![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sion-nechestivyh-si-376311.jpg)
Текст книги "Сион нечестивых (СИ)"
Автор книги: Бармин Андрей
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
Глава 26
Глава 26.
Вернуться домой? Внешние словно прочитали ее мечты, когда предложили такое. Ведь, когда она окажется за Барьером, то сможет отыскать своих ребятишек. Если только они живы и здоровы. Иллка узнала от Лейлы, что мать упыря Солано вроде бы как убили за то, что он покинул Республику. Упыри могли найти ее детей и убить их. Им это легко. Они же не знают пощады, им неведомо милосердие…
Ее тут же посетила мысль, что она сознательно приписывает упырям самые отрицательные свойства, хотя обычные люди могли вести себя не менее мерзко. А, может, и более. Доступ к сети позволил ей сильно улучшить понимание окружающей действительности.
Она очень переживала по поводу гибели Ринора и двух соплеменников, однако Дефрим высказался о них очень неприятно:
– Придурки. На что они рассчитывали?
Иллка понимала, что торговец прав, но от того, что еще несколько человек, олицетворявших связь со старым миром, умерли, ей стало не по себе.
Кости ног срослись идеально, и она уже второй день могла передвигаться самым обычным образом: без опоры, без бесконечного поиска места, куда можно присесть и отдохнуть. До полного исцеления руки оставалось две недели по заверению доктора, которому она верила, так как уже могла немного шевелить пальцами. Получалось не сразу и не всегда, но получалось.
Вчера Солано покинул центр, в котором из их группы теперь остались только она и Дефрим. Торговцу, как и ей, предложили принять гражданство Албании, но Дефрим не просто так проводил время за коммом. Торговец пришел к выводу, что Албания не самое удачное место для того, чтобы начать осваиваться в новом мире. Кроме родного языка особых плюсов он не нашел, поэтому попросил гражданство Франции, и Иллке посоветовал поступить также.
– Албания не входит в Европейский Союз, одна из самых бедных стран в регионе. Нам, конечно, пообещали поддержку деньгами на первое время, но там и с работой не очень хорошо.
– А во Франции?
– Гораздо лучше.
– Но знание языка…
– Ты же английский выучила?
– Ну, немного.
– Тогда и с французским справишься, но тут тебе решать. К тому же, не факт, что внешние одобрят мою просьбу. У нас не так много вариантов для выбора. Но стоит попытаться.
– А братья-упыри чье гражданство получили?
– Хорватии.
– Это лучше, чем Албания?
– Лучше, но не Франция. И с французским гражданством можно спокойно путешествовать по всему миру. А я очень хочу побывать в разных странах. Люди здесь, за Барьером, спокойно пересекают океаны и моря, живут в разных странах, там, где им больше нравится. А что я видел прежде? Ничего, так же, как и все мы. Ты с Лейлой поговори, она тебе посоветует.
Но советы ей не понадобились. Подполковник Фаруджа предложил ей работу иного рода: вернуться за Барьер, как только начнется операция по освобождению Территорий от упырей и возглавить сопротивление.
– У вас есть опыт. У вас есть дар убеждения. У вас есть смелость и решительность. А еще мы обучим вас воевать так, что практически все преимущества кровососов будут нивелированы, – она впервые услышала такое слово и примерно поняла его смысл, но решила уточнить позднее. Иллка все еще стеснялась того, что не понимает множество фраз и определений, а спрашивать у собеседника напрямую считала не очень приличным. И хотя никто из внешних не выказывал и тени презрения или снисходительности по отношению к ней, ей все равно иногда казалось, что они тайком смеются над ее неграмотностью и неопытностью.
Он словно прочитал ее тайные мысли, а, может, это Лейла передала ему суть их разговоров. Но даже если это и так, то она не видела в этом ничего страшного. Иллка не стала долго раздумывать и согласилась, уточнив:
– И я смогу отыскать своих детей?
– Конечно. Мы сейчас не можем вам в этом помочь, так как наши информаторы находятся в городе, а на сельских территориях постоянных агентов нет. Но мы постараемся как-нибудь попробовать выяснить их судьбу.
