Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5. Эмин
Я ловлю девчонку до того, как она разобьет себе лицо. Хотя, в таком случае Мамедов точно свадьбу перенесёт. Не дело это, чтобы невеста с синяками ходила.
Подхватываю под руки, Дина полностью на меня заваливается. Ругается, не подбирая выражений. Дикая и безрассудная. Поспешил я с выводом, что она умная.
Кто так нарывается откровенно? Злила Юнуса, а потом едва не получила за это. Неправильно такое, конечно. Но должна же думать, что она не в своей привычной столице! Не в безопасности, где можно показывать характер.
– Пусти меня, – царапается, лихая, пока я её не встряхиваю. – Бить будешь как Юнус? Думаешь, я тогда спокойно замуж выйду?
– Он тебя ударил?
Спрашиваю жестко, внутри всё жжет непониманием. Я думал, что успел, вовремя друга отвлёк. Вмешался, хотя не должен был. Просто не мог слушать крики девчонки. Теперь внутри кислота плещется, злость на себя за то, что слишком долго сомневался. Чуть раньше бы сорвался, может, Дина и не пострадала бы.
– Бил? – повторяю вопрос, сжимаю подбородок девушки. Заставляю её посмотреть на меня. – Отвечай.
– Нет, не бил. Первым будешь! Доволен?
– Не буду я тебя трогать, угомонись. Сядь, – я подталкиваю её к кушетке, давлю на плечи, пока Дина не слушается. – Обязательно быть такой упрямой? Ты же вроде не идиотка, но ведешь себя…
– А что мне делать?
– Помолчать.
Девушка обиженно смотрит на меня, хватает воздух губами. Перестает причитать, показательно отворачивается. Отлично. Значит, не должна привлечь к себе внимание остальных. Сейчас Аза ворвётся и поймёт, что невеста снова пыталась сбежать. Сразу Юнусу доложит. Друг не станет дожидаться вечера, чтобы проучить девчонку.
Я подхожу к окну, закрываю его. Отодвигаю стул подальше, пристально осматриваю комнату. Пытаюсь найти следы того, что произошло, но всё вроде чисто.
– Мы сейчас забываем о том, что было, Дильнара. Это понятно? Ты перестаешь вести себя как капризный ребёнок, а я не рассказываю никому. Договор?
– Нет! – гордо вскидывается, смотрит снизу вверх на меня, а при этом столько огня в глазах… Сожжет, если не контролировать. – Я тебе не верю. Ты друг Юнуса, зачем тебе мне помогать? Я всё равно сбегу.
– Дина.
Одного слова хватает, чтобы красавица замолчала. Она вжимается, когда я подхожу. Дёргается, сразу превращается в тихую мышку. Смелая и трусиха одновременно. Дина привыкла, что вокруг безопасно, можно говорить и не следить за языком. Но здесь всё не так, ей нужно к этому привыкнуть.
Иначе девчонка не протянет долго.
– Ты хоть думаешь, что говоришь? – спрашиваю прямо, подтягиваю стул и усаживаюсь напротив девчонки. – Сбежит она. Как? Сквозь стены пройдёшь?
– Если бы ты меня не остановил…
– То тебя бы снова поймали. Не думай, что вокруг нет глаз. Думаешь, Мамедову нужна огласка? Он сделает всё, чтобы никто не узнал про вашу маленькую ссору.
– Это не ссора! Меня украли.
– Украли. Неприятно, неправильно. Но Юнус с твоим отцом договорился, они руку друг другу пожали и согласились на цену.
Говорю, а у самого неприятно сжимается нутро. Цену, блин, как за товар. Дина именно таким товаром стала в этой сделке. Несправедливо, но её мнение не спрашивают.
Я бы с радостью пропустил эту свадьбу. Знал бы, никогда не приехал. Потом, завтра или через неделю. А лучшее заранее, чтобы не встречать красавицу и её взгляд.
Смотрит на меня, прямо в душу смотрит. Девушка настороженно держится, внимательно следит за каждым движением. Неужели Дине уже донесли, что со мной шутить не стоит?
– И что, мне теперь просто смириться? Иди к черту, Эмин.
– За языком следи, Дина.
Я местные порядки не поддерживаю, но в некоторых моментах согласен. Вроде уважения и вежливого обращения. Дина должна научиться вести себя смирно и послушно, если хочет выжить. Мерзко, конечно, но никуда не деться.
