Текст книги "Тройная метка. Истинная диких Альф (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12. Вежливый хищник

Демьян

Чуть ранее…

С трудом вырываю из паза погнутый гвоздь и швыряю его в траву.

На лбу выступает испарина, жара стоит нереальная. Упрямо продолжаю прибивать новые свежие доски. Влас этой ночью разнес не только свой подвал, но и часть пристройки.

Как вожак я обязан заметать следы, пока деревенские не начали шептаться. У нас со старейшиной паритет. Мы живем тут и, как можем, держим свой гон под контролем, а он следит, чтобы волчицы не гуляли в лесу ночами.

Выпрямляюсь, смахиваю пот со лба. Прикидываю масштаб катастрофы.

– Все не так плохо, – хмыкаю.

Остается только закрасить один кусок, чтобы обновить обшивку. Иду в сарай, роюсь там. Достаю краску.

Привычным жестом встряхиваю пустую банку. Пусто. Чертыхаюсь сквозь зубы. Придется идти в магазин.

Опять местные будут меня шугаться…

Возвращаюсь в дом, натягиваю клетчатую рубашку. Выхожу. Мне навстречу с довольной ухмылкой шагает Савва.

– Куда-то идешь? – спрашивает он, стряхивая воду с волос.

– Ты где был? Опять на пруд ходил самок клеить? – фыркаю.

– Как можно? Для меня теперь существует лишь одна сладкая малышка, – облизывается он. – Я зашел к Макару за мазью для Власа. Ему лучше?

Принюхиваюсь. От друга исходит едва заметный нежный запах нашей самочки. Едва сдерживаю рык.

Он видел ее?! Напугал?!

– Не сказал бы, – опираюсь спиной на стену, сверлю взглядом друга. – Общался с ней?

– С чего ты взял? – скалится Савва, поднимает на меня взгляд.

– От тебя несет…

…ее запахом, от которого снова просыпается мой волк. Блядь! Самоконтроль трещит по швам каждый раз, когда речь заходит о Еве.

– Видел издалека, но малышка испугалась и убежала. А пахнет от меня из-за того, что я был в ее доме, – спокойно произносит Савва. – Допрос окончен? Если да, то пойду лечить нашего одичалого друга.

Он проходит мимо меня, затем вдруг останавливается.

– Я обещал Таисии пока не трогать малышку… она так умоляла…, но окончательное решение за тобой.

Не дождавшись ответа, он направляется в подвал.

Савва всегда был самым рассудительным из нас. Умел сгладить любой конфликт. А теперь я чувствую исходящую от него агрессию.

Это все маленькая волчица… она сводит нас троих с ума. Все мы одинаково на нее реагируем.

Отец рассказывал про такую связь. Двух или трех волков с одной самкой.

Это считалось благословением Природы. Считалось, что волчата от такой связи самые сильные. Но подобное случалось крайне редко. Никогда не думал, что именно я стану частью тройной истинной связи.

Направляюсь к дороге, даже не подозревая, что эта короткая прогулка столкнет меня нос к носу с нашей главной и самой желанной проблемой.

Купив нужную краску, выхожу из магазина.

Поднимаю взгляд и замираю.

Впереди, метрах в тридцати, стоит наша самочка. Ева. В белом сарафане, такая тоненькая и хрупкая… волк начинает ворочаться внутри, поднимать голову. Жестко пресекаю его попытки.

Рядом с Евой одна из местных. Она испуганно округляет глаза и тянет малышку в сторону пруда. Ничего… так будет лучше.

Но вместо того, чтобы вернуться и докрасить пристройку, я направляюсь прямиком к Макару.

Туда, где все пропахло ею. Наверное, это единственный способ не сойти с ума и не рвануть за малышкой…

Стучусь, и мне открывает старейшина.

– Демьян… – он явно напрягается, от старого волка несет страхом. Но я знаю, что малышки нет, она у пруда. Сейчас, пожалуй, я просто поиграю. Мне нужна небольшая разрядка.

– Хотел поблагодарить твою жену за мазь. Очень оперативно, учитывая, что мы только три часа как попросили. Впустишь?

Он не хочет. Но альфа этой деревни не чета нам. И Макар прекрасно понимает, что наши силы и близко не равны. Если мы захотим, уже через час его внучка будет стонать между нами тремя.

– Проходи, – он впускает меня. – Как Влас?

