Текст книги "Против течения (СИ)"

Автор книги: Борис Рогов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 25. НЕ В СВОИ СОНИ НЕ САДИСЬ

11 июня. Вера Вишневская. У Коваленко на дне рождения.

Что за прелесть – лето! Половина седьмого утра, а солнышко уже высоко. Я этой весной решила заняться здоровьем и теперь упорно бегаю по утрам. В журнале «Физкультура и спорт» была статья о пользе бега трусцой не только для фигуры, но и для мозгового кровоснабжения. С фигурой то у меня всё прекрасно, слава богу, мама с папой не подвели, стройна как козочка. А вот с сообразительностью хотелось бы получше. Михеев по вышке пятак не поставил. Обидно! Теперь осталось сдать геодезию, и через неделю – в поля, на полигон. Будем теодолитные ходы рассчитывать. Там бегать придётся только с нивелиром и рейкой. Комары, мухи, оводы… То ли дело в ЦПКиО с утра. Тихо, цветочки, зелень, никаких посетителей. На бегу и думается очень хорошо. Сегодня день предстоит преинтересный.

Вчера Борька Рогов из тринадцатой ввалился к нам на консультацию с огромным букетом роз. Интересно, откуда он узнал, что у Олечки сегодня день рождения? Наверное, в ректорате, где же ещё… Оля уверяет, что ни полслова ему про это не говорила. Надоел, говорит, хуже горькой редьки, преследует, как маньяк и, что её Андрюша уже ревнует. Тут она, конечно, привирает, видно же, что ей это льстит. А её Андрюша ревнивец, каких поискать.

Рогов её просто вынудил пригласить. Интересно, а что он ей подарит? Будет ведь очень не очень, если только букетом ограничится, хотя бы и роскошным. Надо будет прийти пораньше. Я ей набор трусиков подарю. «Неделька» называется. Недорого и практично.

Оля назначила «чаепитие» на шесть вечера. Как говаривал Винни Пух время, когда от обеда уже далеко, а до ужина еще неблизко. Чтобы всю подноготную из Коваленки вытрясти, я решила прибежать пораньше. Припёрлась аж за полчаса… Ага, умная Маша! Стёпка была уже там. Они вместе шушукаются на кухне. Родителей дома нет. Это наводит на определённые мысли.

– Девочки, вы сегодня прямо какие-то на удивленье внимательные, – ехидничает Коваленко, – неужели Борька вас так заинтриговал?

– Тю-ю, подруга мабуть ты так взамуж выйдэшь, а мы усё пропустымо – Степаненко из нас троих самая большая любительница ридной мовы. – Ты, Оль, можешь размовлять всё, что хочешь, но розочки то поставила на видное место. Чи мы нэ бачим? Интересно, шо ты Андрею розповидашь?

– Так бачитэ вы усё, – с пониманием отвечает Олька, – в этом главное препятствие. Борька – москаль. Казачьего в нём ни капли. Андрий то справжный козак.

– Оля, ну что это за селюковский подход? Если человек хороший, то какая разница москаль, хохол, негр, да хоть жид с Бердичева. – Я люблю поспорить на такие темы, тем более, что мама моя из Москвы, а папа аж с Львивщины, то есть самая Галичина, что не мешает им прекрасно ладить вот уже двадцать лет.

– Оль, а Андрей твой придёт? – вдруг вспоминает Степаненко и в тот же момент раздаётся звонок. – О! Вот кто-то из кавалеров. Я своего Максика позвала, ты же не против?

– Это ты молодец, если всё-таки Дюша подтянется, то будет каждой девочке по мальчику. Вер, ты Рогова в этом случае на себя возьми, договорились? Ну, всё, бегу открывать.

Мне, конечно, роль прикрытия не очень нравится, но с другой стороны, парня у меня сейчас нет, почему бы подружке не помочь. На курсе ходят слухи о финансовых успехах этого паренька, так почему бы и не закрутить романчик?

В дверях стояли сразу два молодых человека – Борька и Анькин Максим. Макс Забылин уже третий год ухлёстывает за нашей Стёпой. С Борькой они, как оказалось, в одном классе учились.

