Текст книги "Подарок для рыцаря смерти (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Глава 15. Рошгейт

* Сабин *

Сэр Гектор возник, казалось, из самой ночи – настолько неожиданным было его появление у костра прямо посреди лагеря. Я знала, что они собирались возвращаться сегодня или завтра. Но когда начало темнеть, я решила, что эта ночь пройдёт так же, как и последние две недели.

– На такую, как ты, у нормального мужика и не встанет. Если бы не твой дар, к тебе бы и пальцем никто не прикоснулся! – произнёс старый Гил при всех, включая тех, с кем я успела подружиться.

И сэр Гектор тоже был здесь.

Слышал, как в очередной раз меня оскорбляли его старые подвыпившие солдаты, в этот раз старый Гил, засматривавшийся раз за разом на красавицу Иру. Мне было противно даже представить их вместе, а ему, оказывается, была омерзительна я, особенно внешне.

Грудь сдавило.

Я не отрывала взгляда от рыцаря, надеясь, что он скажет что-то. Что скажет, что я не ущербная, что настоящий мужчина, а тем более его подчинённый, не должен оскорблять женщин. Тем более – его собственную каэри, ведь я всегда беспрекословно отдаю всю свою энергию для того, чтобы сэр Гектор был готов к битве в любой момент.

– Гил… – угрожающе прорычал рыцарь. – Чистка коней на двое суток. Этот балаган отвратителен.

Сэру Гектору совершенно точно не понравилось то, что он здесь увидел, и он даже наказал Гила. Но, несмотря на то, что он вроде как заступился за меня, на сердце почему-то не было облегчения. Похоже, я становлюсь размазнёй от сытой и ленивой жизни.

– Каэри, следуй за мной. Поможешь мне с бронёй, – произнёс он чуть мягче, и я кивнула, двинувшись за ним на негнущихся ногах.

Я долго представляла, как будет выглядеть наша следующая встреча, и за эти две недели сильно распереживалась. Особенно когда в лагерь вернулся едва не оказавшийся при смерти сэр Конрад, один из рыцарей в этом походе.

Хотелось спросить, сколько их было, разбойников. Хотелось узнать, пострадал ли кто-либо ещё, в порядке ли сам сэр Гектор. Но я молчала, потому что он столько раз приказывал мне молчать и говорить поменьше. И потому что наши отношения не были дружескими.

В какой-то момент сэр Гектор даже обернулся, не понимая, почему я молчу, и, по всей видимости, считая, что я могла не следовать за ним. Но, проверив меня, он и дальше направился к шатру.

Неужели он захочет… вновь просто получить мою магическую энергию? Не умывшись? Я даже не знала, как снимать эти его доспехи, ведь этим обычно занимается оруженосец!

Шатёр уже ждал сэра Гектора – в последние две недели я внимательно следила за его установкой и даже два раза стирала простыни. В первый раз сама, во второй отдала прачке Мэг.

– Помоги мне снять доспехи, только кирасу, – приказал он хриплым, уставшим голосом, садясь на грубо сколоченный стул, и я порадовалась тому, что он не видит мои круглые глаза.

Ну, попробую…

Я прикоснулась к его шее одним пальцем, совсем немного, но рыцарь сразу это почувствовал – его тело напряглось, а я сама замерла, не понимая, что опять сделала не так. Постоянное напряжение рядом с рыцарем выматывало меня. Мне казалось, что бы я ни сделала – он будет недоволен.

– Где твои перчатки?

Перчатки я носить не очень любила – не потому, что с ними было неудобно, а потому, что это было самое дорогое, что я когда-либо держала в своих руках. Я даже любовалась ими иногда и понимала, что о таком подарке не смеет мечтать почти ни одна женщина. А вдруг перчатки кто-то украдёт?

– Но здесь же никого, только мы с вами, – впервые ответила я.

Он ничего не произнёс, но я сделала вывод, что если бы его это на самом деле беспокоило, он бы точно сказал. В голове бесконечно вертелись слова старого Гила, как бы я ни твердила себе, что слышала и похуже, и что тоже в долгу не останусь – выскажу ему всё, что думаю.

