Текст книги "Город кошмаров (ЛП)"

Автор книги: Б. Гринн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 25

ДЭННИ

Селеста уже ждала нас в библиотеке в окружении огромной стопки тяжёлых пыльных фолиантов.

– Это всё, что я смогла найти, – произносит она, разводя руками. – Дэнни, прости, что бросила тебя на днях. Я просто подумала, что будет разумнее пойти и позвать Нокса.

Я натянуто улыбаюсь ей.

– Пустяки. Ты привыкла сбегать, это нормально.

Она хмурится, но мои мысли уже далеко. Я обвожу взглядом необъятный зал. Возвышающиеся книжные стеллажи ровным кругом обрамляют зону отдыха, где мы стоим. Уютный уголок, выдержанный в глубоких благородных тонах, дополнен очагом; он кажется чересчур открытым и небезопасным, но я заметила, что пламя в нём фиолетовое, а значит, скорее всего, заколдовано. Я протягиваю руку над огнём, задаваясь вопросом, что будет, если до него дотронуться. Обожжёт ли магия? Или затянет внутрь, соединившись со мной, как те корни на арене?

Я осмеливаюсь проверить свою теорию, опуская ладонь всё ниже, пока жар не становится невыносимым. Странно. Огонь кажется обжигающе горячим, но я почему-то знаю, что он не причинит мне вреда. Возможно, эта крупица магии была создана лишь для имитации пламени. И всё же я одёргиваю руку, пока оно не слизало мою плоть до костей. Я обдумываю слова Киприана, гадая, что именно он имел в виду под словом «сгорают». Приведёт ли это к хроническому истощению? Может, к коме, из которой я попросту никогда не выйду? Или это меня банально убьёт?

Как бы сильно я ни устала, необходимо всё изучить. И, надеюсь, книги, купленные Ноксом, дадут нам ответы на то, как обуздать мою магию.

Я мысленно возвращаюсь в детство, к матери и времени, проведённому с тётей Табитой. Ищу в крошечных осколках воспоминаний хоть что-то, что убедило бы меня в наличии магии у моей семьи. Но это всё равно что брести по густой, мутной трясине, полной знакомых образов и деталей, не имеющих никакого отношения к тому, что я ищу.

Тётушка Табби любила Библию и семью, вот и всё. Ни за что на свете она не могла обладать магией и держать это в тайне, хотя это бы объяснило, почему она называла мою мать грешницей, а меня – исчадием ада.

Может, это передалось по отцовской линии, размышляю я.

Но это лишь очередной тупик. Я вообще ничего о нём не знала. Мама родила меня рано. Она забеременела, когда ей не было и двадцати, и умерла, когда ей не исполнилось даже тридцати. Я спрашивала её об отце пару раз, но она всегда переводила тему, либо её неизменно что-то отвлекало.

– Мам, а где мой папа?

– Что, милая? Из-за стиральной машины ничего не слышно. Поможешь мне с блинчиками?

Затем она прибавляла громкость на маленьком радиоприёмнике у кухонной раковины, и музыка сбивала меня с детской мысли.

Мне ни разу не приходило в голову использовать свои полицейские или журналистские навыки, чтобы попытаться установить его личность. Я была слишком занята одержимостью мифическими существами, обитающими в бродячем цирке. Если так подумать, я даже не помню, где моё свидетельство о рождении. Оно никогда не требовалось мне при устройстве на работу, даже когда я пошла служить в полицию. Чертовски странно, если так подумать.

Я отгоняю эти мысли, чувствуя, как в висках начинает пульсировать головная боль, и возвращаю внимание к тому, что происходит здесь и сейчас.

– Нокс, зачем ты убил Меган? Ну, не убил, но ты понимаешь, о чём я, – говорю я, отрывая взгляд от огня и поворачиваясь к нему; они с Селестой раскладывают на столе какие-то тяжёлые старые тома.

Отвечая, он даже не поднимает глаз.

– Здесь не так уж много правил, но неуважение не прощается. Фамильярам надлежит проявлять почтение и покорность по отношению к равным себе.

