Текст книги "Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде"
Автор книги: Бен Фритц
Жанр:
О бизнесе популярно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
Как бы то ни было, его компания убеждена, что людям все еще нужны среднебюджетные триллеры, драмы, комедии и семейные фильмы. Возможно, у студий больше нет причин их выпускать, но у «компании-попутчика», как у Белграда, они есть, и он намерен закачать их обратно в систему. Его цель состоит в том, чтобы создавать среднебюджетные фильмы, которые все еще появляются в чартах кассовых сборов. Например, такие, как «Чудо на Гудзоне», «Очень плохие мамочки» и «Полный расколбас», каждый из которых принес солидную, если не умопомрачительную прибыль в 2016 году.
Кстати, именно в том году кассовые сборы пяти лучших фильмов составили огромные 22 % от общего объема продаж билетов в Соединенных Штатах и Канаде. И это происходит второй год подряд. Зрители, особенно за рубежом, по-прежнему больше всего на свете любят франшизы. И на каждое «Чудо на Гудзоне» или «Очень плохих мамочек» приходятся бесчисленное количество фильмов среднего бюджета, которые бесследно исчезают из кинотеатров, неспособные пробиться через засилье поп-культуры. Почти никто больше не ходит в кинотеатры, не зная, какой именно фильм хочет посмотреть.
После четверти века, проведенного в Голливуде, Белград прекрасно видит все эти проблемы. Он знает, что для успеха его студии, студии Гудмана или любого другого «спутника» необходимы амбиции, выходящие за рамки большого экрана. Белград назвал свою компанию 2.0 Entertainment, потому что видит себя «контент-менеджером», который разрабатывает сценарии или идеи, а затем выбирает, какая платформа им больше всего подходит. Так что, хотя его основная работа связана с кино, а релизы на больших экранах будут важнейшей частью его бизнеса, он также рассчитывает делать телешоу, например про юристов в Древнем Риме.
На самом деле, если бы сейчас его компания каким-то образом получила права на книгу Гринвальда, которую он купил в Sony, Белград все равно не стал бы снимать по ней фильм. Теперь он думает, что лучше всего она сработает в виде мини-сериала на кабельном канале или стриминговом сервисе.
«Мне кажется, сейчас в дефиците кураторский навык – понимание свободной ниши на рынке и заполнение ее за правильную цену, будь то на телевидении, в цифровом формате или в виде фильма», – сказал он ближе к концу нашего разговора.
Даг Белград не без оснований в течение многих лет считался в Голливуде одним из самых умных менеджеров. Он понимает финансовые проблемы кинобизнеса лучше, чем кто-либо другой. Но пик его карьеры пришелся на первое десятилетие 2000-х, а это значит, что больше всего он любит среднебюджетные «звездные машины», драмы и комедии, которые в то время определяли успех Sony. Из-за них он и руководил производством на крупной студии.
Если его новая компания преуспеет в создании таких фильмов в ближайшие годы, это может стать началом мини-революции. Это будет явным доказательством того, что вкусы и таланты Белграда и многих других бывших руководителей студий, запускающих подобные предприятия, по-прежнему актуальны. А также – что зрителям все еще нужны более разнокалиберные фильмы, чем те, которые им предлагают Disney, Sony и Warner.
15. Последний фильм?
Майклу Линтону никогда не удавалось по-настоящему вписаться в Голливуд. Однако к 2017 году он стал человеком, который дольше всех оставался на посту генерального директора крупной студии. Наконец, в январе того же года он объявил, что покидает компанию, которую возглавлял уже тринадцать лет, чтобы сосредоточиться на другом проекте: председательстве в совете директоров Snapchat, который в марте 2017 года оценивался в $24 миллиарда.
Уход Линтона почти никого не расстроил. По мнению его друзей, он слишком долго терпел этот корпоративный хаос борьбы со Стивом Моско, давления со стороны Токио и последствий кибератаки. По мнению врагов, это было давно назревшим возмездием за нож, который он вонзил в спину Эми Паскаль после взлома, и высокомерное отношение к остальным представителям индустрии, что доказывали его попытки сбежать из Голливуда в утонченный мир академических кругов. Как генеральный директор, который вообще не любил индустрию развлечений, мог остаться на своем посту еще на четыре года, – перешептывались они на вечеринках, – в то время как женщину, которая жила и дышала фильмами, отправили на плаху?
