![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sion-nechestivyh-si-376311.jpg)
Текст книги "Сион нечестивых (СИ)"
Автор книги: Бармин Андрей
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Далеко уехать от фермы им не удалось. Путь к трассе преградил гусеничный БМП. За ним виднелись четыре грузовика с солдатами и несколько армейских внедорожников. Картину неприступного заслона дополняли два вертолета, которые медленно премещались над наземнной группой.
Януш, которого они забрали с позиции, улыбнулся:
– Ого. Какой парад ради нас устроили!
Виктор не видел ничего смешного в этой ситуации, единственное, что его немного успокаивало, так это тот факт, что пока никто не начал стрелять. В результатах прямого огневого контакта сомневаться не приходилось: их просто размажут меньше, чем за минуту. Водитель-косовар из первого грузовика принял мудрое решение остановиться – раций у них не имелось.
Миклош сказал:
– Связывайся с Митчеллом, пусть разгоняет свою банду.
Виктор не стал спорить и взял трубку аппарата. «Бюрошник» не выходил на связь почти две минуты, которые показались вечностью:
– Солано, отпускай заложников и сдавайся. Вы заигрались.
– У меня плохие новости, Митчелл. Заложников стало больше на два десятка персонала фермы, а стволов у нас прибавилось.
Виктор понимал, что упоминая про количество стволов, он явно не произведет впечатления, так как боевые качества косоваров не шли ни в какое сравнение с армейским спецназом и оперативниками Бюро.
– О них и речь. Пока вы шли одни, то я мог продавить у Совета нашу сделку. Теперь вы в одной связке с террористами, которые убили двадцать три солдата и почти десяток гражданских лиц. Солано, это террористы. Ты же не можешь предать свою нацию, свою расу….
– Митчелл. Ты вообще думаешь, когда произносишь слова? Ты покрываешь убийц моих коллег, которые погибли просто потому, что богатым уродам пришло в голову развлечься таким образом? Восемь человек на том свете. Потом вы устроили цирк с покушением, а теперь ты взываешь к моим патриотическим чувствам?
– Это наш внутренний конфликт, а эти террористы…
– Митчелл, пока не будут выполнены наши требо…
– Солано, даю вам пять минут, потом вы будете уничтожены. Республика не ведет переговоры с террористами.
Митчелл отключился. Виктор застыл с трубкой рации в руке. Он растерялся. Из ступора его вывел Януш:
– Надо убить кого-нибудь из ублюдков.
– Они сразу начнут огонь, Януш.
– Они его начнут через пять минут, а так мы покажем, что настроены серьезно.
Капитан почувствовал, что по шее сползают капельки пота. До этого момента он защищался, пытался выжить, но убивать заложников в его планы не входило. «Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Себя? Митчелл раскусил, что я еще не до конца перешел черту, поэтому и пытается мной манипулировать. Сука. Эта уродливая деревенская баба и то решительнее меня». Он посмотрел на заложников. Ричардсона и Маккензи пока трогать не нужно, а вот девка и толстый ублюдок не имеют особой ценности в их положении.
– Толстяк или шлюха? – словно прочитал его мысли Януш, а Виктору захотелось спросить, почему Сонин решил, что выбирать ему, но не стал:
– Шлюха.
– Я так и думал, – сержант влил в себя еще один стаканчик и открыл дверь автобуса. Девушка завопила от ужаса, но Сонин грубо схватил ее за волосы и швырнул на обочину. Затем дал короткую очередь из винтовки. Она падала на спину, так что пули разворотили ее грудь.
Ричардсон и Макензи просто закрыли глаза, а толстяк разрыдался. Рация ожила:
– Солано! Ты что творишь!
– Если через три минуты вы не уберетесь с нашего пути, то следующим станет Макензи. Терять нам нечего.
Макензи замолчал, но связь не прервал. Виктор смотрел на труп заложницы и не испытывал никакого сожаления. Эта тварь стреляла по патрульным, она стала причиной того, что он тоже сейчас умрет. Почему он так долго колебался прежде?