Забылин не забыл про подарок, принёс букетик тюльпанов и пузырёк польских духов. Ясно, что Анька его и надоумила, что следует подарить, чтобы понравилось Оленьке.

Боря тоже какой-то сверток принёс. Ещё один ему плюсик. Не ограничился букетом. Свёрток небольшой, ленточкой перевязанный.

Оля резким движением вскрывает сразу и ленту и бумагу. В свёртке небольшая книжка в твёрдом темно-зелёном переплёте. У Ольки глаза делаются большими и круглыми, а челюсть готова отвалиться, как мне кажется. Она переводит взгляд с книжки на Борьку, и звонко чмокает парня в щёчку. После чего издаёт боевой клич.

– Девчонки! Смотрите, что мне Боря подарил. Это же редкость и почти инкунабула [122]122
  инкунабула – напечатанная в начальную эпоху книгопечатания и сходная по оформлению с рукописными книгами


[Закрыть]. Арсений Тарковский, «Стихотворения». Я тебя уже обожаю. Это же мой любимый поэт. Где? Где ты это нашёл? Библиотеку ограбил?

– Какие вы, девушки, легкомысленные существа. Чуть что, сразу ограбил, украл, взял кассу. Можно же просто купить. Не в магазине, а с рук на книжном развале ДК Железнодорожников. Кстати, Арсений Александрович и мой любимый поэт тоже.

 
И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится всё, что видел я во сне.
 

Олька подхватывает:

 
Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь – чудо из чудес, и на колени чуду,
Один, как сирота, я сам себя кладу…
 

– Я такого подарка вообще не ожидала, ты меня просто убил! В хорошем смысле этого слова. Теперь, добрый молодец, за такой ценный подарок проси чего хочешь. – Это она не подумала. Знаем, какие у добрых молодцев желания.

Точно! Борька наклоняется прямо к её уху и что-то шепчет. Явно это что-то неприличное, потому что Олька вдруг заливается краской и слегка шлёпает парня по щеке. Не сильно, но звонко. Сама же от внезапного резкого звука начинает нервно хихикать. Потом спрошу у неё, что такого смешного Борька сказал.

– Мальчики и девочки, прошу всех к столу. Сегодня к чаю у нас тортик, который мы с Аней стряпали своими собственными руками. – Оля громким голосом исполняет арию шпрехшталмейстера [123]123
  шпрехтшталмейстер – ведущий циркового представления


[Закрыть].

Внезапно раздаётся очередной звонок. Олечка срывается в коридор. Через мгновение возвращается в сопровождении высокого худощавого парня с лицом почти как у Гоголевского Андрия Бульбы, придуманного художником Кибриком. Как и положено по сюжету, выражение у этого лица чем-то недовольное. Заметив на подоконнике вазу с розами, брови на его челе сдвигаются ещё суровее.

– Андрей, ну, пожалуйста, не будь букой, представься, познакомься с нашими мальчиками. Это Максим, – Оля кивает в сторону Анькиного приятеля, – он с Аней, а Боря с Верой. Аню и Веру ты знаешь.

У Бори чуть глаз не выпал. Он скорчил Ольке такую удивлённую рожу, что мне даже стало чуть-чуть обидно. Я легонько пихаю его кулачком в бок. Ясно же, что Оле надо Дюшу успокоить, чтобы сгоряча не учинил чего. Вот она и выкручивается, как может. Сейчас из-за Дюшиного плеча руки в стороны разводит. Типа, извиняется.

– Андрей Понищук, – парень пожимает руки сначала Максиму, потом Боре, – физфак НГУ.

Чтобы снять некоторое повисшее в воздухе напряжение, Ольга приносит из родительских запасов бутылку Токайского. Андрей быстро откупорил бутылку, разлил светлосоломенную жидкость по фужерам и, приподняв свой, произнёс галантный тост:

– Мне нравится доставлять девушкам удовольствие, мне очень нравится Оленька, она такая красивая, поэтому поднимаю бокал за неё!

В это время Борька шепчет мне на ухо громким шёпотом – А мне больше нравится, когда девушки стремятся доставить удовольствие мне. Обычно их это заводит, когда они чувствуют, что моё настроение растёт.

