Текст книги "Тройная метка. Истинная диких Альф (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31. Запах твоей силы

Ева

Быстрым шагом выхожу из дома бабушки и дедушки. Замираю у задней двери. Оборачиваюсь. Поднимаю взгляд и смотрю в окно своей комнаты.

Там осталась маленькая хрупкая Ева. Та, которая не знала, что за отметина на ее животе, что за кровь течет в ее венах. Не знала, кто она такая…

Прошло так мало времени, но все безвозвратно изменилось. Вся моя жизнь была ложью. Краснов ненавидел меня, потому что я была живым напоминанием об измене моей матери.

– Но почему… мама, – тихо произношу, – почему ты не выяснила, кто убил моего отца? Почему не отомстила? Если ты так любила его, отчего не стала бороться? Почему сдалась?

Слабая…

Ветер доносит до меня это слово. Верно. Мама сломалась, не справилась. А моя сестра… Влада – копия отца, все стаи так говорили. И я, непохожая ни на маму, ни на альфу. Теперь мне все понятно.

Самые чудовищные события моей жизни, весь беспредел и несправедливость теперь кажутся пугающе логичными.

Я разворачиваюсь и направляюсь в лес. К ним.

Вечереет.

Воздух становится прохладным. Он тяжелеет от ароматов хвои, влажного мха и цветущих лесных трав.

Топаю по узкой тропинке в сторону дома альф. Больше не чувствую себя испуганной городской девчонкой, вздрагивающей от каждого шороха.

Я словно переродилась.

Лес больше не пугает меня – он зовет.

Словно огромный живой организм, который признал меня своей частью.

Я чую его зов в порывах ветра, в мерном, убаюкивающем шуме листвы над головой.

Внутри сладко потягивается моя волчица. Она довольно скалится, вдыхая лесной воздух, и лениво рокочет.

Мы дома. Это наш настоящий дом.

На подходе я слышу глухие размеренные звуки.

Тук! Тук! Тук!

Демьян рубит дрова. На нем рваные джинсы, низко сидящие на бедрах, и больше ничего.

Я останавливаюсь, чувствуя, как рот наполняется слюной.

Широкая, мощная мужская спина, рельефные плечи и литые мускулы рук перекатываются под загорелой кожей при каждом взмахе тяжелого топора.

По его телу стекают капли пота. Это безумно сексуальное зрелище. Не могу глаз отвести.

Ветер резко меняет направление, и до меня доносится крышесносный, пьянящий аромат самца.

Я шумно втягиваю носом воздух, наслаждаясь. По телу проносится волна искреннего восторга. Ноги сами несут меня к вожаку.

Демьян замечает меня.

Альфа резко перехватывает топор, вонзая лезвие глубоко в колоду, и выпрямляется в полный рост. Я кажусь на его фоне совсем крошечной.

Волк тяжело дышит. Тыльной стороной ладони смахивает пот со лба. Темные глаза смотрят на меня изучающе.

– Вернулась, – его низкий голос сводит с ума. – Ну как искупались с Саввой?

– Нормально… – произношу едва слышно. Замираю в паре шагов от альфы.

– Нормально? – Демьян прищуривается. На его губы ложится хищная ухмылка. – Он ни к чему тебя не принуждал, Ева? Уж больно довольным вернулся. Ходит, скалится, как сытый хищник.

Мгновенно вспыхиваю до корней волос. Перед глазами яркой вспышкой проносится воспоминание о том, как я сама, отбросив стыд, оседлала Савву на пледе, как елозила на его твердом члене, как кричала от первого в жизни оргазма.

– Нет! – испуганно выпаливаю, пряча взгляд. – Савва меня… не обижал. Все было хорошо.

– Верю, – хмыкает Демьян. – Савелий среди нас самый адекватный. С ним ты точно в полной безопасности.

А с тобой?

Но мне безумно стыдно такое спрашивать.

