Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 51. Возвращение Жана

* Сабин *

– Мне жаль, что Жан попал в плен, но я не жалею, что оказалась похищена, – прямо сказала я. – Там, в Дорнессе, я узнала другую жизнь. Церис обучила меня и заставила по-другому смотреть на мир.

– А также рассказала тебе, что близость с магом поможет тебе развить собственный дар, – усмехнулся сэр Гектор.

Он замолчал, смотря вперёд, наверняка думая о том, что я сплю с ним просто потому, что хочу стать сильнее. И страшная правда… была в том, что так и есть. Я не хотела жить как Хелена и леди Матильда, не хотела становиться любовницей. И тем более не хотела бы, чтобы мой мужчина разрывался между женой и любовницей.

Я положила голову на плечо рыцарю, желая разделить с ним тепло, поддержку.

– Ты слышал что-нибудь о Ворноке? Я знаю, что новости из Дорнесса почти не доходят сюда, но…

– Город пал, Сабин, как ты и говорила. Задолго до твоего возвращения в Гратан, насколько я слышал, его уничтожили, даже солнце не встало. С ними было много осадных сооружений, а все, кто хотели покинуть Ворнок, давно ушли, поэтому его просто сравняли с землёй.

– Даже… солнце не встало? – Мой голос сорвался, когда я это произнесла.

– Что такое? – Гектор не понял моей реакции, я же мучительно закрыла глаза, зажмуриваясь до боли.

Только слышала голос Церис, возвращающий меня вновь и вновь в тот день. Последний день.

«Я больше чем просто каэри, я не средство, у меня есть мечты и цели»

«Вот с господином Видой и уеду, а дальше отправлюсь к Фифи…»

«Он прибудет завтра на рассвете.»

– Сабин, что с тобой? – глухо произнёс Гектор, будто не зная, что делать.

А я… поняла, что не вижу ничего от слёз. На нас иногда косились прохожие, пытались узнать больше о скандальных публичных отношениях рыцаря и каэри, и я отвернулась, утыкаясь в плечо мужчины.

Тяжёлая рука опустилась мне на спину, притягивая ближе, прижимая к себе…

И этот жест поддержки почти сломал меня.

Я тихо выла, кусала его за одежду, тряслась, сдерживая крики и всхлипы, пытаясь принять в голове факт, что Церис, скорее всего, больше нет. Она не будет прикрикивать на Фифи, не будет сама строить и выбирать своё будущее, казавшееся таким невозможным всем другим каэри.

Я оплакивала ту, кто изменил мою жизнь, храбрую старушку, которая заслуживала этой жизни так, как никто другой.

Гектор не тревожил меня, позволял выплакаться, злобными взглядами отгонял любого, кто пытался приблизиться к нам, и почти баюкал мою голову, пытаясь успокоить. Он догадался, что его слова означали смерть Церис, и я только сейчас это осознала.

– Извини, – пробормотал он тихо, когда я немного успокоилась.

– Она не заслуживала этого, – я всё ещё не решалась оторваться от его плеча, неготовая встретиться с этим миром. – У неё было столько идей, столько планов, на годы вперёд. Только не она…

– Никто из вас не заслуживает подобного. У тебя, да и других каэри, почти нет выбора. Его Величество ожидает, что вы готовы будете спать с любым магом, на кого он укажет. И что если с вашим покровителем что-то случится? Что если маг не способен защитить тебя или себя? Думаешь, я не вижу взгляды остальных? Тебя сразу же заберут как только со мной что-то случится.

Я молчала, не зная, что к этому добавить, думая про себя о том, что у меня, в отличие от других каэри, в отличие от Церис, выбор может быть…

Только если я буду сильнее.

– Вот, – сэр Гектор потянулся к карману плаща и достал для меня крохотную потрепанную… книгу. Тонкую, всего в несколько десятков страниц, и не больше ладони размером.

– Что это?

Рыцарь подбирал слова, словно не зная, как продолжить.

– Это история рыцаря и каэри, поэма. Я прочёл её в детстве, когда только научился читать, и меня даже побили, когда нашли эту книжку, потому что она для девиц, – Гектор хмыкнул, видимо, драки в то время были для него чем-то нормальным. Тем более с соратниками.

