Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15. Дина

Мне хочется провалиться под землю, просто исчезнуть. Эмин касается меня. Совсем не так страшно, как я представляла. Думала, что он просто толкнет меня на кровать и сделает своё дело. Подруги рассказывали, что первый раз редко бывает приятным. Особенно с мужчиной, к которому ты ничего не чувствуешь.

Но Эмин не спешит, и я очень благодарна ему за это. Я вообще буду по гроб жизни ему благодарна, ведь он спас меня от свадьбы с ужасным человеком. И кто знает, что со мной потом могло произойти.

– Не нравится, Дин? – мужчина спрашивает аккуратно, словно действительно переживает.

– Нра… Не так плохо, как я думала. Терпимо.

Говорю, лишь бы не признаваться в правде. Я думала, что мне будет очень противно. Зажмурюсь и буду думать о старых черно-белых фильмах, лишь бы не чувствовать чужие прикосновения.

Но думать, почему-то, не получается. В груди будто камень растет, давит на ребра и лёгкие, дышать становится сложнее. Я резко втягиваю кислород, когда Эмин усмехается.

– Терпимо? Ну-ну. Давай проверим, красавица, что ещё ты вытерпеть можешь.

– Не надо. Пожалуйста, давай не будем спешить. Давай мы… Поговорим. Мы же поговорить хотели, да? Разговаривали.

Я лепечу, потому что не могу справиться с волнением. Оно пульсирует в висках, заставляет застывать от каждого движения Эмина. Он ничего особенного не делает, но страх никуда не уходит.

– Ты не захочешь со мной говорить, красавица, – мужчина давит на моё плечо, заставляя лечь на спину. Двигается ближе, опускает вторую лямку платья. – Мои вопросы тебе не понравятся.

– Почему?

– Потому что они будут откровенными, и я хочу честные ответы.

Я поджимаю губы, не собираюсь об этом говорить. Вообще никогда, даже слышать не хочу эти вопросы. Эмин кивает, принимая моё решение. Наклоняется, прижимается губами к моему плечу. Такое невинное касание, но меня подбрасывает.

Мужчина давит ладонью на мой живот, придерживая. Вроде не сильно, но такое ощущение, что даже если я попытаюсь сдвинуться, то не смогу. Поцелуи перетекают на шею, вызывая мурашки по всему телу. Эмин не останавливается, двигается дальше, и я выпаливаю:

– Задавай. Задавай вопросы, – ведь для этого ему придётся перестать меня целовать. – Я отвечу честно.

– Что ты уже делала?

– В плане?

– С мужчинами. Или парнями, судя по всему. Как далеко вы заходили?

– Не далеко.

Я не собираюсь признаваться мужчине, что совсем невинная в этих делах. Не знаю почему, но мне нужно сохранить это в секрете. Не рассказывать, что он станет первым во всём.

– Конкретнее, красавица. Чем ты занималась кроме поцелуев? Парни заходили дальше положенного?

– Нет.

– Совсем? Только поцелуи… Хорошо, это не страшно.

Наверное, у мужчины стальные нервы. Я не представляю, сколько выдержки нужно, чтобы возиться со мной. Терпеливо, на грани приличий, не брать сразу всё.

Это подкупает. Забываю обо всём. Что это преступник сейчас целует мои плечи. Что я касаюсь мужчины, который пытался убить своего родственника, веду ладошкой по его накачанному телу. Что руки мужчины, так мягко поглаживающие, по локоть в крови.

– Я… Поцелуев тоже не было, – признаюсь вопреки собственным желаниям. Наверное, так будет лучше. Эмин будет готов ко всему, не сделает мне больно. – Мне нельзя было ни с кем встречаться.

– Погоди, – мужчина приподнимается, заглядывает в мое лицо, считывая там все ответы. – Сегодня я целовал тебя.

– Да.

– И это был твой…

– Да! Хватит, ладно? Я… Давай просто сделаем всё, я готова.

– Отлично, красавица, тогда давай снимем с тебя это платье.