Сердито выдохнув, в какой-то момент Гектор сам ослабил второй боковой ремень – по всей видимости, ему не нравилось, что я витаю в облаках. Под кирасой оказалась толстая стёганка, в которой, наверное, было жарко, несмотря на то что в Альмерэ стояла глубокая осень, близившаяся к зиме.

Молчание было… неудобным, и рыцарь чего-то ждал. Он впервые осмотрелся, а после задержал взгляд на столе, где лежал тот самый золотой, который он забыл в день своего отбытия. Каждый раз, когда устанавливали шатёр, я старательно клала монету на стол на случай, если рыцарь вернётся – не хватало ещё, чтобы меня вновь назвали воровкой.

– В лагерь не заходили торговцы?

– Заходили, сэр… Господин, – ответила я просто.

Сэр Гектор внимательно осмотрел меня, задерживая взгляд на одежде. Вообще-то, кроме обуви, у меня было все необходимое ещё до похода, но я смогла выбить себе новые башмаки у Матьё, помогая ему с лошадьми все две недели, раз уж работать за деньги мне не разрешили.

А потом…

Кивнув чему-то своему, он направился к добротному сундуку и достал из него предмет, при виде которого моё сердце провалилось куда-то в желудок. Очень хотелось сказать «нет», просить о пощаде, но внутри поднялась гордость.

Мои просьбы до этого ничего не меняли.

– Это ради твоей же безопасности, – заявил он, выискивая что-то в моём лице.

Я молчала, пока он застёгивал украшение-ошейник на моей шее. Молчала и тогда, когда он поправлял его так, чтобы оно не задевало моих рубцов, при этом мужчина ни разу не коснулся меня сам, словно я была прокажённой.

– Послезавтра мы отправимся в крепость Рошгейт, к моему хорошему знакомому сэру Винсенту. Ты отправишься со мной, – неожиданно сказал он, расстёгивая крепления своей стёганки. – Думаю, тебе пойдёт на пользу то, что ты увидишь. Дорога может быть опасной, а потому я должен пополнить силы сейчас.

Он почти никогда не произносил столько слов за раз, и уж тем более обычно ничего не объяснял. Неужели моё молчание так благоприятно действует?

Я бы и дальше молчала, но… судя по его взгляду, он ожидал, что я залезу в постель, разденусь, и буду ждать его там, отвернувшись.

– Каэри, – холодно и спокойно намекнул он.

И я не выдержала. На самом деле от сэра Гектора приятно пахло – мужчиной, дымом, сталью… За всё время, что я его знала, я ни разу не видела его в неухоженном виде. Просто из опыта жизни в деревне я прекрасно знала, как дорога сказывается на чистоте.

– Я должна сказать! Простыни были вымыты только вчера, не могли бы вы… – Ира, наверное, в обморок бы упала от того, что я собиралась произнести. – Ополоснуться.

***

В крепость мы действительно отправились спустя полтора суток. Последним, что я помнила, было то, как я засыпала в ожидании сэра Гектора, уже… готовая. Он, судя по всему, нашёл меня спящей, и проявил такую осторожность, что совсем не потревожил меня. Даже свёрнутая ткань под моей головой была подложена так, чтобы не надавливать на ненавистный мне ошейник.

Сэру Конраду никак не становилось лучше, поэтому одну из телег почти полностью освободили, пытаясь организовать для него мало-мальски комфортные условия. Из-за этого многие, кто до этого передвигался на телегах, в этот раз были вынуждены идти пешком.

Я подозревала, что это коснётся и меня, и собиралась всё это время общаться с Ирой и Матьё, но ошиблась. Когда я вышла, полностью собранная, лагерь уже паковался, но меня почти сразу отправили к рыцарскому костру. Там сэр Гектор оставлял указания Трин и нескольким крепким солдатам.

– Вино не выдавать никому на протяжении следующей недели. Мы не хотим выглядеть варварами перед сэром Винсентом. Я почти уверен, что он сам организует пышный приём, но это уже на его совести. Докладывай мне, если увидишь кого-то пьяным. За мной, каэри.

Трин взволнованно кивала, не проронив ни слова, и вообще выглядела так, будто до смерти боялась сэра Гектора.

