Текст книги "Тройная метка. Истинная диких Альф (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 47. Признание стаи

Ева

Демьян делает быстрый рывок в кусты и за шкирку вытаскивает… Ладу!

Она пищит от ужаса, беспомощно болтая ногами в воздухе.

Влас низко рычит, скаля острые клыки, а Савва подходит ближе, нависая мрачной тенью. Лада бледнеет и вот-вот кони двинет от страха.

– Стойте! Отпустите ее! – требую, подбегая к альфам. – Демьян, это же Лада! Из деревни! Моя подруга.

– И та, кто позволил этим деревенским ублюдкам тебя коснуться, – беснуется Влас.

– Ее вины нет! Прошу… Демьян! – умоляюще смотрю на него.

Альфа вздыхает и разжимает пальцы. Лада мешком валится на траву. Она судорожно вдыхает, затем лезет обратно в кусты и достает узелок из ткани.

– Ты чего в кустах пряталась, мелкая?! – грозно рычит Влас, складывая руки на груди. – Чего вынюхиваешь?

– Я не хотела! – лепечет Лада, робко поднимая на меня огромные испуганные глаза. – Ева… я пришла извиниться за тот праздник… И проведать тебя. Но мне было страшно заходить и…

Она нервно сглатывает.

– Я выпечку принесла, – заикаясь, продолжает волчица. – Булочки с козьим сыром. Мы коз держим, сыр сами делаем и всякое разное… Возьми, пожалуйста. Я просто не знала, как еще извиниться.

Смотрю на её дрожащие руки, и в сердце что-то екает.

– Спасибо, Лада. Я не злюсь на вас. Попьем чаю, хочешь? – улыбаюсь я и поворачиваюсь к волкам. – Можно?

– Еще чего, – фыркает Влас. – Чужих нам тут не хватало.

– Влас, закройся, – повышает голос Демьян и смотрит на меня с одобрением. – Идите, Ева. Мы скоро к вам присоединимся.

Савва лишь кивает, соглашаясь с вожаком.

Я беру Ладу за руку и веду в наш дом.

Усаживаю подругу за большой стол. Наливаю травяной чай, разворачиваю узелок – от теплых булочек исходит потрясающий аромат. Желудок тут же издает жалобный вой.

– Вкуснятина, – улыбаюсь, ставлю перед Ладой кружку.

Атмосфера становится чуточку спокойнее. Альфы, видимо, решили дать нам поговорить наедине.

– Я видела сегодня у дома старейшины Макара черный внедорожник… – тихо произносит Лада, делая глоток. – У вас что-то произошло?

– Внедорожник… – из груди вырывается тяжелый вздох. – Это моя родня из города приехала. Сначала выкинули меня, а теперь захотели замуж за кого-то выдать.

– Ох… – восклицает Лада, прикрывая рот ладонью. – Но ты же с дикими… вместе. Да? Ты же никуда не уедешь?!

Отчего-то мне чудится паника в ее голосе. Но откуда…

В этот момент на кухню вваливается Влас. Он таранит Ладу подозрительным взглядом и начинает демонстративно греметь ящиками у плиты. Боги, какой же он милый в своей свирепости!

– Потерял что-то? – спрашиваю с легкой улыбкой.

– Нож ищу! – заявляет Влас, хищно ухмыляясь. – Большой такой. Разделочный.

Лада округляет глаза и отшатывается, чуть не падая со стула. Вздыхаю и поднимаюсь из-за стола.

– Влас, хватит пугать ее, – подхожу к нему, мягко беру за горячую ладонь и тяну за собой. – И прекрати рычать. Лучше садись с нами. Булочек поешь.

Сажаю его рядом за стол. Как ни странно, могучий волк подчиняется и покорно плюхается на стул. Лада вся сжимается, но я накрываю её руку своей.

– Не бойся, он громко рычит, но в душе лапочка. Лада хорошая, Влас. Она не представляет угрозы.

Волк молчит. Но мощная фигура постепенно расслабляется. Он молча берет мою ладонь и прижимает к губам.