Я фыркаю. От мысли, что он готов пойти ради меня на такие крайности, в животе порхают бабочки. Узы умоляют меня немедленно сорвать с него одежду прямо здесь, посреди библиотеки, на глазах у Селесты. Сделав над собой усилие, я усмиряю эту похотливую сучку.

– Разве это не противозаконно? – спрашиваю я. – Разве Фамильяры не должны быть под защитой от других вампиров?

– И да, и нет. Ритуал Связывания превращает кровь Фамильяра в яд для тех, с кем он не связан. Так что Деймон не может просто подойти и выпить твоей крови, иначе он серьёзно заболеет, но так как ты всё ещё находишься где-то на границе между жизнью и смертью, убить тебя несколько сложнее. Единственный способ убить Фамильяра без фактического разрыва связи – это вырвать тебе сердце и предать его огню.

К горлу подкатывает тошнота.

– А как происходит разрыв связи? Мы сделаем это до того, как отправимся домой?

Он напрягается и поднимает голову от книг, чтобы посмотреть на меня.

– Не думаю, что ты вернёшься домой, Дэнни.

– Разве не ради этого всё затевалось? Чтобы я не осталась в этой ловушке навечно?

– Верно, но ты только что сильно усложнила исполнение этого плана. Мой отец желает использовать тебя, чтобы сохранить бессмертие. Сделка, которую он заключил с ведьмами, превратившими всех нас в тех, кем мы стали, подразумевала, что в конечном итоге он умрёт. А теперь ты – его лазейка, и я ничуть не удивлюсь, если он планирует удерживать тебя здесь даже после того, как через год наша связь разорвётся.

Тревога ледяным холодом расползается по венам. Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их остановить.

– А ты? Ты тоже… – Я давлюсь от одной только мысли об этом. – …умрёшь?

Желвак дёргается на его скуле.

– Нет. Меня обратил отец, а не ведьма. То же самое относится и к остальным из Пятёрки. Он – их создатель. Его отродья останутся в полной сохранности при условии, что мы продолжим признавать его нашим лидером вплоть до его смерти. Он всё устроил так, чтобы я занял его место после его кончины, что совершенно не по вкусу остальным. Однако первоначальный договор скреплён магией – они мало что могут с этим поделать.

Узы внутри меня отчаянно сжимаются. Нокс всегда был такой незыблемой скалой, что я и представить не могла, что ему может что-то угрожать. Эту информацию мне следовало узнать гораздо раньше. Всепоглощающая потребность защитить его ото всех и вся затмили прочие мысли о магии и недуге Киприана.

– Эй, не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке.

Он притягивает меня к груди, окутывая своим ароматом. Я прижимаюсь к нему, впитывая каждое мгновение, пока оно не разбилось вдребезги.

– Но ты ведь не можешь знать наверняка!

– Дэнни, – произносит он, беря моё лицо в ладони. – Единственный человек, обладающий властью поставить меня на колени, – это ты. Во всём мире не сыщется настолько огромной армии, чтобы разлучить меня с тобой.

Я пытаюсь усмирить бешено колотящееся сердце, но тревога грозит столкнуть меня в пропасть.

– Давай, как бы мне того ни хотелось, нам нужно заглянуть в эти книги и понять, как обуздать твою силу лучше, чем ты сделала это сегодня. Я могу научить тебя азам низшей магии, но на этом мои познания заканчиваются. Мы сможем попытаться найти другой выход из этой дыры, как только убедимся, что ты в безопасности.

– В безопасности? Я никогда не буду здесь в безопасности, Нокс.

Слова горчат на языке. «В другой жизни, возможно», с тоской подумала я.

– Я вытащу тебя. Я сожгу всё дотла, если это позволит тебе жить спокойной жизнью вдали от всего этого.

– А как же ты? – спрашиваю я; в животе завязывается тугой узел. – Где будешь ты, пока мир горит?

– Я обрету покой, зная, что спас тебя, защитил. Я с радостью шагну в пламя и позволю себе сгореть ради тебя. В этом мире мне нет места без тебя.

– Эм, не хочу портить момент, но нам правда нужно просмотреть книги, – прерывает нас Селеста. С большой неохотой я отстраняюсь от надёжной груди Нокса и киваю ей.

