Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Глава 11. Гектор позорный столб

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Как она там? Снаружи уже стемнело, и она, верно, голодна, ведь им дают только воду…

Но наказанным у позорного столба ужин не положен.

Гектор верил, что подобрал для каэри самое простое и лёгкое наказание из возможных.

Каэри видели в обществе воровской шайки много раз. Девчонку буквально поймали за руку, когда она вытаскивала кошель у лорда Тирмейна – представителя одного из древнейших домов Меритана. Уже после служанка из крепости, Летти, вспомнила, что видела воровку вместе с его каэри.

Опрос жителей города подтвердил, что они действительно действовали сообща, хотя рядом иногда замечали и мужчину. Причём каэри видели с этой девчонкой почти постоянно…

Казалось, стоило ему покинуть крепость, как она сбегала и тут же снюхивалась с этими ворами. В замке она только ночевала, а порой и вовсе не возвращалась, и от этой мысли Гектор просто сгорал от ярости.

Он не верил, что каэри завела интрижку на стороне: слишком уж специфичной была её внешность. Он подозревал, что мало кто позарится на такую… Разве что ради её силы.

Гектор просил её сидеть в крепости и не высовываться, не создавать проблем и не влезать в дрязги с аристократами. Но, очевидно, его приказы она ни во что не ставила, а самого его здесь не было, чтобы её контролировать. Лучше всего было бы попросить замену – пусть ему найдут другую каэри…

– Вы совсем ничего не тронули, – расстроенно произнесла Элоиз, сидевшая рядом.

Крохотная, словно птичка, с тонкими запястьями и нежным голосом – иногда он боялся даже случайно прикоснуться к ней. Это Элоиз пришлось сопровождать их, пока его каэри просила прощения. Это Элоиз придётся выслушивать колкости пострадавших и выживать в политических интригах, пока он будет в походе, а Тристана вообще ничего не волновало.

– Это не ваша вина, – Элоиз, кажется, почти читала его мысли. – Не корите себя, отведайте хотя бы мяса.

Стоило ему заглянуть в её глаза, и мысли о каэри отходили на второй план. В эту секунду ему казалось, что женщины красивее, нежнее и благороднее просто не существует.

– Это моя вина, леди Элоиз, но такого больше не повторится, – горячо ответил он, с трудом отводя взгляд.

Напротив них сидел треклятый лорд Кранц и наблюдал за каждым их движением. Он только и искал ошибок Тристана и леди Элоиз, чтобы убедить короля, что они недостойны этой крепости.

– Вы правда собираетесь брать каэри с собой в поход? Да она и дня в седле не выдержит, она же и так покалеченная, – хмыкнул лорд Рудольф.

– Каэри поедет в обозе с пожитками, – нахмурился Гектор, не понимая, как такая мысль вообще могла прийти этому мужчине.

Мысли вновь вернулись к девушке, находящейся сейчас там, во внутреннем дворике. А что, если начнётся дождь?

Нет, она деревенская, с такими, как она, это происходит регулярно, и подобное считается самым лёгким наказанием.

– Как осмотрительно. Я подозреваю, вы вернётесь в крепость нескоро? Что же те сгоревшие деревни?

– Эти деревни расчищены от разбойников, но я всё ещё не считаю их безопасными. Поэтому, леди Элоиз, вам не рекомендуется…

– Нет, я отправлюсь туда! – смело заявила девушка. – Вы не видели тех детей, не видели надежду в их глазах. Девочка с двумя косичками подошла ко мне и сказала, что в будущем хотела бы быть как я – помогать другим…

***

В сторону его покоев они шагали рядом – хрупкая леди, хозяйка замка, и самый пугающий рыцарь Его Величества.

– Пожалуйста, возвращайтесь хотя бы иногда, хотя бы раз в месяц, – каждый раз, когда она так смотрела на него, в его сердце зарождалась надежда.

Надежда, что между ними когда-нибудь что-то станет возможным…

Запретить себе даже мысли об этом!

Он давно открылся леди Элоиз в своих чувствах, и она сказала, что, несмотря на её ответную симпатию, они никогда не будут вместе.