Всего через две недели после того, как Линтон рассказал о своих планах, стало ясно, в каком плачевном состоянии он покидает Sony Pictures. Корпорация Sony объявила о списании $1 миллиарда – в первую очередь из-за снижения прогнозов прибыли кинобизнеса, связанного с продолжающимся падением продаж DVD, и отсутствия масштабных хитов вроде «Звездных войн», чтобы компенсировать это.
2016–2017 годы в целом оказались тяжелым временем для Голливуда. Кассовых провалов было катастрофически много. Некоторые утверждали, что провал таких высокобюджетных фильмов, как «Король Артур», перезагрузка «Мумии» с Томом Крузом в главной роли, шестой «Чужой», третьи «Смурфики», пятые «Трансформеры», шестые «Люди Икс», вторая «Алиса в Стране чудес», третий «Дивергент» и пятые «Черепашки-ниндзя», показал, что аудитория теряет интерес к вторсырью и хочет оригинальности.
Но дело в том, что на среднебюджетные оригинальные фильмы люди тоже не спешили идти в кино. Самыми кассовыми фильмами обоих лет были сиквелы, спин-оффы, ремейки и перезагрузки, основанные на известных брендах – «Звездные войны», Marvel, «Люди Икс», DC Comics, «Форсаж» и классика Disney. Растущее число провальных франшиз означало, что студии стали создавать фильмы для одной и той же аудитории одновременно, но эта аудитория не стала чаще посещать кинотеатры.
Бесчисленное множество «промахов» объяснялось обострением конкуренции, и у студий, которые пытались действовать рационально, не было выбора, кроме как сосредоточиться на дорогих франшизах. Кроме того, была разве что пара-тройка дешевых фильмов ужасов и комедий в год. Студии без крупных глобальных франшиз, такие как Sony, застревали в яме, из которой, казалось, было почти невозможно выбраться.
Не случайно примерно в то же время, когда Sony объявила об уходе Линтона и списании $1 миллиарда, был уволен глава Paramount Брэд Грей – еще один гендиректор с внушительным трудовым стажем. Как и Sony, Paramount страдала от многолетнего недостатка инвестирования со стороны материнской компании и стратегических ошибок, которые оставили ее с плохими кассовыми сборами, подорванным моральным духом сотрудников и весьма скорбным набором глобально известных франшиз. В середине 2017 года Sony и Paramount уже третий год подряд занимали самые низкие позиции по кассовым сборам среди крупных студий.
Летом 2016 года, когда Sony пыталась определить будущее своей студии после Линтона, и многие задавались вопросом, почему бы ей вообще не выйти из развлекательного бизнеса, материнская компания Paramount, Viacom, продала почти 49 % акций китайской компании Wanda Group предыдущим летом, когда Sony пыталась определить будущее своей студии после Линтона, и многие задавались вопросом, почему бы ей вообще не выйти из развлекательного бизнеса. Обещания найти синергию с остальной частью компании так и не были реализованы, и в воздухе повис вопрос: может ли студия, подобная Sony или Paramount, в нынешние времена снова достичь былых результатов?
Возможно, Amazon значительно расширит свои возможности в сфере развлечений, или Apple или Google откроют собственные платформы. Может быть, они купят старомодную студию и объединят с глобальной цифровой платформой, олицетворяющей будущее. Велика вероятность, что Ван Цзяньлинь из Wanda или другая китайская корпорация наконец-то осуществят свое честолюбивое желание и станут мировым центром развлечений, купив одну из студий. Или, что не исключено, более успешная голливудская компания, например CBS или Fox, использует свою прибыль, чтобы выкупить конкурента.
Так или иначе, к 2017 году стало ясно, что Голливуд вряд ли останется прежним – с шестью крупными студиями, построенными по схожим бизнес-моделям. Консолидация неизбежна, и Sony Pictures возглавляет список студий, которые могут исчезнуть в ближайшие десять лет.
Попытки все вернутьКонечно, лидеры Sony не могут не попытаться изменить ситуацию. Том Ротман, в частности, все еще отчаянно рвется вперед. Сменив Эми Паскаль в 2015 году, он попытался переориентировать киноотдел на международные рынки и глобальные франшизы – области, в которых студия под руководством Паскаль все никак не могла закрепиться. Но два года спустя его усилия по-прежнему не принесли результатов.
