Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 49. Леди Элоиз Каносса. Настойка

* Леди Элоиз Каносса *

Он жив!

Элоиз металась по своим покоям из стороны в сторону, не в силах поверить, что глаза её не обманули.

Когда она поняла, кого захватил Гектор с отрядом...

Почему Августин объявился именно сейчас, после того, как он отсутствовал столько лет? После того как бросил её, родителей, связался с сопротивлением, унося с собой половину казны!

Ради кого они воевали?

Ради законного короля Альмерэ, сбежавшего в Салену и покинувшего материк на корабле? Глупые идеалисты. Именно брата Элоиз винила в том, что Гратан растерял большую часть своих земель.

Сейчас она не опасалась за его жизнь – она боялась, что он назовёт своё имя, имя своего рода, и кто-то заподозрит Элоиз в пособничестве. Даже если нет, подобное пятно на репутации может заставить короля изменить решение. И тогда вместо сильного мужа, готового поддерживать каждый её шаг, её саму лишат всего, что принадлежит ей по праву.

Проклятый Августин!

Элоиз открыла тяжёлый замок и откинула крышку сундука, доставая спрятанную в ворохе шалей печать. Хранить её у себя было безумием. Она уже использовала эту печать, убедив людей короля в Гратане отдавать часть доходов в казну её рода, и собиралась подкинуть печать Сабин, но, слава богам, она выждала…

Нужно правильно разыграть карты. Освободить Августина тогда, когда никто не будет этого ожидать, и обязательно чужими руками. В замке полно тех, кто ей сочувствует, стоит лишь усилить их чувства, и всё получится.

Люди и сами рады видеть то, чего нет.

Достаточно просто верить…

И совершенно не важно, что те, кто на самом деле вызволят её брата, могут закончить жизнь на плахе.

***

С самого утра дворец гудел – шла подготовка к турниру, но Элоиз почти не спала. Всю ночь она обсуждала каэри с леди Матильдой, у которой была своя особенная, выстраданная годами ненависть. На эту женщину даже влиять почти не требовалось, настолько ярко в ней полыхали эмоции.

Элоиз не понимала, как Матильда позволяет так с собой обращаться. Сама она давно избавилась бы от каэри, поглотившей внимание мужа, ещё до того, как всё зашло так далеко. Конечно, ей было известно, что леди Матильда пыталась бороться и варила свои зелья, но прошли годы, а ничего не изменилось. За вчерашним ужином взгляды сэра Винсента на каэри Хелену были слишком красноречивы.

Он желал её, был буквально одержим. И Гектор, её Гектор, постепенно начинал проявлять те же признаки. Он почти не участвовал в общей беседе, зато пристально следил, чтобы тарелка Сабин не пустовала, провожал её к столу и обратно, будто они были… парой.

Хуже всего то, что Гектор почти перестал реагировать на саму Элоиз, оставаясь холодным даже при прикосновениях. Одних слов не хватало, чтобы вызвать у него нужный отклик. Единственное чувство, которое она сумела в нём нащупать вчера, было жалостью.

Жалость всё ещё может быть силой… Но к ней нужно добавить потребность в опеке. Вернуть влюблённость, продемонстрировав свою храбрость, смелость и хрупкость одновременно.

– Вот, леди Элоиз, – леди Матильда подошла к ней утром, протирая покрасневшие глаза.

Где-то за её спиной проплыла, словно не касаясь пола, каэри Хелена – казалось, её кожа светилась изнутри. Леди Матильда, уставшая и мрачная, никогда не вернёт расположение мужа и не выйдет победительницей из этой битвы.

– Здесь настойка, многократно увеличивающая ярость, как вы и просили. Она надёжная, будет действовать безупречно, даже когда вы вернётесь в Гратан. Только умоляю вас, вы такая хрупкая, такая крошечная, пусть лучше кто-то из подданных даст зелье собакам. Кролики точно не стоят вашей жизни.

– Видели бы вы, что они творят с нашими деревьями и посевами! – Элоиз прижала флакон к груди. – Спасибо. Если бы не вы, не знаю, как бы я справилась.

