Текст книги "Безудержный ураган 2 (СИ)"

Автор книги: Данта Игнис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 30. На обломках прошлого

Левир вломился в одну из лабораторий, едва не выбив дверь. Взвыл от боли в ушибленном плече и бросился к столу, где как он знал, хранился хаос. Выдернул сразу несколько ящиков. Они грохнулись на пол, и содержимое рассыпалось в разные стороны. Король Хаоса наклонился, схватил несколько темных сгустков и бросился прочь.

Теперь у Левира оставался только один выход из катакомб. Этот путь позволит обойти дракона и Бруснира с его людьми, вот только король не собирался уходить один. Он свернул в узкий коридор справа и снова бросился бежать. Каждая секунда была на счету и отдавалась гулким стуком у него в голове. Распахнув следующую дверь, Левир с удовлетворением оглядел длинное узкое помещение с множеством кроватей вдоль стен. Здесь проходили перерождение будущие бойцы его армии. И прямо перед королем Хаоса стояли, сидели или лежали полусотни свежих бойцов.

– Поднимайтесь все, быстро! – скомандовал Левир. – На выход! И помогите идти тем, кто еще не закончил трансформацию!

Выбираясь из катакомб, Левир молился непонятно кому. Он и сам бы не смог сказать точно к кому обращался. К какой-то непонятной и вязкой тьме, поселившейся в душе. Но она была реальной и ощутимой, требовательной и могущественной. Молился о том, чтобы не столкнуться с Нэлом или Брусниром. Только бы выбраться, думал Левир, а там он снова встанет на ноги. С полусотней бойцов у него еще будут шансы все исправить. Да и сам он собирался пройти перерождение при первой же возможности.

Брусниру с его людьми пришлось чуть промедлить. В прилегающих комнатах они нашли пленных людей. Их держали здесь в нечеловеческих условиях, раздетыми и согнанными в кучу. Без еды, воды и отхожего места. Вальдары освободили их и отрядили часть воинов сопроводить несчастных на поверхность тем же путем, которым пришли сюда.

В одной из комнат оказался почти пустой лазарет. Только одна пациентка сидела на кровати у дальней стены. Она подняла голову навстречу шагнувшему в комнату Брусниру. И в ее взгляде скользнули страх и ненависть. Из-за плеча командира вышла Элерия. Она остановила вальдаров жестом и подошла к кровати, на которой сидела Эзина. Бруснир сделал несколько шагов следом за ней, чтобы оказаться рядом в случае чего.

– Что произошло? – почти прошипела Эзина, не меняя позы и втянув голову в плечи.

– Ничего особенного. Просто все переменилось, – пожала плечом Элерия. – И теперь твои герои большей частью мертвы. А жалкие остатки их армии бегут и прячутся, надеясь забиться поглубже в самые темные норы. Но ни один из них, слышишь, ни один, и пальцем не пошевелит, чтобы тебе помочь.

Элерия ладонью смахнула кувшин с водой с тумбочки у кровати. Он с треском разлетелся на куски, а лужица растеклась по полу разлапистой кляксой. Талийка развернулась и молча пошла прочь.

– Что ты задумала?! – крикнула ей вслед Эзина и вскочила с кровати. Морщась и постанывая, она поковыляла на раненой ноге следом за Элерией. – Ты не посмеешь этого сделать! Ты не сможешь потом с этим жить! Опомнись!

– Смогу, Эзина. Легкой тебе смерти. Хотя это маловероятно, – Элерия последней вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. А потом задвинула широкий засов снаружи, надежно запирая травницу внутри. – Здесь нам больше делать нечего.

Бруснир с Шаймором переглянулись, но ничего ей не сказали.

Вскоре вальдары нашли остатки трапезы дракона. По ним сложно было определить кого именно и даже скольких переродков Нэл убил и съел. И Бруснир решил продолжать поиски. Нельзя было допустить, чтобы их враги сбежали, отсиделись и потом снова нанесли удар исподтишка.

