым в переднюю прошёл сэр Гектор. Его фигура была подсвечена солнцем за спиной, не позволяя разглядеть черты лица. Мои глаза не успели привыкнуть к свету, когда он широкими шагами вошёл внутрь и прошёл вперёд.

Прямо ко мне.

– Сабин.

Моё сердце провалилось в желудок, когда он навис надо мной – мрачный, обросший, небритый. Пахнущий дорогой и, почему-то, сеном и дождём. Его широкие мозолистые ладони коснулись моего лица, заставляя меня наклонить голову. Сила потекла в него тоненьким ручейком, почти приятным, освобождающим…

– Сабин.

– Сэр Гектор! С возвращением в Альмерэ, мы не ожидали вас так скоро, – чинно произнесла Элоиз, появляясь где-то сбоку. Там же, за ней, маячила и тётушка рыцаря, с любопытством и осуждением глядя на меня, а с неверием – на сэра Гектора.

Не отпуская моей щеки, он чуть отстранился, внимательно осматривая меня – плотный наряд, из-под которого проглядывала цветастая нижняя юбка, такая чужеродная в Альмерэ, здоровую кожу.

Уверена, ему уже доложили о том, что я рассказала. А вот поверил ли он…

– Ты что же, собираешься принять её назад, Гектор? Это унижение для рода Нокс! – леди Жадвига Валле сделала шаг вперёд, обойдя нерешительно замершую Элоиз, которая теперь перевела своё внимание на говорившую и даже придвинулась ближе.

– Приму, – тихо, но жёстко ответил Гектор. – Она будет моей каэри.

Я уже хотела сказать, что никуда не сбегала, и желала бы хотя бы узнать, в чём меня обвиняют, когда услышала другой негромкий вопрос рыцаря.

– Где Жан, Сабин?

Глава 39. Приговор Кроффа

* Сабин *

– При чём здесь Жан? – Я даже растерялась, отойдя на шаг.

Я слышала шёпотки о лорде Леру, когда люди замечали меня, когда слухи о том, что проблемная каэри сэра Гектора вернулась в Гратан, разошлись по крепости и даже дошли до его новой каэри.

– Ты сбежала. С ним. – Его голос был пустым, едва ли не равнодушным.

Словно он запретил себе испытывать любые эмоции на эту тему.

А я не собиралась позволять кому-то ещё лгать о себе.

– Нет, – жёстко ответила я. – Я не сбегала с ним. Я вообще ни с кем не сбегала. Меня похитили, погрузили между мешков с зерном и вывезли из Вестгарда двое мужчин по имени Габи и Эрик. Они повезли меня в сторону Дорнесса. Мы находились в пути около двух суток, они несколько раз меняли лошадей. Похитители из наших, из Альмерэ, но работали на лорда Мазина. Они привезли меня к святилищу Мирё, где планировали опустить в источник, а после продать или… отдать ему.

– Какая складная история! Долго готовилась, какие детали, – с насмешкой, тут же вызвавшей одобряющие смешки остальных, произнесла леди Жадвига Валле.

Леди Элоиз сейчас стояла чуть за её спиной, очень близко, касаясь женщины плечом. Она была сосредоточена.

Очень.

Почти так же, как и я, когда использовала свой дар.

На секунду меня пронзила страшная мысль о том, что она могла воздействовать на чувства женщины точно так же, как воздействовала на сэра Гектора. Как вообще работает её магия? Я думала, она только заставляет людей влюбляться в себя, но похоже, это не так.

– Да, потому что всё это произошло со мной на самом деле. – Я верила, что правда и настоящие зёрна сомнений смогут победить магию. – Я видела источник изнутри, знаю имена похитителей, но главное – я знаю, что находится за святилищем, лес, деревни. Я знаю дороги около Ворнока, потому что жила там три месяца. Я знаю, что Ворнок либо уже пал, либо вот-вот падёт, потому что лорд Мазин наконец-то подобрал ключик к королю Дорнесса, и тот перестал защищать лорда ди Видариса, нынешнего лорда Ворнока!

К этому моменту на громкие разговоры подошли и многие другие, опоздавшие к прибытию сэра Гектора. Его реакция на возвращение беглой каэри интересовала многочисленных вельмож, жизнь которых без скандалов была довольно скучной.

А я после своего так называемого побега и вовсе стала самой обсуждаемой персоной.

– Сабин… – тихий, предупреждающий голос сэра Гектора.

Он хотел, чтобы я не продолжала этот спор. Чтобы я не отстаивала себя.

Как он там сказал?

Он примет меня? Я буду его каэри?

