Текст книги "Безудержный ураган 2 (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20. Сакраса

Бруснир уже всерьез подумывал о том, чтобы набрать полные ладони каменистой почвы ущелья и, рискуя содрать с себя кожу, оттереть всю грязь, которая на него налипла. Под жарким таносом ощущение было невыносимым. Когда впереди зажурчала вода, Бруснир не поверил своему счастью.

Ущелье чуть изогнулось и, выйдя из-за поворота, путники увидели небольшой водопад. Не в силах избежать искушения вальдары устроили привал, желая искупаться под холодными струями кристально-прозрачной воды.

Закрыв глаза, Бруснир подставил лицо под ледяной неласковый поток и мир кругом ненадолго исчез. Растворился, оставив место только этому потрясающему сейчас. Все-таки вода таит в себе маленькое чудо, думал вальдар. Когда она скользит по тебе, то кажется уносит не только внешнюю грязь, но очищает намного глубже.

Бруснир выбрался из воды, натянул штаны и вытирал волосы. Капли воды серебрились на обнаженной груди, скользили по бугоркам мышц и частично уничтожались таносом. Краткие минуты простой радости подходили к концу. Бруснир почувствовал, вот-вот что-то должно произойти. Поднял голову – с места стоянки донесся шум и крики. Из-за скалы выскочил Шаймор и позвал:

– Бруснир, скорее! На нас напали призраки! Днем!

Командир схватил меч и бросился на помощь, как был, полураздетый. Половина его отряда уже лежала на земле и не подавала признаков жизни. Остальные пытались отбиваться. То там, то здесь яркими вспышками искрилась магия огня. Она ненадолго отгоняла призраков. И они растворялись в воздухе, но вскоре проявлялись в других местах и снова нападали. Как коршуны бросались на людей. Одно прикосновение их лап убивало мгновенно. Воины падали как подкошенные.

Криза, Элерия, а с ними братья Латьен и Софар оказались прижаты к скале. Вокруг них витало больше десятка призраков, но они держались. В основном благодаря Кризе. Она устроила настоящую огненную бурю, не позволяя ягонам прорваться к ним.

Бруснир с Шаймором поспешили на помощь, но путь им преградил крупный призрак. Шаймор шарахнулся в сторону, и бестелесное существо не успело схватить его. Но тут же развернулось и, беззвучно хлопая огромными крыльями за спиной, метнулось к Шаймору. Бруснир ударил сзади огнем и ягон исчез. Но на него самого напали сразу четверо, пришлось отступать, отбиваясь. Брусниру удалось пробиться к отважно обороняющейся группе во главе с Крозалией. Они все еще держались.

Шаймор хотел последовать за Брусниром, но перед ним из ничего материализовался новый ягон. Еще злее прежнего. Он бросился на Шаймора, яростно клацая большим клювом и протягивая к нему обе руки с птичьими когтями. Вальдар подался назад, одновременно выпуская струю пламени. Это сработало, но появились новые призраки. Замелькали со всех сторон и взяли Шаймора в кольцо. Он закружился, поливая пламенем пространство вокруг себя, и понял, что долго ему не продержаться.

На помощь пришла Дара. Она завернула целый кокон из пламени вокруг них и потянула Шаймора куда-то в сторону. Там, в небольшом углублении в скалах, немногочисленные выжившие вальдары держали оборону. Шаймор с Дарой подбежали к ним, и чародейка воздвигла позади себя стену из огня. Призраки полезли сверху. Вальдары отбивались от них точечными ударами.

– Долго нам не продержаться, – сказала Дара. – Мои силы не бесконечны. Скоро я не смогу даже зажечь костер.

– Ума не приложу, почему они вылезли днем? – сказал Шаймор, запустив внушительный сгусток пламени в летящего на них сверху призрака. – И что теперь с этим делать?

Один ягон прорвался к ним, ловко увернулся от магических снарядов вальдаров и схватил Дару за горло. Она тут же упала на землю, а стена пламени пропала. Множество призраков ринулись на Шаймора. Он почувствовал уже знакомый холод, успел повернуть голову и увидеть, что кто-то держит его за плечо. А потом Шаймора захлестнул поток льда и кромешной темноты.

Бруснир с ужасом наблюдал, как гибнут один за другим все его люди. И ничего, абсолютно ничего, не мог поделать. Криза выдохлась, и ее магия стала постепенно иссякать. Призраки прорывались сквозь опадающие языки пламени. Вальдары пока справлялись с их натиском. Тидорок, видя, что Крозалия слабеет, ударил ее в плечо:

– Старайся лучше! Я не хочу здесь сдохнуть!