– Какая чудесная идея, возможно, мне тоже стоит подсказать её Винсенту. С вами Гратан по-настоящему в надёжных руках.

Элоиз светло и широко улыбнулась, чувствуя, как эти слова проливаются мёдом на её израненное сердце. Всё это… не зря. Всё это ради Гратана, ради её людей, которые так её любили, боготворили. Они принадлежали ей…

В сторону большой поляны в этот момент проследовала леди Маржета Фреберг, вдова и любовница её жениха. Элоиз по праву считала себя первой красавицей королевства и не могла не отметить, что эта женщина совершенно на неё не похожа. С пышными бёдрами и огромной грудью, она больше напоминала простолюдинку. И смеялась она так же – громко, привлекая всеобщее внимание, особенно когда дело касалось мужских шуток.

Как Тристану могло подобное нравиться?

– Вы же одолеете сегодня всех своих соперников, лорд Нокс? – с завлекающей улыбкой спросила леди Маржета, практически никого не стесняясь.

– Конечно. Уверяю вас, моё мастерство в седле может сравниться только с моим мастерством… – остаток фразы он произнёс так тихо, что никто не услышал, и присутствующие тактично сделали вид, будто ничего не поняли.

Статус вдовы позволял леди Маржете куда больше свобод…

Хуже всего было то, что Тристан разговаривал с любовницей, стоя непозволительно близко, на глазах у толпы и демонстративно игнорируя собственную невесту. Элоиз никогда не показывала ему свою слабость, но этого явно не хватало, чтобы вызвать интерес столь поверхностного мужчины.

Ничего… Зато он поможет ей вернуть любовь сэра Гектора, когда Тристан нападёт на неё прямо на глазах у брата. В лучшем случае её рыцарь убьёт его или вызовет на дуэль.

Но даже в худшем… Её боль, её страдания, её храбрость вновь разожгут его чувства.

Главное – вовремя подлить настойку.

Краем уха она уловила, как Маржета лепетала что-то о платке. Развернувшись, девушка принялась искать глазами его – самого высокого и сильного из присутствующих. Того, кто одним своим видом внушал ужас остальным. Элоиз улыбнулась, заметив, что Гектор пристально наблюдает за ней, а заодно за своим братом и его любовницей.

В её мягкой, робкой, скромной и неловкой улыбке читалось и извинение за поведение Тристана, и боль от публичного унижения, которую Гектор просто не мог не заметить.

И он не мог позволить ещё одного её унижения сегодня.

– Вы же попросите мой платок, сэр Гектор? – подошла она к нему.

– Всё будет хорошо, леди Элоиз, – ответил он уверенно, кивая ей. – Обещаю.

***

– Вы прекрасно выглядите, миледи, – служанки склоняли головы, пока Элоиз занимала своё место на одной из высоких деревянных трибун.

Здесь собирались самые близкие тех, кто сегодня принимал участие в турнире – семьи, друзья, верные соратники и оруженосцы. Эти места были отлично видны обычным горожанам, пришедшим понаблюдать за зрелищем издалека, и Элоиз не раз в их сердцах становилась той «прекрасной сияющей светловолосой леди». Она слышала, что о ней барды даже слагали баллады…

– Садись, в ногах правды нет, – она подозвала к себе одну из служанок, убедившись, что это именно та, кого она помнила.

Элоиз не раз обращалась к ней, словно случайно выказывая особенную вежливость и уязвимость. Она даже подарила девушке нерасшитый шёлковый платок, обронив, что ей якобы досталось два, и прекрасно зная, что бедняжка никогда бы не смогла позволить себе подобного.

И уж тем более та не смела надеяться на то, что кто-то преподнесёт ей такой дар, особенно любимый мужчина.

Некрасивая, трудолюбивая, с мелкими глазками, мышиными волосами и сыпью на лице, служанка никак не могла привлечь Тристана – своего хозяина. Но он продолжал держать её при себе, судя по всему, удовлетворённый качеством её работы и тем фактом, что она была настолько неинтересна окружающим, что никто не пытался выведать через неё его секреты.

