Текст книги "Безудержный ураган 2 (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Наконец, путники подошли к центру парка. Здесь на большой круглой поляне лежали люди. Со стороны казалось, что они отдыхают, утопая в мягкой розовой траве и любуясь видом живописного прудика неподалеку. На поверхности воды плавали огромные белоснежные кувшинки.

– Не хватает только бабочек и лебедей, – хмуро сказал Бруснир. – Будьте начеку.

Именно сюда звала мелодия, и теперь она настаивала, чтобы путники подошли еще ближе. Бороться с этим зовом стало почти невозможно, ноги сами ступили на поляну. Вокруг уже отдыхающих там людей росли цветы похожие на тюльпаны. Они склоняли свои головки к возлежащим там людям и казалось ласково гладили их лепестками. И гибкие зеленые деревца клонились к ним, будто желая защитить от припекающих лучей Таноса.

Вальдары, не сговариваясь, поспешили на поляну и уселись, а то и разлеглись на мягкой траве, игнорируя оклики Элерии:

– Стойте! Да куда же вы все?!

Талийка видела перед собой совершенно иную картину. Может потому что музыка в ее голове не играла… На злосчастной поляне лежали иссушенные изможденные люди. Гибкие прутья-ветки невысоких деревьев оплетали их словно веревки, не давая встать. Но хуже всего были цветы. Эти недотюльпаны могли передвигаться на двух маленьких лапках. При этом они смешно взмахивали листьями, словно ручками, и совсем не смешно склоняли жуткие мордочки, начиненные множеством острых зубов, к людям. Их пасти, как коробочки, захлопывались на теле жертвы и сосали кровь, вращая маленькими злобными глазками на выкате и шевеля яркими лепесточками.

Элерия достала свой кинжал и шагнула на поляну, по дороге пнула ногой Шаймора, прикрикнула, едва сдерживая панические нотки в голосе:

– Вставай, чего разлегся!

К нему уже тянулись ветки деревьев. Но он не собирался никуда уходить, лишь блаженно улыбнулся и уставился в небо, подложив руки под голову. Элерия потормошила его, пытаясь внять к доводам разума, но видя перед собой пустой стеклянный взгляд, бросила эту затею и поспешила к Брусниру. Там ситуация была ничуть не лучше. Никакой осознанности во взгляде. Талийка наклонилась к нему, положила руки на плечи и хорошенько встряхнула:

– Какого хокса! Приди в себя!

Бруснир ничего не ответил и лишь очаровательно ей улыбнулся.

– Лучше бы ты в нормальных ситуациях так улыбался, – зло прокомментировала Элерия и залепила ему пощечину от души, видимо еще и за вчерашнее. Это тоже не подействовало. Его руки уже оплели гибкие веточки деревьев, и талийка обрубила их кинжалом. Со всех сторон донеслось недоброе шипение.

Элерия обернулась. К ней, скалясь, подступали жуткие тюльпаны. Тот, что был ближе всех, заверещал и прыгнул. Вцепился девушке в бедро, обхватил маленькими задними лапками и вгрызся острыми зубищами. Элерия вскрикнула и разрубила мелкую тварь напополам. Тут уж заверещали все его сородичи и быстро-быстро побежали к ней. Талийка вцепилась в плечо Бруснира и с перепугу начала лечить его.

Цветы-переродки прыгнули на Элерию. Она вскинула кинжал, понимая, что не очень-то он ей и поможет, и намереваясь хотя бы искромсать побольше тварей.

Несколько зубастых тюльпанов вцепились в ноги Элерии, а один допрыгнул и повис на животе. Но остальных прямо в полете сбило и испепелило пламя, которое выпустил в них Бруснир. Лекарские способности талийки привели его в чувство, и он успел вовремя среагировать. Как только цветы сгорели, музыка в голове Бруснира стала болезненно пронзительной. Казалось, она сейчас прожжет дыру в мозгу и, не торопясь, спустится в желудок. Другие вальдары ощущали тоже самое. Помимо боли они слышали четкий телепатический приказ: убить источник опасности.