– Каэри, – повторил он, и я только тогда осознала, что он зовёт меня.

– Господин, – тихо произнесла я. Мне не нравилось так к нему обращаться, не нравилось само осознание, что я кому-то принадлежу.

– Следуй за мной. Мы отправимся в Рошгейт на Валоре, – он двинулся к своему коню. – Ты сможешь сидеть передо мной?

Я кивнула, даже не задумываясь и не понимая, почему он спрашивает о таких вещах.

– Я видел рубцы на твоих ягодицах, ногах и между ног тоже, – произнёс он совершенно равнодушно, будто рассуждал о погоде, и моё сердце тут же бешено застучало от волнения. – Мне нужно, чтобы ты была здорова и полна сил в этом походе, поэтому отвечай правду. Мы не остановимся до самого замка.

При мысли о том, что он видел меня голой… там, я вся вспыхнула, но волнение было вызвано не только этим. Большая часть моих шрамов на ногах были ненастоящими, и сейчас я могла выдать себя – так глупо!

– Я смогу ехать верхом, мои рубцы… там они не настолько чувствительные, – тихо произнесла я.

Сэр Гектор кивнул.

– Хорошо. В дороге не прикасайся ко мне. Засада маловероятна, но не невозможна. В крепости не снимай перчатки, никогда. И ещё, каэри… Как тебя зовут?

***

Я жила в Гратане почти три месяца и делилась с сэром Гектором силой не раз. И пусть мы мало разговаривали, пусть почти всё наше общение сводилось к тому, что он приезжал и узнавал, что я влезла в новые неприятности, я всё равно не ожидала, что он может не знать моего имени.

Мысли об этом не покидали меня всю дорогу до крепости Рошгейт, и при этом я не произнесла ни слова с тех пор, как представилась ему.

Неужели я настолько незначительна и невидима, что он даже не спросил… кого?

Я только сейчас поняла, что в Гратане никто не знает моего имени. Все обращались ко мне просто – каэри. И никто не спросил меня, ни разу, как и Якоба Беккера, который привёз меня. Им не было интересно, они не собирались со мной общаться, а отдавая приказы, всегда можно просто назвать меня «каэри».

Интересно, как бы они чувствовали себя, если бы я обращалась к ним «повариха», «смотрительница», «леди замка», а не по имени? Будто они – просто роль, за которой нет человека.

Так и для сэра Гектора я была лишь функцией – той, кто отдавала энергию. Своего коня он звал по имени, а меня нет.

Мужчина за моей спиной вёл себя спокойно, не обращая внимания на то, что я не издаю вообще никаких звуков, – потому что именно этого он и хотел. А вот вокруг нас…

Люди постоянно к нему тянулись. Благодарили, называли лордом Дастоном, несмотря на то что он был бастардом – и это делали жители Альмерэ! Кто-то даже говорил, что именно сэр Гектор должен быть хозяином Гратана, а не его брат. Это было уже очень опасно, о чём их сразу предупредил мой господин.

Но одновременно… его и боялись. Смотрели на него почти как на бога – но бога смерти, которому нужно поклоняться, но которому ни в коем случае нельзя сопротивляться.

Всё потому, что где бы ни появлялся сэр Гектор – исчезали разбойники и мародёры. Впервые за долгие годы беззакония в деревнях наступал покой, пусть нищета никуда и не уходила. Слава рыцаря Его Величества шла впереди него, особенно подпитываемая рассказами тех, кто смог рассказать о его силе. Чтобы прийти в себя, несчастным требовались недели, а воспоминания о пережитом ужасе так никогда их не покидали. Эти волны страха возвращали людей в самые страшные моменты их жизни, усиливая каждое чувство в десятки раз и заставляя верить, что это никогда не закончится.

Меританцы не только не скрывали эти слухи, но и всячески их поддерживали. Противник часто сдавался, едва услышав о приближении сэра Гектора, настолько велик был страх перед его силой. А следом за магией приходил и меч – такой же безжалостный.

– Прибыли, – хмуро произнёс он, увидев впереди цель нашего пути.