Бойтину не сиделось в укрытии, в которое его отвели Латьен с Софаром. Сегодня его усиленно тянуло на подвиги, чему он и сам удивлялся. Ученый даже всерьез предположил, что заболел какой-то разновидностью слабоумия или попросту начал сходить с ума. Он выбрался из такого надежного дома и отправился вдоль по улицам, желая узнать, что же происходит. И вдруг увидел как из дверей узенького, но двухэтажного, домишки выбежал Левир, а за ним несколько десятков переродков. Бойтин едва успел спрятаться, нырнув под сень деревьев в одном из дворов. Молча и очень быстро переродки во главе со своим королем скрылись из виду.

Благодаря Бойтину Бруснир узнал, что Левир выжил и даже сохранил часть своей армии. Все силы командир бросил на их поиски, но они как сквозь землю провалились после того как выбрались из катакомб. Прошло уже больше суток, а об их местопребывании так и не удалось ничего узнать.

Бруснир как раз собирался поспать пару часов, когда дверь распахнулась без стука. Так бесцеремонно к нему вламывался только Шаймор. И точно, друг переступил порог, широко улыбаясь:

– Собирайся! Переродка видели возле центрального сада. Судя по всему, там они и засели, умники.

Бруснира не нужно было долго уговаривать.

Спустя четверть часа вальдары собрались возле центрального сада. Однако Левир превратил его в настоящую крепость, когда пытался замуровать там тюльпаны. И теперь этой крепостью, от которой у него были ключи, сам же и воспользовался. Бруснир приказал окружить сад и, как оказалось, сделал это не напрасно. Едва они пробили проход внутрь с одной стороны, как Левир со своими приспешниками попытались сбежать с другой. Но там их уже ждал отряд во главе с Шаймором. Вальдары втянули их в бой, не позволяя снова сбежать.

Шаймор скорее догадался, чем узнал Левира. Король Хаоса воспользовался тем немногим временем, что им удавалось прятаться в саду, и прошел перерождение. Брезгливо сплюнув через плечо, Шаймор попытался пробиться к бывшему соратнику. Красная морда которого теперь походила на кусок свежего мяса. А голова, грудь и бедра были покрыты панцирем, как у черепахи. Но дойти не успел – путь ему преградил один из вальдаров, который вдруг бросил меч и упал к нему под ноги, хватаясь за голову.

Левир был доволен своим перерождением. Он больше не управлял разумом людей, но все еще мог проникать в их головы. И его присутствие там, буквально, выжигало им мозги. Король Хаоса перевел взгляд на Шаймора и чуть улыбнулся. Его улыбка становилась все шире и шире, когда он наблюдал, как один из самых сильных вальдаров упал на землю и согнулся от боли.

Левир прикрыл глаза и раскинул руки, наслаждаясь своим всемогуществом и проникая одновременно в разумы десятков вальдаров. Лекари в отряде Шаймора едва справлялись, удерживая их на грани жизни и смерти. А те, кому посчастливилось пока избежать атаки Левира, с трудом защищали подвергшихся нападению собратьев от других переродков.

И тут к вальдарам пришло подкрепление. Огромные крылья лошадей захлопали в воздухе, и рядом приземлился отряд Бруснира.

Элерия спрыгнула на землю и окинула поле боя внимательным взглядом. Темная энергия Левира змеилась среди вальдаров и для талийки была видимой. Элерия шагнула вперед и взмахнула ладонями, творя массовое заклинание исцеления. Воздух вокруг нее заискрился серебристым сиянием, которое разлеталось все дальше и дальше, уничтожая черные щупальца Левира, опутавшие вальдаров.

Король Хаоса уставился на Элерию. Сосредоточил всю свою силу в одном ударе и направил в нее. Элерия вскрикнула и схватилась за виски. Ее исцеляющая магия сразу же исчезла. Левир прищурился в предвкушении, продолжая давить. Талийка выставила ладонь прямо перед собой. Ее зеленые глаза зло сверкнули, а из руки вылетел яркий светлый луч и ударил в короля Хаоса. Теперь настала его очередь отшатнуться и схватиться за голову.

Левир быстро пришел в себя, но, сколько не пытался, его магия больше не действовала. В глазах плясали белесые зайчики, и ему оставалось только надеяться, что это пройдет. Тем временем обстановка на поле боя резко сменилась не в его пользу.