– Я прочту… – Но он не торопился отдавать мне книжку. Будто хотел рассказать сам.

– Рыцарь Райкард из Виерона и его каэри Вайолет, они были вместе лет десять, и жили так же, как все остальные. У него была благородная жена и даже дети, но каждую третью ночь он проводил в спальне своей каэри… Пока однажды, в одном из походов, не попал в плен.

Гектор умолк, словно не был уверен, стоило ли продолжать. Но взглянув на меня, тихо продолжил.

– Он находился в плену год и один день, ослабленный, истощённый, неспособный восстановить магию, потому что каждая капля энергии уходила на поддержание в нём жизни. И потом он услышал её голос – Вайолет. Она пересекла половину королевства, чтобы найти его, продала все свои украшения, подкупив стражников, и восстановила его силы достаточно, чтобы помочь сбежать.

Гектор не отворачивался, пока говорил это.

– С тех пор Райкард никогда больше не смотрел на Вайолет прежними глазами. По пути назад они вместе пережили многочисленные нападения, ограбление, его болезнь. Он не мог даже представить, что способен испытывать подобные чувства к женщине, и верил, что его сердце не выдержит, что он умрёт от горя, если с Вайолет что-то случится.

Я молчала, не зная, что на это ответить. Видел ли Гектор во мне свою Вайолет? Пытался ли сказать, что его чувства глубже, чем я думаю?

– Она умерла во время нападения на его замок, где помогала растить детей от его благородной жены. Никто не бросился защищать её – для них самым важным было спасти свою леди, хозяйку замка.

Гектор опустил руку поверх моей и сжал её, сильно, почти до боли. Моя грудь не сразу, но позволила сделать нервный, судорожный вдох – первый за долгое время.

– Гектор! Вот ты где, прячешься от собственного отца! – голос Бастиена Нокса заставил меня поморщиться, потому что он означал конец этому уединению.

Конец самой большой близости, которую я когда-либо испытывала с сэром Гектором. Я взяла потрёпанную книжку и прижала к себе, пообещав, что прочту её в самое ближайшее время, чтобы лучше понять сэра Гектора и узнать, чем закончилась эта история для сэра Райкарда.

Тристан тоже был здесь, как и леди Элоиз, улыбающаяся нежной, достойной улыбкой. Сегодня я не раз слышала, как её называли самой прекрасной леди всего турнира – слишком уж она выделялась светлыми волосами и белоснежной кожей.

– Вам нужна помощь, отец? – Вся уязвимость исчезла из голоса Гектора.

– Тебе нужна помощь! Посмотри, мясо уже готово, все идут к столам. Не хочешь же ты сидеть один, затворником, никому не нужный? – мужчина хохотнул.

Вообще-то он не сидел здесь один. Я находилась рядом с ним.

***

Мы оказались за столом вместе со старыми знакомыми – лордом Деро и его супругой Алинтой, сэром Винсентом, Хеленой, леди Матильдой, сэром Филиппом, и даже Раймон де Лис оказался приглашён к застолью.

В самой середине красовалась золотистая индейка, одуряюще пахнущая. Я видела, что мужчины едва сдерживали желание впиться в сочное мясо, но послушно ждали, пока служанки поднесут им медовуху, вино или пиво.

Гектор почти не реагировал на поздравления, неожиданно став молчаливым. Я же заметила приближающуюся к нам… служанку лорда Тристана. Ту, с которой леди Элоиз разговаривала перед началом турнира. Девушка широко улыбалась, неся, видимо, кружку медовухи для своего господина.

– Сэр Гектор, поздравляю вас с выходом в следующий этап, как и лорда Тристана! Скажите, в своём походе удалось ли вам посетить тот храм Тиалли из поэмы «Роза в снегу», о котором мы говорили в Вестгарде? – разговор почти сразу завела леди Алинта Деро.

Леди Элоиз бросила на неё короткий благодарный взгляд, и в эту секунду мне показалось, что женщины захотят отыграться на мне за то, что мой платок попросил первый рыцарь. Вновь продемонстрировать всем мою необразованность, унизить меня… Возможно, они верили, что таким образом защищают репутацию всех благородных леди… Не дай Крофф рыцари начнут в открытую сражаться во имя своих каэри.