Следом на кухню заходят Демьян и Савва. Оба ведут себя дружелюбно: Демьян спокойно наливает себе чай, а Савва садится напротив.

– Ева… – тихо начинает Лада. В ее взгляде появляется едва различимый трепет. – На самом деле я пришла не только из-за извинений. Вся молодежь в деревне только и говорит про тот вечер в лесу. Как ты нас подчинила…

Замираю с чашкой у губ. Альфы тоже мгновенно затихают. Молча переглядываются.

– Я не хотела никому навредить, – бормочу испуганно.

– Ты не поняла, – Лада почтительно опускает голову. Я окончательно теряюсь от ее поведения. – Наши звери… они слышат зов. Моя волчица, волки остальных ребят… Мы все чувствуем это. Твоя волчица зовет нас. Ты… наша альфа, Ева.

На кухне становится тихо, только птички чирикают за приоткрытым окном. До меня не сразу доходит смысл ее слов.

– Что?! – восклицаю, сердце начинает колотиться быстро-быстро. – Лада, нет! Такого не может быть! Я…

Беспомощно смотрю на своих альф, но они будто бы не удивлены.

– До этого волки деревни жили под контролем старейшины Макара, – продолжает Лада. – Мы признавали его, потому что он мудрый, добрый, опытный. Все его любят и уважают. Но то, что мы чувствуем к тебе… это другое. Это зов крови.

Она поднимает взгляд, полный мольбы.

– И я пришла просить вас всех… прийти на сход деревни. Шаман Северьян увидел беду… совсем скоро!

Шаман?! Я испуганно таращусь на Ладу. По спине пробегает холодок, кончики пальцев леденеют.

– Что видел шаман? – хмуро произносит Демьян. – Конкретно?

– Ничего, – Лада опускает взгляд, – но сказал, что грядут перемены. И большая беда. Она придет извне, от чужих.

Беда? От чужих? Неужели городские не успокоились?!

– Краснов, – рычит Влас, – пусть заявится, я порву ему глотку.

– Приходите на сход. Он будет в субботу, – Лада встает. – Мне кажется, пришло время объединиться. Вы столько лет жили тут на отшибе и ни с кем не общались, кроме Старейшины. Но появление Евы – это знак. Пожалуйста… мы очень просим.

Лада прощается, Савелий уходит её проводить.

Я сижу, словно громом пораженная.

Чтобы хоть как-то отвлечься, беру булочку с козьим сыром и откусываю кусочек.

Боги… это нереально вкусно! Не успеваю опомниться, как расправляюсь с первой и тянусь за второй.

– Ева, – зовет меня Демьян, – ты в порядке?

Не знаю. Губы словно склеились, я пытаюсь уложить в голове то, что сказала Лада.

Савва возвращается. Влас пододвигается на стуле ближе ко мне. Все трое пристально смотрят на меня.

– Я же говорил тебе, маленькая, – тихо, проникновенно произносит Демьян. – Ты дикая альфа. Такая же, как и мы.

Сама не замечаю, как из глаз начинают течь слезы.

Роняю недоеденную булочку на тарелку, и меня начинает колотить от нахлынувших чувств.

Внутри смешивается всё: боль, шок, страх, ответственность…

– Нет… – всхлипываю, закрывая лицо руками. – Я не готова! Я не смогу! Это же… целая стая! Какая из меня альфа?! Я просто Ева! Маленькая волчица Ева!

Савва прижимает меня к своей груди. Гладит по голове:

– Ну-ну, тише, девочка моя… Тише. Ты не одна.

– Мы с тобой, детка, – подает голос Влас, нежно поглаживая тыльную сторону моей руки. – Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Мы твои волки, твой щит.

– Но на сход мы пойдем, – жестко говорит Демьян, заглядывая мне в глаза. Под его уверенным взглядом я успокаиваюсь. – Ты примешь свой статус, Ева. Потому что так решила кровь.

Глава 48. Тёмная суть

Ева

Четыре дня пролетают как в тумане. До схода деревни остается всего двое суток.