– Хорошо. Мы пропустим вас, но мне нужны доказательства, что Ричардсон жив.
Януш уверенно, но аккуратно подтащил мудака поближе к Виктору и приказал:
– Скажи что-нибудь, ушлепок.
Сын советника молчал. Виктор схватил его за подбородок и поднес трубку к губам:
– Говори, тварь!
– Освободите нас, – прохрипел Ричардсон, – они совсем без мозгов.
– Удостоверился? – спросил Виктор, и Митчелл сказал:
– Да, сейчас распоряжусь убрать технику.
– Вот и славно.
Виктора пробрала мелкая дрожь. Она прошла по телу волной, после чего он почувствовал слабость. Только что они избежали смерти, правда ценой жизни заложника, но Митчелл не станет рисковать жизнями оставшихся.
Толстяк плакал не очень громко, но этот звук раздражал. Капитан обратился к нему:
– Плакать нужно было в тот момент, когда соглашался поучаствовать в веселье, толстый урод. А теперь заткнись, или пулю в голову тебе пущу я.
Толстяк замолчал и попытался вжаться в спинку кресла. Миклош крикнул:
– Они освобождают дорогу.
И хотя это означало, что их не убьют прямо сейчас, и что им удалось убедить Митчелла в серьезности своих угроз, но Виктор задумался о том, что спонтанное решение покинуть Республику не так уж и плохо. Сонин верно подметил, что подчиняться мудакам, противно, а в его случае получилось, что и опасно для жизни. Он начал вспоминать учебу в Академии, как им на занятиях рассказывали о том, что Республика – это государство, созданное гражданами и для граждан. О том, что внешние враги хотят их уничтожить, а Совет, в который входят лучшие представители нации, заботится о том, чтобы этого не произошло. Виктор еще тогда понимал, что не все так просто и гладко, что в Совете обыкновенные люди, что они не идеальны, что не всегда справедливость возможна. Тем не менее, он верил, именно верил, что Совет все же заботится о гражданах, однако факт того, что советник станет покрывать преступление своего сына такими бандитскими действиями окончательно развеял все иллюзии. И ему стало грустно, что он раньше не попытался покинуть Республику.
Януш выглядел довольным.
– Первая тварь заплатила по счетам. Скоро придет время остальных.
Виктор посмотрел на него и заметил, что Сонин просто лучится удовольствием. А может, ему просто нравится убивать?
– С остальными торопиться не будем, мы еще не добрались до места.
– Это верно, но, черт возьми, как же это было приятно.
Виктор достал сигарету: на ферме ему удалось разжиться двумя пачками местного производства. Сонин приоткрыл окно и хитро прищурился:
– Нервишки, капитан?
– Да.
Но пальцы не дрожали. Виктор закурил, стараясь выпускать дым в зазор между стеклом и уплотнителем.
– Думаю, чем закончится наше приключение.
Они проехали мимо БМП, солдаты наблюдали за их движением с оружием в руках. Все в полной боевой форме, так что ни одного лица рассмотреть не удалось, хотя они и двигались очень медленно, да собственно и разглядывать их не имело никакого смысла..
БМП выглядел грозно и свежо, если его и использовали раньше, то крайне бережно: но за техникой в Республике вообще хорошо ухаживали, так как большинство экземпляров в случае поломки заменить не представлялось возможным. Он подумал о том, какая техника появилась на вооружении внешних за время с момента рождения Республики. Явно там инженерная мысль не дремала, а ресурсы имелись огромные: любые материалы, любые компоненты. Так что, после того, как Станция выработает топливо, через Барьер вторгнутся войска остального человечества, и перед гражданами появится два варианта: стерилизоваться и сдаться или сражаться до последнего патрона и до последней капли крови, увы, собственной. Раньше он как-то не особо задумывался о таких вещах, так как по официальным данным топлива оставалось еще на много лет, и проблема физического уничтожения перед Республикой вроде как не стояла на первом месте. Но сейчас все изменилось. Отчасти, это объясняло факт того, что советники решили спасти своих детишек и родственников такими варварскими методами. Через некоторое время большинство граждан Республики будут мертвы, так какой смысл самим казнит собственных детей?