Левир вначале пытался организовать своих новобранцев и наладить оборону, но быстро понял, что это бесполезно. Едва переродившиеся, и еще не успевшие привыкнуть к собственным телам и новым силам, его люди стали легкой добычей для вальдаров. Король Хаоса завидел приближающегося Бруснира и завертел головой в поисках выхода из патовой для него ситуации. И вскоре возможность сбежать представилась, хоть и совсем неожиданная…

Бруснир все это время целенаправленно пытался пробиться к Левиру. Но тот будто специально держался от него подальше, и прятался за спинами своих бойцов, поминутно меняя местоположение. Однако долго это не могло продлиться, его воины гибли один за другим.

Никто сразу не обратил внимания на поднявшуюся над городом фигуру. Темное существо в развевающихся одеждах величиною с небольшой дом было ни кем иным как слившимся с магами Глинуром. Он наблюдал за Фаренхадом с высоты птичьего полета, но недолго. Вскинул руки и взмахнул ими, будто крутанул гигантское невидимое колесо. Раздался грохот и треск. Земля под городом лопнула сразу в нескольких местах. Трещины пробежали по улицам, и целые пласты сдвинулись, разъезжаясь в разные стороны. Какие-то взмыли вверх, другие напротив рухнули вниз, словно устремляясь в глубины гэрта. Разрушающиеся строения тут же подняли в воздух клубы пыли.

Бруснир обернулся, успел подумать – хорошо, что там не было людей – и едва не получил топором по печени. Отскочил в сторону, даже не пытаясь отбить удар, в который переродок вложил чудовищную силу. От такого можно только увернуться. И вогнал меч прямо в открытую в крике пасть вражеского бойца. Некоторые знают, что орать во время боя опасно. Но этот выводов сделать уже не сможет.

Бруснир снова поискал глазами Левира и не нашел его среди сражающихся. Воспользовавшись случаем король Хаоса сбежал и теперь улепетывал подальше от вальдаров и от своего бывшего первожреца. Прорвавшись сквозь немногочисленных выживших переродков, Бруснир бросился за ним. Элерия хотела последовать за ним, но чудовищный первожрец продолжал рушить город. Талийка едва не угодила в разверзшуюся перед ней трещину, которая отрезала ее от Бруснира.

Левир хотел покинуть Фаренхад через восточные ворота, но наперерез ему выскочил Бруснир.

– Ворлок тебя раздери! – ругнулся король Хаоса и, резко развернувшись, бросился в другую сторону. Прямо перед ним целая улица взметнулась вверх, отрезав путь. И Левиру ничего не оставалось, как взбежать по каменной лестнице на городскую стену.

Бруснир поднялся за ним. Впереди стена была разрушена, и Левир обернулся, понимая, что придется принять бой. Быстро преодолев разделявшее их расстояние, Бруснир сходу атаковал бывшего соратника.

Левир тоже не успел привыкнуть к своему новому телу, но служило оно ему верно. Он легко парировал выпады вальдара и чуть отступал, проверяя противника.

Бруснир ударил магией с левой руки. Волна огня разбилась о прочный щит, который Левир выставил, едва шевельнув пальцем. Король Хаоса ударил в ответ. Щит Бруснир поставить успел, но он не выдержал. Поглотил лишь часть ударной волны и разлетелся. Остаток заклинания отбросил Бруснира и протянул по земле с десяток шагов. Хорошо еще, что это был воздушный кулак, а не пламя, подумал вальдар и вскочил на ноги.

Левир уже возник подле него, желая легко расправиться с оглушенным противником, но не успел. Клинки запели яростную песню, но ее заглушал грохот учиняемого Глинуром погрома. Несколько раз Брусниру удавалось обойти оборону Левира, но меч лишь глухо бился о прочные пластины, наросшие на его груди и бедрах после перерождения. Имело смысл метить только в немногочисленные слабые места: шею, глаза… Но их Левир давно научился беречь, еще со времен когда сам был вальдаром.

Король Хаоса испугался, когда оружие Бруснира в очередной раз выбило искры, столкнувшись с его панцирем. И разозлился. Ударил магией. Раз, другой, третий. Опалил Бруснира сгустком огня и тут же с силой отбросил другим заклинанием, которое к его неудовлетворению сбило и потушило пламя. Левир шагнул к упавшему вальдару, собираясь зажечь его снова. Стена под ними раскололась и стала заваливаться вниз.

