Текст книги "Тройная метка. Истинная диких Альф (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 61. Клятва истинного

Савва

Прижимая к себе Еву, я все больше убеждаюсь, что не отдам ее…

Ни городским ублюдкам, ни тьме, что сидит внутри. Увидев сегодня, как она разобралась с пленником, я был горд… с одной стороны. А с другой – безумно испугался.

Потому что ощутил ее злобу. Чистую, концентрированную. Вперемешку с удовольствием. Она по-настоящему кайфовала, причиняя боль нашему пленнику.

– Савва… – выдыхает малышка мне в губы, возвращая меня в этот сладкий момент. Только наш.

Я подхватываю свою волчицу под попку, она обвивает мое тело бедрами. Удерживая Еву одной рукой, второй я защелкиваю дверь в спальню. Это только наш момент.

Демьян забрал себе невинность Евы. Влас заполучил ее на кухне утром. Теперь моя очередь…

Голод рвется откуда-то из самого нутра. Оттуда, где скребется и воет мой зверь. Сжимаю ладонями упругий зад истинной, рычу ей в губы. Моя!

– Ты без трусиков… – шепчу, нащупывая мокрую промежность своей волчицы.

– Забыла их в бане до обращения, – щечки Евы покрываются легким румянцем.

– Не очень-то тебе и стыдно, – ухмыляюсь, начиная поглаживать влажные складочки истинной. Волк встает на дыбы и воет, требуя сейчас же нагнуть Еву.

Но я не буду так… я не Влас.

– Разве я должна стыдиться вас? – шепчет, тяжело дыша. Ее мягкий покорный голос сводит нас со зверем с ума.

– Ни за что… – несу свою волчицу в постель. Туда, где совсем недавно мы проснулись втроем после ночи, перевернувшей все.

Кладу свою истинную на кровать. Нависаю сверху и заглядываю в ее полуприкрытые возбужденные глаза. Брожу взглядом по раскрасневшемуся лицу и пытаюсь убедить себя, что это она… все еще она.

Маленькая, беззащитная волчица, которая однажды просто появилась в нашей деревне.

НЕТ!

Такой она уже не будет. В Еве пробудилась сила, и теперь она альфа. Тогда чего я все еще жду?

– Савва? – Ева обхватывает мое лицо ладонями. – Что с тобой? Ты весь вечер сам не свой…

И тут до меня доходит. Это она… моя Ева. Та робкая малышка никуда не делась, просто расцвела, как самый прекрасный цветок. И стала сильной.

– Все хорошо, – ухмыляюсь, выпуская клыки. – Теперь хорошо…

Я накрываю ее губы своими, уже не сдерживаясь. Она не хрустальная. И не нуждается в том, чтобы я так отчаянно берег ее.

– Ева, – рычу, кусая малышку за нижнюю губу. Заглядываю в ее глаза и вижу подтверждение своим мыслям. Ей нравится.

И я отпускаю себя.

По комнате разносится громкий треск ткани. Брусничный сарафан бесформенной тряпкой летит на пол. Следом мои джинсы.

– Иди ко мне, – опускаюсь к тонкой шейке истинной, покрывая ее жадными укусами и засосами. Ева извивается подо мной, сходя с ума.

– Савва… ммм, – стонет, когда я опускаюсь все ниже и ниже. К небольшой аккуратной груди. Вбираю в рот сосочки по очереди, наслаждаясь тем, как запах моей волчицы становится гуще.

Еще ниже.

Развожу ее бедра, кайфуя от того, как трепещет в моих руках эта сильная малышка. Впиваюсь губами в ее горячую плоть, меня обволакивает сладость истинной.

Моя… моя! Сейчас только моя!

Ныряю языком в горячую узость. Ева зарывается тонкими пальчиками в мои волосы. Стягивает, прижимая мое лицо все плотнее…

– Пожалуйста… оох… – крутит попкой, насаживаясь на мой язык. – Савва… дааа!

Ухмыляюсь и одним штрихом по клитору завершаю сладкую пытку Евы.

