Текст книги "Амулет для ведьмы"

Автор книги: Дарья Орехова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

– И что? – Сокур от волнения перешел на шепот.

– Вся наша беседа свелась к одному: Хозяин Смерти предлагал мне, как царевне тьмы, стать его преемницей.

– Значит, ты и вправду… – Вскрикнул волшебник. – Но как такое может быть, в голове не укладывается!

– Да все очень просто. Он сказал, что это ОН меня создал, чтобы сделать меня своею наследницей, и я все поняла. Может быть, демонолог из меня и никакой, но азы я помню!

Дирк хмыкнул и встал рядом с волшебниками напротив Сэлли.

– Какие еще азы? – спросил Велес мрачно.

– А такие. Силы зла, условно, могут быть очень могущественны. И даже порою непобедимы. И все же одно им неподвластно – созидание. – Начала объяснять она крайне эмоционально, ее начало потрясывать. – Их удел разрушение. И всех своих целей они достигают именно так, разрушая. Черный приворот, например. Любовь, за счет уничтожения всех энергетических связей человека с окружающим миром, кроме связи с предметом привязанности. Так и преемника себе Хозяин может создать, лишь разрушив его личность лестью и лживыми обещаниями. Все эти разглагольствования про Госпожа Тьмы – байка для меня; Провидица говорила, что у меня, у камня и у него, у Хозяина, схожие характеры, желания. Он пытался, судя по себе, заманить меня, чтоб я предоставила ему Амулет Судьбы на блюдечке с голубой каемочкой. На самом деле, нет никакой Госпожи.

– И что, скажешь, тебе не понравилась перспектива получить такую власть, сердечко не екнуло? – неприятным тоном поинтересовался Велес.

– А вот и не понравилась, – Сэлли скорчила ему рожицу, – я слишком себялюбива для этого. По моему скромному разумению, я достаточно могущественна, чтобы не нуждаться в услугах какого-то там хозяина какой-то там смерти.

Велес как-то немножко обалдел от такой наглости, прежде чем понял, что она лишь глупо шутит.

– А где Берсень и остальные? – неожиданно для всех спохватилась Сэлли.

В пещере повисла неприятная тишина. Мужчины обменялись взглядами и все-таки расступились. На полу, укрытый сверху плащом, лежал человек.

– Пока нас всех не было, – начал Сокур осторожно, – на пещеру напали, должно быть, приспешники Хозяина. Берсеня убили, а Ялифер отделался легким ранением.

– Что, как это, убили? – Сэлли встала и, подойдя к лежащему перед ней мертвецу, встала на колени. – Не надо было его здесь оставлять, – сказала она горько.

– Не надо, – повторил Дирк тихо.

– Прости, Сэл, я ничего не увидела, – вдруг сказала Лаура, – и сейчас не вижу. Все стерто. Сильные колдуны. Очень.

В доме Даленов на Центральном Острове в отведенной ей комнате Сэлли расставляла свечи. Марко сидела на подоконнике. Она не плакала, просто сидела, уставившись в одну точку.

– Все готово, – сказала Сэлли.

Марко отмерла и посмотрела на нее.

– Я лучше уйду. Не хочу его видеть, – сказала она. – Его ведь больше нет. Передай ему, если сможешь, что я… Я, наверное, смогла бы его полюбить. И вообще, он молодец. Я буду по нему очень скучать.

Марко поспешила выйти. Сэлли вздохнула.

– Приди, Берсень, расскажи мне, кто это сделал, – попросила она про себя и начала призывание.

Дух Берсеня так и не появился. Не дождавшись его, девушка так и заснула на полу среди свечей.

В это же время Сокур занимался тем же самым в комнате Дирка, но ему удалось добиться успеха.

Ялифер прошел в общую залу, остановившись у основания лестницы. Наверху, облокотившись о перила, стоял Дирк.

– Позднее время вы выбрали для визита, – первым начал хозяин дома.

– Я пришел проведать Сэлли, полагаю, она не спит, – Ялифер заметил это "вы" в свой адрес и начал медленно подниматься, не сводя взгляда с молодого князя. – После того, что произошло.

– Вы правы, она только что уехала, не сказав куда.

– Наверное, мне стоит поехать поискать ее. – Ялифер поднялся на последнюю ступень. Теперь они стояли напротив в десятке шагов друг от друга.