– Или же вы с лордом Леру остановились недалеко от границы и разузнали обо всём этом от спасавшихся беженцев! А имена своих похитителей просто выдумали, – продолжала леди Валле. – Как только средства стали подходить к концу, вы вернулись, осознав, что не можете жить без денег моего племянника, а лорд Леру и вовсе попал в немилость за дезертирство! Тем более что ты совсем не похожа на похищенную и вернулась здоровой и цветущей.

Её что, раздражает мой здоровый вид?

– Что? – Я просто не верила своим ушам. Но похоже, слова этой леди – версия, в которую верит большинство. – Я говорю правду. Вы не были там! Вы не видели ничего. Они, похитители, пытались изнасиловать меня, но мои шрамы были им противны, и они решили использовать источник Мирё, находящийся рядом. Как иначе, вы думаете, мои шрамы могли бы пропасть? Их видели все в этой крепости!

Кто бы знал, что моё магическое излечение станет моим сильнейшим аргументом?

Из-за проходов коридоров выглядывала Летти, а вот её любовник, лорд Кранц, давно вышел в переднюю, поглядывая на спор с неожиданным довольством, словно преследуя некие свои цели. Здесь же присутствовали те, перед кем я когда-то извинялась, – лорд Тирмейн и сын Волены Справедливой.

– Не смей так разговаривать со мной! – едва ли не вскричала леди Валле, видимо, немного растеряв аргументы, но не желая терять лицо в присутствии приближённого к королю. – Ты знаешь, кто я, а кто ты?!

– Сабин, всё будет хорошо. Разойдитесь, мне нужно поговорить со своей каэри! – громко произнёс сэр Гектор, но я заговорила одновременно с ним.

– Вы благородная леди, а я каэри сэра Гектора. Я не ваша служанка, чтобы вы кричали на меня и упрекали во лжи, хотя вы даже рядом там не стояли.

На самом деле произносить такое было куда сложнее, чем я думала, потому что старые привычки трудно искоренить. Я не привыкла. Никогда не жила в мире, где благородные не воспринимаются почти как небожители.

Но в этот момент я чувствовала, что решается, буквально, моё будущее.

– Да как ты… – она даже булькнула от этого заявления, но я уже замечала то, чего не видела раньше.

Ей всё труднее было находить ответы. И из-за того, что я разговаривала иначе, и из-за того, что некоторые моменты – такие как исцеление моих шрамов – невозможны, если я просто сбежала с Жаном.

Церис объяснила мне, что каэри, конечно, не благородные леди, но и не слуги. Их позиция в доме всегда находится там, где их видит лорд. Либо на уровне помощницы, которой подчиняются слуги, но которая не отчитывается перед благородными господами, либо же фактически на уровне хозяйки дома, если наглости хватит.

Высмеивать и обвинять меня тётушка сэра Гектора, будучи всего лишь гостьей в Гратане, точно не могла.

– Совсем обнаглела… – произнесла она чуть тише.

А я перевела взгляд на сэра Гектора.

Это он позволял им так обращаться со мной.

– Вы были там? Видели своими глазами, как я сбегала вместе с лордом Леру? – громко спросила я, не желая, чтобы конфликт затих без установления истины.

Меня почти трясло от несправедливости.

– Сабин, тебя видели с ним. Не один человек, многие. Мы искали, проверяли следы, – произнёс рыцарь жёстко.

По потемневшему, хмурому лицу я видела, насколько он ненавидит всю эту ситуацию. К нему со спины приблизился человек короля, Зоран.

– Я уже сказал, что приму тебя обратно. Сабин – моя каэри. Мари-Клэр вернётся в столицу, – сэр Гектор встал передо мной, кладя руку на плечо в покровительственном и одновременно приказном жесте.

– Как ты можешь, Гектор! Это неуважение ко всему роду Нокс… – тётушка всё не унималась.

– Думаю, нам всем лучше успокоиться. Сэр Гектор наверняка устал с дороги, и Зоран из Кмельи поможет во всём разобраться, – робко предложила решить дело миром леди Элоиз.

– Это моё решение, и я не позволю его оспаривать, – от того, как он произнёс это, тихо, но угрожающе, люди вздрогнули и даже слегка пригнулись.

Они боялись его, по-настоящему боялись.

Все, кроме леди Валле, за спиной которой по-прежнему слишком близко находилась леди Каносса.

– Как удобно… а что, если она работала на врага, на Дорнесс, и оттого столько знает? Да и твой оруженосец тоже.

– Это ложь! Вы ничего не знаете, леди Валле. Вы находились под защитой крепости, пока я выживала. Сейчас Жан, возможно, вообще в плену или мёртв, потому что никто из вас не искал благородного человека три месяца, поверив клевете.

– Жан! Она называет его по имени! Они точно любовники, – продолжала эта невыносимая женщина.

