Текст книги "Безудержный ураган 2 (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24. Враг внутри

Левир спал. Казалось, что спит, но он не был в этом уверен. Его невесомое тело воспарило над Фаренхадом. Он чувствовал ночную прохладу так явно, словно наяву. В темном небе пронзительно блистали холодные звезды, и Левиру подумалось, вот, сейчас, он улетит к ним. И никогда больше не вернется в Адалор, будь проклят он со всеми своими жестокостями.

Где-то там вдалеке, в туманности плохо различимой из-за фиолетового сияния Байнока, он, возможно, встретит Анели. С тех самых пор, как девочка погибла, Левир старался о ней не думать. Она превратилась для него в одну только жгучую боль, задавленную глубоко в груди.

Но боль нельзя спрятать, и она прорывалась потоками ярости, и желанием сломать этот мир, обойти его законы, сыграть, наконец-то, по своим правилам. Вот только, игроки правил не пишут. Сейчас, когда это огромное небо звало его и манило, Левир вспомнил детские страхи Анели. Как только темнело, она не желала больше оставаться на улице и пряталась в дом, боялась упасть в небо. Таким забавным всегда Левиру виделся этот страх. И, конечно же, он найдет сестру именно в той жуткой туманности, по законам жанра этого жестокого мира. Но небо не приняло его.

Левира подхватило, словно течением, и потащило прочь от города. Он едва не задевал макушки деревьев, видел мерцающую гладь озер, над которыми пролетал. А потом почувствовал их. Не увидел – почувствовал. Ощутил на себе немигающий взгляд. Они стояли там, в темноте развалин, и смотрели на него. Такая жуть пробрала Левира, что он отчаянно стал пытаться проснуться, пробовал пошевелить своим настоящим телом – не выходило. И его неумолимо тянуло вниз, туда, к ним. К этим жутким тварям, магам-переродкам.

Левир просочился внутрь руин сквозь щель в каменной кладке, будто сам был водой или воздухом. Он оказался в большом помещении с частично разрушенной крышей, сквозь дыры в которой проникал тусклый свет звезд. Около двух десятков переродков бесшумно парили вдоль стен. Некоторые при виде вальдара двинулись ближе к центру комнаты. И ближе к нему, ведь именно там его полупрозрачное тело зависло. Левир ожидал нападения, кожей ощущал свою уязвимость. Переживал из-за отсутствия меча и из-за того, что не успел осуществить задуманное. Метнулась мысль о поганой смерти или хуже того не смерти. Просто ли они убьют его или сотворят что-то похуже? Переродки глазели и молчали, лишь иногда шевелили лапами.

Тишина давила, ожидание убивало. А потом Левир почувствовал их внутри. У себя в голове. Но вторжение это не было болезненным или страшным. Это было ровно так же, как читать мысли других людей. С той только разницей, что обычно Левир проникал в чужие головы, а сейчас вторглись в его. Но ему не пытались что-то внушить, с ним желали говорить. Приглашали к разговору. И Левир позволил себе немного расслабиться. «Мы не желаем вам смерти, люди. Мы желаем договориться», – услышал вальдар мысленный посыл и не поверил. Конечно же, не поверил. «Если бы мы желали вашей смерти, вы были уже мертвы. Вы не знаете нашей силы, но она безгранична», – раздалось в ответ на его недоверие. Воспоминания Левира о стычках с им подобными хлынули потоком, он не успел их сдержать и уловил отголоски удивления в их головах. «Что? Им удалось убить одного из нас? Как это возможно?» – маги будто переговаривались между собой, но вскоре замолкли и их присутствие в голове Левира усилилось. Вальдар ощутил, как они настойчиво шарят в его мыслях, выуживая все крупицы воспоминаний о той встрече. Но он и сам толком не знал, как Брусниру с Элерией удалось справиться с тем переродком. Зато маги извлекли из его памяти их имена, имена виновных в гибели их сородича, и запомнили их. «Чего вы хотите?» – послал им вопрос Левир.