– Сначала, я хочу вам кое-то рассказать.

– Что же?

– Как вы знаете, Амулет судьбы получить не легко. Не достаточно просто избавиться от хранителя. Амулет лишь затеряется между мирами и убийце достанется лишь побрякушка.

– К чему вы клоните? – спросил Ялифер. Его энергетический резерв быстро рос. Но раз уж Берсеня свалить не удалось, для князя необходимо приготовить сюрприз гораздо серьезнее.

– Но если заранее расставить ловушку, не на физическом плане, конечно. Если дух хранителя окажется в ней, а значит и сущность амулета, когда некто в тот самый момент отделит дух от тела. Амулет окажется в точно известном месте, откуда его легко будет забрать.

– Что ж, эта версия объясняет нападение на нас.

– Жаль только, Берсень оказался, где не надо, из него мог бы выйти толк. Подсознательно он понял все первым. А первыми умирают лучшие.

– Посмотрим, кто умрет вторым, – рявкнул Ялифер и нанес удар. Дирк не стал его отражать. На мгновение Ялифер остался без защиты. Этого мгновения хватило князю, чтобы метнуть нож, вошедший вериту прямо в сердце.

– Силен, зараза, – проворчал Дирк, оседая на пол. Сокур уже мчался вверх по лестнице.

– Какого демона ты здесь делаешь, был же уговор, – огрызнулся Дирк.

– Лаура сказала, что уже можно.

– Много она знает, эта твоя Лаура!

– Знает, что тебе нужна помощь.

– Помощь нужна ему, сам труп до покойницкой не дойдет. И тебе, ты, братец, бледен как смерть!

– Да что тут, двух друзей за одни сутки потерял.

– Я потерял трех. – Проговорил князь тихо.

Обменявшись энергетическими ударами, Дирк и Велес полчаса махали мечами. Впрочем, волшебник в основном оборонялся, в том числе и словесно.

– Дирк, уймись, ты не представляешь какие ставки на кону!

– Представляю! Это все-таки моя жена!

– Ошибаешься! Амулет ни при каких обстоятельствах не должен был попасть в руки Хозяина. – Велес резво пробежал под лестницей. Это плохая примета, он получил кулаком под дых. – У нас не было другого выхода, – проговорил он с трудом, – как захватить сущность камня. – Он поднырнул под удар и нанес пару своих: мечом и припрятанным до сих пор кинжалом. – Тогда мы спокойно отправили бы его в древние хранилища державы еще на пару тысяч лет.

– Ей ты сказал другое! Как и мне!

– Еще бы, камень судеб обмануть не так то просто! Вы все должны были быть уверены, что он идет к Хозяину. К тому же не подпасть под влияние магистра Судимира очень сложно, он бывает так убедителен!

Они остановились отдышаться, разделенные обеденным столом на двенадцать персон.

– Ялифер все это время работал на вас или вы его тоже убедили?

– Ялифер Фальсо – племянник Судимира. Сам понимаешь.

Стол разлетелся на куски. А вот стоявшую на нем вазу угораздило не разбиться. Расплескивая воду, она поспешила откатиться в безопасный угол.

Сокур сидел на верхней ступеньке лестницы, ему снова велели не вмешиваться, но на сей раз вполне оправданно. Велес – друг Дирка, пусть он с ним и разбирается. А сам волшебник с удовольствием бы занялся некромантией. Жаль не придумали еще ритуал, чтобы позволил ему хотя бы высказать Ялиферу все накопившееся. Про мертвых плохо не говорят, и с мертвыми не ругаются.

– Как ты думаешь, их можно прервать? – Неожиданно рядом с ним появилась Сэлли. Она заинтересованно приглядывалась к схватке.

– Не знаю, не стоит, а зачем?

– Зачем, зачем, это же он все подстроил. Увел вас всех, а Берсеня убили. – Она села рядом с ним. Сокур обнял ее за плечи. – Хотя, я чувствую, что нам придется его простить, – грустно сказала она. – Это мне сказало одно лживое приведение.

Глава 22. Хозяин земли

Висельник ехал не спеша к границе Велиции в сторону Фрадского Королевства. Для него все складывалось на редкость удачно. Не смотря на то, что ему давно был вынесен смертный приговор и его с упоением искали во всех мало-мальски крупных селениях страны, он чувствовал, что удача на его стороне, и что находится в полной, на сколько это вообще возможно, безопасности.