Из рассказа Петра он вспомнил, что «ястребы» вроде наклепали тридцать «грязных» бомб, но напугать внешних ими вряд ли получится. Не полноценное атомное оружие, а какой-то жалкий эрзац вряд ли остановит противника. Это даст дополнительные козыри тем внешним, кто хочет уничтожить Республику. Виктор не сомневался, что не все, живущие за Барьером, спят и видят, что новая человеческая раса погибла в адском пламени. У него сложилось мнение, что большинству за этой чертовой стеной вообще плевать на их существование, к тому же, под большим вопросом, сколько людей знают о них. Нет, конечно, тридцать лет назад, когда случилась Революция, то ее основатели не сходили с новостных пьедесталов долгое время: не каждый день случается полноценная война в Европе, да еще и с новым биологическим видом. Но явно через тридцать лет о них забыли, так что проклятый Ричардсон, который отец, все же был прав, утверждая, что нужно просто максимально отказаться от использования чужой крови и терпеливо выжидать момента, когда можно будет попробовать снять эмбарго. Но чертовы милитаристы решили иначе, так что есть и их вина в том, что произошло именно с Виктором.
Они выбрались на трассу. Вертолеты сопровождали их маленькую колонну, уходя вперед, а затем возвращаясь. Миклош предложил:
– Нам надо как-то наладить связь с остальными. У них же есть рации в кабинах, почему мы ими не пользуемся?
– Верно, – согласился его брат.
Виктор решил не вмешиваться: Сонины лучше разбираются в таких вопросах. Пусть тогда и решают вопрос со связью, хотя мысль показалась ему вполне разумной. Без взаимодействия на Вратах будет трудно контролировать ситуацию.
«Интересно, как там Шлезингер и Смоки?» – он вспомнил про эту парочку, но тут же подумал, что их судьба уже никак не повлияет на текущие события. Мозг просто отсекал все ненужное. Гораздо лучше было бы, если бы они вообще не встретились, тогда все могло повернуться не так драматично.
Микроавтобус начал торможение, водители-косовары отреагировали на это аналогично. Януш после остановки выскочил наружу и добрался до замыкающего грузовика. Через минуту в рации послышался его вызов, Виктор подобрал нужную частоту. Несколько минут позже он повторил процедуру с головным грузовиком. Хорошо, что их все же посетила эта мысль.
Заложники, шантаж для выживания, показательные убийства – а чем, собственно, их действия отличаются от политики Республики, которая существует за счет угрозы взорвать ядерные реакторы на юге Европы или уничтожить местных жителей, не прошедших модификацию. Так что ничего особенного в их действиях не было. Вот только такие мысли выглядели, как оправдание своих поступков, очень неблаговидных.
Рация заработала. Митчелл.
– Солано, в чем причина остановки?
Виктора вывел из себя этот вопрос:
– Слушай, урод, ты мне не начальник, чтобы я тебе отчитывался. Еще раз с таким вопросом возникнешь, то я еще кого-нибудь грохну. Макензи, к примеру, да еще добавлю пару человек с фермы.
– Я подумал, что нужна какая-то помощь….
– Спасибо, помогли уже так, что больше не хочется.
Только после этого ему удалось проверить связь с грузовиками.
– Скажите мне, господа, – обратился он к Сониным. – А вы хоть раз видели внешних? Не по телевизору, а вживую?
– Нет. Мы же не на Вратах службу проходили. А что именно ты хочешь знать?
– Ну, они же такие же, как и мы?
– Да. Тоже люди. Только к крови не восприимчивы. И еще их очень много.
– Януш, я прекрасно знаю, сколько людей живет на нашей планете. Меня это и пугает.
– А нас пугает, что если все получится, то как мы там, за Барьером, кровь добывать будем.
– Пиздец. У вас такая сильная зависимость?
– Да, – признался Януш. – Армия не прошла зря. А внешние наверняка не одобрят наши попытки разжиться кровью.
– С этим трудно спорить, – согласился Виктор, – но я думаю, что на Земле есть много мест, где закон не так сложно обойти. Африка, Азия, Латинская Америка.
