Текст книги "Порочное искушение (ЛП)"
Автор книги: Айви Торн
Соавторы: М. Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
– Белла. Я рада тебя видеть.
Я неловко ерзаю на диване. Я никогда не знаю, что чувствовать на таких встречах. Всю свою жизнь мне не перед кем было открыться, кроме Клары, я чувствовала себя изолированной и в основном одинокой. Я не знаю, как я должна говорить с незнакомцем о том, чем не могу поделиться даже с лучшей подругой.
– Как дела?
Еще один вопрос, на который я не знаю, как ответить.
– Лучше, – осторожно говорю я. – Но мне все еще снятся кошмары. Страшные. Это нарушает мой сон.
Доктор Ланган кивает.
– Мне сказали, что у тебя закончился рецепт.
Крошечная капля горечи остывает в моем желудке.
– Да. Я попросила срочно пополнить счет или хотя бы частично, но они сказали, что я должна сначала прийти. И что самое ближайшее время, когда вы сможете меня принять это сегодня.
– Это правда. – Доктор Ланган оценивающе смотрит на меня. – Ты принимаешь лекарство не так уж долго, Белла, если судить объективно, хотя я уверена, что тебе кажется, что прошло гораздо больше времени. Я хочу выяснить, как ты реагируешь, не нужно ли скорректировать дозировку, добавить что-нибудь – все это.
– Я думаю, все в порядке. – Я сжимаю пальцы на коленях, размышляя, смогу ли я просто блефовать и вернуться домой. К Габриэлю. Это то, о чем мне стоит поговорить, если я чувствую себя готовой к этому, тот факт, что я начала считать дом Габриэля своим домом. Но мысль о том, чтобы объяснить, в каком контексте это происходит, кажется мне утомительной.
– Никаких негативных симптомов или реакций? Как ты чувствуешь себя во сне, когда принимаешь их?
– Симптомов? – Я хмурюсь. – Мне не снятся сны, но в этом и смысл, верно? Когда я просыпаюсь, то немного вздрагиваю, но в остальном все в порядке.
– И ты регулярно занимаешься спортом, как мы уже говорили?
Я киваю.
– Я бегаю, и… – У меня на мгновение перехватывает дыхание, когда я вспоминаю тренировку с Габриэлем вчера утром. И возможностью снова позаниматься с ним сегодня вечером. – Я пробовала немного разнообразить занятия, – неубедительно заканчиваю я. – Но в основном я все еще просто бегаю.
– Экспериментировать с новыми вещами, это хорошо, – ободряюще говорит доктор Ланган. – Понемногу выходя из зоны комфорта, ты начинаешь выздоравливать. – Ее взгляд нейтрально окидывает меня. – Я вижу, ты все еще предпочитаешь прикрываться своим гардеробом.
В ее тоне нет осуждения, это просто замечание, но оно все равно заставляет меня защищаться.
– На самом деле это не похоже на выбор, – говорю я категорично. – Мне кажется, что у меня будет приступ паники, если я этого не сделаю. Не то чтобы мне нравилось потеть посреди лета.
– А ты не пробовала в последнее время сделать что-то по-другому?
Я начинаю говорить нет, чего, судя по выражению лица доктора Ланган, она и ожидает, но потом вспоминаю тот день, когда Клара приехала.
– Я надела закрытый купальник и пошла плавать в бассейн со своей лучшей подругой, – тихо говорю я. – Когда я была уверена, что вокруг больше никого нет.
Доктор Ланган одобрительно кивает.
– Это очень хорошо, Белла. Это прогресс.
– Правда? – Я смотрю на нее с сомнением, и она снова кивает.
– Да. Как ты думаешь, ты сможешь сделать это снова? Или даже в одиночку? – Она поджимает губы, откладывая ручку, которой делала заметки. – Как насчет раздельного. Вместо того чтобы пытаться изменить свои привычки одеваться сейчас в окружении других людей, что, если бы ты поработала над этим в одиночестве? Ты носила раздельные купальники?