Токайское от таких слов застревает у меня в горле. Это он что-то новенькое сказал. Так обычно не говорят девушкам. Я даже поперхнулась. Тут же почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Андрей конечно услышал. Он покраснел, резко поднялся со стула, и метнулся в коридор. С криком – Не делай из меня идиота! – Андрей выскочил из квартиры так быстро, что Оле осталось только с дверью поцеловаться.

– Оля, не бери в голову, – продолжил свою разрушительную работу Борис, – как говорил Андрей Мягков Барбаре Брыльской: «Ревнивые быстро отходят». А ты мне сейчас должна сказать что? – он выделил вопрос интонацией.

– «Я тебя ненавижу… Ты мне сломал жизнь» – кажется, так. – Включается в игру Оля. Не дождёшься! Давайте не будем обращать внимание на всяких вспыльчивых товарищей. Будем танцевать и веселиться!

После пары музыкальных номеров от именинницы были танцы под Поля Мориа. Плохо, что кавалеров было только двое, но они старались. Борька как бы невзначай лапал нашу Олю за попу, она делала вид, что не замечает этого, потому что продолжала что-то оживлённо ему говорить. Меня этот нахал тоже лапал. Я убрала его руку на талию и поинтересовалась:

– Ты зачем так делаешь? Это не хорошо. Сначала Галочку по хм… гладил, теперь меня мацаешь…

– Странные вы девушки существа, то собственники страшные, то за справедливость, – Борька смеется тихонько мне в ухо. Это просто проверка у кого попа более упругая.

ГЛАВА 26. ФОТОГРАФ ЗА ЖЕЛЕЗНЫМ ЗАНАВЕСОМ

15 июня. Выставка «Фотография США». Фотограф Натан Фарб

Июнь в Новосибирске выдалось на удивление жарким. Уже в восемь утра в городе нечем дышать. Солнце жарит так, что не хочется выходить на воздух. Если бы мне кто-то сказал, что в Сибири может быть так жарко, я бы никогда не поверил. Середина июня, а солнце палит, как у нас в Долине Монументов. Но идея писфул коэкзистанс, детант [124]124
  писфул коэкзистенс, детант (англ.) – мирное сосуществование, разрядка


[Закрыть] и всего такого прочего стоит того, чтобы потерпеть.

В фуллерсдоум, дышать просто нечем. Через полчаса, когда запустят туземцев здесь будет баня. Сибиряки, в ожидании открытия, потеют, томятся в собственном соку, но терпеливо стоят в очереди. У нас бы поставили кондиционеры, а здесь о них, похоже, мало кто слышал. Но жара всё-таки не мороз, который мучил нас в Москве… Эх, хорошо было в Тбилиси, – вино, чача, застолья каждый день, мягкий климат.

Несмотря на жару и влажность работать мне здесь нравится. Меня всегда интересовал простой человек, но людей я немного побаиваюсь, поэтому снимаю как бы исподтишка, не выстраивая из них никаких фигурных композиций. Вообще стараюсь с ними в общение не вступать. Сам удивляюсь, что некоторым нравится такой подход. Мой альбом «Summer of Love» получил хорошую прессу, а «The Adirondacks» взяли для национальной выставки в Нью-Йорке на Пятой Авеню.

В Новосибирске мы уже две недели и пробудем до конца августа. Народ здесь простой, почти как у нас на Среднем Западе лет 30 назад. Ощущение, что попал на машине времени в детство. Есть, конечно, и те, кто следует веяниям мировой моды, есть просто интеллигентные люди, они заметно отличаются от остального, немного деревенского, народа. Общим я бы назвал расположенность к Америке и американцам. Английского почти никто не знает, но все легко вступают в разговор, несмотря на мой кривой русский… поток моих мыслей прерывает чей-то выкрик в мой адрес.

– Хай, Натан! – слышу я вдруг из толпы. – Хау ар’ю?

– Ай’м файн, – машинально кричу я в ответ. «Кто бы это мог быть?» проносится мысль, – акцент русский, но на наших кураторов из КГБ не похож… – Энд ю? Вы есть кто?

