Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31. Дина

Наши отношения с Эмином, начавшиеся из ниоткуда, продолжаются. Очень странно и без каких-либо определений. Есть он, есть я, а иногда мы словно соединяемся в одно целое.

Я не спрашиваю, что между нами происходит. Слишком всё странно. Поэтому я просто беру то, что могу и… Ладно, чуточку пытаюсь перекроить Хаджиева под себя.

«Жив».

Всего три буковки, а у меня сердце в два раза быстрее начинает биться. Я перечитываю сообщение мужчины, глупо улыбаюсь, забираясь с ногами на диван. Отчитался.

Эмин уехал ненадолго, только одну ночь проведет вне дома. Но всё равно держит в курсе. Я понимаю, что мужчина к такому не привык, а я и не могу требовать слишком многого. Но и этого мне достаточно, маленького шага на встречу.

Волнение исчезает, вместо него накатывает стыдом. Ведь мужчина сейчас решает проблемы из-за меня. Не говорит напрямую, но я ведь не глупая, всё понимаю.

Поэтому даже не жаловалась, когда во время нашего утреннего марафона поцелуев Эмин ответил на звонок и быстро собрался, уезжая на работу. Уже на ходу бросил, что вернется завтра.

«А я хочу в магазин. Могу сама или вызвать Славика?».

Могу сама, знаю. Мы четко обсудили все правила, никаких вопросов не осталось. Но так хочется урвать ещё парочку сообщений, его ответа. Никогда не ждала чужих сообщений, а теперь вся сжимаюсь от неизвестности.

«Сама. Ещё что-то нарисовала?».

Я отвечаю, попутно собираясь. Стягиваю волосы в хвост, натягиваю шапку сильнее. Стараюсь не скакать по комнате от разрывающих эмоций. Ему понравилась моя картина! Очень понравилась!

Нери нервно курит в сторонке!

Меня затягивает в водоворот эмоций. Скупые ответы Эмина – лучший подарок. Весь день после отъезда мужчины кажется тусклым, а теперь обретает краски. Яркие, едкие и теплые.

«Соскучилась по мне, красавица?».

Я показываю язык отражению, представляя на его месте Хаджиева. Но печатаю честное и приятное согласие. А через секунду телефон оживает, на экране имя мужчины.

– Привет, – злюсь на себя за то, как голос подскакивает на несколько октав. Что со мной происходит?! – Я думала, что ты занят.

– Заехал в отель переодеться, потом на ещё одну встречу, – я слышу, как на фоне шумит кофемашина. – Но остался запас времени.

– Ты не боишься, что когда-то твое сердце не выдержит столько кофеина? В твоем возрасте нужно уже о здоровье думать.

– Дина!

Я смеюсь, когда Эмин рявкает в ответ. Меня как-то совсем не смущает наша разница в возрасте, но поддеть мужчину – дело святое. Двенадцать лет это ведь не много, да? Вот если бы ему было сорок, а мне чуть за двадцать…

Тогда, пожалуй, я бы думала об этом.

Пока Хаджиев молчит о том, что я слишком «ребенок» для него – мне ничего не мешает.

– Приеду, и ты получишь, – угрожает, а я лишь киваю, забывая, что мужчина меня не видит. – За чем пошла в магазин?

– Не знаю. Мне просто стало скучно. Никогда не страдала бездельем, но последние дни… Неважно. Ой!

Я вскрикиваю, едва не наступая на щенка, который крутится вокруг. Обхожу его, внимательно рассматривая. Нет ошейника, никто рядом не крутится. Хотя это ведь элитный комплекс, здесь не было бродячих животных.

– Дина, что случилось?!

– Ничего. Тут просто щенок выскочил. Такой красивый, рыженький…

– Даже не вздумай, – рычит предупреждающе.

– Я ничего и не думаю. Кстати! Я ведь сегодня была на работе, первый день.

– Я помню, я должен был тебя отвезти.

– О, точно.

Мне кажется, что Эмин уехал давным-давно, а не каких-то десять часов назад. Я рассказываю мужчине о том, как обустроила свою маленькую студию, подготовила всё для завтрашнего урока. Почему-то именно сейчас я, наконец, чувствую восторг, которым делюсь с Эмином.