Физиономия Висельника исказилась кривой гримасой, которая давно заменяла ему улыбку. Только сегодня утром он покинул душные коридоры Голубых пещер. Эти пещеры простирались на большие расстояния и имели множество выходов. Висельник знал их как свои пять пальцев. Его преследователи не могли угадать никак, какой из них он выберет. Да и вряд ли они пытались последовать за ним. Под землей начинался настоящий лабиринт со множеством тупиков и залов. Только такой крысе как Висельник в них было тепло и вольготно.

Мужчина выехал из-за поворота. Дальше дорога шла по полю. По левую сторону открывался вид на небольшую деревеньку, дворов на пятнадцать, сомнительно, чтобы здесь о нем слышали. Висельник усмехнулся в такт мыслям и лихо повернул к околице, но, увидев указатель, понял, тут его еще как знают. Сторожка была когда-то его домом, его малой родиной. Он попытался прикинуть, по времени получилось, что он уехал отсюда уже с пол века назад. Точнее сбежал. Судьба все-таки любит подшутить над смертными: пятьдесят лет назад он, наивный мечтательный юноша, собирался ехать в город, чтобы вступить в городскую стражу или патруль. Висельник заржал так, что чуть не свалился с дрогнувшего коня, но тут его взгляд встретил старую засохшую вишню. Стоит себе старуха среди молодых нарядных плодовых деревьев. И почему только не срубили? Меж тем эта старая вишня пробудила в Висельнике такие воспоминания, что некоторое время он стоял, застынув, не видя и не слыша ничего вокруг.

Он спешился и подошел к дереву как к старому доброму другу, которого давно не видел, но с которым когда-то пришлось разделить самое страшное, что бывает в жизни. На старом высохшем стволе провидение оставило в одному ему известных целях надпись, два имени, вырезанные глубоко и оставшиеся шрамами до сих пор. Эти имена показались Висельнику болезненно знакомыми. Одно из них когда-то было его собственным. Тогда было, когда он еще был другим, не озлобленным, не отчаявшимся, молодым. С тех пор он сменил множество имен-кличек, и каждый раз его судьба менялась. Но свою новую судьбу он так и не нашел, а от той первой отказался. Слишком неподъемной оказалась ноша, свалившаяся на того молодого и не озлобленного.

Висельник осторожно и ласково провел пальцами по второму имени, самому прекрасному, самому дорогому.

Когда она родилась, вся семья была счастлива, а он не понимал почему, пока сам не увидел, не подержал на руках. С этого самого момента она стала центром его Вселенной, он делал для нее все. Даже если ничего не было нужно, он придумывал что-нибудь и делал. Для нее. Его мир вертелся вокруг, и для, и по причине этого маленького кудрявого существа.

Ему запомнилась, как они сидели вдвоем под этим самым деревом, и он нарвал ей много-много спелых сочных вишен и положил перед нею горкой, и рядом с нею это горка была настоящей горой, и она ела и смеялась, и перемазалась вся в вишневом соке, и сок был и на руках, и красными пятнами расплывался на белой рубашке.

А потом он недоглядел, не досмотрел, расслабился и был слишком счастлив, слишком слеп, и вот она лежит на полу сеней, и вишневый сок и на рубашке, и стекает по руке, капает на доски. Только это уже не сок, это кровь. Это кровь его закатившегося Солнца. И в ее небесных глазах смерть.

Он долго не мог смириться и не понимал, почему родные стали вести себя как прежде, хотя их солнышка больше нет. Пускай прошел год, год – не вечность. Потом храмовник; он долго что-то ему втолковывал очередную чушь, ересь, упрекал в безверии. Он плохо помнил все это, лишь то, что закапал бездыханное тело храмовника где-то здесь же в саду, и ушел навсегда, умер для них всех. Он не хотел больше их, родных, видеть. Они намертво связали его с тем, чего у него больше нет.

Висельник заново ощутил всю эту боль. Он стоял с деревом в обнимку, так ему почему-то было легче, но тут его кто-то окликнул и Висельник, гроза честного народа, разбойник и убийца, позорно бежал, наспех вытирая слезы с обезображенного множеством шрамов лица.

На следующий день Висельник уже пересек границу и вечером обедал в харчевне. Спокойно допить пиво ему не дали, что было дури ударив по плечу.