Паренёк невысокого роста в модных очках – открыто улыбается мне в ответ и произносит такую странную фразу:

– Мистер Фарб, рад встрече с талантливым фотографом и настоящим творческим человеком. Очень хотел бы познакомиться с вами поближе. Небольшое интервью для молодёжной газеты на тему фотографии, жизни в Америке или любую тему, которая покажется вам интересной.

– Йес, йес, конечно, – я изображаю заинтересованность, – мне было бы крайне интересно поделиться своими впечатлениями с русскими читателями, но сами понимаете, это не в моей власти. Сорри.

– Я понимаю, но есть способ… – паренёк не унимается. Кажется, ему действительно важно иметь со мной приватный разговор, – вам, Нэт, тоже было бы интересно, я знаю тайну Дианы Арбус и Ист-Вилиджа [125]125
  История Ист-Вилиджа – имеется в виду странные убийства девушек в хиппи-поселении Ист-Вилидж, штат Калифорния, в которых подозревали Фабра, но не смогли доказать его участие


[Закрыть] и много чего ещё. – Парень уставился прямо в глаза.

Я растерялся. Впрочем, это моя обычная реакция на нестандартную ситуацию. Лишь минуту спустя мне в голову пришла мысль, что это провокация либо кротов из Лэнгли, либо русских из КГБ.

– Что делать? Как ответить? – в голове, словно пчёлы, жужжат мысли. Они сталкиваются, обрываются и возникают снова, – если согласиться, то спецы решат, что меня можно использовать, а я не хочу быть ни разведчиком, ни шпионом. Я же уже отказывался от прямого предложения о сотрудничестве, только отсылаю отснятые материалы а посольство… Точно, это КГБ, но откуда они могут знать про тёмную историю Ист-Вилиджа?

Я туплю какое-то время. Однако природное любопытство побеждает врождённую трусость. Я натягиваю самую любезную улыбку, распахиваю руки во всю ширь и включаюсь в игру:

– Хай, бро! Конечно, мне очьен интерьесно будьет говорить про Ист-Вилидж, хотя десять лет прошло. Славное было время: «фри лав, драг, секс и рок’н’ролл». Только ваши парни из КейДжиБи плохо на такие вещи смотрят. И вас могут посадить в тюрма, и меня высшлют из Союза, а мне бы хотелось до конца доработать. Мне отчен нравится ваша страна.

– Мы им не скажем, только ты друзей попроси, чтобы прикрыли.

– Что такое есть «прикрыли»? – я не настолько хорошо знать русские идиомы и иногда не понимать, что вы иметь в виду.

– Скажи, что перегрелся, съел чего-нибудь, решил отлежаться денёк. Сам езжай в отель, помаячь в окне, чтобы я тебя увидел. Дальше дело техники. Не бойся, то что ты узнаешь тебе даст такой «the ass-kicking» [126]126
  ass-kicking (англ. жаргон) – волшебный пендель. Имеется в виду толчок для резкого творческого роста (на самом деле ass – задница, kick – удар (пинок) ногой, значение додумайте сами)


[Закрыть], что ты, может быть, уже завтра соберешься и рванёшь домой, а может, будешь обдумывать всё услышанное до самого конца гастролей.

Я быстро договариваюсь с Дэнисом, ссылаюсь на дикую головную боль и, спрятав оборудование, иду к выходу. Путь мне преграждает подтянутый молодой человек с непроизнесённым вопросом в глазах.

– Голова, – хватаюсь руками за виски, изображая гримасу боли. – Очьень болеть, не могу работать, умирать прямо тут. Ехать в отель, полежать. – Я иллюстрирую свою мысль ладонью под ухом и имитацией храпа.

– Да, жарко тут у вас, – соглашается со мной «ангел-хранитель», давай, подожди минуту, я сейчас кого-нибудь из наших с тобой отправлю. И присмотрит, и поможет, и аспирину купит.

Хмурый молодой человек в черных брюках и белой рубашке садится на переднее сиденье, показывает таксисту красные корочки и говорит, поворачиваясь ко мне:

– Мистер, вы точно знаете какое вам лекарство надо?

