Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Глава 23. Странности в Вестгарде

* Сабин *

– Если ты уберёшь два камешка от двадцати, что получится? Считай! – громко приказал Раймон де Лис, оруженосец сэра Филиппа.

– Один… Два… Три…

Как же медленно считал Матьё! Он мог досчитать до десяти, но делал это невыносимо медленно, пальцем убирая по камушку, и Раймон де Лис стремительно терял терпение. Неужели Матьё никогда не пересчитывал бронзовые монетки?

Возможно, ему и впрямь не приходилось думать о деньгах – он вырос в семье, а после был передан в услужение рыцарям Гратана, где его кормили и одевали.

Я даже боялась, что когда-нибудь де Лис просто откажется… Но оруженосец оруженосца, похоже, сообразил, как воздействовать на своего «рыцаря». Достаточно было сказать, что никто не верит в статус Матьё, раз он так необразован. А уже потом, когда Раймон де Лис стал замечать, что я за ними подсматриваю…

Матьё предположил, что, может, я втайне мечтаю стать его каэри, а каэри полагаются только сильнейшим рыцарям и магам. Я тогда не стала спорить, а оруженосец сэра Филиппа…

Не отменил уроки. Наоборот, стал возиться с Матьё ещё усерднее, будто всерьёз решил взяться за мальчишку после этих слов.

Всю эту неделю сэра Гектора я видела только издалека. Я спала в телеге вместе с Ирой, и он не задавал никаких вопросов. Он вообще не обмолвился со мной и тремя словами с тех самых пор, как мы вернулись из Рошгейта, и это…

Это было странно. И почему-то колюче-неприятно. Я не могла перестать думать об этом.

Он применил на мне свой страшнейший дар, чуть не убив, но, стоило ему вернуться в лагерь, как он будто напрочь об этом забыл. А может, он выдал мне столько денег именно потому, что чувствовал вину?

Я понимала, что глупо ожидать чего-то иного, но почему-то постоянно возвращалась к нему глазами – когда он разговаривал с другими рыцарями, отдавал приказы, когда сам, лично ухаживал за своим конём или когда учил молодых оруженосцев сражаться на мечах.

Нужно признать, в такие моменты почти все женщины, путешествующие с отрядом, наблюдали за рыцарями – обнажёнными по пояс, потными, яростными… В этом было что-то необузданное и животно прекрасное, чему я не находила слов.

– Тебе ж восемнадцать уже, так? Ну и чего ты так вцепилась в свою девственность? Твоё тело давно проснулось, и пускай в деревне твоей не нашлось мужчины… чтобы нутро всколыхнуть, но здесь... Я ж своими глазами вижу, как ты на них пялишься!

Ира тоже наблюдала за тренировками вместе со мной и постоянно допытывалась, почему я такая дремучая и скованная. Глядя на неё в эти моменты, я поняла, что кто-то из мужчин ей явно приглянулся.

Вообще-то она была хорошей девушкой, очень красивой, и именно поэтому её почти никогда не воспринимали всерьёз. Любовные похождения были ей не свойственны, она боялась, что в лагере её сочтут гулящей. Но долгое пребывание среди сильных мужчин, добрая треть которых наверняка с ней флиртовали, не могло не подточить её решимость. А уж эти тренировки и вовсе добили её выдержку.

– Нет, тебе показалось, – отвечала я.

Единственным, на кого я смотрела, был сэр Гектор. Самый сильный из рыцарей, безусловный авторитет для каждого, спокойный, почти ледяной, равнодушный… И невероятно нежный, горячий с леди Элоиз.

Лишь однажды я видела, как он терял контроль – когда он жарко целовал меня ночью, в самый первый день в Рошгейте.

Почему я вообще об этом думаю?! Я боялась его прикосновений, но постоянно возвращалась к ним мысленно.

Залепив себе мысленную пощёчину, я отошла от огороженной кольями площадки, пообещав себе никогда больше не смотреть на такого сэра Гектора.

Нравы здесь, в лагере, сильно отличались от тех, что царили у нас в деревне, где почти все девушки выходили замуж невинными. Единственные благородные, кого мы встречали, – это те, кто навещал меня, когда я была совсем малюткой. Но здесь, вблизи крупных городов и крепостей, я видела, сколько женщин готовы отдать себя нашим рыцарям, и с какой радостью.