– Нет, что вы, я не могу… – тут же залепетала служанка.

Как же её звали? Клара?

– Конечно можешь, Клара, тем более мне нужна помощь. Видишь, брошка запуталась в моей тончайшей вышивке, нужно спасти рукав, – Элоиз указала на ткань, которую действительно слегка порвала – так, чтобы это было почти незаметно, и при подъёме лишнее спряталось бы под тяжёлым меховым плащом.

Одновременно с этим улыбка леди была полна лукавства. Она хотела, чтобы служанка осознавала оказанную ей великую милость, ведь на самом деле с платьем ей мог бы помочь кто угодно.

Клара расцвела и присела на крохотную табуретку рядом с креслом леди Каноссы. Конечно, когда турнир начнётся, все прильнут к поребрику, и служанку оттеснят, но сейчас люди видели её рядом с первой красавицей королевства. Элоиз даже приветливо помахала толпе, сорвав несколько радостных возгласов.

– Как тебе жизнь в столице? В последний раз мы имели возможность поговорить вот так, по душам, ещё в Гратане… – проникновенно начала она. – Ты так расцвела.

– Всё хорошо, миледи, – Клара покраснела от такого редкого и драгоценного комплимента. – Хотя, конечно, здесь работы куда больше, чем в Гратане, но милорд относится ко мне хорошо. Ваш будущий муж – прекрасный человек.

Клара так не думала. Никто, на самом деле, так не думал.

– Да, – подтвердила Элоиз. – Отпускает ли он тебя к семье? Я слышала, что у тебя здесь живёт кузина?

– Н-нет… – девушка уже хотела что-то ответить, но вовремя передумала. – У меня не было пока возможности навестить кузину с племянниками, но уверена, скоро это произойдёт.

– Я тоже уверена, – Элоиз улыбнулась ещё шире. – Я обязательно ему напомню.

Главное – смотреть в глаза, и тогда прикосновение остаётся почти незаметным, ведь все они слишком взволнованы её присутствием. Служанка практически лучилась счастьем, облегчением и искренним обожанием. Некрасивая девушка не верила, что настолько добрые леди, как Элоиз, вообще существуют, и не могла дождаться момента, когда она начнёт постоянно жить в Гратане.

Вряд ли здесь, в столице, к ней хорошо относятся…

– Жаль, что у меня с Тристаном почти нет возможности поговорить по душам. Он постоянно занят, постоянно с леди Мар… другими людьми, – Элоиз показательно осеклась, вовремя поймав себя на слове.

Она знала, что теперь в её красивых светлых глазах, лучившихся добром, отчётливо читалась затаённая грусть.

– Но не будем обо мне. Ты уже бывала на таких турнирах?

– Я уверена, всё будет хорошо... Я каждый день молюсь Кроффу за вашу пару, за ваших будущих детей и благосостояние Гратана. Хотела бы я помочь… – служанка, чьё обожание было многократно усилено, отчаянно желала быть полезной, и именно эта эмоция требовалась леди Каноссе.

– На самом деле есть кое-что, что ты можешь сделать…

– Что угодно! – горячо воскликнула Клара.

– Я просто хочу поговорить с ним, но знаю, что у него сви… встреча завтра с самого утра, после празднеств. Можешь дать ему этой настойки? Она вкусная, она успокоит его, расслабит, и он… пропустит эту встречу. А я смогу поговорить с ним позже, пока все отвлечены, и никто на нас не смотрит, соблюдая при этом все приличия. Ты же понимаешь, я не могу позволить себе остаться с ним наедине просто так, потому что это неприлично.

Клара доверяла Элоиз в этот момент так, как не доверяла, наверное, никому в своей жизни. Она без раздумий приняла склянку с настойкой, тут же спрятав её в многочисленных карманах внутренних юбок. Последняя фраза сделала леди Каноссу в её глазах ещё ближе – Клара была девственницей и тоже считала, что оставаться наедине с мужчиной неприлично. Она искренне сочувствовала бедной леди Элоиз, у которой не было даже возможности поговорить с суженым из-за разгульной любовницы.

