Текст книги "Сёши (СИ)"

Автор книги: Christian Bergensen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

   Ой! Кажется, моё везение закончилось. Я едва успел вбежать вверх по стволу, а место, где только что стоял, накрыло грязевой волной. Целое цунами жидкой грязи! Прилетевшая следом каменная глыба сломала тысячелетнее дерево, как соломинку, и снова вынудила прыгать. Слаженно действуют, заразы! Надо выяснить, кто это так лихо сражается.

   Искусство Теневых Двойников!

   Оп! Стоило моему разведчику высунуться и его почти сразу прикончили.

   Впрочем, нужные сведения он добыл. Против меня длинный с рюкзаком и коротышка-капитан. Длинный – знаток стихий Земли и Огня. Капитан применяет Землю и, возможно, стихию Воды. Именно он уделал моего двойника. Не пожалел на него дзютсу Огромной Земли и раздавил между двух каменных полусфер...

   Я сидел за кучей вывернутой земли, пытаясь отдышаться.

   После долгого обмена ниндзютсу мне наконец-то удалось подловить капитана. Пока его напарник выбирался из-под наваленных деревьев, я разнёс наспех возведенную преграду, а заодно и тело этого ходячего булыжника.

   Чакра в таких сражениях уходила, как в прорву, но с одним тайдзютсу против шиноби, защищенных стихией Земли, можно было ковыряться до осени. Я чувствовал подступающее истощение. Действие стимуляторов давно закончилось, а новая порция меня попросту угробит. Впрочем, последний противник тоже не выглядел особо свежим.

   Что он там поделывает, кстати?

   Сбросил рюкзак со свитками, напоказ окружил его кольцом Бегущего Огня и отпрыгнул подальше на открытое место... А-а, ясно. Задача с двумя плохими выборами. Убью шиноби Ива – кольцо взорвется и размажет барахло. Помчусь выручать вещички и сам буду атакован.

   Ма-а... любопытно. Чакры впритык хватает на одного двойника, но хочешь не хочешь, а рюкзак придётся спасать. Если вернусь домой и признаюсь, что прощёлкал собранные Камнем трофеи – Старая Обезьяна будет пилить меня годами.

   Ну, стоит хотя бы показать, что вызов принят.

   Я открыто появился на ветке и создал двойника.

   Переглянуться и вниз! Бегом по стволу, прошивая ворох густой листвы. У самой земли прыгнуть в стороны. Последние капли энергии собираются для атаки...

   Противник облегчённо усмехнулся – оценил мою силу. Его защиту подобным не пробить. Он окутал свои кулаки дотон-чакрой, и спокойно готовится...

   Столкновение! Печать Змеи! Взрыв! Прыжок.

   Горячая воздушная волна подтолкнула, пронося меня над полыхающим кругом Бегущего Огня. Комья земли пробарабанили в спину. Спасённый рюкзак улетел прочь...

   Уф-ф... Можно облегчённо упасть.

   Красивый обман – не последнее дело в работе шиноби. Здесь ведь, как в игре с монеткой и тремя стаканчиками. Простофиля следит за монеткой, а надо бы приглядывать за пальцами мошенника. Пробегая сквозь листья, я просто поменялся местами со своим двойником.

   Самоуверенный балбес даже не представлял, что кто-то рискнет презреть его особу. Каменноголовый до последнего думал, что двойник собирается пройти сквозь огонь, спасая рюкзак ценой своей жизни, пока он сражается с человеком. Вот только к нему летел самоубийца с охапкой сбережённых взрывных печатей, а настоящий шиноби под шумок приделывал ноги вещичками.

   Такая работа. Никакой лирики.

   Надо встать и... В глазах неумолимо темнело.

   Последнее, что разглядел – рюкзак, раздражённо катающийся взад-вперёд.

Глава 2

Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то всё-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный.

Абрахам Маслоу

   Паша и бесчувственное тело

   В рюкзаке было худо. Тупорылый недоумок, тащивший бесценного меня, ничего не знал о переноске детей. Этот подонок бегал, прыгал, падал (и на спину в том числе), взрывался (ну или мне так показалось), швырял меня почем зря и под конец чуть не сжег! Я всей кожей чувствовал, как греется ткань рюкзака, и слышал треск огня.

