Текст книги "Любить меня - плохая идея (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

Соавторы: Саша Яр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4. Вечеринка

Глава 4. Вечеринка

Остаток поездки проходит в тягостном молчании.

Отец действительно завозит меня в один из тех пафосных торговых центров, где манекены в витринах смотрят на покупателей с нескрываемым презрением.

Он молча достаёт кредитку, оплачивая всё, на что я указываю пальцем.

Я выбираю наугад, даже не примеряя: широкие джинсы-трубы с заниженной талией и дерзкий топ-корсет.

Обычная тактика. Откупиться шмотками от чувства вины за то, что выставил дочь из дома ради очередной пассии.

Когда отец высаживает меня у подъезда, на часах около четырёх.

Я молча забираю пакеты, бросаю сухое «пока » и иду к лифту. Настроение – хуже некуда.

Спать хочется так, что режет глаза, но мысль о том, что вечером мне придётся изображать радость в толпе незнакомых пьяных студентов, бодрит похлеще двойного эспрессо.

Квартира встречает меня тишиной. Слава богу. Видимо, соседи сверху тоже решили отоспаться после своих ночных концертов.

Я бросаю пакеты в кресло, наливаю себе стакан воды и набираю Марину. Гудки идут долго, наконец она отвечает.

– Да-да-да! Ты передумала! Я так и знала! – вопит она в трубку, даже не дав мне поздороваться. – Викусь, ты лучшая!

– Да, передумала. Только я понятия не имею, как туда краситься и что делать с волосами, – вздыхаю я, разглядывая себя в зеркале прихожей: бледная поганка с синяками под глазами. – Я хотела просто умыться и пойти.

– С ума сошла?! – возмущается подруга. – Никакого «умыться и пойти»! Так, ноги в руки, шмотки в охапку и бегом ко мне. Тётка уехала на дачу до завтра, квартира в нашем распоряжении. Будем делать из тебя человека!

– Марин, я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка...

– Отставить панику! Я сделаю всё по высшему разряду, – безапелляционно заявляет она. – Жду!

Через час я уже сижу на табуретке в тесной кухне Марининой тётки, пока подруга колдует над моим лицом, вооружившись арсеналом кисточек и палеток.

– Закрой глаза и не дёргайся, – командует она, выводя стрелки. – Иначе будешь похожа на панду.

– Я и так похожа на панду. Недоспавшую, – бурчу я, стараясь не шевелиться. – Скажи честно, зачем мне этот боевой раскрас? Я же не замуж там выхожу.

– Вика, ты ничего не понимаешь, – Марина назидательно взмахивает кисточкой. – Клуб – это место, где встречают по одёжке. А у нас первый день! Мы должны заявить о себе.

Следующие полтора часа превращаются в пытку утюжком для волос и лаком сильной фиксации.

Когда Марина, наконец, позволяет мне открыть глаза и посмотреть в зеркало, я непроизвольно делаю шаг назад.

На меня смотрит совершенно другая девушка.

Идеально ровный тон лица скрыл все следы недосыпа.

Волосы вытянуты в безупречно гладкое полотно.

Глаза подведены дерзкими стрелками, которые делают взгляд хищным, а на губах – помада глубокого винного оттенка.

В сочетании с обновками от отца – широкими джинсами, открывающими полоску живота, и облегающим топом-корсетом – образ получается... дерзким.

– Ну? – Марина торжествующе упирает руки в бока. Сама она выглядит сногсшибательно в облегающем красном мини-платье. – Скажи, что я гений.

– Ты гений. Но я чувствую себя так, словно надела чужую кожу, – признаюсь я, одёргивая топ.

– Привыкнешь! А теперь поверх этого накинь свою любимую кожанку, ботинки на тракторной подошве – и ты готова разбивать сердца первокурсников. И не только их!

«Эклипс» оказывается пафосным заведением в центре города, сверкающим неоном и окружённым толпой народа.

Музыка лупит так, что басы отдаются вибрацией в подошвах моих ботинок ещё на подходе.