Идеально. У Элоиз всё всегда получается идеально.

Передав настойку и стараясь скрыть торжество, леди Элоиз терпеливо наблюдала, как Клара поправляет её рукав. Внизу, на специально подготовленной поляне, всё оживало в преддверии турнира. В какой-то момент ей показалось, что она увидела каэри, но после поняла, что ошиблась – Сабин настолько замучила её своим присутствием и невежеством, что теперь мерещилась повсюду.

Где она, кстати? Вроде бы всех должны были проводить на трибуны ещё полчаса назад.

Каэри появилась словно ниоткуда.

И не так далеко – буквально в нескольких креслах от добропорядочных леди. Абсолютно одна, без какой-либо поддержки, она явно не знала, как себя вести, и неловко мялась, как настоящая деревенщина. Впрочем, заметив каэри сэра Винсента, девушка быстро подошла к ней.

Элоиз не могла поверить, что их разместили так близко. Разве это справедливо? Ещё одно унижение для благородных дам, многие из которых были законными жёнами. У этих девиц нет ни стыда, ни совести, раз они позволяют себе так откровенно выставляться напоказ.

Внизу громко протрубили рога, объявляя начало турнира. Элоиз привстала, подходя к парапету.

Низкий, протяжный звук прокатился над поляной, над деревянными трибунами и морем людей, собравшихся вокруг поля. Разговоры тут же начали стихать. Даже лошади, привязанные у дальних ограждений, беспокойно вскидывали головы, чувствуя общее возбуждение. Элоиз сразу заметила Валора – этот конь был достоин самого короля, хотя всё ещё выглядел уставшим после долгого похода. Высокий белый скакун Тристана, украшенный иссиня-чёрной попоной, тоже был здесь. Его вывели и тренировали именно для турниров, и, насколько Элоиз знала, он никогда не проигрывал.

Турнирное поле было огромным – вытоптанная земля, ограждённая частоколом и расписанными щитами великих родов, включая род Нокс.

Когда-то, при другом короле, щит её семьи тоже красовался здесь. До того, как Августин загорелся безумной идеей сопротивления. Почему Гектор не убил его, для чего схватил?!

По центру тянулся длинный барьер для конных сшибок – тяжёлая деревянная перегородка, разделявшая всадников во время заезда. На солнце поблёскивали железные наконечники копий, развевались знамёна. По краям поля уже выстроились пажи и слуги, держащие запасное оружие и щиты. Рыцари готовились к выходу.

Толпа оживилась, когда герольды в ярких накидках вышли вперёд.

– Да благословит Пресветлый Крофф сегодняшний турнир! – прогремел голос одного из них. – Во славу Его Величества и процветания Меритана и Альмерэ!

Под оглушительный крик толпы – несдержанных простолюдинов – начался парад. Сегодня участие примут не все, но те, кто выиграет хотя бы пять поединков, пройдут в следующий этап. Элоиз знала, что лорд Бастиен планировал свести двух своих сыновей здесь, в первый же день.

Рыцари в полном обмундировании долго кружили по центру, давая всем рассмотреть себя, но Элоиз не сводила взгляда только с него – самого огромного, облачённого в доспехи, которые не сияли на солнце, потому что прошли через настоящие сражения. Царапины и вмятины на металле сразу выдавали разницу между ним и его соперниками, хотя вряд ли сегодня таких найдётся много.

Сейчас…

Один за другим всадники начали подъезжать к трибунам. Толпа вновь восторженно ахнула, когда один из рыцарей спешился, опустившись на одно колено, и молоденькая девушка повязала ему на плечо голубую ленту, почти плача от счастья.

Такое доказательство любви на глазах у всех.

Более опытные участники, конечно, направлялись к своим жёнам и невестам.