Я сжимаю в руках корзинку, постепенно наполняю её разной мелочью. Проверяю деньги в кошельке, которые забрала с прошлой квартиры. До аванса должно хватить.

– А там ещё белые стены! И мне разрешили их раскрасить, представляешь?

Я понимаю, что мне нужно помолчать, спросить хоть что-то у мужчины. Но никто никогда не слушал о моих достижениях в искусстве, лишь бросали, что это не перспективно. А Эмин, при всей его незаинтересованности, только поддерживает.

– И что ты будешь рисовать? Можешь мой портрет, я готов быть натурщиком.

– Я с детьми работаю!

– Я ведь не говорил про рисунок-ню, но если ты очень попросишь…

– Дурак.

Я фыркаю, рассматривая лакомства для собак. У меня мандраж перед завтрашним днём, не знаю, как справлюсь с детьми. Я с ними вообще никогда не общалась!

А затем представляю обнаженного Эмина… Во рту пересыхает, совсем мысли не о картинах. Часто дышу, стараясь убрать наваждение. Это явно нездоровая реакция.

– Мне уже пора, красавица.

– Напишешь, когда закончишь?

Я чувствую себя жуткой прилипалой. Мне хочется прижаться к мужчине и вообще никуда его не отпускать. Наверное, нужно меньше требовать, но… Но если не я, то Эмин сам не поймёт что мне нужно.

– Мы ведь договаривались про один раз, – убивает все мои надежды, но после добавляет: – Напишу.

– Удачной встречи.

Желаю ему и прячу телефон в карман, не зная, что ещё можно было добавить. Может, нужно поговорить откровенно? Или как? Или пока это ничего не значит?

Почему у меня не может быть всё как у нормальных людей? Познакомились, пригласили на свидание, начали встречаться… А у меня сначала брак, потом первый поцелуй и всё как-то косо криво.

– Ты все ещё тут? – обращаюсь к щенку, который носится вокруг. Достаю для него лакомство, которое всё-таки купила. – Откуда ты взялся?

Я смотрю вокруг, но никого не вижу. Его просто бросили или потеряли? Он такой маленький, щеночек-щеночек. С рыжеватой шерсткой, очень добрыми глазками. Трясется, мокрый от снега. Он ведь замерзнет!

Эмин четко сказал, что нельзя никаких домашних животных. Ну, не совсем так… Он запретил даже думать об этом, вот. Но брать не запрещал? Мне влетит.

Но бросить малыша вот так…

– Это только на один день, – предупреждаю пса, а тот тявкает в ответ. – Я тебя отдам друзьям, ладно? Меня тоже из дома выгонят, если узнают.

– Гав!

– Вот и договорились. Если мой муж узнает, я скажу, что это ты во всём виноват.

Я намеренно не даю имя собаке, чтобы не привязываться. Щенок вертится у меня на руках, пока я несу его домой. Чувствую себя домушницей, осматриваю квартиру, словно Эмин вернулся раньше. Хотя мужчина обещал, что напишет, когда будет ехать домой.

Пишу всем друзьям, скидываю фотографии в университетский чат. Все восхищаются, некоторые обещают подумать. Если всё получится, то Хаджиев даже не узнает. Я ведь знаю, что мужчина не любит животных. Видела ещё в доме его тетушки, как Эмин отгонял от себя её собак.

– Веди себя тихо, – прошу, находя картонную коробку. Обустраиваю там лежанку для щенка, бросаю старые вещи, которые не жалко. – Вернешься обратно на улицу, если что-то сгрызешь.

Пес фыркает! Устраивается на моей кофте, довольно виляет хвостом. Почувствовал мою слабину и не поддается никаким угрозам. Зато мне теперь не такодіноко.

Я даже тяну его на свои колени перед сном, включая какой-то боевик на телевизоре. С щенком совсем не скучно, хоть есть кому вывалить всё, что крутится в голове. И никто не сверлит взглядом, словно я его раздражаю.