   Судя по звукам, доносящимся снаружи (свист, грохот, взрывы, крики, вой), какие-то козлы устроили там локальную войну. Мне тоже хотелось завопить, но я не рисковал открывать рот, боялся исполнить арию Рыголетто прямо в рюкзаке. А что вы хотели? Я – маленький, меня укачивает! Вместо воплей сунул башку между коленей, прикрылся руками и изобразил зародыш...

   А потом всё стихло.

   Рюкзак постепенно остывал. Меня никто не трогал и даже близко не подходил.

   Ощущая себя князем Гвидоном после утомительного круиза в бочке, я распатронил тугую верхушку сидора и зажмурился от кинжально острого света.

   Уи-ий!.. Блин! Больно-больно-больно!!

   Хорошо, день пасмурный. Через некоторое время глаза перестали слезиться, и в щёлочку между пальцами получилось разглядеть новое окружение.

   М-да... Определённо, я тут не самый неудачник сегодня. В двух шагах от моей тряпичной тары валялась закопчённая голова в облупленной маске. Где в этот момент находилось остальное, я не заметил, потому что взял тайм-аут на потошнить.

   Так, отплевались и хватит.

   Есть вопрос. А где все?

   Только что небо с землей мешали, и вдруг тишина. Сдулись что ли? Разбежались? Я посмотрел на окружающую меня печальную панораму. Хм-м... Больше похоже, что противники начисто порешили друг друга.

   Справа от меня расстилалось озеро бурой грязи, с торчащими стволами огроменных деревьев. Повсюду чернели выжженные пятна, зевали глубокие ямы и громоздились кучи земли. Выглядело всё так, будто бешеный экскаватор сцепился с парой упоротых огнемётчиков. Ни следа строений. Никаких признаков, что кто-то выжил. Воняло дымом, тухлыми яйцами, незнакомой едкой химией, древесным соком, изрытой землей...

   Путешествие в рюкзаке далось не просто. Правая коленка почти не гнулась, на левом боку напухали багровые ушибы, а мелкие ссадины я просто не считал. В башке крутился нескончаемый микс из собственной жизни и воспоминаний погибших близнецов. На остатках адреналина я уполз с открытого места и принялся соображать.

   Дано: ребёнок в лесу. Судя по этим огромным камфарным деревьям, чумовым дубам и просто невероятным магнолиям, это что-то вроде субтропиков. Вроде – потому что деревья выглядели так, будто их накачали специальными растительными стероидами: неохватные стволы, толстые арки корней и кроны, наглухо закрывающие небо.

   А теперь вопрос: как голый и босый ребёнок может выбраться из этого леса к мирным людям?

   Свою способность выжить в тропиках без одежды, инструментов и еды я оценивал на твёрдую двоечку с плюсиком – то есть до первого же крупного хищника. Плюсик поставил за биологическое образование и небольшой туристический опыт.

   Ответ: э-ээ... мнэ-э... ну-у... как бы-ы...

   О! Знаю! Навести мародёрку! Пока никто лишний не прибежал, нужно найти тела драчунов и снять с них всякое полезное барахло. Повысить немного свои шансы.

   Кроме никчёмной оторванной головы, я отыскал ещё троих. Все мёртвые. Пара относительно целых аккуратно лежала за стволом поваленного дерева – мужчина и женщина. Оба носили чёрные плащи-балахоны и уже знакомые маски. Прямо близнецы-братья тех, кто вынес меня из подземелья. У мужчины оказалось глубоко распорото горло, у женщины пробита глазница. На каждого потратили только один удар.

   Не обращая внимания на бунтующий желудок, я приволок рюкзак и принялся пихать в него снятые с трупов вещи: балахоны, один большой и несколько маленьких кунаев... У мужчины на ремне болтался подсумок – закинул её к остальному добру не открывая. Длинный патронташ со свитками трогать не рискнул. У женщины забрал сумку и жёсткую коробочку с защёлками. Не удержался, заглянул внутрь – аптечка. Ништяк! Чувствуя себя настоящим мародёром, снял с неё обувь и тёмно-красную трикотажную футболку с длинными рукавами. Прихватил и полосы серой ткани, которыми покойники бинтовали предплечья и голени.