Бруснир быстро отодрал от Элерии вцепившиеся в нее цветы. Голыми руками он посворачивал им головки и бросил на землю, додавив еще шевелившиеся ногой. Все люди на поляне направились к ним и Бруснир, снова теряя контроль над разумом, вцепился в руку Элерии и прошептал:

– Лечи нас!

Талийка тут же выпустила в Бруснира струйку серебристой энергии. Вальдар встал рядом с ней, прикрывая плечом от приближающихся обитателей поляны.

– А теперь их, – сказал он, указывая на бегущих к ним людей.

Элерия направила ладонь на ближайших, и они остановились, затем тоже проделала и с остальными. Бруснир схватил ее за руку и потянул за собой, приказывая остальным:

– Убираемся отсюда, эффект кратковременный!

Вальдары отступили за пределы поляны. Цветы следовали за ними, чуть поодаль, скалились, но нападать не решались. Бруснир обернулся и ударил в них огнем. Их боль тут же передалась всем присутствующим, и воины бросились на него, умоляя остановиться.

– Бруснир, прекрати! – завопил Шаймор. – Мы не сдержимся и убьем тебя! Что ты творишь?

Скрежетнув зубами, Бруснир спросил:

– Предлагаешь так и оставить их здесь?

– Это лучше чем перебить друг друга, не находишь? – ответил вопросом на вопрос Шаймор.

– Тогда надо хотя бы забрать у них пленников, – кивнул на изможденных людей на поляне Бруснир. – Элерия, поможешь?

– Конечно, кивнула девушка.

– Все назад! Отступите подальше, чтобы они не одурманили вас, пока мы будем выводить пленников, – приказал Бруснир. И они вдвоем с Шаймором в сопровождении Элерии вывели с поляны людей.

Хотя вывели это громко сказано, скорее вынесли, настолько обескровлены и слабы они были. Да и не все оказались живы. Немало трупов так и осталось лежать на зловещей лужайке.

Бруснир все же не хотел оставлять этот рассадник посреди Фаренхада. Приказал всем покинуть сад. Всем, кроме Элерии. И собрался выжечь здесь все к хоксовой матери.

– О, надо же, теперь внезапно я тебе пригодилась и уже не столь важно, чтобы я убралась подальше? – полувопросительно усмехнулась Элерия.

– Ты не понимаешь… – ответил Бруснир и ударил магией в поляну, выжигая близлежащую траву и деревья. Боль в его голове и желание покончить с собой стали настолько сильными, что он чуть было не направил пламя себе в лицо. Но к счастью вовремя отключился.

Элерия оттащила его подальше и лечила дольше, чем ожидалось. Когда вальдар пришел в себя, талийка сказала:

– Даже не думай. Не факт, что мне удастся вернуть тебя в следующий раз. И мне совсем не улыбается остаться здесь одной и быть сожранной этими мелкими тварями. Знаешь ли, они больно кусаются.

Элерия потерла, уже вылеченную ногу, которая все еще зудела в том месте, где почти до кости въелся в нее цветок.

Бруснир не удержался и улыбнулся.

– Хорошо, уходим.

Ему хотелось снова взять ее за руку, но не сейчас. Сначала нужно было хотя бы разобраться с фаурренами…

Глава 8. Новоселье

Еще несколько дней вальдары прочесывали город и, наконец, он стал почти полностью безопасным. Бруснир так и не придумал как справиться с цветами в центральном саду. Временно приказал обнести его забором и рядом с ним никому не селиться. Отдельно растущие по городу деревья-переродки вальдары огородили большими железными клетками, которые здесь же, в кузне Фаренхада, выковали несколько выживших кузнецов.

Способность Бруснира левитировать тяжелые предметы очень помогла в установке. Теперь, по крайней мере, зазевавшийся прохожий мог не беспокоиться, что его сожрут деревья. Оставшихся переродков: кошек, собак и ворлоков, скрывавшихся в домах и подворотнях, вальдары перебили. Изменившихся магов в городе, слава богам, не оказалось.