Вскоре сны о магах-переродках стали сниться всем в городе, за исключением разве что лекарей. Их сила надежно защищала от всякой ментальной пакости. А больше всего страдали те, у кого стали, как и у Левира, просыпаться телепатические способности. Чудовища сулили золотые горы и лучшую жизнь всем, кто перестанет сопротивляться новому миру и примет новый порядок с благодарностью. Предсказывали восхождение на трон короля Хаоса. Заявляли, что мир изменится навсегда, и те, кто желает выжить должны принять новый миропорядок.

Проповедники новой религии Хаоса совсем сбесились и надрывались на улицах, призывая присоединиться к магам и спастись. Брусниру все это совсем не нравилось, руки чесались разогнать всю эту шайку, но он подозревал, что тогда они уйдут в подполье и станут еще опаснее. Пусть уж пока кривляются на виду.

Маги к городу пока не приближались, но в развалинах их становилось все больше и больше. По последним донесениям разведки их насчитали уже больше трех десятков.

– Почему они не нападают? – спрашивал Шаймор у Бруснира. Вся эта ситуация его тоже нервировала. Да и кто бы мог остаться равнодушным перед лицом такой угрозы.

– Очевидно, они не хотят нас просто перебить, а замышляют что-то более мерзкое, – отвечал Бруснир. – Например, обратить нас всех в себе подобных или еще в какую гадость.

– Что мешает им прийти и сделать это? – пожал плечами Шаймор.

– Мы будем сопротивляться. Придется нас убивать. Судя по снам, которые они посылают, им это не нужно. Не нужны наши трупы.

– Угу, нужны наши послушные живые тушки, – усмехнулся Шаймор. – Но дураку же понятно, что этому не бывать.

– Зря ты так уверен, что у них ничего не выйдет, – покачал головой Бруснир и позвал. – Пойдем, прогуляемся по Фаренхаду.

На рыночной площади они встретили первого проповедника. Вокруг него столпилось около двух десятков человек.

– Видишь, – сказал Бруснир. – Еще неделю назад у него была всего пара-тройка слушателей.

Шаймор нахмурился:

– Так надо разогнать их, и запретить дурить людям головы.

– И это верный способ сделать их гэртову религию в десятки раз привлекательнее, – возразил Бруснир. – Нет, тут надо действовать умнее. Нужно что-то этому противопоставить. Но не ты ни я явно не сможем проповедовать на улицах. А потому нам нужна помощь. Помощь какого-нибудь доброго бога. Пойдем-ка, наведаемся в храм к богине Вее, поговорим с ее служителями.

Бруснир встретился со жрецами Веи-матери, объяснил им ситуацию и насколько опасна новая религия. Впрочем, они и сами это понимали. И попросил организовать публичные проповеди, в которых разъяснить людям, что переродки зло и ни к чему хорошему не приведут, исключительно к гэртовой бездне. Взамен Бруснир пообещал им любую помощь и поддержку.

– У нас на пороге едва ли не полсотни магов-переродков, а мы ведем богословские беседы со жрецами? Что-то я совсем перестал тебя понимать, – сетовал Шаймор по пути назад.

– А что еще мы можем сделать? Напасть на них – равносильно самоубийству. И раз они перенесли поле битвы в умы наших людей, то тут и нужно с ними сразиться.

– Что-то мне подсказывает, что и тут у нас не больше шансов.

***

По узким улицам Фаренхада шагал мужчина в черном плаще и капюшоне, надвинутом на глаза. Он внимательно оглядывался кругом, словно что-то или кого-то искал, и особое внимание обращал на скопления людей. Наконец, заприметил одного из жрецов Хаоса, выступающего на импровизированной сцене из перевернутого ящика. Человек в плаще слился с толпой и дослушал проповедь до конца, а потом, держась чуть поодаль, последовал за пухлым и низкорослым жрецом. Когда они свернули на безлюдную улицу на плечо жреца опустилась тяжелая ладонь.

– Отведи меня к вашему первожрецу, – приказал мужчина в капюшоне.

– Но… – замялся жрец. – Первожрец не встречается с незнакомцами.

– Со мной он пожелает встретиться. У меня есть послание от переродков.