От этой темы разговора у меня начинает сжиматься живот, но я заставляю себя кивнуть.
– Думаешь, ты смогла бы, если бы осталась одна?
Думаю, она видит нарастающую панику на моем лице, потому что успокаивающе поднимает руки с подушечки, выражение ее лица спокойное.
– Ты не обязана, Белла. Это просто мысль. Если бы тебя никто не видел, то это был бы шаг. В своем собственном доме, на своем собственном заднем дворе. Небольшой прогресс. Подумай об этом.
Она снова опускает взгляд на свой блокнот, постукивая по нему ручкой.
– Теперь давай поговорим о том, добавлять или нет лекарства.
***
Час спустя я, по крайней мере, выполнила самое важное – добилась пополнения рецепта на снотворное. По меньшей мере дюжину раз меня подмывало рассказать ей, что я переехала из дома своего детства, что устроилась на работу, что забочусь о двух детях, что мой новый начальник кажется мне неуютно привлекательным и что, пока я не пью таблетки, он разрешил мне спать в его кровати, чтобы избавиться от кошмаров. И каждый раз я останавливала себя, потому что не знала, как объяснить, почему все это так грандиозно. Что до всего этого я и представить себе не могла, что у меня будет работа или вообще какое-либо будущее, помимо того, что запланировал для меня отец.
Поэтому я просто сказал все, что нужно, чтобы получить рецепт, и ушла.
Мы с Кларой договорились пообедать и Джейсон отвозит меня в ресторан – маленькое французское бистро под названием L'Duc, которое Клара нашла в Интернете. Я захожу в ресторан и вижу, что она уже сидит за дальним столиком, перед ней лежит меню, и она приветливо машет рукой, когда я подхожу.
– Прости, – говорю я ей, как только сажусь, и она хмурится.
– За что?
– Я не видела тебя с тех пор, как все это случилось с Габриэлем. Мы даже не разговаривали так часто. Я, честно говоря, подумала, что ты на меня обиделась…
– За это? – Клара махнула рукой. – Нет. Абсолютно нет. Честно говоря, я все понимаю. Он меня не знал и до сих пор не знает, а я общалась с его детьми. Я бы, наверное, тоже на это разозлилась. Честно говоря, ничего особенного. И раз уж мы заговорили о ворчливости… – Она махнула серверу, явно находясь в приподнятом настроении. – Два бокала пино гриджио, вот этот, – она указала на имя в списке, и крабовый биск для меня, на закуску. Белла?
– Только рубленый салат. – Я отодвигаю меню, не уверенная, что смогу съесть что-то большее, чем это, хотя технически это и закуска. – Я рада, что ты не злишься на меня.
– Я никогда не могла на тебя злиться. – Клара поджимает губы. – Как дела?
Я перебираю в памяти все, что произошло с тех пор, пытаясь придумать, что сказать Кларе. Всего так много, и, как и на приеме у доктора Ланган, я не знаю, с чего начать.
– Белла, ты в порядке? – Я не понимаю, как долго я молчала, пока слегка обеспокоенный голос Клары не прорывается сквозь мои мысли. – Ты выглядишь… не знаю. Как будто там миллион вещей скребутся вокруг. Он разозлился, что ты попросила меня приехать? Сильно?
Я качаю головой, тяжело сглатывая.
– Нет. – Я прикусываю губу, желая рассказать ей все и задаваясь вопросом, смогу ли я. Смогу ли я отдать себя на растерзание тому, кто мне так дорог.
Но это моя лучшая подруга. Если и есть кто-то в мире, с кем я могу поговорить, так это она.
– Мне нужно тебе кое-что сказать. – Я вижу, как приближается сервер, и жду, пока он принесет нам вино и закуски, прежде чем сделать глубокий вдох.
– Ладно, Бел, теперь я действительно волнуюсь.
– Нет, все в порядке. То есть нет, но… – Я вдыхаю еще раз, стараясь не паниковать. Доктор Ланган назвала бы это хорошим прогрессом. И хотя я не чувствовала, что мои визиты к ней так уж сильно помогли, это может помочь.
