Текст книги "Тёмный Восход (СИ)"
Автор книги: Азат Туктаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
А этот тип разглядывает меня как учёный редкое насекомое. И говорит, что в моих интересах сделать так, как он скажет!
Чтобы кровь в моих венах продолжала бежать в привычном ритме, и в завтрашнем утреннем зеркале я увидел своё отражение. Он замолчал и смотрит на меня как бесчувственный истукан, как робот!
Я не знаю, что сказать, как быть и где, чёрт возьми, вся моя охрана. Но он снова открывает рот и произносит:
«К вашему сожалению, торговля акциями – не мой удел. Я всего лишь продаю вам вашу перспективу!». Вот такими были последние слова, я их, Олег, хорошо запомнил.
Серьёзный человек снял очки, осторожно положил их на стол и потёр обеими ладонями глаза. Без них он выглядел гораздо старше, беззащитнее, и не таким самоуверенным, каким привык его видеть Олег Петрович.
После всего услышанного последний не знал не то, что сказать, но и что подумать. Он сидел, неслышно барабаня пальцами по гладкой горизонтальной поверхности, и неизвестно чего ждал.
Ничего другого ему не оставалось. Его собеседник надел очки и посмотрел на Олега Петровича.
– И, знаешь, за кого просил этот господин?! Чьё имя он мне назвал?!
Олег Петрович отрицательно покачал головой.
– Дюн Роман Акакьевич!
Человек вопросительно и с какой-то надеждой посмотрел в глаза Олегу Петровичу. Но тот молчал, крутя в руках пустую чашку из-под кофе.
Он уже был совершенно не рад своему приезду сюда. В этот холодный, из хрусталя и мрамора ресторан к очень серьёзному человеку, несущему полную ахинею.
«Что за день сегодня такой!» — думал с внутренней печалью Олег Петрович: «Опять Дюн! Везде и всюду Дюн! Все о нём говорят, но его нигде нет!».
– А при чём здесь Дюн? – выдавил из себя он, не зная, чего ожидать в дальнейшем от этого разговора. Серьёзный человек напротив тяжело вздохнул:
– Я вижу, ты мне не веришь, Олег. Я б и сам никому не поверил, если бы такое услышал.
Но вчера у меня состоялся разговор с Михаилом Порфирьичем по его просьбе. Приезжает ко мне бледный, тревожный, я его таким никогда раньше не видел.
Разговариваем о том о сём. Чувствую, мучается человек какой-то недосказанностью.
Я в него стакан виски влил и в лоб говорю: Миша, не томись, давай выкладывай, с чем пришёл. А он мне отвечает, он в деле участвовать не будет, потому что не сможет.
Ну я сперва на него попёр, пугать начал всякими ужасными последствиями. А он мне чуть не рыдая, говорит: не по своей воле, мол.
И выкладывает мне историю, похожую на мою. Только к нему дама приходила, пока он голышом в ванной сидел. Красивая, с пустыми глазами, села, говорит, на край ванны и всё высказала.
– Что всё?
– А то, что надо помочь твоему Роману Акакьевичу!
– И она о нём?!
– И она. Я, Олег, ему не поверил, подумал, что у мужика крыша поехала. Выпроводил его всего в соплях. От греха подальше. И тут же, этой ночью, у меня это приключилось!
Олега Петрович вдруг увидел, что сквозь позолоченные очки на него смотрели глаза определённо испуганного человека, ни в чём не уверенного!
Титан местного высшего сообщества был потрясён и низвергнут с сияющей вершины собственной убеждённости в своём бытие. В окружающем, сложившемся и таким удобным для него мироустройстве случилось нечто выше его понимания.
Олег Петрович нервно теребил салфетку и думал, перебирал все возможные варианты причин случившегося. Ничего, кроме участия нечистой силы, в голове не сооружалось. Ему от этого становилось хуже.
Как вести себя, если подобное случится с ним?