– Цирюльник, ты? – проорал разбойного вида пухлощекий детина и от полноты чувств вылил Висельнику на колени половину содержимого своей кружки.

– Я, Мельник, я, чего орешь то? – Висельник поморщился и от души стиснул ладонь товарища в рукопожатии. Кисть не треснула к его глубокому сожалению.

– Дык, видеть рад, – Мельник свалился на скамью напротив. – Ну, рассказывай, как живешь, бандит? Какая нелегкая принесла тебя в эти края?

– А ты давно здесь? – Висельник отпил из кружки, быстро оглядев своего старого товарища. Сейчас у него наряд был скорее как у зажиточного горожанина, нежели как у вечно бедного бандита с большой дороги с полным карманом чужих денег.

– Давно, – легко поделился Мельник. – Пол года мирной жизни. Работу нашел – не бей лежачего, а барыш какой! Во, видел?! – Он подергал себя за кафтан. – Этим я так, ради хохмы разжился.

– А что взамен? – поинтересовался Висельник хмуро.

– Этого я сказать не могу. – Мельник безразлично пожал плечами. И хитро подмигнул. – Не здесь. Давай, друг, выпьем, а потом я тебя отведу в одно место.

– В одно место не надо, лучше работу свою покажи.

– Само собой! – Мельник улыбнулся во все тридцать два. Через три часа Висельник расплатился с хозяином харчевни деньгами вновь обретенного товарища, наказав до утра не трогать храпящего на столе мужика.

– Вот, полюбуйся! – Мельник со щенячьим восторгом взирал вниз. Они с Висельником стояли на маленьком балкончике, выходящем в огромное подземное помещение. Внизу, слабо освещаемые искусственными огнями, спали гигантские волшебные драконы. До поры они были подсоединены к общему источнику толстыми змееподобными трубами. Драконы тихо гудели, набираясь сил. – Это будет основная сила вторжения. Они выжгут землю… Я не помню точно, но в приграничье. Гордый, конечно, город этот. Деревни там какие-то. Леса, которые за рекой. Короче говоря, вовремя ты оттуда убрался! – Мельник толкнул задумавшегося было Висельника локтем.

– И зачем им на Велицию-то нападать, ну выжгут приграничье, дальше что?

– А потом мы пойдем. В основном, конечно, граждане королевства, ну и нас, наемников будет не мало. Свою-то страну мы знаем, куда ж без нас. Им – земля, рабы и налоги, нам – все, что успеем урвать. В Вилиции-то сейчас и армии как таковой нет. Жители побегут, кидая имущество… – Мельник не договорил. Он испугано и непонимающе уставился на Висельника, а потом просто упал, так и не проронив больше не звука. У Висельника в руках остался нож по рукоять в крови.

– Мою землю жечь, – проговорил он с вызовом. С ножа на пол упала капля вишневого сока. Висельник посмотрел на свои руки, ему показалось, что они все в этом соке – по локоть в чужой крови. Пол века пронеслось у него перед глазами, он будто заново взглянул в глаза каждой своей жертве и глядел он теперь глазами того самого молодого не озлобленного паренька, у которого кто-то походя отобрал, убил любимую до дрожи младшую сестренку.

Висельник в ужасе сбежал вниз по длинной лестнице, ведущей от балкона, и заметался среди спящих драконов. В исступлении он бросился на одну из труб и вырвал ее с мясом из брюха чудовища. Его окатило потоком искр и дыхнуло жаром. Полилась на пол какая-то смрадная жидкость. Дракон проснулся и забился в конвульсиях, разнося даже сами стены и пол. Висельник уже плохо себя помнил, но, кажется, он вырвал все трубы, какие были. Волшебные драконы, вопя и барахтаясь, на месте погибали в пламени и дыму, и Висельник, чудом добравшись до лестницы, успел выскочить прочь на улицу и, обожженный, пробежал двор, и выполз наружу, и уткнулся лицом в мокрую от утренней росы траву.

Глава 23. Сила смерти

Сэлли проснулась ночью. Она забыла закрыть окно, и всю комнату порядочно выстудило. С неба глядела полная луна. Девушка выбралась из-под теплого одеяла, чтоб прикрыть окно. Еще в сонном состоянии ей неожиданно пришла в голову мысль, что до Хозяина вполне можно добраться с помощью того же Магнуса. О том, что она будет делать потом, девушка не задумывалась. В голове стоял сладкий туман. Она тихо позвала колдуна, и тот не замедлил появиться перед нею. Черный ворон приземлился на подоконник и вскочил в комнату, обращаясь. Маг торжествующе улыбался.