Ее крик разносится по дому и, я уверен, Демьян и Влас все слышат. Знают, что я делаю с нашей волчицей… и не вмешиваются.

Ева тяжело дышит, раскинувшись на подушках. Я снова нависаю сверху, с жадностью рассматривая ее пунцовое личико и покрытую моими следами нежную кожу.

А затем просто вхожу. Ева распахивает глаза, вскрикивает. Ее теснота стягивает мой член, вынуждая меня стиснуть зубы. Это просто… ахуенно… она такая узкая и мокрая.

Толкаюсь глубже, проникая в свою истинную. Накрываю Еву своим телом, позволяя ей впиться когтями в мою спину.

Боль делает эмоции еще острее, а желание – мощнее. Я распаляюсь, теряя контроль над собой, отдавая власть инстинктам. Каждый толчок все глубже… быстрее… сильнее…

– Ева… моя малышка, – рычу, пожирая ее губы. Ловлю громкие стоны истинной, сливаясь с ней в единое целое.

Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не кончить раньше времени. Сначала Ева.

И когда ее лоно сводит судорогой, а когти волчицы погружаются в мою спину почти на всю длину, я отпускаю себя. Изливаюсь внутрь, низко и утробно рыча.

Наши запахи сливаются в густой животный коктейль. Сперма, смазка, кровь, пот…

Мы все равно звери, нельзя об этом забывать.

И когда уставшая Ева устраивается на моей груди, мило посапывая, узел тревоги в груди окончательно растворяется в нежности.

Демьян был прав. Ее робость, невинность, сила и даже желание сделать больно врагу – это часть Евы. Она может быть разной. И все равно оставаться собой. Наверное, в этом вся она.

И любить ее – величайшая честь для каждого из нас. Влас понял это раньше всех. Я даже ему немного завидую.

– Савва, – бормочет во сне, – и все-таки… что с тобой? Ты весь вечер сам не свой.

Глажу ее хрупкое плечико. Видимо, я должен сказать ей правду. Мы с Демьяном обсудили ее тьму, но скрывать информацию от Евы считаю нечестным.

– Ты когда-нибудь слышала легенду о Гневе Природы? – тихо спрашиваю, заранее зная ответ.

– Нет, – она укладывается удобнее, в сонных глазах блестит любопытство. – А что это?

Я вкратце ей рассказываю то, что мы с Демьяном вычитали из наших легенд. Ева молчит. Внимательно смотрит на меня.

– И вы думаете…

– Да. Мы думаем, что эта штука досталась тебе. Твоя тьма.

– Значит, я смогу защитить вас и жителей деревни от городских, – тихо произносит Ева.

– Что? – удивленно спрашиваю.

– Если во мне действительно есть такая сила. Если Северьян прав, и Краснов приведет городские стаи… я смогу защитить тех, кого люблю.

– Ева, мы даже не знаем, на что способен этот Гнев. Вдруг он опасен для тебя?

– А я хочу узнать, – малышка серьезно смотрит мне в глаза. – И хочу, чтобы ты верил в меня, Савва.

– Я верю. Но…

– Тогда пообещай мне кое-что.

– Что?

– Если однажды Тьма окажется сильнее… если она меня поглотит, ты вытащишь меня обратно.

Сердце болезненно сжимается. Прижимаю Еву крепче и целую в макушку.

– Клянусь, малышка. Куда бы ты ни ушла, я тебя найду. Даже если придется спуститься в ад…

Глава 62. Запах опасности

Ева

Утро наступает внезапно. Я просыпаюсь в постели Саввы, и от воспоминаний о горячей ночи у меня вспыхивают щеки.

Как мой пепельный альфа жарко шептал непристойности, как ласкал и доводил меня до оргазма.

От этих мыслей низ живота вновь напрягается, а внутренняя волчица намекает, что неплохо бы снова оказаться под моим вожаком. Или под всеми тремя. Так даже лучше!

Но мои неприличные фантазии разбиваются о жестокую реальность. Савелия нет. Я лежу в постели одна. Ну вот! С каких пор я стала такая ненасытная?