– Спасибо, но я, наверное, просто перегреться вчера, а почувствовать только сегодня. Это, наверное, тепловой удар. Мы сейчас приехать, я иметь душ, пить вода и лежать час или два. А вы, Игорь, можете купить мне какого-нибудь… как же это будет? Йес, кислый компот. Можно лимон или оранж, или, по-вашему, апфель-син. Китайское яблоко если на русский перевести, правда, смешно?

Пока так разговаривали, такси привезло нас к гостинице. В номере я натянул лёгкие шорты и, взяв полотенце, отправился в душевую. Смешно! Центральный отель огромного города, а душ, как в дешёвом хостеле, расположен в коридоре.

В душевой на подоконнике сидел тот самый паренёк.

– Энд эгейн, гуд дэй, мистер Фарб. Вот теперь мы можем спокойно поговорить. Вы, наверное, удивлены моим появлением? Нет? Странно… Ну тогда слушайте. Дело в том, что я внезапно обнаружил у себя способности к, своего рода, ясновидению или послезнанию…

– Джаст момент, подождите, пожалуйста, – жестом руки я прервал его на полуслове. – Как вас зовут, и что такое есть яс-но-ви-день-ие и пос-ле-зна-ние?

– Ясновидение или клэрвойэнс, послезнание – афтернолидж. Я, как у вас говорят – медиум. Правда, с духами не общаюсь. Просто, почему-то знаю некоторые события прошлого и будущего. Вот вам пример ближайшего события, о котором я никак узнать не могу, так как они ещё не произошли. 2 июля умрет знаменитый русско-американский писатель Владимир Набоков. Слышали, Нэт, про такого?

– Нет, а почему он русско-американский?

– Просто его семья эмигрировала в США, он у вас сложился как писатель и даже писал свои книжки на английском. Нобелевский лауреат, между прочим. Правда, с 1960 года живёт в Швейцарии, у него вилла в горах.

Я, Нат, вам про более важное событие расскажу. У вас есть друзья или родственники в Нью-Йорке?

– Да, младшая сестра. Всё-таки, как вас зовут?

– Зовите просто Боб. Так вот, 13 июля в Нью-Йорке целые сутки не будет электричества. Начнется блэк-аут в половине десятого вечера. Молния ударит в линию электропередач снабжающих сетей. Чёрные быстро собьются в банды и начнут грабить всех, до кого успеют дотянуться. Полиция будет в жопе. Жертв будет много. Так что, я бы на вашем месте дал телеграмму вашим близким, чтобы они уехали куда-нибудь на это время. Самое ближнее спокойное место это Куинс.

Тут я снова встреваю. Мне не очень понятен русский разговорный язык:

– Извините, Боб, что есть такое «в джопе»?

– Идиома… идиэм, означающая, эпик фэйл.

– Йес, мне как раз так и показалось, но я не быть уверен. А что ещё вы знаете?

– 23 июля в Африке начнётся война. Сомалийский диктатор Сиад Барре вторгнется в Эфиопию…

Боб еще долго перебирал какие-то катастрофы, военные действия в странах третьего мира, перевороты, спортивные рекорды, что-то ещё, но мне уже было всё равно.

– Я, Нэт, понимаю, что человеческий мозг не в состоянии на бегу воспринять эту информацию, поэтому написал всё, что вспомнил на бумаге. Прочтите, будьте добры, и спросите, если что-то будет не понятно. – Боб протянул мне несколько листочков писчей разлинованной бумаги, исписанных мелким почерком.

Мои же мысли были заняты судьбой Сары, которая со всем семейством как раз живёт в Бронксе [127]127
  Бронкс – один из пяти районов Нью-Йорка, населённый в основном неграми, пуэрториканцами и евреями


[Закрыть]. Как дать телеграмму из центра России в США? Разве что вспомнить кого-то из знакомых в Москве. Да, пожалуй, это мысль!

– Боб, а вы что-нибудь знаете о моей судьбе? Вы же понимаете, что для каждого человека его жизнь – самое важное.