   Третий труп обнаружился за невысокой каменной насыпью. Этот пострадал сильнее прочих – вместо груди сквозная обожженная дыра. Стараясь не смотреть на тело, я расстегнул ремень и сунул его подсумки в общую кучу.

   Рюкзак набил прилично, но волочил легко. Тянул за лямку, совершенно не замечая тяжести, как пакет с продуктами – потом оценил вес и удивился. Проверил свои возможности на валяющихся каменюках и удивился ещё больше. Я стал сильнее. Не Святогор, но примерно как подросток, или даже как хилый взрослый.

   Это внушало определённую надежду – теперь смогу и прихватить побольше, и упилить подальше.

   Перед уходом вскарабкался на гору вывернутой глины и ещё раз осмотрелся, на предмет пропущенных ценностей. Думаю, если бы не волосы, я бы его не заметил. Человек валялся полуприсыпанный землёй, практически сливаясь с травяным месивом. Но светлые патлы контрастным пятном выделялись на фоне лесного мусора, и взгляд уверенно дорисовал к ним остальное тело.

   Готовый в любой момент унести ноги, я подкрался к лежащему.

   Высокий, совсем молодой парень не походил ни на моих тюремщиков, ни на похитителей. Никаких балахонов. Ни чёрных, ни серых. Простой тёмный джемпер и мешковатые штаны в стиле милитари. Поверх джемпера выгоревшая разгрузка. На ногах высокие чёрные ботинки. Морда до переносицы обтянута маской-шарфом. Все шмотки были замызганными до предела, словно их владельца долго возили по земле, но сам парень выглядел целым и подходящим для мародёрки.

   Вот только подходить к нему не хотелось. А вдруг очнётся и вмажет?

   Дышит – нет? Ни черта не разобрать!

   Его металлический щиток со знаком деревни густо заляпала грязь. Я пригляделся, пытаясь понять, что там изображено, а когда понял – плотно задумался.

   Лист Конохи. Вот это номер!

   Ладно, пан или пропал – надо обмахнуть жилетку.

   Bingo!! Так и есть! На спине нашлёпка – тёмно-багровый круг с тиснёной спиралью.

   Я легонечко потрепал лежащего за плечо, подёргал за волосы, ущипнул – ноль реакции. Похоже, паренёк в глубоком отрубе. Я пощупал его шею под шарфом. Пульс тикает. Не сказать, что как часики, но наполнение хорошее, и это сильно меняет мой расклад.

   В голове махом промелькнула цепочка мыслей: Коноха – электричество – туалеты со смывом – школьное образование – медицинское обслуживание – приятный климат – куча врагов. Вот интересно, а если помочь этому шиноби, будет ли он настолько благодарен, чтобы открыть для меня двери в этот сомнительный рай? Хм-мм...

   Решено! Попытка не пытка, а спрос, как известно, не беда. Даже если в Коноху не пустит, может, хоть к людям проводит?!

   Что меня смущало, так это внешность находки.

   Дизайн персонажей "Наруто" был довольно характерным. И если сделать соответствующие поправки, я бы сказал, что валяющийся блондин – сенсей знаменитой седьмой команды.

   Хатаке Какаши, да?

   Проверить легко: особых примет у этого типа завались, второго такого навряд ли встретишь. Я потащил маску вниз.

   Левая сторона лица. Вертикальный шрам через глазницу и скулу? Есть. Пусть не такой как в мульте, без рваных краёв, а просто белый и гладкий, но есть.

   Торчащие светлые лохмы? Ещё какие!

   Татуировка АНБУ на плече? Имеется.

   Левый глаз должен быть красным с завитушками... Я протянул руку и остановился. Не-е. Страшновато. Потом посмотрю, а пока буду считать, что это он. Похож ведь. Пусть и выглядит младше, чем мне думалось.

   Теперь бы сообразить, почему он без сознания.