Сползаю с кровати и тут же замечаю на полу останки моего брусничного сарафана. Лада меня убьет.

Из собственной одежды здесь ничего нет, поэтому приходится натянуть длинную серую футболку альфы. Она почти доходит до середины бедра и вкусно пахнет Саввой.

Самого виновника нахожу на кухне. Он стоит возле плиты в одних джинсах и разливает кофе по кружкам. Подкрадываюсь сзади, обнимаю и целую своего волка между лопаток.

– Ты меня бросил, – жалуюсь, прижимаясь щекой к горячей коже. – А я, между прочим, совсем не отказалась бы утром повторить…

Савва разворачивается, в серых глазах вспыхивает порочный огонь.

– Малышка, не провоцируй меня. Я обещаю тебе столько огня, что сама попросишь пощады. Но сейчас нам нужно готовиться к визиту городских.

– Какой ты скучный, – надуваю губы, тем не менее понимая, что Савва прав.

– Я ужасен, милая, – усмехается он, целует меня и вручает поднос с кофе. – Неси. Остальные во дворе. Обсуждают со старейшиной детали плана.

Подхватываю поднос и спешу из дома.

Демьян, Влас и дедушка сидят за большим столом, изучая нарисованную от руки схему деревни.

Первым меня замечает младший альфа. Взглядом скользит по моим голым бедрам и сразу же возмущается:

– Я хочу официально заявить, что в нашей семье происходит вопиющая несправедливость.

– И тебе доброе утро, Влас, – ставлю поднос на стол и протягиваю дедушке кофе.

– Ты уже принципиально свои вещи не носишь? – продолжает младший, совершенно игнорируя Демьяна, который устало закатывает глаза. – Я начинаю замечать тревожную тенденцию.

– Мои вещи вашими же стараниями долго не живут, – фыркаю.

– Между прочим, я вчера ничего не рвал! – Влас складывает руки на груди и тут же переводит обвиняющий взгляд в сторону дома. – В отличие от некоторых.

Мои щеки мгновенно вспыхивают. Закусываю губу.

– Влас!

– Что? Я просто защищаю свое честное имя. А заодно хотел бы поднять еще один важный вопрос. Демьян получил первый раз. Савве вчера досталась спальня и целая ночь. А мне кухня между завтраком и сходом. Я считаю, что распределение Евы происходит несправедливо! Мне тебя мало, детка!

Боги…

Можно мне провалиться сквозь землю прямо сейчас?

Дедушка делает большой глоток кофе с таким невозмутимым видом, словно каждый день завтракает под обсуждение интимной жизни собственной внучки. Демьян тихо рычит, а я пинаю Власа под столом.

– Ты совсем дурной? Здесь мой дедушка!

– А что такого? – искренне удивляется этот невозможный.

– Я прекрасно понимаю, что такое истинность, – произносит дедушка. – Она священна для нас, Ева. Тут нечего стыдиться. А я слишком долго переживал, что ты так и не найдешь своего места. Теперь вижу, что нашла. Пусть даже сразу с тремя.

Влас оскорбленно фыркает, а я не выдерживаю и смеюсь. Демьян качает головой, но на его губах рождается легкая улыбка.

– Спасибо, дедуль, – бормочу, все еще краснея.

– Не за что. Только подробности мне все-таки знать необязательно, – невозмутимо добавляет он и выразительно смотрит на младшего альфу.

Влас заявляет, что в этом доме никто не уважает его страдания.

– Ева, у меня для тебя есть дело, – серьезно произносит дедушка. – Детей и стариков сегодня переправляем за реку. Там безопаснее. Поможешь Ладе? И бабушку свою забери. Она со мной разговаривать отказывается.

– Хорошо, – киваю. – Я все сделаю!

Бабушка встречает меня уже с собранной сумкой, но выясняется, что уезжать она никуда не собирается.

– Я волчица! – возмущается. – Всю жизнь прожила здесь и не стану прятаться, пока чужаки идут жечь мой дом! Я должна взглянуть в глаза своей дочери, Ева…

– А я не смогу сражаться и одновременно думать, не добрались ли они до тебя!