Падение было жестким. Левир очнулся первым. Он поднял свой меч и шагнул к лежащему на камнях лицом вниз Брусниру. Король Хаоса расплылся в довольной улыбке и ударил вальдара в спину.

Бруснир откатился и атаковал Левира снизу в пах.

– Я не сомневался, что ты ударишь меня в спину. Снова, – сказал Бруснир, поднимаясь.

Левир выронил меч и упал на землю, прижимая ладонь к страшной ране.

– Пощади меня, – взмолился Левир, выставляя перед собой другую руку. – Я хотел как лучше.

– Есть поступки, за которые нужно платить жизнью, – ответил Бруснир и вогнал меч в глаз королю Хаоса.

Тело Левира выгнулось и забилось в конвульсиях, которые прекратились довольно быстро. Последний вздох сорвался с губ больше не похожих на человеческие. Бруснир направил на труп короля Хаоса мощную струю пламени и не прекратил до тех пор, пока не выжег всю плоть. Остались только обугленные кости, да панцирь. Теперь вальдар был уверен, что эта тварь не встанет и никуда уже не пойдет. Бруснир поднял голову и посмотрел вдаль, на творящего свою темную магию жреца в небе. Вздохнул и направился к нему.

Глинур, тем временем, разошелся не на шутку. Кажется первоначальные планы магов-переродков обращать выживший народ канули в небытие. То ли это была месть за то, что сотворили вальдары с их сородичами… То ли новое существо, в которое они слились внутри первожреца, желало только убивать…

Глинур изломал Фаренхад так, как не смогли бы с десяток сильнейших землетрясений. Здесь выросли новые, нелепые по форме горы. Образовались глубочайшие впадины. Казалось, они убегают так глубоко, что впиваются прямо в горячее сердце планеты.

Первожрец не дал вальдарам и переродкам Левира закончить бой. Земля под ними вспучилась и разорвалась, грозя погрести всех заживо. Около десятка выживших переродков разбежались в разные стороны. Да и вальдарам пришлось рассредоточиться. Глинур целенаправленно бил по местам, где видел группы людей.

Шаймор дернул растерявшуюся Элерию за руку. Увлек за остов разрушенного дома, спрятав от глаз жреца.

– Давай-ка найдем твоего красавца, – подмигнул ей Шаймор. – Что-то мне подсказывает – ему понадобится наша помощь.

– Но как мы его найдем? – спросила Элерия, осторожно выглядывая из-за угла и пытаясь хоть как-то сориентироваться в царящем вокруг хаосе.

– Очень просто. Он пойдет убивать зло. Удивительно, как плохо ты его знаешь.

– Зато я, кажется, начинаю понимать, почему ты его временами бесишь своими шуточками в неподходящий момент, – огрызнулась талийка. Она была близка к панике. – Смотри.

Элерия указала рукой на городской дворец. В нем укрылось большинство выживших, когда первожрец начал крушить Фаренхад. И сейчас он, устав охотиться за немногочисленными вальдарами, нацелился на него.

Бруснир пытался добраться до первожреца, перескакивая с камня на камень. Спрыгивая, снова забираясь и выискивая какие-то невероятные проходы в лабиринте развалин, в который превратился город. До Глинура оставалось рукой подать, когда дорога закончилась от слова совсем. Бруснир оказался на возвышенности, с которой не мог спуститься. Со всех сторон она оказалась отвесным обрывом. Оставался только тот путь, которым вальдар пришел сюда. Но тогда ему придется вернуться так далеко назад, что дорога к Глинуру превратится в слишком долгое путешествие. А первожрец уже расколол стены городского дворца. Не спеша, будто кошка, играющая с мышью. Сейчас люди выскочат наружу и окажутся легкой добычей… Или не выскочат и погибнут под обломками.

До последнего Бруснир старался не вспоминать про это свое умение, но других вариантов не осталось. Вальдар наклонился над обрывом, взглянул вниз. Махнул рукой и из кучи обломков в воздух поднялся обломок двери. Бруснир притянул его к себе и вскочил на него. Уперся ногами, стараясь сохранить равновесие. Покружил немного возле земли. Как мог совладал со страхом высоты, вздохнул и, взяв правее, по большому кругу подлетел к Глинуру со спины. Тот как раз выгнал перепуганных людей из дворца и вскинул руки, готовясь убивать. Вальдар поостерегся применять против него магию. Выхватил меч и рубанул сзади по шее. Рана вышла неглубокой – плоть жреца стала будто резиновой. Меч увяз в ней, и Бруснир с трудом удержался на своем обломке, стараясь выдернуть оружие. Место пореза засочилось густой черной сукровицей. И видимо причинило Глинуру боль, потому что он обернулся и тут же атаковал вальдара магией. Огромные огненные шары полетели вслед Брусниру, который уже развернулся и летел прочь. Ему удалось не только отвлечь жреца от людей, но и вынудить преследовать себя.