Сэр Гектор не был исключением. Стоило нашему обозу пересечь очередную деревню или город, как к его коню тут же подбегали многочисленные торговки с продуктами, шалями или медовухой. Они улыбались так многообещающе, суля тепло и ласку, что это вызывало завистливые вздохи у солдат, которым подобного внимания не доставалось. Гектор был легендой для многих – его узнавали мгновенно. Но он почти не реагировал на них. Я заметила, что он часто касается своего плаща или даже вдыхает его запах – этот самый плащ грел леди Элоиз незадолго до её отъезда в крепость Вестгард.

На пятый день после её отбытия сэр Гектор пригласил в свою палатку одну из тех девушек, что вешались на него в деревнях – светловолосую и голубоглазую. Девица с толстой косой громко смеялась над чем-то, хотя я бы в жизни не поверила, что сэр Гектор способен на шутки. А потом её смех сменился довольными стонами – тихими, словно она пыталась сдержаться, но они продолжались… часами.

– Всё ему похожих на леди Элоиз подавай, – пробурчал старый Гил.

– Осторожнее, – предупредила его Трин жёстким, угрожающим голосом. – Тебе что же, надоело навоз за конями убирать? Я ведь могу и напомнить сэру Гектору о твоём длинном языке.

Я хмыкнула, и старый Гил, услышав это, сразу вперил в меня колючие тёмные глаза. Отвращения и пренебрежения в его взгляде больше не было – с тех самых пор, как я вернулась в лагерь с изменённым лицом. Зато появилось что-то другое, неприятное и липкое…

– Что же, не удовлетворяешь его? Так он тебя может и другим отдать, по рукам пойдёшь.

Не отдаст. Пока я подчиняюсь его приказам – не отдаст, он обещал.

– Я и побить могу, – невинно отозвалась я. – Ты когда-то назвал меня деревенщиной, так знай, я такая и есть. О всякой там чести думать не стану – просто врежу котлом.

Трин хохотнула, а после спросила, не нужно ли мне чего и почему я не ложусь спать. А я не могла – слышала стоны светловолосой девицы в палатке сэра Гектора и почему-то представляла их обоих.

Представляла его – огромного, смуглого, широкоплечего, час за часом вбивающегося в эту девушку. Почему они вообще столько времени там проводят? С банщицей всё закончилось… намного быстрее.

От мыслей об этом я даже покраснела, но, слава Кроффу, меня отвлекло громкое ржание лошади – в лагерь внезапно ворвался всадник. Запылённый, лохматый, но я всё равно его узнала. Он был одним из солдат, что сопровождали леди Элоиз.

– Что случилось? – тут же вскинулся сэр Мориц, сидевший у своего шатра за письмом. Возможно, он писал его любимой, дожидающейся возвращения в Гратане.

– Я… я не знаю, – ответил запыхавшийся всадник, спрыгивая на землю. – Могу я поговорить с сэром Гектором?

– Не знаешь?! И ты бросил нашу леди без присмотра просто потому, что чего-то не знаешь?!

– С ней ещё три десятка стражников! Но я решил, что сэр Гектор обязан узнать. Что-то странное творится в Вестгарде. Мы так и не увидели хозяйку поместья, лорд Деро ведёт себя как-то чудно, а половина слуг ругается так, будто сроду не видели благородных.

Сэр Мориц нахмурился, потому что слова стражника казались… странными, несерьезными. Ну подумаешь, слуги ругаются – они всегда ругаются, просто благородные обычно этого не слышат.

– Лорд Деро… он причинил вред леди Элоиз?

– Нет! Он принял её так, будто она, а не он здесь хозяйка. Но всё равно, сэр Мориц, я видел, как напуганы жители! Что-то неладное творится в крепости, пожалуйста, позовите сэра Гектора…

Я видела, как растерян был этот мужчина, как он дрожал и оглядывался по сторонам, словно боялся погони. И эта его нервозность постепенно передавалась остальным.