Стулья и столы расставлены полукругом вокруг очага, а на тёмном дереве уже лежат приготовленные Селестой фолианты. Я падаю в ближайшее кресло и подтягиваю к себе одну из книг, чтобы изучить.

– Итак, с чего начнём? – спрашиваю я.

– Надеюсь, не без меня.

За голосом Джека следуют быстрые шаги по чёрному мраморному полу библиотеки. Я замечаю, как Нокс закатывает глаза и занимает место рядом со мной.

– Передай моему отцу, что нам не нужна нянька, спасибо, – язвит он в ответ.

Джек выныривает из-за очага: он бледнее обычного, а мешки под глазами у него похуже моих.

– Я здесь не от Киприана. Я пришёл к Дэнни.

Я неловко ёрзаю на сиденье. Рядом от плеч Нокса исходят волны напряжения.

– И зачем же я тебе понадобилась?

– Ну, учитывая, как ты раскрыла карты ранее, полагаю, мне тоже пора сделать шаг навстречу.

Я внутренне напрягаюсь, не представляя, что именно Джек имеет в виду.

– Я состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

– Прошу прощения? – переспрашиваю я, чувствуя себя такой же сбитой с толку, как выглядят и все остальные.

Джек делает глубокий вдох, словно моя недоверчивость его раздражает. Нокс рядом со мной сжимает руки в кулаки.

– Я сказал, что состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

Тишина.

– Да, ты уже это сказал, ублюдок. – Нокс ощетинивается, смахивая невидимую пылинку со своей чёрной футболки. – Я сегодня уже обезглавил одного Фамильяра, могу повторить на бис.

Джек вскидывает руки, широко распахнув глаза.

– Эй, я пришёл просто поговорить. Я не представляю для вас угрозы. Я лишь хочу помочь. Пожалуйста, просто выслушайте меня.

– Вопросы, вопросы, ненавижу, блять, вопросы, – бросает Нокс, сверля его взглядом сквозь пурпурное пламя.

– Пожалуйста.

Когда взгляд Джека метнулся ко мне, я почувствовала, как по узам от Нокса прокатилась волна жестокости. Ох, чёрт, всё сейчас быстро выйдет из-под контроля.

– Стой, Нокс, – произношу я, поднимаясь на ноги и беря его за руку. – Не трогай его. Мне нужно узнать правду.

Несмотря на мой мягкий тон, Нокс не сводит острого взгляда с Джека, который выглядит так, будто в любую секунду рванёт к двери или наложит в штаны. В качестве предупреждения я сжимаю руку Нокса; в ответ раздаётся лишь скрежет его зубов, когда он наконец не уступает.

– Ладно. У тебя есть тридцать секунд, пока мне не станет чертовски скучно, а затем я приступлю к потрошению.

Я выдыхаю с раздражением, смешанным с облегчением, и кивком указываю ему сесть. Превыше всего под кожей жжёт любопытство. Неужели это оно? Неужели ответы, что я так отчаянно искала, всё это время были у Джека?

– Отлично, раз теперь все остыли, Джек, не соизволишь ли объяснить, что за бред ты несёшь? – Я поворачиваюсь к нему, скрестив руки на груди.

Убедившись, что драки не предвидится, Селеста усаживается на стол, беря в руку кубок с кровью так, словно собирается смотреть кино.

Селесте бы точно понравились реалити-шоу, проносится в мыслях.

– Тик-так, красавчик, – язвит Нокс. Джек выпрямляется и исторгает из себя то, что я могу описать лишь как словесный понос.

– Род вампиров породила не одна семья. Наша тоже приложила к этому руку.

Я вскидываю руку, обрывая его. Мне не нужен урок истории; я хочу знать, с чего он взял, что мы родственники.

– Да, послушай. Магические ритуалы и открытие, что мифические существа реальны – это я могу переварить. Но вот на словах о семье я теряю нить.

Он кивает.

– Всё… сложно, но мы кузены. Если ты та, кем я тебя считаю, а я почти уверен, что знаю, кто ты…

– Да твою ж мать, переходи к сути.

Мой взгляд был подобен острым кинжалам, когда я резко обернулась к Ноксу. В ответ он лишь закатил глаза, а мне пришлось подавить импульс магии, грозящий вырваться наружу от внезапного раздражения. Ведь это не он только что обрёл родственников в подземном городе вампиров.

