Текст книги "Тройная метка. Истинная диких Альф (СИ)"

Автор книги: Бетти Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 58. Допрос с пристрастием

Ева

– И что мне делать? – тихо спрашиваю у Демьяна.

Несколько секунд смотрю на городского, потом на цепи, которыми он прикован к стене, и понимаю, что понятия не имею, как ведутся допросы.

– Задавать вопросы, – невозмутимо отвечает альфа.

Очень полезный совет!

– А если он не ответит?

– Значит, заставишь, – Демьян прислоняется плечом к стене и скрещивает руки на груди. – Ты альфа, Ева. Не жди, что я всё сделаю за тебя.

Выразительно смотрю на своего истинного, но продолжения не следует. Савва с Власом тоже остаются возле лестницы и вмешиваться явно не собираются.

Прекрасно! Просто потрясающе!

Три огромных мужика притащили девятнадцатилетней девчонке связанного волка и теперь ждут представления.

Ну ладно… приступим.

– Кто вас послал? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

Пленник молчит.

– Альфа Краснов приказал сжечь дом?

Никакой реакции. Даже не смотрит в мою сторону.

– Зачем вы следили за моим дедушкой? Что собирались делать дальше?

Снова тишина.

Пробую еще несколько вопросов. Спрашиваю про остальных городских, про Краснова, про пожар, но мужчина не произносит ни слова.

Он не язвит и не посылает меня куда подальше. Просто смотрит мимо, словно меня здесь вообще нет.

И с каждой секундой это бесит всё сильнее.

– Может, хватит? – наконец поворачиваюсь к Демьяну. – Он разговаривать не собирается.

– Я вижу, – старший альфа даже бровью не ведет. – Значит, придется заставить.

На что Демьян намекает?

Снова смотрю на городского и успеваю поймать короткий насмешливый взгляд, прежде чем он опять отворачивается.

Вот же сволочь!

Он не боится меня. Конечно, чего ему бояться? Перед ним девятнадцатилетняя девчонка.

Привычная Ева тут же хочет возмутиться. Доказать, что он ошибается, потребовать, чтобы наконец посмотрел на меня и начал отвечать.

Но я неожиданно останавливаюсь. А зачем что-то ему доказывать?

Вспоминаю свой чулан, в который годами запихивала всё неправильное: злость, желания, обиды, жажду мести. Тьму, которой хорошая девочка не должна была позволять существовать.

Я уже открыла эту дверь и признала, что за ней тоже я.

Так зачем снова ее закрывать?

Прикрываю глаза и впервые не просто позволяю тьме подняться, а сама тянусь к ней. Осознанно выпускаю наружу то, что столько лет держала взаперти, и почти сразу чувствую, как в предвкушении потягивается волчица.

Вот так ей нравится гораздо больше. Мне тоже.

– Посмотри на меня, – произношу тихо.

Городской продолжает пялиться в сторону.

Подхожу ближе, позволяя альфе внутри встрепенуться, и повторяю уже совсем другим голосом:

– Я сказала: посмотри на меня.

На этот раз не прошу.

Мужчина напрягается и медленно поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, по позвоночнику проходит горячая дрожь.

Он почувствовал.

Вижу это по напрягшимся скулам, по тому, как сбивается его дыхание, а в воздухе появляется слабый запах тревоги.

Это ощущение оказывается неожиданно приятным.

– Уже лучше, – улыбаюсь, демонстрируя клыки. – А теперь попробуем снова. Почему вы следили за моим дедушкой?

Он упрямо молчит, но теперь это совсем другое молчание.

Я больше не чувствую себя девчонкой, которую снисходительно игнорируют. Наоборот, вдруг начинаю замечать то, на что раньше не обратила бы внимания: изменившийся запах, слишком частое дыхание, едва заметное движение пальцев.

Городской всё еще не отвечает. Но его тело разговаривает со мной. И чем дольше я смотрю, тем сильнее меня захватывает необычный азарт.

Еще недавно он считал, что настоящая опасность стоит у меня за спиной. А теперь боится меня.

И я впервые не боюсь того, что чувствую в ответ. Мне нравится.