Элоиз отчаянно желала, чтобы и сэр Гектор, и Тристан одновременно подъехали к их трибуне и попросили её платок. Она понимала, что это вряд ли случится – её жених давно поглядывал в сторону леди Маржеты, – однако Элоиз не позволяла смущённой и доброй улыбке сойти со своего лица.

Глаза её зажглись ещё ярче, когда сэр Гектор остановил коня именно у их трибуны.

«Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?» – она почти слышала эти слова.

Рыцари всегда произносят их громко, чтобы слышали окружающие, понимая, что этот момент важен и для них, и для прекрасных дам, во имя которых они сражаются. Ради этой секунды каждая леди сегодня выбрала свой лучший наряд.

– Сабин… Окажешь ли ты мне честь?

Элоиз сначала подумала, что ей послышалось.

Но по ледяной тишине, воцарившейся вокруг, она поняла, что это не дурной сон. Нет…

Сэр Гектор, её сэр Гектор, сильнейший мужчина этого королевства, просил платок у каэри. После всех обещаний, что он ей дал.

Сама каэри, судя по бледности и расширенным зрачкам, тоже не верила в реальность момента. Однако она не отводила взгляда от первого рыцаря королевства, а он, в свою очередь, без тени сомнения смотрел на неё. В карих глазах девушки постепенно разгоралась решительность.

Кивнув, каэри достала платок и повязала его на копьё сэра Гектора.

– Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?

Элоиз с трудом отвела взгляд от рыцаря и его каэри, переведя взор на скучающего Тристана, подошедшего к её трибуне.

Глава 50. Я встану вровень с ними, буду сильнее них

* Сабин *

Тяжёлые копыта загрохотали так сильно, что деревянные трибуны задрожали под ногами зрителей. Люди вскрикнули, вскакивая и подаваясь вперёд. Копья опустились почти синхронно, и на каждом из них развевался шёлковый платок.

Гектор мчался напролом, словно живой таран. Его противник попытался сместиться ближе к барьеру, удерживая щит выше, но было уже поздно.

Удар сотряс меня изнутри, отдаваясь в кончиках пальцев и растекаясь по груди, застилая взор пеленой. Казалось, каждый раз я видела, что именно первый рыцарь станет тем, кто упадёт, но он неизменно выходил победителем.

Словно весь мир сговорился против него.

Гектор был мощнее почти любого из присутствующих рыцарей, однако он был истощён долгим походом, и сегодня его вызывали на бой в надежде остановить именно на этом этапе. Пользоваться подобным – что может быть ниже? Но к моему рыцарю применяли другие стандарты.

Бастард, ещё и выбравший в качестве дамы, во имя которой он будет сражаться, каэри.

Невероятный, оглушительный скандал. Прекрасная Хелена, сидящая рядом со мной, шепнула, что такого никогда прежде не случалось. Даже сэр Винсент просто не просил ничей платок, лишь бы не расстраивать её.

Сделал ли Гектор это потому, что я его предупредила?!

***

– Ты уверена? – Гектор выглядел так, будто ему было физически больно, и я в который раз подумала, что он по-прежнему хранит чувства к леди Элоиз. После всего, что произошло… – Она просила меня встретиться с ней завтра, ночью, в то же время, после пира.

– Я уверена, – произнесла я, отходя на шаг.

Леди Элоиз играла им, стравливая братьев. Я понятия не имела, что именно находилось в настойке, которую она приказала подлить в напиток лорда Тристана, но не ждала ничего хорошего, зная о дружбе хозяйки Гратана с леди Матильдой.

В том, что именно леди Матильда была ответственна за срыв Гектора в Рошгейте, я не сомневалась. И теперь, когда я выложила перед ним всю правду, он всё ещё верил в чистоту помыслов леди Элоиз?

Неужели он всё ещё любит её?!

– Возможно, она хочет навредить ему твоими руками. Подставить тебя или кого-то другого в твоём присутствии, но в любом случае в том зелье нет ничего хорошего, – горько произнесла я, вновь отступая.

Заметив моё движение, он недовольно нахмурился, но обида от его сомнений была слишком острой, неожиданно горячей.

