Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21. Дина

Посылаю мужчине взгляд, не понимая сказанного.

«Что я уже сделала?».

У меня в голове только один ответ всплывает – Мамедов или отец. Или они вдвоем постарались. Всё сводится к тому, что Эмин снова пожалеет о своей помощи.

Как бы я не храбрилась, но я очень благодарна мужчине за эту свадьбу. Мне кажется, он мог бы попросить намного больше, я бы всё равно согласилась. Когда оба выбора ужасные – один всегда чуточку легче. Так и с Хаджиевым было.

– Меня зовут Эмин, – он обращается к моей подруге, чуть двигает меня по диванчику, присаживается рядом. – Я муж Дины.

– Василина. Пару дней назад у неё не было мужа.

И показательно бросает взгляд на мои пальцы, на которых нет кольца. Я не понимаю, что творить подруга, но не устанавливаю её. Не зря же я столько в неё лет вложила! Всю себя угробила, чтобы хоть разок она покусалась в ответ.

Сарказм заразительная штука.

Я с нетерпением жду того, как Эмин будет выкручиваться. Но он, естественно, не оправдывается. Подзывает официантку, делает заказ, даже не проверив блюда в меню.

Мне не нравится то, как девушка смотрит на Эмина. Записывает его пожелания, улыбается, грудь выпячивает. У нас свободный брак. Я вообще не могу ни на что претендовать. И не собираюсь.

Но неприятно на это смотреть. У меня… Гордость, вот! Он ведь только что при Васе объявил о нашем браке. А если бы подруга не знала всей истории? Эмин меня позорит.

– Да, Василин, – обращаюсь к подруге сдержанным тоном. – Всё очень быстро завертелось, мы внезапно поженились, – и показательно сжимаю ладонь мужчины, стреляя взглядом в официантку. – Правда, милый?

– Очень внезапно.

Эмин легко поддерживает мою игру, смотрит на меня, позабыв об остальных. Мужчина ведь не знает, что подруга знает восемьдесят процентов истории, а мне не нужно было оправдываться.

Глупое решение.

Вася громко кашляет от неожиданности, взмахивает руками, едва не проливая на себя сок. Подруга не понимает, что за спектакль я устроила. Нас тут таких двое.

– Вы ещё здесь надолго? – Эмин разбрасывает руку на спинку дивана, касается моего плеча, притягивая ближе. – Нам скоро ехать нужно.

– Куда?

– Сюрприз.

Мужчина улыбается, но я заглядываю в его глаза. Лучшее отражение всех его эмоций. Хаджиев отличный актер, никто не придерётся, но в синем море глаз плещется недовольство. Я больше ничего не спрашиваю, понимаю, что дело дрянь.

– Мы уже заканчивали, – Вася быстрее меня отвечает. – Мне в любом случае домой нужно. Я была рада увидеться, Дин.

– Я тоже, – тянусь через стол, сжимая ладонь девушки. А ещё это отличный способ сбежать от поглаживаний мужчины. – Обязательно повторим, да?

– Ты на машине, Василина? Если не спешишь, то можем подбросить тебя по дороге. Я не планировал прерывать ваш девичник.

Удивлённо кошусь на Эмина. Я не ожидала подобного предложения от него. Мужчина не обязан носиться с моими проблемами или подругами, но он сам об этом сказал.

А значит…

Это значит, что ничего ужасного не случилось. Раз Хаджиев не спешит похитить меня или отчитать за проблемы, то моё «влипло» может спокойно подождать лишний час.

Я убеждаю Васю остаться ещё. Понимаю, что мне это очень нужно.

Эмин, его квартира, эта поездка – всё было новым, чужим. И прошло ужасно. Но сейчас, в знакомом кафе, с лучшей подругой, прошлое отступает, перестает пугать.

После нашего поцелуя я не настолько переживаю, что Хаджиев отойдет от договоренности. В конце концов, он не давал повода так плохо думать о нём. Ну, немного мерзавец.

А кто сейчас не такой?

– Как вы познакомились? – Вася подыгрывает мне, стреляет весёлыми взглядами. – Дина молчала всё время.

– Хм… Нас познакомил общий друг.