– Помолчи, красавица, и послушай меня. Или тебе не нужны советы, как выбраться?
– А ты поможешь?
Не уверен.
Разрываюсь между двумя желаниями. Помочь девчонке, чтобы укатила подальше и забыла обо всём. Или обмануть, подсунув плацебо, лишь она перестала терзать душу.
И что мне выбрать?
– Обманываешь ведь.
В голосе Дины столько разочарования, что заранее чувствую себя подлецом. Не весь разум потеряла от страха, думает немного. И понимает, что мне нет смысла ей помогать.
Влезать в чужие разборки, вызывать на себя огонь Мамедова. Была только одна девушка, за которую я готов был даже умереть. Потерять всё ради мести.
Дина – совсем не она.
Рассматриваю её, пользуюсь возможностью. Усмехаюсь, вспоминаю приказное «не смотри на меня». Но здесь это не работает. Есть девочки, которые совсем не цепляют взгляд. Даже если красивые, уверенные. Просто они шаблонные, друг на друга похожи. Можно и спутать.
Эта девчонка совсем другая, хотя красота у неё довольно простая. Четкие скулы, пухлые губы, длинные ресницы. Ещё один шаблон, если не приглядываться. А если залипать, как я, то столько интересного находится.
Тонкий шрам над бровью, словно повторяет изгиб. Вздернутый кончик носа, который девушка постоянно любит задирать. Кукольные глаза: круглые и большие.
– Снова смотришь.
– Смотрю.
Откидываюсь на спинку стула, не отвожу взгляда. Чертовщина творится. Надо порцию кофе выпить, покрепче сделать, чтобы всякая глупость в голову не лезла.
Я даже не понимаю, что здесь забыл. Нужно было отказать Мамедову и вернуться в отель. Пусть сами между собой разбираются. У девчонки отец есть, он защищать должен.
А тянет, почему-то, меня.
– Даю своё слово, Дин, что не в восторге от этой свадьбы.
– Тогда зачем ты соврал! Ты мог сказать моему отцу, что Юнус мне угрожал. Ты ведь всё слышал, – с такой обидой говорит, что меня задевает. Почти. – Но ты выбрал сторону друга. Я всё понимаю, конечно. Просто не надо мне врать. Отец тоже врал, что на свадьбу едет. Но не сказал, что на… На мою.
Всхлипывает, пытается утереть слёзы, но они потоком льются. Девчонка ещё, такая нежная и хрупкая. Столько навалилось, что не каждый выдержат. Многие давно бы уже расплакались, а Дина держалась.
– Не реви.
Грубо получается, потому что с женскими истериками работать не умею. Могу только за порог выставить любовницу, которая большего требует. И на этом всё заканчивалось.
С красавицей так не получится. Подаюсь к ней, сжимаю острую коленку через ткань платья. Пытаюсь придумать, как успокоить. А вместе с этим ищу причину, почему так задевают её слёзы.
– Вы все тут изверги. Так нельзя, – продолжает всхлипывать, подтягивает к себе ноги. Сбрасывает мою руку намеренно. – Нельзя. А вы… А я… Я не хотела плакать, но…
– Ладно, тебе. Не ты первая.
– А я ни первой, ни какой быть не хочу. Я домой хо-о-очу.
Морщусь от её рыданий, не знаю, что сделать. Забросить девчонку на плечо и сбежать, лишь бы она успокоилась? Хороша перспектива, ничего не скажешь. Меня первого и грохнут, не успею даже осознать.
Я не выдерживаю, притягиваю девчонку к себе. А та с радостью пачкает слезами мой пиджак. Супер. Сейчас врач зайдёт, а здесь картина маслом. Потом объясняй.
Красавица только сильнее жмётся, кажется совсем хрупкой и беззащитной. Мышцы сводит желанием помочь ей, а умом понимаю, что это не лучший вариант. Дина внезапно обнимает меня, запуская ладони под пиджак. И что с ней сделать?
– Красавица, – зову мягко, двумя пальцами давлю на её подбородок. Рассматриваю лицо, тяжело вздыхаю. – Ты так крупно попала.
– Что?
– Думаешь, я не чувствую, как ты мой телефон достать пытаешься? Попала, сейчас огребать будешь. Я очень не люблю, когда мной пытаются манипулировать.