– Что здесь происходит?! – низкий, рычащий голос сэра Гектора заставил всех присутствующих вздрогнуть.

***

Сэр Гектор не медлил с решением – наверняка он волновался за леди Элоиз как никто другой. Направляться в Вестгард огромным отрядом он не стал, ведь без приглашения такую ораву воинов могли счесть за нападение. К тому же взгляды всех были прикованы к основному лагерю, медленно ползущему по тракту к столице.

Всё это я поняла из разговоров сэра Гектора с сэром Морицем, который теперь оставался за главного. Пока основные силы двигались своим путём, сам сэр Гектор в сопровождении лишь небольшого отряда рыцарей, их оруженосцев и… своей каэри намеревался лично нанести визит в крепость.

Сэр Мориц пытался спорить, доказывая, что именно он, а не Гектор, должен ехать на разведку, ведь королевское задание важнее любых странноватых слухов. Но первый рыцарь короля и слушать ничего не желал. Ему словно затуманило разум, он свято верил, что леди Элоиз в опасности, и не собирался ждать ни минуты.

Я помалкивала, никак не комментируя происходящее. Молчала я и тогда, когда он усадил меня перед собой на Валора, бросив лишь короткое: «Ты отправляешься со мной». Равнодушие сэра Гектора в последние дни стало всепоглощающим, куда более глубоким, чем даже в моменты нашего знакомства. Но куда больше меня беспокоило то, как легко он готов был бросить задание ради этой крепости.

Такие порывы… не были ему свойственны.

– Мы вернёмся на третий день. Продолжайте медленно двигаться по тракту, никто не должен заподозрить неладное, – громко скомандовал он, а затем пришпорил коня и направил его назад, к повороту на Вестгард, который мы миновали несколько дней назад.

Он выехал с крохотным отрядом прямо в ночь.

Где-то позади скакал и Жан. Я видела по его лицу, как сильно он взволнован, но про себя рассудила, что сэр Гектор никогда прежде не допускал ошибок. Его решения всегда оказывались верными, пусть и непонятными для окружающих. Он был самым прославленным рыцарем нескольких королевств, тем, кому король-захватчик доверял больше всех.

Мы остановились лишь спустя десять часов бесконечной скачки, когда на горизонте уже начало светлеть. Я чудовищно вымоталась, проведя всю ночь без сна, и теперь просто бессильно откинулась на грудь мужчины, вдыхая его терпкий запах.

Местом для привала выбрали лесную опушку, с которой едва просматривалась дорога на Вестгард. В отличие от Рошгейта или Гратана, эта крепость стояла на равнине и имела форму идеального квадрата.

Два ряда стен смыкались под резкими углами, над которыми высились тяжёлые башни. Перед стеной не было рва – только утоптанная земля, но это вовсе не означало, что в случае осады крепость быстро падет. Вторая стена была заметно выше первой, а её башни выглядели куда мощнее и крепче. Я заметила на камнях тёмные отметины – следы былых попыток захватить твердыню осадными машинами.

Насколько я знала, лорд Деро сам присягнул Фердинанду Второму, а значит, при нынешнем короле битвы здесь не случилось. Должно быть, эти шрамы остались ещё со времён прежних войн за Альмерэ.

– Я отправлюсь к крепости вместе с Жаном и сэром Имре. Нам донесли, что хозяева ведут себя странно, но не враждебно. Солдаты видели лорда Деро, его тётушку и знакомого кастеляна. В замке даже закатили настоящий пир в честь приезда леди Элоиз, – громко произнёс сэр Гектор.

Как и остальные, я не до конца понимала, насколько стоит тревожиться и как себя вести. А ещё я гадала, зачем сэр Гектор притащил меня сюда, если сам считает, что тревога, скорее всего, ложная.

Но он быстро объяснил.

– Если выяснится что-то недоброе, я пришлю назад Жана. В худшем случае придётся применить магию, но я сделаю всё, чтобы невинных не задело. Каэри, жди здесь. Будь готова отдать свою силу, если понадобится. Если же окажется, что всё в порядке, мы вернёмся почти сразу и нагоним основной отряд.