– Я чую запах старейшины. Была у них? – бросает волк.

– Да, – сглатываю вставший в горле ком. – Была у дедушки и бабушки.

– И как? – Демьян пристально смотрит на меня, его взгляд скользит по моему лицу. – Опять плакала?

– Да. Но… я многое поняла, Демьян, – тихо, но твердо произношу. – Они рассказали мне все. О моей маме. О моем настоящем отце. О том, что произошло здесь много лет назад.

Альфа не торопится расспрашивать. В его потемневшем взгляде читается понимание. Он не пытается вскрыть мою душу силой.

– Твои тайны, Ева – это только твои тайны, – спокойно говорит он, скрещивая мощные руки на груди. – Захочешь – поделишься сама. Когда посчитаешь нужным.

– Я хочу поделиться, – поспешно перебиваю, чувствуя благодарность за его чуткость. – Я бы хотела серьезно поговорить с вами тремя. Но… можно утром? Просто сегодня я напросилась с Власом на охоту. А вечером Лада пригласила меня в лес. Они будут праздновать…

– Солнцестояние, – произносит волк.

– Да, – киваю, – я обещала прийти.

Лицо Демьяна темнеет. О нет! Он запретит мне идти?!

– Дикие волки всегда праздновали солнцестояние, – с болью в голосе произносит он. – Разводили ритуальные костры, славили луну, выбирали самок… Но теперь нет. Больше не празднуем…

– Почему? – Поддавшись порыву нежности и желанию успокоить грусть альфы, я делаю шаг к нему. – Это из-за того, что ваши стаи были убиты? Из-за того, что вы потеряли близких?

Глаза волка вспыхивают звериным алым блеском, а из груди вырывается глухой, вибрирующий рык. По земле проходит дрожь.

Я вздрагиваю, инстинктивно делая шаг назад. Неужели задела слишком глубокую рану? Дурочка! Кто тянул за язык?!

– Прости… это не мое дело, – спешу обогнуть его и убежать в дом, но Демьян не отпускает.

Большой горячей ладонью обхватывает мое запястье.

– Стой, – хрипит.

Мужчина притягивает меня к себе. Я врезаюсь в его крепкое тело, и меня тут же окутывает сила альфы. Слышу бешеный стук его сердца.

Демьян смотрит на меня – глаза в глаза. Я завороженно замираю, чувствуя, как таю в его руках.

– Да, Ева, – шепчет хрипло. – Слишком много крови в нашем прошлом. Но… после твоего появления в этом доме я всерьез думаю пересмотреть отношение ко многим вещам. Ты меняешь нас, малышка…

Он нежным движением убирает прядь волос с моей щеки.

Я как завороженная смотрю на его губы – четко очерченные, волевые. Они так близко…

Мне становится жарко. Метка начинает жечь, но этот огонь уже не болезненный. Теперь это часть меня.

Я уже знаю вкус дерзкого Власа и нежного, дразнящего Саввы.

Мне жизненно необходим Демьян. Последний элемент моей личной вселенной.

Волчица внутри беснуется, требуя этого огромного, грозного альфу.

Демьян замечает мой затуманившийся взгляд. В его темных глазах рождается порочная тьма.

Он наклоняется к моему лицу, останавливаясь буквально в миллиметрах от моих губ. Горячее дыхание обжигает…

– Если ты хочешь этого, Ева… – рычит. – Просто попроси. Сам я не возьму, пока ты не позволишь. Попроси меня.

– Поцелуй меня, – выдыхаю судорожно, умоляюще. – Демьян, пожалуйста, поцелуй меня…

В ту же секунду губы Демьяна обрушиваются на мои…

Глава 32. В кольце хищников

Ева

– М-м-м! – громко стону, все мысли вышибает из головы.

Демьян не целует… он завоевывает территорию. Меня просто сметает его дикая сила.

Горячие губы альфы сминают мои с такой первобытной страстью, что у меня мгновенно подкашиваются колени.