Нравится собственная сила. Нравится видеть, как исчезает презрительная усмешка, и понимать, что тьма, которую я столько лет считала чем-то неправильным, тоже принадлежит мне.

– Краснов приказал сжечь дом после того, как дедушка отказался меня выдать? – спрашиваю, внимательно наблюдая за пленником.

Его лицо почти не меняется.

Но пары штрихов хватает…

– Значит, да, – констатирую.

Мужчина стискивает зубы. А я замираю.

Перед глазами вспыхивает горящий дом. Бабушка, которую я еще недавно считала погибшей. Дедушка, которого Краснов решил наказать только за то, что тот посмел защитить собственную внучку.

Тьма требует большего. И на этот раз я не сопротивляюсь.

Резко хватаю пленника за лицо, заставляя поднять голову. Пальцами впиваюсь в его кожу.

– Я задала вопрос. Так почему бы тебе наконец не начать отвечать?

Он дергается, цепи с грохотом ударяются о пол, но мне становится только интереснее. Волчица скалится, а я выпускаю наружу еще больше того, что раньше прятала. Наслаждаюсь тем, как запах страха становится ярче.

Еще немного, и пленник сломается. Я это чувствую.

– Ева, – спокойно произносит Демьян, прерывая мою эйфорию.

– Что? – раздраженно бросаю, даже не оборачиваясь. – Он сейчас заговорит.

– Возможно. Но если ты его убьешь, мы не узнаем дальнейшие планы Краснова.

Только теперь замечаю, как тяжело дышит мужчина и насколько сильно мои пальцы впились в его лицо.

И первая мысль оказывается пугающе простой.

Ну и что?

Он пришел за моей семьей. Сжег дом моих родных только потому, что дедушка отказался меня выдать.

Почему я должна его жалеть?

Но Демьян прав.

Медленно разжимаю пальцы и отступаю. Тьма никуда не исчезает, но я не пытаюсь снова загнать ее в чулан. Потому что наконец понимаю главное: принять эту часть себя вовсе не значит позволить ей решать за меня.

Решаю я.

– Ладно, – снова смотрю на пленника. – Умирать тебе пока рано. Поэтому предлагаю начать сначала. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я больше не проверяю, насколько далеко могу зайти.

Мужчина облизывает пересохшие губы. Теперь в его глазах нет ни капли прежней насмешки.

– Что ты хочешь знать?

Вот так мне больше нравится.

– Почему вы сожгли дом?

Пленник несколько секунд смотрит на меня, словно всё еще раздумывает, стоит ли испытывать мое терпение, но, видимо, решает, что не стоит.

– Старик забыл свое место, – наконец отвечает. – Краснов потребовал выдать тебя, старейшина отказался. Вот ему и напомнили, кто здесь главный.

Внутри снова вскипает злость, но я ее удерживаю.

– Напомнили? – переспрашиваю. – Вы сожгли дом моих родных и называете это напоминанием?

– Сегодня сгорел дом старейшины, а завтра может сгореть еще чей-нибудь, – мужчина криво усмехается. – Посмотрим, сколько времени пройдет, прежде чем ваши деревенские решат, что одна девчонка того не стоит.

В подвале становится тихо. Вот оно.

Краснов не просто наказал дедушку за неповиновение. Он показал всей деревне, что бывает с теми, кто говорит ему «нет», и теперь собирается ждать, когда страх сделает за него всю работу.

– Значит, он не собирается останавливаться, – произношу, внимательно следя за пленником. – Когда Краснов планирует следующий удар и сколько волков приведет с собой?

– Не знаю, – отвечает после короткой паузы и раздраженно дергает цепями. – Нам этого не говорили. Был приказ следить за домом, дождаться подходящего момента и поджечь. Всё. Альфа перед такими, как мы, о своих планах не отчитывается.

Всматриваюсь в его лицо. Прислушиваюсь к волчице, но привычного запаха тревоги, который уже научилась замечать, нет.

Не врет. Но от этого почему-то становится еще тревожнее.

Перед глазами вспыхивает Северьян и его предупреждение о большой беде, которая придет извне, от чужих. До этого момента какая-то часть меня еще надеялась, что он говорил именно о сегодняшнем нападении.