От упоминания Мамедова я дергаюсь. Эмин сжимает моё плечо, поглаживает пальцами, словно стараясь успокоить. И я расслабляюсь, в сотый раз убеждаю себя, что это уже не важно.

Постепенно мы с Васей возвращаемся к теме университета. Она рассказывает о работе, я – о последних экзаменах в этом году. Подруга искусство любит, но ничего в нём не понимает. Иногда мне приходится на пальцах объяснять детали.

Но Вася возвращает мне эту шпильку, когда мы говорим о психологии. Все эти медицинские термины вгоняют меня в панику, заставляя переспрашивать каждое слово, которое я выговорить не могу.

Эмину приносят обед, я ворую с его тарелки картофель фри под недовольным взглядом. Я наелась, но хочу что-то пожевать. Тянусь снова, когда мою ладонь перехватывают.

– Закажи себе порцию, Дин.

– У нас брак без брачного договора. Всё напополам, дорогой.

– Не в этом случае. Дина, не лезь.

Добавляет строже, и я отстаю. Поднимаю руки вверх, намеренно двигаюсь ближе к окну, чтобы Эмин больше меня не трогал. Обойдётся, даже подоставать нельзя. Кремень железный.

– Ты мне скинешь фотографии, Дин? – Вася просит внезапно. – С выставки твоего Рине.

– Нери.

– Его. Да. Хочу хоть посмотреть, за что такие цены космические. Лучше в музей сходить, чем на такое.

– Я не уверена, что пойду. Но если решусь, то обязательно. Кстати, помнишь, мы говорили про арт-терапию? Как думаешь, в твой центр ещё нужны сотрудники? Я бы могла…

Вася обещает узнать про вакансии, и я чувствую себя немного уверенней. Когда у меня появится своя финансовая подушка безопасности, можно будет выдохнуть. Мне уже сейчас нужно думать о том, что будет после развода.

Пока я живу с Эмином, он хотя бы не просит платить за аренду. Да и вместе дешевле покупать ту же химию. Раньше я не беспокоилась о таком, но теперь всё зависит только от меня. Я хочу быть готова к одинокой жизни, когда этот сюр закончится.

К моему удивлению, мужчина совсем не мешает разговаривать. Не всё мы с Васей можем обсудить, но его якобы и нет рядом. Просто сидит молча, словно охраняя.

Я его упрямо игнорирую. Это моё любимое дело, пора ему уже понять. Это глупо, из-за какой-то картошки. Но в этом и дело! Я ничего особенного не просила. Он за меня миллионный выкуп заплатил, а пару картофелин жалко?

Я смотрю прямо на Васю, стараюсь даже взглядом не косить. И не реагирую, когда официантка снова приходит. Пусть забирает Эмина, со жлобом неинтересно жить.

– Черт, мне уже пора, – Вася недовольно смотрит на время, поднимается. – Я могу сама доехать, но спасибо за предложение.

– Василин…

– Нет, всё нормально. За мной заедет отчим, он как раз закончил смену. На связи?

– Конечно.

Провожаю взглядом подругу, а потом признаю, что придётся развернуться к мужчине. Сглатываю, ведь всё его дружелюбие исчезает вместе с Василиной.

Теперь Эмин сплошная каменная глыба.

Только в глазах огонь горит.

– Ну что, красавица. Готова выгребать за то, что натворила?

– Я ничего не делала!

– Разве? Сегодня ты снова проблемы создала.

– Какие? Эмин, я правда не понимаю…

– Какого черта ты из дома вышла без разрешения?

– Я не пленница!

Возмущаюсь слишком громко, привлекая ненужное внимание. Я подгибаю одну ногу на себя, упираюсь боком в спинку дивана. Стараюсь твердо выдержать взгляд Хаджиева.

– Но предупредить стоило. Я не мальчик, чтобы бегать в твоих поисках, Дина. Я хочу знать, где ты находишь и когда. Вышла из дома – перед этим мне отчиталась.

– Зачем?

– Ты дурная или очень дурная? Тебя два дня назад похитили. Тебе совсем не страшно? Ничего в мозгу не щелкнуло?

– Не смей меня оскорблять. То, что ты меня спас, не отменяет банальной вежливости. С кем угодно так говори, но не со мной. Ясно? Заведи себе любовницу и её отчитывай.