– Они позволят нам путешествовать по миру?
– Думаю, что сначала нас будут долго и упорно допрашивать, стерилизуют, а потом отпустят.
– Солано, а как проходит стерилизация? Ты знаешь?
– Примерно. Я же встречался с девушкой – медиком, как-то раз затронули эту тему, и она объяснила, что делается операция под наркозом, плюс какую-то химию вводят в организм.
– И что? Стоять будет после?
– Будет, – ободрил он Сониных. – А вообще, может, сейчас и сама процедура делается без операции. У внешних куча ученых, они там лекарства всякие новые изобретают.
– Солано, а не ссышь отправиться в новую жизнь?
– Есть немного, но выхода другого у нас нет. Или туда – или сдохнуть здесь. Самое интересное, что если не сейчас, то через пару лет – все равно война.
– Сука, вот нахрена вообще наши родители пошли на это дерьмо? – спросил Миклош.
– Ну, я так понимаю, что не все добровольно – это раз. А во-вторых: у них тоже стоял выбор – или модификация, или смерть.
– Да. Жизнь штука непредсказуемая.
– Хуже всех придется корму, когда здесь глобальная каша начнется, – сказал Януш. – Их будут и наши гнобить, и внешние. Наши, чтобы кровь тащить, а внешние всех ведь под стерилизацию погонят. Чтобы не рисковать.
– А что это ты, братец, по поводу корма так печалишься? Девка тебя зацепила с фермы?
– Ага. Сука, красотища такая. Вот как такое вообще трахать можно? Солано, вот у тебя бы встал?
Виктор засмеялся:
– Ну, есть же таблетки специальные. У внешних
– А, теперь понятно почему ты решил ее с собой взять. За Барьером таблетки получишь и в бой.
– Только с этой целью. Никак не могу иначе объяснить свой поступок.
Он действительно до конца не понял, почему решил объединиться с косоварами. Может потому, что в компании умирать будет веселее или потому что увидел в этой уродливой бабе такое же отчаянное и решительное желание выжить? Его женское отражение. Он усмехнулся. Путь выживания полон неожиданных сюрпризов и странных альянсов.
– Включите радио. Может, что-то интересное услышим. Что-там про нас нового придумали?
– Здесь нет приема.
– Жаль.
– А ты, смотрю, уже заскучал по родному городу. Домосед.
– Есть немного. Да и все как-то стремительно пошло через жопу.
– Так всегда бывает. Но ты лучше рассматривай случившееся, как шанс вырваться из ловушки и посмотреть мир. Он ведь большой.
– Только он нас совсем не ждет.
– Ничего, он просто не знает пока, чего был лишен. Этот мир. Там точно не хватает таких парней, как мы.
Вот с этим утверждением Виктору было сложно согласиться: мир за Барьером прекрасно обходился без таких, как они, прежде и обойдется впредь. А вот найдут ли они себе там место – очень интересный вопрос. Но иного выхода Виктор не видел, поэтому решил больше не мучить себя подобными рассуждениями. Сейчас надо продумать тактику поведения на Вратах, если только Митчелл не решит устроить им там какой-нибуль неприятный сюрприз.
А если устроит, то они просто перебьют заложников. Вот и все. На этом все и закончится. Не самое радужное окончание их путешествия, но просто так сдаваться он не намерен. Не он заварил эту кровавую кашу, его поставили перед выбором: или убивать или быть убитым. Он выбрал первое, и ему сказочно повезло, что он не ошибся в Сониных, которые оказались отчаянными парнями без лишних сантиментов. Но ему почему-то стало казаться, что Митчелл не станет вставлять палки в колеса. В его же интересах побыстрее закончить эту историю. Свидетели преступления покинут Республику, и всем станет намного проще.
жаль, конечно, что советник Ричардсон выбрал именно такой путь решения проблемы, но ничего уже не поделаешь.