– Да, сэр Гектор, расскажите, видели ли вы, как солнце играет на разноцветных стёклах, на лепестках розы, на арфе музыканта и, конечно же, на его… знаменитой обнажённой музе?

Я использовала те же слова, что говорила тогда леди Элоиз на ужине, выставившем перед всеми моё невежество. И даже улыбалась так же, как леди Каносса – дружелюбно и широко, всем своим видом показывая, как сильно хочу побеседовать на эту тему.

– Как там говорилось в поэме? «А свет скользил по алым розам, По тонким пальцам музыканта, Её обнажённому бедру…»

В этот момент прямо перед сэром Тристаном оказалась кружка, полная медовухи. Служанка, принёсшая напиток, отчаянно смотрела на леди Элоиз, но та даже не замечала её, полностью сосредоточившись на мне.

Я знала, в принципе, что ничем хорошим для меня сегодняшний вечер не кончится, что это только усложнит мою жизнь. Но Гектор, молча и мрачно сидящий рядом, явно не желая здесь находиться, явно не желая почитать отца, который просто использовал сына, казался мне сейчас ближе и роднее, чем… все, кого я знала.

Может, виной тому были его заезды на турнире с моим платком. А может – то, как он позволил мне оплакать Церис в его руках. Или книжка, которая сейчас покоилась на моих коленях…

В любом случае, на него уже достаточно влияли, и леди Элоиз со своей магией, и леди Матильда с настойками. Я не сомневалась и не медлила – сделала резкий рывок и со всей силы хлопнула лорда Тристана по плечу, задев по пути рукавами и его кружку с медовухой, и пару блюд. Опрокинув всё это, я позволила пряно пахнущему напитку разлиться по деревянному столу, по блюду с хлебом и стечь вниз, на колени лорда Тристана и… лорда Бастиена.

Грохот посуды, то, как несколько леди резко вскочили, опасаясь испачкаться, ругательство Тристана, который сразу же почувствовал жидкость на своих коленях, – всё это заставило абсолютно всех вокруг обернуться к нам.

– Ты что, совсем не смотришь?! Неуклюж… – начала леди Деро, но, бросив взгляд на Гектора, замолчала, не теряя, однако, гневного выражения лица. Женщина тяжело дышала, как и Элоиз, успевшая вскочить.

Леди Каносса контролировала себя намного лучше – она ничего не сказала, только смотрела круглыми, расширенными от ужаса глазами на разлитый напиток. За их спинами замерла служанка лорда Тристана, прижимая руки ко рту.

– Оса! У вас на плече сидела оса, лорд Нокс, я не хотела, чтобы она вас ужалила, – я развела руками, возвращаясь на своё место на скамейке напротив, укладывая книжку сэра Гектора обратно на колени, и поймала полный предупреждения взгляд рыцаря.

– Вы думаете, мой сын не справился бы с осой? – лорд Бастиен сузил глаза и посмотрел на меня так… будто подозревал в чём-то.

Но я совершенно уверена, что к идеям леди Элоиз он не имеет никакого отношения! Или…

Не думает же Бастиен Нокс, что Гектор подговорил меня, желая опозорить Тристана? Да ещё настолько мелочно?

– Это просто реакция, я выросла в деревне, – я пожала плечами, но чувствовала себя так неуютно, как никогда. Не потому, что за мной следили лорд Бастиен и Тристан Нокс, а потому, что ко мне обернулась леди Элоиз.

Она казалась спокойной, мягкая улыбка всё так же была очерчена на аристократических губах, но в глазах…

Леди Элоиз знала, почему я это сделала.

***

Слухи о том, что я выросла в деревне и так нелепо залила весь стол, сладостно обсуждались среди знати – ещё бы, та, ради кого сражались на турнире, оказалась столь неуклюжей.

Но мне не было жаль. Если я начну расстраиваться и принимать это близко к сердцу, а сэр Гектор попытается вмешаться и остановить пересуды, они станут только громче. Если же я проигнорирую происходящее, все быстро обо всём забудут.