– Погано. Жар не проходит, – хмыкаю, ставлю краску в ноги. – Где твоя чудесная жена?

– Тая! – зовет он, его голос дрожит.

– Ты даже не скрываешь, что не хочешь отдавать ту, что предназначена нам Природой, Макар, – складываю руки на груди. – Это некрасиво, не находишь?

Он сверкает глазами.

– Демьян, еще слишком рано! – в отчаянии восклицает он. Вот, значит, как?

Внезапно я слышу копошение у двери. И стойкий сладкий аромат врывается в нос. Наша девочка вернулась.

– Она уже начала ощущать мир иначе? – мой волк поднимает голову, крутит ушами. Он жаждет увидеть свою самочку, познакомиться поближе. Адреналин бьет в кровь.

С трудом держу себя в руках.

– Савва пообещал, – раздается тихий голос Таисии.

Усмехаюсь. Думаю, пора мне сделать свой ход.

– Она тут… ну что, Макар, может, спросим у твоей внучки, чего она хочет на самом деле?

Разворачиваюсь к двери. Дергаю за ручку до того, как малышка успевает отпрянуть.

Ева застывает на пороге. На ее щеках румянец, дыхание сбито. Бежала сюда? От чего? Испугалась?

Её зверь внутри скулит и скребётся. Глупая, хочет подойти ближе, но хозяйка не позволяет. Настоящая городская трусишка.

Это заводит во сто крат сильнее.

Кровь от мозга отливает в пах, но я сдерживаю зверя. Раз Савва дал слово старикам, и я его нарушать не стану. Не сейчас.

Макар за моей спиной судорожно вздыхает, уже готовый броситься и заслонить внучку собой. Думает, я сейчас разложу её прямо на этом крашеном полу?

Плохо же он меня знает. Даже немного обидно.

Смотрю на Еву сверху вниз, рассматривая ее кукольное личико. Красивая девочка. И ее запах… мои нервы натянуты до предела. Наши волки тянутся друг к другу, я чувствую.

Ее волчица любопытная и не боится меня.

Макар и Таисия источают панический страх. Думают, что сейчас я взвалю Еву на плечо и унесу? Или… расскажу ей всю правду о том, кто она?

Дикая волчица…

– Макар, а ты когда нас с внучкой познакомить хотел? Ну, официально? – оборачиваюсь к старейшине, поднимая канистру с краской. – Деревня у нас маленькая, скрывать такую гостью как-то не по-соседски. У нас уговор.

Ева хлопает ресницами, переводя взгляд с меня на деда. Она-то ждала монстра, а перед ней – просто вежливый сосед.

Шагаю мимо нее на крыльцо, намеренно проходя совсем рядом. Вдыхаю её аромат – Боги, до чего же сладкая! Кто бы знал, каких усилий мне стоит эта вежливая улыбка!

– Добро пожаловать, Ева, – произношу тихо, чтобы слышала лишь она. – Если станет скучно в четырёх стенах – приходи к нам в гости. Мы с ребятами всегда рады показать…

Наклоняюсь ближе.

– …как и что тут устроено.

Глава 13. Кровь и предательство

Ева

Приходи в гости…

От горячего дыхания Демьяна по телу проносится сладкая волна. Ноги подгибаются, я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть. Волк ловит меня, обхватив мощной рукой за талию.

– Осторожнее, Ева, – кажется, что его голос звучит где-то в груди. И отзывается в моем сердце рваными ударами.

Оборотень отступает. Я во все глаза смотрю на него. Рассматриваю жадно, словно пытаясь впитать его мощь.

Высокий, ростом метра два. Плечи очень широкие. Волосы длинные, темные. И глаза… почти черные. Очень красивый. Дикий. Черты лица хищные.

– Еще раз спасибо за мазь, – бросает бабушке и дедушке, не сводя с меня взгляда. И лишь сейчас я понимаю, что его ладонь все еще на моей талии.

– Отпустите, – лепечу, пряча взгляд. Внутри меня идет борьба между волчицей и человеком.

– Прости, – произносит тихо, – до встречи, Ева.

И уходит.

На меня накатывает сильная слабость. Ноги подгибаются, я оседаю на пол. Дедушка тут же бросается ко мне, поддерживает.

– Тебе нужно сесть, – басит, – Тая, приготовь чай. Думаю, пришло время рассказать внучке, что с ней происходит.