Первожрец выглядел совсем не так, как ожидал незнакомец. Это был совершенно обычный с виду мужик с кустистой бородой и мозолистыми руками работяги. И храм его совсем не походил на храм, а выглядел снаружи и изнутри обычной покосившейся хатой.

– Говори, зачем пришел, – пробасил первожрец и откинулся на некоем подобии трона – кресле с высокой узкой спинкой.

– Я пришел узнать, почему вы считаете, что с этими исчадиями Гэрта можно договориться? – сразу задал главный вопрос мужчина в плаще.

– Садись, – указал первожрец на деревянную лавку возле стены и надолго замолчал.

Незнакомец сел и стал ждать. Думал, что жрец уж никогда не заговорит, но он, наконец, погладил жесткую бороду и сказал.

– Я был обычным сапожником и всю жизнь поклонялся Таносу, пока не пришла Волна. Когда моя жена погибла у меня на глазах, я понял что Танос ложный бог, что он не поможет нам. Никого не спасет, – жрец помолчал, погрузившись в воспоминания и продолжил. – Жене размозжило череп осколком стены, снесенной Волной. Можно сказать ей повезло, она умерла быстро. Я выжил и сумел отыскать наших детей. Двух девочек-малюток и сынишку чуть постарше. Я нашел их. Они бродили возле школы, их тела посинели и раздулись, и они… Они напали на меня. И я убил их. Я убил своих детей… Я был так слеп тогда. Я думал, они стали монстрами. Это была самая огромная ошибка в моей жизни. Много позже я понял что мир изменился, изменился безвозвратно, но это не… Но это не плохо, это не зло прокатилось по нему. Просто мы, люди, не в состоянии понять и принять начавшихся здесь изменений. Но мы должны, если хотим выжить. Мы должны принять изменения, и измениться сами.

Незнакомец смотрел на него и думал, что этот сумасшедший фанатик совсем свихнулся. Он осторожно копался в мыслях первожреца, и было в них что-то липкое, темное. Оно пугало и одновременно тянуло погрузиться в него глубже.

– Я знаю кто ты, пришелец, – сказал первожрец, не сводя с него тяжелого пронизывающего взгляда. – А ты знаешь кто ты?

Незнакомец помолчал, кивнул и ответил:

– Я король Хаоса.

Пришелец сбросил капюшон. Это был Левир. Какая-то его часть хотела сбежать отсюда, забыть обо всем и стать тем прежним пареньком, обычным вальдаром, самой главной целью которого было хорошо выполнить очередное задание. Но Левир не сбежал. Он смотрел в масляные, налившиеся черным зрачки первожреца, и не отводил глаз.

***

Элерия засиделась за чаем у Кризы допоздна. И возвращалась в их, теперь общий с Брусниром дом, уже затемно. Пустынные улицы Фаренхада не пугали ее, до тех пор, пока не услышала шорох за спиной. Талийка нахмурилась, но списала все на разыгравшееся воображение, и лишь ускорила шаг. Шорох повторился, и она услышала топот маленьких лапок. Гэртовы тюльпаны, мелькнула мысль у Элерии, и она содрогнулась. Обернулась и увидела как что-то мелкое метнулось к ней сбоку. А в следующее мгновение цветок уже впился зубищами ей в ногу. Талийка выхватила кинжал и перерубила растеньице надвое. От домов к ней бежали еще несколько.

– Да вашу ж мать! – воскликнула Элерия и бросилась прочь. Добежав до дома, она ввалилась внутрь и с облегчением захлопнула за собой дверь. Позвала. – Бруснир?

Но талийка уже знала, что его нет дома. Неведомо как это бывает, но иногда заходишь в дом и сразу понимаешь, что там никого нет. Будто сам воздух сообщает тебе – я пуст, здесь нет людей. Касается тебя и безголосо вещает: в доме никого, только ты и я. И от этого накатывает маленькая жуть и желание уйти. А потом, когда кто-то входит в дом, все меняется в одно мгновение, наполняясь теплом и жизнью. Но Бруснир не входил.