– Красавчик, – шепчу, чешу за ушком. – Я уже почти нашла тебе новый дом. Завтра поедем знакомиться? Перед работой как раз… Не смотри так на меня.

Я прячу щенка в своей спальне, за кроватью, если Эмин вернётся не вовремя. А сама, чуть замявшись, иду в его комнату. Пока мужчина был рядом, мы спали в его кровати. Это казалось таким правильным, естественным.

Привыкла просыпаться от жадных касаний, ругани, что волосы лезут в его лицо. Но стоило притворно обидеться, как всё исчезало от короткого поцелуя. И Эмин совсем не жаловался на мои волосы, когда обнимал меня со спины вечером, засыпая.

Я забираюсь в теплую постель, но заснуть не могу. Ворочаюсь, слишком большая кровать для одной. Вечно проверяю телефон, который молчит, разбивая мои надежды.

Эмин забыл?

Что-то случилось?

Или он занят чем-то более интересным?

Я клятвенно обещаю себе поговорить с мужчиной потом, после его возвращения. Обсудить всё, выстроить какие-то ориентиры для наших отношений.

Эмин постоянно катается в другие города, работает… Если у него где-то есть другая – я никогда не узнаю, лишь надеюсь на его честность. Не хочу быть одной из.

«Всё решил. Сладких снов, красавица».

Я получаю смс поздно вечером и сразу становится легче. Прикрываю глаза, моментально проваливаясь в сон. Написал, вспомнил. И это «красавица» я практически слышу в реальности.

Я просыпаюсь под утро от громкого хлопка. Моментально подрываюсь, тело напрягается. Тянусь к телефону, но Хаджиев не предупреждал о том, что возвращается.

Раздаются шаги.

Кто-то только что пробрался в мою квартиру.

Глава 32. Дина

Шаги приближаются.

Горло сдавливает.

В прошлый раз меня так же похитили? Пробрались, пока я спала, взломав замки? Только в день своей свадьбы я ничего не слышала, а теперь у меня есть шанс всё изменить.

Я теряюсь на секунду, леденящий страх скользит по телу. Сердце бахает, пульсирует в голове. Я чувствую себя загнанной в ловушку, без надежды на спасение.

Но проходит мгновение, морок сна исчезает, и я начинаю действовать. Набираю номер Эмина, молюсь, чтобы он ответил за секунду, не оказался занятым для меня.

Только мужчина скидывает звонок, стоит услышать один длинный гудок. Я судорожно повторяю вызов, не веря, что Хаджиев не заметит, не спасёт сейчас, как делал это всегда.

– Ты чего не спишь, красавица?

Я всхлипываю, спрыгивая с кровати. Мчусь к мужчине, прижимаюсь. Тело действует быстрее разума, я уже обнимаю Эмина, а через несколько секунд понимаю, что это действительно он.

– Что случилось? Кто обидел?

Хаджиев напрягается, словно ждёт угрозы от монстра под кроватью. Я прячу лицо на его груди, стараюсь не показать своих слёз. Даже не поняла, как расплакалась от страха.

Слишком перепугалась, чтобы так просто отпустило. Как бы я не шутила про Мамедова, в какой бы безопасности не была, всё равно сидит дикий ужас от мысли, что всё повторится.

– Дина, – Эмин зовёт меня, старается отстранить, но я трясу головой, сильнее прижимаясь. – Объясни нормально.

– Ты, – вдох, заглушая рыдания. – Ты напугал меня.

– Напугал?

– Я проснулась от шума, а ты обещал написать! А кто ещё мог… И… – голос дрожит, срываясь на последних словах. – Я подумала, что кто-то пришел за мной.

– О Боже.

Мужчина тяжело вздыхает, но не выглядит сердитым. Он мягко отстраняет меня, рассматривает в полумраке комнаты. Я сама почти ничего не вижу, но замечаю, как мужчина сжимает челюсть, задерживает дыхание на мгновение.

– Красавица, ты здесь в полной безопасности. Пока ты следуешь нашим правилам – никто тебя не заберёт у меня, слышишь? Ты не доверяешь мне?

