Текст книги "Бодхидхарма - мастер света"

Автор книги: Бхагаван Раджниш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Сутры главы 17

Милый Ошо,

Но Будда сказал: «Я достиг просветления только после того, как пережил бесчисленные трудности в течение трех асанкхья кальп». Почему же теперь вы говорите, что освобождение – это простое созерцание ума и преодоление трех ядов?

Слова Будды истинны. Но три асанкхья кальпы относятся к трем отравленным состояниям ума. Вы называете бесчисленным то, что на санскрите мы называем асанкхьей. В этих трех отравленных состояниях ума есть бесчисленные злые мысли. И каждая мысль длится на протяжении кальпы. Такую бесконечность Будда обозначал выражением «три асанкхья кальпы».

Но великие бодхисаттвы достигли просветления, только соблюдая три свода заповедей и практикуя шесть праведных установок. А вы призываете учеников просто созерцать ум. Как можно достичь просветления, не следуя правилам учения?

Три свода заповедей существуют для преодоления трех отравленных состояний ума. Преодолевая три яда, вы создаете три свода безграничной добродетели. Свод заповедей все упорядочивает, и в этом случае ваш ум пронизывают бесчисленные добрые мысли. Шесть праведных установок существуют для очищения шести чувств. Вы называете способами достижения другого берега то, что мы называем праведными установками. Эти установки, очищая ваши шесть чувств от пыли ощущений, перевозят вас через Реку Болезни к Берегу Просветления.

Согласно сутрам, три свода заповедей звучат так: «Я клянусь положить конец всем злым делам. Я клянусь культивировать все добродетели. Ия клянусь освобождать всех существ». Но теперь вы говорите, что все это нужно только для управления тремя отравленными состояниями ума. Разве такие слова не противоречат смыслу священных книг?

Сутры Будды правильные. Но давным-давно, когда этот великий бодхисаттва готовил почву семени просветления, он дал эти три клятвы для того, чтобы противостоять трем ядам. Практикуя нравственные запреты для противостояния яду жадности, он поклялся положить конец всем злым делам. Практикуя медитацию для противостояния яду гнева, он поклялся культивировать все добродетели. Практикуя мудрость для противостояния яду заблуждений, он поклялся освобождать всех существ. Будда четко придерживался этих трех чистых практик нравственности, медитации и мудрости, поэтому он смог преодолеть три яда и достичь просветления. Преодолев три яда, Будда вымел все греховное и таким образом положил конец злу. Выполняя три свода заповедей, он совершал исключительно добрые поступки и таким образом культивировал добродетель. Будда положил конец злу и культивировал добродетель, и через это он завершил все практики, действовал на благо себя, как и на благо других людей, и спасал повсюду смертных. Так Будда спасал существ.

Поставьте все на кон

В этом отрывке Бодхидхарма действительно оказывается перед вопросом, на который у него нет ответа. Вчера вечером в сутрах он уже столкнулся с таким вопросом, и ученики продолжили задавать ему подобные вопросы, поскольку они все чаще спрашивают о высшем, а такие вопросы сбивают с толку все знания. Это покой, тишина, здесь нет ответа.

Но по-настоящему трудно принять такое положение, при котором ты просветлен, и все же тебе неизвестны ответы на высшие вопросы. Какой же тогда тебе толк от просветления, если оно не открыло тайну? Какую мудрость ты тогда получил?

Я должен объяснить вам эту ситуацию. Жаль, что Бодхидхарма не прояснил ситуацию перед учениками. Напротив, он продолжил отвечать на вопросы, на которые нельзя ответить из-за самой их природы.

Но это вопрос, с которым обязательно сталкивается каждый мастер. Когда вопросы простые, мастеру очень легко отвечать на них, но по мере того, как ученики становятся все более искусными в поиске, они начинают касаться высшего, и мастер оказывается в трудном положении. Поэтому, чтобы ученики не догадались о его незнании, мастер продолжает отвечать на вопросы, но его ответы ненастоящие. Его слова прекрасно звучат для других вопросов, но не для тех вопросов, что задали ему.