Я жмурюсь, но сажусь на кровати. Позволяю Эмину расправится с завязками на корсете. Он делает всё быстро, умело, не давая мне времени передумать. Лучше быстро, да.

Я только оттягивала неизбежное, сильнее перенервничаю. Сейчас Хаджиев всё сделает, главное останется позади, а там буду дальше разбираться со своей жизнью.

– Расслабься, хорошо? – мужчина говорит что-то, мягко нашептывает. Он словно в транс меня вводит своим голосом, заставляя послушно опустить руки вниз. – Красавица, ты дрожь так, словно я тебя сейчас убивать буду.

– Я просто… Не знаю, ты, наверное, меня глупой считаешь.

– Я считаю тебя невинной девчонкой, которая по-другому представляла свой первый раз. Если тебе станет легче – ты ничем меня не удивишь.

– Это… Вообще не то, что я хотела услышать!

Фыркаю, но напряжение спадает, больше не чувствую себя загнанным зайцем. Эмин совершенно не умеет говорить с девушками, не удивительно, что ещё не женат в свои тридцать. Если он вспоминает других, пытаясь уложить кого-то в постель – то это очень плохой знак.

Я подбираюсь, твердо выдерживаю его взгляд. Как он мог додуматься такое сказать? Меня не задевает, конечно, но как-то не приятно слушать о том, что у него опыт есть, а я тут трясусь вся.

Эмин упирается коленями в матрас, стягивает рубашку. Взгляд сам изучает его тело, я тут ни при чем. Просто смотрю на рельеф мышц, которые так отлично смотрятся.

– Нравлюсь, красавица?

– Пока не удивил, – парирую, уж очень хочется задеть мужчину в ответ. И он это позволяет, только усмехается. Сжимает пряжку ремня, и в этот моя дерзость начинает гаснуть. – Ничего нового.

– Я думал, что ты с парнями не виделась.

– Ну глаза же у меня есть.

Я из последних сил держусь. Повторяю себе, что в этом нет ничего страшного. Все девушки через это проходят, просто в моем случае это муж, которого я не хотела.

Стараюсь убедить себя, что Эмин не худший вариант. Он хотя бы знает, что делать. Куда хуже было бы с каким-то неопытным парнем зажиматься в кладовке на выпускном, как делали некоторые из моих знакомых.

– Эмин! – не выдерживаю, вскрикиваю, когда доносится звук расстегиваемой ширинки. – Мы можем выключить свет?

– Конечно.

Мужчина без вопросов поднимается, направляется к двери. Я придерживаю платье на груди, не позволяю ему скользнуть вниз. Свет гаснет, и мне становится легче.

За окнами где-то далеко мерцают фонари, но их недостаточно, чтобы рассмотреть что-то в комнате. Только силуэты, получается уловить движения Эмина. Но я не вижу, насколько он одет, как и мужчина не видит меня.

– Это лишнее.

Мужчина мягко тянет моё платье вниз, и я не сопротивляюсь. Только дыхание задерживаю, словно так проще будет. Пока лёгкие горят, о другом не думаешь.

Я охаю, когда Эмин придавливает меня своим весом. Он держится на локтях, но всё равно чувствую его вес на себе. Это… Приятно, немного волнительно. Я прислушиваюсь к своим ощущениям, хочу всё уловить.

Эмин целует меня медленно, но настойчиво. Не дает отвернуться, полностью завладевает моим вниманием. Я могу лишь думать о том, насколько у него горячая кожа. Бархатная, приятная. Мужчина прижимается сильнее: бедра к бедрам, живот к животу, грудь к груди. Я чувствую его всего. Всего.

Вспыхиваю, лицо жжёт от смущения. Это… Ого. Ого-го! А как оно потом…

– Не думай, – приказывает, и я послушно киваю. – Просто не думай об этом. Ты… Черт. Не думал, что буду такое предлагать девчонке… Но ты… – Эмин снова ругается, так, что у меня ушки краснеют. Не представляю, что он такое придумал, с такой реакцией. – Ты можешь представить кого-то на моем месте, это нормально. У тебя ведь были какие-то фантазии? Мечты?