«Да не может быть! Бред какой-то», – заключил он, наконец, и бросил салфетку на стол. Аппетит пропал, хотелось выпить, но было ещё слишком рано.
Да и возможно, господин Дюн всё-таки появится у него в уютном и родном кабинете. Хотя при таких раскладах, конечно, не приедет! Если за него играют настолько могущественные силы.
«Тьфу ты!» – плюнул мысленно мужчина и откинулся на спинку стула.
– Ты что будешь делать, если к тебе они явятся? – загадочно спросил владелец позолоченных очков.
– Кто они? – почти вскричал Олег Петрович. В зале наступила полная тишина, официанты повернули головы в их сторону и замерли в ожидании невесть чего.
Человек в очках опустил глаза, взял бокал с минеральной водой и в задумчивости покачал его.
– Не знаю кто. Но они, судя по всему, сильнее нас, – медленно проговорил он…
Глава 14. Часть 2: Особисты
Олег Петрович молчал, переваривая всё услышанное.
Это походило на массовую галлюцинацию сильных мира сего, вызванную неизвестной причиной. Может быть загадочным стрессом.
Но он знал и много общался с подобными людьми. Более того, Олег Петрович сам принадлежал их кругу и свято верил в то, что всем рулит трезвый, иногда циничный расчёт, а не какая-то галлюцинация.
– И ещё, – его собеседник опять загадочно принялся смотреть на него, – их требования должны быть выполнены до шестого января! Не знаю, почему, но все действия для господина Дюна должны быть завершены до шестого января!
Олег Петрович, уже переставший ожидать чего-то трезвого и расчётливого в этот тоскливый от плохих новостей день, спросил:
– А что случится шестого января?
Ответ был прост и ясен:
– Битва.
Человек в очках даже криво улыбнулся от своей лаконичности своего ответа.
– Кого с кем, не спрашивай, я сам не понял. Он сказал, что надо успеть до шестого января, и исчез. Шагнул в темноту и растворился в ней.
Олег Петрович понял, что от выпивки ему сейчас никуда не деться. Подозвал взмахом руки официанта и заказал ему бокал коньяка Фрапин.
Подождав пока человек отойдёт от столика, Олег Петрович обратился к своему собеседнику с главным вопросом:
– А что ваш ночной гость хотел от вас? Вы-то ему зачем?
– Им нужно, чтобы делом рулил твой Рома, а не ты, Олег. Они хотят все бразды правления передать в его руки, – человек хищно блеснул очками. Оказавшись на родной тропе договорённостей и условий, от которых его визави не мог отказаться.
Наконец, у Олега Петровича всё сложилось! И таинственное исчезновение Романа Акакьевича, и невыполнение им кое-каких обязательств и распоряжений по делу, и некоторое торможение хода самого процесса.
«Вот сучонок!» — подумал он, держа в руках тёплый бокал с отличным коньяком и рассматривая его долгим задумчивым взором.
«Но с кем же Дюн связался? – продолжал рассуждать про себя Олег Петрович. – Это ни на кого не похоже, ни на Урусова, ни на Мусаева!»
– Но для этого нужен государственный статус, а у него его нет, и он на него никогда не согласится. Уж я-то это знаю!
– Олег, при таких заступниках я даже боюсь предположить, что возможно. А если они появятся тем же способом, как у меня, у…, – человек в очках указал пальцем вверх, в далёкий потолок ресторана «Атриум», – и ещё неизвестно, что они там могут сформулировать.
– Так мне что, дела сдавать?! – Олег Петрович уловил точку закипания внутреннего отрицания и гнева, – и кому сдавать?! Роме?!
Собственные невероятные слова заглушили всякий страх и почтение перед увесистым слушателем, Олег Петрович неуважительно быстро поднёс коньяк ко рту и опрокинул всё содержимое бокала разом в себя и опять махнул рукой в сторону гарсона.
Официант подлетел к ним и почтительно склонился над Олегом Петровичем. Тот потребовал ещё коньяку.