Она замолкает, а я беру ее за сморщенные руки.

– Там будут дети. Им нужны взрослые, которые смогут их защитить, если что-то пойдет не по плану. Ты не убегаешь, бабуль. Ты нужна им.

Она долго смотрит на меня, прекрасно понимая, что я манипулирую.

– Ах ты хитрюга…

– Есть немного, – смущенно улыбаюсь.

– Хорошо. Но только ради детей, – вздыхает.

К полудню деревня превращается в огромный муравейник.

Мужчины укрепляют въезды и выставляют наблюдателей, женщины собирают припасы.

Мы с Ладой рассаживаем детей и стариков по машинам. Кто-то из малышей воспринимает происходящее как приключение, кто-то плачет и не хочет расставаться с родителями.

Мы несколько раз пересчитываем всех и наконец выезжаем за реку.

Дома там стоят далеко от основной дороги, почти скрытые лесом. Бабушка моментально берет командование на себя, распределяя комнаты и обязанности, а мы с Ладой возвращаемся обратно.

И все это время меня не покидает странное чувство. Тревога.

Не могу объяснить ее даже самой себе.

Мы подготовились. Детей и стариков вывезли. Волки знают свои места. Дороги перекрыты, наблюдатели выставлены.

Но волчица внутри беспокойно рычит.

К вечеру все расходятся согласно плану. Демьян отправляется проверять посты возле главной дороги, Влас уходит с группой на другую окраину, Савва остается ближе к деревне.

Я еще какое-то время помогаю разносить припасы, а потом возвращаюсь домой.

Ночь опускается на деревню, но уснуть не получается. Лежу в темноте и прислушиваюсь к каждому шороху.

Без моих альф дом кажется непривычно пустым, даже слишком большим для меня одной.

Я уже успела привыкнуть к их голосам, шагам и постоянному присутствию рядом, поэтому тишина сейчас давит сильнее обычного.

Волчица не спит вместе со мной.

Нехорошо. Не знаю почему, но нехорошо.

Резкие удары в дверь заставляют меня подскочить.

– Ева! – раздается голос Лады.

Вылетаю из спальни и распахиваю дверь. Она стоит на пороге, тяжело дышит, волосы растрепаны, а лицо белое, как мел.

– Что случилось?

– Городские… едут!

Глава 63. Лицом к лицу

Ева

Едут…

Значит, началось! На миг душу опаляет страх. Но я беру себя в руки и выскакиваю на ночной воздух вместе с подругой.

Через несколько минут деревня оживает.

Оборотни высыпают из домов, в темноте вспыхивают фонари, по улицам разносится топот десятков ног.

Но паники нет.

Вчера мы до глубокой ночи обсуждали, кто и где должен находиться, поэтому сейчас каждый занимает свое место.

Демьяна нахожу возле главной дороги. Савва появляется почти одновременно со мной, а через минуту из темноты выныривает Влас.

– Двенадцать машин насчитали, – сообщает Демьян. Его лицо спокойно, но глаза уже отливают алым. – Возможно, есть еще. Часть могла уйти через лес, чтобы ударить сзади.

– Вторую дорогу перекрыли, – добавляет Савва. – Наблюдатели остаются на местах. Если попробуют обойти, мы узнаем.

К нам подбегают несколько деревенских волков. Среди них замечаю Деяна. После того случая на празднике видеть его рядом неприятно, но сейчас он выглядит собранным и сосредоточенным.

– Заграждение на въезде готово, – докладывает один из мужчин.

– Детей точно успели спрятать? – спрашивает Деян, переводя взгляд на меня.

– Еще днем. Все за рекой вместе со стариками.

Он коротко кивает и уходит вместе с остальными. Провожаю его взглядом и неожиданно ловлю себя на мысли, что, возможно, зря до сих пор злилась. Сейчас не время вспоминать старые обиды. Сегодня мы одна стая.

Из леса доносится низкий гул моторов.

Разговоры мгновенно стихают.

Фары мелькают между деревьями. Машины выезжают на дорогу одна за другой и останавливаются перед заграждением.

Их действительно много.