– Уберите от меня этого придурка, – сквозь зубы прошипела чародейка.

Бруснир шагнул к Тидорку. Тот взвился и шарахнулся от вальдара, спиной врезался в Кризу. Она потеряла концентрацию и ее заклинание исчезло. Призраки хлынули волной. Один из них схватил Крозалию за плечи, и она упала на камни. Сразу пятеро налетели на Софара и Латьена, сражающихся спина к спине. И парочка направилась к Тидорку. Мгновение спустя Бруснир с Элерией остались вдвоем. Вальдар схватил девушку за руку:

– Приготовься! Попробуем прорваться!

Залив пламенем все пространство впереди себя, Бруснир толкнул туда Элерию, едва оно спало.

– Беги! – приказал он, а сам обернулся и ударил в подлетевших сзади ягонов. Они исчезли, и Бруснир собрался последовать за Элерией, когда увидел, что ее держит цепкими мертвыми лапами призрак ягона. Бруснир развеял его магией и даже успел поймать падающую девушку у самой земли. Она была холодна как лед и не дышала. Вальдар провел пальцами по ее застывшему лицу и поднял голову. Вокруг него собрались десятки призраков. Бруснир больше не сопротивлялся. Один из ягонов отделился от остальных, плавно подплыл к вальдару и медленно коснулся его лба указательным пальцем.

Бруснир падал спиной вниз в какую-то бездонную пропасть. Вокруг клубился туман, но было тепло и сухо. Вальдар пытался пошевелиться, но ничего не выходило. Он словно был парализован. Падение это странным образом умиротворяло. Оно постепенно замедлилось, и Бруснир завис невысоко над землей.

Вскоре вальдар смог двинуться и даже выпрямиться. Он увидел перед собой пятерых ягонов с огромными белоснежными крыльями. Если верить тем книжкам, что он читал, то они очень стары. Ведь чем больше крылья, тем дольше прожил на свете ягон. Бруснир все еще висел в воздухе, как и глазевшие на него существа. Но если их такое положение вещей устраивало, то вальдару было несколько некомфортно. Он неуклюже пробовал приземлиться. С третьей попытки ему это удалось.

Ягоны молча и совершенно бесстрастно наблюдали за Брусниром. А потом заговорили с ним мысленно. Странное это было ощущение. Они стояли прямо перед ним, как недвижимые изваяния давно минувшего прошлого. А в голове звучали их голоса. Голос одного выделялся отчетливо, а остальные тихо вторили ему, будто далекое эхо, отражающееся от скал.

– Мы знаем зачем ты явился, – сказали ягоны. – Мы отдадим тебе артефакт и отпустим, если ты пообещаешь нам кое-что.

Бруснир удивился. Честно говоря, он полагал, что уже умер и застрял после смерти в Гибельном ущелье вместе с этими старыми и выжившими из ума призраками. Но поинтересоваться о чем они толкуют все же стоило. Мало ли чем дело обернется? Терять-то все равно уже нечего.

– Что же я должен вам пообещать? – вскинул бровь Бруснир.

– Что сломаешь шкатулку, прежде чем отдашь ее новым владельцам. Мы больше не желаем, чтобы она отнимала жизни. Наши соратники создали ее в момент гибели нашей расы, в миг горя, злости и слабости. Мы жалеем об этом. Она натворила слишком много зла…

Бруснир потер виски. У него звенело в голове от этих ментальных разговоров. И спросил:

– Насколько я знаю, ее невозможно уничтожить никаким известным людям способом…

– Ты прав. Способ уничтожить ее ты найдешь в Гнездовьях ягонов. Тебе это место известно. Ты там уже бывал.

– Вы убили всех моих людей… Зачем вам отпускать меня, да еще и с артефактом?

Главный ягон отчетливо хмыкнул у него в голове:

– Мы вернем твоих людей, если договоримся.

– Вернете живыми? – на всякий случай уточнил Бруснир.

– Вернем живыми. И здоровыми, – подтвердил ягон и впервые едва заметно пошевелил головой, чуть склонив серый клюв в подобие утвердительного кивка.

– Спрашивать в чем ваш интерес видимо бесполезно? – не удержался Бруснир.

– Ты прав. Бесполезно. Наша просьба проста, твои выгоды очевидны. Достаточно мыслей. Ты даешь обещание?

– Допустим. Но что если я не сдержу свое обещание?