– Это как-то нечестно.

Эмин тихо смеётся, его тело трясётся, и вибрация передается мне. Отдает странными импульсами по телу. Будто иголочками колют, вызывая онемение кожи.

– Красавица, ты невероятная.

Я не должна смущаться его слов, но волнение обволакивает изнутри. Просто обстановка такая, что по-другому не получается. Темно, тишина и наше дыхание в ночи. Всё кажется намного откровенным, каждое слово в душу проникает.

Я кусаю губу, когда мужчина касается меня. Нежно и невесомо, но с моим телом происходит что-то новое. Оно отзывается, вспыхивает огнем. Непривычно, странно.

– Тише, – успокаивает меня, когда появляются неприятные ощущения. – Это только начало.

– А может не надо? Это всё? Уже считается, разве нет?

– Дин, я даже не начал. Тебя подготовить нужно.

– А что ты… А…

Я хочу сгореть со стыда, когда понимаю. А потом я действительно горю, когда пальцы мужчины касаются меня. Как-то по-особенному сильно. Меня током бьет, и так хорошо становится.

Расслабляюсь внезапно, ощущая будто парю. Жмурюсь, а под веками всё равно вспышки красные остаются. У меня словно кровь закипает, настолько становится жарко.

Новый вид удовольствия расцветает внутри, а потом вдруг впивается шипами в кожу. Эмин глушит мой крик поцелуем, вжимает свои губы, продолжает касаться, убирает всю боль.

– Сейчас будет легче, красавица, веришь мне?

Киваю, нет сил отвечать. Но я верю. Сжимаю простынь в пальцах, не знаю, куда деться от неприятных ощущений. А Эмин перехватывает мою ладонь, закидывает себе на плечи.

– Можешь царапаться, если так легче. Давай, Дин, не сдерживайся. Как хочешь реагируй.

А я не знаю, как мне быть. Но вдавливаю пальцы в плечи мужчины, держусь за него. Это больно, сильно больно, но вместе с тем терпимо. Можно выдержать, особенно, когда комок в груди возвращается. Оплетает меня нитями, тянет за струны души, заставляя тянуться навстречу мужчине.

– Если хочешь, я сейчас остановлюсь.

Не хочу. Это… Когда что-то пульсирует внутри, то намного приятнее. Отдает вспышками, теплотой. Дыхание сбивается, становится резким, а сердце так отчаянно колотится в груди, что мне кажется, сейчас остановится. Я вот-вот умру.

Но Эмин успокаивает. Гладит мои волосы, дальше целует. Он не останавливается, не дает мне передышки, но делает всё так, что у меня никаких мыслей не остается.

– Терпимо, красавица?

– Лу… Лучше.

Со вздохом вырывается, когда у меня лава внутри растекается. По телу ползет, вниз, до того местечка, где наши тела соприкасаются. Туда, где жжет одновременно и неприятно, и очень сладостно.

Я теряю счет времени, ничего не замечаю. Полностью растворяюсь в ощущениях, которые становятся только сильнее. Топят меня, отключают от реальности.

Кажется, я кричу, а перед глазами всё темнеет. Ощущение, будто я сознание теряю. Отключаюсь на несколько мгновений, потому что когда открываю глаза – Эмин лежит рядом со мной. Притягивает к себе, укладывая на своё плечо.

– Ты как, красавица?

– Я… – кашляю, потому что голос совсем не похож на мой. Чужой, охрипший и уставший. – Нормально.

– Не так страшно, правда? Тебе определённо понравилось, я слышал.

– Эмин! – я бью мужчину по торсу, заставляя замолчать. – Мы можем никогда об этом не вспоминать? Давай просто забудем, словно этого не было?

Мне так стыдно, безумно. Теперь, когда наваждение уходит, я понимаю, что делала. Как себя вела. Сама тянулась! И целоваться лезла, я точно помню. И ещё много чего делала, чего не должна была.

С мужчиной, которого я знаю один день.

С мужчиной, который стал моим мужем!