Ворочаюсь на простынях. Кутаюсь в одеяло, но сон не идет.

Вспоминаю прошедшие дни. Как альфы заботились обо мне.

Влас учил ориентироваться по запахам, а Савва варил укрепляющие настои. Демьян просто был рядом. Ведь один его нежный взгляд делает меня счастливой.

Я навещала бабушку с дедушкой, смело гуляла по поселку.

И каждый оборотень, которого встречала, почтительно склонял голову. Они словно признавали меня, подтверждая слова Лады. Это так неловко!

И в глубине души очень тревожно.

Там, за тонкой гранью сознания, что-то скребется. Воет, рвется наружу. И это не моя волчица.

Нечто совсем другое…

Мрачное. Чужое. Древнее.

В горле пересыхает.

Сбрасываю одеяло, босыми ногами шлепаю к столику с кувшином. Прохожу мимо зеркала на стене. Взгляд падает в отражение, и я останавливаюсь как вкопанная.

– ААА! – тихий вскрик срывается с губ. Вжимаюсь спиной в стену, глазам поверить не могу!

Сердце пропускает удар.

Из зеркала на меня смотрит моя копия. Вроде бы я. Но одновременно совсем не я.

Жуткий монстр. Волосы взъерошены, из приоткрытого рта торчат длинные острые клыки.

Глаза полыхают ярко-красным. Внизу живота прямо сквозь сорочку горит золотом метка истинности.

Оно скалится. Или… улыбается? Не понимаю!

Но отчетливо чувствую, что нечто жаждет вырваться наружу.

Чем яснее я осознаю свою дикую суть, тем ближе оно подбирается. Пугает до обморока, но в то же время гипнотизирует.

В этом существе спит колоссальная мощь. Безграничная власть. Величие, перед которым падут на колени даже самые свирепые волки.

Тук-тук-тук!

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Моргнув, снова вижу в зеркале лишь бледную, испуганную девчонку.

Показалось? Нет, оно точно реально!

На негнущихся ногах подхожу и открываю дверь.

На пороге стоит Демьян.

Волк опускает взгляд на мои босые ноги, жадно втягивает носом воздух. Хмурится.

– Ева? – заходит, прикрывая за собой дверь, и обхватывает ладонями мое лицо. Большими пальцами ласково оглаживает скулы. – Тебе страшно, маленькая… Ты пахнешь мокрой шерстью. И кровью…

Но мои женские дни закончились вчера!

Смотрю в бездонные темные глаза альфы, полные искренней заботы.

Сказать о том, что видела в отражении? Не знаю…

От меня и так столько проблем!

Но Демьян поймет. Он должен знать!

– Я уже не в первый раз вижу в зеркале монстра, – всхлипываю, прижимаясь щекой к его теплой ладони. – Еще в поезде, когда ехала сюда, заметила. Это я, Демьян, но будто совсем другая! Зверь с жутким оскалом… Глаза горят, а внутри лишь ярость. Что со мной происходит?..

Он долго молчит. Хмурится. Затем притягивает меня, позволяя спрятаться в надежных объятиях.

– Никогда прежде о таком не слышал, – тяжело выдыхает. – У оборотней много легенд, их Савелий знает лучше. Завтра мы все обговорим и попробуем выяснить, что тебя мучит.

Он мягко подталкивает меня к кровати. Я покорно забираюсь в постель. Альфа заботливо укрывает одеялом.

– Спи, маленькая. Мы рядом. Твои альфы защитят тебя от любых кошмаров.

Он наклоняется и целует меня. Глубоко, жарко, собственнически.

Горячий язык дразнит мой. Демьян пальцами зарывается в мои волосы.

Поцелуй обжигает изнутри – внизу живота вспыхивает безумная пульсация.

Тело изнывает, требуя продолжения, умоляя не отпускать его…

– Спи, – хрипло выдыхает вожак, с трудом отрываясь от моих губ. Затем тихо выходит, закрыв дверь.

А я проваливаюсь в сон. Меня тут же затягивает в пучину откровенного, порочного видения.

Мне снится, что я лежу на широком шелковом ложе абсолютно нагая.