Перезапуск «Охотников за привидениями» с Мелиссой Маккарти в 2016 году оказался полной катастрофой. В декабре вышел научно-фантастический триллер «Пассажиры» с Дженнифер Лоуренс и Крисом Праттом в главных ролях. Он был самой большой голливудской ставкой на оригинальный сценарий того года, но также провалился. Фильм был уничтожен в праздничном прокате спин-оффом «Звездных войн» «Изгой-один», еще раз продемонстрировав, что тратить большие деньги на оригинальные фильмы в эпоху доминирования франшиз – самоубийство.
В телевизионной группе дела обстояли лучше, но после скандального свержения Моско ее так никто и не возглавил. В июне, всего через год после ухода Моско, его бывшие заместители и широко уважаемые руководители телевизионного производства Зак Ван Амбург и Джейми Эрлихт ушли в Apple, чтобы возглавить ее новый отдел по созданию оригинального контента. Это стало очередным ударом для Sony и угрозой для Голливуда: богатейшая технологическая компания Америки подала знак, что она собирается начать делать свои собственные телешоу и даже фильмы.
Тони Винчикерра, скромный, но всеми любимый бывший директор телеканала Fox TV, сменивший Линтона в мае, теперь столкнулся с огромными проблемами: поиск новых лидеров для телевизионного подразделения, которое обеспечивало большую часть прибыли, разработка стратегий для отражения угроз новых технологий и спасение все еще убыточного кинобизнеса.
Каким было будущее кинобизнеса Sony? Никто не мог знать наверняка, станут ли перезагрузки вроде «Джуманджи», долгожданные сиквелы вроде «Плохих парней» и «Девушки с татуировкой дракона» или анимационный семейный фильм об эмодзи следующей крупной франшизой. Но большинство в Голливуде полагало, что шансы на успех невелики.
Единственное, о чем можно судить с уверенностью, это о самом ценном активе Sony Pictures в этом столетии – «Человек-паук: Возвращение домой». Он был одним из самых ожидаемых фильмов лета 2017 года в значительной степени потому, что поклонники знали: Паучок наконец вернулся домой, перезагрузился под руководством принадлежащей Disney Marvel Studios, и это произошло с участием другой суперзвезды – Железного человека. Другими словами, Sony не нужно было беспокоиться о создании фильма. Она занималась маркетингом и сохраняла всю прибыль (в то время как Marvel получала деньги от игрушек и сопутствующих товаров).
Это также ознаменовало поворотный момент для Эми Паскаль, которая, как продюсер, проводила на съемочной площадке «Возвращения домой» в Атланте каждый день. Покинув представительские апартаменты Sony, Паскаль старалась держаться тише воды ниже травы, не контактировать с прессой и спокойно жить своей новой продюсерской жизнью в бунгало на территории Sony, которое раньше служило школой для молодых звезд вроде Джуди Гарленд и Микки Руни.
Впервые за много лет она чувствовала себя счастливой и свободной от необходимости развивать франшизы и достигать целевых показателей прибыли для японской компании электроники. Пусть теперь она зарабатывала меньше и у нее не было большого кабинета и впечатляющей должности, зато она могла тратить свое время на создание любимых фильмов, в том числе среднебюджетных драм, по которым она так скучала.
В октябре 2016 года исполнительный директор продюсерской компании Паскаль показал ей оригинальный сценарий начинающего писателя, рассказывающий о решении Washington Post опубликовать документы Пентагона. В тот же вечер она выкупила права на экранизацию.
Sony, у которой было право отказаться от любого фильма, предложенного Паскаль, так и поступила. Но поскольку президентство Трампа сделало свободу прессы более актуальной проблемой, чем это было в течение десятилетий, проект Паскаль стал более заметным, и ей удалось уговорить Стивена Спилберга занять место режиссера, а Тома Хэнкса и Мэрил Стрип – сыграть главные роли. Сумев также привлечь финансирование от компании Спилберга Amblin Entertainment – одной из тех новых компаний, которые ставят своей целью создание более разнообразных фильмов, – и Fox, она, похоже, заработала номинацию на «Оскар» менее чем через три года после увольнения[51]51
И это так – «Секретное досье» был номинирован в категориях «Лучший фильм» и «Лучшая женская роль». – Прим. ред.
[Закрыть].
Фильмы вроде «Секретного досье» в Голливуде по-прежнему находятся под угрозой исчезновения. Однако если вы готовы принять что-то помимо традиционных фильмов, сделанных традиционными студиями по традиционным причинам, все становится намного интереснее.