Если я могу поговорить с Габриэлем, я могу поговорить и с Кларой.
– Я слушаю, что бы это ни было, – тихо говорит Клара, и это придает мне достаточно уверенности, чтобы заговорить.
– Со мной случилось что-то очень плохое, четыре месяца назад. Одежда? – Я поднимаю руки, закутанные в слишком теплую толстовку. – Это не дефицит железа или что-то вроде проблем со здоровьем. А та помолвка, о которой я тебе говорила… Она была разорвана, потому что… – Я снова вдохнула. – Потому что мой жених запер всех в церкви и пытался убить столько членов мафии, сколько мог. Он похитил меня, отвез в отель и… – Я пытаюсь сглотнуть, но во рту пересохло, и я тянусь за вином, делая большой глоток. Клара смотрит на меня, широко раскрыв глаза, в ужасе. Именно такого взгляда я и ожидала, но, по крайней мере, в нем нет неверия. – Они сделали мне больно, – мягко говорю я. – Не самое худшее, но много плохого. Вот почему я прикрываюсь. Почему я больше не хочу никого обнимать и иногда выгляжу паникершей, и очень не хочу оказаться замужем за другим незнакомцем.
Клара издает шокированный, ехидный звук в глубине горла.
– Ты шутишь? – Задыхается она. – Только абсолютное чудовище попыталось бы заставить тебя выйти замуж за незнакомца после этого. Прости, Бел, я знаю, что это твой отец, но… – Она начинает протягивать руку, чтобы коснуться моей, но потом резко отдергивает ее. – Мне так жаль. Я не могу представить… не могу поверить, что это случилось с тобой. То есть, я верю тебе, но…
– Нет, я знаю. Я знаю, что это звучит безумно. Как будто другой мир. Даже оставаясь с Габриэлем, который старается поддерживать нормальные отношения, я чувствую себя как в другом мире. И я не хочу возвращаться.
– Ты не должна этого делать, – решительно заявляет Клара. – Белла, мы найдем способ…
– В том-то и дело. – Я делаю еще один глоток вина, не обращая внимания на салат. Клара тоже не попробовала и ложки своего супа. – Габриэль, он…
– Что? – Глаза Клары загорелись интересом. – Что он сделал?
Я выкладываю все. О кошмарах, которые начались в ту ночь, когда мы поссорились из-за того, что у меня не было таблеток, о появлении отца, о банковских счетах, об уроке вождения.
– Он заставил меня спать в его постели, потому что думал, что его присутствие рядом поможет справиться с кошмарами. И это помогло. Немного.
Глаза Клары становятся круглыми.
– Белла, ты…
– Нет. – Я решительно качаю головой. – Нет. Мы не делали этого, он знает, что я не люблю, когда ко мне прикасаются. В тот первый раз он обнял меня, пытаясь утешить, но, когда понял, что это неправильно, с тех пор не прикасался ко мне. – Я не рассказываю ей о том моменте, когда мне показалось, что он собирается поцеловать меня в гостиной, и ни об одном из напряженных моментов, которые были у нас с тех пор.
Тем не менее я вижу, что она улавливает то, в чем я не хочу признаваться.
– Белла, кажется, там что-то есть, – мягко говорит Клара, наконец поднимая ложку, чтобы съесть немного. Я неуверенно пытаюсь откусить немного салата. Не могу представить, что даже полбокала вина на голодный желудок, это хорошо, тем более что я редко пью.
Я качаю головой.
– Нет, ничего такого.
– Бел. Да ладно. – Клара качает головой. – Он через голову твоего отца открыл для тебя банковские счета? Попросил тебя спать в его постели, чтобы присматривать за тобой? Он учит тебя водить машину? На что это похоже?
Я снова качаю головой, на этот раз более решительно. Я даже не рассказала ей об ужине после урока вождения. Я знаю, как далеко она зайдет с этим, и не могу позволить себе думать, что такое возможно. Я не могу открыться этому, ему, иначе я позволю причинить себе боль, которую не знаю, смогу ли я вынести, и я не готова рисковать.