– Дина…

– Восемнадцать лет Дина, денёк Дильнарой побыла. Я тебе не какая-то девка, которой можно крутить и приказывать.

Все силы уходят на эту речь. Я знаю, что с Хаджиевым нельзя так разговаривать, понимаю. Но и он не может позволять себе всё что угодно. Я минимального уважения хочу.

Эмин смотрит долго и пристально, опускает кружку на стол, разворачивается полностью ко мне. Слюна копится во рту, но я не сглатываю, чтобы не продемонстрировать слабость.

«Рядом с дикими животными нельзя показывать страх».

– Извини, – произносит так внезапно, что я теряюсь. – Ты права, не стоило тебе грубить. Но ты не можешь творить всё, что захочешь. Это в твоих интересах. Если Юнус доберётся к тебе из-за твоей глупости, то я помогать больше не буду. Это ясно?

– Да. Но я и не могла тебе позвонить. У меня твоего номера не было, ты ничего не написал. Я записку оставила, куда уехала.

– В твоем телефоне забит один единственный номер. Мой. Ты не проверяла контакты? А записка твоя будет ни к чему, если я её увижу спустя сутки после похищения. К примеру, как давно ты здесь? Часа три? Уже могли в лесу прикопать, а я бы даже не узнал.

– Ну ты ведь увидел и приехал.

– Не видел, просто твой мобильник отслеживаю.

– Что?!

Я набираю побольше воздуха в грудь, это выходит за все рамки. Я не давала согласия, Хаджиев не может просто распоряжаться моей жизнью. От смерти мужчину спасает скрип тарелки.

Смотрю на официантку, которую не заметила, а она двигает ко мне порцию картошки фри. Даже, наверное, двойную порция. Свежая, горячая ещё. На мой взгляд Эмин никак не реагирует.

Придурок.

Можно было просто поделиться или заказать себе новую, а не вести себя как неандерталец. Но я киваю в благодарность, с удовольствием жую фаст-фуд, от которого снова кожу высыплет.

– Я буду сообщать, – смягчаюсь, потому что Эмин умеет делать взятки. Беру тонкую картофелину, с удовольствием жую. – Договорились?

– Я только этого и хотел. Что за выставка, которую упоминала твоя подруга?

– Ничего особенного.

– Куда ты уже собралась?

– Никуда. Расслабься, я не пойду. Поздно узнала, последние билеты остались по заоблачной цене. Ты серьезно приехал только ради того, чтобы отчитать меня?

– И пообедать, я голодный. А моя жена, очевидно, не собирается брать на себя домашние обязанности.

– Эй! У нас продуктов нет, во-первых.

– А во-вторых?

– Я в кухарки не нанималась, отравлю тебя до того, как ты успеешь суп съесть. Но… Я могу постараться?

Решаю пойти на уступки. В конце концов, должна же я хоть как-то отблагодарить Эмина за спасение. Вернуть деньги быстро не получится, да он и жизнью рисковал, вытаскивая меня.

Ничего не случится, если я раз или два приготовлю для него обед. Я привыкла готовить что-то просто и банальное, могла одной запеканкой несколько дней питаться, не надоедало. Возьму у Васи какой-то урок по готовке, надеюсь, не отравлю Хаджиева случайно.

Такое нужно только специально планировать.

С местью.

Пока мстить мне не за что.

– Договорились. Ещё одно, – отвлекается на телефон, берёт минутную паузу, а после продолжает: – На вечер ничего не планируй. Сходишь кое-куда со мной.

– Куда?

– Узнаешь.

И что-то этот ответ мне совсем не нравится.

Глава 22. Дина

– Красавица, время жмёт.

– Я понимаю, но я же не пойду так.

Сильнее запахиваю свой халат, рассматриваю платья, разбросанные по гостиной. Эмин всё сам заказал, точнее, отдал приказ привезти различные варианты. А теперь мне нужно что-то выбрать.

Мужчина не признается, куда мы идём. А меня любопытством сжигает. Вообще, я не обязана с ним везде таскаться. У нас не такой фиктивный брак, чтобы я играла роль его послушной жены.

Но…

Чуть придавливаю свой характер, иду на уступки. Не могу найти этому адекватное объяснение. Просто… Наверное, пытаюсь так Хаджиеву отплатить. Он ничего не требует, но это мне нужно.