Этот вопрос очень важен. Но даже величайшие мастера вроде Бодхидхармы принадлежат к особой линии философии, определенному своду учений, поэтому им приходится постоянно повторять идеологическую систему, которую они приняли.

Со мной совсем другое дело. Я не принадлежу никакой идеологии. Мне не нужно никого утешать. Мне нет дела до того, докучаю ли я, раздражаю ли я кого-нибудь. У меня узкая задача: искренне отвечать вам, когда вы задаете мне вопрос, и не согласно идеологии, а согласно моему опыту.

Ученик спрашивает:

Но Будда сказал: «Я достиг просветления только после того, как пережил бесчисленные трудности в течение трех асанкхья кальп». Почему же теперь вы говорите, что освобождение – это простое созерцание ума и преодоление трех ядов?

Истина несколько сложна. Сначала я объясню вам свою позицию, если бы мне пришлось отвечать на этот вопрос. А потом вам будет легче понять различие между тем, как отвечает человек согласно некой идеологической школе, которой он принадлежит, и тем, как отвечает человек, опирающийся на свой опыт и переживания.

Вот слова Будды: «Я достиг просветления только после того, как пережил бесчисленные трудности в течение трех асанкхъя кальп».Но я вижу, что не сам Будда сделал такое утверждение. Такой ответ приписывает ему буддистская школа Махаяны. Будда теперь уже не может опровергнуть такое утверждение, записи его речей были сделаны уже после его смерти. Записи стали делать с всеобщего согласия. Слова Будды собирали все старые ученики, которые слушали своего мастера с самого начала, и они собрали всё, что помнили.

Появились разногласия, столкновения, противоречия, и люди, писавшие священные книги, разделились на тридцать две разные группы. У всех тридцати двух групп были свои священные книги, собственные записи слов Будды. Махаяна – это только одна школа, хотя и самая большая, у которой наибольшее число последователей. Причина такого большого числа последователей этой школы, без сомнения, в том, что она утверждает, что Будда, пробудившись, остался на этом берегу, чтобы освобождать людей.

На самом деле, последователи этой школы даже выдумали следующую историю. Будда достиг дверей мокши, высшего места отдыха для освобожденных существ. Двери были открыты, за ними звучала прекрасная музыка. В мокше устроили праздник, потому что люди очень редко достигают такого великого просветления. На протяжении тысяч лет двери все время закрыты. Естественно, будды, вошедшие в мокшу в течение минувших миллионов лет, устроили великий праздник. Они радушно принимали нового гостя.

Но Будда отказался входить в ворота. Он отвернулся от ворот и сказал стражнику:

– Прошу тебя, закрой врата. Я буду стоять у ворот до тех пор, пока не станет просветленным последний человек. Возможно, на ожидание потребуются многие миллионы лет, но это не важно. Я спокоен. Я нахожусь в абсолютном экстазе. Я могу ждать. Будет эгоистично с моей стороны войти во врата и совсем забыть о тех, кто все еще бродит ощупью во тьме.

Его изо всех сил пытались убедить в том, что так не следует поступать, ведь раньше так никто не поступал. Будда ответил:

– Это просто означает, что раньше никто не входил в мокшу с сострадательным сердцем. Я могу отречься от самой мокши ради сострадания к моим братьям и сестрам в образе человека. Мокша меня не волнует. Она не может дать мне больше того, что у меня уже есть. Я буду стоять у этих врат и войду в них лишь после того, как в них войдет последний человек.