Со времени Волны в Фаренхаде не случалось пожаров и в амбарах сохранились значительные запасы пищи, что решало хотя бы одну насущную проблему.

После того, как воины собрали и сожгли все трупы, Бруснир поспешил начать переселение людей в город. Он сотворил портал на побережье, и сразу же начались проблемы. Люди в лагере стали устраивать драки, стремясь первыми попасть в Фаренхад и отхватить себе жилье получше. Люди – такие люди, раздраженно думал Бруснир, отправляя несколько отрядов вальдаров успокоить самых активных.

Пришлось переправлять людей небольшими группами и внимательно следить, чтобы они не поубивали друг друга. Бруснир выслушал бесконечное количество жалоб на то, что жилье распределялось нечестно, а его воины предвзяты – лучшие и самые богатые дома отдали любимчикам. Хотя вальдары руководствовались только одним принципом – чем больше семья, тем больше жилище.

Для себя вальдары заняли дома возле ворот и крепостных стен, чтобы в случае чего быть поближе к линии обороны. Бруснир не удержался и приберег домик для Элерии неподалеку от своего. Хоть он и собирался по-прежнему держать девушку на расстоянии, но хотел, чтобы она была, так сказать, на виду.

К вечеру этого бесконечно длинного дня Бруснир был совершенно вымотан, но при этом впервые после прорыва Бреши смог вздохнуть свободнее. Впереди предстояло много дел и немало проблем еще непременно возникнет. Но вальдару казалось что теперь им всем хотя бы не грозит неминуемая гибель в любое мгновение от рук, или точнее лап, зубищ и когтей, бесчисленных чудовищ на которых стал теперь богат Шантах.

Когда ворота оказались закрыты и дозоры выставлены, Бруснир с наслаждением затворил за собой дверь Своего дома. А спустя полчаса растянулся на огромной кровати, что была явной достопримечательностью этого жилища, и заснул глубоким спокойным сном.

Элерия заселилась в свой дом не одна. Талийка предложила Кризе и дальше жить с ней. Оставлять ее надолго было никак нельзя, здоровье старушки тут же ухудшалось. После закрытия Бреши что-то в ней не желало восстанавливаться и только силы Элерии поддерживали в ней жизнь.

Что касается самой Крозалии, то ее все еще жгло чувство вины. Теперь, когда самое страшное осталось позади и великая цель больше не оправдывала средства, горечь вины придавила травницу со всей силой едкого саморазрушения. Криза и хотела бы держаться от Элерии подальше, да не могла. Старушка не раз жалела, что не погибла тогда там, в Приволе… Она сильно сдала и постарела. У Кризы больше не было цели и так пусто прожитая жизнь терзала несбывшимися мечтами и надеждами.

Вот и сейчас, заселившись в новый дом, Крозалия долго сидела на краешке постели в своей комнате и думала. «Ни мужа, ни детей… Как лист на ветру. И нет ведь никакой возможности ничего исправить. Время ушло безвозвратно и жизнь не черновик, что б его переписать».

Однако Криза всегда отличалась стойким характером и потому большую часть времени посвящала хозяйственным делам, которых было не счесть в лагере на побережье. И здесь в Фаренхаде она не сомневалась, что дела для нее найдутся. Погрузиться в самые обычные бытовые заботы и не думать, вот что выбирала чародейка. А по вечерам и ночам что ж… Очень хорошо если Элерия будет рядом. Это избавит Кризу от жгучей боли, которая чаще всего приходит к одиноким людям именно в это время суток.

Входя в дом вслед за Кризой, Элерия приостановилась на пороге и окинула взглядом улицу. Сумерки опустились на город, но не могли скрыть из виду дом Бруснира. Талийка все еще злилась на вальдара, но не могла не заметить как близко от себя он поселил ее. «Хотя, возможно, тому причиной были ее такие полезные новые способности…» – скользнула неприятная Элерии мысль. Но в это не хотелось верить. Учитывая, что вся улица заселена вальдарами, Элерия чувствовала себя здесь удивительно спокойно.