– Упс?
Дина невинно хлопает глазками, забывает, что секунду назад билась в истерике. Актриса. А я повёлся как пацан. Расклеился, пытался утешить её. Дурак.
Сжимаю хрупкое запястье, девчонка ойкает от неожиданности. Кожа у неё мягкая, нежная, но совсем не это интересует. Забираю у красавицы свой телефон, прячу во внутренней карман пиджака. Поднимаюсь, нависая над девчонкой.
– И что ты теперь сделаешь? – с вызовом смотрит, невозможная девочка. – Будешь воспитывать? А я закричу! Весь персонал сбежится, подумают, что я умираю. Сам будешь объяснять что здесь со мной делал. Обесчестил бедную девушку, а теперь привёз на осмотр. Вот что я всем скажу.
– Думаешь, после этого Мамедов тебя по головке погладит?
– Мне всё равно влетит, так хоть сразу за всё.
Красавица поднимается с кушетки, меряет комнату быстрыми шагами. У меня голова трещит от неё. Громкая, активная, с одного настроения на другое прыгает.
У меня внутри борется раздражение с интересом. Сплетаются в опасный коктейль, потому что Дина не должна меня волновать. Жалко, дурную, но лезть не стоит. Нет вариантов, как её безопасно выдернуть. Даже если сегодня увезу её, завтра снова украдут. И толку от этого? Только себя подставлю ради незнакомой девушки.
– Я тебе уже дал совет, Дина. Поласковей будь.
– Знаешь, куда этот совет засунь? Вот куда подумал, туда и засунь!
– Дина.
– Нет! Хоть ударь меня, но я не успокоюсь. Поласковей, конечно. Будто это тебя похитили. Тоже бы так себя вёл, да? Улыбался и тихо ждал, что с тобой сделают?
– Нет. Я бы свернул шеи тем, кто рискнул такое провернуть.
Я приближаюсь к девушке, считываю её реакцию. Замирает, распахивает глаза. Чувствует, что я ни капли не хороший парень. Ни в её истории, ни в чьей-то ещё.
Это правильно. Бойся меня, красавица, лучше бойся. Чем больше страха в её изумрудных глазах, тем меньше хочется на неё смотреть. Неприятно, ножом по кости царапает.
– Но я могу такое сделать, Дильнара. Потому что у меня есть и сила, и власть, и нужные знакомства. У тебя ничего нет. Поэтому будь милой, используй свою женскую хитрость. Поулыбайся Юнусу, пообещай, что станешь хорошей невестой. А потом смотри, как можно сбегать, не привлекая внимания.
– Зачем ты мне это говоришь?
Отступает от меня по кругу, а я по её следам преследую. Себе объяснить не могу, почему такой глупостью занимаюсь. Но хочется. Жжет внутри, подгоняет, пока есть время. Все грани характера девичьего увидеть, прочувствовать. Разобраться, какая
– С невинностью ты хорошо придумала, Дин, но не вовремя. Нужно было при гостях. Позор и скандал, но тебя бы сослали. А так проверят и обратно отвезут. Умнее будь, тогда сможешь выбраться. Я не пытаюсь тебя подставить. Считай, единственная помощь, которую ты сегодня сможешь получить. Воспользуйся с умом.
– А если я не врала про девственность? Вдруг с каждым встречным…
– С каждым встречным? – делаю шаг через комнату, наперерез девчонке. Она упирается в стену, и я тоже. Ладони вдавливаю рядом с её лицом, наклоняюсь. – Настолько распутная, Дин?
– А если да? Что тогда?
Рассматриваю её, облизываю пересохшие губы, и Дина повторяет мой жест. Хороша. Нельзя на чужую невесту смотреть, особенно такую. Но слишком уж цепляет. И характером, и тем, как не сдается.
Мамедов её сломать хочет, но не так с такими дикими нужно. Таких, как Дина, рассматривать нужно. Изучать. У неё столько внутри сидит, что цепляет крючком.
На глупости толкает.
– Тогда я сделку предложу. Я ведь тоже каждый встречный, – тяну её за талию, а девчонка тихо пищит мне в ухо. – Со мной ночь проведешь и получишь свободу. Согласна, красавица?