Но один сожженный дом – это не та беда, которую увидел шаман.

Это предупреждение.

Краснов показал, что может добраться до любого из нас, и я понятия не имею, что он собирается делать дальше. А способен он на многое.

Демьян подходит сзади и обнимает, прижимая меня к себе.

– Хватит, маленькая. Остальное потом. Нам пора к Северьяну. После того, что произошло, я хочу услышать всё, что он видел.

Киваю и направляюсь к лестнице, но уже в дверях всё-таки оглядываюсь.

Пленник смотрит на меня совсем иначе.

И тьма внутри довольно скалится.

Она никуда не исчезла. Я чувствую ее так же отчетливо, как собственную волчицу, но теперь не боюсь.

Она моя. Всегда была моей.

Просто раньше я прятала ее и позволяла пугать меня, а теперь наконец поняла, что существует третий вариант.

Я могу ею управлять.

– Сука, – тихо выплевывает городской мне вслед.

Улыбаюсь.

– Уже лучше. А то всё девчонка да девчонка.

Глава 59. Больше не одиночки

Демьян

Красивая. Ева сейчас невероятно сильная и прекрасная волчица. Мой зверь наслаждается тем, как она постепенно выпускает свою мощь на свободу.

Еще недавно она боялась собственной природы, пыталась спрятать всё, что казалось неправильным. А сегодня я смотрел, как моя истинная наслаждается страхом другого волка. И не остановил ее до тех пор, пока она сама не подошла к границе.

– Ева, пойдем со мной, – Лада перехватывает ее возле лестницы. – Сход скоро начнется. Ты собралась в этом туда идти?

Ева оглядывает простое платье, которое ей дали деревенские после обращения.

– Лада, у бабушки и дедушки сгорел дом, Краснов собирается терроризировать деревню, Северьян предсказал какую-то беду. Думаешь, что мой сарафан – это главная проблема?

– Ева… сегодня ты предстанешь перед всеми волками деревни как альфа-волчица. Это исторический момент! Пойдем, у меня есть кое-что подходящее.

Ева беспомощно смотрит на меня, явно ожидая поддержки.

– Даже не надейся, маленькая, – усмехаюсь.

– Предатель, – сообщает она и покорно топает за Ладой.

Улыбаюсь ей вслед и выхожу из дома. Савва с Власом идут за мной, но стоит двери закрыться, как я чувствую на себе тяжелый взгляд.

– Ты специально это сделал? – спрашивает Савва.

– Что именно?

– Не надо, Демьян. Ты прекрасно понимаешь. Ты видел, что с ней происходит в подвале, и не остановил, – зло цедит он.

– Остановил, когда понадобилось. Какие-то проблемы? – сверкаю глазами.

– Когда понадобилось? – его спокойствие разлетается на осколки. – Она вцепилась в пленника и смотрела на него так, словно еще немного – и порвет ему глотку! А ты стоял у стены и наблюдал!

Зверь внутри недовольно рычит.

– Потому что она должна была сама почувствовать эту грань.

– Какую, к черту, грань? Ей девятнадцать, Демьян! Ева только-только перестала бояться себя… начала понимать, что злость не делает ее чудовищем. Какого черта ты решил, что сейчас самое время толкнуть ее дальше?

– Я ее никуда не толкал. И что, по-твоему, я должен был сделать? Оттащить и объяснить, что вот эту часть себя принимать не должна? Сказать: волчица – хорошо, сила – хорошо, но только пока мне нравится то, что я вижу? Она такая, Савва. Это ее суть!

– Я предлагаю дать ей время!

– А враги дадут? – жестко спрашиваю. – Сегодня Краснов сжег дом ее семьи, потому что Макар отказался сотрудничать. А завтра кто-нибудь погибнет. Хочешь, чтобы к тому моменту она всё еще спрашивала у нас, имеет ли право злиться?

– Не передергивай, – цедит Савелий. – Я не хочу снова собирать ее по кускам, если она зайдет слишком далеко и испугается того, кем стала.