Крепость Рошгейт не была огромной, и сам замок казался мне меньше Гратана. Он не принадлежал к тем цитаделям, что давят своей массой и подавляют величие. Крепость стояла на невысоком, но удачно выбранном холме, позволявшем контролировать дорогу и брод у реки. Камень стен был тёмным, местами почти чёрным от влаги и копоти. Внешняя стена, толстая и приземистая, была лишена излишней красоты, с узкими бойницами. Над воротами поднималась квадратная башня с опущенной подъемной решёткой.

У ворот в основное здание замка нас уже ждали – несколько слуг самого высокого ранга и, как я поняла, хозяева крепости.

Сэр Гектор въехал сквозь ворота первым. Его провожали взглядами солдаты и жители крепости, некоторые – с открытыми ртами. Стоило хозяевам нас увидеть, как они тут же сделали шаг вперёд.

– Гектор! – сэр Винсент, теперь уже лорд Рошгейт, оказался высоким мужчиной средних лет. На вид ему было около сорока пяти. Одетый в добротные и дорогие ткани, он держался с уверенностью хозяина, а его взгляд чем-то напомнил мне взгляд моего господина. Благодаря своей стати, квадратному подбородку и развитой мускулатуре этот мужчина наверняка привлекал немало женского внимания.

Сэр Винсент тоже был рыцарем и долго служил Фердинанду Второму, пока не получил собственную крепость. По крайней мере, об этом мне рассказывала Трин.

– Винсент, леди Рошгейт, – сэр Гектор поприветствовал их короткими, почти незаметными поклонами. – Спасибо за ваше гостеприимство. Мои люди очень устали, и впереди у нас долгий путь, однако я могу вас заверить, что дорога из Рошгейта до Гратана теперь почти безопасна – разбойники ещё не скоро решат вернуться.

– Это невероятные новости, сэр Гектор. – Вперёд вышла хозяйка замка. – Мы в неоплатном долгу перед вами. За очищенные дороги, за спасённых людей, за то, что наши крестьяне смогут довезти хлеб и скот до рынка. Рошгейт открыт для вас и ваших людей. Всё, чем мы располагаем, – в вашем распоряжении на время пребывания здесь.

Леди Рошгейт была худой, почти хрупкой на вид, с узкими плечами и тонкими руками, но в её осанке читалось сдержанное достоинство. Глядя на неё, я тоже невольно выпрямилась. Наряд леди Рошгейт был из плотного тёмного шёлка с аккуратной вышивкой у ворота и на манжетах. Дорогие украшения дополняли её безупречный образ.

Но при этом… она была очень неброской. Мелкие черты лица, узкий нос, бледные губы, глаза тёмные, цепкие и внимательные. К сожалению, рядом со своим мужем она казалась почти незаметной. Она не была красивой, но в её взгляде чувствовались ум и привычка наблюдать.

– Благодарю, леди Матильда. Я выслал вам весточку заранее с планами на размещение, со мною раненый – сэр Конрад де Омель, ему нужен особенный уход.

– Я всё получила и лично прослежу за его размещением, – деловито добавила она.

– Спасибо. Позвольте вам представить свою каэри – Сабин, а также рыцарей – сэра Филиппа из Талвейна, сэра Морица из Круазе…

Пока сэр Гектор представлял меня хозяйке замка, я не могла отвести взгляда от её лица. Она приветливо всем кивала и улыбалась тонкими губами, но когда представляли меня, в её глазах мелькнул почти ужас. И чудовищная неприязнь, которая, впрочем, исчезла через секунду.

Хозяйка вскоре отбыла вместе с несколькими рыцарями и слугами сопровождать повозку раненого сэра Конрада и организовывать его размещение. Мой господин спешился и протянул мне руку.

Касание к моим перчаткам продлилось не больше нескольких секунд, достаточных, чтобы я могла спуститься, и он тут же отстранился, направившись к главному входу.

– Гектор, позволь представить тебе и мою каэри – Хелену.

Всё это время позади хозяев, но перед слугами, стояла другая женщина – та, что воплощала собой всё, чем леди Матильда не была.

***

– Почему ты такая шуганная? – спрашивала меня каэри сэра Винсента, Хелена.