   Голова? Не уверен, но вроде бы кости целы, вмятин и заметных ушибов нет. Шея? На ощупь цела. Я подлез рукой под тело, расстегнул и стянул разгрузку, закатал джемпер. Пощупал позвоночник и рёбра. Собрался с духом и перекатил шиноби на спину. Легонько надавил на каждое ребро и грудину – нормально. Живот и таз. Крупные кости и суставы, насколько можно судить без рентгена, на месте и не повреждены. Ещё раз проверил пульс (неровный и слабый) и послушал дыхание (свободное). Оттянул правое веко. Зрачок реагировал с задержкой, но всё-таки сужался на свету и расплывался, стоило мне затенить его ладонью.

   Ну и что за дела? Зачем лежим, кого ждём?

   А может, ты отравился, болезный?

   Ладно! Сейчас не важно. С ядом я точно ничего не сделаю, а куковать тут в надежде, что Хатаке очухается, слишком опасно. И так валандаюсь непозволительно долго! Больной выглядит транспортабельно – значит, пора отчаливать. Надеюсь, что с моей могутной силушкой, получится протаранить его волоком хотя бы несколько километров.

   Откуда привалили нежданные силенки я догадывался. Явно посмертный подарок близнецов. Достаточно вспомнить, как меня плющило и распирало в подвале. Но занимает вопрос: всегда таким кабаном буду, или со временем эффект пропадёт?

   Для перемещения бесчувственного тела я расстелил один из трофейных плащей. Одёжка выглядела достаточно крепкой, чтобы пережить временное превращение в санки. К рукавам привязал сложенную в несколько раз полосу ткани, которую шиноби использовали для обмотки – вышла широкая бурлацкая лямка. Другой полоской обернул свои босые ступни. Натянул футболку. Рукава пришлось подвернуть, а подол подвязать, зато получилась приличная хламида беженца +1 к Уверенности в себе.

   Я перекантовал Хатаке на балахон, пристроил ему на ноги рюкзак с добром, а сам впрягся в лямку и потопал в сторону обратную от побоища. Шёл и чувствовал себя настоящим муравьём.

   Первый привал устроил минут через двадцать. По моим прикидкам, прошёл за это время метров пятьсот, плюс-минус сотня. Сила силой, но малышовые мышцы и связки не особо рассчитаны на такие нагрузки. Как бы не потянуться. Да и плечи намялись изрядно – надо усовершенствовать лямку, подложить что-нибудь.

   Волокся я под уклон, стараясь выбирать места поровнее. Огромные деревья создавали плотное затенение и сбрасывали тонны листвы, так что подлесок был практически лысым: мох, папоротники, чахлые кустики и небольшие купы бамбука. По сравнению с тем перепутанным кошмаром, который творился летом в наших лесах, здесь просто автобан. Единственная проблема – чрезвычайно рыхлая почва. Мне с грузом приходилось сильно упираться, и ноги вязли на каждом шагу. Хатаке (подлый симулянт!) пребывал в отключке и приходить в себя не собирался.

   Зато в следующий раз я отдыхал культурно – у воды.

   Неширокий ручей бодро бежал по камушкам. Вода выглядела чистой, ничем подозрительным не пахла и была совершенно ледяной, так что я рискнул напиться, умыться, а заодно сделал компресс для своей разбитой коленки. Дальше тащился вдоль русла и ещё часа через два нашёл козырное место для стоянки. Торчащие корни монструозного дуба образовали пещерку, довольно сухую и надёжно прикрытую с трех сторон.

   Впереди в сплошной стене деревьев виднелся просвет и, кинув свой немычачий груз, я смотался посмотреть. Оказалось – ручей впадает в озеро. Правый пологий берег зарос огромными лотосами и ярко-лиловым сусаком. Вокруг теснились небольшие сосенки, бадьян, азалии, ещё какие-то неопознанные кусты. Вода пахла натуральным лотосовым шампунем, тиной и немного рыбой. После вонючего подземелья и коптящего побоища – райские ароматы, хоть с собой уноси.

   Всё! Решено! Остаёмся здесь. От места сражения мы утопали уже прилично.

   Хатаке валялся на том же месте, где я его оставил, и даже не пошевелился.

   Вот же гадство! Я умею оказывать первую помощь, и присматривать за лежачим больным мне тоже доводилось, но что прикажете делать с парнем в отключке, посреди леса, имея из привычных лекарств бинты и холодную воду? Смогу я вообще его выходить? А вдруг он того?..