Тем более что на следующий день во дворец прибыл Жан, которого наконец-то выкупили у похитителей.

– Торопишься увидеть его? – Гектор перехватил меня в коридоре, когда я поспешно спускалась к выходу во внутренний дворик.

– Лорд Леру был добр ко мне, и я буду рада убедиться, что он в порядке, – ответила я честно.

Гектор отсутствовал всю ночь, после ужина он проводил меня до покоев, которые мы делили, а затем ушёл – вероятно, чтобы побыть со своей семьёй и, конечно же, поговорить с леди Элоиз, как и обещал ей.

Сидя в покоях, я старалась не думать об этом, убеждая себя, что теперь, какую бы ловушку леди Элоиз ни приготовила для их разговора с лордом Тристаном и Гектором, её планам не суждено сбыться. Но в груди всё равно разгоралась… ревность.

Я привязывалась к Гектору, к такому Гектору. К тому, кто в открытую сражается за моё имя, к тому, кто готов был выслушать и утешить меня. По моей просьбе он нашел для меня здесь учителей, которые продолжали учить меня писать – что-то, что давалось очень тяжело у Церис. Возможно, Гектор даже верил, что между нами могла бы быть любовь…

– Не трогай его, Сабин. Ни его, никого из других мужчин, особенно магов. Это ради его же блага…

– И что, такой ты видишь нашу дальнейшую жизнь? Я не смогу даже случайно прикоснуться к человеку? Неужели мало того, что на мне ошейник?

Обычно я не позволяла себе так вспыхивать, но глупая ревность и навязчивый страх, что леди Элоиз могла вновь изменить сэра Гектора своей магией, сделали меня куда более… нетерпеливой.

О чём они могли беседовать всю ночь?

– Это не ошейник, – тише добавил Гектор и, больше ничего не отвечая, подставил локоть, помогая мне спуститься по лестнице.

Его вторая рука легла поверх моей ладони, покоившейся на его локте, и у любого, кто бросил бы на нас случайный взгляд, не возникло бы и тени сомнения в характере наших отношений.

– Скорее всего, через три месяца мы отправимся в новый поход. На этот раз – сопровождать Его Величество в Салену. Их принцесса уже дала согласие выйти замуж за Фердинанда Второго.

Салена…

Именно туда я надеялась сбежать, когда стану достаточно сильной. До меня доходили слухи, что к магам в Салене относятся намного лучше. Впрочем, если моего дара окажется достаточно, я могла бы просто прятаться под чужой личиной всю свою жизнь, пока не состарюсь и не стану неузнаваемой…

– А как же… твоя собственная свадьба? – тихо спросила я.

Гектор ответил не сразу – он продолжал упрямо спускаться шаг за шагом, не отпуская моей ладони и даже не глядя на меня. Я же рассматривала залегшие под его глазами тени, которые, кажется, появились совсем недавно.

– Его Величество верит, что трёх месяцев мне хватит для женитьбы и зачатия наследника. Крепость рода Янсон в хорошем состоянии, старый лорд прекрасно ей управляет. Некоторое время мы с тобой не сможем быть вместе, потому что я перестану принимать зелье, предотвращающее беременность.

Произнеся это, он сжал мою ладонь ещё сильнее – он прекрасно знал, насколько каждое его слово резало меня, жалило изнутри. Я молчала, просто не находя слов.

Гектор знал, что я думаю о побеге… Считает ли он, что я передумала? Всё сказанное им только укрепило мою веру в этот план.

Внизу, во внутреннем дворе крепости, уже собралась толпа. Люди окружили одного-единственного человека, чью светлую макушку я не могла разглядеть за спинами рыцарей и лошадьми.

– Разойдитесь! – попросил Гектор, и перед ним, конечно, расступились.

Потому что он был рыцарем этого оруженосца.

Жан за прошедшие месяцы немного состарился, побледнел и похудел, но не сильно – скорее на нём сказалось долгое заточение в четырёх стенах. Я не заметила никаких ран или увечий, только решительность в глазах и злость…

Не на то, что его похитили, а на то, что он пропустил остаток похода.