– Доверяю. Но… Почему ты не ответил на мой звонок?

– Я был за дверью, не было смысла.

– Но ты мне не написал, что едешь домой.

– Когда? Среди ночи? Я не хотел тебя будить. Вообще, у меня был прекрасный расчёт, который ты разрушила. Ты вообще прекрасно умеешь портить мои планы, постоянно.

– Что я испортила?!

Вспыхиваю, а потом смущаюсь. Я не ответила на сообщение Эмина, настолько быстро заснула. Это его обеспокоило, заставив приехать? Но не похоже, чтобы мужчина сердился, значит, не в этом дело.

– Скорее не испортила, а изменила, – Хаджиев касается моих щек, убирая влажные дорожки. – Я рассчитывал забраться в теплую постель к тебе, пока ты спишь. Избавил бы тебя от этой футболки, – сжимает пальцами ткань, тянет обратно к себе. Я охаю от этого грубого жеста, но в теле копится истома и жаркое предвкушение. – А пока ты не соображала бы, смог развести на супружеский долг.

– Нахал! – шутливо возмущаюсь, а сама поднимаюсь на носочки. Прижимаюсь поцелуем к уголку его губ, вдыхаю родной аромат. – А что я ещё изменила? Раз «постоянно».

– Я планировал приехать на свадьбу друга, помочь ему с делом, заработать и уехать домой. А вместо этого нашел себе жену.

– Жалеешь?

– Нет. Моя жена бывает занозой в одном месте, но, в общем, ничего такая.

– Ничего. Такая.

Бурчу, толкая мужчину. Вот пусть уезжает обратно и ищет себе «чего такую». Я успеваю сделать лишь шаг назад, когда мы с мужчиной оказываемся на кровати.

Вскрикиваю, чувствуя вес Эмина на себе. Никто не позволяет мне обижаться и показывать характер, сразу переходит к делу: долгим, страстным поцелуям.

Хаджиев забирается под мою футболку, не встретив никакого сопротивления. Гладит тонкую ткань моего белья, отправляя сотни электрических импульсов. Я словно вся состою из энергии, вот-вот взорвусь.

– И что это ты делаешь? – выделываюсь для вида, хотя это мои пальцы расстегивают пуговицы на рубашке Хаджиева.

– Я? Собираюсь показать, насколько не жалею о нашей женитьбе.

– Знаешь, я тут вспомнила, – кусаю губу, провожу ладонью по накачанным мышцам. – Мы договаривались только на первую брачную ночь.

– Да? – мужчина упирается ладонью в матрас, тянется к своему ремню. – Хорошо, что уже утро, правда?

Мне хочется визжать от радости, но вместо этого хватаю болтающийся галстук и тяну мужчину на себя. Целую, пока ничего не испортила своими глупыми фразочками.

Меня заносит, я знаю. Болтаю глупости, не слежу за языком. Иногда могу оттолкнуть одной фразой, хотя совсем этого не хотела. Просто не умею вовремя останавливаться.

Но Эмин… Мой вынужденный не совсем фиктивный муж… Он это понимает и принимает. Не затыкает, не обрубает жестко. А поддерживает и улыбкой реагирует.

У меня внутри искры и вспышки, яркие ослепительные солнышки появляются. Миллион маленьких солнц, которые прожигают всё своими лучиками.

– Что это?!

Эмин отрывается от меня, моментально реагирует на шум в квартире. А я ощущаю его фантомные прикосновения, пока не понимаю, что звук доносится из моей спальни. Стону от разочарования.

Красавчик, ты чертовски не вовремя.

– Эмин, это мелочь. Послышалось, наверное, – отчаянно вру, стараясь переключить внимание обратно. – Вернись в постель.

– Нет, я что-то слышал. Вот, снова.

Мужчина уверенно направляется к нужной комнате, а я медленно шагаю за ним. Словно к эшафоту направляюсь, сейчас палач появится, взмахнет своим топором…

– Какого лешего, Дина?

Эмин смотрит на щенка, я – на мужчину. А псу всё равно, он носится по комнате, стараясь укусить собственный хвост. Я вспоминаю оправдания, но все они исчезают под жестким взглядом Хаджиева.