Вокруг – трое моих альф. Голые, мускулистые, готовые. Их мощные тела пышут жаром.

Савва наклоняется и фиксирует мои руки над головой, сплетая наши пальцы. Он нежно целует линию шеи, ключицы, спускается к вздымающейся груди.

– ААХ! – стону, но с губ не срывается ни звука.

Влас прижимается сбоку, горячими ладонями жадно блуждает по моим бедрам. Сильно сжимает ягодицы. Младший альфа заставляет меня выгибаться навстречу его диким ласкам.

А Демьян нависает сверху. Его глаза горят чистой тьмой. Старший опускает большую ладонь на мой пылающий живот. Ведет пальцами все ниже, к самому средоточию мучительного огня…

Покорно развожу ноги, готовая принять каждого из них.

Извиваюсь, тело плавится, изнывая от жажды спаривания.

– ААА! – наконец-то слышу свой собственный голос.

Резко распахиваю глаза. Боль внизу живота становится невыносимой, острой!

Словно в него вонзаются тысячи раскаленных игл. Глаза нестерпимо печет, а в рассветном мраке спальни всё вокруг окрашивается в кроваво-алый цвет.

Боги…

Опускаю взгляд на свои руки и замираю от ужаса.

Вместо ногтей из пальцев вырываются длинные, острые когти! Руки сводит судорогой. Впиваюсь ими в матрас, распарывая плотную ткань и выдирая наполнитель.

Хочу позвать на помощь, закричать…, но из груди вырывается лишь утробный, свирепый рык!

Паника накрывает ледяной волной.

Пытаюсь сползти с кровати, чтобы дойти до двери, позвать своих мужчин…, но ноги не слушаются. Кожу на запястьях стремительно покрывает густая серая шерсть.

По внутренней стороне бедер стекает густая, горячая влага. И это не кровь.

Сладкий, дурманящий, животный аромат мгновенно заполняет спальню.

Двести лет волчицы не знали этого.

Кажется, у меня началась первая течка. Альфы почувствуют. Все трое.

И тогда… я не знаю, что будет.

Глава 49. Легенда о Черной ночи

Демьян

– Спи, – целую в губы свою пару. Кто бы знал, каких адских усилий мне стоит, чтобы оторваться от сладких уст Евы.

Быстрым шагом выхожу из спальни, не оборачиваясь. Иду в свою комнату, падаю в постель. Но уснуть так и не могу.

Внутри всё скручивает от сладкого запаха Евы, от жара её податливых губ и тревоги, что застыла в карих глазах. Ей страшно, а я не могу помочь. Никогда не слышал о подобном!

Что за вожак? Бесполезный!

Лежу на спине, сверлю взглядом потолок. Не выдержав этой гнетущей тишины, сажусь.

Влас ушёл на охоту. Видимо, решил спустить пар. Савва наверняка читает в своей комнате.

Скатываюсь с постели и вылетаю в коридор.

Иду к Савелию. Да. Он не спит.

Тихо стучусь, затем захожу. Савва сидит за столом, его глаза бегают по строчкам какой-то книги.

– Не спится? – не отвлекается от чтения. – Что-то случилось?

– Был у Евы, – бросаю, опускаясь на стул напротив. – Савва… она напугана. И не просто так.

– Из-за схода? Или городских? – он наконец-то отвлекается от книги, поднимает на меня взгляд.

– Нет, – тру переносицу, понимая, что если кто и способен помочь Еве, так это Савелий. – Она увидела в зеркале… другое существо. Говорит, свое отражение, но… Глаза горят кроваво-красным, клыки длинные, как у древних хищников, а изнутри рвётся ярость. Я чувствовал запах мокрой шерсти и крови в ее комнате… Савва, я не знаю, как ей помочь. Что это за дрянь? Есть идеи?

Друг замирает. В его светлых глазах мелькает что-то… потрясение? Шок? Савва задумчиво откидывается на спинку стула.

– Кажется, я знаю, что это, Дем… – шепчет.

– Ну так не тяни, – требую, чувствуя, как внутри закипает нетерпение.