Последователи школы Махаяны выдумали такую историю. Естественно, Махаяна привлекла идеей сострадания Будды к людям к себе больше тех, кто не могут самостоятельно стать просветленными. Им нужна помощь. Им нужен сострадательный пробужденный человек. И школа Махаяны проповедует, что каждый человек, просветленный в Махаяне, будет делать все, что в его силах, чтобы освобождать все больше людей. Ведь просветленный человек знает две вещи: людей нужно освобождать и, во-вторых, если их не освобождать, Гаутаме Будде придется стоять у врат миллионы лет. Поэтому последователи Махаяны сострадают людям, они должны делать все для их освобождения и быть признательными Гаутаме Будде за его странный поступок, ведь Будда игнорирует мокшу, высшее состояние тишины, покоя и безмятежности, только для того, чтобы убедиться, что за вратами никто не остался.

Есть еще школа Хинаяны. Она привлекла к себе меньше людей. Название этой школы переводится как «маленькая лодка». Махаяна означает «большая лодка», океанский лайнер, чтобы другого берега могли достичь вместе тысячи людей. Но в маленькой лодке может двигаться только один человек. Хинаяну создали архаты. Это просветленные люди. Они считают, что даже сделать попытку освободить людей значит вмешаться в их индивидуальную свободу. Это не сострадание и не любовь. Любовь дает свободу.

Сострадание не навязывает людям определенный стиль жизни, а освобождение и есть некий стиль жизни. Несмотря на то, что вы делаете это на благо людей, вы все же навязываете что-то им, настаиваете на том, чтобы они следовали по пути, чтобы они не тратили попусту время. Вы не предоставляете им полную свободу быть самими собой. Они станут двигаться по пути тогда, когда захотят этого. А если они не хотят двигаться по пути, то это исключительно их дело. У них есть полное право оставаться в мире и не отправляться в мокшу.

Архаты толкуют сострадание в чистом виде, у них максималистский подход, другой угол зрения.

Трудно сказать, какая школа права. Обе кажутся правыми. Но Хинаяна, разумеется, не может собрать так же много учеников. Кому будет до вас дело в школе Хинаяны, если там не интересуются вашим освобождением? Последователи Хинаяны не будут разговаривать, не будут поддерживать, они не протянут вам руку, чтобы вытащить вас из ямы. Они будут просто ждать. Если вы способны упасть в яму, значит, вы непременно способны и выбраться из нее. Если вы способны сворачивать на неверные пути, значит, вы можете в полной мере ощутить несчастье, страдание на неверном пути – и вы можете выйти на другой путь. Никто другой не может сделать это за вас.

Последователи Махаяны толкуют историю так, будто Будде понадобились миллионы веков, чтобы стать просветленным. В отношении архат все совершенно иначе. Они утверждают, что вопрос не в миллионах лет и усердной борьбе. Все было сном. Не важно, снятся вам сны три миллиона лет, три дня или три минуты. В миг вашего пробуждения вы поймете, что все сны – это просто горячий воздух. И тогда уже не будет такого напряжения.

Даже ваши учения (то, что вы практикуете для достижения освобождения) – это все та же жадность. А жадность не способна уничтожить жадность. Это честолюбие, а честолюбие не в силах разрушить эго. Возможно, величайшее честолюбие в том, чтобы освободиться и стать просветленным.

Но вы оказываетесь ограниченными всякий раз, когда в вас есть желание и амбиции. Все ваши практики и учения – это ничто иное, как практики во сне. Такое впечатление, словно вы слабы, но во сне выполняете сложные гимнастические упражнения и чувствуете, что стали чемпионом мира. Но утром, проснувшись, вы обнаруживаете, что в постели спит все та же мышь. Что случилось со всей вашей гимнастикой, о которой вы грезили?