Из груди вырывается сдавленный стон, который вожак тут же ловит губами. Его язык врывается глубоко, по-хозяйски, подчиняя себе. Демьян берет инициативу, заставив меня капитулировать.

Альфа ладонями обхватывает мои бедра и тянет на себя. Я вжимаюсь в него, чувствуя крепкое возбуждение.

Испуганно-сладко выдыхаю. Метка на животе наполняется порочным жаром. Я полностью во власти Демьяна. Покорная, тающая в мощных руках вожака.

Обнимаю его могучие плечи, окутанная мощной аурой дикого альфы. Весь мир вокруг исчезает, оставив лишь нас двоих. Мне так хорошо, что я… я…

И тут слышу громкий сочный хруст.

– Кхм, – раздается сзади ленивый голос. – Я, конечно, всё понимаю, Дема, но надо делиться…

Демьян с недовольным рыком отрывается от моих губ. Его глаза все еще горят алым огнем, а дыхание рваное, сбитое.

Оборачиваюсь и вижу Савву. Альфа стоит у крыльца, вальяжно прислонившись к перилам, и с ухмылкой грызет крупное зеленое яблоко.

– Савва… – дергаюсь, но Демьян не отпускает. Меня захлестывает стыд.

– Все хорошо, – произносит старший волк, – ты ведь наша.

Не успеваю и слова произнести, как Савелий отбрасывает огрызок в сторону. Его серые глаза вспыхивают порочной тьмой. Он в два шага преодолевает расстояние между нами и уверенно тянет меня на себя.

– Моя очередь, – шепчет и без лишних слов впивается в мои губы.

Поцелуй Саввы совсем другой. Глубокий, дразнящий, со вкусом сочного зеленого яблока и силы.

Внутри все переворачивается. Меня накрывает.

Стыд, радость, восторг, паника… все это сливается внутри в искрящуюся бурю эмоций.

Моя волчица сходит с ума от счастья, буквально воя от удовольствия: её мужчины делят её, они оба здесь, они оба её альфы!

Сначала один, следом второй – то, что у меня вызывает прилив стыда, безумно радует моего зверя.

– Боги… Прекратите… пожалуйста… – бормочу, когда Савва наконец отпускает меня. Отскакиваю на пару шагов назад, касаюсь опухших губ кончиками пальцев.

– Тебе ведь нравится, маленькая, – тихо смеется пепельный волк, глядя на мои пылающие щеки.

Демьян позади него одобрительно рычит. Ему явно понравилось смотреть…

– Простите… мне надо… я пойду! – паника и стыд побеждают. Лепечу что-то невнятное и позорно сбегаю, скрываюсь в прохладном доме.

Волки не следуют за мной. Слышу сзади бархатный хохот Саввы.

Влетаю в дом, бегу в спальню, которую мне выделили. С силой захлопываю дверь, закрываясь на защелку. Сердце колотится так быстро, что вот-вот выскочит.

Обхватываю горящие щеки руками. Воздуха не хватает. Все тело пылает, я безумно возбудилась. Как стыдно!

– Двое… Боги, их было двое, – шепчу в ужасе. – Это… совсем по-другому…, а ведь еще Влас…

Мысль о третьем альфе вызывает мощный спазм внизу живота. Трое!

– Я не справлюсь, – в ужасе пячусь к кровати. – Не смогу их принять. Это слишком… много для меня одной!

Без сил падаю на крепкую деревянную кровать, зарываясь носом в мягкую подушку.

Шумно втягиваю носом воздух. Здесь все пропитано им. Ароматом Демьяна, его силы…

Разум затуманивается.

Волчица скребется внутри. Она хочет их. Слишком четко очерчивает свои желания. Умоляет позвать альф, чтобы ее покрыли… ох!

Не выдерживаю. Стыд отступает перед безумной жаждой. Я должна что-то сделать! Иначе меня разорвет на части!