Савелий молча поднимается, подходит к книжной полке и достает потрепанный кожаный фолиант. На корешке золотом едва читаются полустертые буквы.

– «Легенды диких оборотней. От древности до наших дней», – скептически хмыкаю, разглядывая книгу. – Серьезно? Ты ещё сказки из склепа на ночь почитай.

– Это не сказки, Демьян, – жестко произносит Савва, аккуратно сдувая пыль с ветхих страниц. Бумага местами обуглена по краям. – Эту книгу с трудом вытащили из огня, когда горела наша родовая деревня. Но суть не в этом. Смотри.

Он аккуратно раскрывает первые страницы и указывает пальцем на витиеватые рукописные строки. Тянусь к нему, разбирая древний язык оборотней.

– Легенда о Гневе Природы… – читает Савва. – Суть в том, что испокон веков наш род жил в абсолютном единении с Природой. Она давала нам всё: огромную физическую мощь, регенерацию, почти бессмертие. Волки чтили истинные союзы, совершали ритуалы крови, рожали сильных волчат. Но однажды альфа одной из стай был тяжело ранен и попал к людям. Его выходила человеческая женщина.

– И он предал истинную… – продолжаю, вглядываясь в текст.

Мы никогда не говорили на древнем языке, но клан Савелия занимался тем, что оберегал древние знания, хранил и записывал их.

– Хуже, – кивает Савва. – Он разорвал священную связь, лег в постель с чужачкой, а потом вернулся к волкам и стал проповедовать «свободу». Говорил, что законы Природы жестоки, что истинные пары – это рабство, что можно спать с кем угодно ради власти и удовольствия. И многие соблазнились. Начался раскол, кровавая резня. Выжившие дикие ушли дальше в леса, а предатели рассеялись по человеческим городам.

– Прямо как те слизняки, от которых приехала Ева, – с отвращением рычу я.

– Именно. Но за предательство пришла расплата. Городские волки начали вырождаться. Связь с Природой угасала, они теряли долголетие, силу, зверя… Природа решила покарать отступников. В одной из диких стай родилась девочка.

Савва сдувает пыль, затем переворачивает страницу.

– «Волосы цвета воронова крыла, глаза чернее безлунной ночи, изящная стать и первобытная мощь, равной которой не видел свет. Это было живое воплощение Гнева Природы». Вожак городских узнал о ней и возжелал забрать силой, сделать своей покорной самкой. Он собрал сотни городских оборотней и пришёл на закате. Но в деревне осталась лишь она одна.

Ничего себе. Сложно не провести определенные параллели.

– И что случилось?

– Черная ночь, – шепчет Савва. – Волчица разорвала их всех. Наутро дикие вернулись и увидели лишь трупы и её: взъерошенную, с горящими алыми глазами, непобедимую длань Природы. Выжил лишь один. Он приполз к своим и рассказал об увиденном. Тогда сломленные городские оборотни на коленях приползли к диким, умоляя принять их обратно. На время наступил мир, а Гнев Природы уснул в крови рода… до следующей Чёрной ночи.

Перевожу ошарашенный взгляд со старинной книги на Савелия.

– Ты хочешь сказать… Ева? Это и есть… Гнев Природы?

– История циклична, Дема, – Савва закрывает томик, аккуратно проводя ладонью по кожаному переплету. – Я забыл эту легенду, ведь прошли сотни лет. Но посмотри вокруг: городские волки снова забыли свои корни. Сношаются с кем попало, женятся ради статуса, убивают за деньги. И Природа снова наказывает их. Сосудом для этой страшной силы она выбрала нашу девочку.

Тяжело выдыхаю, поднимаясь на ноги. Я боюсь за Еву.

– Бедная малышка… – шепчу, глядя в темноту окна. – Сколько всего свалилось на её хрупкие плечи. Отец погиб, семья предала, а теперь внутри неё просыпается монстр. Савва, если эта тьма поглотит её разум…

– Не поглотит, – отрезает друг. – У той древней волчицы не было истинных. Она была одна. А у Евы есть мы трое. Мы будем рядом, когда пробудится Гнев, и направим его куда надо, не позволив Еве утонуть в собственной ярости.