– Сэр Гектор! – Жан вышел вперёд, заметил меня и растерянно, почти неверяще скользнул взглядом по моей шее, подбородку, ключицам – без единого шрама. Напоследок его взгляд замер на моей руке, которая всё так же лежала на локте сэра Гектора, накрытая его ладони.

– Сэр Гектор, перед тем как меня заперли… Я смог узнать, где скрывается сопротивление. Возьмите меня в поход, сэр Гектор, они здесь, совсем близко к столице!

Глава 52. Леди Камилл Янсон

* Сабин *

Невеста сэра Гектора прибыла в столицу в тот самый день, когда он победил на турнире.

Рыцарь вновь при всех попросил мой платок и вместе с Валором участвовал в восьми испытаниях, по три сшибки в каждом, хотя иногда вся битва заканчивалась за одну. Несмотря на громкие крики толпы, я не видела в подобных состязаниях ничего красивого – калечились и лошади, и люди, многие на всю жизнь.

Но за этим, последним заездом наблюдал и Его Величество, и я впервые видела его вживую. Король был высоким и худым, с цепкими, очень умными чёрными глазами, бородкой и тяжёлой короной на голове – той самой, что раньше была изображена на наших монетах.

На другом короле.

О желании Фердинанда Второго захватывать всё больше земель ходило множество слухов, и я понимала, что в лице сэра Гектора он нашёл для себя идеального рыцаря. Гектор обладал страшнейшим даром, вёл за собой тех, кто был гораздо знатнее его по происхождению, но, в отличие от них, за его спиной не стояло могущественного рода.

И Гектор не боялся умереть.

Я не верила, что Фердинанд Второй хоть когда-нибудь оставит Гектора в покое. Дорнесс ослаблен от внутренних конфликтов, часть их территорий когда-то были землями Альмерэ, и скорее всего, король начнет расширять своё королевство в ту сторону.

– Мы рады объявить нашим подданным, что принцесса Дугавьета, дочь Его Величества Григулса Третьего, короля Салены, согласилась соединить свою судьбу с нашей. Да будет этот брак залогом мира, силы и процветания между нашими коронами, – объявил король под ликующие вопли зрителей, когда турнир завершился.

А позднее, на очередном пиру – они гремели каждый день, пока шли состязания, – сэру Гектору наконец-то представили его невесту.

Леди Камилл Янсон была хрупкого телосложения, не слишком высокой и… не слишком красивой. Тихая, послушная, она не разговаривала, пока её старик-отец что-то обсуждал с сэром Гектором.

– Если Камилл вас не устроит, у меня множество других дочерей на выданье, подберите ту, что по душе, – услышала я краем уха, и лорд Янсон грубовато рассмеялся.

Камилл, услышав это, даже не шелохнулась – всё так же стояла рядом и покорно смотрела на сэра Гектора. До указа отца она так и не проронила ни слова, и от этой картины у меня болезненно сжалось сердце.

Ей повезло с Гектором.

На слова лорда Янсона Гектор не рассмеялся, а жёстко что-то ответил будущему родственнику. Тот, похоже, продолжал бесконечно иметь детей от своей жены – возможно, уже не первой, – в отчаянном желании получить долгожданного наследника. Я очень сомневалась, что хоть одна из его дочерей видела отцовскую любовь.

– Она не соперница тебе, ты сможешь быстро стать хозяйкой в её доме, все это видят. Уже сейчас, – Хелена подошла ко мне с бокалом вина, наслаждаясь его вкусом и подставляя идеальную кожу холодному морозному ветерку.

– Почему всё должно быть так? – её слова только добавили моей ненависти ко всей этой ситуации.

Собственные чувства душили. Я не могла смотреть на то, как Гектор сейчас нежно общается с девушкой, в глазах которой всё ярче разгоралась надежда после того, как её отец ушёл. Я знала, что сбегу – с самого начала пообещала себе, что ни за что не стану любовницей при жене, и ничто не изменило моего мнения.

Но нельзя врать самой себе, не замечая, насколько крепко меня связали с этим человеком невидимые нити.