– Твоя мать и мой отец – брат и сестра.

У меня отваливается челюсть. Мой мозг пытается осознать… хоть что-то… слова?

– Брат и сестра? Нет, у мамы была сестра, моя тётушка Табби, и всё на этом. Никакого брата и в помине не было. Ты обознался.

Джек качает головой.

– В нашей семье из поколения в поколение передавалось пророчество. Один провидец предрёк, что девочка, рождённая под кровавой луной, сможет обуздать силу обоих родов…

Я качаю головой, не в силах переварить ничего из того, что изрекает этот парень.

– Нет, нет, нет. Мы не будем ввязываться во всё это дерьмо с Избранной.

– Дай мне закончить. Пожалуйста, ты всё поймёшь.

Я не хочу понимать. Потому что, если всё подтвердится, это значит, что вся моя жизнь была ложью. Сила огнём прожигает кости, доводя температуру тела до невиданных пределов. Я проглатываю её; сейчас не время для взрыва.

– Было предсказано, что только тот, чья сила уз вплетётся в саму душу, сможет обуздать это могущество и уничтожить сие место, положив всему конец.

Нокс выпрямляется на стуле.

– И что же это был за провидец, позволь спросить? – интересуется он, проведя костяшками пальцев по подбородку и уперевшись локтями в колени. С чего это он решил, что сейчас самый подходящий момент для таких бесед?

– Бенедикт, – наконец отвечает Джек.

– Это не имеет значения, – встреваю я. – Ты упустил ту часть, где у моей мамы обнаруживается давно потерянный брат, который по счастливому совпадению оказывается твоим отцом.

Слишком много информации для моего рассудка.

– Ты родилась под кровавой луной, поэтому мы все просто предположили, что ты и есть та самая. Но вампиры тоже знали о пророчестве. Они шли за тобой, и тогда старейшины решили, что будет разумнее спрятать тебя у всех на виду. Они ожидали, что вы пуститесь в бега. Твоя мать должна была всё объяснить, когда ты повзрослеешь, научить тебя управлять силой, но… – Он снова сглатывает. – Знаю, ты мне не веришь, но клянусь, это правда.

Я без сил опускаюсь на сиденье рядом с Ноксом; от жгущей изнутри нерастраченной магии на лбу выступает испарина.

– Это перебор, – произношу я вслух, часто дыша вздымающейся грудью. Тьма застилает края зрения, а я не могу ни о чём думать, не чувствую ничего, кроме предательства, вонзающегося кинжалом прямо в сердце.

– У неё паническая атака, – произносит Селеста где-то совсем рядом. Я даже не заметила, как она подошла; голова идёт кругом, я теряю контроль. Её мягкий голос доносится до меня словно сквозь плотную пелену. – Дэнни, нужно, чтобы ты сделала глубокий вдох, хорошо?

– Вся моя жизнь была фальшивкой, а? Родная мать лгала, а я потратила всю свою жизнь, пытаясь отомстить за её мнимую смерть, хотя она просто врала. – Я блуждаю взглядом по полу в поисках чего-то осязаемого, за что можно было бы зацепиться, но всё вокруг кажется неправильным. Весь мир кажется неправильным. Я смутно ощущаю, как рука Нокса заправляет мне прядь волос за ухо.

– Убирайся, – бросает Нокс Джеку.

– Нет, она должна выслушать…

– Я СКАЗАЛ УБИРАЙСЯ. – Гневный голос Нокса разносится эхом по библиотеке. – Я позову тебя, когда она придёт в себя. Сейчас её магия нестабильна, так что сделай нам всем одолжение и свали, пока это так называемое пророчество не сбылось.

Робкий стук шагов Джека постепенно затихает по мере его приближения к дверям.

– Мы не знаем, правдиво ли пророчество. Этот парень может просто нести чушь, – спокойно произносит Нокс, обращаясь ко мне.

Я киваю, дыхание постепенно возвращается в норму.

– Есть способ это выяснить?

– Да. Записи из дневников Бенедикта оказались среди тех, что я забрал из лавки. Мы можем прочесть их сейчас, если хочешь, или вернуться в нашу комнату и на сегодня закрыть на это глаза.