Глава 21
Иллка представляла Барьер и Врата иначе. Она думала, что увидит нечто величественное, грандиозное, что-то, что заставит ее трепетать. И хотя ее дервня располагалась совсем близко от Врат, она никогда там не бывала. Ожидания подогревались и разговором с Дефримом в дороге. Тот постоянно подчеркивал, что это очень впечатляющее сооружение.
Но Барьер оказался просто высоким бетонным забором. Высоким, серым и абсолютно не внушающим не то что трепета, даже какого-то интереса. С Вратами дело обстояло примерно также: металлический тоннель в виде пристройки, вокруг которого тянулись ряды проволочных заграждений и треугольных блоков из бетона. Вдоль дороги, ведущей к Вратам по обеим сторонам выстроилась впечатляющая очередь из грузовиков. Видимо, упыри решили никого не пропускать, пока не решат проблему с заложниками.
Пропускной пункт находился перед тоннелем. Две будки из кирпича и стекла. Перед ними шлагбаум и несколько устройств по обеим сторонам дороги. Дефрим назвал их «сканерами», с помощью которых упыри на КПП могли просматривать содержимое фургонов, не открывая их. «Удобно», – подумала она.
Сразу за шлагбаумом она увидела две больших военных машины с гусеницами и башнями, из которых торчали длинные трубы, направленные в их сторону. Это были танки. Вот они почему-то выглядели грозно и устрашающе, хотя на фоне Барьера казались меньше, чем на самом деле. Про такие машины рассказывал отец. Иллка помнила из его рассказов, что танки очень опасны, так как могут стрелять не только пулями, но и снарядами, которые летят далеко и взрываются.
В кабинах грузовков она не заметила водителей. Упыри выгнали их, чтобы не мешали. Учитывая тот факт, что половина водителей не из города, то ей показалось, что так и к лучшему. Если начнется стрельба, то они не пострадают. Хотя она надеялась, что бойни удастся избежать. Не может Аллах отвернуться от них и бросить на половине пути к свободе.
Она произнесла это слово вслух, очень тихо и очень медленно, но Дефрим услышал:
– Свобода?
– Да. За Барьером нас ждет свобода.
– Не думаю, – он покачал головой. – Будет лучше, но свободными мы не станем.
– Это почему? – искренне удивилась она. – Не будет упырей, некому будет указывать нам, как жить…
– В этом ты сильно ошибаешься, женщина. Мир за стеной тоже имеет своих хозяев и слуг, а мы там вообще будем чужими.
– Мы и здесь не очень-то свои.
– Согласен, но и там сразу же появятся командиры.
– Ну, хотя бы никто не станет пытаться выпить нашу кровь.
– В этом согласен, но не ожидай райской жизни там.
– Я и не жду. Я понимаю, что надо будет работать, я в кино видела, что там женщины не только хозяйством занимаются, а как и у упырей и водителями и ремонтниками….
– Ты хочешь сесть за руль? – улыбнулся Дефрим.
– А почему бы и нет?
– Там, за Барьером, это не так уж и нужно: компьютеры управляют машинами.
– То есть совсем нет водителей?
– Есть, но это, скорее, для удовольствия, а не способ заработать.
– Ой, ну и ладно, все равно научусь что-то делать. Я сильная и упорная.
– С этим не поспоришь.
Рядом с КПП она заметила множество солдат-упырей, которые расположились с обеих сторон дороги и держали их маленькую колонну под прицелом.
Близился вечер, безумный день приближался к завершению. В динамике рации прозвучал голос Солано:
– Сейчас к нам прибудет представитель внешних.
– Зачем? – поинтересовалась она.
– Чтобы оценить нас. Желающих попасть за Барьер.
– В смысле оценить? Могут отказать?
– Я не могу что-то утверждать в данном случае. Я, как и ты, первый раз хочу выбраться из Республики. Извини, но опыта такого у меня нет.
– А это не ловушка?
– Не знаю. Но держи заложников под прицелом. Разговаривать с ним буду я. Ты тоже будь готова присоединиться.