   Не-не-не! Отставить пораженческие мысли!

   В мультике Какаши – крепкий парень, кучу народу пережил, авось и от моего лечения не загнётся. Буду действовать постепенно, без суеты.

   Устроив пациента в правильном положении, я прихватил шинобский ножик, бурлацкую лямку и почапал на озеро за травой для подстилки. Спать на твёрдом, когда рядом растет мягкое, было западло и, поработав косилкой, обратно вернулся гружёный, как "Беларусь". Нарезал несколько охапок сена, из тонких бамбучин срубил слеги и припёр всё в одну ходку. Добытое разложил тонким слоем на просушку, а в качестве отдыха решил разобрать добычу.

   Первым делом распотрошил рюкзак. Окромя меня, захватчики натолкали в него каких-то тетрадей и свитков. Полистал – тарабарщина с картинками. Похоже на раритетные анатомические атласы времен великого Леонардо. Потом посмотрю, на досуге, а пока всю эту заумь на дно сидора.

   Теперь подсумки. Тут полезного нашлось куда как побольше: зажигалки, напильники, точильные камни, двуручная пилка из хитро закрученной и надсеченной струны, стальная и медная проволока, фляжка, перочинные ножи, тонкий плетёный тросик, моток зелёной шёлковой лески, карманные часы с крышкой, лупа, ещё какие-то непонятные мне инструменты... В аптечке ожидаемо оказались бинты и салфетки, пилюльки и ампулы, иглы и нитки, пинцет, стеклянный шприц в жёстком держателе, непривычные расписные пластыри, длинный тонкий зонд и гибкая мягкая трубочка. Кроме этого собралось ещё немного оружия, какие-то мелкие бомбы или дымовые шашки (видел, как лихо их применяют в аниме), небольшие свитки и пара расписных бумажек.

   Из одной сумки и многофункциональной обмотки я сделал заплечный мешок для мелочей. Спихал туда самое всё необходимое, на случай если приспичит удирать. Прикинул, за что хвататься следующим номером и с недоумением уставился на свои трясущиеся руки... Следующий выдох вышел каким-то рваным.

   Чё за нафиг?

   Колючая дрожь, прокатившаяся вверх по спине, мучительно запрокинула голову и сдавила виски. По глазам полоснуло горячим... Чёрт!

   Кажется, жизнь в детском теле имеет свои особенности – стоило на минуту ослабить контроль и вот, пожалуйста – результат. Внутренности завернуло тугим комком, а судорожное дыхание разломало остатки спокойствия. Больно, блин! Закапавшие слезы показались таким невероятным облегчением, что я плюнул на всё и отчаянно захлюпал носом.

   Мама. Мамочка моя!

   Брат, ладно. У него своя семья, ребёнок. А мама? Что будет, когда она позвонит, придёт, увидит тело... Бли-ииин! Я же ни хрена не могу с этим сделать! Только сидеть тут и хлюпать.

   Мамочка, прости меня!

   Божечка, если ты есть! Пусть с моей мамой всё будет хорошо! А? Ладно, ведь?

   Я же помню, как она от горя почернела, когда отец умер. А теперь что будет? Абзац, просто...

   Мамуль, ты только не грусти. Я же жив... практически.

   Блин! Хорошо, что брат есть и племянник Андрюшка. Внуков ведь бабушки любят...

   И хорошо, что с любимой моей мы расстались ещё полгода назад. И хорошо, что у неё роман с новым парнем. Может, хоть она меньше расстроится. Янка моя, милая, родная...

   Слышь, Янчик? Ты тоже не грусти.

   О-оох... Что ж так хреново?..

   Отпустило меня не сразу. Скопившееся напряжение выходило тяжко, слишком много приходилось сдерживаться в последние дни. Но мало-помалу лишняя вода внутри закончилась. Я добрёл до ручья, смыл слёзы, запил икоту.

   Всё, собраться! У меня тяжёлый больной на руках – хорош сопли развешивать! Две минуты, чтобы успокоиться, и давай, работай, негр! Есть вопросы, которые надо разъяснить и побыстрее.

   Глубокий вдох, глубокий выдох...

   Так. Что я помню про человека без сознания?

