Текст книги "Любить меня - плохая идея (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

Соавторы: Саша Яр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36. Без меня

Глава 36. Без меня

Лекции тянутся как резина, очень долго и бесконечно нудно.

Препод бубнит что-то у доски, а я то и дело ловлю спиной колючие взгляды.

Шепотки с задних рядов никуда не делись, просто сменили тональность.

Если вчера я была для них странной девчонкой в затертой джинсовке, с которой не о чем говорить, то сегодня внезапно стала главным объектом сплетен.

Девушка Сола. Ну надо же.

От этой формулировки немного свербит в груди.

Бесит ли меня это внезапное внимание?

Однозначно. Но если быть честной с самой собой – врать не буду, это чертовски льстит.

Звонок с последней пары звучит, как гонг спасения. Я сгребаю тетради в рюкзак и спешу на крыльцо. Сама себе удивляюсь. Ч соскучилась по Максиму.

А он уже здесь. Стоит у подножия лестницы, небрежно сунув руки в карманы куртки.

Вокруг него, как обычно, крутится стайка девчонок, кто-то из парней что-то ему втирает. Но стоит мне шагнуть из дверей, как он отрезает чужой треп на полуслове.

Его взгляд цепляется за меня, и в этот момент толпа реально перестает существовать.

Я спускаюсь по ступенькам, чувствуя себя так, словно на мне корона, а не стянутый на макушке растрепанный хвост.

Макс делает шаг навстречу, по-хозяйски притягивает меня за талию к себе и целует.

Прямо здесь. На глазах у всего факультета.

Спокойно, без лишней суеты, просто впечатывает в меня свою уверенность, закрывая все вопросы разом.

И я даже позволяю себе обнять его за шею. Отвечаю на поцелуй. Потому что оказывается можно просто целоваться со своим парнем без терзаний.

– Ой, какие нежности, аж зубы сводит, – прилетает сбоку знакомый насмешливый голос, разрушая момент.

Я отстраняюсь, щурюсь от яркого солнца. Рядом стоит Левый, скалясь во весь рот, а за его плечом маячит Правый.

– Рот закрой, – резко осаживает гитариста Макс.

Его голос звучит настолько резко, что наглая улыбка с лица Дэна стирается в ту же секунду.

– Ладно, ладно, не трогаю я твою принцессу, – примирительно поднимает руки Левый, сдавая назад. – Погнали на репу. Нам завтра выступать ведь.

Мы идем к парковке. Макс по-хозяйски распахивает передо мной пассажирскую дверь своего джипа, и я забираюсь на переднее сиденье.

Затылком ощущаю тяжелый, недовольный взгляд Дэна. Левый сопит, затаскиваясь на заднее сидение вместе с братом.

Я его возмущение прекрасно понимаю – это всегда была его законная территория, гитарист привык ездить рядом с Солом, а тут его так бесцеремонно подвинули ради девчонки.

До базы мы едем без происшествий. Я молчу, а парни переговариваются. Постоянно подкалывая друг друга. Внутри уже все собрались: ударник Стас возится с железом, Малой настраивает клавиши, а в углу со своей скрипкой застыл Артем.

При виде Баха моя уверенность сдувается. Мне становится откровенно неловко под его прямым, колючим взглядом. Он всегда казался мне самым адекватным и дружелюбным из всей их компании. Он был единственным кто отнесся ко мне сразу же по-доброму.

Сейчас я чувствую себя паршиво. Какой-то виноватой перед ним. Хотя понимаю, что вроде бы ему ничего и не обещала. Просто была встреча и всё.

– Послушайте вот это, – с порога заявляет Макс, сбрасывая куртку на диван.

Он проходит к пульту, втыкает флешку и без долгих вступлений врубает нашу вчерашнюю запись. Мне хочется забиться подальше в угол, потому что их взгляды тут же устремляются на меня. Дэн удивленно переглядывается с Кириллом, Стас перестает крутить барабанную палочку и вслушивается в ритм.