Наверное, в чём-то я была не лучше мужчин, потому что я едва могла отвести от неё взляд, пока она готовила меня к ужину. Обряженная в летящие сине-белые полупрозрачные ткани, каэри хозяина этой крепости была настоящей красавицей – с пропорциональной, вкусной фигурой, пышной грудью, которую особенно удачно драпировала ткань, широкими бёдрами и тонкой талией. Она выглядела лет на десять младше хозяйки крепости.

– Очень странно, что у тебя такое лицо, – мои шрамы женщину совсем не смущали, а вот мой нос – очень даже. – Каэри всегда рождаются пропорциональными, я никогда такого не видела.

Её красивое лицо нахмурилось, пока она рассматривала меня почти с жалостью, перебирая свою одежду и подготавливая наряд для меня.

– Я рада, что это так, – честно и просто ответила я. – Я не хочу становиться чьей-то любовницей.

Хелена нахмурилась, а в тёплых карих глазах, чем-то похожих на мои, загорелось подозрение.

– Ты просто слишком юна и молода. Винсент говорил мне, что у Гектора неопытная каэри и он сам совсем не знает, что с тобой делать. Я научу тебя контролировать силу, совсем немного. Он тоже молод, но король практически сделал из него образ нового Альмерэ. Ты не понимаешь, как тебе повезло, он даже не женат… правда, бастард. Он никогда не будет полностью принят в высшее общество. – Женщина повела белым плечом, а после наконец решилась.

Для меня она выбрала традиционно светлые тона, но скорее в жёлтых, коричневых, натуральных оттенках.

– Вот. Мы закроем твои плечи и руки. За прозрачной тканью рубцов будет не видно, останется только силуэт твоего тела. Как же ты так умудрилась?

– В деревне и не такое происходит, – пожала плечами я. Не померла – и хорошо.

– Ты не понимаешь, какой силы себя лишила. Ты могла бы купаться в роскоши, как я, посмотри… – Хелена изящно махнула рукой на свои покои.

Они и правда поражали. В Рошгейте, суровой крепости, которую точно нельзя было назвать огромной, у Хелены была собственная гардеробная, купальня, спальня… Из которой одна из дверей вела прямиком в спальню сэра Винсента.

Под нашими ногами лежала шкура медведя, которой я не касалась никогда в жизни – такую роскошь могли позволить себе только аристократы. Но я видела её здесь, в спальне каэри.

– Посмотри, – она подвела меня к зеркалу из полированной бронзы, ещё одной драгоценности, и я уставилась на своё отражение.

Волосы, обычно растрёпанные или собранные в простую косу, сияли после душистой ванны, обрамляя моё лицо и оттеняя карие глаза. Наряд и правда скрывал почти все мои шрамы, не обнажая кожу, как тот единственный, что был у меня в Гратане, но позволяя рассмотреть все изгибы. И только простоватое лицо, не слишком красивое, портило впечатление, как и шрамы на шее и у челюсти.

– Я не хочу быть красивой, – произнесла я, разглядывая себя в зеркале почти враждебно. – Я знаю, что ты хочешь как лучше, но я не хочу быть любовницей.

Каэри в ответ только звонко, ярко рассмеялась – очень привлекательно и завлекающе.

– Если ты и сэр Гектор в это верите, боги вам судьи, – она поправила мой локон, а после водрузила на голову украшение, удерживающее причёску. – Молодые мужчина и женщина, обнажённые в постели… Мне даже интересно, сколько вы продержитесь.

Глава 16. Подарок от Жана

* Сабин *

Впереди меня ждал ужин со знатью, и, честно говоря, я не совсем понимала, как он пройдёт. Там соберутся все рыцари этого похода, их благородные оруженосцы, знать, живущая в окрестностях Рошгейта, сэр Винсент, леди Матильда и его каэри, Хелена.

Для всех в крепости подобное было в порядке вещей… А мне было трудно такое даже вообразить. Каэри и госпожа за одним столом!

– Вся крепость на ушах из-за их приезда, – услышала я голос одной из служанок по пути к покоям сэра Гектора. – И так целую неделю! Да они за день съедают тройную порцию еды, ещё и комнаты убирать. Каждый рыцарь с оруженосцем!