– Как скажешь, Дина. Поднимайся, тебе нужно в душ, а я пока поменяю простынь. Договорились?

– Угу.

Только встать так сложно, мышцы болят, ощущения как после долгого марафона. Особенно внизу тянет, но не сильно. Думаю, что такое я могу пережить.

Я не успеваю сбежать до того, как Эмин включает свет. Ойкаю, падаю на ковер, стараясь спрятаться. И накидываю на себя мужскую рубашку, ведь вещей у меня нет.

Я поднимаюсь на ноги, оттягиваю низ рубашки, стараясь прикрыть ноги, а потом взгляд сам падает на кровать. Я застываю, растерянность давит, ощущения, будто я глупышка и чего-то не знаю.

– Эмин… – мой голос дрожит от того, что я вижу. – Эмин, а почему крови нет?

Глава 16. Дина

Я забываю о смущении, даже не краснею от мысли, что на Эмине нет одежды. Меня беспокоит то, как всё закрутилось. Это ведь… Так не бывают! Мы с ним переспали, должны быть следы. Хоть маленькое пятнышко.

– Эмин.

Повторно зову его, но мужчина никак не реагирует. А я чувствую острую необходимость объясниться. Вдруг для Хаджиева это тоже важно, откажется от меня после такого. Он ведь собирался невинную девушку брать, а попалась я…

Невинная!

Но теперь ему придётся поверить на слово, так как других доказательств нет. Вся кровь отливает от лица, стекает к сердцу, которое работает на износ. Я пытаюсь подобрать слова.

Эмин восточный мужчина, наверное, ему даже для фиктивного брака нужна невинная девушка. Мой новоиспеченный муж сжимает челюсть, смотрит так, словно взорвётся через секунду.

Если сейчас Эмин откажется от меня, то не представляю, как поступать. Юнус и любовницей возьмет, только заставит поплатиться за мою свадьбу с другим.

Может, он хотя бы отвезёт меня обратно? Сжалится, не станет при всех позорить и выгонять меня. Я хотя бы смогу добраться до дома, а дальше буду держать оборону.

– Я правда… Я правда ни с кем не… – я бормочу и замолкаю под тяжелым взглядом Эмина.

– Я знаю. Я думаю, что нам теперь делать.

– Но кровь… Ты же считаешь…

– Я ничего не считаю, красавица. Дыши, не хватало ещё невесту откачивать.

Мужчина ерошит едва влажные волосы, а после наклоняется за боксерами. Так хотя бы проще на него смотреть, хотя его накаченное тело вызывает непривычную реакцию в теле.

– Я знаю, что ты ни с кем не спала, у меня в машине до сих пор справка лежит. Четкие фразы, что ты невинная. Была, по крайне мере.

Точно. То унизительное обследование в больнице, которое разрушило мою ложь про богатый опыт. Я выдыхаю, понимая, что Эмин не спешит на меня злиться.

– Но почему тогда нет крови?

– А я гребу? – Эмин пожимает плечами, начинает стягивать простынь. – Значит, так бывает. Иди в душ, я придумаю что-то.

Я не спорю с мужчиной, скольжу за дверь в ванную. Сбрасываю рубашку Эмина, забираюсь в душевую кабину. Горячая вода щиплет кожу, расслабляет. Хоть все нервы натянуты тугой проволокой.

Хаджиев не обвинял меня ни в чём, это хорошо. Да и вообще, у него нет права ничего требовать. Я была честна, не виновата, что так всё сложилось. Пусть сам разбирается.

Я долго стою под водой, стыдно почему-то выходить обратно. Мы переспали! У нас была близость, а теперь у меня мышцы тянет от произошедшего. Как можно смотреть в глаза мужчине, когда всего недавно мы с ним… Когда он…

Я прячу лицо в ладонях, стараюсь часто дышать, успокоиться. Всё уже закончилось. Всё прошло, забыто. Своё обещание я выполнила, больше Эмин ко мне не прикоснётся. А жить в одном доме… Это как с соседкой, ничего страшного.