   Э-ээ... Придать физиологическое положение тела... Не кормить, не поить... Ослабить одежду... Звонить в неотложку.

   Хрень! Не катит.

   Ладно, а про человека в коме?

   М-мм... Кормят через трубку в носу... Капельницы во все места... Катетер... Специальная кровать (видел по телику)... Электромассажёры.

   Тоже фигня бесполезная.

   Блин! С такими познаниями мой подопечный завернёт ласты и ни в какую Коноху я не попаду. Говорили родные: иди в медицинский – невропатологом станешь, как дядя Петя. Так ведь, нет! Пошёл на лесное хозяйство и ландшафтное строительство. Не хотелось тебе лягушек резать и в потрохах ковыряться? А теперь чего? Ёлку ему на могилке посадишь? Думай, дубина! Что-то ведь вертелось в голове полезное про разные степени комы и рефлексы?

   Вспомнил и рванул к Какаши.

   Пощупал руки-ноги, согнул и разогнул локоть. Ага, а мышцы-то в тонусе! Расслаблены, конечно, но не как кисель – сопротивление чувствуется. Возможно, некоторые рефлексы действуют. "Это очень хорошо, даже очень хорошо!" Я стащил с него маску ко всем чертям, потёр горло и пощёлкал по нему пальцем. Бледная кожа слабо дернулась под рукой. Ага! Сглотнул!

   А если так? Набрал воздуха и сильно дунул в закрытые глаза.

   Touchdown!

   Прижмурился и попытался дёрнуть головой. Самую малость, но я заметил. Значит, паренёк не так уж далеко отъехал! Есть шанс, что он наберётся силёнок и выползет к свету. А раз глотает, то можно попробовать выкормить-выпоить его по капле, с ложки, как я поил своего деда после инсульта. Главное, разболтать еду пожиже.

   На радостях устроил под корнями царское ложе из травы и балахона. Перетащив Хатаке на постель, слупил с него ботинки и ремни со снарягой. Обмотки тоже снял, грязные они были и потные – жуть! Потом постираю. Разгрузку сунул ему под голову. Укрыл вторым балахоном и попрыгал за едой.

   Чудной всё-таки этот лес. Вся жизнь сосредоточена над головой. Сверху доносятся крики, свисты, шорохи, хлопанье крыльев... а внизу пусто и тихо. Похоже, из-за отсутствия внятного подлеска, который можно есть, тут нет крупных травоядных животных, типа копытных, и сопутствующих им хищников. Странно только, что внизу, в тени деревьев, и насекомых-то не особенно много. Пару раз меня куснули комары, но как-то лениво, без интереса.

   На всякий случай, для самозащиты от борзого зверья, я взял себе кунай и пару мелких дымовых бомбочек. Точнее, я надеялся, что это именно бомбочки, а не оригинальные пищевые таблетки. На вид небольшие такие шарики, слепленные из чего-то, пахнущего спичечными головками, и к каждому клочком бумаги приклеена веревочная петелька. Исходя из дизайна, я полагал, что это дымовая бомба, а для её использования нужно дернуть петельку и бросить шарик во врага. Опытную проверку предположения отложил до ситуации, когда терять будет нечего. А то вдруг это особый ниндзевский динамит? Будет обидно подорваться только за-ради эксперимента.

   Насчет своей способности раздобыть еду сомнений у меня не возникало. Уж если я в зимней тайге могу отыскать перекус, то и летом в тропиках что-нибудь промыслю. Для начала забрался в полуводные заросли и бестрепетно осквернил благородное оружие шиноби. Из большого куная получилась отменная копалка, так что я нарыл целую охапку корневищ сусака и лотоса. В воде, между стеблями растений, шныряли какие-то чёрные рыбки, но я решил пока не заморачиваться с рыбалкой. И так неплохо.

   Сюрприз меня ждал, когда я вылез из воды. Пиявки! Блин, вообще не почувствовал, как эти сволочи присосались. Две большие, с палец, и одна мелкая, с ноготь. Прилипли и сосут. Вот пакость! А если они заразные?! Или ядовитые?! В аниме разок показывали ядовитых. Чёрт!