Ягон снова пошевелился, нетерпеливо махнув тонкой рукой, похожей на птичью лапу.

– Ты сдержишь.

– Хорошо, – кивнул Бруснир. – Я обещаю, что никому не передам шкатулку ягонов, пока не найду способ сломать ее.

Все пятеро чуть склонили головы.

– Ступай, вальдар. Пусть ветер не покинет твой полет.

Бруснира снова оторвало от земли. Все вокруг завертелось быстрее и быстрее, а потом резко замерло. Он открыл глаза и приподнялся. Рядом лежала Элерия, а дальше разбросанные по ущелью остальные его люди.

– Что произошло? – спросила талийка, открыв глаза.

– Хотел бы и я знать, что произошло, – отозвался Бруснир. – Но мы живы, и это главное.

Повсюду люди приходили в себя.

К вечеру отряд подошел к выходу из ущелья. Призраки ягонов их больше не беспокоили. Шаймор нырнул в небольшую расщелину, отодвинул там парочку камней и достал шкатулку. Тидорок едва не запрыгал на месте от радости и запричитал:

– Поверить не могу! Она нашлась, она здесь, она в порядке.

Шаймор и Бруснир переглянулись. Оба едва сдерживались, чтобы не выбить ему парочку зубов.

Когда Тидорок потянул руки к шкатулке, Шаймор двинул его по ладони и двумя пальцами толкнул в грудь. Этого хватило, чтобы хлипкий братец далеко отлетел и завизжал от боли. Потом он долго тер грудь и ругался, но настроение Шаймора уже улучшилось. Об этом свидетельствовала довольная ухмылка на лице вальдара.

– Теперь мы вернемся в Фаренхад? – вмешалась Дара. – Мне порядком надоело это путешествие.

– Позволь напомнить, что ты сама в него напросилась, – ответил Бруснир и взглянул на Шаймора. – Отойдем на минутку.

Отвел друга в сторону и рассказал, как и почему они выжили, и что он пообещал ягонам.

– Так что теперь нам придется отправиться в Гнездовья ягонов. Я уже бывал там с отцом и смогу открыть портал.

– Так это же просто прекрасно, – обрадовался Шаймор. – Это лучшая новость за последние… Э… Даже не знаю сколько времени я не слыхал таких отличных новостей. Не придется отдавать эту гэртову пакость этим хоксовым выродкам.

– Отлично-то оно отлично, но как мы объясним Тидорку наш поход в Гнездовья? – спросил Бруснир. – Если даже он не заподозрит, что мы хотим сломать артефакт, то все равно доложит о каждом нашем шаге. А его хозяева заподозрят.

– Так… Ну погоди… – Шаймор потер виски и присел на большой камень у подножия скалы. – Надо сообразить. Всегда можно что-нибудь придумать.

Спустя пять минут Шаймор все еще сидел в глубокомысленной позе, а Бруснир ходил возле него, скрестив руки на груди.

– Готово! Придумал! – вскочил Шаймор. – А с каких это пор у нас я мозг операции?

– Я не знаю, – рассмеялся Бруснир. – Братец твой, вот ты и решай проблему.

– Повезло тебе, что ты один в семье, – буркнул Шаймор и продолжил. – Скажем, что призраки ягонов хоть и отпустили нас, но их прикосновения все равно смертельны. Места, за которые они нас хватали, еще долго будут отдавать холодом, так что такая сказка правдоподобной выйдет. Скажем, что они посмеялись и отпустили на верную смерть, которая настигнет нас… Допустим, через пару дней. И что единственный наш шанс выжить – найти некое лекарство в Гнездовьях ягонов.

– Хм… Звучит неплохо, – сказал Бруснир и задумался. – То есть я должен соврать людям, что мы отправляемся за каким-то непонятным лекарством, которое даже не знаем где искать?

– По сути так оно и есть, – кивнул Шаймор. – Призраки тебе ведь не сказали где и как там можно будет сломать шкатулку?

– Не сказали.

– Вот, так что придется шариться там вслепую.

– Ладно. Я сейчас отыграю весь этот спектакль, – покачал головой Бруснир. – Но потом нужно будет по-тихому всем нашим рассказать правду. Я бы предпочел это сделать сразу. Но нельзя же сделать это не вызвав подозрений у твоего братца.

Бруснир пошел и с максимально серьезным видом выдал всю эту историю. Тидорок впал в панику после того как услышал что умрет, если им не удастся найти лекарство, и к остальной информации уже не отнесся критично. Вальдары не привыкли не доверять своему командиру. И только Элерия спросила:

– Почему же они нас отпустили, а не убили сразу?