Двери распахиваются, на землю начинают спрыгивать волки. Мужчины, женщины, молодые, взрослые. Запах чужаков бьет в нос. Моя волчица отвечает агрессивным рычанием.

Собираюсь сделать шаг вперед, но Демьян касается моей руки.

Не останавливает. Просто дает почувствовать, что он рядом.

Мы выходим вчетвером. Впереди я, Демьян, Савва и Влас.

За нашими спинами собираются деревенские. Где-то там дедушка, Лада и десятки волков, которые еще вчера склонили передо мной головы.

Странно. Раньше я сразу спряталась бы за широкую спину одного из своих альф. Сейчас мне тоже страшно, но прятаться не хочется.

Из толпы городских выходит Краснов.

Рядом с ним я сразу замечаю знакомые лица. Костя стоит чуть поодаль, Влада скрещивает руки на груди и смотрит на меня с привычной кривой усмешкой. Возле нее мать.

Сердце болезненно сжимается.

Мама…

Она тоже здесь.

Краснов тем временем останавливается. Взглядом проходится по моим альфам и задерживается на мне. Смотрит долго, внимательно, с каким-то неприятным интересом, словно пытается понять, почему именно я стою впереди.

– А где Макар? – усмехается он. – Старейшина уже не в состоянии лично встретить гостей? Решил послать вместо себя сопливую девчонку и трех диких?

Волчица внутри мгновенно ощетинивается, но я не успеваю ответить.

Краснов обращается к Демьяну, словно меня здесь вообще нет.

– Дикарь, отдай девчонку. Заберем ее и закончим на этом. Мне ваша деревня не нужна. Будете жить нормально…

Демьян молчит. Краснов хмурится, ожидая ответа, а мой черный альфа медленно переводит взгляд на меня.

Я знаю, что это значит. В груди разливается тепло.

– Ты приехал за мной, – произношу спокойно. – Со мной и разговаривай.

Краснов снова смотрит на меня и усмехается.

– Какая грозная сучка. Три мужика за спиной – и уже почувствовала себя взрослой? А, Ева?

– Они не за моей спиной. Они рядом со мной.

Усмешка на его лице становится жестче.

– Тогда посмотри, сколько здесь волков. Готова позволить им умереть ради тебя? Выйди ко мне сейчас, и все разъедутся по домам.

Вот оно. Старая, знакомая ловушка.

Из-за тебя.

Раньше эти два слова заставили бы меня сомневаться.

Сейчас я смотрю на волков, которых Краснов сам привел сюда среди ночи, и впервые отчетливо понимаю разницу.

– Если сегодня кто-нибудь погибнет, это случится не из-за меня, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – А потому, что ты привел сюда своих и приказал им напасть на чужую стаю.

За моей спиной прокатывается одобрительный рык. Краснов прищуривается.

– Ты всегда была дурой, Ева. Слабой глупышкой. Просто теперь рядом нашлись трое, которые убедили тебя, что ты чего-то стоишь.

Он пытается задеть меня, сыграть на старых травмах. Но я даже не расстраиваюсь…

– Закончил, папуля? – издевательски выгибаю бровь.

Улыбка исчезает с его лица.

– Пока нет.

– Теперь моя очередь. Один из твоих волков жив. Тот самый, которого вы оставили после поджога дома старейшины. Мы не убьем его и вернем в стаю, если вы уедете…

В рядах городских начинается движение. Кто-то переглядывается, до меня долетает приглушенный голос.

– Ты серьезно? – Краснов и бровью не ведет.

– Вполне, – пожимаю плечами. – А вот твоим волкам будет интересно послушать, зачем ты на самом деле привел их сюда. И увидеть, что я предлагаю мир на вполне хороших условиях.

Несколько секунд Краснов смотрит на меня молча. А потом его тонкие губы растекаются в хищной ухмылке.

От его улыбки по позвоночнику ползет холод. Оборачиваюсь к деревенским.

– Приведите пленника.

Двое деревенских уходят в сторону дома Лады.

Ожидание становится почти невыносимым.