Дрожащими пальцами задираю подол сарафана и запускаю пальцы в трусики. Там уже все течет. Бедра покрывает густая смазка.

Закрываю глаза, представляя жесткие губы Демьяна и яблочный вкус Саввы. Их запахи, низкое рычание, требовательные взгляды. Как они оба… во мне…

Пальцы начинают двигаться быстрее, лаская чувствительную вершинку – центр моего удовольствия. Боги… Что я творю? Но остановиться не могу.

– Ах… Демьян… Савва… Влас… – Глотаю ртом воздух, впиваюсь зубами в подушку. Кожа горит, а метка неистово пульсирует, подгоняя меня. Я вся натягиваюсь, словно струна. Выгибаюсь, выставляя ягодицы, как течная самка.

Через мгновение меня накрывает мощная судорога оргазма. Не могу сдержаться и кричу в подушку, содрогаясь всем телом.

Тук-тук-тук!

Настойчивый стук в дверь возвращает в реальность. О нет! Сердце падает в пятки. Кто-то из них слышал… Боги… Я так опозорилась!

– Ева, все в порядке? – раздается рычащий голос Власа. – Впустишь меня?

– Да, сейчас! – дрожащими руками поправляю белье, ощущая неприятный холод на бедрах. Иду открывать.

Альфа застывает на пороге. Его ноздри раздуваются, шумно втягивая воздух. Глаза вспыхивают голодным алым блеском.

Боги, он почуял! Ну конечно, он всё почуял!

– Влас! – испуганно лепечу. – Мне… нужно помыться. Я пойду.

Пытаюсь боком протиснуться мимо него. Бежать! Лишь бы убежать от этого пожирающего стыда!

Альфа перекрывает мне дорогу. На его губах играет порочная ухмылка.

– Куда ты так торопишься, детка? – низко рычит. – В том, что ты сейчас сделала, нет ничего постыдного. Пахнешь так, что у меня крышу сносит. Твое желание естественно. Его не надо стесняться.

Кажется, еще слово, и я сгорю со стыда. Мне так неловко!

Ухмылка альфы становится еще шире. Он притягивает меня к себе, зарываясь носом в волосы. Я слышу, как бешено стучит сильное сердце.

Влас не смеется надо мной… Наоборот. Почему он считает это нормальным? Но ведь меня учили иначе…

Все эти плотские игрища ниже достоинства настоящей волчицы, Ева…

– Знаешь, – тихо произносит Влас, – в следующий раз позови меня. Я покажу тебе, на что способен мой язык.

Мое лицо горит, но в груди разливается тепло. Влас тихо смеется.

– А если позовешь нас троих… – шепчет непристойности, – мы по очереди вылижем тебя так, что ты улетишь в космос. Всю вылижем.

– Прекрати, пожалуйста, – умоляюще шепчу, умирая от смущения.

В этот момент в коридоре раздаются тяжелые шаги. К нам подходят остальные.

Демьян несет огромный металлический замок, а в руках Саввы пакетик и мягкое полотенце.

Они все поймут… Все трое! Не могу этого допустить!

– Мне… нужно помыться, – пытаюсь отстраниться от Власа, но он продолжает прижимать меня к себе.

– Иди в баню, маленькая, я как раз уже затопил, – нежно произносит Савва, протягивая мне пушистое полотенце и пакет. – Тут все, что тебе нужно.

Старший альфа хмуро смотрит на руки Власа на моей талии.

– Отпусти ее, – низко рычит, и тот нехотя подчиняется. Я хватаю полотенце, банные принадлежности и делаю шаг в сторону выхода.

Демьян осматривает дверь.

– Пока моешься, я поставлю эту штуку, – он не сводит с Власа глаз, а тот лишь ехидно скалится, демонстрируя острые клыки. – Еву никто не потревожит. Ни одна озабоченная скотина.