Вытираюсь полотенцем, чувствую себя очень странно. Во мне будто ничего не поменялось, но при этом… Моим первым мужчиной стал Эмин, которого я вообще не знаю! Не так, как я представляла.

Лепестки роз и свечи я никогда не просила, но хотелось бы хотя бы знать любимый цвет перед тем, как лечь с мужчиной в постель. Всё в моей жизни через одно место!

– Эмин, – я выглядываю из-за двери в момент, когда мужчина швыряет простынь на пол. – А есть что-то из одежды? Мне не в чем выйти.

– Черт, тетя ничего не оставила? Возьми мою рубашку снова, в ней поспишь. А потом разберемся, найду тебе что-то завтра.

– Ладно.

Эмин вроде такой высокий, но его рубашка едва прикрывает бедра. Я оттягиваю ткань максимально, выскальзываю в спальню. Надеюсь, что лягу спать и быстро засну, но так не получается.

На кровати лежит чистая простынь, которую мужчина не застелил. Оставил мне с этим разбираться. Я убеждаю себя, что он и так много сделал для меня, но хочется стукнуть его от души. Не мог сам разобраться с этим?

Мама многих мужчин называла бытовыми инвалидами. Они могут работать в крупных фирмах, спасть жизни, принимать важные решения за секунду. Но в быту абсолютно бесполезны.

Неужели Хаджиев один из них?

Похоже, у меня будет время выяснить это во время совместной жизни.

– Помоги, пожалуйста, – прошу, разворачиваясь к мужчине. А потом замечаю его пристальный взгляд. Ниже моей поясницы. – Ты совсем уже?! Не смотри туда.

– Моя жена, что хочу, то и делаю.

– Хаджиев!

Я подскакиваю, прячу свою пятую точку от чужого взгляда. На что он там смотрит, Боже. Меня обхватывает неловкостью, когда Эмин подходит ближе. Он ведь не будет… А взгляд автоматом ложится на его бедра.

– Так с чем тебе помочь? Или будешь дальше рассматривать, красавица?

– Буду. Мой муж, что хочу, то и делаю.

И в противовес своим словам резко разворачиваюсь, пока окончательно не превратилась в спелый помидор. Эмин придерживает уголок простыни, и мы быстро заканчиваем.

Я кутаюсь в одеяло, поворачиваюсь спиной к мужчине, на самом краешке лежу. Только Хаджиева это не устраивает. Он останавливается рядом со мной, нагло двигает, ложась рядом.

– Что ты делаешь?

– Я сплю с этой стороны, Дин.

– Мог просто сказать, – я двигаюсь, а потом замечаю красный след на руке мужчины. – Что с тобой?

– Твою честь спасал.

Я тянусь к плечу мужчины, где тонкая рана. Крови почти нет, она запеклась вокруг царапины. Кожа под пальцами горит, обжигает. Но я не одергиваю руку, стараюсь понять, что произошло.

Охаю, когда до меня доходит. Кусаю губы, заглядываю в глаза мужчины, читая там подтверждение своим домыслам. Я не могу поверить, что он действительно пошел на такое ради меня.

Мой долг растет с ошеломительной скоростью.

– Теперь никто не скажет, что ты гулящая, – хмыкает, ложится на спину, пряча от меня порез. – Думаю, должно сработать. Вряд ли следы сильно отличаются.

– Но зачем ты плечо резал? Ладонь там, палец…

– Никогда не недооценивай глазастых родственников. Завтра заметят рану и начнут судачить. А мне хватит сплетен за спиной.

– Из-за твоей истории с дядей?

– Из-за того, как мы эту свадьбу провалил. Полный отход от традиций, красавица. Я завтра с другом встречусь, а потом мы поедем домой. Спи, Дин, будет долгая дорога.

Я принимаю совет мужчины, только заснуть не получается. Ворочаюсь в кровати, так странно с кем-то вместе спать. Слушаю размеренное дыхание в тишине, праздник утих.