– Мерзавец! – часто дышит, грудью в меня упирается. Её глаза полыхают злостью, мой разум сжигают. – Пожар! Помогите! Хелп!
Кричит, как дурная, выполняет свою угрозу. Нет времени разбираться с этим, объяснять персоналу и договариваться, чтобы красавицу игнорировали. Поэтому использую самый простой метод.
Я рывком прижимаясь к её пухлым губам.
Глава 6. Дина
Я застываю, словно мне вкололи парализующее. Ничего не получается сделать, только ощущать прикосновения Эмина. Его горячие сухие губы, терзающие мои. Ладонь, которую мужчина опускает на мою талию. Одним рывком притягивает к себе, заставляя что-то в груди сжиматься.
Он грубый, жестокий, а при этом… Движения у него мягкие и плавные. Я жду боли, наказания, резких прикосновений. Но вместо этого Эмин удивляет, медленно проводит пальцами по моему лицу, поглаживает подбородок, сжимает его. Каждое касание мужчины – разрядами по телу. Словно кто-то электричество включает.
Я забываю обо всём, что хотела сделать. Каждая мысль просачивается из головы, растворяется в моем сорванном дыхании. Эмин целуется умело, заставляя дрожать в его руках.
Мужчина отстраняется от меня всего на мгновение, такое долго и необходимое. Меня потряхивает от осознания, что только что произошло. Я действую то, что умею лучше всего. Защищаюсь.
– Какого…
Рука ноет и болит, будто я сломала себе несколько косточек в ладони. Но с удовольствием вижу, как на лице Эмина расцветает красный отпечаток. За стуком собственного сердца я не слышу звука удара.
– Не смей меня касаться, – выдыхаю рвано, отшатываюсь от мужчины. – Не смей так поступать!
– Ты собиралась кричать, самый эффективный способ тебя заткнуть.
– Тоже в наказания подался как Юнус?
– Тебе ведь было так плохо, правда, Дина? Ни капли не понравилось? Страдала, бедняжка, а как подавалась навстречу – это для удара был разгон, наверняка. И после этого ты хочешь, чтобы тебе помогали??
– А, так мне нужно было ответить? Отдаться тебе, чтобы ты помог?
Часто дышу, вспоминая его низкое и подлое предложение. Провести с ним ночь, чтобы Эмин помог мне избавиться от злополучного брака. Каков негодяй!
Иногда, на долю секунды, мне кажется, что в мужчине есть что-то хорошее, настоящее. Когда я притворно плакала, а он всё равно пытался меня утешить. Но эта иллюзия быстро размывается, когда Эмин ведёт себя так. Напоминает, что очень похож на своего друга.
– А теперь скажи мне, красавица, что дальше? Ты начнёшь кричать, сюда прибегут врачи и люди Юнуса. Мы придумаем оправдание, спишем всё на твои нервы перед свадьбой и отвезём домой. К твоему жениху, который не оценит такого поступка. Ты этого хочешь? Дать Мамедову повод наказать тебя? Я могу ему лично сообщить, если тебе нужно.
– Нет.
Я шепчу, пристыженно опуская взгляд в пол. Так сложно признавать собственную слабость. Юнус пугает своей силой, а Эмин – непредсказуемостью, тяжелой энергетикой.
– Не надо ничего говорить Мамедову.
Я не прошу, потому что не могу перешагнуть через себя. Я всю жизнь была сильной, упрямой. А меня забросили в мир, о котором я даже не догадывалась. И мне не нравится то, что я ничего не могу поделать. Раздражает собственная беспомощность.
– Тогда начни думать, красавица. И слушать то, что я тебе говорю. Чем меньше проблем ты будешь доставлять, тем легче тебе будет сбежать. Всё довольно просто.
– Зачем ты мне это говоришь? Юнус твой друг, тебе плевать на меня. Почему я должна тебе верить? Ты соврал моему отцу! Ты сам меня привёз сюда, если бы не твоя помощь – Юнус бы не догадался про больницу. Ты говоришь одно, а делаешь совсем другое. Так чего ты хочешь на самом деле?
– Тебя.
У меня не остается никаких слов, чтобы отреагировать на заявление Эмина. Стою на месте и хлопаю ресницами, надеюсь, что мужчина добавит что-то, прояснит ситуацию.
– Тебя хочу вытянуть из этой передряги, – продолжает как ни в чем не бывало. А меня пошатывает от таких резких перемен. – Но не уверен, что стоит. Ты сама даже не пытаешься.