Человек в позолоченных очках попросил принести ему кофе и воды. Он наслаждался переливами чувств в Олеге и привычно выжидал и высчитывал удобства и выгоды, возможные от такого поворота их общего делового сюжета.
– Что вы ему пообещали? – с болью в сердце, трепетно спросил у него его подопечный.
– Ничего. Он только сказал, что ему нужно, и исчез. Но я, Олег, боюсь его повторного появления. Мы имеем дела с чем-то неопределённым и поэтому страшным. Оно не собирается договариваться с нами, поскольку уже договорилось с господином Дюном.
Завтра выйдет распоряжение о передачи некоторых функций по делу напрямую господину Дюну. Ну а ты пока остаёшься там, где есть сейчас.
Никто тебя ничего не лишает, но по некоторым вопросам будешь принимать решение вместе с Ромой.
– И это всё из-за вашего ночного кошмара?! – не выдержал Олег Петрович. Щёки его стали пунцовыми, стальные глаза с неудовольствием смотрели на человека в очках.
– И из-за него в том числе. Не раскисай, Олег, кто его знает, чем всё кончится! Другое распоряжение выпустить недолго, если здесь ничего серьёзного нет!
За столиком наступила напряжённая тишина. Оба человека, сидевших за ним, думали и считали.
Олег Петрович измерял свои будущие убытки от распорядительства делом господином Дюном. Поскольку тот не имел привычки платить людям, от которых не зависел.
Человек в позолоченных очках гадал про себя, куда заведёт его дорожка потакания какой-то таинственной силе, оказавшейся в руках господина Дюна.
– Олег, ты вот что. При встрече с Дюном уточни как-нибудь невзначай, что тот думает или знает по поводу шестого января. Что за битва такая? Кого с кем? Может, к нам она никакого отношения не имеет?! Хорошо?!
Олег Петрович уныло кивнул и смахнул со стола несуществующую крошку. Пить ему расхотелось, но бросать бокал с принесённым коньяком уже было нельзя, не по-людски как-то.
Мужчина пригубил тягучий и плотный коньяк и стал ожидать алкогольного эффекта. Человек напротив него скомкал и бросил на стол салфетку, отодвинул стул и встал над Олегом Петровичем.
– Олег, у меня всё. Звони, пиши, сообщай чуть что.
Он бросил деньги на стол и удалился. Прямой и высокий, раскачиваясь, как длинная корабельная доска, которую несёт вертикально какой-нибудь служивый в подмастерьях строитель деревянных судов.
Олег Петрович долго смотрел ему вслед, неприятно поражённый неожиданным развитием в сюжете такого удачного и трепетного дела, которое было предоставлено ему в распоряжение.
«Чёрт знает, что такое?» — подумал он и вновь обратился к пузатому коньячному бокалу.
– Лучше бог, Олег Петрович, лучше бог, – раздался над ним мужской высокий голос. С отдельными писклявыми крайне неприятными нотками.
Олег Петрович поднял взгляд и увидел, что рядом со столиком стоит незнакомец весьма странно одетый. И старается улыбаться, глядя отстранёнными, не смеющимися глазами прямо ему в лицо.
– Бог знает что такое! Лучше так, уважаемый Олег Петрович. Разрешите присесть?
И, не дожидаясь ответа, он пододвинул стул, только что отставленный очень важным человеком в золотых очках. Взмахнул длинными полами старого грязно-коричневого цвета фрака и приземлился на мягкое сидение.
Незнакомец до странности был одинаковой фактуры с покинувшим Олега Петровича человеком. Такой же высокий, худой. На горбатом носу также поблёскивали очки, только они уже более походили на пенсне и были из серебристого оттенка металла.
Олег Петрович оглянулся в удивлении и ожидании помощи, но зал ресторана оказался совершенно пуст. Официантов нигде не было видно.