Элерия бродила по дому и потирала плечи, выглядывала в окна на клубившуюся там темноту. Ей казалось, что зубастые цветы могли пробраться внутрь дома и сейчас прячутся где-нибудь под кроватью. Мелкие паразиты совсем обнаглели и такие случаи уже бывали. Они пробирались в дома и нападали на людей. Одурманивали и пили кровь, пока отсутствие жертв не замечали.

Наконец хлопнула входная дверь, и Элерия выскочила в коридор. Бруснир вернулся. Он выглядел усталым.

После ужина вальдар сидел в кресле. Элерия примостилась на коленях и прижималась к его груди, упивалась ощущением покоя и счастья. Но счастье это было столь эфемерным… Бруснир задержался сегодня, потому что сам отправился на разведку к развалинам.

– Магов там стало еще больше – сорок пять или около того, – рассказал он.

– Что же мы будем делать? – спросила Элерия.

– Не знаю. Я понятия не имею что нам делать. Впору уже строить корабли и плыть с войной куда угодно, как советовал Левир. Вот только ничего построить мы уже не успеем. Возможно, я совершил огромную ошибку, когда не послушал его.

– А, может быть, теперь мы сможем сразиться с ними и победить? Мы все очень изменились. Почти у всех появились новые силы.

Бруснир качнул головой:

– Вот только силой их не возьмешь. Магию они поглощают, а раны заживают на них за секунды.

– Возможно, мои силы могли бы им как-то повредить?

– Я и близко тебя к ним не подпущу, можешь сразу забыть об этом. К тому же, насколько я помню, твой лекарский дар еще никого не убил.

Элерия вздохнула. Так и было. Убивать она не умела. Разве что с кусачим тюльпаном могла справиться.

Вскоре в городе начали пропадать люди. Бруснир с вальдарами вскрыли центральный сад, сломали стену и обыскали там каждый уголок. Но ничего не нашли. Даже кровожадные цветы там больше не обитали. Выбрались в город на вольные хлеба и привыкли к кочевому образу жизни, превратившись в нечто вроде домашних вредителей.

Дни шли, а люди продолжали бесследно исчезать. В списках пропавших уже числилось двадцать человек. Бруснир постоянно посылал людей на их поиски в стенах города, но безрезультатно. Все ворота в Фаренхаде круглосуточно охранялись, и уйти этим путем никто бы не смог. Загадка оставалась неразрешенной, и Брусниру очень не нравилось чем все это пахнет. Он все-таки запретил жрецам Хаоса проповедовать на улицах. И имел по этому поводу разговор с первожрецом, который явился лично, дабы выразить свое недовольство запретом на его единственно верную религию, как он выразился. Имечко у этого деятеля было такое же странное, как и он сам, – Глинур. Бруснир был непреклонен и запрета не снял, пообещал, что нарушители будут помешены под стражу. Первожрец ушел крайне недовольным, если не сказать взбешенным. Грозился – не видать вальдару сатрайна после смерти, спокойного пристанища, где боги встречают праведников. Брусниру было плевать.

На фоне этих событий к командиру явился Бойтин и потащил к себе. Ученый был в отличном расположении духа и жаждал что-то показать. Когда пришли к нему во двор Бойтин заскочил в сарай, вскоре вернулся, неся в руках маленькое куриное яйцо. С гордым видом он положил его на шершавую поверхность садового стола. Бруснир оперся руками на столешницу и спросил:

– Правильно я понимаю, за все это время одна курица снесла яйцо, и поэтому ты притащил меня сюда?

– Конечно же! – воскликнул Бойтин. – Это все меняет. Это существенные подвижки в нашем деле. Правда… Это произошло само собой, а не благодаря нашим научным изысканиям.

– Боюсь, в нашей ситуации это неважно, и ничего для нас не меняет.

– Как это не меняет? – обалдел Бойтин. – Это значит, что либо некоторые особи сохранили способность к репродукции, либо эта способность постепенно вернется ко всем особям. Высока вероятность того, что вымирания многих видов удастся избежать.

– Стой, стой. Я тебя понял, – вздохнул Бруснир. – Ты молодец. Продолжай работу.

Вальдар кивнул ему на прощание и пошел прочь. Бойтин растерянно смотрел ему вслед и бормотал:

– Как это ничего не меняет?