Две стаи стоят друг напротив друга, разделенные всего несколькими десятками метров. Волки чувствуют близость драки, воздух тяжелеет от запаха агрессии.

Я снова смотрю на городских и встречаюсь взглядом с Владой.

Сестра оглядывает меня с головы до ног и криво улыбается. Я слишком хорошо знаю эту улыбку. Именно так она смотрела на меня всю жизнь – сверху вниз, с презрением и превосходством.

Она что-то шепчет Косте. Тот переводит взгляд на Власа, и мой младший альфа отвечает ему такой веселой улыбкой, что мне становится не по себе.

Савва пристально смотрит на мою мать.

Наконец за спинами раздается шум.

Я оборачиваюсь.

Двое волков возвращаются одни. По их лицам сразу понимаю – что-то не так.

– Где пленник?

– Его нет, – отвечает один из мужчин. – Мы проверили подвал и весь дом. Пусто.

На несколько мгновений я перестаю понимать смысл услышанного.

– Как это – нет?

– Цепь взломана. Кто-то его выпустил.

Мои альфы напрягаются. По деревенским прокатывается гул.

Смотрю на них. На тех, кто вместе с нами тушил дом дедушки, вывозил детей, укреплял дороги.

Пленника выпустили. Кто-то из своих.

Поворачиваюсь обратно и вижу Краснова. Он ухмыляется.

Не удивляется. Не злится. Даже не пытается скрыть удовлетворение. Он знал. Это его рук дело.

– Похоже, предъявить тебе все-таки некого.

– Ты привел вооруженную стаю в чужую деревню. Мне достаточно и этого, – сжимаю руки в кулаки.

Краснов тяжело вздыхает, словно это я вынуждаю его сделать что-то неприятное.

– Я даю тебе последний шанс, Ева. Иди сюда, и никто не пострадает.

За моей спиной рычат волки. Демьян сжимает мою ладонь, слева стоит Савва, а Влас тихо усмехается.

Я смотрю Краснову в глаза.

– Нет.

Краснов поднимает руку, и волки за его спиной начинают обращаться. Слышится рычание, звук рвущейся ткани.

– Убить их всех до единого… никого не жалеть!

Рука альфы опускается. Городские бросаются в атаку.

Глава 64. Первая кровь

От третьего лица

Городские бросаются вперед, и две стаи сталкиваются посреди дороги.

Трещат доски заграждения, под лапами взметается пыль, воздух наполняется запахами шерсти, крови и ярости.

Ева обращается почти одновременно со своими альфами.

Серая волчица оказывается между тремя огромными дикими, и на несколько мгновений страх отступает. Демьян, Савва и Влас рядом. Через метку Ева чувствует их так отчетливо, будто четыре сердца бьются в одном ритме.

Демьян принимает на себя первого противника, Савва перехватывает волка, который пытается зайти Еве сбоку, а Влас серой тенью проносится мимо.

– Держись ближе! – голос Демьяна звучит прямо в голове одновременно с предупреждающим рыком.

– Она и без тебя знает, – вмешивается Влас, сбивая с лап очередного противника. – Детка, справа!

Ева резко пригибается, пропуская над собой чужие клыки, и сама бросается вперед. Врезается в городского, сбивает его с лап и чувствует вспышку одобрения сразу от троих.

– Не отвлекайтесь на меня! – сердито бросает своим истинным.

– А кто отвлекается? – весело отзывается Влас, впиваясь в загривок очередного противника. – Я любуюсь.

Даже сейчас младший себе не изменяет. Ева фыркает.

Еще недавно ее пугала сила их связи, а сейчас она позволяет ей вести себя.

Демьян замечает опасность – она пригибается. Савве нужно пространство для атаки – отскакивает в сторону. Влас гонит противника прямо на нее – Ева встречает его.

Они двигаются так, словно всю жизнь сражались вместе. Как единое целое.

И от этой мысли внутри неожиданно становится тепло.

Ее мужчины. Ее семья. Ее маленькая стая внутри большой, которая сейчас сражается за собственный дом.

Но городских слишком много.