Бруснир заманил чудовище за собой на ту возвышенность, с которой еще недавно не мог спуститься. Когда Глинур тяжело опустился на ноги, вальдар тоже, не без удовольствия, спрыгнул на землю.

Первожрец зарычал и пошел на него. Каждый шаг отдавался грохотом, будто шествовал великан из детских сказок. Только, насколько помнил Бруснир, великаны в сказках всегда были добрыми. Разве что кроме одного, который сошел с ума от одиночества…

Как сражаться с тварью, которой не достаешь до пояса, спрашивал сам себя Бруснир. Он двинулся по кругу, просто потому, что остаться на месте означало бы гарантированную и скорую смерть. Но долго удерживать дистанцию вальдар не собирался…

Шаймор с Элерией спешили ему на помощь, но столкнулись с проблемой. Они обошли высоко вздымающийся обломок несчастного Фаренхада почти по кругу, но так и не нашли возможности взобраться вверх.

Вдалеке Элерия увидела белую кобылку – любимицу Шаймора.

– Кажется, нам повезло, – показала на нее талийка.

Шаймор позвал:

– Эй, животинка, лети ко мне!

Она подняла изящную морду, чуть склонила, будто размышляя, стоит ли вальдар ее внимания. Ударила передним копытцем и взмыла в воздух. Громко захлопали большие сильные крылья. Приветственно заржала, приземлившись возле воина, и уткнулась мордой ему в ладонь.

– Прости, что втягиваю тебя в неприятности, – сказал вальдар, вскакивая в седло, и похлопал ее по крупу. – У нас есть одно безнадежное дело.

Шаймор подал руку Элерии, она запрыгнула на лошадь и устроилась позади него.

– Скорее! – поторопила талийка. – Он же убьет его.

– Кто кого? – спросил Шаймор, но лицо его осталось серьезным.

Бруснир не стал играть с Глинуром в долгие игры. Подпустил того совсем близко и, увернувшись от серии ударов, достал из кармана барьер Кризы. Мгновение и вспышка магии захлопнула ловушку.

Элерия с Шаймором не успели.

– О, боги! Это барьер. Он использовал барьер, Шаймор! Он запер себя с этой тварью! – воскликнула Элерия и, спрыгнув с лошади, бросилась к месту битвы.

Бруснир смотрел на них, а со спины к нему приближался первожрец. Элерия замерла в паре десятков шагов от Бруснира и прикрыла рот руками. Тварь подошла к нему почти вплотную. Но он не обернулся. И улыбнулся Элерии.

Шаймор подошел сзади, положил руку талийке на плечо и слегка сжал. Реальность показалась Элерии невыносимой. Ноги подкашивались, но она каким-то чудом держалась. В свои последние мгновения Бруснир не должен видеть ее слабой…

– Мы победили, – сказал Бруснир.

И из глаз Элерии брызнули слезы. В последний раз она слышит его чудесный бархатный голос. Первожрец кинулся на Бруснира сзади. Элерия зажмурилась. Шаймор же не отвернулся. И увидел, как тварь стукнулась о прозрачную стену барьера позади Бруснира. Отступила и ударилась снова. Но сколько бы первожрец не бился, купол удерживал его внутри.

Бруснир оперся спиной на барьер и рассмеялся.

– Мы победили, – повторил он.

Элерия открыла глаза, не веря своим ушам, и бросилась к нему в объятия.

Глинур взглянул на них исподлобья. Медленно, почти ласково положил обе ладони на барьер и закрыл глаза. Нащупал магию, тонким плетением питающую саму структуру его ловушки и потянул в себя. Впитал всю без остатка. И купол исчез. Первожрец громко оглушительно расхохотался и одновременно ударил в своих противников магией:

– Глупцы!