Когда плотные гитарные аккорды стихают вместе с моим голосом, Макс жмет на паузу и разворачивается к команде.

– Что скажете?

Левый задумчиво трет подбородок, разглядывая колонки.

– Ну... неплохо, – медленно тянет он. – Мне нравится. Звучит свежо.

Остальные тоже одобрительно гудят, признавая, что трек качает.

Все, кроме Баха. Артем скрещивает руки на груди. В этот момент я понимаю, что сейчас рванет.

– Только не говори, что ты хочешь увеличить нашу группу и принять в нее Вику, – довольно резко спрашивает он Максима.

Макс моментально ощетинивается. Я вижу, как напрягаются его плечи под футболкой, как он чуть подается вперед – будто он в любой момент готов сорваться с цепи и кинуться в драку.

– Ну а если и так, – бросает Сол с вызовом. – То что?

– Ты забыл про наш договор? – Бах поднимает бровь и смотрит на Сола.

В голосе Баха нет злости, только какая-то ледяная претензия, от которой у меня по спине бегут мурашки. Что еще за договор?

– Не забыл, – отрезает Макс, делая шаг к нему. – Но зачем отказываться от чего-то нового, если оно реально работает? Я уверен, что песня драйвовая, она залетит в толпу.

Артем ничего не отвечает. Он берет свою скрипку, укладывает ее в жесткий футляр и защелкивает замки.

– Может, и залетит, – спокойно соглашается Бах, подхватывая кофр за ручку. – Но это будет без меня.

Он разворачивается и идет к выходу. Проходя мимо, Артем мажет по мне взглядом. Словно я – досадная ошибка в расчетах, испортившая весь проект. Мне становится еще паршивее, желудок сжимается, а к горлу подкатывает тошнота.

Я вжимаюсь лопатками в обшарпанную стену, чувствуя себя абсолютной дурой.

Отлично. Просто браво, Вика. Пришла, спела, развалила группу.

– Ну и хуй с ним! – рявкает Макс.

Он с силой пинает ножку ближайшего стула, и тот с грохотом отлетает в угол, врезаясь в стену. Я вздрагиваю от резкого звука.

– Захочет – вернется! А нет – значит, нет!

– Сол, тормози, – примирительно поднимает руки Малой. – Ты же знаешь Тёму. Он загоняется. Я с ним поговорю.

Сол резко оборачивается ко мне.

– Макс... – тихо начинаю я. Ладони потеют от паники, пульс неприятно долбит в висках, отдаваясь в ушах. – Может, не надо? Я не хочу, чтобы из-за меня группа распалась. Артем же ваш скрипач, вы столько лет вместе.

Это же глупо. Я здесь никто, а они – команда.

– Никто не распадется, – отрезает он.

Макс подходит вплотную, берет меня за плечи. Его жесткие пальцы с силой впиваются в мою куртку, словно он боится, что я тоже сейчас сбегу.

– Бах остынет. А если не остынет – это его выбор. Мы записали офигенную вещь, и я хочу, чтобы ее услышали. Завтра ты выйдешь со мной на сцену. Поняла?

Глава 37.

Глава 37.

Смысл его слов доходит до меня не сразу. Я смотрю на него и понимаю, что он абсолютно серьёзен.

– Нет, – отказываюсь я.

– Давай ты хотя бы попробуешь порепетировать с нами.

– Сол, нет. Я выступать не буду, – скрещиваю руки на груди.

– Я тебя прошу давай хотя бы попробуешь сейчас.

Хочется сбежать, но останавливаю себя. Понимаю, что не могу вот так всегда бегать от всего.

Да и подводить Сола не хочется. Соглашаюсь.

Макс разворачивается к парням.

– Ну, чего стоим? – командует он, подхватывая свою гитару за гриф. – Давайте репетировать. Погнали сначала.

Парни нехотя занимают свои места.

Мы начинаем играть, но без Артёма трек откровенно сыплется. Чувствуется недовольство парней, а может, это я сама себя накрутила, но на душе как-то паршиво.