Мы проталкиваемся сквозь толпу, проходим фейсконтроль – Марина машет перед носом охранника экраном телефона со списком – и ныряем в полумрак клуба.

Внутри душно, пахнет дорогим алкоголем, сладким дымом кальянов и чужими духами. Свет стробоскопов бьёт по глазам, выхватывая из темноты танцующие тела.

Музыка оглушает. Я морщусь – после вчерашней ночи мои барабанные перепонки и так на пределе.

Марина уверенно тащит меня к барной стойке, попутно здороваясь с какими-то парнями и девушками.

– Два «Секса на пляже»! – кричит она бармену, перекрывая музыку.

– Эй, подожди, – я перехватываю её руку. – Мне колу. Я не буду пить.

Марина округляет глаза, ярко накрашенные губы возмущённо кривятся.

– В смысле «колу»? Вика, ты чего? Мы в клубе! Первый день!

– У меня голова раскалывается после бессонной ночи, – пытаюсь перекричать басы я. – Если я сейчас выпью алко, я просто усну прямо здесь, на барной стойке.

– Ой, да ладно тебе! Клин клином вышибают! – Марина непреклонна. Бармен уже ставит перед нами два высоких бокала с яркой жидкостью, украшенных вишенками. Подруга пододвигает один ко мне. – Один бокальчик, Викусь. Расслабишься, снимешь напряжение. А то ты напряжена, как струна. Ну же!

Я тяжело вздыхаю. Спорить с Мариной в таком настроении – пустая трата времени.

– Ладно, – сдаюсь я, обхватывая пальцами прохладное стекло. – Но только один. Поняла?

– Да-да, конечно-конечно! – лучезарно улыбается она, звякая своим бокалом о мой. – За новую жизнь!

Я делаю неуверенный глоток. Сладко, фруктово, и алкоголь почти не чувствуется, но он там явно есть – тепло приятной волной разливается по горлу.

Возможно, Марина права, и мне правда не повредит немного расслабиться.

Мы стоим у бара минут пятнадцать. Марина без умолку болтает, я киваю, периодически потягивая коктейль, и сканирую толпу.

Алкоголь действительно начинает действовать – тупая боль в висках притупляется, уступая место лёгкой расслабленности.

– О, боже мой! Смотри! – Марина внезапно хватает меня за локоть с такой силой, что я едва не расплёскиваю свой «Секс на пляже». Её глаза, и без того огромные из-за макияжа, округляются до невероятных размеров. Она тычет пальцем куда-то в сторону вип-зоны на возвышении. – Они здесь!

– Кто «они»? – непонимающе хмурюсь я, пытаясь проследить за её взглядом сквозь мельтешение стробоскопов и танцующих тел.

– Ну они же! Старшекурсники! Местные легенды, – Марина почти пищит от восторга, привставая на цыпочки. – У них своя рок-группа. "Без тормозов" называется. По ним тут все девчонки сохнут.

Я лениво перевожу взгляд в указанном направлении.

В вип-зоне, за ограждением из красного бархатного каната, развалилась на диванах компания парней. Вокруг них уже вьются какие-то девчонки, хихикая и стреляя глазами.

На столе – лес бутылок и закусок.

Один из парней, тот самый, светленький, которого я видела вчера ночью в коридоре, смеётся, запрокинув голову, и что-то рассказывает, активно жестикулируя.

Мой взгляд скользит дальше и натыкается на фигуру, сидящую чуть в тени, подальше от эпицентра веселья.

Тёмные волосы, короткая стрижка, широкие плечи, обтянутые чёрной футболкой, небрежная поза.

Он сидит, широко раздвинув ноги и закинув одну руку на спинку дивана.

В другой руке он крутит зажигалку, глядя на танцпол с таким выражением лица, будто ему всё происходящее здесь смертельно наскучило.

Стробоскоп вспыхивает, на долю секунды освещая его.

Резко очерченные скулы. Тёмные, непроницаемые глаза. И та самая татуировка на шее.

У меня внутри всё обрывается. Коктейль в горле встаёт колом.