Вам может присниться, будто вы великий мудрец, будто вы искусный вор, будто вы убиваете большую толпу людей или служите ей, но утром вы почувствуете, что между всеми этими снами нет никакой разницы. Все это сны, сделанные из одного вещества. Все это фантазия. Добрые поступки также иллюзорны, как и дурные. Духовное учение также иллюзорно, как и убийство людей. Поэтому те, кто не верят в учение Махаяны, утверждают, что вы можете стать просветленными прямо здесь и сейчас. Бодхидхарма придерживался такого же мнения. И таким образом он создает трудности, ведь он не может сказать, что Будда не прав, подобное невозможно. Он любит Гаутаму Будду, он его ученик, поэтому он не может сказать, что Гаутама Будда не прав. Бодхидхарме приходится соглашаться с правотой Будды.

Но собственная его позиция в том, что все, выполняемое вами бессознательно, бессмысленно. Когда вы пробуждаетесь, все ваши дела исчезают в мгновение ока. И вы можете пробудиться в любой миг. Для вашего пробуждения достаточно какого-нибудь правильного средства.

Вы можете пробудиться посреди ночи. Сновидения не могут помешать вашему пробуждению. И даже сон без сновидений не может помешать вашему пробуждению. Вы не пробуждаетесь только потому, что сами этого не хотите. Поэтому вы продолжаете спать и видеть сны. Если в вас возникнет сильное желание пробудиться, вы мгновенно станете просветленными.

Так считает Бодхидхарма. Но он в затруднении, поскольку принадлежит школе Махаяны, и в Китае он учил людей в школах Махаяны, которой принадлежит Китай. Ученики, задававшие вопросы, цитировали Будду из сутр Махаяны. Теперь никто не знает, произносил ли Будда такие слова или же какая-нибудь школа просто выдумала их, поскольку в школах Хинаяны такие сутры не обнаружены. И это только две школы, главные школы. Есть еще тридцать школ, которые представляют собой узкие ручьи, но и у них есть свое величие, и все школы различаются.

Но все школы сходятся в том, что Будда не может быть неправым. Они не могут заявить о неправоте Будды. Поэтому они вынуждены выкручиваться, признавая правоту Будды. И все же эти школы тоже правильно изъясняются, хотя и противоречат друг другу. Ученик задает вопрос: «Почему же теперь вы говорите, что освобождение – это простое созерцание ума и преодоление трех ядов? Вы все утрируете».

Будда сам говорит, что переживал бесчисленные трудности в течение трех асанкхья кальп, то есть в течение бесчисленных столетий, а потом он достиг просветления. Его просветление произошло не мгновенно. У него была долгая история из миллионов лет, когда он совершал добрые дела, избегал зла, практиковал медитации и другие учения. Для того чтобы стать буддой, Будде понадобились три бесконечно долгие эпохи.

Если так дело обстояло с Гаутамой Буддой, которого считают величайшим человеком, когда-либо жившим на земле, что же говорить об обыкновенном человеке? Возможно, вместо трех или тринадцати асанкхья кальп, а то и тридцати... Но вы говорите, что простым созерцанием своего ума в один миг вы можете стать просветленным.

Как возникли эти два разных отношения? Если вы не понимаете предысторию, вы не сможете понять трудность Бодхидхармы. Будда покинул свой дворец в возрасте двадцати девяти лет. Он ходил ко всем великим учителям, которые были знамениты в те времена, и Будда был таким открытым искателем, что все поставил на кон. Он выполнял все их требования лучше, чем они могли ожидать от кого-либо. На самом деле, сами учителя не были совершенными.

И Будда сказал: «Я все выполнил, но ничего не произошло. Я так же невежествен, как и раньше. Да, я изучил некое искусство. Я умею искривлять тело с помощью йоги. Но эти практики не помогают мне осознать мое бытие, они не приносят мне добро, истину».

Искренность Будды была бесспорной. Даже его учителя приходили в смущение. Они никогда не встречали такого ученика. Учителю, обыкновенному учителю, всегда нравятся посредственные ученики, потому что на их фоне он выглядит маститым учителем. И всякий раз, когда к учителю приходит хороший ученик, который превосходит самого учителя, тот сердится, раздражается, потому что ученик постоянно задает вопросы, на которые учитель не может ответить. Такой ученик всегда может опровергнуть все ответы учителя.