К 2017 году самыми успешными и революционными кинокомпаниями стали те, которые снимали фильмы по нетрадиционным причинам. Amazon и Netflix переворачивали нижние ярусы кинобизнеса, начиная с малобюджетных инди-картин и заканчивая «звездными машинами» стоимостью $100 миллионов, чтобы продавать обувь, садовые шланги и подписки на видеосервис. Apple, похоже, скоро пойдет по их стопам и начнет делать фильмы, чтобы продавать побольше Apple TV и iPad.
У самых крупных и успешных студий тоже всегда были скрытые мотивы. Да, Disney получала рекордные прибыли от фильмов под брендами Marvel, Pixar, «Звездных войн» и игровых ремейков анимационной классики. В конечном счете ее киностудия существовала, чтобы запускать и поддерживать франшизы, которые повышали продажи игрушек и футболок и привлекали туристов в тематические парки. Universal была второй наиболее успешной студией 2010-х годов, но ее материнская компания, Comcast, делала фильмы в первую очередь для того, чтобы обеспечить своим кабельным каналам качественный контент.
Warner Bros., студия, которая последовательно выпускала больше всех фильмов в Голливуде, была готова присоединиться к этой группе в 2017 году. Гигант беспроводной связи AT&T согласился купить ее материнскую компанию Time Warner за $85 миллиардов, и расположенная к бизнесу администрация Трампа, похоже, подтвердила эту сделку. Руководителей Warner это обрадовало. Наконец-то они не обязаны, как Sony, жить и умирать за счет годовой прибыли от своих фильмов. Теперь их основная цель будет заключаться в создании картин, которые заставят людей платить за поглощение контента на телефонах и планшетах.
При этом их фирменные франшизы сохранят свои позиции. Ведь какая лучшая причина может быть у страстных поклонников подписаться на AT&T, чем получить весь пакет фильмов про супергероев DC, волшебников из мира Гарри Поттера и анимации по мотивам LEGO?
Хорошей эта новость была не только для сотрудников студии, но еще и для людей, которым нужен более разнообразный выбор фильмов. Инди-фильмы сами по себе – ужасный бизнес, как правильно заметил Боб Айгер, но, возможно, в них будет больше экономического смысла, если они подтолкнут людей подписаться на определенную интернет– или кабельную компанию. То, что Universal сохранила свое инди-подразделение Focus Features, несмотря на годы провалов и угрозу Amazon и Netflix, – не простое стечение обстоятельств. Топ-менеджеры Comcast настаивали, чтобы студия продолжала работать и артхаусные фильмы всегда были доступны для проката и трансляции на кабельных каналах.
Однако что бы они ни снимали, «Форсаж 27» или «Лунный свет», совершенно очевидно одно: компании вроде Comcast, AT&T и Disney рассматривают кино как средство достижения цели, а не как эпицентр массовой культуры, частью которого они являются. Если 2010-е годы были пиком эпохи франшиз, то 2020-е начинают казаться эпохой, в которой фильмы станут просто очередным типом контента – ни больше и ни меньше.
Лучше всего это прояснили долгие и жаркие споры 2017 года о том, как долго фильмы должны идти исключительно на больших экранах, прежде чем их можно будет посмотреть дома. Крупные сети кинотеатров вроде AMC и Regal уже давно настаивали на том, чтобы у людей не было выбора, кроме как смотреть фильм в кинозале, и студии покорно, хотя и неохотно, соглашались. Но когда рычаги давления в кинобизнесе сместились от кинотеатров в сторону студий с их мегафраншизами, на которые приходилась большая часть кассовых сборов, разговор пошел по другому руслу. Главы студий стали утверждать, что девяностодневное окно – пережиток прошлого, а миллениалы привыкли получать желаемое ровно в ту секунду, когда они этого хотят, и на устройстве по своему выбору. К тому же компании типа Netflix уже предлагают фильмы онлайн в день их выхода в кинотеатрах.
Конечно, у владельцев кинотеатров были очевидные мотивы, чтобы противостоять этому новшеству. В ужас пришли и некоторые режиссеры, которые поклоняются киноэкрану и считают, что фильм – это нечто большее, чем просто очередной тип контента, который выходит в широкий прокат, прежде чем попасть на iPad. «Единственная “платформа”, которая меня интересует, – презрительно сказал Кристофер Нолан на голливудской конвенции, изобразив в воздухе кавычки, – это кинотеатры».