Перед самой собой оправдаться, закрыть внутренние проблемы. Я не расплачусь с мужчиной никогда. Но такими маленькими поступками… Я с себя груз вины снимаю.

– Мне нравится твой наряд, – Эмин усмехается, вальяжно сидит в кресле, рассматривает меня. – Ноги у тебя шикарные, Дин.

– Знаю.

Фыркаю, не собираюсь вестись на такой банальный комплимент. Разворачиваюсь к новому платью, стараюсь выбрать вариант получше. Мужчина уже полностью собран.

Хотя, ему-то что? Он особо не меняет одеяния. Костюм и костюм, только цвет рубашки иногда меняется. Сегодня тоже белоснежная, аж глаза режет. Но пиджак и брюки насыщенного темно-синего цвета.

Эмин тянется к воротнику, расстегивает три верхних пуговицы. Плещет себе содовую в стакан, неспешно пьет. И, подобно мне, изучает взглядом мой наряд.

– Не только ноги, – смеётся мне в спину, когда я наклоняюсь за туфлями. – Какая красивая жена мне досталась.

– Придурок.

Не смотрю на него, сбегая в свою спальню. Страшно обернуться, словно тогда Эмин заметит моё смущение. Щеки пылают, кожу щиплет, ведь я понимаю куда именно смотрел мужчина.

Его пристальное внимание волнует что-то внутри меня, но я отмахиваюсь от туманных ощущений. Меня ни капли не заботит Эмин. Пока он держит руки при себе, всё будет в порядке.

– Дин, давай быстрее! Я выезжаю через десять минут. С тобой или без тебя! – кричит громко, я слышу каждое слово. – Ты очень пожалеешь, если не поедешь.

– Угрожать вздумал? – выглядываю одной головой из комнаты, придерживаю лиф расстёгнутого платья. – Хаджиев…

– Нет. Ты расстроишься просто. Поверь, красавица, тебе понравится там. Готов поспорить.

– На что?

Хватило мне уже споров. Сделки заключать с Эмином – самой себе вредить. Поэтому я тянусь пальцами назад, самостоятельно разбираюсь с молнией. Это уже двадцатый наряд, научилась. И просить мужчину о помощи не хочется.

Зеркало есть только в гостиной, поэтому проходится выйти. Останавливаюсь, рассматриваю себя. Довольно улыбаюсь, потому что платье мне нравится. Короткое, чуть ниже колена, с пышной юбкой.

Не слишком вычурное, не простое. Я всё боюсь прогадать, вдруг мы едем куда-то в шикарное заведение, где нужно сиять и затмевать всех остальных? Тогда обычные наряды не подходят. А если куда-то в гости? Тогда шикарные вечерние платья будут смотреться комично.

А это… Вроде неплохо.

И цветом подходит под костюм мужчины.

– Как тебе?

Натягиваю туфли, чтобы сразу было видно весь образ. Они черного цвета, как и моя маленькая сумочка. Пока Эмин оценивает, я перебрасываю туда всё нужное: телефон и блеск для губ, другого у меня ничего нет.

– Неплохо, – безразлично пожимает плечами, а меня задевает такое пренебрежение. Вздергиваю подбородок, когда мужчина приближается. – Ты в любом наряде красавица, Дин. Так что, готова поспорить со мной? Или сразу признаешь, что я всегда прав?

– Ещё чего, – фыркаю, смотрю прямо в его глаза. Там горит вызов, который я готова принять. – Что в этот раз? Снова поцелуй?

– Почему бы и нет?

Эмин давит ладонью на мою поясницу, притягивает к себе. Действует мягко, но у меня кислород пропадает из лёгких. Часто дышу, заполняю пустоту запахом мужчины.

– Ты неплохо целуешься, красавица.

– Неплохо?! Только неплохо?

– А я не распробовал. Если признаешь, что не хотела бы пропускать эту встречу, то буду тебя учить.

– А если ты ошибся? Если там будет скучно и неинтересно? – я ведь даже для вида сыграю, лишь бы Эмину утереть нос. – Я хочу… Хм…

– Придумаешь по дороге. Любое желание, я соглашусь без раздумий.

– Серьезно?

Господи, куда уже Хаджиев ведёт меня?