Сол.

– Вик, ты только посмотри на него! – Марина сжимает мой локоть ещё сильнее, её голос дрожит от обожания. – Тот, что сидит с краю. Тёмненький. Это Макс. Но все зовут его Сол, он солист. Он же просто душка, скажи?!

Я давлюсь воздухом. Душка? Она серьёзно?

– У него такой голос… просто а-а-а-а, с хрипотцой, низкий. Обожаю, – продолжает щебетать подруга, не замечая моего состояния. – Я когда их песни слушаю, у меня аж мурашки по коже. Он такой… загадочный. Холодный. Бэд бой, понимаешь? Говорят, он вообще никого к себе не подпускает. Ой, я, кажется, влюбилась!

Я смотрю на этого «ангела с холодным сердцем», который вчера вжимал меня в стену и издевался над моим халатом.

И тут он, словно почувствовав мой взгляд, медленно поворачивает голову.

Глава 5. Потанцуем?

Глава 5. Потанцуем?

Его глаза безошибочно находят меня в толпе. Вспышка стробоскопа – и я вижу, как он прищуривается. Узнал.

Уголок его губ лениво ползёт вверх. Он что-то говорит светловолосому Дэну, хлопает его по плечу и поднимается с дивана, направляясь прямо к нам.

– Охренеть, – выдыхает Марина, до боли впиваясь ногтями мне в локоть. – Он идёт сюда. Вика, у меня помада не размазалась? Волосы нормально лежат?

– Нормально, – бормочу я, мечтая провалиться сквозь пол.

Бежать поздно.

Сол останавливается прямо перед нами. Оглядывает меня с ног до головы, нагло и откровенно задерживая взгляд на открытом животе. Никакого стеснения.

– А без пушистого халата ты выглядишь куда веселее, Мишка, – хмыкает он.

Марина давится воздухом и переводит на меня совершенно круглые глаза.

– Вы… знакомы?

– К несчастью, – цежу я, глядя ему прямо в глаза. – Вчера этот придурок имел наглость не давать мне спать.

– Я очень старался, – Сол ухмыляется ещё шире, засунув руки в карманы джинсов. – Смотрю, ты всё-таки нашла в себе силы вылезти из берлоги.

– Если бы знала, что встречу тут тебя, осталась бы дома.

– Да ладно? А наряжалась так, будто именно меня и искала.

Самоуверенный кусок идиота.

– Корону поправь, съехала, – огрызаюсь я. – Мы, вообще-то, уходить собирались. Пошли, Марин.

Я хватаю остолбеневшую подругу за руку, но сделать шаг не успеваю. Сол перехватывает моё запястье. Пальцы у него жёсткие и горячие.

– Куда торопиться? Вечеринка только началась.

Он резко дёргает меня на себя. Я не успеваю даже пискнуть, как Сол отпускает Марину, перехватывает меня за талию и втаскивает прямо в беснующуюся толпу на танцполе. Подруга остаётся где-то позади с открытым ртом.

– Эй! Отпусти! – кричу я, пытаясь вырваться, но с таким же успехом можно вырываться из наручников.

Сол заводит меня в самую гущу, туда, где басы бьют по ушам так, что неслышно собственных мыслей, а вокруг прыгают чужие потные тела. Он резко разворачивается ко мне и вжимает спиной в какую-то колонну, отрезая пути к отступлению.

– Пусти, ненормальный! – я бью его кулаком в плечо, но он даже не морщится.

– Какая агрессивная. Голова прошла? – он наклоняется к самому моему уху, чтобы перекричать музыку.

– У меня от тебя скоро нервный тик начнётся! Какого чёрта ты творишь?!

– Пытаюсь наладить соседские отношения, – Сол отстраняется и смотрит на меня с откровенной насмешкой. – Ты же сама пришла на мою территорию.

– Это общественный клуб!

– Это мой клуб на сегодня.

– Да пошёл ты.

Я снова толкаю его в грудь, пытаясь протиснуться мимо, но Сол перехватывает обе мои руки, прижимая их к колонне по бокам от моей головы.