– А я не хочу, чтобы однажды она поняла: мы ничем не лучше тех, кто всю жизнь учил ее прятать неудобные части себя. Я хочу, чтобы она раскрылась полностью, Савва. Даже если мне не понравится то, что я увижу.

– А если она потеряет себя в этой тьме?

– Тогда мы будем рядом!

– Вот только ты почему-то решил, что имеешь право выбирать, куда ей идти!

Савва хватает меня за плечо. Я перехватываю его запястье и сбрасываю руку. Атмосфера мгновенно накаляется, волки поднимают головы.

– Не надо, Савелий, – предупреждаю.

Я не узнаю своего друга. Он словно с цепи сорвался.

– А то что? – его глаза вспыхивают алым.

– Вы серьезно? – Влас вклинивается между нами. – Сейчас будете выяснять, у кого из вас член длиннее? Я сразу могу решить вашу проблему – у меня!

– Не лезь! – гаркаем одновременно.

– Конечно. Лучше посмотрю, как два взрослых оборотня бьют друг другу морды из-за того, как правильно жить Еве. – Он переводит взгляд с Саввы на меня. – Один решил, что ей надо выпустить тьму. Второй считает, что ее надо от этой тьмы защитить. А Еву кто-нибудь спросил?

Молчим. Вот ведь мелкий засранец!

– Она сама остановилась, – говорю наконец.

– После того как ты вмешался, – возражает Савва.

– Я только напомнил, зачем пленник нужен живым. Ева сама укротила свою суть.

Савва тяжело вздыхает.

– Ты видел ее взгляд? Ей понравилось.

– Я знаю.

– И тебя это не пугает?

Хочу сразу ответить «нет», но осекаюсь. Мне действительно понравилось видеть ее такой.

Не испуганной девочкой, которая шарахается от собственной тени, а волчицей, заставившей городское ничтожество наконец увидеть в ней угрозу.

Признаюсь, мне это даже слишком понравилось…

– Пугает, – признаю. – Но не Ева. Меня пугает, что я могу ошибиться и не понять, когда действительно нужно вмешаться. Только если начну выбирать за нее из страха собственной ошибки, это уже будет не защита.

Савва молчит.

– Ну, слава богам, – выдыхает Влас. – А теперь можете поцеловаться и помириться.

ТРЕСЬ!

Отвешиваю ему подзатыльник.

– Ты давай тут не борзей.

– Эй! Я всё Еве расскажу, – театрально насупливается.

– Что именно ты мне расскажешь? – раздается за спиной.

Оборачиваюсь и напрочь забываю о споре.

Ева стоит на крыльце рядом с довольной Ладой. На ней длинный сарафан глубокого брусничного цвета, мягко облегающий грудь и талию, свободными складками спускающийся до щиколоток.

Открытые плечики истинной кажутся особенно нежными, темные волосы рассыпаны по спине, а на голове венок из полевых цветов, трав и алых ягод.

Древняя, почти языческая красота.

Зверь довольно урчит, требуя сейчас же сорвать этот наряд и снова покрыть самочку. Ева ловит мой взгляд.

– Что? Настолько плохо? – смущенно краснеет.

– Если скажу, насколько хорошо, до схода мы не дойдем, – хриплю, прокашливаясь.

Влас довольно хмыкает.

– Вот! А потом мне говорят, что это я испорченный.

– Это общеизвестный факт, – Савва подходит к Еве и улыбается. – Ты очень красивая.

– Спасибо. Хоть один нормальный мужчина, – Ева зарывается носом в грудь друга.

Остатки напряжения исчезают.

Из дома выходит Макар, следом появляется семья Лады и несколько старших волков.

– Пора, – объявляет старейшина. – Все уже собираются на поляне. Сход начинаем, как только придем. Сегодня говорить придется о многом.

– Северьян там? – спрашивает Ева.

– Он будет.

Я протягиваю Еве руку. Она вкладывает в нее свою крошечную ладошку, и мы идем вслед за старейшиной. Савва оказывается с другой стороны, Влас шагает чуть сзади.

Чем ближе поляна, тем отчетливее слышны голоса. Десятки волков. Их запахи смешиваются с дымом костров, травой и вечерней прохладой.