Всем в этот вечер дышалось свободнее, у людей исчез груз с души, тисками сжимавший грудь. И впервые за долгое время многие посмели надеяться, что у них может еще быть будущее. Что вопреки всему им удастся выжить.

Следующим утром Бруснир занялся делами насущными. Хоть в амбарах города и обнаружились резервы зерна, вальдар понимал – любые запасы не безграничны. Нужно заранее побеспокоиться о том, что будет когда они подойдут к концу. Но как прикажете развивать земледелие или скотоводство, когда ничто на этом гэртовом материке больше не плодородно? И тогда Бруснир вспомнил о Бойтине и других ученых. «Они, конечно, предатели, но, судя по всему, их генерала уже нет в живых, – рассуждал Бруснир. – А, значит, можно надеяться, что они не попытаются снова воткнуть кому-нибудь нож в спину». До этого времени вальдары держали их в изоляции и под постоянным присмотром, но, кажется, настало время освободить их и предложить заняться полезным делом.

Бруснир приказал привести к нему Бойтина. Вальдар оборудовал в одной из комнат своего дома нечто вроде рабочего кабинета и теперь сидел за столом, ожидая когда приведут ученого.

Войдя в комнату, Бойтин прятал взгляд и нервно чесал пальцы на руках. И молчал. Бруснир рассматривал его некоторое время. Под его пристальным взглядом ученому хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться…

– Я готов дать вам второй шанс жить по-человечески, – сказал Бруснир.

Бойтин впервые посмел взглянуть на него. В его глазах светилась вина, но теперь еще и надежда. Бруснир подумал, что этот человек, похоже, искренне раскаялся в своем поступке, и его собственная совесть наказала его строже, чем кто бы то ни было.

– Я больше никогда не повторю своей ошибки, – тихо проговорил ученый. – Могу ли я хоть как-то загладить вину?

– Можешь, – Бруснир встал и пригласил Бойтина следовать за собой. Они вышли во двор и прошли несколько кварталов. Когда перед ним раскинулись дома с довольно большими огородами возле них, вальдар остановился и указал на них рукой.

– Временно мы обеспечены продовольствием, но любые запасы подойдут к концу и нам надо решить эту проблему на будущее. Мне нужно чтобы вы применили свои знания на пользу и попытались… Не знаю… Придумайте что можно сделать, чтобы растения снова плодоносили, а животные размножались. Понимаешь меня?

– Конечно, только не факт, что этот процесс обратим, – сказал Бойтин и быстро добавил. – Но я всесторонне изучу этот вопрос… Ты сказал «мы»? Других ученых тоже освободят?

– Да, с сегодняшнего дня вы свободны. Можете расселиться в этих домах. А прошлое… Оставим в прошлом.

– Боюсь, они меня ненавидят из-за того, что я… признался.

– Так или иначе, им придется с тобой работать, потому что тебя я назначаю здесь за главного, – Бруснир вскинул руку, останавливая готовый сорваться с губ Бойтина вопрос «почему». – Именно потому, что ты признался.

– Ты же не собираешься сам убить его? – Свэла лежала на кровати, легкое одеяло частично прикрывало ее обнаженное тело. Белокурые волосы растрепались и выбились из толстой косы, а в глазах сквозила тревога.

– Не знаю. Что мне остается делать, если фауррены боятся его как огня и наотрез отказались соваться в город? – спросил Левир, одеваясь.

– Может, тогда они не такие уж и хорошие союзники? – девушка встала и, завернувшись в одеяло, подошла к вальдару сзади. Прижалась к его спине, обхватив руками. – Он слишком опасен. Я боюсь за тебя. Если он убил троих фаурренов, то как ты сможешь справиться с ним один?