«Каэри»…

Я кивнула, подтверждая готовность, а мужчина вновь вскочил на коня, оставив меня в наспех разбитом лагере. Я осталась одна под присмотром четырёх рыцарей и их оруженосцев. Нервно огляделась, но никто из них не обращал на меня особого внимания – дисциплина в отряде была потрясающей.

– Посиди… вот, на пеньке, – неловко проговорил сэр Ульрик. – Не убегай.

Да куда я убегу с этим ошейником? Я могла бы скрыть его под плащом или шарфом, но носить их вечно не получится, когда-нибудь люди всё равно заметят правду. Конечно, я могла бы прибегнуть к магии, которая вернулась ко мне пару дней назад… Но какой в этом смысл?

Я видела своё будущее рядом с сэром Гектором. Образованной, может, даже более уверенной в себе.

Никаких особых указаний на мой счёт сэр Гектор не оставил, да я их и не ждала. Просто надеялась, что он вернётся совсем скоро и подтвердит, что все опасения разведчиков были глупостью. Сэр Ульрик и сэр Филипп вместе с оруженосцами занялись лошадьми и снаряжением, пока я послушно сидела на пеньке, размышляя о том, что мы, кажется, даже еды с собой не захватили.

Но в этом я ошиблась. Другой рыцарь, сэр Ансельм, достал лепешки и кусок твёрдого сыра. Я вызвалась сама нарезать его и распределить те скудные припасы, что были под рукой, и, к моей радости, они согласились. Многие рыцари привыкли, что рядом всегда есть слуги или женщины, хотя, безусловно, вполне могли управиться и сами.

***

– Возвращаются? – в который раз встрепенулись оруженосцы, наблюдая за всадниками, пересекающими дорогу назад, к нашему лагерю. Но это были лишь обычные посыльные да какой-то рыцарь из крепости Вестгард.

Сэр Гектор не вернулся. Как и Жан – ни через два часа, ни через десять, хотя крепость была совсем рядом, пускай мы и не видели ворот с этой стороны. Рыцари спали по очереди, а оруженосец Раймон де Лис даже постелил мне свой собственный плащ, заметив, что я уснула прямо на пеньке.

Они разговаривали – понемногу, скупо, но это позволило мне хоть чуть-чуть их узнать. Сэр Филипп был холостяком, в то время как сэр Ульрик уже успел жениться, и его жена сейчас ждала ребёнка в Гратане. Только четверо из мужчин были магами, включая Филиппа и Раймона, но их силы казались ничем по сравнению с сокрушительным даром сэра Гектора.

– А какой дар у Жана? – спросила я с любопытством.

– Жан очень талантлив, именно поэтому его и приставили оруженосцем к сэру Гектору. Скорее всего, Его Величество дарует ему рыцарство через пару лет, – ответил сэр Ульрик, и я заметила, как недовольно поморщился Раймон де Лис.

Возможно, он тоже хотел бы, чтобы о нём отзывались с таким почтением?

– И дар у Жана дельный, он может буквально сливаться с окружающим пространством. Не совсем невидимка, но если не смотреть на него в упор, то почти незаметен. Король, может, и сделал бы из него шпиона, да Жан благородный.

Я поблагодарила рыцаря за ответ, уставившись на горизонт. Теперь понятно, почему сэр Гектор верил, что его оруженосец сумеет проскользнуть назад. Но почему же они медлят? Снова стемнело. Что-то случилось? И не пора ли нам самим отправить кого-то за подмогой?

– Возвращаются? – вновь спросил один из оруженосцев. Все поднялись, заметив четырёх всадников, один из которых по силуэту был очень похож на сэра Гектора.

– Это не Гектор! К бою! – крикнул сэр Филипп, но не успел. Высокий всадник махнул в нашу сторону, а после…

Нас всех скрутило от звона в ушах, который буквально разрывал голову изнутри. Мне казалось, что перед глазами всё взрывается вспышками света. Я не могла даже подняться, лишь зажала уши, надеясь, что этот невыносимый звук пройдёт.

Звон напрочь и надолго оглушил меня – я пропустила момент, когда противник подобрался вплотную.

***

– Этот тощий какой-то, даже для оруженосца, – услышала я грубые незнакомые голоса и поморщилась. Наконец-то дурацкий звон прошёл, позволяя мне понять, что творится вокруг.