– Я разберусь со своей каэри сам, и никто не будет вмешиваться.

Я видела, видела, что рыцарь не верит мне, хотя и понимал, что правда не так проста. Его тёмные глаза то и дело переходили на мою шею, он замечал отсутствие шрамов, но в отличие от остальных… Он знал, что я обладаю даром иллюзий.

Он считал, что я просто прячу их. Считал, что я вру и про попытку изнасилования, и про похищение. И всё равно хотел принять меня обратно – лгунью, сбежавшую с его оруженосцем.

– Все слова, сказанные против меня сегодня – ложь! – громко заявила я, чувствуя, как скручивает всё в груди до такой степени, что я едва могла дышать.

Меня просто не слышали, потому что для них я была никем.

– Я не собираюсь больше терпеть клевету и требую приговора Кроффа!

***

– Это слишком жестоко! Это варварский обычай, тем более зимой! – Элоиз пыталась образумить сэра Гектора так, будто решение принимала не я.

Он и так был во всём с ней согласен.

– Не упрямься, Сабин. Я приказываю тебе подняться со мной наверх и обсудить то, что случилось.

– У вас всё ещё есть другая каэри, сэр Гектор. Сейчас я формально принадлежу короне и могу быть передана любому другому магу.

– Он отдаст тебя мне, – рыкнул рыцарь, не сомневаясь.

Любимый воин, рыцарь смерти, первый среди них. Я тоже не сомневалась. Вообще удивительно, что сэру Гектору так долго не давали каэри, хотя, скорее всего, дело в его статусе бастарда.

– Отдаст. Но не сейчас. Меня достаточно унижали и оскорбляли в этой крепости. Я больше не позволю порочить своё имя, каким бы ничтожным оно ни казалось остальным.

К нам в этот момент подошёл прибывший служитель из храма Кроффа. Он выглядел довольным, будто лично выводил на чистую воду всех лжецов мира.

Не знаю, обладали ли магией сам храм и его жрецы, но в ледяном источнике неподалёку она точно таилась. Приговором Кроффа называли испытание длиной до суток, во время которого подозреваемый сидит в источнике, превращённом сейчас в прорубь. Считалось, что если человек говорит правду – вода посветлеет, если же лжёт – потемнеет. Однако часто ничего не менялось, особенно если истина лежала где-то посередине.

Кто-то сомневался в силе приговора, хотя темнеющую воду видели не раз. Находились и те, кто просто не выдерживал холода и сбегал. Тех же, кто высиживал сутки или даже двое, признавали полностью очищенными от любых претензий, даже если вода не светлела.

– Прекрасно, прекрасно! Я всегда рад видеть детей светлого Кроффа, чтящих его волю! – довольно произнёс жрец.

Он, безусловно, радовался любому событию, возвышающему его храм.

– Я запрещаю ей участвовать в Приговоре Кроффа! – сэр Гектор огромной мрачной тенью преградил ему путь, не давая приблизиться ко мне.

По сравнению с рыцарем жрец казался почти коротышкой, но это его нисколько не смущало, как и угрожающий вид сэра Гектора.

– Мы все равны перед Кроффом. Все его дети, и каждый заслуживает шанс получить свой Приговор, будь они хоть последними лжецами.

– Но Сабин – слабая девушка! Сжальтесь, посмотрите на неё, – леди Элоиз надеялась найти иной подход к жрецу.

Почему она это делает?!

Я не сомневалась, что леди Элоиз меня не любила. Что она сознательно хотела, чтобы я выглядела жалко в глазах окружающих и особенно в глазах сэра Гектора. Она не желала видеть меня за общим столом, не хотела, чтобы я на самом деле заняла место, подобающее каэри.

Но при этом она никогда ничего не делает открыто.

Насколько безумными покажутся мои попытки заявить, что она пользуется магией против сэра Гектора?

В этот момент я заметила, как хозяйка Гратана медленно, едва уловимо приближается к жрецу.

– Спасибо, леди Элоиз, но я действительно этого хочу, – громко ответила я.

И этим, кажется, удивила её больше всего.

Я никогда не вмешивалась, когда обо мне говорили в третьем лице, будто меня здесь нет. Когда решали мою судьбу.

Прищурившись, она не сводила с меня взгляда, в точности как и сэр Гектор. И почему-то именно эта их реакция ранила сильнее всего.

– Я готова следовать за вами, жрец, – я склонила голову, и мужчина в рясе тут же направился к выходу.

Там, снаружи, его ждали ещё двое в одеждах попроще, но они создавали нужный антураж – перед ними клином расходилась толпа.