Впрочем,… чего я хочу? Он ведь подвержен её магии. Кто знает, если бы леди Элоиз прикоснулась ко мне – возможно, и я растеклась бы в преданности и влюблённости.

– Сабин… – произнёс он и я подняла глаза на мужчину.

Я только хотела, чтобы он не покупался на это. Несмотря на планы сбежать ещё до его женитьбы, я не желала сэру Гектору зла. Но если он так любит леди Элоиз…

– Я просто хочу, чтобы ты не стал жертвой манипуляций и чужой игры. Если ты будешь что-то делать – делай это ради себя, потому что действительно этого хочешь и веришь, что это правильно! Твой отец… Даже то, что он велел вашему роду участвовать сегодня, после похода и твоего истощения – мы все понимаем, ради чего он это делает.

Что было в этих чёрных глазах? Я не могла читать его мысли…

– Когда мне было четыре… Мою маму избили по приказу леди Нокс. За воровство. Избили так сильно, что она больше никогда не могла полноценно пользоваться обеими руками. Позднее украшения, в похищении которых маму обвинили, обнаружились у самой леди Нокс.

Вздрогнула от ядовитой боли в его голосе. Я совершенно не ожидала этого – что он впустит меня в свою душу, в самые тёмные её уголки.

– Я видел это. Видел момент, когда её ломали. Не понимал, почему мы живём настолько по-разному. Я хотел быть с отцом, хотел быть ровней Тристану, но со мной обращались как со слугой. Единственная причина, по которой я стою сейчас рядом с тобой, – это проснувшаяся во мне сила. С того самого дня я твердил себе, что встану вровень с ними, что буду сильнее них, даже политически.

– Тогда сделай это, – охрипшим голосом ответила я. Скорее всего, он говорил мне не всё, умалчивал о том, как его самого избивали и может, морили голодом. – Покажи, что ты сильнее них, это уже так. Король видит только тебя. Тебе подарят титул, крепость, благородную жену…

Он не дал мне договорить. Подошёл и поцеловал – жёстким, кусающим поцелуем, на который я ответила не менее зло, вцепляясь в его доспехи до побелевших костяшек. Крупная мозолистая ладонь лежала на моей шее, притягивая ближе, и даже губы ныли от того, с какой силой их расплющило.

Сквозь гул крови в ушах я услышала протрубили в рог и Гектор отстранился от меня, тяжело дыша.

– Ты должна вернуться. Как ты вообще здесь оказалась? – он огляделся, и я только сейчас заметила, что слуги и некоторые рыцари пялятся на нас.

В их взглядах читалось осуждение, но одновременно… и похоть. Я видела это, почти осязала. Они гадали, каково это – обладать собственной каэри, иметь доступ к её телу и её силе…

– Ты знаешь как, – улыбнулась я, быстро удаляясь.

На трибуну, где сидели сторонники сэра Гектора, я вернулась так же незаметно, как и покинула её. Обращаться к своей силе становилось всё легче, а дар удерживался всё дольше.

Только леди Элоиз бросила на меня недоумённый взгляд, будто не понимая, откуда я взялась.

***

Из воспоминаний меня вывело объявление очередного результата – сэр Гектор победил своего соперника, сэра Арлотто. Оба копья в этот раз сломались, но первый рыцарь удержался в седле, в отличие от противника.

Сейчас Гектор перевязывал мой белый платок на новое тяжеленное копьё, расторопно поданное пажем. Глядя на них, я невольно ощущала давящую тяжесть. Совершенно не верилось, что в этих доспехах и с огромными щитами в руках вообще можно двигаться – тело ломило от одного только взгляда на участников. Валор недовольно тряс головой и фыркал, но, к счастью, не выказывал признаков повреждений. Только сейчас я заметила, что его шкура блестит совсем не так, как у холёных декоративных коней соперников.

Валор – настоящий воин, такой же, как сэр Гектор.

Но Гектор измотан. Он пропустил уже три удара, и под металлом доспехов наверняка расцвели огромные синяки, пусть ни один из этих выпадов и не выбил его из седла. Да и Валор тоже на пределе.