Я взвешиваю варианты, пока Селеста успокаивающе поглаживает меня по спине круговыми движениями.

– Думаю, для начала мне не помешает немного крови… – Я морщусь от того, что приходится об этом просить, но контроль над тем всплеском отнял у меня жалкие остатки сил. – А после нам стоит прочесть эти дневники. Я не смогу уснуть, пока до чего-нибудь не докопаюсь. Если слова Джека – правда, неизвестно, сколько времени у нас осталось, прежде чем я буквально разнесу город на куски. К тому же я действительно не хочу никому навредить, если могу этого избежать.

Селеста кивает.

– Согласна. Нам нужно разузнать как можно больше, пока до этого не добрался кто-то другой. Мы знаем, что Джек связан с Киприаном, а он проявляет к тебе особый интерес, Дэнни. – Я широко распахиваю глаза, глядя на Селесту. – Кем бы он ни был, мы не можем ему доверять. До тех пор, пока он магически обязан выполнять любые приказы Киприана. К тому же остаётся факт: мы не знаем, рассказал ли он уже обо всём Киприану.

Я перевожу взгляд с Селесты на Нокса, который уже приготовил своё запястье.

– Тогда приступим.

ГЛАВА 26

НОКС

Минуты складываются в часы, пока мы прочёсываем дневниковые записи. Дэнни, похоже, вновь обрела контроль над собой и восполнила силы после того, как попила крови, что вселяет в меня надежду: «выгорание», о котором говорил отец, можно предотвратить, если она будет поддерживать своё здоровье. Однако это не избавляет от тошнотворного предчувствия, твердящего, что во всей этой ситуации кроется нечто в корне неправильное. Всего пару часов назад весь её мир рухнул, а всё, что она знала о своей семье, оказалось ложью. И я сомневаюсь, что это всё. Помочь Дэнни обуздать магию – теперь моя главная задача, ведь когда правда вскроется, я должен буду убедиться, что она сможет это пережить.

Мы перебираем бесконечные стопки книг, просматривая записи в дневниках Бенедикта в поисках хоть малейшей зацепки о существовании подобного пророчества. Пока что глухо. Но какая выгода Джеку от лжи? В чём его истинная цель? Наш мир предлагает все богатства и власть, о которых человек может только мечтать. Так почему он скрывал свою личность до сих пор? И что ещё важнее – знает ли отец о его предках? Не потому ли его выбор пал именно на Джека? Возможно, они в сговоре, чтобы извлечь выгоду из Дэнни и тех преимуществ, что магия даёт отцу. Это кажется наиболее верным объяснением.

Не найдя ничего полезного, я закрываю очередной дневник Бенедикта. На каждой странице раз за разом было выведено лишь одно слово: «конец». Бесполезно. Я беру следующий, ещё более старый на вид; некоторые страницы выпадают из переплёта, когда я снимаю кожаную обёртку. Открываю первую страницу.

Сердце пропускает удар, когда я узнаю почерк. Я обвожу пальцем изящные линии букв моей матери. Этот дневник принадлежал ей, а не Бенедикту. Я предполагал, что это возможно, когда отдавал приказ, но видеть и держать в руках единственную материальную вещь, оставшуюся от неё, – от этого в горле встаёт ком. В то время мне было по большей части плевать, что отец запретил её дневники и передал их на хранение Клавдию. Я всегда полагал, что ему было просто слишком больно на них смотреть после её жертвы. Но теперь, пролистывая страницы и вчитываясь в детали первородного Связывания и роли другой семьи, помогавшей ей в этом, я понимаю, почему он не хотел, чтобы кто-либо в нашем мире узнал правду. Если бы это случилось, двор бы взбунтовался.

Я сам едва в это верил, даже перечитав отрывок шесть или семь раз. Запись была сделана на следующий день после того, как будущие члены Пятёрки Великих прибыли, чтобы присягнуть нам на верность и умолять отца обратить их.