Я пытаюсь перебрать все варианты, где я могла понадобиться мужчине сегодня. Ужин с друзьями? Вряд ли. Встреча с коллегами, чтобы подтвердить мой статус?

Ближе к правде, но вряд ли такое сильно меня впечатлит. Хотя, если это в интересном месте… Всю голову ломаю, забываю о другом. Приглаживаю юбку, она мнётся под пальто.

Эмин заказал десяток разных платьев, но про верхнюю одежду забыл. Я так и хожу в его огромном пальто, которое висит на мне. Но мне даже нравится, что-то необычное в этом есть.

– Твоя машина ведь не там, – я теряюсь, когда мужчина ведёт меня в другую часть паркинга. – Я помню…

– На другой поедем.

– Как скажешь. Ох… Решил выпендриться?

Мой подкол ни капли не задевает Эмина, он спокойно направляется к ярко-красной спортивной машине. Куда бы мы не направлялись, становится ясно, что мужчина хочет привлечь чужое внимание.

Я принимаю протянутую руку, держусь за Хаджиева, пока усаживаюсь внутрь. Машина очень занижена, бампер практически касался бетона. Сесть без помощи практически невозможно. Хотя, сам Эмин справляется с этим без проблем.

Выезжает из подземного паркинга до того, как я успеваю справиться с ремнём безопасности. Включает тихую ненавязчивую музыку, концентрируется на дороге. Я не представляю, как можно водить такую машину в городских условиях.

Я кручусь на сидении, пока не справляюсь с пышной юбкой. Немного неудобно и непривычно, мы словно сжались и стали меньше. Зато сквозь окно видно чужие завистливые взгляды, когда мы останавливаемся на светофоре.

Мне нравится, как Эмин ведёт машину. Смотрю украдкой, не дольше секунды. Есть что-то уверенное, сильное в том, как он расслаблен. Держит руль одной рукой, лениво надавливает на поворотах. Часы на его руке едва болтаются, бьются о кожу.

– Разве ты не должен быть скромнее? – не успеваю сдержать вопрос, а теперь не отвертеться – Эмин всё прекрасно слышал. – Знаешь, тебя ведь все считают мёртвым. Мне казалось, лучше не привлекать внимание.

– Даже если увидят меня, то что? Красавица, ты преувеличиваешь мою известность. Никто не помнит, что когда-то я попал в аварию. Чем больше на виду, тем меньше тебя замечают. Не любишь внимание?

– Не то, чтобы не люблю… Просто не привыкла.

– Я думал, что ты всегда в центре внимания. С твоей способностью находить проблемы.

– Эй! Это вообще несправедливо. Жертву обвинять нельзя! – размахиваю рукой, потому что это несправедливо. – Я не просила меня похищать.

– Я такого и не говорил.

Эмин раздраженно вздыхает, а потом перехватывает мою ладонь. Тянет вниз, сжимает пальцами. Держит и не отпускает, пока его тепло медленно перетекает в меня.

Я чуть дергаюсь, намекая мужчине, чтобы прекратил, но он не реагирует. Продолжает равномерно гнать по вечернему городу, ругается на пробки, стараясь объехать их.

– Эмин…

– Терпи, красавица, я тебя тоже терплю. Завтра я уеду на несколько дней, нужно одно дело провернуть в…

– Лучше не говори. Я не собираюсь быть соучастницей. Свои криминальные делишки без меня, пожалуйста.

– Ты была не против, когда они помогли тебе. Не переживай, к тебе полиция не сунется. Но я надеюсь на твое благоразумие. Сообщать мне о своих передвижениях, никаких глупостей. Хочу постоянный отчет.

– Ладно. Но я ведь хотела съездить домой, там моя одежда и картины. Я думаю, папа ещё не успел их выбросить. Или хотя бы в академию, там тоже остались мои вещи.

Я знаю, что могу сделать это всё в одиночестве. Мне не нужен мужчина рядом, чтобы загрузить в такси несколько сумок. Я боюсь, что отец будет дома, не готова с ним видеться. И с мамой тоже. Неважно, знала она или нет – мне это никак не поможет.

Намного легче притворяться, что прошлого не существует. Есть простые столбы, на которых держится моя уверенность и способность не сойти с ума от разочарования.