Она очутилась в полнейшей темноте. Голова прояснилась, но от момента, как поднялась с постели, она ничего не помнила. Держась рукою за стену, Сэлли осторожно пошагала вперед. Помещение не показалось ей шибко большим, по середке стояло что-то массивное и все. Ничьего присутствия не ощущалось. Под ноги никто не лез, так что она быстро добралась до другой стены, и здесь она уже нащупала свисающую грубую ткань, колючую и очень плотную. Сэлли сделала еще пару десятков шагов, цепляясь за этот занавес, и обнаружила его край. Два полотнища перекрывали друг друга. Девушка дернула за одно из них, и занавес разошелся, открывая самое обыкновенное окно. За большим прозрачным стеклом открывался вид на глубокое ущелье, внизу поблескивала река. Но девушку вид нисколько не заинтересовал. Она раздернула занавески пошире, чтоб впустить побольше света. И с замиранием сердца обернулась.

Можно было бы подумать, что перед нею статуя – большой каменный трон с высокой вычурной спинкой. На нем восседал человек – обтянутый высохшей кожей скелет – только на свисающих с подлокотников кистях рук были видны тонкие черные вены. Его глаза закрыты, голова чуть наклонена вперед. Его туловище задрапировано в темную ткань, кажущуюся очень ветхой. Но более всего удивительны жгуты тонких длинных трубочек прячущиеся в складках его одежды. Часть подходило к его шее, и видно было, как они врастают прямо в кожу и чернеют под ней. Жгуты сходились вместе за троном и одной связкой уходили в глубину комнаты, стелясь прямо по полу. Хорошо, что она пошла по стене не в их сторону, а то бы наверняка споткнулась о них, и тогда, кто знает, не пробудилась ли бы жуткая мумия.

Мумия не шелохнулась, но медленно подняла веки, уставившись на нее исподлобья мутным взглядом. Белки его глаз были почти коричневыми, и сам взгляд казался невидящим.

– Хозяин Смерти, – неожиданно для себя заключила Сэлли.

– Удивлена? – прохрипела мумия, не открывая рта.

– Ты же умираешь? – пораженная, девушка подошла ближе.

– Нет, – ответил Хозяин с отчаянием. – Я исчезаю. Это разные вещи.

– Для этого тебе и понадобился Камень Судьбы? Чтобы получить новую судьбу, новую жизнь?

– Бесполезно! – Он сделал паузу. – Я не могу умереть, я слишком могущественен для этого. Или слишком беспомощен. И теперь ваш мир просто выплюнет меня из своей Вселенной.

Боковым зрением Сэлли заметила какое-то движение. Маленькая белая птичка прошмыгнула в комнату, прошла немного по полу и взлетела на подлокотник трона. Хозяин даже немного повернул голову, чтобы видеть ее.

– Ты снова здесь? – прохрипела мумия.

– Лейг не мог обойти вниманием такое событие, – усмехнулся Хозяин с горечью. – Он сказал мне, что Амулет Судьбы не в силах мне помочь.

– Но? – спросила Сэлли.

– Это может сделать лишь человек. У вас есть какой-то особый дар. Разве это не забавно? Человек может то, на что не способен Хозяин Смерти. Тысячи лет я обретал могущество, способное сделать меня властелином мира! И все для того, чтобы стать тленом, пеплом и умереть навсегда. Но перед этим Лейг заставил меня понять это, почувствовать себя ничтожеством! Разве он не жесток?!

– Не думаю, что он хотел заставить тебя страдать. Ведь он указал тебе путь к спасению.

– Да, ты можешь меня спасти. Но ты этого не сделаешь. Прикоснись к связям, и закончим этот разговор. Я почти смирился. Почти. – Мумия снова закрыла глаза.

Белоснежная птица сидела неподвижно, не собираясь вмешиваться. Сэлли подошла к жгуту трубок на полу. Они вызывали у нее стойкое омерзение, но она не собиралась пасовать. Кажется, она даже не успела донести руку до жгута, хватило ее решения сделать это.