Макс пытается компенсировать отсутствие скрипки, выдавая на гитаре более жёсткий, агрессивный рифф, и взвинчивает темп.

Дэн не успевает за ним, мажет мимо ладов и зло чертыхается себе под нос. Стас лупит по барабанам так, будто хочет проломить пластик.

Я стою у стойки, до боли вцепившись пальцами в микрофон, и пропускаю свой такт.

Голос звучит плоско, срывается на верхах. Я тупо не попадаю в ритм. Ощущение, что я залезла в чужую машину, сломала коробку передач, и теперь мы все несёмся в кювет.

Спустя час такого издевательства над ушами Сол резко выдёргивает шнур из комбика.

– На сегодня всё. Завтра надо будет ещё отрепетировать. А завтра вечером, Вик, ты выступаешь с нами.

– Я же сказала, что не буду выступать, – напоминаю я, делая шаг назад от микрофонной стойки. – Макс, мы же откровенно лажаем. Я не готова выходить на сцену, тем более завтра.

– Подготовишься, – упрямо гнёт своё Сол, стягивая ремень гитары через голову. – Если боишься сбиться – будешь просто открывать рот. Я поставлю фанеру с нашим плюсом, пустим запись. В клубе под басы никто даже не выкупит.

Я чувствую, как внутри поднимается волна раздражения.

– Ещё чего, – отрезаю я, подхватывая свою куртку со спинки стула. – Я не собираюсь стоять там и хлопать губами, как аквариумная рыбка.

Сол глухо чертыхается. Он бросает тяжёлый, раздражённый взгляд на Дэна и Стаса, которые благоразумно молчат, делая вид, что очень заняты проводами и тарелками.

– Всем пока, – бросаю я в пространство комнаты.

Я не жду ответа и не смотрю на Макса. Просто разворачиваюсь и иду к выходу. Эта музыкальная пытка достала меня окончательно, и единственное, чего мне сейчас хочется – оказаться как можно дальше от этой базы.

Тяжёлая металлическая дверь захлопывается за моей спиной. Я успеваю сделать всего несколько шагов по коридору, когда слышу позади быстрые шаги. Пальцы Макса плотно перехватывают моё запястье. Он дёргает меня на себя, заставляя затормозить и развернуться.

– Вик, ну что ты опять начинаешь? – спрашивает он, нависая надо мной.

Я не пытаюсь вырвать руку, просто смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как сильно устала за этот вечер.

– Ничего я не начинаю, – ровно отвечаю я. – Я просто хочу домой.

Сол несколько секунд внимательно изучает моё лицо, словно ищет подвох или повод для продолжения спора. Но, видимо, находит только глухую усталость. Желваки на его скулах дёргаются, хватка на запястье слабеет. Он коротко кивает.

– Ну хорошо. Поехали, отвезу.

Дорога до дома проходит в молчании. Сол паркуется у обочины, глушит мотор. Поднимаемся до моего этажа вместе и останавливаемся перед моей дверью.

– Пошли ко мне, – неожиданно предлагает он вместо того, чтобы попрощаться.

Я качаю головой.

– Не сегодня. У меня домашки накопилось столько, что разгребать до утра.

Макс внимательно изучает моё лицо в полумраке подъезда.

– Вик. Дело ведь вообще не в домашке. Да? Ты из-за ухода Тёмы грузишься.

– Да нет, – я тру переносицу, чувствуя на пальцах металлический запах микрофонной стойки. – Я просто не готова выступать. Макс, мы же лажаем. Какая из меня певица? Я в нотах не разбираюсь. А Артём играл с вами с самого начала. Он талантлив.

– Ты отлично поёшь, и песня крутая, – упрямо гнёт своё Сол, подаваясь вперёд. – Просто нужно привыкнуть к новому звучанию.

Он тянется ко мне, мягко обхватывает за затылок и целует. Его губы тёплые и настойчивые, но я всё равно отстраняюсь, упираясь ладонями в его грудь.