Олег Петрович не знал, как поступить! То ли прогнать этого никчёмного бродягу, так нагло усевшегося за его столик, то ли не противиться изменчивой судьбе и не прогонять.
В свете последних событий и некоторого опьянения ему показалось, что текущая жизнь его предопределена. От него теперь ничего не зависит и ему нет никакого дела до каких-то людей.
До всяческих произнесённых слов и поступков. Он взял в руку бокал и, покачивая в нём остатки коньяка, принялся в молчании разглядывать человека, воссевшего напротив.
Чем больше Олег Петрович в него всматривался, тем больше странностей находил в нелепой фактуре, сидящего напротив него за мраморным столиком.
Человек сидел очень прямо как будто бы в спину его была вставлена палка. Он совершенно не вращал шеей и плечами.
Вся его гибкость организовывалась в районе поясницы. Оттого он при всяком движении походил на марионетку или на игрушку из кукольного театра, странно складывающуюся при попытке сдвинуться.
Лицо незнакомца было очень бледным, даже белым, вытянутое вниз, со скулами, переходящими в достаточно массивный подбородок. Светлые, слегка завивающиеся волосы зачёсаны назад.
Над близко посаженными глазами находились белёсые брови. В отличие от тела лицо и брови были очень подвижны, но глаза сквозь круглые очки смотрели настороженно и вопросительно.
«Не наш!» — всплыло определение неожиданного компаньона в уме Олега Петровича.
– Ну, конечно, не ваш, Олег Петрович. Что вы? Где я, а где вы! – и товарищ отклонился верхней половиной туловища сильно назад и посмотрел на красивый потолок ресторана. Затем он вернулся в исходное положение и заговорил тонким голосом:
– Я времени у вас займу, Олег Петрович, ровно столько, сколько нужно для решения нашего с вами вопроса!
Странный тип торжественно посмотрел на собеседника и наклонился к нему, слегка облокотившись о стол.
– Уважаемый…, – он назвал имя человека в позолоченных очках, – просил вас узнать о битве! Так вот, я послан сюда, чтобы объявить вам, что сражение будет, непременно будет!
Более того оно уже идёт, причём давно, с переменным успехом и иногда в не очень явном, так сказать очевидном виде!
Олег Петрович в который раз про себя посетовал на сегодняшний растянувшийся до бесконечности в своих странностях день. Он переполнился если не бредом окруживших его людей, то, по крайней мере, сплетением небылиц и туманных намёков на некие обстоятельства, недоступные его пониманию.
«Какая битва? Кого с кем? И при чём здесь я!». Мысли, как пули при стрельбе из автомата выскакивали в его мозгу и тут же куда-то пропадали. Олег Петрович сделал ещё маленький глоток коньяка и спросил:
– Что за битва? Какая и для чего?!
Ему вдруг сделалось смешно и грустно от сегодняшней жизни.
– Как «какая»? Известно какая! Будет битва добра со злом! Не решающая пока, но для вас важная! Очень важная!
Человек с той стороны стола принялся смотреть тяжёлым взглядом на хмелеющего Олега Петровича, который от услышанного выпучил глаза и открыл рот.
– Понимаю, звучит неожиданно, но надо, надо! Так устроена наша вселенная, вся жизнь – борьба, перефразируя брата Германа! И мы отводим вам, уважаемый Олег Петрович, важную, почти ключевую роль в предстоящем сражении!
– Я ни в чём участвовать не буду, да и не могу! Я к другому приучен! – в смущение и недоумении произнёс в ответ не совсем трезвый Олег.
Чиновный человек вращал в изумлении головой в поисках, кого бы позвать к столику, чтобы устранить создавшееся недоразумение.
Но зал ресторана был по-прежнему мрачен и пуст. Никакого звука или движения не происходило в нём в этот траурный момент.
– Вы идеально нам подходите. Роман Акакьевич назначен руководителем наших сил. Вы, как личность, которой он доверяет, будете отвечать за правый фланг.