Предатели.

Я опускаю глаза в пол, рассматриваю ворсинки на ковре. Мне нечего сказать, нет оправдания. Эмин сказал свое слово, а я нарушила все договоренности.

– Ему было холодно, – выдавливаю жалко, дрожу от мысли, что мужчина разозлится. Я совсем не хочу с ним ругаться. – Посмотри, это ведь щеночек. Такой маленький, брошенный.

– Дина, мы с тобой договорились. Я ведь тебе сказал, даже не думать об этом! И что ты мне ответила?

– Ну, я и не думала. Я не могла его бросить! Не злись, пожалуйста, – я делаю шаг к мужчине, укладываю ладошки на его голый торс. – Красавчик…

– Ты уже кличку ему дала?

– Это кодовое имя. В общем, он не задержится здесь надолго.

– Я рад, что ты это понимаешь. Он сейчас же вернется туда, где ты его подобрала.

– Нет!

Я выскакиваю перед мужчиной, закрывая пса собой. А ему и вовсе плевать, трется о мои ноги, как кошка, а потом бьется головой, упираясь в мою голень.

– Всего пару часов, – прошу, заглядывая в глаза мужчины. Но там ничего не меняется, сплошное безразличие. – А потом я отвезу Красавчика в другой дом. У нас он не останется, обещаю. Даже не заметишь, что пёс вообще был. Раз нельзя держать здесь животных, то я буду у Васи с ними играть и…

– Не советую, красавица.

Я дергаюсь от такого тона мужчины. Пропитанный гневом, холодом. Лезвиями, которые впиваются в мою кожу. Я понимаю, что поступила плохо, но не заслужила такого…

– Плохая идея – играть со мной в подобные игры, – цедит, теряя последние крупицы терпения.

– Ты… Ну, хочешь, я прямо сейчас увезу Красавчика?

– Ревность вызывать мою не нужно. Плохо закончится.

– Какую ревность? Эмин, ты… Ты же не ревнуешь к собаке? Глупость сказала, – вздыхаю, замечая на лице мужчины высшую степень «офигевания». – А к кому?

– Не нужно меня шантажировать тем, что поедешь к своему другу.

Мне кажется, что я не проснулась до конца, вот где-то очень сильно облажалась. Нейроны в мозге, пожалуй, просто перестали обрабатывать информацию.

Эмин же… Качаю головой, вспоминаю всё, что только что лепетала в страхе, что мужчина выбросит щенка на мороз. Но на ум приходит только один вариант.

Который совершенно бредовый.

– Погоди, – прошу, прищурившись. – Ты имеешь в виду… Вызывать ревность к… Васе? Но это же бред!

– Скажешь, что не планировала это? Довольно грубая манипуляция, Дина. То, что я не прекратил ваше общение, ещё не значит, что я этим доволен.

– Но… Вася? В чём проблема?

Я тщательно подбираю слова, не хочу выставить себя глупышкой, которая всё неправильно поняла. Только с каждой секундой во мне всё больше уверенности, что я не ошиблась!

Это Эмин дуралей.

– Проблема? – мужчина хмыкает, делая шаг ко мне, а я стойко остаюсь на месте. – В том, что мне не нравятся другие мужики рядом с тобой. Особенно те, с которыми ты постоянно болтаешь. Это ведь он должен был тебе деньги достать для побега?

– Вася, да.

– И насколько тесно вы общаетесь? Я не собираюсь такого терпеть. Хочешь к кому-то? Окей, собирайся и уходи. Хочешь меня вывести из себя? Обернется проблемами.

– Уходи? – сглатываю, чувствуя кислоту внутри. – Так просто? И ты… Ты даже не попытаешься меня остановить?

– Я же говорил, что со мной играть не нужно. Я не тот, кто силой держит девчонок. Нравится другой – пожалуйста, путь свободен.

Мне хочется уйти прямо сейчас. Собрать вещи и оставить мужчину с громким хлопком двери. Эмин так просто готов всё перечеркнуть, ни одной попытки что-то исправить.