Бруснира отбросило и погрузило в обломки какого-то сарая. Элерию же выдернуло из его рук и выбросило за край обрыва. Туда же столкнуло и Шаймора. Но он успел ухватиться одной рукой за край. Даже извернулся и почти сумел ухватить падающую талийку. Почти. Сумел лишь коснуться пальцами ее руки, и мгновение было утеряно безвозвратно. Шаймор взглянул в широко распахнутые глаза Элерии, стремительно уносящейся вдаль, и зажмурился, мысленно посылая себя в гэрт за то, что не смог удержать ее.

Использовав разгоревшуюся внутри злость, Шаймор легко выскочил на поверхность и как раз вовремя. Выбравшийся из-под обломков Бруснир поспешил к краю, а Глинур ударил в него снова, желая сбросить в пропасть. Шаймор выставил щит за спиной друга и вложил в него столько силы, сколько отродясь в себе не наблюдал. Щит выдержал. А Шаймор выхватил меч и телепортировался к жрецу. Закружил вокруг него, нанося удары куда придется.

Бруснир увидел, как огромная черная тень метнулась вниз и Элерия попала в нее. Тенью оказался невероятно быстро летящий дракон. Как только он поймал девушку, его полет замедлился. И уже не спеша он поднялся выше. Приземлился напротив жреца и выпустил в него мощную струю пламени. Шаймор едва успел отскочить, чтобы не превратиться в пылающий факел. Глинур в долгу не остался и ударил в ответ кислотно-зелеными всполохами молний.

Пламя дракона наносило жрецу серьезные раны. Но и заклинание Глинура медленно убивало Лэминэля. Элерия сжалась в комочек на его спине. Только тело дракона отделяло ее от убийственного потока магии, который сжег бы ее за мгновение. Наконец, силы обоих иссякли. Дракон повалился на землю, попытался привстать, но ему удалось лишь слегка поднять морду. Глинур направился к нему, чтобы добить.

Бруснир бросился на жреца сзади и стал рубить его ногу. Шаймор присоединился к другу. Нога Глинура подогнулась и он упал на одно колено. Уцепившись за лохмотья его одеяний, Бруснир вскочил ему на спину и всадил меч в основание шеи. Навалился всем телом, с трудом загоняя лезвие глубже в плоть. Обернулся к Шаймору:

– Дай свой меч!

Шаймор подбросил оружие. Бруснир ловко поймал за рукоять и, отклонившись в сторону, вогнал клинок в ухо Глинура. Первожрец коротко крикнул и повалился на землю.

Элерия обошла Лэминэля и положила ладони ему на грудь. Серебристое сияние ее силы оказалось способным излечить и дракона. И хоть в человека оно его не превратило, но исцелило полностью.

Первожрец застонал и зашевелился. Начал вставать прямо с торчащим в голове мечом Шаймора. Нэл поднялся, прыгнул к Глинуру и прижал мощными лапами к земле. Оскалился и перегрыз шею, полностью отделив голову от тела. А потом долго поливал останки пламенем, пока они не обратились в пепел. Когда закончил обвел взглядом выживших. Подошел к Элерии и склонил к ней голову, видимо, благодаря за исцеление. Талийка протянула руку и осторожно погладила. Ноздри дракона раздувались, касаться его было страшно и приятно одновременно. Напоследок Нэл обернулся на вальдаров и улетел прочь.

– Ну, неужели этот жуткий денек подошел к концу? – спросил Шаймор.

– Хоть кто-нибудь сумел выжить в этом хаосе? – Бруснир обвел взглядом изуродованный Фаренхад, прижимая к себе Элерию

– Нужно пойти проверить, – вздохнула талийка и коснулась пальцами его обожженного лица.

Эпилог. Когда земная твердь упадет в небеса

Один шанс дарит, любя,

Мечта нам, неумелым.

Одна жизнь у тебя —

В ней гори смело.

"Мечта" – песня группы Кукрыниксы.

Выжить удалось многим. Бруснир, Шаймор, Элерия и Лэминэль вовремя остановили Глинура. Некоторых правда искали до поздней ночи, но многих нашли. Кого-то придавило обломками, а кто-то провалился на нижние уровни и не мог выбраться. Ночевать пришлось на руинах Фаренхада, и никто не представлял, что делать дальше. Люди поглядывали на Бруснира – он молчал и хмурил брови. А утром куда-то пропал и не появлялся до обеда. Шаймор почти сразу хватился друга, но Элерия что-то шепнула ему на ухо и он успокоился.