   Я торопливо выудил из сумки зажигалку, чиркнул колёсиком и подождал, пока ветрозащитный колпачок нагреется. Тыкал в этих гадин раскаленным металлом и думал, что кое-кто – лох беспечный и развесистый. Здесь другой мир, а тупень-Паша скачет, как на пикнике.

   Пока бегал к ручью, промывал и бинтовал ранки, изругал себя вдоль и поперёк. Решил, что в озеро пока не полезу, прогуляюсь по бережку. И не зря. Отыскал мушмулу и шелковицу. Мушмула, правда, уже осыпалась, а вот шелковица была в самый раз: длинненькие черные ягоды, совсем спелые.

   Класс! Только во что собирать?

   Пришлось искать и пилить на отдельные колена толстый бамбук. Повозился, но заимел три высокие посудины литра по полтора. Подумал и сделал ещё пару стаканчиков. Раз уж всё равно пилю. Под шелковицей расстелил свою футболку и натряс ягод. Горсточку в посуду, горсточку в рот... После рисовой баланды – самое то! Кто бы меня за уши оттащил. Напоследок выполоскал с песком найденную фляжку и стаскал добычу в лагерь.

   Я сидел, прислонившись спиной к монументальному корню, и разглядывал маску-шарф Какаши. Помнится, у меня дома валялась похожая, только принты не такие и напечатаны были снаружи. У этой маски затейливый рисунок оказался нарисован с изнанки – квадрат с вписанными внутрь кракозябрами. Если прикинуть расположение, то выходило, что картинка должна располагаться аккурат напротив рта и носа. Занятно.

   Я приложил разрисованную ткань к лицу и окружающее словно придвинулось. Сложный аромат леса расслоился на отдельные тонкие фракции: дерево, влажная почва, мох, вянущая трава... Ага, понятная фишка – усиление запахов. В такой маске вряд ли получится идти по следу, как собака, но запах дыма почуешь за километры.

   Может, пойти и унюхать что-нибудь полезное? Грибы, например, или ягоды.

   Не-е... лень. После обильной еды на меня напал расслабон и умиротворение. Хотелось любоваться природой, а не сайгачить по ней в поисках дикоросов. В корнях дерева я чувствовал себя защищенным и довольным жизнью.

   Мне удалось не только налопаться самому, но и подкормить своего коматозного шиноби. Кусать и жевать он не мог, зато пить запросто. Похоже, в драке организм сильно обезвоживался, потому что глотал Хатаке с энтузиазмом, куда там моему деду. Я сделал что-то вроде морса из шелковицы и жиденькую болтушку из печёного лотоса. Поддерживая голову, следил, чтобы парень не поперхнулся, и лил ему на язык примерно по четверть чайной ложки за раз. Таким манером скормил пару стаканчиков супчика и споил примерно пол-литра морса. Пациент попался невредный: едой не плевался и не давился, только молчал всё время.

   Ближе к вечеру я сплёл из подсохшей травы толстую занавеску для входа и подвесил её на проволоку, чтобы не сквозило. Ох, и длинный же получился денёк. Теперь бы придавить часиков эдак двенадцать, но не получится. Надо просыпаться, больного переворачивать с боку на бок, чтобы он себе чего-нибудь не отлежал. Сплошные хлопоты.

   Пока возился, как-то резко стемнело. Только-только были светлые сумерки – хлоп! – и ночь непроглядная! Откуда ни возьмись, повылазили светящиеся насекомые. Яркие жёлтые огоньки хороводились вокруг деревьев, и мне сразу захотелось сделать из них лампочку. Вдруг ночью в туалет приспичит? Желудок у Паши не больше напёрстка, но сожрал-то он ого-го сколько.

   В аптечке нашлось несколько стеклянных пузырьков подходящих для изготовления освещения. Таблетки я не выбросил (завернул в бумажку), а в банки наловил самых крупных секарашек. Сияли они волшебно – не светодиодный фонарик, конечно, но пару свечек заменяли. Сразу видно, что из иного мира, наши бы так не смогли.

   Перед тем как лечь, я перевернул Какаши на другой бок. И отрубился.

   А во сне пришли они.

   Воспоминания близнецов. Серый туман с вкраплениями боли, световых вспышек, чужих голосов и странных ощущений...