Я совсем ничего для него не значу?

И дело ведь сейчас не в Васе, не в глупом недопонимании. А в том, как мужчина относится ко мне! Как там говорят? Не отрекаются любя? Только именно это Хаджиев хочет сделать.

Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Сгораю под палящим солнцем, задыхаюсь от нехватки кислорода. Надеюсь, что Эмин что-то сделает, спасёт меня…

Но от только добивает своим бездушным взглядом.

У меня нет мечты, чтобы за мной бегали и возвращали… Но я хочу знать, что между нами что-то есть, не я всё нарисовала в своем воображении! Доказательств хочу, что нужна.

А ведь не нужна…

– Вот и пойду, – фыркаю, но не двигаюсь с места. – Вот соберусь и пойду подальше от тебя. И… И ты к кому хочешь иди, если я тебе ни капельки не нужна. Только следующей временной жене сразу правду рассказывай. А не делай вид, что я тебе нравлюсь, а потом отмахивайся.

– Я не отмахиваюсь, я даю тебе выбор. Я не… Дина, – давит интонацией, когда я отворачиваюсь. – Не превращай всё в спектакль.

– Уже закончила, пьесу отыграла! Зритель свободен!

Я срываюсь на крик, словно так смогу достучаться до Эмина. Но он стоит нерушимой скалой, и я не выдерживаю. Ладно, к черту, плевать. Пусть другую ищет, а мне и без него будет хорошо.

Вообще не нужен.

Не собираюсь я страдать из-за его «вали куда угодно».

Прикрываю глаза, мир плывёт. Я знаю, что он не любит слёз, больше не верит им после моей выходки в больнице. А сейчас вообще не заслужил их видеть.

Я хватаю с пола рюкзак и гордо дефилирую мимо мужчины, а ощущение, что по битым осколкам шагаю. Видимо, именно так бьются розовые очки влюбленности. Меня трясёт от чувств, ломает.

Я иду в комнату Эмина за своими вещами, хватаю телефон с кровати. Звук расстегиваемой молнии оглушает, перекрывает шаги мужчины за спиной. Я не жду от него поступков – всё ясно.

Не держит силой.

Меня останавливать не хочет.

Ему всё равно, если меня рядом не будет.

Я с силой запихиваю вещи в сумку, откуда они вообще здесь взялись? Словно я успела переехать в чужую спальню. Чужую! Здесь всё чужое, хотя всего час назад мне так не казалось.

– К немууходишь? – равнодушие Эмина так больно жалит.

– Нет, – отвечаю, хотя очень хочет ударить ответ. – А если и к Васе? Тебе разве не всё равно?!

Меня трясет, блокнот несколько раз падает из рук. Срыв маячит на горизонте, я почти ощущаю его, когда всё меняется. Грубо хватают за руку, тянут на себя. Я врезаюсь в мужскую грудь, словно на бетонную плиту падаю спиной. Весь воздух выбивает от столкновения.

– Пусти! – но никто меня не слушает. – Я забираю свои вещи и удаляюсь.

– Успокойся, Дина.

– Не хочу! Ты же не держишь никого силой, вот и мне дай уйти.

– Не держу, – согласно кивает, но меня не отпускает. Сильнее давит ладонями на мой живот, всем телом прижимается ко мне. – Сейчас пойдёшь.

– Вот и пойду!

– Дина, – дышит рвано, каждая буковка пропитана ядом недовольства. – Никуда ты не пойдёшь.

Напряжение лопается, как бракованная пружина. Выстреливает, оставляя в груди дыру. Я разом обмякаю в руках Эмина, чувствуя себя обессиленной и опустошенной.

– Почему? – медленно оборачиваюсь, боюсь ошибиться. – Из-за опасности?

– Просто не пойдешь.

Рявкает так, что у меня его злость вибрацией по спине спускается. Пульсирует, вызывая вместо страха – странную тяжесть внизу живота. Хрупкое ожидание, от которого у меня коленки подгибаются.

И Эмин добивает рычанием:

– Хрен ты куда-то уйдешь от меня, ясно? Не отпущу тебя, красавица.