О том, что внешние могут и отказать в приеме, она даже не задумывалась. Ей почему-то казалось, что их просто пропустят через Врата, они сдадут оружие и сделают шаг в новую жизнь. Иллке стало страшно: а вдруг люди по ту сторону Барьера не захотят их принять? Вдруг они им не интересны? Что тогда? Тогда, получается, что все зря? Не лучше ли было остаться на ферме и сражаться с упырями до последнего? Она посмотрела на Дефрима. Торговец никак не отреагировал на услышанное. Ей показалось, что он погружен в какие-то свои размышления. А она нуждалась в совете. Но прежде чем что-либо спросить, отдала команду приготовиться убивать пленных. Иллка удивилась тому с какой легкостью отдала этот приказ. Если что-то пойдет не по плану, то пленные упыри умрут до того момента, когда их освободят.
– Представляешь, сколько сейчас винтовок направлено на нас? – спросил Дефрим.
– Нет, но много, – спокойно ответила она. Ее действительно мало заботил этот факт, так как иного и не следовало ожидать. Они с Дефримом в кабине являлись отличными мишенями. Но в случае обстрела борта фургонов явно не смогут задержать пули, так что выжить никому не удастся.
От стука в дверцу она вздрогнула, повернулась, ухватив рукоятку пистолета покрепче, и увидела курящего Солано. В своей хлопковой серо-синей куртке и темных джинсах он выглядел как-то беззащитно. Она удивилась, когда не увидела на нем бронежилета, и еще в руках у него не было оружия. Она покрутила ручку стеклоподъемника.
– Ты без оружия?
– Да. И ты свое оставь, если я позову.
– Но…
– Нам надо произвести впечатление на этого внешнего, показать ему, что мы адекватные люди.
Иллка скривилась, когда он произнес слово «люди», объединяющее ее и его. Она так не считала. Упыри – не люди. Выглядят, конечно, как люди, но они – монстры, адские создания, порождения шайтана. Солано не обратил на ее гримасу никакого внимания:
– Если эти ублюдки захотят нас атаковать, то шансов у нас никаких. Пара выстрелов из танков и один дружный залп. Так что с оружием мы или без – в плане безопасности никак не повлияет на ситуацию. Ты распорядилась по поводу заложников?
– Да, – этот упырь начал ее раздражать тем, что строил командира. И хотя его команды не звучали как прямой приказ и были, в принципе, вполне разумны, они ее выводили из себя. Надо было расстрелять их на ферме. Но тогда они вряд ли бы добрались до Врат. Солано не соврал, когда заявил, что в его распоряжении ценный заложник, на который солдатам не наплевать.
– А вот и приемная комиссия, – Солано показал на выезд из тоннеля.
Оттуда выкатился небольшой броневик. Иллку удивило, что ехал он тихо, почти бесшумно. На крыше этой машины она заметила вращающуюся башенку в пластиковом кожухе. На борту броневика была надпись «UNBF” (united nationas barrier force – прим.). Что означали эти буквы она не поняла, но наверняка что-то важное.
Броневик поравнялся с танком упырей, шлагбаум поднялся, пропуская его вперед. Он не доехал до головного грузовика несколько метров и остановился резко, без сбрасывания скорости. Лобовового стекла у броневика не имелось – две узкие прорези в защитных листах.
Солано сделал пару шагов в его сторону, подняв руки над головой и распахнув куртку. Упырь демонстрировал, что не вооружен. Боковая дверь броневика сдвинулась в сторону, и из салона вылетели несколько устройств размером с футбольный мяч. За ними появился человек в черном защитном костюме. Высокий и широкий, он двигался на удивление проворно. Лицо внешнего скрывала пластина шлема. Тоже абсолютно черная. Иллка сравнила костюм внешнего с костюмами упырей и отметила, что у местных более четко прослеживалась анатамия.
Летающие устройства поднялись вверх и резко рванули вперед. Дефрим прокомментировал:
– Внешние никуда без своих дронов.
Солано ждал, пока к нему подойдет внешний. Упырь никак не показывал своего волнения, чем удивил Иллку. Она бы так не смогла.
Внешний приблизился к капитану и поднял щиток шлема. Обычное мужское лицо, лет сорок, не больше. Гладко выбрит. Смуглый, но не черный.