– Я посмотрю, что будет возможно, – ответил он, веря, что долгая разлука пойдёт на пользу им обоим.

– Пожалуйста, возьмите хотя бы это, – Элоиз осторожно передала ему закрытый кулон. – Здесь локон моих волос. И… я надеюсь, что вы будете хотя бы иногда думать обо мне.

Девушка отчаянно покраснела и отошла на шаг, прикусив губу – смущённая и расстроенная его холодным ответом.

– Всегда, – пылко и хрипло отозвался он, принимая кулон и поспешно отворачиваясь, чтобы уйти.

Какое мучение – быть влюблённым в невесту своего старшего брата. В ту, что достойна самого лучшего, а не бастарда, не видевшего в жизни ничего, кроме бесконечных битв.

Леди Элоиз не выходила у него из головы ещё долго, пока он собирался в долгий путь. Гектор не был уверен, что скоро вернётся, как бы сильно ему ни хотелось вновь увидеть леди Каноссу.

Туники, штаны, рубахи, плащи, небольшой швейный набор… На кухне для него, его оруженосца и других участников похода уже готовили провизию, а за жеребцами ухаживали конюхи. Он уложил всё в сундук, даже масло для ухода за доспехами, и собрался отнести его вниз.

Но при выходе он наткнулся взглядом на дверь, ведущую в крохотную каморку, где жила каэри. У неё будет время собраться завтра с утра, хотя, конечно, всё её тело сильно затечёт после долгого стояния в такой позе у позорного столба. Ничего, отоспится в телеге…

Он спустился вниз к обозу, оставил там и закрепил свой походный сундук, а после вернулся в покои. Почти всё это время он думал о том, что нужно, наверное, хотя бы проверить её. Она не выглядела напуганной наказанием и просила о куда более жестоком – плетях.

А вдруг она сбежит?!

Убедив себя, что ему просто необходимо удостовериться, что она всё ещё там, Гектор направился во внутренний дворик.

***

С четырёх сторон внутренний дворик замыкали стены самой крепости. С одной стороны возвышалась жилая башня, в которой находились покои леди Элоиз, с узкими бойницами и нависающим деревянным балконом, с другой располагалась часовня с тёмным входом. Напротив тянулся хозяйственный корпус с арками складов и конюшенными дверями, а четвёртую сторону занимала галерея с лестницей, ведущей наверх. Высокие стены крепости почти не пропускали ветер, и воздух здесь стоял сырой и тяжёлый. В углу темнел колодец с деревянным воротом, а в самом центре внутреннего двора застыли позорные столбы с колодками, а также трое несчастных, вынужденных провести здесь всю ночь.

Из окон во внутренний дворик пялились многие слуги, наверняка обсуждая вину провинившихся, но тухлыми помидорами и яйцами никто не кидал – всё же это была крепость благородного лорда, а не помост в деревне.

Ещё до того как оказаться во внутреннем дворе, Гектор услышал странный писк и всхлип, а после торопливые, почти неразборчивые разговоры шёпотом – это двое других слуг, мужчина и женщина, пытались разговаривать с его каэри. Писк повторился вновь, и он заторопился.

Каэри он видел только со спины, зато когда двое других заметили его присутствие, они тут же замолчали, глядя на него круглыми напуганными глазами.

В образовавшейся тишине всхлип его каэри казался почти оглушительным. Гектор широкими шагами обошёл девушку, желая разобраться в происходящем. Увиденная картина полоснула его по сердцу так сильно, что он на мгновение растерялся.

Рот каэри скривился в гримасе боли, которую она пыталась сдержать, глаза были плотно зажмурены, и из-под них почти непрерывно лились слёзы. Её ладони, продетые в отверстия в колодках, были сжаты в кулаки, он даже слышал, как скрежещут её зубы.

– Каэри?! – рыкнул Гектор. – Что с тобой?!

Тело девушки было настолько напряжено, что мелко тряслось, будто она находилась в агонии или судороге.

– Каэри! – от его приказа она на секунду открыла глаза, а после, вновь издав неразборчивый писк-всхлип, зажмурилась так сильно, как только могла, неестественно вытянув шею.