Нас всех связали. Крепко, прямо поверх плащей, кроме Раймона – его плащ так и остался на месте нашего злополучного лагеря. На моей голове всё ещё был капюшон, и я сообразила, что во мне каким-то чудом пока не признали женщину.

Что бы ни происходило, дела были очень, очень плохи, и помощи ждать было неоткуда. А значит…

– А-а-а! – капюшон грубо сорвали с моей головы. Стоящий напротив мужчина, одетый во вполне приличный наряд слуги из крепости, в ужасе отшатнулся. – Гнойная туша, разрази меня гром!

Успела!

Уверена, зрелище его и впрямь до печёнок проняло. Я постаралась представить, как всё моё лицо покрывается язвами, которые буквально лопались на глазах, источая гной. Черты лица я менять не стала – удерживать такую иллюзию долго, не видя своего отражения, я не смогу.

– Больной какой-то, гниль человеческая! Зачем только его притащили? Доложи господину, может это уловка!

– Господин занят! Сбрось этого задохлика к рыцарю смерти в яму, пускай оба подохнут. И не вздумай трогать, вдруг заразный!

Глава 24. В яме

* Сабин *

Я знала, что сейчас увижусь с сэром Гектором, и впервые за всё время была рада, что меня куда-то тащат. Они даже не замечали, наверное, что моя иллюзия постоянно сползала и дрожала – язвы гуляли, то переставали сочиться, то вновь начинали.

Только бы они не смотрели!

Биение моего сердца оглушало. Я боялась, очень боялась, и ждала сэра Гектора, как никогда.

К двери меня подтаскивали осторожно, почти пугливо. Я видела, что мужчины трясутся, один даже попытался бросить меня раньше времени, но другие злобно шикнули на него. Они переговаривались шёпотом, а потом…

Один из них распахнул дверь, и меня тут же закинули внутрь. Сразу вслед за этим я услышала громкий топот.

Они… убегали!

Я приземлилась на грязную землю, забарахтав ногами в попытке встать, но почувствовала, что скольжу. С каждой секундой я неслась всё быстрее, пока окончательно не потеряла опору под ногами.

– А-а-а! – крикнула я, понимая, что падаю.

Обрыв не был отвесным, но удержаться на нём было невозможно, и я продолжала лететь со всё более увеличивающейся скоростью, пока не приземлилась…

Удар оказался куда менее болезненным, чем я ожидала. Я пролетела много локтей, но почти не чувствовала боли: подо мной оказались сильные руки, поймавшие меня прямо в падении и смягчившие его так, будто тот, кто ловил… делал это сотни раз.

Я утонула в знакомом запахе и сразу же почувствовала себя защищённой. Страх отступил, появилась уверенность, что всё будет хорошо, несмотря на то, что весь наш небольшой отряд теперь был захвачен. В голове почему-то промелькнули мысли об Ире и Матьё, о том, что теперь враги смогут напасть на основные силы…

– Сэр Гектор, – произнесла я, поворачивая голову вправо.

В темноте мужчину почти не было видно, я различала только блеск его глаз. Сам он казался хищником – опасным, сосредоточенным, молчаливым, готовым растерзать любого, кто сюда сунется.

Но меня он поймал.

– Что ты здесь делаешь?! – прошипел он, сузив глаза и осторожно опуская меня на землю.

Пол был твёрдым, каменным, я чувствовала сапогами выступы неровных валунов, а после задрала голову вверх. Там были различимы только разные оттенки темноты. Фон казался чуть насыщеннее, а стены нашей ямы – светлее. Они были округлыми, без единого выступа, за который можно было зацепиться. На мой взгляд, мы находились на глубине в четыре моих роста.

– Каэри… – требовательно произнёс сэр Гектор.

– Меня зовут Сабин, – ответила я тихо. Не знаю, почему меня это так задело именно сейчас, но быть безымянной мне давно надоело.

– Что с остальными? Как ты здесь оказалась?