– А кто их знает, что у них на уме у этих призраков, – отмахнулся Бруснир и отозвал талийку в сторону. Где и рассказал ей уже настоящую историю.

Шаймор тоже успел переговорить с несколькими вальдарами и те по цепочке распространили информацию между собой. К тому времени, когда Бруснир сотворил портал, все, кроме Тидорка и Дары, знали правду.

Бруснир очень старался открыть проход сразу в Гнездовья ягонов, но это место хранила мощная магия погибшей расы. Пришлось довольствоваться точкой неподалеку, чуть пониже в горах, хотя это предвещало лишние трудности.

Весь отряд благополучно прошел через арку. Гнездовья ягонов – большая горная система. Здесь, в пещерах на огромной высоте, когда-то обитали ягоны. У них были и города на равнинах, но здесь покоилась святая святых их цивилизации. Брусниру исполнилось десять лет, когда отец привел его сюда. Они вместе бродили по огромным древним залам, изучая руины чужой цивилизации. Но сейчас до Гнездовий еще предстояло добраться.

Путники поднялись выше в горы по каменистой тропе. Вскоре перед ними раскинулось поистине захватывающее дух зрелище. Длинная узкая полоска скалы представляла собой единственный путь к Гнездовьям ягонов. А по краям этого моста распростерлась бездонная пропасть. Многие вальдары подошли и заглянули вниз. Кто-то присвистнул, кто-то молча отступил назад. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Дно у этого обрыва может быть и было, но видимость заканчивалась на немалой глубине в клубах тумана.

Бруснир смотрел на переход, и сердце его невольно сжималось. Он всегда боялся высоты. Сам по себе перешеек был не так уж и узок. По нему смогла бы проехать даже телега, но путь был коварен. И вальдар об этом очень хорошо знал. После того давнего визита сюда, Брусниру лет до шестнадцати снились кошмары, в которых Сакраса предъявляла на него свои права.

– Добро пожаловать в Сакрасу, – громко, чтобы его слышали все, сказал Бруснир. – В переводе с ягонского это означает преддверие. Нам нужно пересечь мост до темноты, потому что кто его знает, что нынче водится в этой бездне. А в Гнездовьях раньше было безопасно. Я прошу вас внимательно следить друг за другом при переходе. Сакраса коварна. Даже тем, кто не боится высоты, в какой-то миг покажется, что земля уходит из-под ног.

Бруснир ступил на мост последним. Дара вцепилась ногтями ему в локоть и почти повисла на его руке. Элерия вместе с Шаймором шла чуть впереди.

Первые шаги давались Брусниру с трудом. Было тяжело дышать, а тело стало каменным и отказывалось нормально шевелиться. «Однажды я уже проходил здесь, пройду и снова», – мысленно успокоил себя Бруснир, и зашагал вперед увереннее.

Они преодолели только треть Сакрасы, когда поднялся ветер. Сначала это был небольшой ветерок, не предвещающий беды. Но постепенно он перерос в шквалистые порывы, грозящие сбросить людей в пропасть. Теперь уже они хватались друг за друга не из-за банального страха высоты, а в попытке удержаться. То и дело кто-нибудь падал на землю в неконтролируемой попытке обрести опору.

И все же, пусть и медленно, но группа продвигалась вперед. На середине моста, ветер резко прекратился, и все вздохнули с облегчением. Танос зажег для них потрясающей красоты оранжево-розовый закат. И когда все уже успокоились начало твориться нечто странное. Узкая полоса земли под ногами вдруг зашаталась и побежала вправо и вверх, а закат вместе с таносом плавно покатился влево и вниз.

Бруснир рухнул на одно колено и уперся рукой в землю, пытаясь удержаться. Рядом упала Дара. Его руку она так ни на секунду и не выпустила. Брусниру казалось, что он висит над пропастью, но он понимал, что будь это так – давно уже летел бы вниз. А значит все, что происходит, не более чем игра воображения. Однако жуткая, леденящая кровь игра воображения.

– Постарайтесь не шевелиться, – крикнул своим людям Бруснир.