– Это же сэр Гектор, – ответила ей другая женщина, помоложе. – Он любимец короля. Кто знает, может, когда-нибудь ему даруют собственную крепость.

– Такого не случится, – уверенно фыркнул третий собеседник – мужчина. – Он бастард. Такие, как он, не должны даже за столом сидеть, и каэри у него под стать…

Ну знаете!

– Сэр Гектор освободил тракт к этой крепости, – резко и неожиданно произнесла я, выходя из-за угла.

Чесали языками, как я и подозревала, трое слуг.

– Он рискует своей жизнью и жизнями других рыцарей, а вы жалуетесь на то, что вам досталось чуть больше работы. И разве он виноват, что родился бастардом? Разве это делает его хоть немного слабее или менее достойным?!

Слуги, увидев меня, замолчали. Судя по всему, судачить о господах они привыкли только тогда, когда никто посторонний их не слышит. В принципе, я даже понимала их – Ира тоже рассказывала, что лорд Тристан почти не помогает леди Элоиз в замке, и за подобные разговоры её могли наказать…

Вот только я не ожидала, что слуги, сами родившиеся в нищете, станут попрекать сэра Гектора его происхождением.

– Каэри Сабин… Следуй за мной, – услышала я за спиной.

Голос прозвучал неожиданно тихо.

Сэр Гектор нашёл меня, но никак не отреагировал на слова слуг. Зато те, побледнев при виде него, принялись буквально молить о прощении.

– Простите! Простите, господин, совсем обленились, – смешно запричетали они. Женщина постарше даже упала на колени, но рыцарь, отмахнувшись, просто двинулся в сторону обеденной залы.

Он шёл впереди меня быстрыми, размашистыми шагами, так что я едва поспевала, но потом внезапно замедлился, подстраиваясь под мой темп. На меня он почти не смотрел, из чего я сделала вывод, что все старания Хелены по моему облагораживанию прошли даром – сэр Гектор просто мною не интересовался.

– Во время обеда не общайся с леди Матильдой, да и с другими благородными тоже. Говори, только если к тебе обратятся первой, – холодно наставлял он меня по пути.

Я и так планировала вести себя именно так, не зная, чего ожидать. Но получив от меня лишь покорный кивок, сэр Гектор раздражённо выдохнул.

Нам отвели место прямо в середине стола, напротив высокого кресла, где должны были восседать сам хозяин замка и его жена. Я не решалась садиться, как и многие оруженосцы, ожидая прихода сэра Винсента.

– Каэри… Сабин? – раздался тихий голос позади меня. Обернувшись, я столкнулась взглядом с оруженосцем сэра Гектора, Жаном. Он не узнал меня со спины, а когда убедился, что это я, его глаза расширились от неожиданности.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, но тут же почувствовала рывок за запястье – сэр Гектор грубовато отправил меня по другую сторону от себя.

Вовремя – именно в этот момент вошли хозяева замка, идя под руку, а следом за ними появилась и каэри, которая сразу же вновь приковала к себе всеобщее внимание.

Дальнейший ужин казался мне мучением – не столько из-за того, что я не знала, как правильно есть то или иное блюдо, и просто повторяла за остальными, сколько из-за напряжения между госпожой крепости и Хеленой. Мужчины были буквально слепы, они не замечали ни тонких подколок, ни красноречивых взглядов…

На ужине я поняла, что Леди Матильда не любила меня, едва выносила мой вид, и я даже не винила её за это. Наоборот, я сочувствовала ей – в собственной крепости она была лишь второй женщиной. И второй в сердце своего мужа.

Сэр Винсент вёл себя учтиво по отношению к жене – но и только. Каждый же раз, когда его взор обращался к Хелене, в нём загорался восторг, жажда, вожделение, настоящий вихрь эмоций. Он внимательно и ревниво следил за мужчинами, которые позволяли себе смотреть на его каэри, при этом невозмутимо улыбаясь, когда кто-то делал комплименты леди Матильде.