Он оказывается так близко, что я чувствую запах его парфюма, смешанный с алкоголем и табаком.

– Знаешь, в чём твоя главная проблема, Мишка? – говорит он, опуская взгляд на мои губы.

– В том, что я живу под тобой?

– В том, что ты слишком много болтаешь.

И прежде чем я успеваю выдать очередную колкость, он просто затыкает меня.

Жёстко, без всяких предупреждений целует меня. Поцелуй злой, наглый, с горьким привкусом виски. Он вжимается в меня всем телом, не давая пошевелиться. Я на секунду просто зависаю от шока, сжимая кулаки.

Мычу сквозь стиснутые зубы, пытаясь отстраниться, но Сол только сильнее вжимает меня в колонну.

Его бедро вклинивается между моих ног, лишая последних шансов на манёвр.

Пальцы, до этого удерживавшие мои запястья, скользят вверх по рукам, обхватывают лицо, не давая отвернуться.

Он целует так же, как и ведёт себя – нагло, напористо, забирая всё пространство.

Язык проскальзывает по нижней губе, требуя доступа, и я, чёрт возьми, на какую-то долю секунды поддаюсь, приоткрывая рот.

В голове шумит то ли от выпитого коктейля, то ли от нехватки кислорода, то ли от того, что этот ненормальный творит со мной прямо посреди клуба.

Да какого хрена он творит?

Я резко дёргаюсь, выворачиваясь из его хватки, и с силой отталкиваю от себя. Сол делает полшага назад, тяжело дыша. В тёмных глазах дикий блеск.

Он проводит большим пальцем по влажным губам, слизывая мою помаду.

– Неплохо для начала, – оскаливается, глядя на меня сверху вниз.

Я задыхаюсь от возмущения, судорожно вытирая рот тыльной стороной ладони. Сердце колотится где-то в горле.

– Ты больной на всю голову!

– Зато мы нашли общий язык, – он снова ухмыляется, той самой бесячей ухмылкой.

– Пошёл ты, Сол! – выплёвываю я, разворачиваюсь на каблуках и начинаю агрессивно проталкиваться сквозь толпу в сторону выхода.

Я успеваю сделать буквально три шага, когда железная хватка снова смыкается на моём запястье.

Меня с силой дёргает назад.

– Я недоговорил, – рычит он прямо над моим ухом.

– А я договорила! Отпусти! – я пытаюсь вырвать руку, но он держит мёртвой хваткой.

– Куда ты собралась? Вечеринка в самом разгаре, – его голос звучит обманчиво лениво, но я чувствую напряжение в каждом его движении.

– Домой! Подальше от тебя и твоих идиотских выходок!

Сол резко притягивает меня к себе, так что я снова врезаюсь в его грудь.

– Не советую, – тихо говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Если ты сейчас уйдёшь, я устрою тебе такой концерт над головой, что вчерашнее покажется колыбельной.

Я замираю, часто дыша. Злость клокочет внутри, грозя выплеснуться наружу.

– Ты не посмеешь.

– Проверим? – он приподнимает бровь, и я понимаю: посмеет.

Этот отмороженный на всю голову действительно это сделает.

– Что тебе от меня нужно? – цежу я сквозь зубы.

– Чтобы ты осталась.

– Зачем? Чтобы ты мог продолжать самоутверждаться?

Сол молчит секунду, скользя взглядом по моему лицу.

– Может быть, – бросает он. – А может, мне просто нравится смотреть, как ты злишься.

Он отпускает моё запястье, но остаётся стоять так близко, что я всё ещё чувствую его тепло.

– Идём, – он кивает в сторону вип-зоны. – Левый там уже заскучал.

– Я не пойду в вашу эту… песочницу для избранных, – упираюсь я.

– Пойдёшь. Или я закидываю тебя на плечо и несу туда. Выбирай.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы всё ещё стоим на краю танцпола, и люди уже начинают коситься в нашу сторону. Марина, стоящая неподалёку у барной стойки, выглядит так, словно у неё сейчас случится сердечный приступ.