Ева крепче сжимает мои пальцы.

– Я волнуюсь. Очень-очень, – признается малышка.

– Я тоже, – отвечаю.

– Ты? – она удивленно вскидывает брови.

– Представь себе. Иногда даже альфы не знают, что будет дальше.

– Не верю, – хихикает.

– И правильно, – вмешивается Влас. – Он просто пытается тебя успокоить, детка.

Ева фыркает.

Нас называют Дикими Альфами.

Три волка, которым не нужна стая. Мы жили обособленно, признавали только собственные правила и были уверены, что свобода именно в этом.

Теперь рядом Ева. Девочка, открывшая в себе силу, которую даже мы, двухсотлетние волки, познать не в состоянии.

И волки деревни ждут именно ее. Маленькую, хрупкую, но с крепким стержнем внутри. Сегодня перед ней склонят головы как перед альфа-волчицей. Я горжусь ей.

И впервые мысль о том, что я больше не один, не заставляет зверя скалиться.

Он смотрит на Еву, чувствует рядом Савву и Власа, слышит голоса десятков волков впереди и спокойно принимает простую истину.

Мы больше не одиночки, а часть большой волчьей стаи. И впереди нас ждет битва с городскими, от которой мы уже не сможем откреститься…

Глава 60. Перед бурей…

Ева

Стоит нам выйти на поляну, как разговоры стихают.

Через несколько секунд становится настолько тихо, что я слышу треск дров в кострах и собственное дыхание. Здесь собралась, кажется, вся деревня. Десятки оборотней смотрят на меня, и я невольно замедляю шаг.

– Ох… – шепчу, сильнее сжимая ладонь Демьяна. – Почему они все так смотрят?

– Потому что ждали тебя, – спокойно отвечает он.

– Это должно меня успокоить?

– Нет, – ухмыляется Влас. – Но ты такая хорошенькая, когда нервничаешь.

– Заткнись.

– Вот. Уже лучше. Вернулась наша королева, – скалится младший.

Савва тихо смеется, но я чувствую исходящее от него напряжение. Странно. Обычно именно он самый спокойный из всех.

– Просто иди, – Савелий касается моей спины. По телу проносится волна мурашек. – Мы рядом.

И я иду.

Смотрю на знакомые лица и неожиданно чувствую, как внутри рождается что-то теплое и нежное.

Здесь мои бабушка и дедушка. Лада с семьей.

Те, кто сегодня тушил дом.

Те, кому угрожает Краснов только потому, что Макар отказался меня отдать.

Они мои…

Вперед выходит пожилой волк. Шамана я узнаю сразу.

Обычный старик, на первый взгляд ничем не отличающийся от других. Худой, чуть сутулый, с седыми волосами и глубокими морщинами на лице.

Только один глаз у него совершенно слепой, подернутый мутной белесой пленкой.

Второй смотрит на меня так внимательно и цепко, что под этим взглядом становится немного не по себе.

Северьян несколько секунд молчит, словно разглядывает мою душу. Потом склоняет голову.

Следом кланяется дедушка. За ним Лада.

Еще один волк. Другой. Третий. Молодняк с праздника, взрослые оборотни, пожилые. Все.

Через несколько мгновений передо мной склоняют головы десятки волков.

Я растерянно моргаю.

– Демьян… – шепчу в панике. – Что мне делать?

– Для начала перестать прятаться за меня, маленькая, – улыбается старший альфа.

Только сейчас замечаю, что действительно сделала полшага назад. Влас тихо фыркает, а Савва наклоняется к моему уху:

– Они сами тебя признали, Ева. Просто позволь им это сделать. Так решила кровь.

Выпрямляюсь. Мне страшно. Неловко. Но тепло внутри становится еще сильнее.

Это моя стая.

Северьян первым поднимает голову.

– Сегодня мы приветствуем альфа-волчицу. Но собрались не только ради этого. Я предупреждал старейшину о беде, которая придет извне. Сегодня вы увидели ее начало.

По толпе проходит волна тревожного шепота.