– Я приставлю к тебе охрану, кто-то завтра пришлет из агентства. Заодно поработает грузчиком и водителем, я оставлю тебе ключи от машины.

– Серьезно? А обязательно охранника ставить? Поняла, – отвечаю моментом на то, как мужчина кривится. – Вопросов больше нет. А! Есть один. А как ты наш брак заключил? В плане, ты же мёртв. Ну, почти.

– У меня давно документы сделаны, с таким же именем, полная копия, но никто не привяжет к прошлому. К сожалению, пока ты не вдова.

– Дурак.

Слабо улыбаюсь, не получается колко ответить, когда палец мужчины поглаживает моё запястье. Эмин не отпускает мою руку даже когда меняет передачу, задом паркуется.

Выйти из машины ещё большее приключение, без помощи Хаджиева не справляюсь. Он обнимает меня за талию, ведёт к старому историческому зданию. Проходит несколько секунд перед тем, как я понимаю куда привёз меня мужчина.

– Эмин!

– Да, красавица?

– Ты… Ты… – от восторга воздух выбивает, не получается держать маску безразличия. Хватаю мужчину за плечи, едва не прыгаю на месте. – Ты меня привёз на выставку Нери! Господи, ты… Ты привёз меня сюда.

– Я ведь обещал, что ты будешь довольна.

Я не довольна, я с ума схожу от происходящего. Я так хотела попасть хотя бы на одну выставку, одним глазком посмотреть. Даже с деньгами отца это казалось дорого, но я убеждала, что можно сэкономить. Только я не успевала, билеты быстро расходились.

А теперь я здесь. Благодаря Эмину, который с улыбкой наблюдает за моей реакцией. Гордится тем, что смог меня удивить. Подмигивает, когда до меня начинает доходить.

Хаджиев прав.

И я задолжала ему поцелуй.

Глава 23. Дина

– Это… Спасибо!

Я едва не прыгаю на месте от радости, как ребенок, получивший сладость. Невероятно, что Хаджиев запомнил имя художника, привёз меня сюда, освободив свой вечер.

Я все ещё не верю в происходящее, жду, что в какой-то момент Эмин уведёт меня обратно к машине. Пошутил, разыграл. Или банально не на выставку мы идём.

Успокаиваюсь лишь после того, как Эмин показывает билеты на телефоне, мы сдаем верхнюю одежду в гардероб. Мужчина отвлекается на официанта с шампанским, а я уже спешу к картинам.

Это…

Будто ты всю жизнь не видел цвета, а теперь вдруг различаешь каждый оттенок.

Болел короной с детства, не зная вкуса, а теперь сладкий молочный шоколад тает на языке.

Не дышал столько лет и впервые вкусил пьянящий свежий воздух.

Потрясающе и непередаваемо.

– Тебе нравится.

Эмин не спрашивает, но я всё равно киваю. Мои глаза разбегаются, пытаюсь смотреть на каждую картину одновременно. Это что-то вроде… Просвещения, вдохновения.

Того, к чему я никогда не смогу приблизиться. Не типичная работа современных художников, не закос под старину. Что-то своё, особенно, от чего дыхание перехватывает.

– Спасибо, – не помню, благодарила ли мужчину за это, но важно повторить. – Спасибо, Эмин. Ты не представляешь, как я хотела сюда попасть. Я… Очень рада.

– Судя по тому, как тебя трясёт, очень и очень.

– Да. Я давно мечтала, но не получалось.

– Считай это свадебным подарком, красавица.

– Не много подарок для фальшивой жены?

– Нормально. Правда, я не понимаю такого ажиотажа. Обычные картины, а народа собралось, будто ван Гог ожил.

– Это ведь Нери! Увидеть в живую его работы намного лучше, чем в интернете. Тем более, что не все картины он разрешает фотографировать.

– Я рад, что ты довольна.

– Да. А ты – продешевил. Вряд ли поцелуй со мной стоит этой выставки.

Но… Я могу расцеловать мужчину в эту же секунду, потому что для меня этот обмен совсем неравноценный. Щёки покалывает от смущения, когда Эмин дарит мне прямой взгляд. Улыбается, словно я сказала глупость, просто пожимает плечами.

Все работы Нери выдержаны в черно-белом стиле. Он рисует всё черными красками, оставляя белое полотно для игры на контрасте. И всего один мазок краской, от чего вся работа приобретает невероятный смысл.