Противник хитёр, опасен и, главное, вечен. Поэтому победить навсегда его невозможно, но нам этого и не надо.
Нам нужно его утихомирить, дезактивировать на некоторое время. Так это звучит, по-вашему. Чтобы он был, но не сильно мешал. Поменьше высовывался.
Бледный человек полез куда-то внутрь грязного фрака и достал оттуда жёлтый лист бумаги, смахивающий на пергамент. В руке у него хищно блеснула золотом дорогая ручка.
Незнакомец положил лист на стол и начал рисовать на нём под носом у растерянного Олега Петровича круги и стрелки на листе, мимоходом приговаривая:
– Вот здесь они, здесь мы. Шестого января они разворачиваются в атаку и идут отсюда сюда. Семью колоннами. Нам надо выдержать этот натиск, и поэтому вот здесь мы устраиваем наши укрепления.
Вы со своей летучей кавалерией ждёте сигнала для того, чтобы ударить во фланг и опрокинуть противника. Также, если одна колонна повернёт и пойдёт к вам сюда, вам придётся принять бой и обороняться до перестройки наших основных сил вам на помощь!
Бледный неожиданно замолк и вопросительно посмотрел на слушающего:
– Вы же финансист, Олег Петрович!
– Нет, я юрист по образованию! – отвечал впечатлившийся размахом дела Олег Петрович
– Но вы же деньги любите, и они у вас имеются! – уверенно сказал бледный человек, он снял с горбатого носа своё серебристое пенсне и мягко положил его на стол.
– Поэтому вы финансист! И ваши средства понадобятся для всеобщей победы в будущем сражении! Но об этом чуть позже…
Олег Петрович уловил деловую нотку в настроении бледнолицего, и это ему категорически не понравилось. Он поднял руку с выпрямленным указательным пальцем и попытался вставить хоть какое-то возражение в речь говорящего.
– Я всего лишь чиновник, – начал он, – в том смысле, что служу государству и доход от службы моей весьма невелик, и я думаю, что он будет совершенно неинтересен для вашего дела!
– Олег Петрович, – бледнолицый осклабился и улыбнулся. Улыбка вышла на его не смеющемся лице убогой и кривой, – давайте-ка называть дело нашим! А по поводу финансов не беспокойтесь, нам много и не надо!
И он начал вслух перечислять и складывать все тайные и не очень количества денежных средств, коими мог распорядиться Олег Петрович.
Закончил он определением точного объёма денег на счёте зятя кузины на каких-то заграничных диковинных островах. Тут Олег Петрович понял, что отвертеться от этого таинственного всезнайки будет очень трудно!
Тем временем «пришелец» почесал ручкой у себя в светлой шевелюре и озвучил итоговую цифру суммы всех средств. Она вышла ровно такой, какую любил и тайно лелеял их хозяин для уверенности в завтрашнем, в послезавтрашнем и во всяком будущем дне своего беззаботного существования.
– Вот так, вот так, Олег Петрович! Но об этом позже…! Мне сейчас нужно ваше согласие возглавить одно из крупных соединений в грядущем сражении! Стать помощником Романа Акакьевича! Вы согласны?
Олег Петрович думал и размышлял.
«Этот тип знает обо мне слишком много!» — решал он привычным методом медленно, не торопясь, взвешивая всплывающие в нём разные обстоятельства.
«Но думаю, обо мне и так всё известно в определённых кругах! Или, по крайней мере, до всего можно дойти в случае специального интереса ко мне».
«Но что же будет, если я откажусь? Не убьют же меня!»
Олег Петрович допил свой бокал с коньяком и принялся изучать его стеклянное дно. Бледный человек ждал, неотрывно глядя на мучающегося в поисках решения задумчивого собеседника.
«А если посадят и всё отнимут!» — всплыла самая сокровенная и страшная для таких людей, как Олег Петрович зловещая мысль. Но он постарался отогнать её от себя, с вниманием взглянув на типа в старом грязном фраке коричневого цвета, замершего у другой стороны столика.