– Разница в том, что от меня он нападения не ожидает. И не ненавидит, а значит ненависть не придаст ему силы.

– Разве ненависть кому-то когда-то придавала силы? По-моему она наоборот опустошает, делает слабее…

Левир сбросил ее руки с себя и закрепил меч на поясе:

– Не до этого сейчас. Не до пространных рассуждений.

«Почему ты не поселился со мной, – подумала Свэла. – Почему поселил на другом конце города, а не в паре шагов от себя, как Бруснир свою Элерию…»

– Потому что это было бы уже слишком. Ты переоцениваешь близость наших отношений, – ответил вальдар.

– Что? – глаза Свэлы округлились. – О чем это ты?

– О том, почему я не живу с тобой.

– Но… как ты узнал, что я об этом думаю?

– Да что с тобой сегодня? – раздраженно спросил Левир. – Ты спросила!

– Не спрашивала…

– Закрой за мной дверь.

«Опрометчиво ведь так со мной, вдруг мне придет в голову выдать тебя?» – снова подумала девушка.

Левир резко остановился в дверях, вернулся к ней, прижал к стене. Его рука сомкнулась на нежной шее Свэлы:

– Если ты сделаешь это, я убью тебя, лично, вот этими самыми руками. Так что даже думать об этом не смей! Поняла меня?!

– Поняла, – кивнула блондинка.

Левир одарил ее злым взглядом и вышел из дома, хлопнув дверью так, что посыпалась пожелтевшая от времени штукатурка.

Свэла заморгала и потерла виски пальцами, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла вспомнить о чем только что говорила с вальдаром. «Так странно, – подумала девушка, – раньше у меня не бывало провалов в памяти, надо будет рассказать Левиру».

Брусниру не хватало людей. Нужно было патрулировать крепостные стены и сам город, мало ли, вдруг где-то еще остались монстры. За стенами уже видели несколько десятков ворлоков и каких-то пока неведомых тварей на четырех лапах. Эту проблему стоило решать сразу, а не ждать пока Фаренхад превратится в осажденную толпами чудовищ крепость.

Посылать вальдаров за пределы города совсем не хотелось, их осталось так мало. Каждый из этих воинов был на вес золота в нынешней ситуации. И если давление окружающего мира не ослабнет, то… Бруснир не хотел об этом даже думать. Он собрал небольшие команды и отправил оба корабля, что у них были, в дальнее плавание. Один в Хистрию, другой в Нейзу и небольшие государства в Левии. Если с Миранцами договориться не вышло, то стоило попытать счастья в других местах.

Бруснир внимательно слушал Левира и осознавал что одним им тут не выжить. Но и затевать войну с жалкой горсткой оставшихся бойцов считал чистым безумием. По мнению Бруснира, только жажда мести за смерть Анели могла внушить такие мысли всегда осторожному и рассудительному Левиру. Очень хорошо его понимал, у самого при слове фауррен до сих пор закипала кровь, но и идти у него на поводу не собирался.

Отправив корабли, Бруснир поднялся на крепостную стену и осмотрелся. Возглавить вылазку за стены города он намеревался лично и прямо сейчас. Вальдар уже подумал спуститься и собрать отряд, когда к нему поднялся Левир:

– Уделишь мне минутку?

– Конечно.

– Что теперь ты планируешь делать? Мы ведь все равно не сможем остаться здесь и выжить… – спросил Левир, приближаясь.

– Время покажет, – пожал плечами Бруснир. – Пока я отправил корабли в Хистрию и Нейзу, – попробуем договориться.

– Может, стоит подумать о том, чтобы договориться с бывшими врагами? – осторожно осведомился Левир.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил Бруснир, и его бровь взлетела вверх. – Уж не фаурренов ли?

– Именно их, у них сейчас тяжелое положение… И они, вероятно, захотели бы стать нашими союзниками, – сказал Левир.

– Исключено, – отрезал Бруснир и отвернулся. Опершись на зубчатую стену, он уставился вдаль. – Я не хочу ничего об этом слышать. Мы справимся… Как-нибудь по-другому. Но с этими убийцами я не собираюсь иметь ничего общего.