– Спасибо вам.
Иллка подумала о том, что с радостью освоит технологии внешних для того, чтобы эффективно убивать упырей. Она отплатит им за все свои страдания, за страдания своего народа, даже за смерть Башкима.
– А после операции, чем я смогу заниматься?
Военный посмотрел на нее с удивлением:
– Вы получите гражданство ЕС. Будете приняты на военную службу и сможете продолжить ее после окончания операции. При желании и если…
– Выживу?
– Если выживете, – согласился он. – Шансы на выживание очень высокие, Иллка. Мы знаем теперь, что ожидать от противника. Кровососы не смогут прикрываться угрозой взрыва АЭС, у нас подавляющее превосходство в вооружении, так что итог заранее известен.
– А я помогу вам ускорить процесс? – она испытала укол гордости от того, что все чаще начинала использовать подобные «процессу» слова.
– Конечно, ускорите. Вы знаете местные реалии, сможете нам сильно облегчить задачу по обеспечению безопасности в тылу. Вы для нас представляете определенную ценность. А еще я сам отец, и понимаю, насколько сильно ваше желание воссоединиться с детьми.
– Стимул, – еще одно слово, которым можно гордиться. – Скажите, полковник, а Солано и Сонины получили подобные предложения.
– Это имеет какое-то определяющее значение?
– Нет, просто интересно.
– Не могу ответить на ваш вопрос.
– Из соображений секретности?
– Примерно так. Вы не хотите ни с кем из кровососов сотрудничать?
– Не горю желанием, но в случае необходимости придется. Мне приходилось мириться и с более тяжелыми вещами в моей жизни.
– Постараемся сделать так, чтобы подобные контакты стали минимальными.
– Когда я смогу приступить?
– Как только ваша рука полностью восстановится мы переведем вас в тренировочный лагерь, а пока займемся оформлением документов. Юридическая сторона вопроса очень важна.
– Я это уже поняла, – внешние являлись приверженцами сложных бюрократических процедур, что для нее выглядело несколько странно. Упыри такими вопросами по отношению к косоварам пренебрегали, концентрируясь только на сборе налогов. И крови. Перед ее глазами встала картина сафари в деревне бабушки. Иллка ощутила, как к горлу подкатывает комок.
– Вы можете отказаться от нашего предложения. Но, поверьте, оно очень щедрое, хотя и несет риски.
– Аллах не даст меня в обиду, пока я не найду своих детей.
Внешний промолчал, хотя они принадлежали к одной вере. Ее удивляла подобная сдержанность. Это упыри, порождения шайтана, относились к вере пренебрежительно и с отвращением.
– Значит, вы согласны?
– Конечно! – Иллка подумала о том, что проблема, чем заняться в новом мире, сама собой разрешилась. – Убивать упырей – это то, чего я хочу чуть меньше, чем найти своих ребятишек.
– Отлично, – подполковник ушел, а она поделилась с Дефримом своим решением. Тот улыбнулся:
– Иллка – воин. Думаю, что у тебя все получится. Если сможешь, то найди и моих.
– Тебе такого не предложили? – удивилась она.
– Нет, – Дефрим снова улыбнулся, – и не предложат. Я же не убийца.
– Ты хочешь сказать, что я – убийца? – Иллка оторопела: она не могла поверить, что кто-то может так думать про нее.
– Да. Это так.
– Почему ты так считаешь?
– Я видел, как ты преображаешься, когда вступаешь в схватку, когда убиваешь.
– Я не убила ни одного человека! – воскликнула она и тут же вспомнила про администратора гостиницы. – Специально не убила, а о том случае жалею. А упыри – они не люди…
– Прости, если тебя обидел, называя вещи своими именами, но это не только мое мнение. Этот психолог, доктор Альберт, не просто так пытал нас своими тестами и опросами. Он составлял наш личностный портрет.