– Начало? – переспрашивает кто-то. – Наша изба едва не сгорела вместе с домом старейшины!

– Именно. Начало, – жестко повторяет шаман. – Потому что я видел не один горящий дом. Я видел всю деревню в огне.

Становится тихо. Сжимаю руки в кулаки.

– На дороге были машины. Много. Свет фар тянулся через лес. Я видел чужих волков, видел кровь на земле, а когда взошло солнце… здесь не осталось живых.

По спине пробегает холодок.

Я перевожу взгляд на Савву. Он побледнел.

Не разозлился, как Демьян. Не оскалился, как Влас. Просто застыл, не отрывая глаз от шамана.

– Савва? – тихо зову. – Что такое?

– Потом, – отвечает резко.

Он что-то знает. И просто так я этого не оставлю.

Дедушка выходит вперед.

– Значит, ждать нельзя. Краснов уже показал, чего хочет. Отдадим Еву – он поймет, что может диктовать нам любые условия. Не отдадим – придет снова.

– Значит, мы его встретим, – хриплый голос Демьяна разносится над поляной. – С этой ночи никто не ходит по лесу один. Патрули по двое, смена каждые три часа. Отдельно перекрываем обе дороги и ставим наблюдателей там, где машины могут свернуть к деревне через лес.

– На въездах сделаем завалы, – предлагает один из мужчин. – Машины не остановит, но быстро они не пройдут.

– Этого достаточно, – кивает Демьян. – Нам нужно время поднять остальных.

– Детей и стариков надо вывести, – вмешивается Савва. – Не будем ждать, пока городские нападут.

Начинается спор. Кто-то предлагает старые охотничьи домики в лесу, кто-то – соседнюю деревню.

В итоге решают, что тех, кто не сможет сражаться, утром уведут в дальние дома за рекой. Остальные делятся на группы, распределяют дороги и окраины.

– А альфа-волчицу нужно спрятать, – наконец произносит незнакомый мужчина.

– Нет, – отвечаю раньше, чем кто-либо из моих истинных успевает открыть рот.

Все снова смотрят на меня.

– Краснов идет сюда из-за меня. Я не буду отсиживаться в безопасности, пока вы защищаете наш дом и семьи. Я выйду и встречу городского альфу, как подобает.

Демьян шумно втягивает носом воздух.

Поворачиваюсь к нему.

– Только попробуй возразить!

– Я сейчас ничего не сказал, – произносит старший. Но я вижу, что он против. Желваки на красивом лице ходят ходуном.

– Я вижу твое лицо! – складываю руки на груди.

– И что с ним не так? – искренне удивляется.

– Всё! Ты зол и не хочешь моего участия!

Рядом давится смехом Влас. Несколько человек смеются, и даже дедушка улыбается.

А вот Савва – нет. До самого конца схода он остается непривычно молчаливым.

Определившись с дальнейшими планами, мы расходимся немного отдохнуть.

Когда возвращаемся домой, Демьян и Влас продолжают обсуждать патрули. Влас, естественно, рвется в бой и искренне недоумевает, зачем вообще все это нужно.

Демьян задерживается во дворе, а Савва молча направляется в дом.

Смотрю ему вслед. Нет уж. Просто так я его не отпущу.

– Детка? – окликает меня Влас. – Ты куда?

– Я сейчас… – захожу вслед за Савелием, слышу, как хлопает дверь его спальни.

Направляюсь туда.

Савва весь вечер что-то от меня скрывает. Он мрачный, хмурый, словно знает то, что неведомо другим.

А так как мои истинные учили меня не прятаться от самой себя, я совершенно не собираюсь позволять им скрывать что-то от меня!

Уверенно стучу в дверь. Ответа нет.

– Савва? – зову своего волка.

Тишина. Берусь за ручку.

– Я всё равно войду, ты знаешь.

Открываю дверь и захожу в спальню Саввы. Блондин стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

– Как ты? – тихо спрашиваю. И тут Савелий резко разворачивается. Его глаза пылают алым.

– Ева… – выдыхает, сокращает расстояние между нами. Пискнуть не успеваю, как мой волк сгребает меня в охапку и жадно впивается в губы.