План по внедрению «премиального видео по запросу» состоял в том, чтобы предлагать фильмы где-то между двумя и шестью неделями после их дебюта в кинотеатрах за $20–50. Это достаточно дорого, чтобы люди продолжили ходить в кинотеатры, но подходит для семьи или дружеской компании, которые хотят посмотреть новый фильм, но не могут или не хотят на него идти. Руководители студий утверждали, что такой шаг поможет сохранить, а не разрушить кинотеатральный бизнес. «Премиальное видео» осчастливит новых боссов AT&T, и к тому же генеральный директор Warner Bros. Кевин Цудзихар уже доказал, что оно поможет спасти «взрослые драмы, с которыми у нас сейчас проблемы по театральной части», поскольку создаст для них столь необходимый новый приток дохода.
К середине 2017 года между владельцами кинотеатров и студиями продолжались переговоры о том, как именно это «премиальное видео по запросу» будет работать, но уже мало кто сомневался, что рано или поздно оно запустится. Кроме того, все знали, что после того как это случится, цены со временем обязательно упадут, а с ними уменьшится и промежуток между запуском фильма в кинотеатрах и тем, когда его можно будет посмотреть по телевизору, планшету или Snapchat Spectacles.
Фильмы или контент?Для тех, кто считает кинематограф уникальным видом искусства, а голливудские студии, несмотря на все их недостатки, одним из величайших достижений Америки XX века, это тревожный звоночек. Чем проще смотреть фильмы дома, тем менее особенными они становятся. Фильмы в их лучшем виде создают моменты, в которые миллионы людей собираются вместе, чтобы смеяться, плакать, кричать или мечтать в кинотеатре с огромным экраном и современной звуковой системой. Они полностью погружают нас в свой мир и на несколько часов заставляют забыть о мессенджерах и лайках в Instagram.
Разве смогла бы «Чудо-женщина» инициировать общенациональный разговор о представительстве женщин в культуре, а «Прочь» – заставить всех обсуждать пересечение фильма ужасов и жизненного опыта афроамериканцев, если бы мы не смогли посмотреть один и тот же фильм одновременно? Возможно, эти картины постигла бы та же участь, что и «Машину войны» Брэда Питта, чей дебют на Netflix был настолько заметным, насколько его вообще мог сделать таковым стриминговый сервис, но оказал не больше влияния на поп-культуру, чем рисунок облаков на небе в ветреный день.
Легко быть пессимистом и решить, что если фильмы станут для нас не больше чем очередным типом контента, то в промежутках между последними сезонами «Ходячих мертвецов» и «Более полного дома» они просто обесценятся, а их репутация больше никогда не восстановится. Но дело в том, что с тех пор как тридцать лет назад по всему миру распространились видеомагнитофоны, кино для большинства людей уже перестало быть синонимом большого экрана. Независимо от того, для какого именно просмотра предназначены фильмы, их уже смотрят по телевизору в гостиной. И что бы ни делали киностудии и кинолюбители, в ближайшие годы этот телевизор заменят портативные гаджеты. Прагматически говоря, золотой век телевидения находится в процессе перехода в золотой век цифрового визуального контента, и фильмы станут его частью.
Традиционная экономика кино, при которой каждая студия стремится быть прибыльной за счет сочетания кассовых сборов, продаж DVD и лицензий на телевидение, будет все больше усложняться. Это, несомненно, дополнительно сузит ассортимент фильмов, которые будут выпускать студии старой школы вроде Sony, до масштабных, громких и финансово безопасных картин о супергероях, а также их сиквелов и спин-оффов.
Но новая экономика кино, в которой двух– и трехчасовые визуальные истории финансируются за счет подписки на видеосервисы, покупки кабельных пакетов и бесплатной доставки продуктов, будет процветать. Руководителям студий, которые будут работать по этой модели, больше не придется зацикливаться, как Эми Паскаль, на том, принесет ли каждый отдельный фильм достаточно прибыли, чтобы удовлетворить ожидания акционеров. Или придумывать смехотворные прогнозы доходов, чтобы оправдать съемку своих любимых фильмов.
Если вы действительно любите кино, вас должно обрадовать, что в скором времени фильмов будет выходить столько же – а скорее всего, даже больше, – чем раньше. И если вы захотите посмотреть их на большом экране, у вас все еще будет такая возможность.
Конечно, если вы собрались на фильм Marvel или на один из его многочисленных «отпрысков» в конкурирующих кинематографических вселенных, это будет сделать намного проще. А вот оригинальные, среднебюджетные или малобюджетные ленты для взрослых будут все чаще появляться в прокате всего на пару недель в нескольких десятках кинотеатров крупных городов.