Сэр Гектор следовал за мной, держась в полушаге. Леди Элоиз задержалась, пока служанки подготовят подходящую одежду, как и многие другие вельможи, что несомненно придут поглазеть на меня. Леди Жадвига так торопилась наверх, что чуть не упала. Наверняка она мечтала оказаться первой в рядах зрителей, когда вода в источнике окрасится в чёрный.

За нами наблюдал весь город. Пока мы поднимались к храму, многие любопытные пристроились вслед за процессией. Ритуалы у храма не были редкостью, но каждый раз притягивали толпы, а Приговор Кроффа считался зрелищем исключительным.

– Спустись в источник, дитя!

Какие они, однако, шустрые. В озере уже была вырублена квадратная прорубь, в которую вела деревянная лестница. Лёд оказался не слишком толстым, к середине дня он во многом подтает, но даже мысль о том, чтобы спуститься туда, заставляла мурашки ужаса бежать по спине.

Я сама это выбрала.

Долой сапоги, щедро выданные мне, кстати, Зораном из Кмельи!

***

Первый шаг по деревянной лестнице – и я чуть не рухнула, поскользнувшись, но вовремя ухватилась за перила. От колючего холода пальцы на ногах поджались, и мне нестерпимо захотелось выдернуть ногу обратно.

Я не была совсем уж безумной. Сутки мне здесь не высидеть, но даже если я просто выскажу правду, и вода не почернеет, это уже зародит в них сомнения. Главное – говорить громко и прямо, так, чтобы мои слова никак нельзя было трактовать двояко.

Сэр Гектор высился над нами мрачной скалой, отбрасывающей тень.

Второй шаг. Третий.

Самым первым порывом было сбежать, особенно когда вода коснулась чувствительных участков тела. Кожи под коленями, внутренней стороны бёдер. Талии, груди.

Ступень за ступенью.

И почему-то тяжелее всего оказалось опуститься в воду с плечами.

Кололо настолько, что мне почудилось, будто я опустилась в кипяток.

– Произнеси свою правду! – рявкнул рыцарь, но жрец, стоящий рядом, лишь улыбнулся и медленно, мучительно неспешно развернулся к нему.

– Сэр Гектор, мы обязаны почтить Кроффа перед истиной! – произнёс он тягуче.

Он делал всё так протяжно, что создавалось впечатление, будто ему доставляет удовольствие осознание того, что для человека в проруби каждая секунда бесконечна. Я едва различала его за густым паром, вырывающимся у меня изо рта.

Жрец начал долгую, затяжную речь, восхваляющую самого могущественного из богов, самого сильного прабога. Я же не понимала, как выдержать даже это славословие, не говоря уже о том, чтобы провести здесь целый день. И находились же умельцы!

Но сердце грела ненависть к тем, кто использовал меня и постоянно пытался уничтожить – морально, слухами, ложью. Уничтожая моё имя, низводя меня до простой функции. Наверное, это то, что испытывает каждая каэри, и у каждой из них находится свой метод борьбы.

За это время рядом появились все те, кто пожелал присутствовать при приговоре – леди Элоиз, Зоран, даже сердобольная тётушка сэра Гектора. Она, не слишком высокого роста, смешно выглядывала из-за плеч зевак, стараясь рассмотреть меня в проруби, но у неё не слишком-то получалось. Однако, когда перед хозяйкой Гратана толпа расступилась, она протиснулась вместе с ней.

– Произнеси свою правду, дитя! – наконец провозгласил жрец, и я громко начала.

– Я не сбегала, – вместо восклицания получился неловкий хрип. Откашлявшись, я повторила. – Я не сбегала от сэра Гектора и тем более не сбегала с лордом Леру. Я видела его лишь раз в тот день, через окно! Меня похитили двое жителей Альмерэ, служащих лорду Мазину из Дорнесса. Погрузили на телегу и едва ли не двое суток везли до границы, несколько раз меняя лошадей.

Большая часть зевак с улицы понятия не имели, о чём я говорю. Похоже, они ожидали более жгучей истории – простая попытка побега таковой не считалась. Может, жаждали разговоров об изменах или убийствах.

В любом случае, они разошлись, давая возможность остальным подойти ближе.

– Из-за моего внешнего вида они считали, что смогут выгоднее продать меня, если я исцелюсь. Тем более они давно контролируют святилище Мирё с магическим источником. Я упала в грот, меня протащило по внутренним пещерам, и именно так мне удалось спастись. После я скрывалась в Дорнессе до самого захвата Ворнока у каэри по имени Церис, пока не смогла пересечь границу!

Я волновалась, осознавая, что говорю не всю правду. Умалчиваю о том, что много раз мне помогала магия иллюзий. Но эту тайну я не раскрою никогда. Однако это не означало, что всё остальное, сказанное мной, не является кристальной истиной.