Прихвостни новой веры множились, словно грибы после дождя. Их проповеди продолжались тайно и становились все более агрессивными. Они призывали вступить в ряды короля Хаоса, присягнуть ему на верность. Обещали, что он приведет всех к новой вере, и вместе они построят новый мир. Здесь, на Шантахе, лучше и сильнее прежнего. Бог Хаоса даст людям невиданную силу и могущество, и весь мир будет лежать у ног обновленных шантахцев. А те, кто бросил их в беде, заплатят за это кровью.

Вальдары арестовали уже несколько десятков таких проповедников, но меньше их не становилось. Однажды ночью фанатики напали на людей у ворот, оглушили их, и сбежали из города. Как потом рассказали охранники, они заявили, что отправляются к магам, чтобы переродиться и слиться с новым миром.

Жители города доложили Брусниру, что в одном из домов постоянно собираются эти сектанты. И Бруснир решил проверить, чем они там занимаются. Собрал группу и приказал Левиру окружить дом, на случай, если там обнаружится что-то нехорошее и кто-то попытается сбежать.

– Может, не стоит так свирепствовать? – попытался остановить его Левир. – Люди напуганы, вот и верят во всякую чушь. Не думаю, что нам сейчас нужно заниматься этим.

– Будет просто прекрасно, если ты окажешься прав, – кивнул Бруснир. – Мы просто проверим. Слишком много людей пропало в последнее время, чтобы сидеть сложа руки.

– Я отправляюсь, – заявил Левир и быстро вышел из штаба вальдаров. На улице он вскочил в седло и первым делом нашел Гиброна.

– Немедленно предупреди всех, уведи людей и скройте все следы наших… Исследований, – приказал Левир. – Поторопись, у нас почти нет времени. Бруснир с отрядом уже выдвигаются.

– Понял, – кивнул Гиброн и бросился исполнять приказ.

Только после этого Левир вернулся, собрал группу вальдаров и окружил дом. Он знал, что его люди внутри будут уходить другим путем.

Вальдары вошли в дом и не нашли ничего подозрительного. Обычное жилище. Обитателей которого нет дома. А потом Бруснир нашел потайной вход в подвал и спустился. Это был не просто подвал, но маленькое подземелье под домом. Последователи Хаоса успели сбежать, но не успели скрыть следы своих преступлений. Вальдары поняли куда пропадали люди. В маленьких комнатах, прикованные цепями сидели пленники. Но это уже были не люди. Кто-то из пропавших обратился в обычных ворлоков, кто-то переродился в более крупных и жутких тварей. А кто-то находился на более ранних стадиях перерождения, их кожа полопалась и покрылась язвами, мышцы вылезли наружу. Изломанные кости торчали отовсюду, перестраиваясь и образуя новый скелет.

– Как мы проглядели такое у себя под носом? – хмуро сказал Шаймор, всадив меч в голову очередной жертве экспериментов.

– Не знаю, – отозвался Бруснир. – Потому что мы воины, а не гэртовы правители, знающие как управлять людьми. Мы думали, что наш враг еще за стенами, а он уже в Фаренхаде.

Глава 25. Под землей

Левир был взбешен из-за того, что их раскрыли. И Гиброну немало досталось, ведь он не успел замести следы.

– Но, Левир, как я мог успеть? У нас было меньше десяти минут! Ты предупредил нас слишком поздно! – оправдывался Гиброн. – Я успел увести людей, и мы забрали все что смогли. Но как бы мы, по-твоему, вывели всех этих монстров за столь короткий срок?

Левир знал, что его помощник прав. Но все равно был крайне раздражен. Что теперь предпримет Бруснир? Ему не нравилось, что враг теперь знает об опасности.

Левир полулежал в широком кресле, очень похожем на трон, и перекатывал в ладони два кромешно-черных шарика. Они глухо постукивали, ударяясь друг об друга. Большая, почти полностью квадратная, зала в катакомбах была обставлена мебелью по вкусу новоиспеченного короля Хаоса и выстелена коврами. Но ничего не спасало от промозглого холода подземелья. И Левир кутался в плащ с меховой подкладкой. Камин установить здесь так и не удалось, что-то не заладилось с вентиляцией. Здесь король проводил большую часть времени, принимал своих многочисленных теперь уже подчиненных, планировал и раздавал приказы.