Немедля ни секунды, Гектор поднялся на помост и открыл колодки, удерживавшую девушку в этом положении. Однако каэри не шевелилась. Широкий ошейник ограничивал её подвижность в узком отверстии для шеи.

Гектору на миг показалось, что шея девушки неестественно вздулась.

– Каэри! – он попытался поднять провинившуюся, раз она сама не выбиралась, но стоило ему прикоснуться к её окаменевшему телу, как она издала такой жалобный и мучительный тихий вскрик, что он на мгновение отвёл руки.

Девушка боялась даже сменить позу или пошевелиться, и он поднял её точно в таком же виде – склонённой, застывшей, почти деревянной, отчетливо чувствуя, насколько сильно её колотит.

Гектор не знал, что с ней происходит, а потому осторожно уложил её на помост, и каждое медленное прикосновение заставляло её слабо дёргаться. Оказавшись всем телом на деревянной поверхности, она попыталась пошевелиться, и новые движения после часов скованности доставляли ей такую агонию, что каэри тихо завыла от боли.

– У меня дед точно так же горел, это шрамы её болят, – знающе сказала женщина, занимающая соседнее место у позорного столба.

– Но они давно зажили! Мне сказали, что она была в пожаре много лет назад, – Гектор просто не мог поверить, что несколько часов у позорного столба могли причинить такие страдания.

– Дык когда они заживают, они могут не так срастись, как нормальная кожа. Может, она вертеть головой сильно не могла? Она, небось, чувствовала, будто вся её шея рвётся, вон как вспухла! Она так воет уже четыре часа!

Почему она его не предупредила?!

– Каэри, каэри, посмотри на меня, – Гектор, сидя на коленях, наклонился к девушке, пытаясь рассмотреть её лицо за спутанными волосами. – Я сейчас подниму тебя, слышишь? Ты знаешь, как облегчить твою боль?

– К целителю девку надо! – нравоучительно продолжала женщина, пока её не пнул стоящий рядом другой провинившийся, напоминая, с кем она разговаривает.

С первым рыцарем Его Величества.

Гектор поднял каэри под колени и спину, чувствуя, как колотится его сердце от мысли, что именно его решение принесло ей такую боль. Если подумать, порка действительно могла восприниматься ею как более лёгкое наказание, потому что она прошла бы минут через пять, но Гектор тогда счёл эту идею варварской.

– Вызовите мастера Гуго! – приказал он первой попавшейся служанке.

Каэри на его руках сипло вдыхала и выдыхала, больше не всхлипывала, однако она всё так же боялась пошевелиться. Часть её пушистых каштановых, чуть вьющихся волос сползла на грудь, и он смог разглядеть шею девушки.

Шрамы от ожогов, крупные и рельефные, вздулись и покраснели, создавая ощущение свежих ран. Он отчётливо видел, как сильно украшение каэри натирало её кожу, делая ситуацию ещё хуже. Похоже, женщина у позорного столба была права.

Он пинком открыл дверь в комнатку каэри, осторожно укладывая девушку на мягкую кровать. Движение вновь заставило её отозваться слабым стоном, а после она перевернулась на спину, почти не дыша и стискивая зубы. Она старалась лечь так, чтобы испытывать как можно меньшую боль.

Волосы всё так же закрывали её лицо, но она попыталась поднять подбородок, насколько могла, дыша болезненно и быстро, словно загнанное умирающее животное.

Гектор выругался и вернулся в свои покои, достав крохотный ключ из потайного отсека в стене. Расстегнуть замок на шее каэри оказалось непросто, ему пришлось повернуть девушку на бок и убрать мешавшие волосы…

Он старался действовать так осторожно, как только возможно, наблюдая за воспалёнными вздутыми шрамами, обычно белыми, а сейчас красными и даже коричневыми. Он наклонился ещё ниже, наконец добравшись до крошечного замочка.

Щелчок – и украшение расстегнулось, позволяя Гектору убрать его с шеи девушки. Он вновь перевернул её на спину, раз ей так было удобнее, слушая сиплое дыхание. Тонкое тело медленно становилось чуть менее напряжённым, её длинная тонкая шея, частично спрятанная в пушистых, слипшихся от пота волосах, была совсем рядом. Он увидел, как кожа дёрнулась, когда каэри сглотнула.