– Который показал, что я люблю убивать? Дефрим, мне не нравится убивать! Совсем не нравится! – она так пылко начала об этом говорить, что даже сама почувствовала фальшь в своих словах. Торговец оказался прав, когда назвал ее убийцей. Ей стало не по себе. Ведь это не совсем правильно, что женщина несет смерть. Предназначение женщины – рождение, дарить миру новую жизнь, а не отнимать ее у кого-то. Иллка попыталась вспомнить свои ощущения в те моменты, когда нажимала на спусковой крючок пистолета или когда смешивала яд с пивом. Никакого удовольствия она явно не испытывала. Ее это немного успокоило: Дефрим не прав. Дефрим ошибается на ее счет. Хотя…Удовольствие… Нет, это можно было назвать чувством, что сделано какое-то важное и нужное дело. Она же не убивала случайных людей. Она защищалась. И защищала. Это – самооборона. А то, что она проходила успешно, так это милость Аллаха.
Дефрим продолжал улыбаться, наблюдая за ней.
– Что, видно, о чем я думаю?
– Да.
– Мне надо научиться скрывать свои чувства.
– Ты это умеешь. Никто бы раньше в деревне никогда не подумал, на что ты способна. Даже я не ожидал от тебя такого.
– Ну, мы с тобой толком и не общались. Изредка, по работе. И все.
– Башкиму, придурку, повезло с женой.
– Он считал иначе.
– Знаю. Жаловался постоянно на тебя.
– Так я и знала! Но надеялась, что он не станет ныть чужим людям.
– Но ведь он ныл.
– Дефрим, а ты бы женился на мне? – Иллка внимательно посмотрела на торговца, но тот усмехнулся:
– Нет.
– Потому что я уродина?
– Внешность тут ни при чем. Мужчина в доме должен быть один.
– Хочешь сказать, что нас было двое?
– Хочу сказать, что вы поменялись ролями.
Иллка подумала о том, что как-то странно разговор перешел на обсуждение ее личной жизни, а в памяти всколыхнулись воспоминания про редкие случаи, когда Башким выполнял супружеский долг. Она даже не покраснела от мысли о том, что ей очень хочется плотской любви. Она так давно не испытывала подобного. Но надо просто немного подождать. Все у нее получится. Она найдет мужчину, который полюбит ее.
– А почему нам не предлагают гражданство Косово?
– Решила сменить тему? – она кивнула. – Думаю, потому что этой стране и так тяжело. Я почитал и посмотрел, что живут здесь не намного лучше, чем жили мы. На них, единственное, упыри не охотятся, а так, здесь, тоже не очень приятное место.
– Дефрим, а если я попрошу у внешних, чтобы они оставили тебя вместе со мной, то ты согласишься?
– Не нужно, Иллка. Я не хочу участвовать ни в каких делах, которые связаны со стрельбой. Это не по мне. С меня довольно. Хочу просто спокойно пожить.
– А как же твои дети, Дефрим?
– Внешние разберутся с упырями, вот и узнаю.
Иллка пристально посмотрела на него:
– Не думала, что ты трус.
– Это не трусость. Это – здравый смысл. Я никогда не учился воевать, я умею торговать и что-т о делать руками. У внешних есть солдаты, у них есть дроны, у них есть ракеты. Чем я смогу им помочь?
– Но там же остались наши дети. Твои и мои.
– Остались. Мы знали, что они там останутся, когда решились на побег.
– Но внешние предоставляют нам шанс увидеть их снова.
– Когда они победят упырей, то мы их обязательно увидим, если только…. – он замолчал.
– Если только они живы, – закончила она.
– Да. Упыри могут выместить на них свою злобу. Если они убили мать Солано, то что для них дети корма?
– Может, они не станут этого делать из пренебрежения?
– Я тоже на это надеюсь. Молю Аллаха.
– Ты рвешь мне сердце.
– Извини.
Она решила вернуться к себе. Разговор с Дефримом укрепил ее уверенность в том, что она приняла верное решение. Да какая мать откажется от такого предложения? Мужчинам не понять: они не настолько привязаны к детям. А вот она постоянно о них думает.