Сердце пропускает удар.

Кажется, я начинаю понимать. У меня… течка? Этого же не может быть, правда?

Но эти три волка смотрят на меня так, будто рано или поздно все равно заберут.

– Садись, – дедушка сажает меня в мягкое кожаное кресло. Я аж проваливаюсь, чувствуя невероятную легкость. Тут, у камина, пахнет спокойствием и травами.

Бабушка гремит посудой. В гостиной повисает тяжелая тишина. Дедушка Макар прислоняется к прохладному дереву, хмуро глядит на меня.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – произносит сдавленно, – но они меня вынудили. Мы с твоей бабушкой планировали, что ты поживешь, устроишься. Забудешь о том, как тебя считали вторым сортом. Прости нас за это, внучка.

– Не извиняйся, – складываю пальцы в замок, – я понимаю. Я и сама… немного в шоке от всего происходящего.

В гостиную заходит бабушка. В ее руках красивый расписной поднос. Она ставит на резной кофейный столик чайничек, над которым поднимается пар.

– Чай с пустырником и одуванчиком. Успокаивающий сбор, – улыбается она, затем садится на диван напротив камина. Ловко разливает заварку в три чашки и заливает кипятком.

Аромат трав растекается по гостиной. Я чувствую, как мышцы расслабляются.

– Мы не знали, что так будет, – произносит она, – так ждали тебя, родная. Я и твой дед… мы…

– Не нужно, Тая, – нежно, но твердо произносит дедушка, – Ева должна знать, что с ней происходит.

Я решаю сразу рассказать, что знаю.

– У меня… течка, да? – выдавливаю из себя. В голове тут же вспыхивает голос матери: такие вещи не обсуждают. Слово «течка» звучит грязно. Постыдно. По-животному.

– Да, – кивает дедушка. Он проводит ладонью по лицу, словно устал. Или смущён. Не могу понять. – Впервые за двести лет.

По коже бегут мурашки: я ведь обычная волчица… разве нет?

Всё, что я знаю, – сухие факты из волчьей школы. Что раньше оборотни были другими. Мощнее физически, но у них были проблемы с контролем зверя.

Их цикл жизни был подчинен гону и течкам. Наш учитель говорил, что мы наконец-то избавились от этих пережитков прошлого.

– Понятно, – перебираю пальцами подол платья. Хочу всё рассказать, но решиться сложно. Словно между мной и правдой стоит образ матери.

Не смей!

Я буквально слышу ее голос…

– Ева, внученька, – бабушка двигается ближе, тянется и накрывает мои руки сморщенными ладонями, – это необычно, но не страшно. Раньше мы следовали зову Природы. Тысячи лет наши предки жили в лесах и были их хозяевами. Но потом всё изменилось…

– Они стали заглядываться на людей и их жизнь, – дед сжимает пальцы в кулаки, его глаза вспыхивают желтым. Он злится. – Спокойную жизнь, а не бесконечные циклы течки и гона. Волки захотели полной власти над своей звериной ипостасью.

Странно. Всю жизнь я считала это правильным. Тогда почему внутри всё протестует?

Слушаю, как завороженная.

– И однажды ночью, двести лет назад, стаи объединились против альф и их семей. Они с факелами пришли к избам альф, требуя свободы. Отказа от дикой жизни.

Невольно представляю факелы, крики и волков, восставших против собственных вожаков. От этой картины становится жутко.

– Альфы тогда решили, что это лишь очередной каприз, – произносит бабушка с горечью, – и жестко потребовали стаи разойтись. Но самые… ярые сторонники отказа от дикости не угомонились. Красновы, Гордеевы и другие кланы…

Сердце неприятно сжимается. Выходит, моя семья – потомки тех, кто предал своих вожаков?

Сама не замечаю, как изо всей силы стискиваю пальцы бабушки. Она морщится. Ослабляю хватку и прячу руки.

– Прости, – выдыхаю, – я… не понимаю, что со мной происходит.

– Всё хорошо, – бабушка касается моей щеки, – я всё понимаю…

О чем это она? В ее глазах плещется такая боль, что я чувствую ее кожей. Бабушка отворачивается. Дедушка продолжает рассказ.