Не понимая, что делает, Гектор коснулся здорового участка на шее, осторожно проведя по нему длинным пальцем.

А после резко отшатнулся, зашипев, до боли сжимая себя через плотные штаны, чувствуя, как поднимается в нём волна ненависти ко всему происходящему. К себе, к ненормальному желанию, которое он испытывал, прикасаясь к коже каэри, к ней самой и к той ситуации, в которой они оказались. Луна освещала изгиб её шеи, пока она медленно дышала, и он просто не мог отвести от этого взгляд.

Стук в дверь позволил ему немного прийти в себя.

Это целитель… Гектор, резко развернувшись, вышел наружу.

– Почему так долго?! – рявкнул он на мужчину, и мастер Гуго, который вместе с Элоиз лечил его после той отравленной стрелы, вздрогнул.

– Мне сказали, что вы послали за каэри…

– И что, это означает, что можно игнорировать мой приказ?! – он никогда прежде не разговаривал так со служащими крепости.

– Иду, иду! – напуганно замахал руками мужчина. – Вы и у самой девицы могли спросить, она сведуща в травах.

Невысокий целитель вошёл внутрь, и Гектор следовал за ним, словно опасная, страшная тень, почему-то думая, что мастер может ей навредить.

– Её шрамы вздулись.

– Да ей не привыкать, наверное, дайте отлежаться девице. Каэри такие живучие, в них сама магия, уже через пару дней на ногах стоять будет, – отмахнулся мастер Гуго.

– Принеси настой валерианы! И смажь рубцы жиром, ей полегчает, – Гектор мало разбирался в лечении, хотя и мог при необходимости зашить рану, но даже он понимал, что можно хоть как-то помочь ей с болью.

– Конечно, – целитель наклонился ближе к девушке, почти с отвращением рассматривая вздувшиеся шрамы. – Каэри, эй, каэри! Жива, девица? Как зовут-то её, сэр Гектор?

Гектор молчал бесконечные несколько секунд, прежде чем ответить:

– Не знаю.

Глава 12. Обоз

* Сабин *

Я прекрасно помнила события прошлой ночи – ту бесконечность, что я простояла в колодках. Сначала я пыталась не показывать боли, но сдалась слишком быстро – начала всхлипывать, а после и тихо подвывать, ужасая своими звуками застрявших рядом двух слуг.

Почему, почему мне было так больно?

Под ошейником мои шрамы натянулись так, как никогда раньше, и мне даже стало казаться, что они рвутся, хотя это, наверное, невозможно. Я даже теряла сознание один раз, но пришла в себя почти сразу – потому что упавшая голова обожгла такой болью, что я впервые вскрикнула во всю силу.

Единственным способом переждать это было не шевелиться, но находиться в одной позиции было другого рода мучением…

Сэр Гектор пришёл ко мне через несколько часов, потому что снаружи было ещё темно и люди даже не отправились спать… Но мне к тому моменту казалось, что прошла целая вечность. И пока он нёс меня назад, в комнату, я изо всех сил цеплялась за его камзол, ненавидя его и одновременно чувствуя ужасное, опустошающее облегчение и благодарность – за то, что он вытащил меня оттуда.

Лучше бы и правда под плетями оказаться…

Хотя предложи мне выбор до вчерашнего вечера, я без сомнения выбрала бы позорный столб. Я даже представить не могла, что у меня будет такая реакция.

– Каэри, – тихий голос сэра Гектора раздался за моей спиной, и я развернулась, судорожно пытаясь понять, не слетела ли иллюзия с моего лица и тела… Даже если и так – я спала к нему спиной, лицом к стене.

Мой господин сидел в углу комнаты – туда не доходил солнечный свет, и я вздрогнула, не сразу разглядев его силуэт.

В темноте рыцарь казался приспешником Азра, и я вспомнила слухи, что ходили о нём. Кто-то говорил, что он может наслать смерть одним взглядом, кто-то – что он родился в Чёрном Жерле, крупнейшем вулкане Альмерэ.