Один мой учитель устал от меня, поскольку на протяжении восьми месяцев я постоянно мешал ему продвинуться даже на дюйм. Мы застряли на одном месте. Он предъявлял разные аргументы, которые выискивал в книгах, а я изо всех сил опровергал его аргументы. И это нравилось всем студентам, потому что учитель так увлекся спором со мной, что совсем забыл задавать домашнее задание или преподавать другую тему. На это не было времени, ведь мы не выучили даже один урок, поэтому учитель не мог перейти ко второму уроку.

Приближался экзамен, и тут он по-настоящему разозлился на меня. Он стал кричать на меня.

– Послушайте, вам уже немало лет, – сказал я. – Если вы будете так сильно кричать, у вас может случиться сердечный приступ. И я надеюсь, что это будет всего лишь приступ, а не инфаркт. Но не думайте, что криком вы можете заткнуть мне рот. И если вы полагаете, что все решает крик, я тогда тоже могу покричать. А вы человек старый. Мне мой крик доставит большое удовольствие. Успокойтесь, пожалуйста.

Он понял суть моих слов, но все равно вышел из класса и отправился к директору.

Он заявил ему:

– Уясните себе, что в колледже остаюсь либо я, либо это студент. Выбирайте.

– Но что случилось? – недоумевал директор. – Он у вас напроказничал?

И учитель объяснил:

– Этот студент не позволяет мне учить студентов, а экзамен уже близко. Все студенты непременно провалятся на экзамене, кроме него. Странно, но он вынослив. Я много работаю, и я никогда не работал так много. Я читаю по ночам в поисках новых аргументов, а на следующий день он просто опровергает их. Он работает еще усерднее меня. Разумеется, он молод, и для меня унизительно каждый день терпеть поражение. Я увольняюсь. Если вы его не исключите, я больше не приду в колледж.

И учитель ушел домой.

Директор вызвал меня. Он знал меня. Я собрал со всей страны, со всех университетов очень много призовых кубков, выигранных в дебатах и соревнованиях по красноречию. Директор был счастлив оттого, что я прославил его школу на всю страну.

– Я в затруднении, – сказал он. – Зачем ты раздражаешь этого пожилого человека? Он наш самый старый профессор, и он хорошо образован. У него несколько ученых степеней, одну из которых ему недавно пожаловал университет. Он хорошо образованный ученый, и нам нельзя терять его.

– Сохраните ему место, – ответил я, – но вы поступаете со мной несправедливо, потому что я не нанес ему никакого вреда. Он профессор логики. Если профессор логики не может спорить со студентом, тогда кто же станет с ним спорить? Весь предмет логики – это спор и оттачивание аргументов. Я просто делаю то, что должен делать каждый студент. Студенты ведут себя как попугаи, им нет дела до этого предмета. У них другие интересы: у одного есть подружка, другого занимает кино, ведь в мире полно интересных вещей. Студенты учатся только в конце года.

– Вопросы стали стереотипными. Одни и те же вопросы задают из года в год. Прочтите вопросники четырехлетней давности. Этого будет достаточно. Подготовьте двадцать вопросам, и пять вопросов из этих двадцати непременно встретятся вам на экзамене. Не нужно беспокоиться о всем курсе, потому что профессоры ленятся. Им трудно даже найти новый вопрос, поэтому они просто обращаются к экзаменационным вопросникам четырех– и пятилетней давности. Там они и находят вопросы. Они только переставляют в вопросе слова. Вот и вся их работа.

– В магазинах появилась брошюра с ответами на экзаменационные вопросы. Это очень доходный бизнес. Какой-то отставной профессор отлично знает, какие вопросы появятся на экзамене. Он собрал в своей брошюре вопросы за десять лет и дал на все их ответы. Купите эту брошюру с ответами. Не нужно изучать источники, ведь это трудная задача.