– Ладно, – процеживаю я. – Веди, рок-звезда недоделанная. Но если ты думаешь, что я буду с тобой мило щебетать...

– Я предпочитаю, когда ты рычишь, – усмехается он.

Он разворачивается и идёт к вип-зоне, тянет меня словно прицеп за собой. Чувствуя на спине прожигающие и любопытные взгляды – в том числе и взгляд моей лучшей подруги.

Глава 6. Знакомство

Глава 6. Знакомство

Охранник у вип-зоны, похожий на шкаф, даже не думает проверять у нас списки или браслеты. Стоит Солу приблизиться, как он поспешно отцепляет красный бархатный канат.

Я резко торможу, упираясь ботинками в пол, так что моя рука натягивается. Сол останавливается и недовольно оборачивается.

– Чего застыла?

– Я без Марины туда не пойду, – упрямо заявляю я, бросая взгляд через плечо. Подруга так и стоит неподалёку, гипнотизируя нас взглядом, в котором мешается шок с откровенным благоговением.

Сол закатывает глаза, всем своим видом показывая, как его достали мои условия. Но всё же небрежно машет Марине свободной рукой, а охраннику бросает короткое:

– Она с нами.

Подругу дважды просить не нужно. Она подлетает к нам за секунду, на ходу одёргивая своё красное платье.

Мы заходим за ограждение. Здесь музыка бьёт по ушам чуть меньше, дышать объективно легче, но чужие оценивающие взгляды кусают со всех сторон. Какие-то накрашенные девицы, трущиеся возле диванов, сканируют меня как личного врага.

Сол подводит меня к самому большому дивану, где вольготно раскинулся светловолосый парень, кажется, он вчера представился Левым. Странное прозвище.

– Ого, – тянет он, отрываясь от телефона и с интересом разглядывая мою персону. Переводит взгляд на наши руки – пальцы Сола всё ещё намертво стискивают моё запястье. – Соло, ты где такую дикую кошку выцепил? Выглядит так, будто сейчас тебе глотку перегрызёт.

– Это Мишка, Левый, – невозмутимо сообщает Сол. Он, наконец, отпускает мою руку и подталкивает меня к дивану. – Садись.

– Я постою, – огрызаюсь я, растирая запястье. – Я тебя помню. Вчера виделись.

Левый вскидывает брови, а потом его лицо расплывается в широченной ухмылке.

– А-а-а, так ты та самая пушистая соседка, которая пришла качать права! То-то я смотрю, лицо знакомое. Только без халата не признал. Богатой будешь, – он салютует мне бутылкой пива.

– А это Марина, – бурчу я, кивая на подругу.

Левый тут же переводит взгляд на Марину, и та, кажется, вообще забывает, как дышать.

– Падай рядом, Марина, – Дэн хлопает ладонью по кожаной обивке возле себя, и подруга на негнущихся ногах опускается на край дивана, преданно заглядывая ему в рот. Предательница.

Я остаюсь стоять столбом.

– Сядь, – всё тем же обманчиво ленивым тоном повторяет Сол, нависая надо мной.

– А то что? Опять целоваться полезешь в качестве наказания? – ядовито цежу я, складывая руки на груди.

Дэн на диване давится пивом и заходится кашлем пополам с хохотом.

Соседние девчонки перестают щебетать и как по команде прислушиваются.

– А ты напрашиваешься? – Сол делает шаг ко мне, ухмылка на его губах становится откровенно хищной. Тёмные глаза опасно вспыхивают.

– Размечтался, – я не отступаю, хотя сердце колотится в горле.

Сол не отвечает. Он вдруг делает резкий выпад, хватает меня за плечи и буквально усаживает на диван.

Я шлёпаюсь на мягкую кожу, возмущённо глотая воздух, а Сол тут же валится рядом.

Да так близко, что его бедро плотно прижимается к моему.

От него веет жаром. Я пытаюсь отодвинуться, но с другой стороны сидит какой-то хмурый бугай.

Мне остаётся только замереть, стараясь дышать через раз.