– Макс, я серьёзно. Из-за всех этих репетиций я совсем забросила универ. Отец и так мозг выносит из-за моих пропусков, грозит отправить меня домой, если я завалю зачёты. Мне нужно позаниматься сегодня.

Сол несколько секунд молча смотрит на меня, оценивая, насколько я серьёзно настроена. Затем коротко кивает.

– Ладно. Учись. Но на выходных ты всё равно придёшь ко мне, – безапелляционно заявляет он. – Если надо, я сам поговорю с твоим отцом.

Я невольно усмехаюсь, живо представляя этот диалог. Мой отец, который привык откупаться от меня деньгами и подарками, и Макс, не признающий абсолютно никаких авторитетов. Слишком взрывоопасная смесь.

– Лучше не надо, – отвечаю я, доставая ключи из кармана. – Я сама с ним поговорю.

Мы прощаемся.

(Сол)

Я захожу к себе в квартиру, бросаю ключи на тумбочку и стягиваю куртку. Злость на Баха никуда не делась. Меня бесит, что он просто взял и ушёл, хлопнув дверью из-за своих принципов.

Для меня это выглядит как слив – мы столько лет играем вместе, а он свалил при первой же нестандартной ситуации. Да, был у нас на старте уговор насчёт баб в группе. Но надо же своей башкой думать и слышать, что трек реально работает.

Прохожу на кухню, наливаю стакан ледяной воды и выпиваю в два глотка. В голове на повторе крутится голос Вики. Для меня самого стало полным открытием, что она вообще умеет петь. И как поёт. Она вписалась в ритм так ровно, словно этот текст писался специально под неё.

От одного воспоминания о ней мышцы напрягаются. После того нашего первого раза у меня напрочь сбился режим. Каждую ночь, перед тем как заснуть пялюсь в темноту и вспоминаю, как она отзывается на мои прикосновения.

Я никогда раньше так не залипал на девчонок. А на Вику запал, да так, что она просто не выходит из головы со всеми своими колючками, страхами и вечным упрямством.

Я ставлю пустой стакан на столешницу и иду в комнату. Падаю в компьютерное кресло, дёргаю мышку, выводя монитор из спящего режима. Резкий свет бьёт по глазам, высвечивая на рабочем столе папку с нашими вчерашними исходниками.

Бах думает, что я ломаю команду. Вика сомневается в себе, боится отцовских нравоучений и того, что не потянет сцену.

Отлично. Значит, я просто докажу им всем, что они ошибаются. И в первую очередь докажу это ей.

Открываю почту. Прикрепляю сведённый аудиофайл. У меня в сохранённых висит пара рабочих адресов: скидываю запись агенту, с которым мы пересекались на летних фестах, и дублирую на электронку местной радиостанции. Шансов, что они откроют письмо прямо сейчас, немного, но мне нужно действовать.

Следом открываю паблик нашей группы. Загружаю трек, печатаю короткий пост про завтрашний гиг на разогреве и жму кнопку публикации.

Пусть народ слушает. Пусть привыкают к её голосу. Отзывы и лайки людей – самая верная оценка. Если им зайдёт, значит, я прав. А я часто прав. Иначе бы группа не сложилась. Никто ведь не верил в нас. Даже Левый не верил, хотя он всегда за любой движ.

Я откидываюсь на спинку кресла и тру уставшие глаза. Мне хочется, чтобы этот трек реально залетел.

Хочется, чтобы завтра толпа орала эти строчки вместе с нами.

И больше всего я хочу, чтобы Вика стояла в этот момент рядом со мной на сцене.

Она мне идеально подходит, и я сделаю всё, чтобы она сама в это поверила.

Глава 38. Куда же ты сбегаешь?

Глава 38. Куда же ты сбегаешь?

В клубе «Эклипс» пахнет энергетиками, дорогим парфюмом и пролитым алкоголем. Басы бьют по ушам так плотно, что вибрация отдаётся между рёбрами. Я стою у барной стойки, сжимаю в руке холодный стакан с соком, и чувствую, как подкатывает паника.