Левир стоял прямо за спиной Бруснира. Он положил руку на рукоять меча. Всего пара шагов, – лихорадочно думал Левир, – он даже обернуться не успеет, и вокруг совсем никого нет, лучшего шанса может и не представиться.

Левир выхватил меч и рванул к Брусниру, колющим движением нацелился в поясницу. Бруснир начал оборачиваться, но не успел ни отскочить, ни защититься. Клинок вонзился ему в бок и прошел насквозь. Кровь хлынула из раны, но вальдар успел выхватить меч и блокировал новый рубящий удар Левира сверху.

Сердце Левира колотилось как бешеное, сбивая с ритма и мешая драться. Бруснир, получив смертельную рану, не спешил умирать и теперь теснил его к другому краю крепостной стены. Левир уперся в нее спиной и подпустил противника совсем близко. Отразил очередной выпад и ушел в сторону, тут же подскочил к Брусниру и толкнул со всех сил.

Бруснир потерял равновесие, перевалился через край стены и упал вниз с огромной высоты. Левир, до конца не веря в произошедшее, взглянул на распластанное на земле тело. И услышал возглас Шаймора, который поднялся на стену как раз в тот момент, чтобы застать конец схватки. И теперь бежал к нему с обнаженным клинком в руках. Левир пробормотал проклятия и приготовился к бою.

Шаймор налетел на него, как разъяренный медведь. Его удары были столь сильны, что выбивали искры при столкновении клинков. И Левир не смог долго противостоять такому натиску, он отступал и слабел. В конце концов, меч вывалился из его рук и с похоронным звоном грохнулся наземь. В следующее мгновение Левир ощутил, как в его грудь входит холодный метал, схватил ртом воздух и взглянул в горящие ненавистью глаза Шаймора, которые оказались слишком близко. Боль пронзила каждую клеточку, тело отказалось повиноваться. Он неуклюже повалился набок, щедро поливая кровью тот же камень, на который пролил кровь своего командира.

Левир моргнул, отгоняя наваждение, и убрал дрожащую ладонь с клинка. Картинка, что нарисовалась в его буйном воображении, отбила все желание покушаться на Бруснира. По крайней мере, не сейчас, не здесь и не так.

Элерия все еще злилась на Бруснира и не горела желанием встречаться с ним, но идея, посетившая ее сегодня ночью, не давала покоя. Жгла, ища реализации, и для этого нужно было сойтись с пресловутым главнокомандующим, который вот уже не первый день даже на глаза талийке не показывался. Элерия нашла его на конюшнях, где он с отрядом воинов седлали крылатых красавцев-скакунов для вылазки за стену. Талийка направилась к вальдару, но не успела подойти. Он заметил ее, скользнул безучастным взглядом и вскочил в седло. Элерия замешкалась на секунду и крикнула ему:

– Мне нужно поговорить с тобой!

– Извини. Я сейчас занят, – Бруснир пришпорил коня. Немного проскакал по двору, и животное взмыло в воздух, тяжело хлопая огромными черными крыльями. Вальдар сделал круг над конюшнями, ожидая пока остальной отряд присоединиться к нему, и они улетели за стены города.

Элерия помянула Бруснира нехорошим словом и раздраженно, но с изрядной долей упрямства прошагала к лавочке возле денника. Уселась на нее, собираясь не сдвигаться с места пока не добьется своего. Из конюшни вышел Шаймор. Он наблюдал за девушкой из тени помещения, оставаясь незамеченным. Вальдар подошел, улыбаясь, и присел рядом:

– Привет. Как дела?

– Он меня бесит, – сжала кулачки Элерия.

Шаймор рассмеялся в голос.

– Сочувствую.

– В нем как будто поселились два разных человека!

Бровь Шаймора взмыла вверх, и он сказал, даже перестав улыбаться.