– Когда альфы поняли, что их кланы готовы пойти даже на убийство, они сделали вид, что рассматривают предложение бунтующих. Взяли два дня на раздумья. За это время собрали своих волчиц и волчат… и отправили в лес с припасами. А сами направились на свою последнюю битву. Вожаки сражались отчаянно, но силы были неравны.

Почему-то впервые мне жаль тех диких, которых я никогда не знала.

– Стаи казнили своих альф. И на них обрушился гнев Природы. Все истинные пары были вмиг разорваны…

По коже пробегает холодок. Даже мне, выросшей без веры в истинность, эта мысль кажется чудовищной.

– А оборотни постепенно начали… увядать. Их силы становились всё меньше с каждым поколением. Но кланы это не расстроило, даже наоборот. Они стремились в города, к людям. К комфорту и сытой жизни.

Я шокирована. Убить своих альф?! Это же недопустимо! В школе нам об этом не рассказывали… и я понимаю почему.

– Но увы, – тихо произносит дедушка, – оборотни настолько деградировали, что превратились в жалкое подобие людей. Когда я возглавил семейный клан, то первым делом перевез всех сюда. Но твоя мать… наша дочь… по уши влюбилась в ублюдка Краснова.

Отец… вся внутренне сжимаюсь от одного упоминания.

– Мы отговаривали ее, как могли, – шепчет бабушка, в ее глазах блестят слезы, – но эта девчонка… она всё равно уехала. Потом родилась твоя сестра… Влада была идеальной наследницей. Ей прочили свадьбу с альфами сильнейших кланов.

– Тая умоляла твою мать отпустить девочку к нам. Мы бы воспитали ее в традициях диких волков. Но сама Влада не захотела…

– А потом родилась ты, – улыбается бабушка, – такая крошечная, хрупкая. Но твои родители совершили ошибку, когда…

Вдруг она замолкает под грозным взглядом деда.

– Но я ничего этого не знала! – выпаливаю. – Никто из нас не знал правды, что падение диких было сопряжено с предательством! Нам рассказывали, что они… просто умерли из-за гона и убили своих течных самок. Это объявили табу…

– Ева, – ласково произносит дедушка, – я сказал сегодня утром, что тебе не стоит выходить за границу деревни. Еще надеялся, что у нас есть время. Будь моя воля, я бы еще долго держал тебя подальше от них. Но Природа решила иначе. Понимаю, что ты не сможешь удержаться. Тебе судьбой начертано быть с ними… если хочешь, можешь идти к диким. Но я прошу тебя лишь об одном – будь осторожна, внучка.

– Вы не расскажете, что происходит со мной?! – в отчаянии выдыхаю. – И почему именно я… с ними…

– Об этом тебе могут рассказать лишь те, кого ночью двести лет назад с матерями отправили в темный зимний лес.

– Так Демьян, Савва и Влас… они… – восклицаю, не сумев сдержать эмоций.

Боги! Так эти трое… ком подкатывает к горлу.

– Да. Они кровные сыновья тех вожаков, которых предали собственные стаи…

Глава 14. Цепи

Влас

Спертый воздух подвала смешивается с травяным смрадом мази старой волчицы. Лекарство не помогает. У меня лихорадка. Всё тело адски болит. Ощущение такое, что процесс обращения остановился.

Боль от сломанных костей, кипящей крови и безумного возбуждения превращает меня в монстра.

Гон не отпускает.

С каждой секундой он терзает моё тело, заставляя задыхаться от жажды. Мышцы предельно напряжены, вот-вот лопнут. Зверь внутри беснуется, чем пугает даже меня.

Это всё она…

Малышка…

Её сладкий запах отпечатался внутри, с каждым вдохом я ощущаю его всё ярче.

Её губы в миллиметре от моих… нежная маленькая грудь, в которую так и хочется впиться. Провести языком по крошечному сосочку… прикусить его.

А её течка… сука, я думал, что мой член просто лопнет нахрен!

– Бляяядь! – дёргаю рукой, раздаётся звон цепей. Жар пожирает моё тело, делая слабым и жалким. В какой-то момент я отключаюсь.

Снег. Всюду снег, окрашенный алой кровью. Кровью диких, посмевших встать на пути у предателей.

– Влас! Не тормози! – Демьян пихает меня в спину, я падаю в сугроб. Леший бы тебя побрал! Рычу себе под нос, но встаю.

– Отец! Он остался там! Надо ему помочь! – меня изнутри разрывает ненависть. – Они предали нас!