Ещё одна схватка, и он пройдёт в следующий этап…

– Лорд Тристан Нокс вызывает сэра Гектора Дастона на три сшибки во славу Кроффа и Его Величества!

***

Трибуны замерли в ожидании, никто не разговаривал, рассматривая братьев, летящих друг на друга. На турнирном щите лорда Тристана Нокса красовался герб их рода, а у Гектора его не было.

Грохот копыт оглушал, чем быстрее они сближались, тем больше людей вскакивало на трибунах, включая меня. Я вытянула шею, отчаянно всматриваясь вдаль и проклиная солнечный свет, слепящий глаза.

Точно так же это солнце будет бить в глаза Гектору, потому что лорд Тристан предпочёл начать свою первую сшибку с противоположной стороны. Он сместил щит в самый последний момент, ловя удар под нужным углом, и копьё Гектора скользнуло по металлу с таким треском, что у меня внутри всё сжалось.

А вот древко копья лорда Тристана на этот раз ударило прямо в нагрудник брата.

Удар казался чудовищным.

Гектор качнулся в седле так сильно, что по трибунам пронёсся испуганный вскрик. Валор яростно заржал, покачиваясь вместе с всадником, и на краткий миг мне показалось, что сэр Гектор всё-таки рухнет вместе с конём.

Но он удержался.

Толпа взревела, кто-то восторженно, другие разочарованно. Я отчётливо чувствовала, как многие ждали его падения, возмущённые тем, что бастард находился в числе рыцарей, и просто не желая видеть его в следующих этапах.

Валор мотнул головой, тяжело перебирая ногами. Пена выступила у него на губах, а по тёмной шкуре расползались пятна пота. Декорированный конь Тристана, свежий, не прошедший ещё ни одной сшибки, выглядел куда спокойнее.

Протрубил второй сигнал рога. В этот раз Гектора не слепило солнце, но лорд Тристан решил действовать жёстче. Он двигался быстрее и атаковал первым. Копьё врезалось в щит Гектора с такой силой, что дерево треснуло.

Но самого лорда Тристана пошатнуло куда больше, потому что ответный удар рыцаря пришёлся ему в плечо, выше щита. Лорд Нокс откинулся на коне, частично лёг спиной на круп, но животное под ним оставалось спокойным, тренированное специально для турниров. Конь сделал несколько шагов вперёд, выравниваясь, и всадник тоже быстро выправился. Покрепче перехватил древко и отправился за новым копьём.

Платок леди Элоиз ему помог перевязать расторопный паж, потому что времени практически не было.

Сама леди Каносса, стоявшая справа, контролировала себя куда лучше меня. Она не вцепилась в поребрик до побледневших костяшек, а стояла прямо, гордо, будто это был поединок в её честь. Хотя, в какой-то мере, так оно и было. Светлые кудри, выбившиеся из причёски, развевались на ветру, придавая ей почти неземной вид. Этими волосами, белоснежной кожей она выделялась на фоне остальных на трибуне, словно сама светилась.

Третья сшибка… Как Гектор всё ещё держится? На его теле сейчас наверняка проступают огромные гематомы после всех ударов, вес неподъёмных доспехов тянет к земле, да и Валору нужен полноценный отдых.

Я перестала слышать гул толпы, грохот копыт, даже не моргала, смотря в сторону солнца, и точно так же сейчас ничего не видел и первый рыцарь…

Секунды растянулись в бесконечность.

А затем безумный треск копья, грохот столкновения и хруст ломающегося дерева оглушили меня. Тяжёлое тело в полных доспехах рухнуло на землю, в истоптанную копытами грязь, и щит перевернулся, оказавшись под упавшим.

Щит с изображением герба рода Нокс.

Тело стало лёгким, точно пушинка, я сама не заметила, как сбежала с трибуны по лестнице вниз и оказалась прямо около ограждения, наблюдая за тем, как спешивается сэр Гектор. За тем, как он поднимает вверх сломанное о доспехи брата копьё под оглушительный рёв наблюдающих и звучный голос герольда, объявляющего результат – победу сэра Гектора Дастона.