Киваю. Возвращаюсь к себе, валюсь на кровать, не раздеваясь. Почти сразу проваливаюсь в тяжелый сон.

А на рассвете…

– Р-Р-Р-А-А-Р!

Распахиваю глаза. Я словно сгораю изнутри.

Сердце колотится о ребра, как бешеное. Всё вокруг затягивает кроваво-красной пеленой!

Изнутри поднимается огромный, свирепый зверь. Он ломает человеческий разум, требуя лишь одного.

Самку. Мою самку.

По низу живота проходит мощная судорога. Член встает колом. Мышцы напрягаются, с губ срывается свирепый рык.

Боги… Гон! Да какого же черта именно сейчас?!

И тут я чувствую что-то… безумную сладость, аромат, от которого мой волк рвется изнутри с трехкратной силой. Это Ева… и она готова.

Неужели у нее началась течка?! Сука…

Я пытаюсь удержать его, но он сильнее. Он чувствует её…

Зверь окончательно теряет контроль, срываясь с цепи.

Глава 50. Цугцванг

Савва

После ухода Демьяна я какое-то время смотрю в окно. Голова полна мыслей. Они роятся, сводят с ума.

Свеча догорает, бросая на стены дрожащие тени.

Как я сразу не догадался? Как мог забыть?

Дед рассказывал мне эту легенду, когда я был еще щенком. О величии Природы, Черной ночи, непокорной деве, в чьих жилах проснулась ярость самой земли.

Я должен был понять. Обязан! Иначе какой я летописец?

И что теперь делать?

В древности было проще: кровь смывали кровью.

А сейчас истребление целого городского клана неизбежно привлечет внимание властей… Начнутся расследования, ведь городские слишком сильно влились в человеческое общество. Получили паспорта, кредитные карты…

Как уберечь нашу малышку от самой себя и от мира вокруг?

Пока остается лишь наблюдать. И удерживать ее свет, не позволяя тьме поглотить разум.

Укладываюсь в постель, задуваю свечу. Но сон так и не приходит.

Встаю, начинаю бродить по комнате. Переставляю с места на место пыльные книги, протираю полки, цепляясь за простые бытовые действия. Лишь бы заглушить растущее внутри беспокойство.

И внезапно…

Внутренний зверь принюхивается, встает на дыбы и отчаянно воет.

В горле встает ком. По венам прокатывается обжигающая волна. Все тело пронзает невыносимая тяга.

Мышцы скручивает спазмом, кости ломит, во рту пересыхает до хрипоты. Непреодолимая сила тянет меня к… Еве.

Это не просто влечение. Это приказ крови, разрывающий изнутри.

Течка. У нее началась течка! Твою же…

Сжимаю челюсти до хруста, заставляя себя дышать ровно. С трудом сглатываю ком.

Нужно себя контролировать.

Я был слишком мал, когда наш род изгнали, и никогда не видел течную волчицу своими глазами, но запах…

Этот дурманящий, животный, сладкий аромат невозможно спутать ни с чем.

Выскакиваю в темный коридор. Взглядом мгновенно впиваюсь в дверь спальни Евы. Она там… готовая, горячая, томящаяся…

На скобах висит тяжелый навесной замок, который Демьян закрепил в первый день после ее переезда к нам.

БАМ!

Внезапно дверь спальни напротив с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

Из темноты выходит Демьян. Его глаза пылают красным. Черт!

Руки уже превратились в звериные лапы, покрытые густой черной шерстью, с длинными изогнутыми когтями.

Грудь резко вздымается, а во взгляде ничего, кроме ярости. Старший поворачивает голову в мою сторону. В тишине дома отчетливо хрустят позвонки его шеи.

– Демьян, держи себя в руках… – говорю спокойно, чтобы не спровоцировать его зверя.

Понимаю, что один я его не удержу. Не сейчас, когда в нем бушует гон, усиленный течкой Евы.