– Продешевил? – Эмин усмехается, следует за мной по пятам. – Я так не думаю. Никогда не понимал таких выставок.

– Потому что ты не человек искусства!

– А ты?

– А я учусь в академии, с искусством плотно связана моя работа. Так что да, я прекрасно понимаю эти выставки. Ты просто не видишь того, что нужно.

– Давай без этого «только гений оценит работу по достоинству». Красавица, я смотрю и вижу обычные мазки. Такие картины много где продаются, выйди в центр города. Возможно, не черно-белые, но это не показатель.

Фыркаю, даже не пытаюсь переубедить Эмина. Пустая трата времени. Искусство не нужно понимать или знать, ты просто его видишь. И неважно какой художник. Значит, Нери не тот, кто пробуждает в мужчине чувства от картин.

Я ведь тоже не всегда понимала ажиотаж вокруг чужих работ. Та же «Мона Лиза» никакого отклика во мне не вызвала. А вот маленькая картина, спрятанная на втором этаже парижского музея, приклеила к месту. Я, наверное, целый час её рассматривала.

– А на кого именно ты учишься? – уточняет, подхватывая бокал с подноса, когда мимо нас проплывает официант. Протягивает мне, но я отказываюсь. – Именно так профессия называется? Художник?

– Нет, я учусь на реставратора, восстанавливаю старые или поврежденные картины. Но пока мы больше рисуем своё, конечно, чтобы понимать разные техники.

– Покажешь свои картины?

– Ни за что. Ты не ценитель.

Я останавливаюсь возле своей любимой картины. На ней изображен портрет девушки. Она прижимает ладони к груди, словно прячет там что-то, её глаза закрыты, длинны волосы струятся по плечам, до края полотна.

Тонкие мазки, один на другом, делают ресницы объемными, а на губах оставляют глубокие трещинки. На щеке блестит синяя слеза, которая полностью меняет видение картины.

Я уже видела эту работу, давно гуляют фотографии в интернете. Но не меняет того, как в груди вспыхивает огонь восхищения. Красиво и грустно, что я даже близко так не смогу. Может быть, отец был прав, что я выбрала такую профессию. Мой пейзажи никогда не сравняться с работами Нери.

– Ну вот что здесь особенного? – Эмин останавливается за моей спиной, его ладони вдруг опускаются на мою талию. – Обычный портрет. Был бы хотя бы твой…

– Совсем не цепляет, да? Я смотрю и вижу чужую историю. Как фотография в момент, когда девушке было очень плохо. Разве у тебя не просыпается любопытство, что именно с ней случилось?

– Нет, красавица, ни капли не любопытно. Но если хочешь, то я могу спросить за покупку. Хотя, кажется, что ты хочешь каждую картинку в этом зале.

– Покупку? Эмин, ты недостаточно хорошо разбираешься в искусстве. Эта картина стоит как тот выкуп, что ты заплатил моему отцу. Если не больше.

– Значит, одним поцелуем не отделаешься.

Я цепенею в руках мужчины, всё внутри замирает. Сердце больше не бьется, в лёгкие не поступает кислород, кровь замирает в венах. Пусто и холодно становится.

Я заставляю себя развернуться лицом к Эмину, медленно тянусь к его запястью, сдавливаю и скидываю руки со своего тела. Взглянуть в холодные глаза кажется невозможным.

– Извини, Хаджиев, – голос едва подрагивает от того, как горечь давит на грудную клетку. – Похоже ты неправильно меня понял. Но я тебе не шлюха, чтобы платить телом.

– Я тебя так не называл, красавица, – тянет ладонь к моему лицу, но я уворачиваюсь. – Я всего лишь расширяю нашу договоренность.

– Это мне неинтересно. Меня не купить картиной, тем более, что тебе её не продадут.

– Хочешь поспорить?

– Нет. Но Павло Нери продает только избранным, он считает, что картины должны сами выбрать хозяина. Это помимо завышенной цены. Так что ты не получишь всё, что хочешь. И это не только картин касается.

Я не даю время Эмину придумать ответ, направляюсь в сторону закрытого зала. Сдаю телефон охраннику, пробираюсь внутрь. Здесь почти нет света, и людей тоже. Все остались в огромной комнате, где можно фотографироваться и постить фотографии в социальные сети.