Как сильно он устал, я увидела только тогда, когда он приблизился. Забрало поднялось, по лицу мужчины стекала кровь, хотя я и не помнила ударов по голове.

– Не пристало прекрасным леди спускаться и встречать победителей вот так, сразу после сшибки. Я никогда не видел, чтобы ты бежала быстрее, – произнёс он хрипло.

В почти чёрных глазах я видела безумную радость, нестерпимое счастье. Он не обращал внимания на остальных, подошёл сразу ко мне, только ко мне.

– А я и не леди, – я улыбнулась, чувствуя, как стягивает всё изнутри от болезненного и горячего чувства, распространяющегося по всей груди.

Несмотря на то, что вокруг нас ревели сотни, а может, и тысячи людей, я чувствовала невидимую нить, связывающую меня с сэром Гектором. Будто мы остались одни.

***

После турнира для всех участников и их близких организовали самый настоящий пир. Двери главного холла выходили на огромную площадку неподалёку от ристалища. Тут уже накрывали тяжёлые дубовые столы, выкатывали бочки с вином и пивом, жарили мясо на открытом огне…

Щиты с гербами знатных родов висели на высоких столбах, демонстрируя тех, кто сегодня победил и прошёл в следующий этап. Здесь находился и щит Ноксов, потому что лорда Тристана вызывали до тех пор, пока он не одержал пять побед подряд.

И чёрный потрёпанный щит сэра Гектора – без герба.

– Скоро на нём будет изображение рода Янсон, когда ты станешь его главой, – я указала на щит, за которым теперь разгорался закат.

Празднество обещало длиться всю ночь, а с утра леди Элоиз намеревалась поговорить с лордом Тристаном, предварительно подлив ему что-то… Она хотела, чтобы за этим разговором тайно наблюдал Гектор.

Мой рыцарь ничего не ответил на мои слова, он продолжал смотреть в краснеющее небо, еле заметно улыбаясь. Я сама перевязала его рану на голове, и сейчас мы наслаждались мгновением спокойствия, сидя на широкой скамье, кутаясь в один меховой плащ. Думаю, его тело пострадало куда сильнее, однако мужчина делал вид, что ничего не произошло.

– Я передал деньги на Жана, – внезапно поделился он. – Не только я, конечно, у него богатая семья, но как его рыцарь я не мог остаться в стороне. Мы надеемся, что он вот-вот прибудет в столицу… Жаль, он так хотел поучаствовать в этом турнире. И может, ещё успеет, в числе последних, всё зависит от его состояния.

– С ним плохо обращались? – я развернулась к Гектору.

– Не думаю, он благородных кровей. Скорее всего, ему выделили комнату, достойную короля, но столько месяцев вдали от битв не могут не сказаться на его подготовке. Раймона де Лиса посвятят в рыцари через несколько дней, и на его месте должен был быть Жан…

– Зато мы наконец узнаем, что с ним произошло, – я расслабленно откинулась на стену, тоже поднимая глаза к небу. – Может, это было сопротивление. Тебе что-нибудь известно о пленнике, которого мы привезли в столицу?

Гектор отрицательно покачал головой – я скорее почувствовала это движение, чем рассмотрела.

– Он сейчас с людьми короля, в темнице. Он благородный, совсем уж пытать его не будут, но могут морить голодом, пытаясь выяснить, где находятся его друзья. Будут допрашивать много раз, обманывая, угрожая пытками и казнью его соратников… было бы кого казнить.

Разница в отношении к знатным лордам и обычным людям вновь покоробила меня. Я внезапно подумала, что никто не ищет Матьё, никто не ищет Иру, никто не скорбит о погибших слугах там, в той ловушке у деревни Ракуши.

– Но да, главное, что мы узнаем, что произошло с Жаном. Я думаю, он видел, как тебя похищали. Думаю, он пытался спасти тебя…

Сейчас голос рыцаря оказался полностью лишённым любых эмоций.