– Иди, сынок, давай, – мать подталкивает меня вслед за Демьяном и Саввой. Сзади вижу огни факелов и злобные крики. Отец…

– Боги, – выдыхает мама, падая на колени прямо в снег, – они его… порешили! Я не чувствую…

Она громко кричит, и яркая метка на тонкой шее начинает пылать. Пока мама извивается на снегу от боли, остальные закрывают нам глаза. Марьяна, мать Демьяна, прижимает меня к себе и не дает мне смотреть.

Я понимаю… это разрыв истинной связи. Отец мертв, и она не проживёт без него долго.

– Идите… – хрипит мама. – Я их задержу! Но прошу… защитите моего сына! Умоляю!

– Мама! – срываюсь к ней, но мать Демьяна жёстко хватает меня и тянет в сторону чащи. – Пустите! МАМА! НЕТ!

– Пошли, Влас, ей уже не помочь, – слышу слёзы в голосе Марьяны. – Пусть смерть твоих родителей не будет напрасной…

Открываю глаза.

Они спасли…, но теперь я прикован к стене собственными друзьями, почти братьями. Потому что моей природе нет места в этом мире. Порой я думаю: зачем мы вообще выжили?

Этот гон… каждое полнолуние кто-то из нас сходит с ума в этом подвале. Чтобы что? Неужели… для неё?

– О чём задумался, братишка? – вниз спускается Савва. Сияет, как фонарь на главной улице.

От него несёт малышкой. Я шумно и долго втягиваю носом воздух. Внутри копошится зверь. Он готов рвать мою грудную клетку, лишь бы выбраться и рвануть к Макару… покрыть его молоденькую внучку.

– Как надеру тебе зад, когда ослаблю цепи, – ухмыляюсь. Пот стекает по лбу, капает с носа на губы. Солёный, горячий.

Растягиваю губы в хищной ухмылке. Дёргаю левой рукой. Цепи звенят, но не поддаются.

– Я в этом сомневаюсь, – спокойно произносит Савва, достаёт тряпку и вытирает мне лицо. – Мы больше не позволим тебе пугать её.

– На хрена, если я всё равно весь потный? Хватит со мной нянчиться! – рычу, отчаянно не желая, чтобы меня видели слабым. Даже они.

– Прости, друг, не могу, – вздыхает. – Точно не сейчас.

– Это не помогает, – хриплю утробно. – Ты знаешь, что поможет… кто мне поможет.

Гон снова туманит разум. Я снова дергаю цепи, вновь тщетно. Блядь…

– Хочешь… я покажу тебе кое-что? – глаза Саввы хитро блестят. – Вдруг это поможет тебе успокоиться? Хотя бы чуть-чуть?

– Что?

Он достаёт из кармана крошечную серёжку. Маленькую, изящную. Такую же, как и малышка в лесу. Я тяну носом.

И чувствую запах самки. Как яркая вспышка. Перед глазами всё плывёт, я жёстко подаюсь вперёд, тянусь носом к серёжке в руке Саввы.

– Дай… дай мне… – дыхание срывается. Этот запах… член тут же встаёт, упирается в широкие штаны.

– Ты должен научиться держать себя в руках, Влас.

С моих губ срывается злобный рык.

– Сука…

– Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не успокоишься, – ледяным тоном произносит Савва. – Даже если будешь сидеть тут неделю. Ты опасен для неё.

Мои глаза вспыхивают алым. Я прикусываю язык, чтобы унять эту безумную тягу, это желание, рвущее меня на части.

Рывок.

Цепи отчаянно скулят.

Ещё рывок.

– Дай мне… – требую, глаза наливаются кровью. Вся боль концентрируется в груди. Она нужна мне… эта маленькая вещь. Зверь беснуется, готовый начать обращение.

– Хочешь это? – Савва крутит в пальцах серёжку. – Заслужи, дружище. Ей нужны мы трое. В здравом уме. Понимаешь? Сможешь обуздать своего волка, Влас? Тогда выйдешь отсюда и вкусишь самый сладкий плод в своей жизни.

Он поднимает с пола тряпку.

– А пока… сиди тут, – разворачивается и уходит.

Гон продолжает выкручивать мне кости. Теперь ещё и стояк непроходящий. Выгибаюсь, прижимаюсь спиной к холодной стене, чтобы хоть немного унять этот пульсирующий жар.