– Майор Эстевес, служба контроля Барьера.
– Капитан Солано, – ответил упырь. – мы хотим покинуть территорию Республики.
– Сколько желающих? Количество модифицированных экземпляров? Цель убытия?
– Три модифицированных, четырнадцать не-модификантов, политическое убежище.
– Я здесь для того, чтобы провести предварительный осмотр и опрос. Решение принимают люди, так что наша беседа будет носить только ознакомительный характер.
– Хорошо.
– Причина для получения убежища?
– Угроза физического уничтожения, – Солано отвечал так четко и быстро, что Иллка подумала, будто он репетировал ответы заранее.
– Вопросов к немодифицрованным кандидатам нет, но к модификантам остались. -
– Задавайте.
– Является ли ваше желание покинуть Республику вынужденным или самостоятельным?
– Совокупность. В случае непредоставления убежища, мы будем уничтожены.
– Внутренняя политика Республики остается внутренней политикой. Мы не имеем права вмешиваться в ее ход.
– Вас интересует информация о Станции, внутреннем политическом утройстве?
– Заявление принято. Для получения ответа мне потребуется некоторое время., – внешний провел рукой, и летающие устройства вернулись к броневику… Иллку впечатлил этот жест: летающие мячи повиновались малейшему движению его рук. Солано добавил:
– В случае отказа власти Республики уничтожат почти два десятка ни в чем не повинных людей.
– Капитан, призываю вас, отказаться от эмоциональной оценки ситуации. Мы будем действовать в рамках протокола. Я получил информацию, передам ее командованию, решение вам сообщат.
После этих слов внешний быстро развернулся и сел в свой броневик. Иллка не понимала, зачем вообще понадобилось его присутствие? Мог бы выслать летающие мячи с видеокамерами и общаться через них. Солано как-то обмяк. Его явно не устроил ответ майора Эстевеса. Он рассчитывал на что-то более осязаемое, однако не прошло и минуты, как упырь пришел в себя. Со стороны это выглядело, как инъекция заряда бодрости в расслабленную тушу. Упырь подошел к кабине грузовика и четко заявил:
– Передай своим людям, что пришла пора умирать.
– Это еще почему?
– Этот ублюдок пришел просто посмотреть на нас. Он ничего не решает.
– А ты думал, что он сейчас кажет: «проходите, гости дорогие»?
Солано промолчал, а Иллка задала вопрос:
– Что означает слово «молификантцаы»?
– Модификанты, – упырь усмехнулся, – это то, чем я отличаюсь от тебя. Набор ДНК.
– Набор чего? А…. Можем ли мы пить кровь или нет?
– Да. Теперь понятно, – Иллке приходилось трудно. Незнакомые слова на английском, да еще такие смысл которых и на родном языке она не сразу поняла бы.
– И ты считаешь, что нас атакуют?
– Считаю, – Солано достал очередную сигарету, а ей захотелось прикрыть окошко. Табачный запах раздражал. А этот упырь курил непрерывно.
– Нам же все равно остается только ждать, – спокойно сказала она. – Будем готовы к любому исходу.
– Исход один – мы все скоро подохнем.
Солано совсем потерял боевой настрой, хотя Иллка не считала, что все так уже и плохо. Да, сейчас они под прицелом сотен винтовок и пушек, но пока никто не пытается напасть на них. Представитель внешних обещал рассмотреть их просьбу. Больше они ничего не могут сделать. Если на них нападут, то погибнут заложники, ничего не изменилось, кроме того, что цель всего этого мероприятия стала гораздо ближе.
Солано кто-то позвал, он пошел к микроавтобусу. Иллка проводила его взглядом, а потом сказала Дефриму:
– Слабак он.
– Почему ты так решила?
– Он уже сдался.
– Ну, он правильно говорит, что мы – мертвецы.
– Боюсь, что если начнется заваруха, то он не станет убивать пленных.
– Я бы не беспокоился по этому поводу. Его товарищи настроены более решительно, так что они не дадут ему жевать сопли.