– Вы в порядке?! Нас всех схватили. Всадники… один по росту был похож на вас. Он махнул рукой, и мы почти оглохли… Не могли даже встать, я мало что помню. А потом я оказалась здесь…

– Ты – каэри! Не вздумай мне врать. Они знают, что я опаснее всех, и ни за что не отдали бы мне источник силы по доброй воле.

Видимо, моё присутствие здесь настолько его поразило, что он даже растерял всю свою немногословность.

Глаза понемногу привыкли к темноте – я разглядела сэра Гектора, одетого так же, как и утром. Он казался совершенно здоровым, не пострадавшим, и я понимала: это лишь потому, что они до смерти боялись его силы.

– Вы знаете, кто это? И где остальные? Жан…

Между нами повисло тяжёлое молчание, прерываемое только моим неровным дыханием, пока рыцарь наблюдал за мной со всё возрастающим подозрением и недовольством.

– Думаешь, я не замечаю, как ты избегаешь ответа на вопрос, как тут оказалась? – наконец произнёс он. – Мы захвачены. Они боятся меня до дрожи, потому что, стоит мне оказаться наверху, им не жить. Так назови мне хоть одну причину, по которой я должен поверить, что ты не работаешь с ними…

Голос мужчины был холодным, тихим, почти звериным. Мир замер, а потом резко пришёл в движение: я услышала далёкие, едва различимые разговоры и громко сглотнула.

– У меня есть ещё один дар, – произнесла я охрипшим голосом. – Дар иллюзий. Так я меняла своё лицо, и сейчас тоже… изобразила такую страшную болезнь, что они побоялись даже прикоснуться ко мне. Скинули к вам, надеясь, что я вас заражу и мы оба здесь подохнем.

В груди горело и горько скреблось, когда я выдавала секрет, хранимый так долго. Но я не думала об этом – я едва дышала от обиды, не веря, что он счёл, будто я могу быть заодно с заговорщиками.

– Покажи.

Это был приказ, такой же жёсткий, как и его слова до этого. От него всё внутри скручивало. Конечно, я не ждала, что он бросится расспрашивать меня о самочувствии или убеждать, что всё будет хорошо, но и такого отношения, как к врагу… Я ведь никогда не делала ему ничего дурного.

Иллюзию я удержала всего на несколько секунд – она отнимала слишком много сил, да и душевное состояние сказывалось. Гектор не показал удивления, только глаза его расширились – так мимолётно, что моргнёшь и не заметишь.

– Твой дар влияет на энергию каэри? – в его голосе уже не было той враждебности, что секунду назад, но и человеческим это отношение назвать было трудно. Его беспокоили только мои функции.

Я отрицательно покачала головой.

Сэр Гектор отошёл на шаг, вглядываясь вверх, прищуриваясь в попытке найти там что-то или кого-то, а после вновь развернулся ко мне.

Он спрашивал обо всём: откуда прибыли те всадники, что я успела разглядеть, кто в этот момент находился в лагере, видела ли я что-то, пока меня несли сюда, и как выглядели окрестности крепости в последние часы.

Я отвечала только по делу, хотя видела, конечно, немного. А потом просто сползла по холодной стене на пол, надеясь, что сэр Гектор знает, как отсюда выбраться. Теперь, когда глаза окончательно освоились в сумраке, я видела, насколько крутым был склон – земляной, а не каменный, даже зацепиться не за что. Стена была очень твёрдой и промёрзшей.

В яме стоял жуткий холод. Я выдохнула, провожая взглядом белесое облачко пара, которое тут же растворилось, коснувшись стены. Я прижала палец к промёрзшей земле, и в голову пришла безумная мысль: а вдруг можно растопить и выкопать в ней углубления, чтобы взобраться наверх?

Неужели?..

Судя по чуть более тёмным провалам в стене, сэр Гектор пришёл к той же мысли ещё много часов назад. Мы не разговаривали, и это молчание не было уютным или доверительным. Оно было горьким с моей стороны и, наверное, совершенно равнодушным – с его.

– Голодна? – спросил он неожиданно, протягивая мне неизвестно откуда взявшееся яблоко.

***

Я голодна не была – во время стоянки мы несколько раз перекусывали, но тот факт, что он нашёл яблоко и пытался отдать его мне, совсем не вязался с образом сэра Гектора и тем, как он разговаривал со мной совсем недавно. Сам он, наверное, не ел почти сутки, если только у него не были запрятаны эти яблоки по всем карманам.