– Правила простые, Мишка, – Сол чуть наклоняется, так что его губы оказываются в миллиметре от моего уха. По шее невольно бегут предательские мурашки. – Ты сидишь здесь. Не пытаешься сбежать. И не бесишь меня.

– А я-то думала, это твоя любимая часть, – фыркаю я, упрямо глядя прямо перед собой.

Он тихо, с хрипотцой смеётся. Этот звук вибрирует внутри.

– Расслабься, соседка. Я же сказал, мы налаживаем отношения.

Сол откидывается на спинку дивана, по-хозяйски закидывая руку прямо за моей спиной. Я непроизвольно напрягаю спину, чтобы не касаться его, но места слишком мало.

– Раз уж ты всё равно никуда не денешься, давай знакомиться нормально, – хмыкает он, лениво обводя взглядом свою компанию. – С Левым вы уже, можно сказать, знакомы.

Дэн салютует мне бутылкой, а Марина рядом с ним чуть ли не мурлычет, глядя на гитариста влюблёнными глазами.

Сол кивает на хмурого бугая, к которому я прижата с другой стороны:

– Это Стас. Он же Грув. Барабаны. Заодно работает нашим личным вышибалой, когда фанатки совсем звереют.

Грув меланхолично кивает мне, не меняя каменного выражения лица, и отпивает из своего стакана.

Я из вежливости коротко киваю в ответ. Ощущение, что об него можно сломать руку, если случайно задеть.

– Вон тот тип, что залипает в телефон – Кирилл, он же Правый. Брат Левого. Наш басист, – продолжает Сол.

Правый отрывается от экрана, оглядывает меня с головы до ног, усмехается и отбивает кулак Груву. Сходство с братом бросается в глаза.

– Рядом с ним Малой, клавишник. По паспорту Ник. Ему пиво не наливать, он ещё растущий организм.

– Иди к чёрту, Сол, мне девятнадцать, – огрызается симпатичный высокий парень с растрёпанными волосами и подмигивает мне. – Привет, Вик.

– И Артём, для своих Бах, – Сол указывает на парня с тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами. В отличие от остальных, он пьёт минералку.

– Бах? – не удерживаюсь я от сарказма. – В честь взрывов или с претензией на классику?

– Второе, – спокойно отвечает Артём, и уголки его губ чуть дёргаются в подобии улыбки. – Скрипач.

– Скрипка? В рок-группе? – я скептически вскидываю брови, на мгновение забыв, что, вообще-то, собиралась молча злиться и игнорировать их всех.

– А ты думала, мы только по струнам бряцать да в микрофон орать умеем, Мишка? – ухмыляется Сол, склоняясь чуть ближе ко мне. Его пальцы мимолётом задевают мои волосы на спинке дивана, и я едва заметно вздрагиваю.

– Судя по вчерашнему концерту над моей головой – вы именно этим и занимаетесь.

Кто-то из парней – кажется, Малой – откровенно прыскает от смеха.

– Слушай, Соло, а она тебе точно по зубам? – замечает Правый, окончательно убирая телефон в карман. – Обычно девчонки в твоём присутствии только ресницами хлопают и на всё соглашаются.

– А эта скорее сковородкой огреет, – философски замечает Левый, делая глоток пива. – Марина, скажи честно, твоя подруга всегда такая колючая? Или это у неё только на Макса аллергия?

Марина вздрагивает, поняв, что обращаются к ней. Она заливается краской, переводит растерянный взгляд с меня на Дэна и нервно поправляет волосы.

– Вика просто... не выспалась, – выдавливает она, пытаясь сгладить углы. – А вообще, она очень хорошая.

Сол поворачивает ко мне голову. Наши лица оказываются слишком близко. В тёмных глазах нет ни капли раскаяния – только наглый, самоуверенный блеск, который бесит меня до скрежета зубов.

– Привыкай, Мишка, – негромко произносит он, так, чтобы услышала только я. – У нас звукоизоляция в доме хреновая. Мы теперь будем видеться часто.