– Я не пытаюсь? Да я…
Завожусь, но резко обрываю сама себя. Понимаю, о чём говорит Эмин и почему постоянно тычет меня в это носом. Смирной прикидываться, выжидать нужного момента. Да-да, конечно. Только я не могу сидеть тихо, не зная наверняка, что смогу сбежать.
Меня всю потряхивает от нетерпения, кожа зудит в желании избавиться от чужого платья и ненавистных мне обычаев. А Эмин просто предлагает мне неизвестность в надежде на спасение.
Я ни капли не доверяю мужчине, слишком разнится каждая его фраза, меняет настрой. Возможно, он просто хочет задобрить меня, не дать создать новых проблем.
– Зачем я сюда привёз? – фыркает, поправляя рукава пиджака. – А ты хотела бы там остаться? Чтобы Юнус тебя наказал за позор? Твой отец не помог бы, они договорились, пожали друг другу руки, а ты так его подставила. Знаю, – взмахивает рукой, останавливая меня. Небрежный жест, который пережимает мои голосовые связки. – Тебя не спросили. Привыкай, красавица, жизнь несправедлива.
– Но меня бы отпустили, в жены такую не берут.
– Не берут. В жены нет, а в любовницы оставить может. Я представляю, какую сумму за тебя заплатили, чтобы твой отец дал согласие. Такими деньгами не разбрасываются.
– Но мой отец…
– Согласился бы и на твой статус любовницы, и второй, и десятой жены.
Меня тянет возразить, защитить отца, но я молчу. Понимаю, что Эмин прав. Я словно вовсе не знала папу, не представляла, какой монстр в нём прячется. Он всегда был самым лучшим и добрым, таким заботливым, что я гордилась постоянно.
Оказывается, он просто берёг меня, чтобы подороже продать. Я со всех сил стараюсь не расплакаться, только глаза болят от того, как сильно я жмурюсь. Принимаю неизбежную правду. Это так больно…
– А ты… – втягиваю воздух, голос дрожит. Эмин усмехается, думает, что я снова притворяюсь. И пусть, мне на его мнение плевать! – Отец не хочет помогать, а ты решил спасти меня?
– Не спасти. Сама должна с этим справиться. Я не собираюсь в это лезть, красавица. Пусть ты и неплохо целуешься.
Вспыхиваю, желая снова ударить мужчину. Нашел о чём вспоминать. Эмин украл мой первый поцелуй, так нагло и развязно. Даже не запомнит этого, а мне на всю жизнь отметка останется.
Я прикасаюсь пальцами к губам, оказывается, они до сих пор пульсируют. Горят после того, как Эмин сжимал их зубами. Отворачиваюсь, мои щеки начинают пылать.
– Тогда зачем ты мне это говоришь?
– Я пытаюсь помочь, но подставляться ради тебя не стану. Начнешь думать и получишь своё спасение.
– Знаешь что…
– Вы готовы? – дверь распахивается, внутрь проскальзывает низенькая полненькая женщина в платке. – Смотровая готова, пройдёмте.
– Эмин…
Оборачиваюсь к мужчине, не понимаю сама о чём прошу. Но мне нельзя, сразу ведь поймут всю ложь. Против медицины не попрешь, а других вариантов у меня нет.
– Идём, красавица. Проверим, насколько сильно ты завралась.
Очень, очень сильно. И как выкручиваться – ума не приложу. Эмин не станет помогать, я и не ожидала от него. У него нет ни одной причины вмешиваться, кроме обычного человеческого сострадания. Только вряд ли у мужчины оно есть.
А сама я не справлюсь.
Меня ведут по коридорам больницы, а я всё время оглядываюсь назад. Входная дверь манит, призывает пройти через неё. Бросится прочь, вызывая суматоху вокруг. Только вокруг меня целая делегация, которую замыкает отец. Кто-то успеет перехватить.
Эмин прав, нужно выждать удобного момента. Или создать его самой, пользуясь случаем. Пытаюсь заговорить с врачихой, которая встречает меня в кабинете, ведь мы остаемся только вдвоем. Но она машет руками, не понимает моих слов.