– Но… Он ничего мне не сделал! – неожиданно для самой себя начинаю защищать Власа.

– Вот видишь, Дема, а ты меня уже в извращенцы записал, – довольно тянет тот.

– Простите, мне нужно идти… – со всех ног бегу в сторону бани, мечтая поскорее скрыться от их проницательных, голодных взглядов.

Глава 33. Королева и её пес

Влас

– Влас… м-м-м… – в уши врывается сладкий стон.

Спросонья шарю по кровати в поисках нежного тельца моей истинной, но кровать пуста. Под пальцами лишь холодная, смятая простыня.

– Блядь… – резко сажусь, в ушах звенит.

Зверь внутри мгновенно встает на дыбы, выпуская когти. Мы оба слышали это. Ева. Она только что простонала мое имя.

Это не сон – это связь истинных.

Зверь буквально воет, требуя немедленно бежать на зов своей самки.

Ей страшно? Или она… безумно хочет меня видеть?

Плевать! Надо идти! Натягиваю джинсы и срываюсь с места.

В несколько шагов преодолеваю коридор, тяжело дыша. Шумно вдыхаю, стараясь уловить сладкий запах самочки. Ох, сука… у двери ее аромат становится гуще.

Зверь внутри скребется и рычит от нетерпения.

С силой бью кулаком в деревянную дверь.

– Ева, все в порядке? – хриплю, едва сдерживая рвущийся наружу рык. – Могу войти?

– Да, сейчас! – доносится изнутри ее испуганный голосок.

Но я-то слышу! Слышу эту предательскую дрожь и то, как быстро бьется ее крошечное сердечко, словно пойманная в силки птица.

Зверь внутри начинает окончательно сходить с ума.

Что она там делала? Почему так паникует?

Дверь приоткрывается, и Ева застывает на пороге.

И в ту же секунду меня накрывает такой аромат, от которого голова начинает кружиться. Член мгновенно встает, больно упирается в джинсы. Блядь… она же…

Ева, что же ты со мной делаешь?!

Это не просто аромат ее тела. Это пьянящий, горячий запах ее смазки. Запах женщины, которая только что испытала оргазм.

С огромным трудом держу себя в руках.

Сжимаю кулаки, чтобы не схватить свою сладкую малышку, не отнести ее в постель. Перевожу взгляд на кровать. Смятое белье, подушка.

Ева стоит передо мной, дрожа всем телом. Ее щеки пылают пунцовым румянцем, а дыхание никак не придет в норму.

Она ласкала себя. Боги…

Моя нежная, чистая девочка думала обо мне и ласкала себя на этой кровати!

Это самое сексуальное, что я только видел в своей жизни.

– Влас… – испуганно лепечет Ева, пятясь назад. – Мне… нужно помыться. Я пойду.

Она пытается проскочить мимо меня, сбежать, скрыться.

Я отчетливо улавливаю под сладким шлейфом возбуждения тонкое сплетение страха и смущения. Она стыдится.

Наверняка всю жизнь эти никчемные городские вдалбливали ей, что секс – это стыдно. Что надо прятать свое желание и выглядеть фригидной сучкой, как ее мать…

Дурацкие правила, где плотское желание считается чем-то грязным. Но мы со зверем покажем, что это не так.

Делаю шаг и перекрываю ей дорогу. Ловлю и прижимаю малышку к себе. Утыкаюсь носом в густые волосы. Невероятная!

– Куда ты так торопишься, детка? – низко рычу ей прямо в ушко. – В том, что ты сейчас сделала, нет ничего постыдного. Ты пахнешь так, что у меня крышу сносит. Твое желание естественно. Не надо стыдиться.

Ева замирает в моих руках. Кажется, что от смущения она вот-вот рухнет в обморок.

Худенькое тельце трепещет и дрожит в моих руках. А я тащусь.

Прижимаю ее плотнее, давая почувствовать свой каменный стояк, и соскальзываю носом к тонкой шейке. Хочу… моя!