– Не показывай ревности, на тебя все смотрят, даже твоя леди Элоиз, – вновь произнесла Хелена. – Они видят твою слабость. И сэр Гектор тоже заметит, он может потерять интерес…

– Потому что я ревную? – я хмыкнула, но отвернулась.

Хотелось вообще – уйти.

Сколько ночей у меня осталось с ним? С возвращением Жана разговоры о том, чтобы направить отряд разгромить остатки сопротивления, звучали всё громче. Рыцари почти восстановились, да и многие другие рвались присоединиться, чтобы вкусить немного той славы, что теперь окружала отряд, расчистивший тракт в Салену. Сам молодой лорд Леру тоже жаждал вернуться, все последние дни он бесконечно тренировался с мечом за стенами замка, будто жадно пытался наверстать упущенное.

Но Жан знал только примерное месторасположение, Его Величество уже отправил скаутов, но, насколько я знала, все безрезультатно.

– Каэри, – к нам неожиданно подошёл лорд Тристан Нокс и, посмотрев на Хелену, произнёс не слишком громко: – Вы не оставите меня на разговор с Сабин? Уверяю вас, я ни за что не обижу настолько прекрасный цветок…

Хелена привычно улыбнулась – той улыбкой, что предназначалась всем остальным и выставляла её просто радушной красавицей, а не женщиной, способной пережить десятки попыток отравления и навязать борьбу благородной леди.

– Конечно, – подтвердила она и удалилась.

В конце концов, здесь было множество людей, и даже сам сэр Гектор, обернись он, сразу бы нас увидел.

О чем он хотел поговорить?!

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила я вежливо.

Лорд Тристан мне не нравился. И потому, что не прикладывал никаких усилий для обороны и заботы о Гратане, и потому, что не скрывал своей любовницы при невесте. К тому же, именно он был тем, кто решил воспользоваться древними традициями и раздеть меня перед всей крепостью, когда я только попала к ним. Прекрасно зная о моих шрамах.

– Можешь, – кивнул лорд Тристан. – Мой отец считает, что ты просто неуклюжая деревенщина, а Гектор – такой же идиот, раз прилюдно возвышает тебя настолько над остальными леди. Он не хочет даже сидеть с тобой за одним столом, настолько считает это недостойным нашего рода.

На последнем слове он хмыкнул, и я тоже. Вообще-то, разливая медовуху на лорда Тристана и лорда Бастиена, я прекрасно понимала, что они будут отзываться обо мне плохо, пусть и не ожидала, что реакция главы рода окажется такой острой.

– Но я так не думаю. Что было в том напитке, Сабин, и почему ты не можешь просто сказать об этом?

Надо же, оказывается, лорд Тристан совсем не так прост, как кажется.

Я не собиралась заводить врагов. Леди Элоиз уже пыталась сделать мою жизнь невыносимой, и давать ей ещё больше поводов не хотелось. Если бы я собиралась здесь оставаться – возможно…

– Я уже сказала вам. У вас на плече сидела оса, – я попыталась отойти, но лорд Тристан тут же приблизился, и черты его обычно расслабленного лица ужесточились.

– Зачем это вам? – спросила я. – У меня нет ответов, которые вы ищете. Если я и разлила что-то, а вы подозреваете, что там могло… находиться то, что пойдёт вам во вред, разве это не хороший исход для всех нас?

– Не заговаривай мне зубы, – грубовато ответил он. – Это о леди Элоиз?!

Похоже, ему действительно, очень, очень не нравился этот навязанный брак. Впрочем, сомневаюсь, что и ей он был по душе, иначе она не пыталась бы так активно стравить братьев.

Хотела ли она убить лорда Тристана? Ведь после его смерти у лорда Бастиена не останется выбора, кроме как объявить Гектора своим наследником, и тогда он женится на самой леди Элоиз…

Страшная вероятность заставила меня похолодеть, хотя в напитке могло быть что угодно. Да и служанка наверняка выдаст леди Элоиз… если только с самой служанкой ничего не случится.

– Вы защищены именем вашего рода и тем, что вы мужчина, – ответила я уклончиво. – Меня не защищает никто, кроме сэра Гектора, а я хочу жить, очень хочу. Вы не мой хозяин, я не обязана перед вами отчитываться.

Пусть понимает как хочет.