Киприан одинок. Он жаждет мужской компании, хочет снова почувствовать власть. Он считает, что мы должны обратить этих людей, как был обращён он сам, но моя магия уже не так сильна. Не думаю, что смогу провести заклинание обращения снова, не поплатившись за это жизнью. Я предложила ему попробовать самому, естественным путём. Всё, что нужно – это кровь и смерть. Высшая жертва. «Доведи их до грани смерти, а затем позволь испить твоей крови, как я сделала это для тебя», – сказала я ему. И он так и поступил. И теперь двое вампиров стали пятью.

Но Киприан приводит меня в замешательство. Полагаю, он не до конца доверяет своим новым товарищам, потому что сказал им, что они не могут выходить на солнечный свет. Что является ложью. Солнечный свет не сжигает вампиров, и, ума не приложу, зачем он им так сказал. Но мы с Ноксом сохраним его секрет. То, что делает Киприана счастливым – мой главный приоритет и долг как его жены.

Книга дрожит в руках. Я совершенно этого не помню. Это, должно быть, ложь… Солнечный свет убивает нас, если не считать жителей деревни, желавших запереть нас в чистилище, именно это стало главной причиной, по которой мы сбежали сюда много веков назад. Я продолжаю читать, моя жажда правды теперь сильнее, чем когда-либо была жажда крови.

Моя сестра прокляла нашу семью. Она узнала о нашем пополнении и в порыве ярости отправилась в соседний город, где начала распускать о нас небылицы. Мои мальчики не питаются человеческой плотью. Кровь – их источник жизни, поэтому они вынуждены пить её, но они ни разу не взяли её у человека, за исключением того заклинания, когда пили мою. Скоро сюда нагрянут селяне, но сколько ещё должно случиться убийств, прежде чем мы наконец будем в безопасности? Всё, чего я хочу – чтобы моим мальчикам ничего не угрожало.

Я поделилась своими страхами с мужем, и он согласился, что оставаться здесь нам небезопасно. Поэтому я работаю над чем-то новым. Убежищем для их вида. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы довести дело до конца.

Горячие слёзы закапали на страницу быстрее, чем я успел их смахнуть. Читать это – всё равно что снова слышать её голос. Страшная вспышка горя, которая никогда не утихнет, как бы глубоко я ни пытался её спрятать. Так много всего осталось неразрешённым.

Киприан обратил ещё больше мужчин и женщин в вампиров. Он делится этим даром со всеми, кого встречает. Создаёт свой собственный ковен, чтобы бросить вызов всем остальным. Киприан, подобно пастору, проповедует о своих способностях, собирая армию, чтобы никто не посмел пойти против нас. Но и моя сестра начала собирать свою.

Прошлой ночью я вернулась домой после сбора трав под луной и обнаружила Нокса одного в хижине. То, что я увидела – зрелище, которое я мечтаю забыть. Он сидел на полу, по-детски глядя на меня снизу вверх, весь в крови, а вокруг лежали тела двух женщин из нашей деревни. Его глаза из того прекрасного синего цвета, который я так любила, превратились в глубокий, кроваво-красный.

Я отчитала его, сказала, что своей неосторожностью он ставит под угрозу само существование нашей семьи. Но монстр, которым стал мой сын, лишь рассмеялся. Он говорил в точности как его отец, проповедуя мне о полученном им даре. Но я больше не считаю это даром. Это должно было защитить их, а вместо этого – прокляло.

Моя сестра вошла, услышав ссору. В её глазах сверкнуло торжество. Затем, прежде чем я успела её остановить, она бросилась наутёк. Но я знала, куда её приведут шаги. Я знала её план ещё до того, как она переступила порог нашего дома.

Я резко захлопываю книгу. Древняя пыль взмывает с пергамента. Мир кренится и искажается, пока я пытаюсь вспомнить больше… но я не помню, чтобы мы когда-либо не питались людьми или чтобы солнечный свет не был нашим злейшим врагом. Всё, что мне говорили о нашем происхождении – ложь.

Всё это моя вина.

А отец скрывал это от меня, чтобы защитить. Позволил мне ненавидеть его, позволил выставлять его злодеем, хотя всё это время виноват был я. Во всём всегда был виноват я.

Я чувствую на себе взгляд Дэнни, когда поднимаюсь с места.

– Мне нужно поговорить с отцом, – говорю я ей, стараясь скрыть дрожь в руках.

Как я могу рассказать ей? Она снова станет считать меня чудовищем, окончательно разорвав ту хрупкую связь, что между нами зародилась.