Большую часть времени мы будем смотреть такие фильмы точно так же, как смотрим телевизор, клипы на YouTube и VR-эксперименты: дома или в дороге.
Терминология, которую мы используем для визуального контента, уже устарела, учитывая, как часто мы смотрим телесериалы совсем не по телевизору и фильмы, которые не оставляют после себя открытых пластиковых упаковок.
Но если фильмы – это не то, на что мы ходим в кинотеатры, тогда что это? Быть может, это, как утверждает Тед Сарандос, просто визуальные истории, которые можно посмотреть за один вечер, а не за несколько, как сериалы? Что ж, если говорить реалистично, то да. Большинство людей уже намного чаще смотрят фильмы дома, чем в кинотеатрах, и чем больший кусок от бизнеса откусят Netflix, Amazon и впоследствии Apple, тем более правдивым будет становиться это утверждение.
И все-таки мне кажется, что мы все потеряем что-то важное, если не сохраним роль кинотеатров как места, в котором сотни людей могут посмотреть одну и ту же историю в одно и то же время, а затем коллективно обсудить ее в контексте культуры. «Прочь» останется отличным фильмом независимо от того, когда и где вы его посмотрите, но он перестанет быть событием, меняющим культуру, если миллионы из нас не будут напуганы, шокированы и спровоцированы им за одни и те же несколько недель.
Конечно, никто из нас уже ничего не может с этим поделать. Если студии хотят, чтобы люди ходили в кинотеатры, они должны делать фильмы, достойные того, чтобы мы вставали с дивана. Например, чтобы увидеть сногсшибательное зрелище, которое при домашнем просмотре потеряет всю свою эпичность, или чтобы пережить захватывающее дух событие одновременно со всеми.
Как бы то ни было, подобных фильмов будет явно недостаточно, чтобы поддерживать здоровую киноиндустрию и динамичную кинокультуру. Чтобы эта отрасль выжила, мы должны признать: большинство фильмов будут транслироваться на цифровые устройства в удобное для зрителей время. И неважно когда – через несколько недель после показа в кинотеатрах, в один день с премьерой или вообще исключительно на диджитал-платформе.
Посещаемость кинотеатров, которая в этом столетии уже упала на 5 %, несмотря на рост населения, будет снижаться и дальше. Количество кинотеатров сократится, и киностудии станут выпускать меньше фильмов. Те, кто все еще ходит в кино, скорее всего, будут вынуждены платить высокую цену за все более роскошный опыт – залы с откидывающимися сиденьями, едой, заказанной через приложение, а также невероятными визуальными и звуковыми системами.
Сможет ли кино все еще носить свое название, если 99 % зрителей перестанут ходить в кинотеатры? Кого это волнует. Уберите рекламные паузы из «Во все тяжкие» – и он станет сорокапятичасовым фильмом, намного лучше тех, что в этом столетии выпускали большинство голливудских студий. И сколько бы миллиардов они ни собирали в прокате, никто не сможет убедить меня, что третьи «Мстители» и четвертый «Капитан Америка» – не очередные эпизоды в самом успешном и самом дорогом сериале нашей эры.
Чем больше развлекательный бизнес уходит в диджитал, тем меньше создателей волнует, сколько часов должен длиться «фильм», сколько минут должна длиться «серия» и из скольких серий должен состоять «сезон». Фильмы, поскольку большинство из нас чаще всего смотрят именно их, становятся просто еще одной опцией – наряду с сериалами, ТВ-шоу, скетчами и другими формами контента, которые еще не изобрели. Границы, отделяющие один тип контента от другого, будут настолько размыты, что перестанут существовать.
И разве можно на это жаловаться, пока мы получаем отличные визуальные истории, достаточно разнообразные, чтобы удовлетворить поклонников как «Железного человека», так и Педро Альмодовара? Да еще и с возможностью смотреть их любым удобным способом?
Изменения, которые взбудоражили весь Голливуд и постепенно перестраивают наши зрительские привычки, по-прежнему будут печалить студии вроде Sony Pictures, а также традиционалистов, которые до сих пор считают, что кино – это прежде всего место, в которое нужно ходить. Не думаю, что студии или кинотеатры исчезнут окончательно, но если для вас именно они делают фильмы фильмами, будущее наверняка предстанет перед вами в весьма мрачных тонах.
Тех же из нас, кто просто хочет садиться, выключать свет и погружаться в волшебство историй, рассказанных аудиовизуальным языком, ждет небывалой красоты рассвет.