– Я был твоим хозяином, короткий миг, – жёстко усмехнулся он. – Мог приказать тебе раздеться или даже отдаться мне в тот первый день. Знаешь, почему из всех каэри я выбрал для него именно тебя?

– Потому что я из деревни, без образования, из-за моих шрамов и моего лица. Вы хотели унизить своего брата таким выбором. – Мне казалось, это было очевидно.

Но лорд Тристан неожиданно зло улыбнулся:

– Маг всегда влюбляется в свою каэри и начинает сходить по ней с ума. Каждый мужчина знает об этом, каждый хочет попробовать, хотя мы и понимаем, что это яд. Его влюблённость в тебя должна была стать его позором.

– Тристан. – Нас неожиданно накрыла тень сэра Гектора – спокойного, слишком спокойного.

Чёрные глаза казались почти непроглядными. Рука Гектора жёстко сжалась на моём запястье, заставляя сделать шаг назад.

– Сабин принадлежит мне. Все вопросы, касающиеся её, решаю я. В следующий раз спрашивай меня и не докучай ей своим вниманием. Уверен, здесь присутствует немало тех, кто очень в нём заинтересован.

Выдав это без единой эмоции, сэр Гектор буквально поволок меня в сторону покоев. Правда, когда на нас стали откровенно пялиться, он замедлился, подставил мне локоть и уже привычным жестом накрыл мою ладонь своей второй рукой.

Вся дорога до покоев прошла в молчании – давящем, неуютном.

Оно не рассеялось и тогда, когда я оказалась внутри, потому что сам сэр Гектор переступать порог не стал, просто закрыв за мной дверь.

***

Гектор вернулся глубоко ночью и застал меня за книгой. Читать при свечах было тяжело, глаза страшно уставали, и я то и дело потирала их пальцами. Сон не шёл, даже несмотря на то, что я долго-долго тренировалась в иллюзиях, надеясь хоть так вызвать усталость.

Рыцарь молчал.

Я тоже не знала, что сказать, всё ещё чувствуя горькую обиду от того, что меня спрятали вот так, от чужих глаз, словно вещь, которая не имеет права решать, где ей находиться. Продолжала делать вид, будто внимательно читаю, слушая шуршание одежды за спиной и приглушённые шаги.

Глупое сердце всё равно взволнованно ускоряло ход, особенно когда мне казалось, что он подходит ближе. Я… ждала, наверное, что он скажет хоть что-то. Может, даже извинится.

Но вместо этого Гектор жадно обнял меня, уткнувшись носом в волосы. Он целовал меня за ухом, переходил на шею, обходя ошейник, и сразу же проводил дорожкой поцелуев по плечу. Крепкая рука обхватила меня за рёбра, подняла со скамьи и понесла в постель.

Вот как?

Гектор был неумолим – и при этом очень нежен. Он бесконечно целовал меня в шею, где мог, за уши, в губы, оставлял короткие касания на носу, глазах и подбородке. Он даже не пытался войти, но стоило его губам спуститься по животу ниже, как я зло прорычала:

– Переходи к делу!

Я была возбуждена, конечно, моё тело отзывалось на Гектора как хорошо настроенная лютня, мгновенно зажигаясь изнутри. Но ядовитая обида по-прежнему душила, и я сама жёстко прижала его к себе, обхватив ногами, стоило горячей плоти оказаться внутри, распирая меня так больно-приятно.

Рыцарь не сдержал глухого стона, слегка укусил меня за плечо и задвигался – раз, второй, третий – не менее зло. До шлепков плоти, моих тихих вскриков, проникая так далеко, как никогда раньше.

А потом вдруг остановился.

– Я не хочу так, Сабин, не хочу, – произнёс он почти беззвучно.

Гектор мучительно медленно нежно поцеловал меня, лаская мои губы языком и переместив руку под голову, не позволяя отвернуться. Другая ладонь бережно гладила по боку, успокаивала, умоляла впустить его. Не в тело – оно и так было ему доступно.

– Ты ненавидишь меня? – от этого хриплого вопроса я опешила. Сердце словно кто-то сжал в кулак и потянул.