Дефрим неприятно удивил ее своим решением. Она не ожидала, что он откажется. Не ожидала она и того, что Ринор устроит дурацкий и бессмысленный побег. Она совершенно не разбиралась в людях. Чувствовала, что те хотят совершить что-то, но что именно предугадать не могла. Ей нужно будет как-то научиться «читать» других людей. Это ценный навык. Ей его прежде приобрести не представлялось возможным, но теперь она имеет все возможности для этого.
Иллка села за столик и отломила кусочек шоколадной плитки. До перехода она только один раз в жизни пробовала шоколад, покупать который считалось непозволительной роскошью. А здесь его можно было есть совершенно свободно, при том даже доктора советовали обязательно включить его в рацион. Не очень много, но советовали. Иллка успокаивала себя их советом, но явно превышала рекомендованный объем.
За время проведенное в центре она поправилась. И раньше не отличалась особой худобой, а сейчас за полтора месяца отсутствия физических нагрузок и обильной еды она из крепкого бочонка превратилась в огромную бочку. И прежде она прекрасно понимала, что выглядит не очень привлекательно, но теперь стала просто отталкивающей.
Но с этим она справится. Солдат же тренируют? Тренируют. Она станет много заниматься, сбросит жир, и снова станет привычной Иллкой. Сильной, выносливой, а еще свободной. Свободной от страха, свободной от мнения односельчан, свободной в выборе, как ей жить. Внешние к женщинам относились не так, как ее народ. И ей это нравилось. Она видела, как ведет себя Лейла, как спокойно общается с коллегами, как те разговаривают с ней уважительно. Да и ей удалось завоевать уважение у мужчин, которые вместе с ней совершили переход. Но ей пришлось ради этого убивать, а Лейле, в этом у Иллки имелась полная уверенность, не нужно было совершать какие-то подвиги. И это замечательно.
Она взяла еще один кусочек шоколада, посмотрела на него, вздохнула и отправила в рот. Начнутся тренировки – вот тогда и станет следить за питанием, а пока можно и побаловать себя. Она подумала о том, что служба в армии предполагает ограничения, о которых ей только предстоит узнать. Но Иллка готова к испытаниям, ведь они в итоге приведут ее к детям, а еще позволят убивать упырей. Подполковник что-то говорил о том, что есть способы сделать ее такой же сильной, как они. Интересно, что он имел в виду? Но она узнает об этом, когда начнет служить: внешние умнее упырей, и у них много всяческой техники, причем не только для облегчения домашней работы, но и для того, чтобы легче было убивать.
Она представила, как обнимает своих детей, как целует их, как говорит ласковые слова, а затем вспомнила, что впереди два года подготовки и ожидания. За эти два года они ведь могут и забыть ее. Дети быстро забывают. И их нельзя в этом винить. Они еще непорочные и милые существа. Это навеяло на нее грусть. Но они вспомнят, обязательно вспомнят маму. Вспомнят сперва мальчишки, а потом и дочка. А еще они вспомнят и про отца, но она что-нибудь придумает, чтобы объяснить его отсутствие. Где-то в глубине души она даже жалела, что он погиб, но жить в новом мире вместе с ним ей не хотелось. И не придется. Греховно так думать, но на все воля Аллаха. В конце концов Башким оказался не так уж и плох. Рвался за Барьер вместе с ней. Не остался в стороне. Хоть перед смертью показал, что в нем есть что-то кроме лени и бахвальства. Люди такие странные, никогда не знаешь, что скрывается внутри человека. Она и о себе многого не знала прежде, но обстоятельства заставили ее действовать, раскрыть то, о чем она и не подозревала.
Иллка достала комм и начала просматривать каталог детских игрушек. Если она поступит на службу, то ей станут платить деньги, а на деньги она сможет купить подарки детям. А еще много красивой и удобной одежды, а еще книги, а еще….
Она начала улыбаться, представляя, как пройдет их встреча. В том, что она обязательно будет, Иллка уже не сомневалась. Аллах не оставит ее детей в беде. А она приложит все усилия, чтобы быть вместе со своими детьми. И иначе быть не может. Не может. И не будет.