– Самка… моя самка… – глаза всё ещё застилает алая пелена. – Я должен…

Клыки лезут наружу, рвут губы. Я силой заталкиваю волка обратно. Нет ничего хуже обращения наполовину.

Однажды Демьян в гоне, скованный цепями, принял полуволчью форму.

Наполовину человек, наполовину зверь.

Покрылся шерстью, вылезли хвост и когти. Он бился тут, не в силах ни обратиться полностью, ни вернуться в нормальную форму.

И вот сейчас я ощущаю то же самое.

Природой задумано, что во время гона самец-оборотень отдаёт бразды правления телом зверю. Каждое полнолуние он покрывает свою самку, после чего рождаются детёныши.

Наше сопротивление – это неправильно. Против изначальных правил.

– Я справлюсь, – рычу, давая бой собственному зверю. – И потом ты станешь моей… малышка…

Девочка с нежной кожей и сладким ароматом. Я раздвину упругие бёдра и ворвусь в нежное лоно. Её плоть обхватит меня, сожмет так, что невозможно будет терпеть. Нам обоим.

И я сделаю ей хорошо. Покажу, что такое настоящее животное спаривание. Чтобы у неё не осталось сил ни на что, кроме крепкого сна.

Я отпускаю себя, позволяя фантазиям взять верх. Тону в них, они становятся моей второй реальностью.

Не знаю, сколько проходит времени.

Кажется, ночь точно. Может, даже сутки.

Я брежу этой самочкой. Представляю, что буду творить с её хрупким телом. Как она будет подо мной кричать.

Засыпаю.

А потом…

Распахиваю глаза. Мышцы ноют, но жара больше нет. Зверь рокочет внутри, спокойный и умиротворенный.

Улыбка лезет на губы.

Мой гон наконец-то окончен…

Глава 15. Ну здравствуй, дикая…

Ева

Весь оставшийся день я провожу в своей комнате и перевариваю услышанное. Лежу в постели и смотрю в потолок. Метка внизу живота немного успокоилась, после рассказа дедушки она сильно жгла кожу.

Поворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. За окном птички поют, солнышко светит. А в моей голове мрачные мысли копошатся.

Моя семья… наши предки поступили так подло! Им захотелось… чего?

Свободы? Человеческой жизни? Комфорта, платьев, светских приемов?

Зачем?

Снова поворачиваюсь на спину. Метка оживляется, словно реагирует на что-то. То жжет, словно клеймо, то тепло покалывает. То просто пульсирует, пуская по телу приятные импульсы.

Я совсем себя не понимаю. И лишь трое диких смогут объяснить…

Прикрываю глаза. Стараюсь осознать, что со мной происходит. Без паники или страха. Отпускаю…

Ноги утопают в мокрой траве. Я иду по ночному хвойному лесу, совсем нагая. Волосы распущены, ниспадают на плечи.

Ни ветерка, ни уханья совы.

Выхожу на небольшую поляну, освещенную лишь лунным светом.

И вижу диких альф. Теперь я знаю имена… Демьян, Влас, Савва.

Они в волчьей форме. Демьян в центре. Черный, могучий волк метра полтора в холке. Его шерсть аж искрится в лунных лучах. Алые глаза сияют.

Влас, серый монстр, взгляд которого пронзает меня до самых косточек.

Савва, белый, величественный альфа. В его глазах спокойствие, уверенность и ожидание.

Шаг, еще шаг…

Сама не понимаю, как оказываюсь между ними. Шерсть опадает к их мощным ногам. Все трое передо мной в своей первозданной мужской красоте.

Демьян приближается спереди, жадно рассматривает мое тело. Влас справа, утыкается носом в мое плечо, а Савва проводит по ключице кончиками пальцев.

Внутри меня пожар. Метка на животе начинает гореть, словно свежий ожог. Я откидываю голову, подставляя плечи под поцелуи.

Все трое рычат. Но не бросаются. Словно ждут моего разрешения.

– Пожалуйста… – шепчу, сгорая заживо в этой сладкой агонии. – Я хочу… почувствовать вас.

Ночной холодок оседает на теле мурашками.

А спустя миг мое тело накрывают горячие руки. Они всюду. Ласкают кожу, сжимают грудь и играют на мне, словно на музыкальном инструменте. Настраивают, пока я тихо постанываю.