– Башкима мне напоминает, – сказала она и пожалела, но торговец не стал смеяться.
– Тут тебе лучше знать, но вроде твой муж пока ведет себя не так уж и плохо.
– Сама удивляюсь, – честно призналась Иллка. – Не думала, что так получится. Хотя я и про себя многого не знала.
К двери вновь подошел Солано:
– Выходи. Сейчас у нас будет разговор с советником Ричардсоном.
– А кто это?
– Скажем так: самый главный в Республике. Президент. Царь. Оружие оставь.
– Я там зачем нужна? Ты его знаешь, ты знаешь, что и как говорить, а от меня какой толк?
– Пусть видит, сука, что и кроме меня есть люди, которые готовы прихлопнуть его сыночка.
– А-а. Отец заложника? Того, что вы в медпункт таскали?
– Именно.
Иллка подумала о том, что стала бы она предпринимать, если бы обладала властью и ее дети оказались в руках преступников. Она напрасно вспомнила про детей, так как моментально к горлу подкатился комок: она их никогда больше не увидит. Пусть Аллах позаботится о том, чтобы упыри не стали мстить ей через них.
Стемнело. Со стороны КПП к ним вышел среднего роста мужчина в спортивной куртке и джинсах. Он шел уверенно, без оружия и сопровождения. Иллка положила ПП на сиденье между ней и Дефримом, затем спустилась вниз. Вне кабины грузовика оказалось прохладно, не самый приятный ветерок налетал резкими порывами и обдавал даже не прохладой, а холодом. Солан сказал:
– Пошли. Нам надо встать так, чтобы мы не закрывали его от прицела из моего автомобиля.
– Поняла.
Она отошла в сторону от Солано, на что он одобряюще кивнул.
Советник Ричардсон при ближайшем рассмотрении оказался мужчиной лет шестидесяти, худощавым, немного сутулым, но просто излучающим уверенность и превосходство. Лицо у него было грубоватое, глаза маленькие и беспокойные. Голос советника заставил ее улыбнуться – высокий, почти писклявый, почти отвратительный:
– Солано, это что еще за чучело с тобой?
– Ее зовут Иллка, советник.
Упырь не стал поправлять Ричардсона, когда тот использовал слово «чучело», и ей стало обидно:
– Я не «чучело», кровосос ты гадский. Я – человек, в отличие от тебя.
Ричардсон засмеялся:
– Огонь, а не баба. Вам бы с ней детишек заделать, Солано.
– Советник, не думаю, что самая разумная тактика оскорблять тех, от кого зависит жизнь вашего сына, – ответил капитан, и Иллка даже удивилась злости, которая прозвучала в его голосе. Неужели его так задело предложение советника?
– Ну, не тебе рассуждать про разумность, Солано, – Ричардсон прищурился, и Иллка поняла, что он не очень хорошо видит в темноте, а скорее всего, и днем, но почему тогда на нем нет очков? – Как там мой наследник, Солано?
– Жив пока.
– Пусть с ним все будет хорошо, иначе сделке конец. Ты же видишь, что мы выполням условия?
– Имеете в виду офицера внешних?
– Да. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы уговорить их вообще пойти на контакт в данном вопросе. Почти десять лет никто не покидал Республику.
– Надеюсь, что все получится.
– А как тебя осенило спутаться с кормом? – Иллка никак не могла понять: Ричардсон намеренно провоцирует конфликт или просто рассуждать иначе не может.
– Это имеет какое-то значение? Или мне поинтересоваться, как вам пришла в голову мысль выстрелить в мою квартиру из гранатомета, или как скрыть преступление своего ублюдка? Масса вопросов, советник.
– Ну, ответ один. Скоро здесь станет очень жарко. В Республике, так что не вижу смысла играть в справедливость. Макензи и остальные уроды просрали наше будущее.
– И вы решили, что теперь можно все? Убивать кого пожелаете и когда пожелаете?
– Солано, у тебя нет детей и не будет ни при каком раскладе: ты либо сдохнешь сейчас, либо за Барьером тебя стерилизуют, так что ты не поймешь. А у тебя есть дети, корм?