– Если вы отвечаете, никому нет дела до того, знаете вы предмет или же просто все вызубрили. Эти ответы отставные профессоры составляют так, что экзаменационный ответ получается лаконичным, и его можно вызубрить. Поэтому интеллект не нужен.

– Я спорил потому, что поступил в колледж не для того, чтобы просто сидеть здесь. Мне не интересны ученые степени, меня волнует оттачивание моего интеллекта.

– Я понимаю тебя, – сказал директор, – но мне все равно придется исключить тебя. Это несправедливо, и мне совестно перед тобой, и все же я не могу позволить этому профессору уволиться. В его отсутствие развалится весь наш факультет логики. Он самый старший профессор, и он очень упрямый человек. Если он заявил о том, что не появится в колледже до тех пор, пока тебя не исключат, значит, он так и сделает. Но я знаю, что поступаю несправедливо, так как ты не причинил никому вреда, просто у тебя нет учителя настоящей величины и способностей.

– Этот профессор посредственен. Он может писать научные тезисы, его могут наградить за его услуги, но он все равно не гений. Я знаю об этом. Итак, я исключу тебя, поскольку он станет настаивать на том, чтобы твое имя внесли в список исключенных. Но я устрою тебя в другой колледж. Я позвоню директору.

– Я не хочу причинять неприятности вашему институту, вам или старому профессору, – признался я. – У меня нет отталкивающего чувства к нему. Мне очень жаль. Устройте меня в другой колледж, но там мне будет не легче, поскольку об этом восьмимесячном споре начали говорить во всех колледжах университета. О нем знает каждый директор...

И мой директор сделал попытку. Он позвонил одному директору, с которым дружил, но тот ответил:

– Прости, но ты взваливаешь на нас неприятности, поскольку сам не можешь с ними справиться.

Директор обзвонил еще несколько колледжей, потому что в городе, в котором я учился, были одни из самых лучших учебных заведений. В нем было двадцать колледжей. Он позвонил еще нескольким директорам, и все они сказали ему:

– Присылай кого хочешь, но только не этого студента, мы о нем слышали. У тебя самый старый университет и лучшие профессоры. Если они готовы увольняться только из-за этого парня, что же станется с нашими профессорами, у которых не так много опыта, и у которых нет таких ученых степеней?

Директор оказался перед дилеммой. А я сидел рядом с ним, слушая его телефонный разговор.

– У вас ничего не получится, – предположил я и посоветовал, – я сам все устрою. Напишите приказ о моем исключении, и я сам займусь собой.

И я договорился с одним директором, что я стану учиться в его колледже на том условии, что я никогда не буду посещать это учебное заведение. Я должен был оплачивать свое обучение, но не ходить на занятия. Мне можно было посещать библиотеку, но нельзя было заходить в классы. Мне запрещалось посещать уроки, поэтому не предвиделось никаких трудностей. А директор должен был проследить, выполнял ли я поставленные условия, чтобы согласно этому допускать меня на экзамен.

– Замечательный договор, – заметил я. – В принципе, я всегда хотел учиться именно так.

В течение двух лет я во все дни не посетил ни одно занятие. Но эти два года оказались очень важными. Я просто поселился в библиотеке. Я стоял у дверей библиотеки еще до ее открытия. И библиотекарь выталкивал меня в час закрытия, и только тогда я неохотно покидал ее стены.

С Бодхидхармой происходило что-то похожее. Он принадлежал особой школе Махаяны. В Китае есть только школы Махаяны. Трудно было говорить с последователям Махаяны о том, что можно стать просветленным, просто щелкнув пальцами. Они бы все равно не поверили, поскольку сам Будда говорил, что ему пришлось проделать трудную работу в течение трех асанкхий (невероятно большого количества лет), прежде чем он стал просветленным. Но Бодхидхарма знал из собственного опыта, что он стал просветленным без всякого аскетизма, без всякого учения, без постов, без молитв и ритуалов. Бодхидхарма стал просветленным, когда просто начал осознавать свой ум.