С магами-переродками Левир заключил сделку. Он должен был поставлять им людей, которых они обращали в монстров. За это переродки короновали его и обещали полную власть над той частью человечества, что не заберут себе. Маги сами по себе были источниками Хаоса, хоть и намного более слабыми, чем Брешь. Но они генерировали ту же энергию и делились ею с Левиром. Эти-то шарики он и вертел в руках. Они способны были сделать его людей намного сильнее, но стоило немного переборщить… Стоило переборщить и получался ворлок, или еще какая неведомая и, главное, неуправляемая тварь. Маги-переродки такими тварями управлять могли. Левир не мог. Ему нужно было, чтобы в его последователях оставалась человечность, и потому похищал горожан и ставил на них опыты. Король Хаоса переманил на свою сторону уже немало людей и подручных хватало. Первожрец очень помогал ему. И его, кажется, устраивала роль второго плана, а на пока еще шаткий трон Левира он не покушался.

Левир привлек на свою сторону и ученых. Всех, кроме Бойтина. Ему посоветовали Бойтину не доверять, так как однажды он уже выдал всех Брусниру. Ученые оказались незаменимыми помощниками. Они уже выяснили какую дозу хаоса может принять человек, чтобы стать в десятки раз сильнее, но сохранить разум. Правда была у такого могущества и оборотная сторона – очень уж портилась внешность. Перерожденный человек становился намного выше и крупнее, его плечи в несколько раз увеличивались и нависали наподобие горба, заставляя чуть сгибаться вперед. Руки удлинялись и становились больше похожими на лапы с острейшими загнутыми когтями, которые сами по себе были страшным оружием. Сильно видоизменялась челюсть, наполняясь несколькими рядами острых тонких зубов. Такую армию создавал Левир, но до поры до времени ее приходилось держать в тайне. И решение нашлось. Снова помог Первожрец. Он раздобыл старые карты, на которых была начертана старая сеть катакомб. Они пронизывали землю под всем Фаренхадом. И, хоть Бруснир и прознал про опыты, но ему не удалось найти проход в катакомбы, через который и сбежали люди Левира. А даже и найди он этот проход, у него не хватит людей, чтобы обшарить все закоулки этого огромного подземного лабиринта. Люди же Левира были здесь у себя дома. У Бруснира не было ни шанса, думал Левир и постепенно приходил в лучшее расположение духа. Его напрягало только, что сам он все еще не может принять дозу тьмы и стать сильнее, как и подобает королю Хаоса.

– На завтра собери совет, – сказал он Гиброну. – Я хочу быть готов в нужный момент принять перерождение. Мне нужно знать, как отреагирует на него организм вальдара. А значит, нам нужно придумать, как поймать вальдара для опытов.

– Хорошо, будет сделано, – склонил голову Гиброн.

– И приведи ко мне Свэлу. Я не пойму, эта девчонка что, прячется от меня? Я не видел ее целую неделю. И еще приведи танцовщиц, король я или не король, в конце концов? – Левир потянулся к невысокому столу возле трона, уставленному яствами. Свободной рукой подхватил с него бокал с вином и усмехнулся. – А на опыты я хочу Шаймора.

Всех кого мог Бруснир отправил прочесывать город. Он не сомневался, есть еще подобные найденному ими вчера места. И там гибнут люди. И не просто гибнут, а так, как врагу не пожелаешь. Бруснир был зол. И знал, рука не дрогнет, когда найдет всех, кто в этом замешан. Есть предательство, которое можно простить, но то, что творилось в Фаренхаде сейчас, находилось за гранью его понимания. Как можно быть такими ублюдками? Как после этого выносить самого себя? И какие блага могут стоить таких злодеяний? Бруснир задавал себе эти вопросы, но ответов не находил. Весь день вальдары исследовали город, но ничего подозрительного не нашли.