Я вообще не согласна была ехать. Даже после ночи, даже после попыток уговорить саму себя, я всё равно панически боюсь сцены. Но парой часов ранее Макс предельно чётко сообщил мне, что если я не поеду сама, он закинет меня на плечо и вынесет из квартиры прямо в домашних штанах.

И я прекрасно знаю, что этот ненормальный выполнил бы свою угрозу без малейших колебаний.

Поэтому сейчас я здесь. В кожанке, тяжёлых ботинках и с макияжем, который мне нарисовала Марина в туалете.

Сама подруга сидит на высоком стуле рядом и активно жалуется на жизнь, перекрикивая музыку.

– Нет, ну ты прикинь? – возмущается она, агрессивно помешивая коктейль трубочкой. – Денис сегодня вообще на меня не смотрит. Поздоровался сквозь зубы и ушёл куда-то. А вчера ещё подкатывал и шуточки свои отпускал. Вот что у него в голове? А?

– Не знаю, Марин, – пожимаю плечами. А я и правда не знаю. Если бы понимала, наверно, смогла бы Максима убедить, что мне не надо выступать. Но он упёртый, а Дэн – бабник. И сказать подруге об этом я не могу, потому что это будет слишком жёстко. Да и я не Ванга. Вдруг ошибаюсь.

– Скажи же, что он бессовестный, – требует поддержки подруга.

Я киваю, делая вид, что внимательно слушаю, хотя на самом деле всё ещё просчитываю пути к отступлению.

До выхода на сцену остаётся минут двадцать. Парни сейчас настраивают аппаратуру.

Если я незаметно скользну к запасному выходу у туалетов, Макс просто не успеет меня перехватить.

Он выйдет к микрофону, поймёт, что меня нет, позлится и споёт сам. Так будет лучше для всех.

– О, а это ещё кто? – внезапно выдаёт Марина, вытягивая шею.

Я прослеживаю за её взглядом и машинально напрягаюсь. Сквозь толпу к нашему краю барной стойки неспешно идёт Артём. На нём тёмная рубашка, движения привычно ленивые и расслабленные.

За руку он тянет за собой незнакомую девчонку.

Она совсем не похожа на местных завсегдатаев. Щурится от вспышек стробоскопов, жмётся ближе к Артёму и выглядит так, словно вообще не понимает, как здесь оказалась.

Бах тормозит рядом с нами. В его поведении нет ни капли неловкости за вчерашний скандал на базе. Он абсолютно спокоен, уверен в себе и выглядит так, будто просто вышел на вечернюю прогулку.

– Привет, – громко говорит он, перекрывая шум клуба, и опирается локтем о стойку.

Он делает короткий жест бармену, заказывая себе шот, а затем переводит взгляд на свою спутницу.

– Что будешь?

Девчонка отрицательно качает головой, бросая недовольный взгляд на Артёма.

– Ничего. Мне здесь не нравится, – говорит она. – Зачем ты вообще меня сюда притащил?

Артём усмехается.

– Поначалу девочкам здесь не нравится, но потом они привыкают, – медленно тянет он и переводит взгляд прямо на меня.

Намёк настолько прозрачный, что меня едва не передёргивает. Я молча сжимаю свой стакан с соком, выдерживая этот спокойный, испытывающий взгляд.

Бах берёт поставленную перед ним рюмку и залпом выпивает содержимое.

Морщится, опускает стекло на стол и словно только сейчас вспоминает о правилах приличия.

– О, это Мишель, – небрежно кивает он на девчонку. – А это Вика и Марина.

Мы с Мариной синхронно киваем. Мишель выдавливает из себя натянутое, вежливое:

– Приятно познакомиться.

Я рассматриваю её русые волосы и скромную одежду, мысленно хмыкая.

Надо же. Бах нашёл себе такую же хорошую, послушную девочку, какой я была ещё совсем недавно.

Притащил её в клуб. Наверное, им, местным рокерам, просто нравится ломать чужие границы.