Новая волна налетает почти сразу, и четверку растаскивает. Демьян уходит закрывать прорыв слева, Савва сцепляется сразу с двумя волками. Влас исчезает в общей схватке.

Демьян наконец находит взглядом Краснова.

Огромный темно-бурый волк идет напролом, раскидывая деревенских. Он тоже замечает черного альфу и останавливается.

– Ну что, дикарь? – насмешливый голос возникает в сознании. – Двести лет прожил, чтобы подчиниться девчонке?

Демьян оскаливается.

– Я никому не подчиняюсь.

Краснов приближается, прижимая уши.

– Тогда почему выполняешь ее приказы?

– Потому что она моя истинная. И моя альфа.

Городской вожак насмешливо рычит.

– Любовь сделала из дикого ручного пса. Где-то я это уже видел…

В груди Демьяна поднимается ярость, но вместе с ней приходит удовольствие. Краснов действительно ничего не понял. Ни про Еву, ни про них четверых.

– Подойди и проверь, насколько я ручной.

Альфа городских бросается первым.

Вожаки сталкиваются с такой силой, что обоих отбрасывает. Демьян вскакивает, едва успевает уйти от клыков возле горла и сам впивается противнику в плечо. Краснов вырывается, оставляя когтями кровавые полосы на черной морде.

Но боль только сильнее распаляет зверя.

Этот волк охотится на Еву. Хочет забрать ее себе. Унижал и обижал ее. Приказал сжечь дом ее семьи, а теперь привел сюда убийц.

Демьян снова бросается вперед. Вожаки кубарем катятся по земле…

Чуть дальше Влас уворачивается от очередного противника и внезапно узнает знакомый запах. Бывший утырок Евы.

Серый волк останавливается напротив него, ощерив клыки.

– Ну наконец-то! – Влас почти искренне радуется. – А я уже боялся, что ты меня избегаешь.

– Придурок.

– Серьезно? Я столько представлял нашу встречу, а ты подготовил только это?

Костя рычит и бросается вперед.

Влас уходит в сторону, но когти все же полосуют бок. Боль сильная, однако она только подстегивает азарт.

– Ты всегда столько болтаешь? – зло бросает Костя.

– Ева тоже жалуется.

Бывший жених Евы замирает. Влас чувствует его ярость и мысленно ухмыляется.

– Ой. Больная тема?

– Она цепляется за вас только потому, что боится остаться одна. Всегда была слабой. Ее только помани, на все готова…

Вот тут все веселье пропадает.

Влас смотрит на волка, который когда-то должен был стать мужем Евы. Которому она доверяла. Из-за которого его любимая девочка считала себя недостаточно красивой, желанной, хорошей.

– Ты был рядом с ней и так ничего не понял.

– А ты, конечно, понял?

– Ага. Например, что ты эпический долбаеб, – Влас оскаливает длинные острые клыки.

Костя бросается на него. Младший встречает его уже серьезно.

А Ева в это время впервые оказывается одна.

Через связь она по-прежнему чувствует троих: холодную ярость Демьяна, азарт Власа, напряженную сосредоточенность Саввы. Все живы. Все рядом, пусть она их и не видит.

Ева валит очередного противника и оборачивается на знакомый запах.

Влада. Волчица стоит в нескольких шагах и смотрит прямо на нее.

– Надо же. Научилась кусаться.

Ева ощетинивается.

– А ты все такая же. Даже немного скучно.

– Три кобеля рядом – и ты наконец поверила, что стала кем-то? Всю жизнь за мной донашивала, теперь решила доказать, что лучше?

Старые слова находят старые раны удивительно легко.

На мгновение Ева снова чувствует себя девочкой, которая смотрела на старшую сестру и пыталась понять, чем она хуже. Почему ее не любят так, как Владу?

Но теперь это чувство кажется почти чужим.

– Ты до сих пор думаешь, что победила меня, потому что увела Костю?

– А разве нет? Ты так рыдала, – издевательски скалится.

– Потому что любила его. И доверяла тебе. А вы оба меня предали. Это не победа, сестра.

Влада с рычанием бросается вперед.