Элерия легла на спину и расставила руки в стороны. Будь здесь не каменистая поверхность, она уж точно не преминула бы зарыться в землю. Хотя бы попыталась. Никогда в жизни ее не беспокоил страх высоты, и эти глюки оказались совсем неожиданными. Мир вокруг продолжал крутиться, и теперь талийке казалось, что она висит вниз лицом, а под нею разверзлась бездонная пропасть Сакрасы. Каким чудом она держалась на земле оставалось для Элерии загадкой. Но ей чудилось – вот-вот оторвется и будет бесконечно падать в страшную бездну. Элерия вытащила кинжал и попыталась воткнуть в землю, но он только чиркнул по камням. Шаймор прилег рядом и положил руку ей на плечо:

– Спокойно, прорвемся.

Элерия кивнула, но паника нарастала. Воздух разрезал резкий вопль. Это кричал Тидорок. Видимо его тоже захлестнула волна ужаса. Он вскочил и зашатался, как тонкое деревцо на сильном ветру. Не удержал равновесия и стал заваливаться в пропасть. Шаймор, прыгнул за ним, тоже рискуя сорваться. Ему удалось схватить брата за штанину. Тидорок ударился об отвесную скалу и завис вниз головой.

– Не отпускай меня! Шаймор, не отпускай меня! Вытащи меня отсюда! – закричал Тидорок. – Они убьют ваших людей, если не вернете меня живым! Я сообщу Хтону, чтобы они всех перебили, если не вытащишь меня отсюда!

Он извернулся, пытаясь достать из кармана артефакт, с помощью которого докладывал послу об их путешествии. Непрочная модная ткань его брюк затрещала и расползлась под пальцами Шаймора. Вальдар попытался удержать его второй рукой, но гладкий материал сыграл своему хозяину плохую службу. Тидорок выскользнул из рук Шаймора и полетел вниз. Ярко разодетая фигурка стремительно уменьшалась, а в воздух ввинчивался вопль. Он звучал и звучал. И вопреки всем законам долго не становился тише. Даже когда Тидорок скрылся из виду, где-то в тумане бездны, крик продолжал звучать. Никто не мог с уверенностью сказать и правда они слышат его до сих пор или это не в меру разыгравшееся воображения.

Сакраса получила Тидорка и вскоре успокоилась. Небо вернулось на свое место. Танос скрылся за горизонтом, и сумерки быстро опустились на Адалор. Нужно было спешить, чтобы ночь не застала путников на середине Сакрасы. Бруснир никак не мог решить, куда им идти теперь: вперед или срочно возвращаться. Со смертью Тидорка негодяи из Нейзы могут убить заложников. И тогда единственная возможность спасти их – немедленно вернуться в город и отдать Хтону шкатулку. Неповрежденную шкатулку. Бруснир подошел к Шаймору:

– Ты как?

– В порядке, – кивнул Шаймор. – Тут не о чем особо печалиться.

Однако Бруснир слишком давно и хорошо знал друга, чтобы не заметить – произошедшее выбило его из колеи. Хоть он и старался этого не показать слишком отрешенное и серьезное выражение лица выдавало его с головой.

– Ты думаешь о том, чтобы вернуться? – сменил тему Шаймор.

И Бруснир не стал допытываться, кивнул:

– Потеряв связь со своим шпионом они могут перебить заложников.

– Нет, нам нельзя возвращаться, – покачал головой Шаймор. – Знаешь, не доверяю я этим птицеклювам. И думаю, что если ты не сдержишь обещание, всякое может случиться. Со всеми нами.

Бруснир молчал. Он не мог не признать, что была такая вероятность. И очень высокая.

– Поверь мне, те, кто желает заполучить шкатулку ягонов, будут надеяться до последнего. Их алчность победит все. Они будут нас ждать, – уверенно рассудил Шаймор. – По крайней мере, несколько дней у нас уж точно есть в запасе.

– Ты прав, – решился Бруснир и скомандовал. – Вперед. Давайте уберемся с этого гэртого моста поскорее.

В абсолютной тишине и в вечерних сумерках группа двинулась дальше. Воздух похолодал и наполнился влагой. Оставалась всего треть пути, когда со стороны Гнездовий пришел туман. Плотный пушистый и полностью непроницаемый для взгляда.

– Только этого не хватало, – буркнула Криза, сделала какие-то пасы в воздухе руками и твердь под их ногами засветилась серебристо-фиолетовым светом. Ничего сквозь туман видно не было, кроме этого фиолетового свечения, указывающего путь. – Давайте-ка все поживее, пока эта хоксова Сакраса еще чего не удумала.

Бруснир усмехнулся. Эта старуха в последнее время нравилась ему все больше и больше. Его первоначальное мнение о ней существенно изменилось. Остаток пути прошел без происшествий и вскоре путники шагнули под высокие своды Гнездовья ягонов.