– Согласен с вами, Нэт. Информации у меня о вас не много, не знаю почему, моя способность для меня – загадка. Могу сказать, что после титанической работы, что вы сейчас совершаете на выставке, вы достигнете известности и в США, и в Европе. Выставки пройдут во Франции, Голландии и ФРГ, там даже издадут альбом с вашими работами. У вас появится солидный портфель заказов. С вами будут сотрудничать NG и GR в штатах, а также другие известные журналы. Самое интересное, в 2018 году вы ещё раз приедете в Новосибирск, чтобы встретиться с людьми, которых вы сейчас фотографируете. С вами будет ваша взрослая дочь – Рут Серджл.

Я был очень рад с вами познакомиться, чем-то, возможно, помочь, но мне пора. Вам, Нэт, всего доброго. Пускай у вас всё сложится ещё лучше. Напоследок одна просьба. Если вас спросят, откуда вы это всё узнали, вы уж постарайтесь как-то залегендировать ту информацию, что я вам здесь рассказал. Хорошо?

Моего ответа он ждать не стал, перемахнул через подоконник и скрылся в кустах сирени. Мне же не оставалось ничего другого, как поскорее влезть под холодный душ и пойти в номер, притворяться больным. В целом прогноз для меня благоприятный, особенно среднесрочный. Дочь? Как интресно! А кто же мама этой Рут?

ГЛАВА 27. ЗЕЛЁНЫЙ ПОЕЗД ВИЛЯЕТ ЗАДОМ

25 июня. Электричка. Борис Рогов и Оля Коваленко.

Как я всё-таки люблю эти длинные летние дни! Как здорово, что к полуночи солнечный свет еще пробивается у горизонта. Ночи тёплые и короткие. Конец июня в этом году обещают сухим и жарким. Со сдачей курсовика по геодезии пришлось, конечно, попотеть, причём в прямом и в переносном смысле. Сегодня наша бригада успешно защитила курсовик, народ остался на пьянку по случаю завершения практики, а у меня в городе дел накопилось выше крыши, пришлось бежать пораньше. Да и не привлекает меня попойка.

Мне сегодня везёт! Метрах в пяти я вижу знакомую Ольгину мордашку. Она меня не видит, внимательно и как-то даже напряжённо вглядывается в сторону Издревой, сдвинув домиком черные брови. Лёгкое белое платье раздувается белым парусом. У меня в голове сразу созревает дерзкий план.

– Оленька, привет! – машу ей рукой, чтобы привлечь внимание. – Давай сюда, здесь как раз двери вагона остановятся. Мы первыми заберемся, если тебе твое роскошное платье не помешает. Как оно тебе идёт! – я не могу удержаться от восхищённого восклицания. – Как шхуна на всех парусах! Я просто в восторге!

– Привет! Платьице мне тоже нравится, спасибо. Сама шила, между прочим. Ты не знаешь, электричка не опаздывает?

– Это не предсказуемо. Если будет срочный угольный состав с Кузбасса пропускать, то точно опоздает, а ты сильно торопишься?

– Ага, обещала Андрею встретиться с ним в пять. Он же, помнишь, какой дурной. Опоздаю, устроит сцену. Ужасно не любит, когда я опаздываю. А у меня почему-то всегда так складывается, что я обязательно опоздаю. Выйду я раньше, поеду на такси – не важно…

– У меня всё наоборот. Мне главное, время назвать конкретно, и обстоятельства сложатся таким образом, что я обязательно будут в нужном месте в нужное время… – мои речи оборвал свисток показавшейся из-за поворота электрички.

Ещё полминуты и движение воздуха от пролетающего головного вагона, шипение, скрежет металла по металлу, клацанье раздвижных дверей. Я взбираюсь первым на высокие ступени, протягиваю руку Оле, и она легко вскакивает следом. Мест свободных в вагоне нет. Однако нам удаётся занять стоячие, где можно опустить мой рюкзак и удобно на него опереться.

– Ну! Давай сюда твою идею, интриган, – Оля любопытна, как, наверное, все девушки мира. – Что ты опять придумал?

– Помнишь у нашего любимого поэта есть строчки: – «…топтал чабрец родного края и ночевал не помню где, я жил, невольно подражая Григорию Сковороде…»?

– Я грыз его благословенный, священный каменный сухарь, но по лицу моей вселенной он до меня прошёл как царь… – помню, хорошее стихотворение.