В голове проносится картинка: толкаю малышку на кровать, раздвигаю бедра и слизываю ее сладкий сок, заставляя кричать мое имя.

Кажется, я вот-вот солью в штаны от одной мысли…

– Знаешь, – шепчу в ее шейку, – в следующий раз позови меня. Я покажу тебе, на что способен мой язык.

Ева вздрагивает, тихо ахает, а я довольно усмехаюсь, прижимая ее еще крепче. Бормочу ей непристойности, от которых сгораю сам.

Тяжелые шаги в коридоре заставляют моего волка зарычать. Обломщики хреновы!

– Отпусти ее, – низко, предупреждающе рычит Демьян.

Нехотя разжимаю пальцы, и Ева тут же испуганно отшатывается.

Старший переводит хмурый взгляд на дверь, а затем снова на меня. Выдает какую-то пургу про озабоченную скотину. Это он про меня?!

В какой-то момент я оказываюсь в шаге от того, чтобы устроить драку.

Ну а что?

То, что он корчит из себя недоступную принцесску, не дает ему права указывать, как мне обращаться с моей самочкой.

– Но… Он ничего мне не сделал! – вдруг выпаливает Ева, преданно глядя на Демьяна.

Ого! Моя маленькая заступница!

Сердце начинает толкать кровь с удвоенной силой. Мы со зверем в полном восторге.

Но Ева, вся перепуганная и смущенная, срывается с места и бежит в сторону выхода из дома. Мы остаемся втроем.

Демьян хмуро смотрит на меня.

– Совсем страх потерял, Влас? – цедит сквозь зубы. – Она только привыкает к нам. Нахрена ты на нее давишь? Напугал Еву до полусмерти!

– Напугал? – весело фыркаю, складывая руки на груди. – Да вы оба вообще слепые, что ли? Ни хрена не поняли, что прямо у вас под носом произошло? Ничего не почуяли?

Демьян и Савва переглядываются.

В глазах Савелия мелькает что-то типа понимания. Дема же совершенно непроницаем.

– О чем ты? – хмыкает старший, позвякивая замком и набором ключей.

А вот хрен я им расскажу! Это моя тайна! Сладкая, порочная тайна нашей малышки Евы, которая шептала мое имя, пока ласкала себя.

А эти двое… раз не услышали, их проблемы.

– Ладно, пойду прогуляюсь, – вальяжно обхожу Демьяна.

– Осторожнее, – низко рычит он, даже стекла дома чуть дребезжат.

– Ты мне не хозяин, Дема, – отвечаю, – и учти, что Ева наша…, а не твоя.

Выхожу на улицу.

Прохладный вечерний воздух приятно холодит кожу. Но ноги сами несут меня к бане. Мы со зверем не можем без нашей сладкой самочки и минуты!

Я словно верный пес, который покорно бежит за своей королевой. И мне это нравится. Не чувствую себя ущемленным… ведь все сделаю, чтобы Еве было хорошо.

На подходе слышу забавное кряхтение и возню. Подхожу ближе и вижу Еву.

Малышка растерянно топчется на пороге предбанника, глядя на тазики и печь круглыми от отчаяния глазами.

В руках держит ковш, будто это какое-то средневековое оружие.

Она выглядит такой потерянной и одновременно такой… моей. Я готов смотреть на неё вечно.

Не выдерживаю и негромко смеюсь, прислонившись к дверному косяку.

– Городская волчица не умеет мыться в бане?

Ева вздрагивает, резко оборачивается и мгновенно заливается густым румянцем.

Она умоляюще смотрит на меня. Так беззащитно, что у меня внутри все дрожит от нежности.

Зверь тихо скулит, требуя забрать её себе и спрятать от всего мира.

– Хочешь, я помогу?

– Да… – выдыхает, – я не умею…

Шагаю внутрь, кладу пальцы на пуговицу джинсов.