– А вы, сэр Винсент, собираетесь возвращаться в седло? – обратился сэр Мориц к хозяину замка. – Ваша способность исцеляться очень бы помогла в нашем походе. Впереди путь через горы, там разветвлённые пещеры. Десять лет назад слухи о том, чего вы смогли достичь в одиночестве, гуляли по всему Меритану.

– Его Величество позволил мне наслаждаться жизнью скромного лорда здесь, в Рошгейте, и я очень счастлив. Но если меня призовут, то, конечно, я буду служить Его Величеству в час нужды. Кто знает, может, когда-нибудь мы даже сможем вернуть святилище Мирё у Дорнесса.

– А что в этом святилище? – поинтересовалась Хелена, сидящая по левую руку от хозяина замка.

Во время ужина она была совершенно очаровательна и даже ела изящно, отправляя в рот крохотные кусочки еды и явно наслаждаясь особенно удачными блюдами. Я видела, что мужчины замечали это и подмечали, что именно ей нравится – особенно лорд Винсент.

– Альмерэ потеряла святилище более ста пятидесяти лет назад. Ходят слухи, что в нём находится магический источник, способный вылечить любую болезнь, но доступ к нему был открыт только королям, так что я не могу быть уверен, – сразу же ответил хозяин замка.

– Кто знает, может, с сэром Гектором у нас появился шанс вернуть святилище, – воскликнул один из вельмож, проживающих в городе неподалёку. – А вы, сэр Винсент, как никто заслужили спокойную жизнь рядом с красавицей.

Хозяин замка замер на секунду, а после ответил достаточно прохладно:

– Внешность – это не всё, душа куда важнее.

Леди Матильда побледнела так, что мне даже показалось, будто ей стало плохо. Казалось бы, этой фразой сэр Винсент хотел дать понять, что красота каэри для него не главное, но… вельможа не произносил имени красавицы. А хозяин этой крепости даже не допустил мысли, что речь могла идти о его жене, унизив её этой защитой куда сильнее, чем если бы он промолчал.

И, как и все мужчины вокруг, он этого совершенно не понимал.

***

После ужина сэр Гектор никак не выразил своего довольства или недовольства моим поведением, а я уже привычно молчала.

– У тебя час на обучение. Помни, что ты не можешь изучать полное ограничение по указу Его Величества. Но ты, безусловно, можешь научиться лучшему контролю выброса и тому, как оставаться в сознании.

Я покивала, но в этот раз это его не устроило. Мужчина сделал шаг ближе, недовольно меня рассматривая, словно не доверял мне и не знал, можно ли оставить меня одну.

– Скажи, что ты поняла, каэри… Сабин.

– Я поняла… господин, – ответила я тихо, желая уже поскорее отправиться на обучение.

– Иди. Я буду в купальне. Помни о том, что я говорил перед ужином.

Да помню я, помню, ни с кем не заговаривать, если только они сами ко мне не обратятся. Как же он волновался, что я и здесь совершу какую-нибудь глупость и опозорю его перед вельможами.

Попрощавшись, я направилась наконец к покоям Хелены, но не успела пройти и трёх комнат, когда меня остановил знакомый голос.

– Сабин… Не бойся, я не причиню тебе вреда.

***

Я замерла, узнав голос Жана, и обернулась, но не сразу разглядела его в тёмном углу коридора. Оруженосец сэра Гектора казался смущённым и неуверенным, он крепко сжимал что-то в руках.

Того, что он причинит мне вред, я не боялась, но совершенно не понимала, что ему может быть нужно.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила я.

– Можешь называть меня Жан… Я услышал твоё имя, когда ты представлялась сэру Гектору. Надеюсь, ты не против.

Я была не против. Мало того, это признание отозвалось внутри меня неожиданным теплом – особенно после того, как сэр Гектор наглядно всем продемонстрировал насколько неважно моё имя.

– Я… долго наблюдал за тобой, Сабин, когда была возможность. Я думаю, что ты отличаешься от других каэри. Не переживай, я не выдам наш разговор сэру Гектору. Я ни в коем случае не хочу навредить тебе.