– Каэри? – спросил он, увидев, что я не отвечаю.

– Мы подкрепились перед тем, как нас схватили, – ответила я, не позволяя себе зацикливаться на этом слове. Даже мне самой мой тон показался жалким.

«Каэри».

Он прекрасно знал, что мне не нравится такое обращение, но, наверное, даже не думал об этом. И я не должна – у нас куда большие проблемы, чем мои обиды.

Пожав плечами, сэр Гектор продолжил заниматься тем, чем, по всей видимости, был занят до того, как меня отправили сюда – вырубал для себя своеобразную лестницу в промёрзшей земле. Оружия у него не было, как и каких-то подручных средств, и он действовал только руками, на которых были перчатки.

По сравнению со мной он был одет куда подходяще – всё же рыцарь готовился к нападению, будучи облачённым в толстый гамбезон и плотные шоссы. Моё платье тоже нельзя было назвать домашним, но я всё равно почувствовала, как холод очень скоро начал пробираться под одежду.

Колючий, неприятный, с каждой секундой всё более ощутимый.

Этот мороз заставлял думать о будущем. Как долго мы просидим здесь и сможем ли вообще выбраться? Ощущение холода будет только нарастать, а следом придут жажда и голод, лишая нас последних сил. Яблоко сэра Гектора сослужило бы ему невероятную службу на следующий день.

Думал ли он о том же?

Понимая, что сидя на месте ничего не изменю, я подошла к сэру Гектору, желая помочь с лестницей – но она уже была на такой высоте, что мне не достать, не пользуясь уже готовыми ступенями. А вырубать другую, свою лестницу – верх упрямства и глупости.

– Я хочу помочь, – заявила я, смотря на него в упор.

Рыцарь тут же перестал терзать промёрзшую твердь и развернулся ко мне. Он окинул меня взглядом с ног до головы, но на этот раз без всякой враждебности. Сэр Гектор выглядел так… будто просто не знал, как себя со мной вести.

– Долго мы здесь не продержимся. Если не найдём источник воды, проживём не больше двух суток. К третьим у нас не останется сил взобраться на стену, даже если мы прорубим лестницу.

Не знаю, на что он надеялся, говоря мне всё это, но я не отступила.

– Мне понадобится восстановить свои силы. Через тебя, – наконец произнёс он, и я горько улыбнулась.

Я и так это понимала, но сути дела это не меняло.

– Моя усталость не влияет на мою магию каэри, – ответила я. – И разве ж вдвоём мы не управимся быстрее? Если возьмёмся вместе, как команда? Я понимаю, что вы меня терпеть не можете, держите за ничтожную и не желаете сказать мне лишнего слова. Но вы же рыцарь, вы сами понимаете – вдвоём выйдет быстрее. Неужто вы так меня ненавидите, что не позволите мне вам помочь?

Я ненавидела то, как жалко звучал мой голос в этот момент. Как и простоватость моей речи, до которой мне раньше не было дела, но которая особенно проскальзывала, стоило мне разволноваться.

Сэр Гектор отошёл в сторону, и я приняла это за знак, что могу помочь. Не желая медлить, я подошла к стене и поднялась на одну ступеньку, чувствуя, насколько неуверенно на ней стою. Я принялась копать там, где начал сэр Гектор. Мои красивые перчатки – его подарок – наверняка будут уничтожены, но это лучше, чем скрести мёрзлую землю голыми пальцами.

Зато согреюсь.

– Нам лучше делать это по очереди. Когда я устану, ты можешь продолжить, но ты можешь упасть…

– Я спала днём, пока мы вас ожидали. А вот вы копали целый день, так что лучше вы отдохните, и через пару часов подмените меня.

Я думала, что он продолжит спорить и скажет что-то в стиле того, что я копаю слишком медленно и моё предложение не имеет смысла.

Но его следующие слова резко скребнули по груди.

– Я не ненавижу тебя.

Хвала Тиалли, я стояла к нему спиной, продолжая копать. Наверняка он заметил, как я замерла, но я усилием воли заставила себя работать дальше.