Но он не мог сказать, что Гаутама Будда не прав. На него ополчилась бы вся страна, жители которой верили в то, что Гаутама Будда не может быть неправым. Согласно фактам, Будда, спустя шесть лет после того, как покинул свой дворец, делал всё, и все учителя в конечном итоге почувствовали, что он превосходит их по высоте духа. И они сказали ему:

– Прости нас. Мы уже рассказали тебе обо всем, что знаем. Более мы не ведаем. Но мы посоветуем тебе более способного учителя.

Шесть лет Гаутама Будда ходил от одного учителя к другому. И наконец, самый лучший учитель тех времен сказал ему:

– Ты зря теряешь время. Тебе не поможет ни один учитель. Пора тебе искать собственный путь. Созерцай свой ум. Больше мне нечему учить тебя.

Будда устал за шесть лет постоянной дисциплины... Как раз выдалась ночь полнолуния. Учитель отказался от него, он сказал:

– Созерцай свой ум. Для тебя нет учения, все они для посредственных мыслителей. Это компромиссы, подходящие способностям каждого человека. Это некий ритуал самоуспокоения, придающий ощущение выполнения какой-то работы ради просветления. Ничто не удовлетворит тебя до тех пор, пока не произойдет просветление.

И Будда ушел. Однажды в ночь полнолуния через несколько дней после того, как Будда покинул своего учителя, он сидел под деревом на берегу Ниранджаны в Бихаре. В Индии поклоняются даже деревьям, и я не вижу в этом ничего дурного, потому что они живые существа, деревья – милые создания. Они никому не причиняют вред. Одна женщина поклонялась дереву Бодхи. И она сказала духу дерева, что, если она забеременеет (а она уже несколько лет не могла забеременеть), тогда она принесет духу дерева дары, то есть сладости, фрукты и цветы.

Она пришла к дереву в ту ночь полнолуния. Она принесла дереву вкусную еду, сладости и цветы, потому что полностью убедилась в своей беременности, так как врачи уверили ее в этом. Ее звали Суджата. Это важное имя в истории Гаутамы Будды.

Будда был голоден, поскольку несколько месяцев постился. Он сильно хотел есть. Он был красивым мужчиной, принцем, и от голода он почти светился. В ночь полнолуния он был похож на духа, вышедшего из дерева.

Женщина глазам своим не верила. Она была крестьянкой, и она действительно решила, что из дерева вышел дух, чтобы принять ее дары. Она упала к ногам Будды и предложила ему то, что принесла.

Впервые за шесть лет Будда хорошо поел. И это случилось ночью. Аскетам запрещено есть по ночам, но Будда уже не был аскетом.

Будда отказался от всех учений и всякого аскетизма, когда учитель сказал: «Тебе нужно лишь созерцать». Будд отрекся от своего королевства, а теперь он отрекся и от своего отречения. Впервые он совершенно расслабился. Он сытно поел, и впервые за шесть лет спал без напряжения. У него не было честолюбия. У него не было желания. Ему было некуда идти, ему было нечего искать.

В таком расслабленном состоянии даже во сне Будда начал осознавать, что созерцает свой ум; в нем был крохотный огонек осознанности. Несмотря на то, что его тело и ум спали, все равно бодрствовало что-то вне этого.

Утром Будда открыл глаза. Исчезала последняя звезда. Случилось так, что вместе со звездой исчезал и Будда, как эго и личность. Просветление случилось мгновенно. Неожиданно Будда увидел свое подлинное существо.

Трудность в том, что последователи Махаяны утверждают, будто это неожиданное переживание произошло благодаря шести годам постоянного аскетизма. Они считают, что просветление происходило постепенно.