Элерия снова ждала Бруснира дома. Стемнело, а его все не было. Талийка боялась «этих дурацких цветов», как она их именовала, и предпочитала по вечерам одна не оставаться. Когда под кроватью что-то зашуршало Элерия не выдержала. Схватила кофту, на улице было прохладно после дождя, и выскочила на улицу. Под кроватью вполне могла быть обычная крыса, они снова появились в городе. Но поди объясни это разгулявшемуся воображению. Когда-то Элерия побаивалась крыс, не то чтобы сильно, немного опасалась. Теперь же, после всего случившегося в Шантахе, они казались ей милейшими зверьками.

Бегом Элерия пробежала по улице, лишь накинув на плечи кофту, и толкнула плечом дверь в дом Шаймора. Уже продумывая, что следующую перебежку сделает до дома Кризы, если Шаймора дома не окажется. Захлопнув за собой дверь Элерия позвала:

– Шаймор, ты дома?

Ответа не последовало, и Элерия собралась выйти, но что-то заставило ее замереть и прислушаться. Из спальни вальдара раздавался едва различимый шорох. «А что если он там с девушкой, – подумала талийка. – А я ввалилась совершенно бесцеремонно». Накативший вдруг ужас подсказывал: не с девушкой он там. Там что-то нехорошее. Элерия на цыпочках подкралась к комнате и заглянула внутрь.

Шаймор лежал на полу, а на нем сверху сидело около десятка кровожадных тюльпанов. Они все, как по команде, повернули головы и оскалились, смешно выгнув стебельки. Ну, кому смешно, а Элерии было не очень. Особенно когда цветы, сообразив, что их песня на нее не действует, спрыгнули с вальдара и напали. Элерия одной рукой выхватила кинжал, а другую выставила вперед, издалека исцеляя Шаймора.

– Фиг вам, а не обед, – злорадно усмехнулась Элерия, когда Шаймор поднялся и потянулся к мечу. И тут же поплатилась за самонадеянность, один из цветков укусил ее чуть выше щиколотки. Шаймор передумал брать меч и осторожными струйками огня выстрелил по очереди в цветы, оставляя от них лишь кучки пепла.

– Только бы не спалить дом, – сказал он, догоняя последних в коридоре. – Если бы не мерзопакостная повадка одурманивать, я бы даже считал их милыми.

Элерия закатила глаза и покачала головой:

– Скажи мне лучше, откуда в твоей спальне столько зубастиков? Что это за новый вид досуга?

Выйдя за вальдаром в коридор Элерия замолчала. На пороге стояли трое в черных балахонах и капюшонах, надвинутых на глаза. Таких огромных людей Элерия еще не встречала. Увидев, что Шаймор в добром здравии они бросились прочь.

Шаймор бросился за ними. Талийка решила, что это безрассудно, но деваться было некуда, и она выскочила следом. Пробежав за странными людьми с десяток домов Шаймор уже думал что они у него в руках. Но гиганты свернули в узкий переулок, а когда вальдар выскочил по нему на соседнюю улицу, их нигде не было. Шаймор растерянно оглядывался, не понимая куда они могли подеваться.

– Как сквозь землю провалились, – пробурчал он, подозрительно прищурившись и осматривая ближайшие дома.

Элерия догнала его и, согнувшись, старалась отдышаться. Оглянулась вокруг, высматривая тюльпаны в почти кромешной темноте ночи, и укоризненно сказала вальдару:

– Шаймор, если из-за тебя меня погрызут эти исчадия гэрта, будешь отвечать перед Брусниром.

Шаймор рассмеялся:

– Где он твой Бруснир, когда так нужен?

– Вообще-то я пришла к тебе, чтобы узнать, где его ворлоки носят, – ответила Элерия. – А у тебя тут хокс знает что творится. Что это сейчас было?

– Если сказать без ложной скромности, то, думаю, меня хотели похитить, – почесал висок Шаймор. – Или убить, но так, чтобы я не сопротивлялся. Поэтому и подсунули в мой дом этих зверотюльпанов. Думаю, ты снова спасла мне жизнь. Очередь за мной.

Шаймор подмигнул Элерии и добавил:

– А вот и твой красавчик идет.