Но я знала, что сэр Гектор был человеком, магом. Он прикасался ко мне почти полностью обнажённым телом, уже много раз, и я чувствовала каждый шрам на его груди.

– Я покидаю крепость через час.

В горле невольно родился невнятный хрип, когда я вскочила, но паника в моей голове была куда сильнее скоротечной боли от вновь натянувшихся шрамов.

– Я отправляюсь с вами, правда? – мне показалось, что голос сел и охрип, поэтому я повторила громче. – Я отправляюсь с вами, правда?

Я сама ненавидела всю ту степень отчаяния, которую испытывала, произнося это. Но мысль о том, чтобы остаться здесь – после этих унизительных извинений, после колодок, будто я на самом деле была воровкой… Без возможности даже выйти за стены крепости – всё это сводило меня с ума.

– Нет, – он ответил после паузы, вставая и направляясь к двери, даже не позволяя мне рассмотреть его. – В твоём нынешнем состоянии целитель рекомендовал тебе несколько дней отдыха.

– Пожалуйста! – моя слабость тут же отступила на второй план, я вскочила, запутавшись в покрывале и упав на пол, но после тут же поднялась и побежала к мужчине, топая босыми ступнями.

Я нагнала его у самых дверей и вцепилась в спину, обхватывая руками, хотя даже так я не могла полностью сомкнуть их.

– Пожалуйста, я хочу отправиться с вами… Я не могу оставаться здесь, я хочу поехать, пожалуйста… Господин.

Он вздрогнул от моих слов, смотря в пол и чуть назад, на кончики моих пальцев на ногах. Рыцарь не двигался под моими руками, хотя я чувствовала сковавшее его напряжение.

Что у него сейчас в голове?

– Вы и сами хотите, чтобы меня здесь не было, я создаю проблемы для ваш… для леди Элоиз, – продолжала почти умолять я.

Как мне его уговорить?!

Сэр Гектор легко, резко сбросил мою некрепкую хватку, рывком открывая дверь. Даже не оборачиваясь ко мне, всё так же оставаясь в тени, он произнёс:

– Через час в обозе. Возьми то, что успеешь, всё остальное найдём тебе по дороге. И не вздумай брать с собой платья каэри!

Он хлопнул дверью, уходя, будто сердитый на что-то… Хотя почему будто? Скорее всего, его разозлило упоминание хозяйки Гратана, как всегда и бывало, но это был мой последний аргумент. Я знала, что он попытается спасти леди Элоиз от страшной и коварной меня, и, слава богам, всё получилось.

Никаких платьев каэри у меня не было, не считая того, в котором я прибыла и в котором скоро образуются дыры, зато я быстро упаковала свои нехитрые пожитки, купленные на деньги, заработанные с Рикой и Аланом. Чулки, несколько льняных туник, два плотных платья и, конечно же, мои сокровища – шерстяной плащ и красивый расшитый платок. В холщовый мешок на завязках я отправила также гребень, швейные принадлежности и кусок мыла.

Чего у меня точно не было – так это сапог, да и обувь имелась в единственном экземпляре – кожаные башмаки, которые не годятся для дороги и подходят только для ходьбы по городу и замку…

Но он обещал, что если чего-то не хватит, он докупит? С чего бы такая заботливость?

В итоге внизу, у обоза, я была намного раньше, чем через час, волнуясь, что уедут без меня. Здесь уже собрались те, кто отправятся с рыцарем – его оруженосец, которого я видела несколько раз, но с которым никогда не разговаривала, и более двух десятков солдат.

Крытых телег было две, и обе казались мне набитыми под завязку – на моё присутствие явно не рассчитывали. Внутри находилось продовольствие, которое даже сейчас продолжали загружать слуги.

К моему огромному удивлению, я была здесь не единственной женщиной – из окрестных деревень прибыли трое других, они явно знали, чем занимались – весело переговаривались друг с другом, проверяя обозы и даже некоторых лошадей. Они посматривали на меня вопросительно, не узнавая без наряда каэри и не понимая, почему я ничего не делаю.

Я же, отдышавшись, обессиленно прислонилась к одному из обозов, чувствуя, как напряжение вчерашнего дня даёт о себе знать.