Перед взглядом побежали картинки прошлого, выливая на нее ведра негатива. Приспешники хозяина выжимали своих многочисленных жертв до капли, большая часть полученной энергии и шла по трубкам, поддерживая жалкое существование Хозяина. Смотреть на это было невыносимо, но выбраться из созерцания у нее никак не получалась. Ее спасла та самая птичка, вспорхнув на плечо.

Сэлли словно очнулась ото сна. Несколько секунд она вспоминала кто она и что она, потом подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Энергия переполняла ее, не принося при этом ни свежести восприятия, ни безотчетной радости. На этой энергии можно было существовать, но не жить.

– Не думал, что ты сможешь усвоить ее, – безразлично удивился Хозяин. – Все же, ты такая же как и мы, – прошептал он.

Сэлли резко обернулась. Она приняла решение. Раздумывая, как воплотить его в жизнь, девушка села на пол, глядя на еле живую мумию. О каком даре человеку, говорил он? Прежде всего, есть жизнь. Потом воля. "Еще – таланты, которые мы закапываем в землю, в надежде, что они сами как-нибудь прорастут", – подумала она с усмешкой.

Почувствовав ее настроение, мумия открыла глаза. Девушка встала и уверенно приблизилась к ней.

– Что ты собираешься делать? – Приятно услышать подобный вопрос от Хозяина Смерти, прозвучавший с искренним непониманием.

– Я собираюсь всего лишь продолжить игру, – ответила Сэлли игриво. – Из-за тебя пострадало немыслимое количество людей, а теперь ты исчезнешь, и все лишь закончится. Появятся новые Хозяева, Тагор-ва выжмет и их до последней капли. И так снова, и снова. Так что, придется либо признать, что этот раунд выиграл Тагор-ва, либо продолжить его до победного конца. Я вспомнила, что за дар, может помочь в нашем случае. Все просто, человек может дарить жизнь.

Сэлли протянула руку и коснулась дряхлой руки Хозяина. В его глазах отразилось безумие, но не яростное, а какое-то растерянное, ждущее и едва смеющее надеяться. Девушка почувствовала, как через их руки от нее к нему медленно переходит тепло. Амулет же вел себя необычно тихо. По его руке, которую она все еще держала в своей, пробежала тихая дрожь, серая кожа окончательно превратилась в пыль и начала осыпаться с практически костей, оплетенных сетью почти черных сосудов. Его рука на глазах усыхала и осыпалась на пол. Когда уже больше ничего не осталось, Сэлли увидела перед собой лишь тень бессменного покровителя Школы черного ворона.

Тень все еще имела очертания Властелина Беглых Душ, но с ним она уже не имела ничего общего, его дух ушел, оставив навсегда тяготившую его силу, заложником которой он был. Эта сила постепенно меняла очертания, в них угадывался то какой-то бородатый мужчина, то высокая дородная женщина в платке с крупными цветами, то хлипкий мужичонка в странном колпаке, то целое семейство, чем-то равномерно напуганное. Наконец в дымке образовалось нечто с человеческим туловищем и головой козла. Оно некоторое время косилось куда-то в сторону, а потом исчезло, и сила стала аморфной. Она сгустилась вокруг Сэлли. Амулет затрепетал, и Сэлли на секунду отвлеклась на него. А потом уже все исчезло.

Девушка в ужасе застыла. Неожиданно перед нею открылся кусочек будущего, не картинкой, а ощущением. Она поняла, кто ее будущий ребенок. То есть один из них, у нее же будет двойня. Хотя конечно, как же еще она могла подарить Хозяину новую жизнь. Жаль только, она не подумала об этом заранее. Сэлли с сомнением посмотрела на сияющую белизной птицу. И успокоилась, все будет хорошо.

Удостоверившись в ее нормальном эмоциональном состоянии, птица исчезла, и Сэлли оказалась в зале одна, лишь заточенная в камень река спокойно текла мимо. Она удивилась, как не смогла увидеть ее раньше. Зато какой-либо лестницы не было и не было двери. Подойдя к воде, девушка заметила в ней намек на ступени. Она захотела, чтобы река ушла и та подчинилась. Она начала быстро мелеть и вскоре Сэлли спустилась по лестнице на ее дно. Ворота в глубине раскрылись перед ней вполне самостоятельно.