– У него там ещё про Чумацкий тракт, а это Крым. Кроме того, Крым это Пушкин, Мицкевич, Чехов, Бунин, Волошин, Булгаков, Цветаева, практически вся русская литература. Короче! Ты бы хотела съездить в Крым?

– Если честно, то очень. Ведь я тогда тебя на день рождения пригласила не только из-за роскошного букетика…

– Интересно, а из-за чего ещё? Я думал, что это я тебя вынуждаю пригласить.

– Мне нужно было с тобой поговорить. Чтобы в Крым съездить деньги нужны, правильно? А про тебя все говорят, что можешь помочь халтуру найти. Ну, вот я и собиралась, но Андрюша всё испортил. У меня после его эскапады всё из головы вылетело.

– Оль, тут деньги ещё не всё. Вот, как сейчас можно попасть в Крым? В разгар сезона, между прочим.

– Думаю, что никак. Все билеты хоть на самолёт, хоть на поезд проданы давно. Сезон отпусков, все стараются уехать на юг.

– Сразу видно опытного матрасника, – я ехидно улыбаюсь. Проданы, ага, это ты правильно говоришь, но ведь ещё можно попасть и другими путями. Например, пешком, ещё какие способы можешь назвать?

– Если отвлечься от конкретных людей и фактора времени, то можно… – Оля поднимает глаза вверх, – ехать на велосипеде, на машине, если уговорить кого-то из знакомых. Можно еще наняться временно проводником, но тут загвоздка, меньше чем на месяц не получится… Не знаю, больше ничего в голову не приходит.

– Есть ещё один очень интересный способ. Называется – автостоп. Я в прошлом августе возвращался домой автостопом из Москвы. За два дня добрался. Так вот, идея зтакая. Давай мы с тобой махнём в Крым таким же образом. Палатку я достану. Что у тебя есть из походного снаряжения?

– Даже и не знаю… задумывается Оля. – Я человек не походный, но папа – охотник-рыболов, значит что-то у него можно взять. А что нужно? Ты можешь список написать?

Тут вдруг Олины огромные черные глаза стали ещё огромнее. Только большим усилием воли она удерживает челюсть от падения на пол. До неё внезапно дошло, что я её таким нехитрым способом развёл на совместное путешествие. Пауза длилась довольно долго. Меня начинает слегка колотить от волнения, но виду не подаю, стою, нагло уставившись прямо в её правый глаз.

Наконец она встряхнула копной роскошных волос и весело стрельнула глазами:

– Идея то интересная. Только страшно мне ехать с таким бойким мужчиной, ещё и ночевать с ним в одной палатке. Знаю я ваши мальчиковые причуды. Чуть девушка зазевалась, вы её сразу хлоп, и она уже не девушка.

– Оля! Как ты можешь? Я вроде повода не давал. Впрочем, могу поклясться, что без твоей воли ни одного движения, даже слова, – я произношу эту лживую фразу с максимальной достоверностью.

– Так я тебе и поверила! Слышал, наверное, поговорку: «В любви и на войне все средства хороши», это как раз такой случай. Но… я всё-таки подумаю, на самом деле мне очень хочется в Крым, и другого способа туда попасть нет. Придумала! Я Андрея уговорю и с ним поеду.

– Оля, это прекрасная мысль! Давай устроим гонки! Кто быстрее доедет до Гурзуфа? Только надо разные маршруты разработать, а то не интересно будет…

– А мне кажется, наоборот, лучше двигаться одним путём, чтобы в случае каких-то нештатных ситуаций, можно было помочь друг другу. Андрюше опять что-нибудь привидится, он сбежит, и буду я одна посреди страны. Бр-р-р.

– Ты это лучше с Андреем обсуди, а то он сбежит.

– Ай, да ну его! Надоел со своими заскоками. Сбежит, ему же хуже, вдвоём поедем.

Моё сердце чуть не выскакивает из груди от такого поворота. Сразу куда-то отступает духота вагона, стихает стук колёс, все толпящиеся вокруг пассажиры становятся милыми и симпатичными. Оленька превращается в настоящего ангела.