Я чувствую себя грязной и испорченной, когда меня усаживают в кресло. Я не сопротивляюсь, потому что за дверью толпа помощников. Если сама не соглашусь, то силой заставят. Жмурюсь, ненавидя всех, кто в этом замешан. Каждого.
Отца – больше всего. Я не хочу его никогда видеть, откреститься и забыть. Как родной отец так может поступить? Настолько жестоко обойтись с единственной дочерью…
– Дина…
– Ненавижу.
Выпаливаю в лицо папы, когда осмотр заканчивается. Он пытается меня поймать, но я не соглашаюсь. Не могу его видеть, предательство в человеческом обличии. Пытаюсь протиснуться мимо, лучше уж с охраной с Юнуса, от них я хотя бы ничего не ждала. Не надеялась, что меня пожалеют.
Я ведь всё время утешала себя мыслью, что отец поможет. Меня похитили, а он спасёт. Нужно просто дождаться, вытерпеть всё, и ничего со мной не случится.
Лучше бы он вовсе не приезжал!
– Дина, подожди, – бросает мне в след, жестко сжимает плечо. – Не смей от меня бегать, пока я с тобой говорю. Я твой отец и…
– Ты мне не отец, ясно?
– Дина.
– Не отец, ты мне никто. Я тебя знать не хочу. Никогда не хочу видеть! Что тебе Юнус обещал? Что счастливой меня сделает? Так для меня счастье, если я тебя никогда больше не увижу!
Кричу, наплевав на чужие взгляды. Пусть смотрят, наслаждаются. Пусть знают, что здесь творится. И я не виновата, что устраиваю скандал. Папа сам захотел со мной поговорить.
Эмин неодобрительно качает головой, но не вмешивается. Предупреждает, а я не могу удержать эмоции внутри. Они ядовитые, острые, требуют выхода. И могут помочь.
– Поговорить хочешь? Хорошо, – поджимаю губы, киваю в сторону ниши. – Я с тобой говорить буду, а не со всеми окружающими. Наедине.
– Наконец-то, – отец выдыхает, словно мое поведение его изрядно утомило. – Пошли, Дина. Ты должна понимать, что это всё делается ради твоего блага. Юнус станет отличным мужем.
– Он в два раза меня старше, даже больше! Ты себя слышишь? Что с тобой случилось, что тебе предложили за меня? Скажи мне, пап. Какая цена за твою дочь?
– Дина, не передёргивай.
Я часто дышу, пытаюсь погасить огонь внутри себя. Молчу, пока мы не оказываемся у дальней стены. Остальные ждут вдали, стараются даже не смотреть в мою сторону.
Только Эмин, чтобы его черти утащили, смотрит и смотрит. Меня это бесит и раздражает. Помощник, блин. Только смотреть и может. Так, что кислород внутри льдом покрывается, пощипывает.
– Я хочу понять, почему ты так поступил со мной? За что?
– Мы с Юнусом давно знаем друг друга, он тебя не обидит. Ты получишь хорошую жизнь. Ты ведь знаешь, что последнее время дела идут не очень. Как думаешь, кто оплачивал твоё глупое обучение, поездки, прогулки с друзьями? Твой будущий жених.
– Я бы отказалась! Если бы ты мне рассказал…
– Ты сама не спрашивала, Дина, тебя всё устраивало. Сейчас ничего не изменится. Рисовать твои картины можно и здесь.
– Ты… Ты прав. Думаю, да, можно. Я думаю… Наверное. Если бы свадьба не была спонтанной, а сначала знакомство… Ага. А ты можешь за меня извинится перед ними? – киваю на толпу сопровождающих, стараюсь придать голосу как можно больше жалости. – Мне стыдно, что я так себя вела. Но так всё сложно…
– Конечно, Дина.
Взгляд отца смягчается, он рад перемене моего настроения. Его устраивает такой резкий скачок, лишь бы я приняла неизбежную правду. Хотя я сомневалась, что папа так легко поведётся на эту ложь.
Пристально наблюдаю, пока отец двигается вперед. Отвлекает на себя внимание, размахивает руками, только раз бросает взгляд на меня. Даже знать не хочу, что он там придумывает.
Но мне этого хватает. Разговора, когда всё внимание ускользает от меня, переключается. Пусть Эмин гордится, я выждала и не нарывалась, даже смирность включила. Всё ради этой секунды.
Когда я срываюсь с места и несусь к выходу.