Меня все ещё колотит от предложения Эмина. Что за мудак?! Или я сама виновата? Слишком легко разбрасывалась обещаниями поцелуев, вот он и не воспринимает меня всерьез. Решил, что нужно лишь назвать достойную цену, чтобы я бросилась ему на шею.

Я добираюсь до дальнего угла, долго стаю у каждой картины. Всего на некоторых стоит пометка «продано». Несмотря на бешеную популярность художника, не все могут позволить себе его работы. Кроме этого, не всем Нери и продает.

Ох, как же я ненавижу Эмина! Вместо того чтобы наслаждаться каждым рисунком, разбирать на детали, все мои мысли возвращаются к мужчине. Стоит мне остыть, как я тут же закипаю. Хорошо, что он не пошел за мной, иначе прекрасный вечер испортился бы окончательно.

Я морщусь, чувствуя, как туфли неприятно давят на пятку. Новая обувь всегда оставляет после себя ранки, а тем более, что Эмин сам всё заказывал. Упираюсь плечом на стену, снимаю туфлю. Как на зло, не додумалась взять с собой пластырь. Можно ведь было попросить мужчину остановиться возле аптеки, подготовиться.

Я не спешу выходить обратно, хотя проходит довольно много времени. Поочередно «освобождаю» ступни из захвата, выбирая дальнюю стенку как свою опору. Здесь нет ни картин, ни света, маленькое убежище.

Интересно, сколько Эмин будет ждать меня? Вряд ли бросит здесь, если сам днём отчитывал. Значит, будет терпеть до последнего. Даже если зайдёт сюда, то не найдёт в моем маленьком убежище.

Прислушиваюсь к громким шагам, которые приближаются. Вот только стоило подумать, что мужчина не появится, как он уже незамедлительно направляется в мою сторону.

Я сильнее сжимаюсь в стенку, вдруг не заметит? Даже дышу через раз. Веду себя как ребёнок, знаю, но не собираюсь ничего менять. Своими словами Эмин меня сильно обидел. Будто мне понравилось с ним целоваться только из-за того, что он что-то дает в ответ.

– Черт!

Вскрикиваю, когда в меня едва не впечатываются. Мужская ладонь упирается в стену, прижимая мои волосы. Ну что за мудак! Но потом я понимаю, что это не мой муж. Он пахнет совсем по-другому.

– Извините, – тихий баритон раздается над головой, неизвестный отстраняется от меня. – Вы заняли мою нишу.

– Она была свободна. Так что, это моя ниша.

– Я здесь весь вечер прячусь. Найдите себе другую. Кыш.

– А теперь – я.

– Да вы… Наглость несусветная. Лучше картинами полюбуйтесь, чем стоять в темноте. Или вы одна из тех, кто пришел сделать фото для публикации? Боюсь разочаровать, здесь их делать нельзя.

– Я знаю. И не ваше дело. Я… Я от спутника прячусь.

– А я от спутницы.

Я стою на своём, не собираюсь отдавать без боя своё убежище. Не уверена, что готова возвращаться в зал и говорить с Хаджиевым. Может, за пару часов моего отсутствия он поймёт свою ошибку? Со мной нельзя обращаться так, как он привык.

Мы с незнакомцем продолжаем спор. Я делаю это чисто из вредности, попроси он красиво, не стала бы отказывать. Но теперь это дело принципа, кажется, что для мужчины – тоже.

– Я не уйду, – заявляю твердо. – Потащите силой?

– Может и потащу.

– Я буду кричать.

– Я тоже, скажу, что вы на меня напали.

– Я?!

Возмущение настолько сильное и иррациональное, что через секунду я начинаю заливаться смехом. Господи, какие глупости только не сделаешь в момент, когда психика не выдерживает.

Мужчина молчит несколько секунд, а потом начинает смеяться вместе со мной. Я делаю шаг к нему, чтобы освободить нишу для него. Пусть остается, а меня эти каблуки сведут в могилу. Лучше найти Эмина и попросить сходить в аптеку.

– Интересная картина, красавица, – издалека раздается злой голос Хаджиева. Он сам меня нашел. – Не объяснишься?