– Но только если мы попаримся вместе…

Глава 34. Жар дикой крови

Ева

– В-вместе?! – взвизгиваю я, и тут же утыкаюсь взглядом в пол, лишь бы не видеть ничьих лиц, пока эти дурацкие образы не выветрятся из головы.

Влас неторопливо расстегивает пуговицу джинсов.

Сглатываю, не в силах отвести взгляд от идеального пресса и темной дорожки волос, уходящей вниз.

Я ведь уже видела его голым.

Тогда, ночью, когда он в гон напал на меня в лесу.

Но рассмотреть как следует не смогла, была слишком напугана, отбивалась…

Ведь именно этот альфа забрал себе мой первый поцелуй.

– О чем ты подумала, маленькая развратница? – подмигивает мне, снимая джинсы. Остается в серых боксерах, которые туго обтягивают его мощные, сильные бедра.

Рот мгновенно наполняется слюной. Волчица внутри воет от желания увидеть то, что видеть неприлично и нельзя.

В голове оживает голос матери:

Девушке не пристало пялиться на мужчину, Ева!

Она говорила так, когда я в юности бесстыдно рассматривала Константина.

Но тот был полностью одетым!

А тут передо мной стоит такой мужчина. Настоящий самец. И он почти голый.

Влас берет из небольшого шкафчика серое полотенце.

Снимает резинку с волос, и каштановые пряди рассыпаются по могучим плечам.

Затем стягивает боксеры.

БОГИ!

Впиваюсь взглядом в большой, тяжелый член волка.

Знаю, что должна зажмуриться, отвернуться или что-то такое, но не могу.

В голове проносятся такие порочные мыслишки, от которых лицо начинает гореть, а между ног мгновенно становится влажно. Ерзаю, с трудом отводя взгляд от этого совершенства.

Влас прекрасен. Идеальные литые мышцы, ровные кубики пресса, мощная грудь и плечи.

– Ну и чего застыла, детка? – Влас ухмыляется, совершенно не смущаясь. – В наготе нет ничего такого. Смотри, сколько влезет, я весь твой. А теперь давай, снимай тряпки.

– Влас… отвернись, пожалуйста, – робко прошу, вцепившись пальцами в мягкое полотенце. Голос дрожит от подступающей паники.

– Не отвернусь, – отрезает волк. Его глаза вспыхивают голодом. – Я хочу видеть свою истинную. Раздевайся.

Я стесняюсь! Но к требованию Власа присоединяется моя волчица. Она настаивает, что мы должны показать себя своему самцу. Для нее это очень важно!

– Хорошо, – лепечу, стаскивая лямки сарафана. Он скользит вниз, падает к ногам.

Остаюсь в одних трусиках. Влас смотрит на меня с такой дикой жаждой, что я пугаюсь.

Быстро хватаю полотенце и кутаюсь в него, завязывая в узел над грудью. Затем снимаю трусики.

Влас хрипло смеется. Сам оборачивается полотенцем.

– Ну вот, видишь? Я на тебя не кинулся. Нет ничего страшного в том, чтобы видеть друг друга голыми, Ева. Что бы тебе ни вдалбливали эти городские кастраты, дикая кровь не терпит стыда. А теперь пошли париться.

Влас мягко берет меня за руку, ведет в парилку и сажает на гладкую деревянную скамейку.

Завороженно наблюдаю за его уверенными движениями. Альфа берет деревянный ушат, поддает ковшом воду на раскаленные докрасна камни в печи.

Раздается громкое шипение. Пар взмывает к потолку и влажным облаком опускается на нас.

Вопреки моим страхам, я начинаю расслабляться. Вдыхаю приятный травяной запах, прикрываю глаза.

Удивительно, но рядом с Власом не ощущаю опасности. Хоть он и дикий, импульсивный, дерзкий, сейчас этот волк дает мне время привыкнуть.

– Хорошо? – тихо спрашивает.