Нравится смотреть, как правильные девчонки теряются на их фоне, пытаются подстроиться под их сумасшедший ритм, а потом… А потом эти парни просто идут дальше.

Как Бах вчера ушёл из группы. Легко, из-за принципов, не оглядываясь на годы совместных репетиций и дружбы.

Артём тем временем отворачивается от меня. Он делает шаг к Мишель, неспешно кладёт руку ей на талию и уверенно целует. Прямо на моих глазах.

Я замечаю, как девчонка вздрагивает. Её глаза округляются, пальцы рука упирается ему в грудь, словно она хочет его оттолкнуть.

Артём же действует неторопливо и уверенно, словно помечает территорию, показывая, каким он может быть.

Я отворачиваюсь к стойке и впиваюсь взглядом в подтаявший лёд в своём стакане. Внутри как-то неприятно. И это точно не ревность. Мне всё равно, кого он целует. Я просто чётко осознаю, с кем связалась.

Для таких парней вообще не существует ничего постоянного. Вчера он хлопнул дверью и бросил группу.

Сегодня притащил сюда эту правильную девочку, чтобы уколоть меня или потешить своё эго.

Они загораются и остывают по щелчку пальцев, меняют привязанности так же легко, как медиаторы.

Если Артём так просто слился, то что будет со мной?

Сегодня я для Макса – спасение и новая фишка группы, а завтра – отработанный материал, который запорол живое выступление.

Я перевожу взгляд на сцену. Софиты мигают красным, выхватывая из темноты пустую микрофонную стойку. Стас усаживается за барабаны и прокручивает в пальцах палочки. Толпа уплотняется, гудит в предвкушении начала.

Перед глазами живо рисуется картинка: я выхожу под эти слепящие лучи, вцепляюсь в микрофон и выдаю жалкий писк. Не попадаю в ритм, как на вчерашней репетиции.

Представляю насмешливый взгляд Баха из толпы. И разочарованный взгляд Макса, которому я прямо сейчас, на глазах у сотни людей, угроблю выступление.

Обойдутся. Я не собираюсь позориться и становиться очередной галочкой в их списке неудачных экспериментов.

Ставлю стакан на барную стойку.

– Марин, я отойду в туалет, – бросаю подруге.

Она рассеянно кивает, продолжая сверлить взглядом Дэна, который возится со шнурами у края сцены.

Я соскальзываю с барного стула и ныряю в толпу, стараясь держаться в тени, подальше от прямых лучей стробоскопов. Меня толкают плечами, кто-то разливает мне на ботинок пиво из пластикового стакана, но я даже не притормаживаю, упрямо пробираясь к выходу.

Со сцены раздаётся резкий, до боли знакомый перебор струн – Макс уже вышел и проверяет аппаратуру. У меня остаются буквально секунды до того момента, как он подойдёт к микрофону и начнёт искать меня глазами в зале.

Эта мысль подгоняет лучше любого окрика. Я ускоряю шаг, огибаю танцпол по широкой дуге и, наконец, добираюсь до тяжёлых входных дверей. Наваливаюсь на массивную ручку.

Чужая рука крепко перехватывает мою руку выше локтя. Рывок заставляет меня отшатнуться назад, в полумрак тамбура. Дверь тут же захлопывается, отрезая путь к отступлению.

Я резко оборачиваюсь, готовая отшить случайного придурка, и натыкаюсь на злой взгляд Артёма. Он стоит прямо передо мной, загораживая выход на улицу.

– Куда это ты собралась? – интересуется он. – Ты же решила стать певицей. Что же ты сбегаешь?

– Тебя это не касается, – огрызаюсь я, пытаясь выдернуть руку. – Пусти.

Бах не сдвигается с места и хватку не ослабляет.

– Касается, – возражает он. – Вы с Максом вчера популярно мне объяснили, что ради нового трека можно пожертвовать старым составом. Послали к чёрту принципы ради твоего таланта. Так что иди и пой, Вика. А я с удовольствием послушаю.