– Что случилось? – спрашивает она мягким голосом.

И в этот миг я понимаю, что не могу это от неё утаить. Не могу позволить ей думать, будто я невинная жертва во всей этой истории. Я встречаюсь с ней взглядом, натягиваю на лицо маску надменного принца, которую так блестяще умею носить, и протягиваю ей книгу.

– Посмотри сама.

Она хмурится, опуская глаза на книгу в своих руках. Я отворачиваюсь и ухожу, не желая присутствовать при том, когда она узнает, кто я есть на самом деле.

Время близится к ночи, когда Дэнни наконец возвращается в нашу спальню, проведя в библиотеке весь день.

Я не пошёл к отцу, как бы сильно мне ни хотелось бросить ему в лицо обвинения во лжи о солнечном свете и выпытать, кто ещё копался в моих воспоминаниях. Ноги сами привели меня сюда. Я оказался в нашей спальне, размышляя обо всём, что знал о своей жизни, гадая, что из этого реально, а что – лишь искусная иллюзия. Это предательство ранило куда глубже, чем поступок Селесты. Ещё одна незаживающая рана вдобавок ко всем остальным.

– Ты прочла? – спрашиваю я Дэнни, когда она закрывает за собой дверь.

Её взгляд мягок, когда она смотрит на меня; он полон сочувствия и переполнен вопросами.

– Да, прочла.

Я задерживаю дыхание, ожидая, когда она приговорит чудовище к заточению.

– Могу предположить, что версия событий твоей матери расходится с тем, что помнишь ты.

Я качаю головой, не в силах сглотнуть ком в горле.

– И ты боишься, что теперь моё мнение о тебе изменилось?

Я киваю, ком разрастается до размеров валуна, и я со стыдом опускаю глаза на свои руки. Я, блять, ненавижу эти узы. Они заставляют меня любить её, заставляют переживать о том, что она обо мне подумает. Раньше меня это не заботило, ни с кем. Я всегда делал лишь то, что мне вздумается, ведь кого, чёрт возьми, в этом мире волнует что-то, кроме крови, секса и власти?

И вот теперь я здесь, трепещу перед человеком.

Защитить, защитить, защитить.

Какую защиту я могу ей предложить, если я и есть тот, от кого нужно защищать?

– Что ж, это не так, – заключает она. – Всё это произошло очень давно. Теперь ты другой человек. Ты больше не убиваешь людей ради забавы, как делал это тогда. Ты изменился, Нокс.

Правда ли?

– Неужели моя история искупления так очевидна? – холодно усмехаюсь я.

Она скрещивает руки на груди и прислоняется к столбику кровати.

– Не надо. Не отталкивай меня только потому, что боишься показать мне свою уязвимость.

Наконец я поднимаю на неё взгляд.

– Нокс, я люблю тебя. И ничто из твоего прошлого этого не изменит. Мне жаль, что те, кому ты доверял больше всего, отняли у тебя воспоминания. Я как никто другой знаю, каково это.

Она сокращает расстояние между нами, и её аромат окутывает мой рассудок уютным облаком. Мёд, шёлк и тепло. Дэнни приседает, оказываясь почти на одном уровне с моими глазами. Её руки находят мои и крепко сжимают. Узы довольно гудят от этого прикосновения.

– Мы пройдём через это вместе. Потому что так мы сильнее. – Лёгкая улыбка касается её губ. – Не позволяй им разрушить то, что между нами, особенно когда они и так уже столько у тебя отняли. Я не позволю им сделать это снова.

Её обещание разрывает моё сердце на миллион осколков, вспыхивая в груди целым созвездием. Я высвобождаю одну руку и, грубо зарывшись пальцами в её волосы на затылке, втягиваю в обжигающий поцелуй.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу я прямо в её губы.

Она отстраняется, а от запаха её крови исходит тёмный жар.

– К слову, я нашла кое-что, о чём мне нужно поговорить.

Она возвращается к кровати и берёт дневник поменьше. Я и не заметил его, когда она вошла, будучи слишком занят тем, что дулся, как ребёнок.

– Расскажешь за выпивкой, – говорю я, доставая нож из внутреннего кармана.