– Да… очень, – шепчу, не открывая глаз.

Влас садится прямо на пол, у моих ног. Я в смятении. Сильный доминирующий хищник так просто встал на колени… Что это значит?!

– Твой запах… я не могу им насытиться, детка, – альфа рычит порочные, грязные вещи, от которых голова кружится. Пульс ускоряет свой ритм. – Я чую, как сильно ты течешь. Как ты хочешь снова кончить…

– Влас, не надо… – бормочу, но слова тонут в его рычании.

Волк не слушает. Кладет огромные ладони на мои икры и ведет выше, прямо по внутренней части бедер. Я сгораю от его прикосновений.

– Если ты не захочешь… или испугаешься… или больно сделаю, сразу говори, – хрипит он, целуя мои ноги.

Всхлипываю.

– Влас!..

– Мне остановиться? – он замирает. Кажется, я слышу, как безумно колотится его сердце.

– Н… нет, – выдыхаю, наплевав на все внутренние запреты. Я хочу этого…

Волк разводит мои бедра в стороны. И смотрит…, а я сгораю от стыда и желания.

– Охуенная…

Влас опускается лицом прямо между моих бедер и впивается губами в чувствительную плоть.

– АААХ! – выгибаюсь, удовольствие искрами разлетается по телу.

Мне безумно стыдно. В голове паника. Разве можно так?! Чтобы губами да между ног… так не должно быть!

Это неправильно, слишком порочно! Но почему так хорошо?

Сопротивляться этой ласке я не могу. Горячий язык начинает творить со мной что-то восхитительное, вылизывая, лаская чувствительную вершинку с таким голодом, что я теряю связь с реальностью.

– Ах… Влас! Влас, боги… – хриплю его имя вперемешку со сдавленными стонами.

Царапаю ногтями горячее дерево скамьи.

Чувствую, как его язык входит в меня. И не хочу, чтобы он останавливался.

Выгибаюсь дугой, умирая от удовольствия.

В глазах темнеет, а внизу живота стягивается горячая пружина. Она вот-вот лопнет…

Мощный мазок языка – и меня накрывает третий за сегодня оргазм. Громко кричу. Содрогаюсь, по телу прокатывается судорога. Перед глазами все пляшет.

Обессиленно оседаю на полке. Мышцы ватные, дыхание рваное.

Узелок полотенца на груди предательски развязывается. Ткань соскальзывает, полностью оголяя верхнюю часть тела и грудь.

Влас выглядит как сытый, довольный хищник. Прижимается лицом к моему влажному животу, прямо к пылающей метке. Тяжело, хрипло дышит.

Из могучей груди вырывается низкий рокот.

– Ну что, детка? – выдыхает, порочно ухмыляясь. – Убедилась? Мой язык ведь гораздо лучше твоих пальчиков?

Меня накрывает стыд. Прячу лицо в ладонях. Но не могу ему не ответить.

– Да…

Влас довольно скалится.

В этот момент раздается стук в дверь.

Не успеваю прикрыться. Внутрь вваливаются Савелий и Демьян.

Оба лишь в небольших полотенцах на бедрах: Савва – в белом, Демьян – в черном.

Я в шоке.

Взгляд блондина хитрый, потемневший. Он смотрит на меня так, словно был с нами в парилке, пока Влас делал эти порочные вещи.

А Демьян…

Старший альфа застывает на пороге. Его огромная, массивная фигура кажется еще больше.

Волк глубоко вдыхает. Тяжелым взглядом гуляет по моему телу. Задерживается на груди, соскальзывает вниз. Я пытаюсь сжать ноги, но Влас не дает.

Аура двух вошедших альф мгновенно заполняет парилку.

Губы Савелия растягиваются в опасной ухмылке. Он смотрит мне в глаза. Его бархатный голос звучит прямо в голове, эхом отдаваясь во всем теле.

– Мы не опоздали? Можем присоединиться?