У ворот сидел мохнатый зверек. Он восхищенно заблестел глазками и побежал к ней дотронуться лапкой до сапога, чтобы убедиться, что она настоящая.

– Забери меня с собой, – пискнул он, удостоверившись, – ты теперь все можешь.

– Как это понимать, – удивилась Сэлли, беря его на руки.

– Ты вошла в Запретные Врата и забрала силу у Великого Колдуна, – зверек запрыгнул ей на плечо и исчез.

– Ну я молодец! – похвалила себя Сэлли со всем сарказмом на который только была способна.

Сэлли спустилась вниз, они уже были все там, она чувствовала их. Их было много, разных возрастов и, по-видимому, разных статусов, впрочем, по сути, почти одинаковых. Она шла по залу и люди расступались перед ней, почтительно склоняя головы, бормоча какие-то приветствия. Сэлли улыбалась: чувства, читаемые на их лицах, были просты и банальны. Страх, удивление, восторг и ощущение своей избранности, ненависть, зависть. Бойтесь и ненавидьте, это уже ничего не изменит. Теперь вам придется жить самим, без моря обещанной силы, хотя, по крайней мере, жить, а не истекать силой на корм невиданных существ, питающих немощное тело повелителя. Вы еще не знаете, что избежали небытия, а если когда-нибудь узнаете, то просто не поверите, лишь будете сожалеть и лелеять в себе злобное ощущение потери, не понимая, не построите новую жизнь, но все равно у вас будет шанс. Но вы никогда не узнаете об этом. Хотя, кому какое дело до вас, эгоистичных трусливых прихвостней, преследователей чужой воли. Он презирал их, презирал и использовал. Поощрял и хвалил за то же, за что ненавидел. Сэлли заметила, что не дышит. Вместе с чужой силой ей перепал кусочек чужого разума. Это не ее переживания и ей нет никакого дела до этих…существ. Она, наконец, смогла перевести дыхание. Она с этим справиться. Ничто и никто никогда не подчинит ее себе, а чужое она переработает, пересилит, если надо, переждет и оставит только то, что может понадобиться. Прощай, повелитель! В добрый путь.

Из замка, казалось, не было выхода, впрочем, он не понадобился ей. Она пожелала вернуться и в следующее же мгновение обнаружила себя стоящей на мосту у Дворцового острова. В одной ночной рубашке под дождем.

Прошло уже несколько отвратительных дней. Сэлли проснулась слишком рано, до рассвета, но под одеялом оставаться не хотелось. Она медленно оделась и вышла на улицу. Для приятной прогулки было холодновато. А возвращаться в дом не моглось. Так она и осталась на крыльце – ни туда, ни сюда. Но торчать там долго не пришлось, к ней прохромал взъерошенный ворон. Запрыгнув на ступеньку, птичка превратилась в Магнуса.

– Повелительница, – Магнус галантно поклонился.

– Привет, хорошо, что зашел, у меня как раз есть кое-что для тебя, – обрадовала его Сэлли.

– Для меня? – удивился колдун.

– Да, держи, – Сэлли радостно всучила ему ожерелье, полученное ею в Скорянке. Магнус некоторое время озадаченно разглядывал украшение, прежде чем вспомнить.

– Мило, но чары не подействовали на тебя, не подействуют и на меня.

– Я зачаровала его по новой.

– Дорогая моя, чтобы тебе нанести мне хоть сколько-нибудь значимый урон, тебе еще учиться и учиться. Поверь мне, со мною лучше дружить.

– У меня есть друзья получше, они помогли мне организовать для тебя любопытный сюрприз.

– Ты так ничего и не поняла, – рассердился маг. – Ничего, придет время.

Эффектно исчезнуть на этот раз у него не вышло. И недоумению его не было придела.

– Прости, дорогой, – сказала Сэлли насмешливо. – Мое проклятие тебя, конечно же, не убьет, зато ограничит твой резерв энергии на многие годы. Тебе придется на время отвыкнуть повелевать людьми, теперь ты ничем не отличаешься от твоих питомцев, и тебя будут также использовать. Хотя тебе будет немного сложнее, ты же знаешь, что к чему на самом деле, не так ли?

– Ты еще меня узнаешь! – прошипел Магнус. Сейчас он ничего не мог с ней поделать, даже придушить не мог преемницу Хозяина, оставалось только повернуться и уйти без эффектов и иллюзий, своим ходом.