– У него есть дочь, – говорю я с трудом. – Он просто думает о том, что бы он хотел, чтобы кто-то сделал для нее, если…
Клара фыркает, роняя ложку.
– Белла. Сколько ему лет? На пять-шесть лет старше тебя?
Я медленно киваю, и она бросает на меня пристальный взгляд.
– Он не думает о тебе как о своей дочери. Готова поспорить, он даже не думает о тебе как о сотруднике. Или как о друге. Ты хочешь сказать, что между вами нет искры? Никаких чувств? Никакого напряжения? Ты спишь в его постели…
– Уже нет, – бормочу я. – Рецепт пополнен, так что в этом нет необходимости.
Она сужает глаза.
– Ты выглядишь разочарованной. Белла, не лги мне.
Я медленно выдыхаю. Я не хочу лгать ей, особенно ей, как никому другому. Но я не знаю, что сказать, и я не хочу продолжать идти по этому пути. Я не хочу продолжать думать о том, чего у меня не может быть.
– Даже если между нами была искра, – говорю я наконец, – даже если кто-то из нас что-то почувствовал, это не имеет значения. Он ни за что не захочет кого-то, кто так эмоционально испорчен. У которой кошмары и панические атаки, которая боится близости, боится прикосновений. Клара… – Я покачала головой. – Меня никогда не целовали. И я не знаю, буду ли я когда-нибудь готова. Смогу ли я вообще это вынести, не говоря уже обо всем, что последует за этим. Какой мужчина захочет сблизиться с той, которая может прекратить поцелуй, или, что еще хуже, на полпути, потому что она вот-вот расплавится? С той у которой может случиться приступ паники посреди секса? Ни один мужчина не захочет иметь с этим дело. Даже Габриэль.
Я ожидаю, что она оставит все как есть или даже согласится со мной, но Клара смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом.
– Я знаю, что ты выросла среди множества дерьмовых мужчин, – наконец говорит она. – И я первая соглашусь, что большинство из них – отбросы. Но есть и хорошие, Белла. Габриэль, похоже, может быть одним из них. И ты можешь оказать ему плохую услугу, решив за него, что это слишком много для него.
От того, как просто и очевидно она это сказала, у меня заколотилось сердце, и я поняла, что должна жестко пресечь этот проблеск надежды.
– Это не имеет значения, – снова твердо говорю я. – Потому что даже если это правда, он вдовец. И он ясно дал понять, что не хочет вступать в другие отношения. Так что это все.
– Хм… – Клара зачерпывает еще одну ложку супа и тянется к бокалу с вином. – Ну, даже если это правда, Бел, это не значит, что на свете не может быть другого мужчины, который посчитает, что ты стоишь того, чтобы побороться. Так что я бы не стала списывать тебя со счетов как человека, которого никогда не поцелуют. – Она улыбается мне. – Я думаю, что теперь у тебя впереди гораздо лучшее будущее, чем когда-либо прежде.
Я придерживаюсь этого утверждения, пока мы заканчиваем обед, и я прощаюсь с Кларой, возвращаюсь к машине, чтобы забрать свой рецепт и поехать обратно в дом. Я возвращаюсь позже, чем ожидала, и очень устала. Я знаю, что Габриэль скоро вернется домой, и какая-то часть меня хочет его увидеть, но я не могу остановить себя от того, чтобы упасть на кровать, как только я войду в свою комнату, и почти сразу же заснуть.
Когда я просыпаюсь, на улице уже темно. Я чувствую себя липкой и странной из-за того, что спала в своей одежде на кровати, и я раздеваюсь, закидывая волосы вверх, прежде чем отправиться в душ, чтобы ополоснуться. Я помню о предложении Габриэля потренироваться после ужина, и, судя по времени, это будет уже после ужина. Поэтому я надеваю леггинсы и футболку с длинными рукавами, собираю волосы в хвост и спускаюсь вниз.