«Этот не про это! Не про посадку» – с тоской подумал Олег Петрович и спросил:
– А если я не соглашусь, что будет?
– Битва состоится. И вы в ней точно будете участвовать. Только командиром рангом поменьше, сильно поменьше.
Сотней какой-нибудь будете распоряжаться, Олег Петрович, а то и взводом. Ближе к земле, так сказать. Но там и погибнуть можно, пасть смертью храбрых или простой смертушкой. Это уж как судьбе вашей будет угодно, как она вами распорядится!
– А что мне делать надо будет в случае моего согласия?! – уныло произнёс Олег Петрович.
– Да, в общем, ничего! Вам надо будет только во всём слушаться вашего друга и старого приятеля, Романа Акакьевича! Только и всего!
Предложение было понятно и не сильно противоречило жизненным принципам Олега Петровича. Его смущала перемена ролей с господином Дюном, случившаяся в сегодняшнем сумасшедшем дне.
Но что-то особо опасное для себя он перестал видеть в этом факте. Значит, есть сила, неизвестная ему, которая стоит за Романом Акакьевичем.
Она делает его более могущественным, чем он, Олег Петрович, представлял себе до сегодняшнего дня. Чему быть того не миновать, и мужчина со стальными глазами слегка приободрился.
– А в этой самой битве меня могут убить или ранить?!
– Только в фигуральном смысле, Олег Петрович. Порядок с вашим телом гарантируется.
– А мне придётся кого-нибудь… эээ, убивать?
– Ни в коем случае, ни в коем. Хотя сражение будет очень тяжёлым и нескучным.
– Мне что-нибудь надо подписать для своего согласия? – опять спросил на всё внутренне уже согласный Олег Петрович.
– Нет, совершенно не нужно! Я вижу, вы согласны, а мне этого достаточно! Ведь так, Олег Петрович? Вы же согласны, кивните хотя бы головой! – попросил незнакомец с прежним отсутствующим выражением лица.
Олег Петрович закрыл глаза, кивнул и опустил лоб на ладонь правой руки, опёртой локтем на стол.
«На что я соглашаюсь? – думал он. – Я же многое мог до этого дня! И теперь могу! У меня всё хорошо! Вот сейчас я открою глаза, и этого типа не будет! А будет как прежде, тихо, спокойно и очевидно!»
Открыв глаза, он и взаправду никого рядом с собой за круглым столом не увидел. Олег Петрович поворотился, чтобы окинуть взглядом пространство ресторана, и убедился, что помещение по-прежнему пусто.
Только седовласый давешний официант спешил к нему. Измученный мужчина за ресторанным столом вдохнул полной грудью, ум его прояснился, и первые нотки оптимизма зашевелились в его душе.
– Ещё что-нибудь желаете? – задал свой вопрос официант и зацепился за пустой бокал взглядом, – может быть повторить?
– Нет, спасибо! Посчитайте, пожалуйста! – с достоинством неторопливо вымолвил Олег Петрович.
Он ещё раз оглядел пустой зал и проговорил официанту, подхватившему бокал со стола, – что-то душновато у вас сегодня! Воздуха бы побольше!
Официант посмотрел внимательно на него, но ничего не сказал, пожал плечами и удалился за счётом.
Олег Петрович спускался по мраморной лестнице вниз, к выходу из здания, считая ступеньки. Все размышления по поводу сегодняшних происшествий были им отброшены.
Ступенек набралось двадцать две. Внизу его одели заботливые руки гардеробщика, которому он выдал неплохое вознаграждение.
Мужчина, переборов тугую высокую дверь, вышел на улицу, под вяло идущий снег. Он уже собрался было нырнуть вовнутрь машины, когда кто-то тронул его за локоть.
– Простите, но вы забыли ваш предмет! – проговорил запыхавшийся пожилой администратор «Атриума» и протянул ему ручку с золотым отливом!