– Леди Элоиз! – взволнованно произнесла одна из женщин, заставив всех обернуться к лестнице, ведущей из передней.

Леди спускалась не одна.

***

Сэр Гектор спускался вместе с хозяйкой замка в почти полном вооружении, выглядя как настоящий рыцарь. Начищенные доспехи сияли на солнце, кольчуга легко позвенивала, а на поясе были закреплены и меч, и кинжал, и куча других предметов, которые должны были находиться под рукой – я их не узнавала.

Но внимание большинства было приковано не к нему, а к леди Элоиз. Она сегодня выглядела особенно прекрасной в длинном светлом платье и накидке, подбитой мехом, с тяжёлым золотым поясом, украшавшим её тонкую талию. Она двигалась медленно, выверенно, ступая по ступеням так, будто плыла. Она даже не принимала руку сэра Гектора, двигавшегося на ступень ниже, и готового помочь ей.

– Я знаю, что Его Величество поставил перед вами почти невыполнимую задачу, впереди вас ждут холод, ужас, человеческий страх, болезни… Но я хочу, чтобы вы всегда знали, что здесь вас ждут! Что здесь вы найдёте домашнее тепло и благодарность каждого жителя. Да благословит вас Светлый Крофф!

Её голос немного дрогнул на последней фразе, и стоящая рядом служанка тут же бросилась утешать хозяйку. Леди прижала к уголкам глаз свой расшитый светлый платок, а после поторопилась вниз, чтобы осмотреть обозы.

И только тогда она увидела перед телегами меня.

Мы замерли в ступоре, уставившись друг на друга, впрочем, мой длился куда меньше – я слегка поклонилась, а после подняла голову, легко улыбнувшись. Мне казалось, что с моим отъездом леди Элоиз испытает облегчение – всё же лорд Кранц цеплялся именно ко мне, каким-то невероятным образом изворачивая ситуацию так, чтобы леди Элоиз выглядела плохой хозяйкой.

Но…

По её бледному, растерянному лицу я поняла, что облегчением там и не пахло.

За её спиной появился сэр Гектор, в руках он держал платок леди Элоиз, который она, похоже, обронила ранее. Рыцарь не сводил глаз с прекрасной хозяйки, и я как никогда раньше почувствовала себя третьей лишней, хотя, кроме нас, здесь было ещё очень много народу.

– Почему… почему вы берёте её в этот поход? Мастер Гуго рассказал мне о том, как плохо каэри чувствовала себя вчера!

Мой господин стушевался, а у меня внутри поднялась волна паники. Не дай боги меня оставят здесь из-за волнений леди Элоиз!

– Со мной всё хорошо, я очень быстро иду на поправку, – я повернула к леди свою шею, которая действительно была куда менее вздутой и воспалённой. Но леди не выглядела убеждённой – она сморщилась, с трудом вынося вид моих рубцов.

И только сейчас я поняла, что украшение-ошейник на мне отсутствует. А значит… посторонние не будут знать, что я каэри!

– Я верю, что это правильное решение, – хмуро произнёс за спиной леди сэр Гектор. – Она приносит слишком много проблем здесь, кроме того, мне в походе понадобится магическая подпитка.

На последних словах леди Элоиз обернулась, и они долго смотрели друг другу в глаза, вновь заставляя меня чувствовать себя так, будто я не существую.

– Мы можем поговорить? – она прикусила губу.

О чём они разговаривали, я не знала – отвлеклась на служанку, продолжавшую паковать обоз. На меня она смотрела недовольно, видимо, считая бездельницей, как и все слуги в замке, но на эту поездку у меня был совсем другой план.

Деньги мне нужны, и пусть я считала, что работать благодаря моему дару можно было куда более прибыльно, любая работа была лучше никакой. Конечно, в большинстве своём каэри обеспечивались хозяевами, но я не могла представить, как буду постоянно просить у сэра Гектора хоть что-то.

Мужчина ненавидел меня, в особенности потому, что я расстроила леди Элоиз. Он не просил такого подарка, как я. Он заявил, что никогда не прикоснётся ко мне как к женщине, и это неожиданно сильно меня ранило, чувствовать подобное мужское отвращение очень обидно. Я и прежде не считала себя красавицей, выслушивая издёвки почти всю свою жизнь, но такой реакции, как у сэра Гектора, я ещё не встречала. Из-за своей ненависти он не мог выносить даже моего случайного прикосновения, и казалось, с каждым днём ситуация становится только хуже.