Агнес и дети убирают на кухне, а Габриэля я нахожу в столовой, складывающим тарелки. Я прочищаю горло, чтобы не напугать его, и он быстро поворачивается, чтобы увидеть меня в дверном проеме. Невозможно пропустить ту короткую секунду, когда его лицо озаряется, увидев меня, а затем снова разглаживается. И я вспоминаю слова Клары.
Нет, говорю я себе, заглушая эту маленькую надежду еще до того, как она начнет выходить из-под контроля. Он – друг. Ничего больше. Он рад меня видеть, но это не значит ничего большего.
– Мне жаль, что я пропустила ужин. Я очень устала и в итоге незапланированно вздремнула.
– Не беспокойся. – Габриэль улыбается. – Ты слишком устала для тренировки?
Я качаю головой.
– Сейчас я очень бодра. И уже одета для этого, если ты не заметил.
Вышло больше похоже на флирт, чем я хотела, слова явно больше, чем то, что должен говорить сотрудник своему боссу. Я вижу, как Габриэль колеблется, словно тщательно подбирая слова, чтобы не повторить ошибку. И все же тот факт, что ему вообще приходится их выбирать, уже сам по себе о чем-то говорит.
– Да, – говорит он наконец. – Пойдем. Мы повторим то, что делали вчера.
Я замечаю, что он старается не прикасаться ко мне, когда мы спускаемся в подвал и начинаем. Осторожничает, чтобы не подойти слишком близко, даже так, как он делал это вчера утром. Я не могу не задаться вопросом, не пришел ли он к тому же выводу, что и я вчера вечером, – что теперь, когда мне больше не придется спать в его постели, нам лучше оставить между собой некоторое пространство. Чтобы восстановить профессиональные, рабочие отношения, какими они должны быть.
Габриэль держится на достаточном расстоянии от меня, пока я разминаюсь, а он снова демонстрирует мне движения на боксерском мешке, наблюдая за моими попытками. На этот раз у меня получается немного ровнее, и я стараюсь не обращать внимания на теплое чувство в животе, когда он хвалит меня.
– Это было хорошо, – говорит он, когда я уже вспотела и устала, мои мышцы болят от беготни по тренировкам и, вероятно, мне нужен еще один душ. – Мы будем заниматься этим еще некоторое время. – Габриэль колеблется и смотрит на меня. – Если я действительно хочу научить тебя самообороне, то в конце концов мне придется прикоснуться к тебе, Белла. Тебе нужно будет выучить блоки и тому подобное. Кое-что из этого можно сделать с помощью щитков, я буду держать их, а ты будешь наносить удары, пинать и все такое. Но неизбежно, что в какой-то момент мы соприкоснемся. Не то чтобы бороться на матах или что-то в этом роде, – быстро добавляет он, и на горле у него поднимается румянец. – Но какой-то контакт неизбежен.
Мой пульс учащается. Я знаю, что сказала бы доктор Ланган. Прогресс. И я знаю, что сказала бы Клара. Это было бы совсем другое мнение о том, что здесь происходит.
– Мы перейдем этот мост, когда дойдем до него, – справляюсь я. – Пока что учения, а потом…
Габриэль кивает, и я вижу, что он доволен тем, что я не закрыла тему полностью. Но почему? Я говорю себе, что это потому, что он хочет, чтобы я была в безопасности, и больше ничего. Не потому, что ему нужен повод прикоснуться ко мне. Не потому, что он хочет быть ближе. Потому что он хороший босс. Хороший друг. Он заботится о моем благополучии.
Я возвращаюсь в свою комнату, снова иду в душ и переодеваюсь в пижамные штаны и рубашку с длинным рукавом, как обычно. Новый флакон с рецептом лежит в моем приставном столике, наполненный месячной порцией таблеток, готовых к тому, что я смогу полноценно выспаться в своей постели. Я открываю ящик и смотрю на них, тяжело сглатывая.
Я не настолько устала, чтобы самостоятельно заснуть после сна, но таблетки легко справятся с этой проблемой. Проблема в том…
Хочу ли я их принимать?