– Нет, – сказала я, чувствуя, как пересохло в горле. – Я не ненавижу тебя. Ты мне дорог.

Это была правда. Я не испытывала к нему ненависти, иначе его поведение не ранило бы меня так сильно. Я ревновала его, хотела, чтобы остальные относились к нему уважительнее, чтобы он сам обращался со мной лучше, но в то же время не питала никаких иллюзий.

Моё признание заставило его замереть и облегчённо выдохнуть. Сильные руки приподняли меня, прижали к себе, и Гектор перекатился на бок, безумно целуя и не выпуская из объятий. Прикосновение его обнажённой груди обжигало, я вся вспотела, но он не отстранялся. И при этом он так и не покинул меня, то выскальзывая почти полностью, то вновь толкаясь внутрь – нежно, но неумолимо, раз за разом.

Мне казалось, он знает моё тело лучше, чем я сама.

– Пообещай, что не покинешь меня, когда я сниму с тебя ошейник, – прошептал Гектор в тот момент, когда я уже почти достигла вершины.

Я перестала дышать, хотя секунду назад воздуха и так мучительно не хватало.

– Пообещай, Сабин, – он почти умолял. – Я не могу тебя отпустить, я не хочу быть без тебя.

Он продолжал целовать меня, брать, мучительно нежно, будто надеялся через это единение достучаться до чего-то в моей голове. И в какой-то момент я сдалась – сорвалась на пик, громко вскрикнув, накрепко прижимаясь к нему и мелко дрожа от захлестнувших эмоций и ощущений.

Но Гектору этого было мало. Сегодня он вознамерился продолжать часами. Едва закончился первый заход, как совсем скоро он разбудил меня вновь и вошёл сразу же, как только я стала хотя бы немного влажной. Его движения становились жёсткими, чуть грубоватыми именно тогда, когда мне этого хотелось, а после он снова был готов ласкать меня до бесконечности. Сам рыцарь, по-моему, решил вообще этой ночью не спать.

Я ничего ему не обещала.

– Жан рассказал нам о дне твоего похищения, – произнёс Гектор после того, как взял меня в пятый раз за эту ночь. За окном уже занимался рассвет. – Он заметил, как тебя заталкивали в телегу, и тайно двинулся следом. Жан успел разглядеть тех свидетелей, которые позже клялись, будто застукали вас вместе. Никто из них не удивлялся, на него едва взглянули, спокойно занимаясь своими делами. Мало того, все они вспомнили, что видели вас, только когда слухи уже поползли по крепости.

– Люди ненавидят каэри, потому что считают, что мы уводим магов у их жён. Я уверена, их легко убедить рассказать обо мне пару ложных историй. Особенно когда так уже поступили остальные. Они и сами начинают в это верить…

Я искренне считала, что леди Элоиз приложила руку к мнению тех свидетелей, но доказательств у меня не было, как не осталось и сил пытаться что-то объяснять.

***

Я проснулась одна, через много часов, от криков во дворце. Целые толпы бегали по коридору, отдавались приказы, то и дело хлопали двери. В мою тоже забарабанили, но буквально через секунду всё прекратилось – визитёров остановил низкий, злой голос Гектора.

– Вы что же, думаете, это я помог ему сбежать? – в голосе рыцаря слышалась насмешка с оттенком приказа. Он явно хотел, чтобы люди у двери поскорее убрались.

– Мы проверяем все покои, сэр Гектор, даже членов королевской свиты.

Рыцарь вошёл в комнату, оставив дверь чуть приоткрытой. Он быстро окинул меня взглядом, проверяя, одета ли я, но я уже успела накинуть домашнее верхнее платье и плащ. Гвардейцы короля вошли следом – заглянули в данскер и даже открыли наши сундуки.

– А что случилось? – голова немного гудела от недосыпа.

– Пленник сэра Гектора сбежал, лорд Альмэрэ из сопротивления, – ответил один из обыскивающих комнату.

Они проверили даже под кроватью, а больше человеку спрятаться было просто негде.

– Я передал его вашим людям, после чего меня отстранили от допросов. Это вы потеряли его в подвалах дворца, – сэр Гектор буквально выплюнул эти слова, полные презрения.