Демьян нежно прикусывает мне шею, мощное сплетение боли и удовольствия устремляется по венам к низу живота. Я сжимаю бедра, не в силах сдерживаться.

Обвиваю руками сильные шеи Власа и Саввы. Притягиваю их обоих к себе.

Сама не понимаю, отчего стала такой смелой…, но меня словно что-то ведет по этой тропинке… обещая ответы, которых я так жажду.

– Наша… наша, – рычат все трое, сводя меня с ума руками и губами.

Выгибаюсь, чувствуя безумный сгусток желания между ног. Он растет… и вот-вот взорвется. Но освобождения нет. Это томление нарастает, сводит с ума.

– Самочка… Ева, – шепчут хриплые голоса, я уже не знаю, кто из альф где. Они кружат вокруг, хрипло дышат и обволакивают меня жаром своих тел.

Безумие… боги!

Мне так хорошо…

Оказавшись спереди, Влас жестко прижимает меня к себе. Его пальцы танцуют на моем животе, опускаясь все ниже… туда, куда я никого никогда не впускала. Но именно там он мне нужен сейчас…

– Вот так, Ева, – рычит мне на ухо другой голос. Савва. – Совсем скоро ты будешь нашей.

Влас дразнит меня, не выпускает из плена своих рук. Я обхватываю его мощные запястья пальцами. Умоляюще смотрю.

– Дай ей кончить… нашей дикой волчице, – сзади раздается голос Демьяна. Он ладонями накрывает мою грудь и клыками впивается в шею. Савва сжимает мои ягодицы.

Я взвизгиваю, и тут Влас касается моего самого чувствительного местечка.

Взрыв…

– Ооох, – я тяжело дышу. Открываю глаза, ощущая под собой не мягкий матрас, а жесткую поверхность пола. Эм. Я что, во сне упала?!

Между ног все мокрое, пульсирует. Сердце колотится, как бешеное. Пальцы все мокрые и пахнут… мной.

Но отметина успокоилась. Встаю, пошатываясь.

Что со мной случилось во сне? Это точно был сон?

Бросаю взгляд на окно. Слегка приоткрыто, легкие шторы колышутся от небольшого ветерка. Хм! Значит, мне и правда это приснилось.

– Докатилась, Ева, – бормочу сама себе. – Что за несдержанное поведение.

Вдруг в нос бьет безумно приятный аромат. Желудок сводит спазмом, я в один прыжок оказываюсь у окна. Веду носом.

Волчица копошится внутри, вяло просыпается. Но от этого аромата она пробуждается быстрее, чем обычно.

Все мои инстинкты обострены до предела. Вон летит шмель у кустов роз, вон осиное гнездо.

А вот…

Прямо за забором, у кромки леса стоит заяц и мирно щиплет траву. Отчего-то я знаю, что он безумно вкусный. Внутри него течет сладкая, живительная кровь.

– РРР, – срывается с губ, и я испуганно вздрагиваю. Что со мной? Я схожу с ума? Но этот заяц…

В теле рождается такая легкость, словно мне под силу сейчас допрыгнуть до добычи. Впиться зубами в его шею. Разорвать нежную плоть.

Я хочу этого! Пробежать по лесу, ощутить огонь в мышцах. Почувствовать себя частью стаи.

Хочу! Хочу! Хочу!

Глаза начинают гореть. Инстинкт не позволяет страху взять верх надо мной. Опираясь ладонями на подоконник, опускаю взгляд и вижу острые длинные когти.

Когда я успела их выпустить?

Ну здравствуй, дикая…

В голове вспыхивает знакомый хриплый голос. Он прокатывается по телу, порождая во мне желание немедленно идти к нему. Почему я слышу?!

Смотрю в окно и вижу одного из альф. Того самого, что напал на меня в лесу. Но сейчас он совершенно нормален. Только глаза пылают алым.

Он поднимает руку, в которой сжимает мертвое тельце зайца. Моя волчица тут же теряет к дичи весь интерес. Теперь она настроена на волка.

Это слишком мелко для такой, как ты…

Шажком вперед я приближаюсь к окну вплотную. Кладу ладони на новое, чистое стекло.

Хочешь поохотиться в приятной компании?

Он… приглашает меня на охоту? Я никогда в жизни не…

Но губы уже шепчут ответ:

– Хочу…