В этот момент из-за запертой двери спальни нашей девочки доносится жалобный вой, переходящий в утробный стон.

Мой зверь внутри начинает неистово рычать, требуя немедленно ворваться внутрь и взять свою самку. Покрыть, накачать семенем…

Старший делает широкий шаг, словно идет на зов Евы.

– Дема, стой! – рычу, пытаясь перекричать собственный внутренний хаос. – Слышишь меня?! Не смей!

Но он не слышит. Лишь глухо рокочет, обрушивая на меня всю тяжесть своей ментальной мощи.

Воздух вокруг тяжелеет, меня буквально прижимает к полу от его первобытной власти.

За дверью слышится скрежет когтей. Ева царапает дерево изнутри.

Ее пьянящий, сладкий запах сочится сквозь щели, окутывая коридор. Терпи, Савва!

Но разум предательски плавится.

В таком состоянии оборотень – лишь машина для спаривания. Ему плевать на нежность, на страх или боль самки. Ему нужно лишь отсношать ее и оплодотворить.

Ева не переживет эту ночь, если я не удержу Демьяна.

– Пошел… блядь… с дороги! – хрипит Дема, обнажая огромные клыки.

Он делает мощный прыжок прямо на меня.

Группируюсь, готовый принять удар и драться насмерть, но в ту же секунду со стороны входной двери на него налетает огромная серая тень.

Влас!

Младший с размаху врезается в спину Демьяна, сбивая старшего с ног. Они кубарем катятся по полу, поднимая пыль и ломая доски.

Влас отскакивает, тяжело дыша, переводит дикий взгляд на дверь Евы и шумно втягивает носом воздух:

– Сука… Что за запах?! Что здесь творится, Савва?! – слышу в голове его голос.

– У Евы началась течка, – отвечаю, хватая ключ с полки. – А у Демы сорвало крышу от гона. Это цугцванг, твою мать!

Влас на секунду зависает, моргая:

– Чего?! Какой еще цуг… цванг?! Ты на человеческом говори! – рычит, не сводя глаз со старшего волка.

– Это значит, что любой наш шаг сейчас ведет к катастрофе! – гаркаю. – Сначала свяжем Дему, потом решим с Евой! Держи его!

Влас скалится и снова бросается на поднимающегося Демьяна. Вгрызается в запястье нашего старшего.

– Держу! Вяжи его, Савва! – воет младший, уворачиваясь от удара локтем в челюсть.

Подлетаю к двери Евы, захлопываю металлическую дужку замка и проворачиваю ключ. Щелчок. Она в безопасности. Пока что.

Влас оборачивается в человека, фиксирует Дему на полу.

Мы волоком тащим сопротивляющегося Демьяна по ступенькам вниз. В подвал. Туда, где еще недавно гон терзал меня.

– Пустите! – хрипит старший, ломая ногти о каменный пол. – Я разорву вас обоих! Она моя! Моя самка!

– Остынь, – тяжело дыша, бросает Влас, наваливаясь на него всем весом и прижимая к стене.

Накидываю тяжелые цепи на его запястья и лодыжки, защелкиваю.

Демьян яростно бьется, его клыки лязгают в паре сантиметров от моего лица, но цепи держат намертво.

– Сиди здесь, пока не придешь в себя, – выдыхаю, стирая пот со лба.

Мы с Власом поднимаемся обратно наверх.

Коридор все еще пропитан дурманящим ароматом течной волчицы.

Сердце ускоряется, низ живота горит адским пламенем.

Мы оба стоим перед запертой спальней Евы, тяжело дыша.

Поворачиваюсь к Власу.

– Если ты переступишь черту и причинишь ей боль – я перегрызу тебе глотку. Понял меня? – жестко приказываю.

Младший сглатывает ком в горле, его желтые зрачки сужаются:

– А если сорвешься ты – я оторву тебе башку. По рукам? – скалится.

– По рукам, – киваю.

Впервые в жизни мне страшно. Но боюсь я не Евы или того, что увижу в ее спальне. А себя самого.

Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю и медленно толкаю дверь…