Его словам я не верила. Я ведь не была слепой – видела, как он разговаривает с другими, и как со мной. Как иногда морщится, стоит мне открыть рот, как он неспособен даже просто поговорить со мной сейчас, хотя наверняка понимал, что я боялась, ужасно боялась… Любая женщина на моём месте была бы напугана.

Но не говорить же ему всё это? Нельзя требовать особого отношения только потому, что мне обидно, тем более в такой ситуации.

Поэтому я молчала, продолжая копать. Уши уловили звук шагов – рыцарь отошёл, а после сел у стены, пытаясь, наверное, набраться сил перед своей очередью.

Я же бездумно копала ладонями то, что видела перед собой. Земли поддавалось ничтожно мало, поднятая вверх рука быстро затекала, а из-за неудобного положения натянулись рубцы на шее. Иногда я кряхтела, устраиваясь поудобнее, и продолжала.

Ещё и ещё раз.

Мне казалось, что прошли часы, но, скорее всего, я ошибалась. В какой-то момент я пошатнулась, слишком сильно отклонившись назад, но упасть не успела – сэр Гектор оказался прямо за спиной. Он положил руку мне на плечо, пресекая падение так легко, будто это ничего ему не стоило.

– Ты устала. Отдохни, заменишь меня позднее, – произнёс он. Это был приказ, но звучал он… иначе.

Мне на секунду почудилось, будто в его голосе проскользнуло усилие, словно он намеренно старался говорить тише и медленнее. Я кивнула и спустилась со ступеньки, возвращаясь туда, где недавно сидел он. Камни здесь всё ещё хранили крохи тепла и даже казались мягче, хотя я знала, что это невозможно.

После работы тело остыло мгновенно, и я вновь осознала, насколько ледяной была эта яма. Я закуталась в плащ, подоткнув его под себя, и лежа наблюдала за сэром Гектором – он двигался куда быстрее меня. Надеюсь, он отдохнул. Впрочем, рыцарь и так никогда не позволял себе выказывать усталость.

Я закрыла глаза, пытаясь провалиться в сон, и почувствовала, что меня бьёт мелкая дрожь. Кисти рук, плечи, ноги, но сильнее всего – вся та часть тела, что соприкасалась с камнем. Кожа буквально горела от холода, и я совершенно не понимала, как мы продержимся здесь несколько дней.

А после меня накрыла тень – сэр Гектор, заметив мою дрожь и, видимо, сам взмокший от работы, отдал мне свой плащ. Он не задерживался рядом, накрыл меня мимолётным жестом, я же утонула в его запахе, в тепле и тяжести шерстяной ткани. Покрутилась, устраиваясь поудобнее, и почти сразу уснула, окончательно сломленная событиями дня и страхом перед будущим.

Я думала, что проснусь скоро, потому что искренне хотела помочь и чувствовала, что впервые приношу реальную пользу, осознанную, а не только своим даром кэари. Но проснулась я, как мне показалось, спустя много часов, хотя в этой темноте понять что-либо было трудно.

***

– Вам нужна сила? – спросила я, пытаясь обернуться, но тяжёлая рука была неподъёмной.

Он только пробормотал что-то невнятно, и я поняла, что мужчина спит. Попыталась осторожно отодвинуться, хотя мне было очень тепло и удобно, но спать вот так, с сэром Гектором, было ужасно неправильно – он любил другую женщину, и мы договорились, что он не будет прикасаться ко мне.

Движение огромной рукой – и он прижал меня ближе, вплотную к себе, вновь касаясь губами шеи. Сзади раздался громкий звук – рыцарь глубоко вдохнул запах моих волос, отчего по телу пробежала волна мурашек, и я дёрнула плечом, пытаясь отодвинуться.

Рука теперь лежала на моём животе, на самой мягкой и уязвимой его части, поверх платья. Я втянула живот, но ладонь последовала следом, не оставляя между нами никакого пространства.

А потом я почувствовала…

Мужские бёдра за моей спиной были напряжены, и в ягодицы мне упиралась мужская плоть – возбуждённая, твёрдая, слишком ощутимая даже через множественные слои одежды.