Однако это обстоятельство также делало сэра Гектора для меня настоящей находкой. Снимать иллюзию, какой бы крохотной она ни была, я не собиралась, потому что встречались такие люди, как лорд Кранц, готовые лишь ради нового любопытного опыта закрыть глаза на моё уродство.

Нам с сэром Гектором нужно договориться, научиться жить мирно, как-то разговаривать, ведь не можем же мы существовать так годами?

– Ох, смотри! – две женщины взволнованно и даже восхищённо указали вперёд. Именно там на огромном чёрном коне, словно приспешник Азра, возвышался сэр Гектор, готовый к отправке.

Следом за ним на лошадей вскочили ещё десять мужчин в полных доспехах, а те, кто шёл пешком, заняли свои места около медленно двигающегося обоза.

– По местам! По два человека на охрану каждой телеги!

Служанки быстро, ловко и опытно запрыгнули на самые края повозок, оставляя свои нехитрые пожитки рядом. Я последовала их примеру, понимая, что, несмотря на недовольство леди Элоиз, меня никто не выгоняет. Эйфория поднималась в груди, и я не могла сдержать широкой счастливой улыбки, рассматривая, как открываются большие деревянные ворота, ведущие к постройкам за пределами крепости.

– Чего ты улыбаешься так, блаженная, что ли? – недовольно протянула невероятно красивая служанка, сидящая чуть позади. Девушка была обладательницей пышных кудрявых светлых волос и потрясающе сочной фигуры, на которую оглядывались, наверное, все мужчины.

– Я никогда не видела Альмерэ! Точнее, видела только один раз, когда меня везли сюда, но тогда я даже не смотрела по сторонам.

Обоз тронулся, колёса заскрипели под весом груза, погонщик щёлкнул языком, и я схватилась за края телеги, едва не упав, но, удержавшись, довольно рассмеялась.

– Точно блаженная, – заявила красавица.

– Как зовут тебя? – мне казалось, что эта поездка – настоящее новое начало моей жизни. Опасность неизвестного – того, что меня отдадут мужчине, который сразу же сделает из меня любовницу, – отступила, и я решила, что в этом пути постараюсь подружиться с остальными.

– Ира, – ответила девушка.

Красивое имя. Моим она не поинтересовалась, но мне было не привыкать. В совместной поездке мы всё равно будем общаться больше и со временем все познакомимся.

Сэра Гектора в пути я почти не видела, пугающей чёрной тенью он двигался где-то впереди обоза вместе со своим оруженосцем и приближёнными солдатами, пока у телег шла совсем другая жизнь. К обеду служанки быстро сообразили для всех хлеб и сухари с вяленым мясом и сыром, а к вечеру собирались готовить похлёбку, обсуждая между собой, сколько крупы уйдёт и какими будут условия готовки.

Я помогала девушкам – совсем немного – и собиралась вечером попросить сэра Гектора о возможности оплаты, пусть маленькой, но регулярной, за помощь в готовке. Мне трудно было представить его реакцию, но я понимала, что ему всё равно придётся говорить со мной. Он не пополнял энергию с момента своего предыдущего отъезда, а впереди нас ждала очень опасная дорога.

Главной среди служанок сразу же стала Трин, не потому, что она готовила лучше всех, а потому, что уже путешествовала так с обозом, причём именно с моим господином.

– Не засматривайся на сэра Гектора, если хочешь долго служить в крепости, – предупредила она Иру.

– Что? – Ира, если честно, упоминала рыцаря только вскользь, а засматриваться на него и вовсе было невозможно, ведь он отсутствовал весь день. Поэтому её возмущение было вполне справедливым. – Да я…

– Да я, да вы… думаешь, я не знаю таких, как ты? Не засматривайся, он любит светленьких, у него зазноба в каждой деревне, так что думай о своём будущем! Он в обиде, конечно, не оставит, но и о жизни в Гратане можешь забыть!