– Отведи меня к Кризе, я хочу попрощаться, – попросила его Элерия.

– Не с кем там прощаться! – вытаращил на нее глаза Шаймор. – Нет, нет, нет! Вот вернется твой любимый, пусть сам ведет тебя туда. Я не собираюсь рисковать и шастать с тобой по Шантаху, пока он отлучился. Мне дорога моя прекрасная, как не посмотри, голова.

– Да ладно тебе, что может случиться? Попросим кого-нибудь сходить с нами. Это не опаснее, чем оставаться здесь. Того и гляди ворлоки нагрянут или, не дай Танос, еще какие твари набредут. Теперь, когда высокие стены нас больше не защищают, мы снова будто в начале пути, – Элерия кивнула на развалины, на которых расположились выжившие. Кое-где дымились костры, люди варили еду, опустошив несколько разваленных амбаров. Возле одного из костров крутилась Свэла. Она болтала с какой-то старушкой, накладывая ей еду, и улыбалась. Видно нисколько не расстроилась из-за судьбы Левира.

– Опаснее, – помотал головой Шаймор. – Мало ли, вдруг, те твари выбрались…

– Наверняка они не выбрались. И, если честно, я считала тебя храбрым до этого дня…

– Ага, и, наверное, еще достаточно умным, чтобы не вестись на подобные уловки? – огрызнулся вальдар и добавил. – Тебе это очень нужно?

– Я любила ее, – кивнула Элерия. – И у меня не было возможности попрощаться.

– Ох уж мне эти прощания с трупами, – пробурчал Шаймор, поднимаясь. Больше ничего не сказав, он направился к другим вальдарам. Взял с собой два десятка воинов и повел Элерию в ущелье, где погибла Крозалия.

Выбираясь из города, они проходили мимо одного из входов в катакомбы. Бывшего входа, потому что теперь все здесь провалилось глубоко под землю. Жуткий черный провал протянулся далеко на север. Элерия взглянула вниз и содрогнулась. Когда она заперла Эзину в лазарете подземелий, то желала напугать и проучить ее. Намеревалась вскоре вернуться и выпустить. Но теперь выпускать было некого.

Вскоре путники благополучно добрались до ущелья. Талийка подошла к прозрачной стенке барьера, за которой метались три переродка. Они тут же уставились на нее и придвинулись ближе, видимо, пытались пробраться к ней в голову. Ловушка крепко держала не только их тела, но и их магию. Элерия подошла к телу Кризы и присела. Она и сама не знала зачем пришла сюда и что ожидала здесь увидеть. Ей почему-то казалось, что сможет последний раз взглянуть в глаза Крозалии, и сказать ей прощай.

Элерия положила ладонь на невидимую преграду. Криза казалась такой маленькой и беззащитной. Она лежала на спине и глаза ее смотрели в небо. А в груди торчал небольшой кинжал. Но даже в этом видна была ее сила. У нее всегда был план и решимость исполнить его, дойти до конца. Элерия хотела провести по ее лицу ладонью, закрыть ей глаза… Переродок стукнулся в барьер и заскрежетал по нему уродливыми когтями. Талийка отшатнулась.

Больше их здесь ничего не держало, и они направились назад в Фаренхад. Вернее, к руинам Фаренхада. На подходе к городу Шаймор сказал:

– Немного задержимся. У нас тут есть еще одно дело.

Вальдары отыскали тела погибших вчера соратников в битве у восточных ворот. И сложили для них костры. В том числе, и для Латьена с Софаром. Когда вспыхнуло погребальное пламя, Элерия не сдержалась и расплакалась, уткнувшись в плечо Шаймора.

Бруснир отправился в Гнездовья ягонов через портал, что был доступен ему одному. Разбудил крылатого в фонтане и долго с ним беседовал. А потом вернулся, собрал почти всех вальдаров и какое-то время им что-то объяснял. Вскоре они погрузились на корабли и ушли далеко в море. Там Бруснир дал команду бросить якоря. Сосредоточился и, используя ручейки силы, потянувшиеся к нему со всех сторон от других вальдаров, поднял корабли в небо. Чтобы их не потопило, когда он начнет осуществлять задуманное.