К ним подошел Бруснир. Когда Шаймор с Элерией ввели его в курс дела, они позвали подкрепление и обшарили каждый дом в этом районе. И нашли то, что искали – замаскированный проход в катакомбы под городом.

***

– Эти придурки втроем не смогли захватить одного вальдара и девку Бруснира! Даже не попытались! Безмозглые крагины дети! Видите ли их послали забрать вальдара без сознания, а он оказался очень даже при чувствах. И они не придумали ничего лучшего, как сбежать! – жаловался Левир Свэле. – Насколько проще все было, если бы я мог просто внушить ему прийти сюда. И я ведь уже могу, но эти гэртовы лекари! Стоит только по дороге Шаймору столкнуться с одним из них и внушение спадет, а воспоминания могут вернуться. Не зря мы выкрали для экспериментов того паренька-целителя. Я мог бы так глупо погореть. Ненавижу их, из-за них моя сила становится почти бесполезной! Нужно будет подумать о том, чтобы уничтожить их всех со временем.

Свэла сидела, опустив голову, но после последней фразы все-таки сказала:

– Не думаешь ли ты что это уже слишком жестоко?

Левир резко встал и скривился. Шагнул к Свэле и отвесил пощечину.

– Как же ты меня бесишь своими мыслями! В них только презрение и осуждение. Да что ты о себе возомнила? Я твой король!

Свэла так и не научилась скрывать от него мысли, как и сдерживать их поток. Она пробовала в такие моменты думать на какие-то отвлеченные темы, но это бесило Левира еще больше. Вот и сейчас она представила берег океана и накатывающие на него волны, а король Хаоса побагровел. Он взял один из шаров с темной силой внутри со столика возле кресла, медленно подошел к Свэле. И, схватив за длинные белокурые волосы, стал запихивать девушке в рот. Свэла забилась в его руках, отчаянно пытаясь вырваться.

– Раз ты не способна доставлять мне удовольствие, пополнишь ряды моей армии! – крикнул Левир.

Свэла извернулась и, оставив клок волос в его кулаке, отползла в сторону:

– Я умоляю тебя, остановись! Я сделаю все, что ты прикажешь, только не делай этого.

– Так-то лучше, – удовлетворенно хмыкнул Левир, ошибочно спутав панический страх в мыслях Свэлы с почтением. – Пошла прочь! Сегодня я больше не хочу тебя видеть.

Свэла почти бегом бросилась вон из залы и в дверях едва не столкнулась с первожрецом. Тот отвел плечо, пропуская ее, погладил бороду и проводил взглядом.

– Тиранишь своих любовниц? – спросил Глинур и осклабился.

– Это не твое дело! – отрезал Левир и тяжело приземлился на свой трон.

– Она не обязана одобрять тебя, – как ни в чем не бывало продолжил жрец. – А вот бояться должна. В этом ты прав, да.

– Какого ворлока ты явился среди ночи? Я хочу отдохнуть, – попытался избавиться от него Левир. Несмотря на то, что они были на одной стороне, Левир боялся первожреца. Не понимал чего тот добивается и какие цели преследует.

– У меня новости. И тебе они не понравятся, – совершенно спокойно ответил Глинур. Подошел к столу и, не спрашивая разрешения, налил себе вина.

– Что еще произошло? – подался вперед Левир.

– Вальдары нашли вход в катакомбы. Как раз сейчас их отряд спустился вниз и исследует тоннели. Последний раз их видели под портовой площадью.

– Почему сразу не доложили мне?! – спросил Левир, лихорадочно пытаясь сообразить что теперь делать.

– Потому что их обнаружили мои люди, – ответил Глинур, вскинув бровь и едва заметно усмехаясь.

– Твои люди? Я думал все люди здесь мои.

– Не зарывайся, – отмахнулся первожрец и сделал глоток вина. – Я не претендую на твою власть. Но и ты в мои дела веры не лезь. Ты не сможешь совладать с моими фанатиками. Тогда как я легко с ними управляюсь и тебе это только на руку.

– Ладно, сейчас это совсем не важно, – Левир нервно заходил по комнате. Его шаги гулко выстукивали по толстому ковру, брошенному прямо на каменный пол. – Что же нам теперь делать? Этого я и боялся.