Но есть люди, принадлежащие другой школе, которые верят в мгновенное просветление. Они говорят, что просветление Будды никак не связано с шестью годами практик. Это переживание случилось бы, если бы даже Будда прекратил практики через пять лет. А если бы ему кто-то рассказал о природе просветления в первый день поисков, если бы у Будды было достаточно интеллекта, чтобы понять суть, тогда просветление случилось бы в тот день, когда он оставил свой дворец.

Эти шесть лет – не причина, приведшая к просветлению. У просветления не может быть причины. У этого есть ясное объяснение. Бодхидхарма сказал в сутрах, что у просветления нет причины. В этом случае вопрос о миллионах лет и упорных усилиях просто бессмысленен.

Просветление всегда случается мгновенно.

Если просветление не происходит быстро, то это не оттого, что его природа в постепенности. Вы не готовы поставить все на кон. Вы рискуете в полсилы, дюйм за дюймом, часть за частью, как это делают американцы – мелкими шажками. Сегодня вы чуть-чуть теряете ум, и завтра немного... На это уходит много времени, поскольку вы не готовы полностью отбросить ум, в настоящий миг. Вы говорите: «Я буду делать это медленно... завтра, потом послезавтра. Зачем же спешить?»

Итак, существует две школы, одна из которых представляет собой школу постепенного просветления, и она взывает к большому числу людей, потому что у них нет мужества отбросить ум мгновенно, а вторая школа проповедует мгновенное просветление, она принадлежит только тем, в ком есть сердце льва, кто может просто все поставить на кон.

Я вспомнил историю об одном японском актере. Он прославился на всю Америку и заработал там миллионы долларов. Он хотел вернуться домой, поскольку уже достаточно заработал. И тут он решил, что прежде возвращения домой ему следует совершить кругосветное путешествие. Тогда ему не пришлось бы снова покидать свой дом. Дома он хотел отдохнуть. Но сначала актер хотел посмотреть мировые достопримечательности.

Он приехал в Париж. Гид водил его по многим местам, а потом спросил:

– Хотите посмотреть казино?

– Разумеется, – откликнулся актер, – я хочу посмотреть все. А в Париже просто нелепо не посмотреть казино.

В казино установлена рулетка, и во Франции самые лучшие казино.

Актер вошел в казино, там он увидел, как люди швыряются сотнями и тысячами долларов. И он заинтересовался игрой. Он поставил на кон все свои миллионы долларов, которые заработал в Америке, и не постепенно, а все сразу.

Испугался даже владелец казино. «Что делать с этим чудаком? Если он выиграет, я вылечу в трубу со всем казино. Чудак, да и только!» Он уже давно занимался своим делом, но никогда не видел, чтобы человек ставил на кон несколько миллионов долларов.

Но отказаться от ставки было невозможно, это не разрешалось. Нужно было принять ставку, и на счастье владельца казино, японец проиграл. Он потерял все доллары до единого, которые заработал, а он надеялся жить на эти деньги на пенсии. У него больше не было ни гроша.

Он отправился в отель и уснул. Утром он прочел в газете заметку о том, что какой-то японец покончил с жизнью самоубийством, прыгнув с крыши небоскреба в сорок этажей. Разумеется, все решили, что это тот самый японец, который проиграл в казино несколько миллионов долларов. Поэтому в газете предположили, что самоубийца – тот самый японец, который прошлой ночью проиграл несколько миллионов долларов, не оставив себе ни гроша.

Актер прочел заметку и засмеялся. Владелец отеля прочел заметку и сказал:

– Этот человек жил в моем отеле. Как он умудрился перебраться в другой отель? У него было известное имя.

Японец бросился к себе в номер и там бешено расхохотался.

– Почему вы смеетесь? – спросил владелец отеля.

Я смеюсь потому, что я жив, а в газете написали, что я совершил самоубийство, спрыгнув с отеля, – объяснил актер. – С жизнью покончил другой японец.