   Наверное, если бы дети оказались хоть каплю умнее, а их восприятие острее, я бы повредился мозгами. К счастью для меня, малыши тащили свою жизнь, не следя за временем, быстро и безболезненно забывая события и людей. Мутное, неоформленное существование.

   Самое удивительное, что в сером тумане обнаружилось и кое-что ценное. Блуждающее эхо. Каждое слово, когда-либо произнесённое в той злополучной комнате, отражалось семнадцать раз и намертво впечатывалось в память. Каждый звук и интонация, каждый нюанс голоса и особенности речи. В сказанном я не понимал почти ничего, но помнил, как таблицу умножения.

   Проснулся от страха и липкой дрожи. Показалось, что ещё немного и окончательно превращусь в одного из них. Прямо чувствовал, как растворяется сознание.

   И трясло меня вполне натурально, только не от страха, а от холода. Я случайно сбросил полу плаща, которой укрывался, и скатился с подстилки. Неудивительно, с такими снами.

   Но раз уж подскочил, проверю, как дрыхнет болезный. Блин! Тоже мёрзнет – весь скукожился. Руки и ноги застывшие. Вот и вся шинобская стойкость. Что ж с тобой такое случилось? А, Какаши?

   Я, как сумел, растер ему кисти и ступни, подкатился под бок, закутал обоих в плащ и снова уснул.

   Утром подорвался от истошного птичьего щебета. В нашей пещерке было темно, но снаружи уже посветлело. Пока орошал кусты, задумался о шиноби. Не пора ли подстилку менять? Воды-то я в него влил порядочно. Проверил. Нет, шиноби сухой, "пелёнки" не пачкал.

   Это вообще нормально, что он так... тормозит? Мочевой пузырь – штука крепкая, но ведь не резиновая. Или он, как Андрюшка? Моего племянника лет до трёх усадить на горшок было совершенно нереально. Вот не хочу и всё тут! Зато, как только соберёмся гулять – штаны, непременно, мокрые.

   Как раз на случай детских капризов невестка мне поведала пару народных хитростей. Испробую их на Хатаке. А если не помогут, сусак ему заварю.

   После умывания и завтрака приступил к операции "Пи-пи". Думал столкнусь с ожесточённым сопротивлением, но с племянником было куда больше возни. Стоило немного пожурчать у Какаши над ухом, переливая воду из одной посудины в другую, и всё прошло как по маслу. Тренированный организм, фигли.

   В отрубе Хатаке провалялся три дня. Я не беспокоился – видел, что парень с каждым днём набирается сил, и глубокое беспамятство потихоньку переходит в обычный сон. Бледная кожа немного порозовела, он начал понемногу ворочаться, да и ночами больше не мёрз.

   Я спокойно перестирал наши шмотки, отмылся сам, оттёр пот и грязищу с шиноби.

   Конечно, уход за больным не зашибись какое развлечение (кормить, мыть, растирать), но "доктор" и сам находился не в лучшей форме. Мне тоже требовалось время, чтобы уладить внутренний раздрай, отвлечься от переживаний и овладеть новым телом. Например, приноровиться к тому, что рост теперь не метр семьдесят семь, а максимум метр. Про вес и говорить смешно – ветром сносит. Вот сила и выносливость стали что надо! Сам себе завидую. В прошлой-то жизни я особыми достижениями не блистал – сердчишко было слабое, надорваться раз плюнуть.

   Кроме освоения тела, упорядочивал доставшиеся воспоминания близнецов. Однажды наупорядочивался до такой степени, что прошлая жизнь стала казаться иллюзией, а существование в подземелье жутковатой реальностью. Когда поймал себя на том, что сижу и с тупым видом разглядываю собственные пальцы, понял – пора закругляться.

   Зато, погружаясь в чужую память, я немного улучшил знание языка. Думаю, если буду активно общаться, то смогу пристойно говорить уже через пару-тройку месяцев.

   Хатаке Какаши и странный ребёнок

   Слабость. Прозрачная граница между водой и воздухом. Раз за разом всплываю к ней, но не могу вынырнуть и снова опускаюсь вниз. Воды слабости. Почему моё сознание выбрало такой образ? Не знаю... Помню только, что нужно открыть глаза. Прийти в себя.