Взгляд Бруснира устремился в глубины океана. Долгое время ничего не происходило. От напряжения на высоком лбу вальдара выступили капельки пота. Вдруг раздался низкий, жутковатый гул, идущий из-под толщи морской. Бруснир как будто держал что-то невидимое руками и тянул на себя. Тянул изо всех сил. Вода внизу забурлила, словно закипела. Заволновалась, нехотя отдавая то, что пожелал забрать у нее вальдар. А он выдрал огромный кусок суши со дна и медленно поднял высоко в воздух. Негодуя из-за дерзкой кражи, океан закружился гигантским водоворотом. Земная твердь упала в небеса, и сбылось пророчество…

Потомки убийц обрели искупление и шанс на новую жизнь.

Бруснир привел Элерию одной из первых. Они ступали по еще не просохшей, зыбкой от ила почве, и он говорил:

– Это место станет нам домом. Наш собственный летающий материк. Нам не придется больше ни у кого просить милости и ни на кого идти войной тоже не придется. И, главное, все эти твари с Шантаха не достанут нас здесь.

– Это невероятно, – покачала головой Элерия. – Но сколько сил у тебя уходит, чтобы удерживать его в воздухе?

– В том-то и фокус, – улыбнулся Бруснир, – что почти нисколько. Поддерживать его не сложно, сложно было поднять. Для поддержания требуется всего несколько небольших ручейков силы от пары-тройки вальдаров. Притом мы можем делать это по очереди. Не все, конечно. Только те, кто обладает силой сходной с моей. Мы построим здесь города, посадим деревья, засеем поля и завезем здоровых животных.

– А где мы возьмем здоровых животных и семена?

– Купим в прибрежных деревнях по всему миру. Так вышло, что деньги у нас есть. И всегда будут с нашими-то способностями, – усмехнулся Бруснир. – А остальное, что нам будет нужно на первых порах, возьмем на Шантахе.

Они подошли к обрыву, и перед ними раскинулось потрясающее зрелище. Бескрайний синий океан с высоты птичьего полета.

– Мы назовем наш дом – Валантин. В переводе с ягонского это значит «знать и уметь». А здесь будет наша столица – Велад! – оглянулся Бруснир и воткнул в землю меч. – Когда-нибудь тут восстанет величественный белый город. Прямо на краю обрыва, с которого открывается вид на весь мир.

Вальдар потянул Элерию за руку и прижал к себе:

– И больше ты не талийка. Теперь ты велада. С этого самого дня.

– Мне нравится, – улыбнулась Элерия. – Я давно уже не талийка. И, честно говоря, меня давно раздражает, что меня продолжают так звать. А почему город будет белым?

– Ну, вытаскивая наш летающий остров, я нашел залежи потрясающего белого камня. Думаю, из него выйдет отличный материал для наших построек.

Спустя две седмицы шантахцы отстроили большую деревню и сумели переселить на Валантин почти всех. Вальдарам помогал каждый. Все хотели поскорее убраться со все еще опасного Шантаха. Хоть и без магов-переродков, но там хватало монстров, желающих полакомиться человеченкой. Люди построили амбары и заполнили их. Пока еще пищей, которую купили, как и предлагал Бруснир, в прибрежных деревнях Левии. Никто и не подумал отказать вальдарам на летающих кораблях, которые платили за еду драгоценными камнями. Но уже совсем скоро они засеют свои поля. Почва морского дна обещает быть очень плодородной. По крайней мере, Бойтин в этом убежден и готов поклясться чем угодно. Шаймор шутит, что клясться нечем, вот он и брешет почем зря. Тогда Бойтин начинает читать ему лекцию о плодородных свойствах почвы, которая грозит затянуться на несколько часов. И Шаймора, как ветром сдувает. И вообще он носится по деревне и, кажется, успевает быть одновременно в нескольких местах. Временами требует первоочередной постройки борделя. Будто бы это необходимо для психического здоровья нации. Мало кому понятно зачем ему сдался бордель, если почти каждая холостая и не очень девица заглядывается на него, стоит ему появиться на горизонте. Но он явно не спешит остепениться.