Стоит двинуться с места, как я случайно задеваю Эмина. Тот не просыпается, но меня словно током бьет. Я всё время постоянно дергаюсь, почти не закрываю глаз. Не знаю, чего боюсь, но сон проходит мимо меня.

Усталость топит и подгибает, у меня голова раскалывается, но успокоиться не могу. Слушаю как тикают часы в комнате, схожу с ума от происходящего.

И не придумываю ничего лучшего, чем стукнуть рукой Эмина.

– Какого…

Резко жмурюсь, стараюсь дышать незаметно. Притворно ворочусь, поворачиваюсь лицом к мужчине. Я даже в темноте чувствую его взгляд, отсчитываю про себя до десяти, а потом открываю глаза.

– Ах, – зеваю, часто моргаю. – Ты почему не спишь?

– Я… Думаешь, это смешно, красавица?

– Что?

Ещё один раз зеваю, на этот раз по-настоящему. Прячу лицо в подушке, пока приступ сонливости не проходит. Я не могу объяснить, зачем достаю Хаджиева, но это весело.

По крайне мере то выражение лица, с которым Эмин хмурится. Словно решает простить мне это или наказать. А я невинно улыбаюсь, я ни при чём, ничего не делала.

– Если ты проснулся…

– После того как ты ударила меня?

– Я ничего не делала. Я проснулась от ощущения… Как будто кто-то на меня смотрит. Ты снова на меня пялился, Эмин?!

Мужчина тихо рычит, отбрасывая от себя одеяло. Вся моя нервозность выплескивается тихим смехом. Я стараюсь придерживаться мысли, что Хаджиев ничего мне не сделает.

– Нарываешься, красавица.

– Я не… Ну, раз ты не спишь, то может поговорим?

– Если ты сейчас не замолчишь, то мы брачную ночь продолжим.

– Ты обещал меня не трогать!

– С приметкой, если не будешь меня злить. Сейчас ты меня к грани толкаешь. Молча спи, Дин.

Я обиженно соплю от этой грубости, показательно отворачиваюсь от мужчины. Гад редкостный! Я не могу просто успокоиться, расслабиться, когда Эмин так близко.

Внутри страх сидит, что он сейчас передумает, прижмёт меня к кровати и сделает всё, что захочет. Когда я вижу мужчину, разговариваю с ним – не так страшно. Стараюсь держать в голове его обещания, но…

Я ведь ничего не знаю о Хаджиеве.

Я поверила лишь потому, что Юнус пугал сильнее.

А теперь…

Вдруг всё совсем не так будет?

А если мы переедем к нему и…

– Говори, – Эмин рявкает раздраженно, заставляя подпрыгнуть на месте. – О чём хотела поговорить?

– Я… Забудь. Извини. Спи дальше.

– Дина, я жду. Ты сама меня разбудила, теперь начинай говорить.

– Я… Какой у тебя любимый цвет?

Ответом не служит тяжелый вздох мужчины. Я понимаю, что говорю глупости, но не могу остановиться. Пусть лучше считает меня дурочкой, чем я буду всю ночь переживать.

Я пищу, когда Эмин резко дёргает меня на себя. Я падаю на его грудь, сильно бьюсь подбородком о его плечо. Мужчина держит меня в кольце, руки прижимает к туловищу, я даже оттолкнуть его не могу.

– Черный, Дина. Я предпочитаю черный цвет.

– Я… Всё. Больше не буду спрашивать.

Обещаю в надежде, что сейчас Эмин меня отпустит. Он сделал именно так, как я боялась. Я и сама виновата, понимаю. Не стоило злить зверя, откровенно нарываться.

– Не будешь, – кивает, и сухие губы задевают мой висок.

– Я лягу на краю, отпусти меня.

– Нет, красавица, это моя защита от того, что ты снова будешь биться. Полежишь так, подумаешь о своем поведении. Если сейчас начнёшь толкаться, то будет хуже. Ты меня поняла?

– Поняла.

Хотя и не представляю, что может быть хуже, чем просто лежать на мужчине, без шанса сдвинуться.

Но уточнять как-то не хочется.

Кто знает, что Эмин ещё придумать может?