Конечно, хочу, сурово говорю я себе. Они означают крепкий сон, отсутствие кошмаров, отсутствие беспокойства в доме. Завтра мне нужно вернуться к привычному распорядку дня, к работе, и они позаботятся о том, чтобы в этом деле не было никаких заминок. Габриэль был терпелив со мной, но я не должна испытывать его терпение. Я должна сделать все необходимое, чтобы не обременять своими проблемами ни его, ни кого-либо еще.
Как только я подумала об этом, в моей голове раздался голос Клары. А что, если он хочет, чтобы его «обременяли»? Что, если он хочет помочь тебе?
Что, если он может?
Сон и тренировка выбили из меня все силы, и я долго лежу в постели, глядя в потолок. Наконец я откидываю одеяло и сажусь, не зная, что мне делать на самом деле. Я думаю о том, что сказала доктор Ланган на приеме. О плавании. О купальном костюме. О том, чтобы попробовать, когда меня никто не увидит.
В доме тихо, и уже поздно. На улице темно. Все спят. Нет лучшего шанса последовать ее совету, когда меня никто не видит, чем сейчас.
Сердце учащенно забилось в груди, а зуд, возникающий перед панической атакой, покалывает кожу. Я думаю о том, что Габриэль спрашивал меня, хочу ли я всегда зависеть от таблеток. Хочу ли я пытаться сделать то, что поможет.
Я пытаюсь. Я начала заниматься с ним. Я взяла урок вождения. Я хочу чувствовать себя независимой. Контролируемой. Как будто я могу больше не допустить ничего ужасного.
Но я хочу большего. Я не хочу, чтобы мне приходилось вводить себя в ступор, чтобы не видеть кошмары вечно.
Я встаю и иду к комоду. Честно говоря, понятия не имею, зачем я вообще взяла с собой купальники из двух частей, но в верхнем ящике лежит один. Я определенно никогда не думала, что надену его снова. Но, возможно, какая-то маленькая часть моего разума в глубине души надеялась на это.
Он очень простой – черный топ-балконет на тонких бретельках и черный низ, завязывающийся сбоку. С трудом сглотнув, я медленно выскользнула из одежды для сна и облачилась в бикини. Сердце колотится, а я только в своей комнате. Здесь меня никто не увидит. Но никто не увидит меня и на пути к бассейну.
Я хватаю джинсы и другую толстовку, натягиваю их поверх купальника, запихиваю ноги обратно в кроссовки. А потом тихо, очень тихо выхожу в коридор.
В доме царит абсолютная тишина. Я иду к лестнице, ступая осторожно, чтобы не скрипеть, не желая никого будить. Особенно Габриэля, который заслужил хороший сон после того, чего я ему стоила, и мне удается добраться до кухни и задней двери никого не разбудив, и не насторожив.
На улице теплая безоблачная ночь, прекрасная ночь, достаточно далеко от города, чтобы я могла видеть звездный полог над головой. Несмотря на тепло, меня пробирает дрожь, но я продолжаю идти вперед и быстро выхожу на площадку у бассейна.
Нет лучшего момента, чем этот, – одна, ночью, без ничего, кроме тихого гула темноты вокруг меня и моих собственных мыслей. Эти мысли – не лучшая компания, но я снова и снова сосредотачиваюсь на одном, я могу это сделать.
А если я могу это сделать, то, что еще возможно?
Я никогда раньше не думала о том, чтобы купаться ночью, но это удивительно спокойно. Лунный свет отражается от темной, неподвижной воды в бассейне, домик у бассейна – тень в дальнем конце, шезлонги – аккуратные силуэты рядом. Я подхожу к одному из них и делаю глубокий вдох.
Я в полном одиночестве. Никто не шевелится, ни в главном доме, ни в коттедже в полумиле от поместья, где мирно спят Агнес и Альдо. Я могу это сделать.
Я тянусь к подолу своей толстовки и стягиваю ее через голову.