В ответ я лишь промычала что-то невнятное, всё ещё теряясь в догадках. С одной стороны, такое отношение было приятным, с другой – после общения с рыцарями и знатью в Гратане я привыкла во всём искать подвох.

– Я просто хотел передать тебе… вот, – он протянул мне небольшую брошь, но не позволил нашим рукам соприкоснуться, резко одёрнув свою ладонь. Моё сердце вздрогнуло: я вспомнила, что произошло в прошлый раз, и он, очевидно, очень не хотел повторения.

Можно, конечно, носить перчатки, но с этим платьем они совершенно не сочетались.

– Спасибо, – поблагодарила я, любуясь подарком. Брошь была небольшой, из тёмного серебристого отполированного металла, в форме вытянутого листа с тонкой гравировкой по краю. В центре сиял крупный белый камень. – Я не совсем понимаю, почему…

– Я просто хотел передать это в знак извинения за то, как сэр Гектор разговаривал с тобой… тогда, когда мы столкнулись! Мне пора, – юный оруженосец, казалось, смущался с каждым словом всё больше. Убедившись, что брошь оказалась у меня, он поспешил убежать.

Я даже не успела попрощаться.

Сжав подарок в ладони, я тут же закрепила его на платье – слишком уж красивой казалась мне эта брошь. Мне никогда в жизни не дарили украшений, тем более мужчины, тем более такие, как Жан. И пусть я понимала, что между нами никогда ничего не будет, на губах невольно появилась улыбка, а к щекам прилила кровь.

– Я знала, что твой наряд соберёт комплименты, раз уж ты не дала мне ничего сделать с лицом, – встретила меня Хелена в своих покоях. Она уже успела переодеться – судя по всему, готовясь к какой-то встрече после нашего урока.

Хотя почему «с кем-то»? Наверняка с хозяином этой крепости, в то время как его жена будет находиться в соседних покоях. И ведь леди Матильде всё происходящее было совсем не безразлично – она видела, сколько внимания её муж уделял каэри, и была вынуждена с этим мириться.

Она оставалась лишь функцией – женой, которая брала на себя все хлопоты, пока восхищение и любовь доставались любовнице.

– Что с лицом? – Хелена заметила, как я нахмурилась.

– Тебя это совсем не волнует? Леди Матильда явно расстроена, для неё это такое унижение, да и ты будешь всю жизнь в роли любовницы…

В ответ каэри лишь рассмеялась – громко, открыто и даже слегка язвительно.

– Никто не знает её так, как я, поверь. Стоит Винсенту покинуть крепость, как она ведёт себя совсем по-другому, и многие слуги на её стороне. Она терпеть не может каэри, как и все благородные дамы, потому что они никогда не смогут с нами сравниться. Знаешь, сколько раз она пыталась меня отравить?

То, что она говорила, казалось мне дикостью. И жить так годами…

– Так что нет, меня происходящее не волнует. Любовь Винсента, публичная любовь – моя главная защита. Именно она позволяет мне управлять половиной слуг, когда его нет в крепости. С чего мне сочувствовать пресной, неинтересной женщине, которая не способна увлечь собственного мужа? Только потому, что она хорошая хозяйка?

Она хмыкнула и властно указала на обитый тканью стул – видимо, учить меня она собиралась именно там.

– С таким подходом ты никогда не выживешь в этом мире. Перестань жалеть благородных, они нас не жалеют и с радостью избавятся от нас, особенно женщины. Ты не виновата, что родилась каэри и что ни Светлый Крофф, ни Фердинанд Второй не оставили тебе иного пути. Так что научись, наконец, пользоваться своими возможностями и не трать моё время на нравоучения. Сэр Гектор сегодня после ванны будет разомлевшим, а наши банщицы – те ещё умелицы. Но в общих купальнях они себе лишнего не позволят, так что ты можешь зайти к нему сразу после…

– Я поняла, в душу лезть тебе не буду и нравоучениями не стану доставать! – решительно и дружелюбно кивнула я.

Приставать к сэру Гектору я точно не собиралась.

Хелена не знала, что его сердце давно занято и что даже в глухих деревнях, чтобы забыться, он ищет себе светловолосых девушек, похожих на леди Элоиз.