– Тебе еще повезло, что ты знаешь двоих. Я вот знаю только одного, – и добавил, уже снова смеясь. – Того, который бесит.

– Как ты вообще?

– А что со мной станет?

– Ну, твои родные в Мирании и неизвестно что с ними стало, учитывая как поступили с флотом Станлона… – сказала Элерия, боясь разбередить душевную рану, но и не поинтересоваться она не могла.

– Может, это покажется странным, но мне наплевать что с ними стало. Они давно для меня умерли, – в голосе Шаймора сквозила непривычная сталь.

– Возможно, ваши разногласия еще можно бы было уладить и они не столь непоправимы, – робко вставила талийка.

– Просто ты не все знаешь, – отрезал Шаймор и тут же сменил тему, махнув рукой в сторону неба. – Я так понимаю, ты собираешься дожидаться возвращения этого хоксова сына?

– Да, мне нужно поговорить с ним, а он старательно избегает меня, будто я собираюсь лишить его невинности.

Шаймор ржал несколько минут, потом выдохнул и встал:

– Тогда пойдем, я покажу тебе мою любимицу.

Вальдар провел Элерию в дальний конец денника и открыл дверь стойла. Вывел оттуда белоснежную кобылку.

– Только посмотри на нее. Она прекрасна, – во взгляде Шаймора сквозило столько любви, будто он смотрел на любимую девушку.

Впрочем, Элерия его понимала – лошадка была красивой: гибкая шея, блестящая белая шерсть, богатая грива и длинный хвост. Но самым восхитительным оказались белоснежные крылья, которые она распахнула, оказавшись во дворе.

– Разрешаю тебе прокатиться на моей красавице, – сказал Шаймор. – Подожди только меня. Я тоже кого-нибудь возьму и присоединюсь к тебе.

Когда вернулся Бруснир с отрядом, Элерия с Шаймором весело болтали. Талийка подождала пока он приземлится и подойдет к конюшням. При виде девушки лицо Бруснира осталось бесстрастным. Элерия поднялась и решительно шагнула ему навстречу:

– Мне все еще нужно поговорить с тобой.

Бруснир взглянул на нее и бросил поводья Шаймору:

– Может быть не сегодня? Я устал и у меня еще куча дел.

– Это важно. И меня раздражает что ты строишь из себя королевскую особу на аудиенцию к которой нужно записываться за полгода, – выпалила Элерия.

Этот довод возымел действие. Бруснир усмехнулся и кивнул:

– Говори. Если не против, то по дороге.

– Вчера я встретила девушку у которой кажется такие же способности как у меня, – начала Элерия, приноравливаясь к шагу вальдара. – Пока еще очень слабые, едва развитые. Но ты понимаешь, что это значит? У всех здесь могут быть такие же способности как у меня, тебя или Шаймора. Этим нужно заняться. Нужно устроить какие-то занятия с людьми, выявлять их силы и развивать.

– Боюсь, у меня нет сейчас времени заниматься этим, – пожал плечами Бруснир.

– А ты и не должен все делать сам, – кивнула Элерия. – Этим могу заняться я. Но мне нужно, чтобы ты выделил мне сколько-то вальдаров в помощь. Одна я мало что смогу.

– У меня катастрофически не хватает людей. Даже не знаю…

– Бруснир, ничего не может быть важнее этого, – перебила талийка. – Люди перестанут быть беззащитными перед этим взбесившимся миром. Только подумай, если у каждого будут силы вальдаров и даже больше? Нам это нужно.

Бруснир остановился, внимательно посмотрел на нее, кивнул:

– Ты права. Хорошо. Сейчас вернусь к себе и подумаю кого прислать тебе в помощь.

Как только все было обговорено между ними повисло неловкое молчание. Несколько минут они шагали в тишине и только камешки шуршали под ногами, а потом Бруснир свернул к своему дому, на ходу обернулся.

– Элерия, – позвал вальдар. – Спасибо за помощь.

Девушка молча пожала плечами и пошла прочь.