Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Глава 28. Дина
Эмин просто кидает меня.
Не объясняясь, не находя никаких оправданий, он спокойно собирается и уезжает по своим делам. Отправляет короткое смс, что вернётся через пару дней и на этом всё.
Всё!
Мы с ним переспали, меня в пыль стерло от этой близости, а мужчина даже не заметил. Взял то, чего хотел в тот момент, а обо мне даже не задумался. Перешел к другой задачи.
Когда я просыпалась в пустой кровати – я тешила себя глупыми мечтами. Выберусь из постели, найду Эмина на кухне. Прижмусь к нему так крепко-крепко, обниму со спины, вдохну аромат его кожи.
Думала, как неловко будет завтракать, но при этом – приятно. Возможно, я бы позволила себя поцеловать разок. Или даже несколько раз, пусть губы и припухли за ночь.
Но… Ничего. Абсолютная пустота в квартире и душе.
Я теперь понимаю, о чём говорили подруги.
«Воспользовался и тут же исчез».
Я не могу обвинять Эмина, даже ничего не ответила на его сообщение сразу. Всё довольно просто, никакой мишуры – он ничего не обещал, мы не обсуждали наши отношения.
Поэтому я злюсь на себя.
Кусаю губы постоянно, ругаю себя, что так слепо доверилось. Мне ведь казалось, что между нами что-то происходит. Хрупкое, невесомое и такое прекрасное.
Хаджиев не виноват, я сама доверилась.
Только почему так хочется расцарапать его красивое лицо?
Дни проходят однообразно, я почти не обращаю внимания на даты. Новогодний кураж мчится мимо меня, но я не чувствую того волшебного настроения, какое было каждый год.
Поэтому, когда знакомая приглашает меня на каток – я отказываюсь.
А через час набираю и спрашиваю в силе ли её планы.
К черту Хаджиева!
И мои прорастающие чувства!
Отца тоже к черту, это он во всём виноват.
– Динка! – Ева вешается на меня, безошибочно находя в толпе. – Наконец-то! А то ото всех приглашений отказываешься. Я уже думала, что тебя похитили и заперли где-то.
– Почти. Я праздновала с семьей.
Даже не вру, просто не уточняю кто теперь моя семья. С Евой мы познакомились ещё в школе, она шумная и активная, словно вся состоит из энергии. Сейчас это именно то, что мне нужно. Слова подруги забивает гул моих мыслей.
Славик следует за нами незримой тенью. Иногда я оборачиваюсь, боюсь, что потеряла его в толпе, но мужчина постоянно за моей спиной. И это меня успокаивает.
Я думала, что на ярмарке будет намного меньше народа, но видимо, все проснулись после новогодней спячки. Я сильнее натягиваю шапку с бубенчиком, прячу в карманах перчатки.
Мы с Евой берем в аренду коньки, а мой охранник остается ждать у выхода. Я с трудом вспоминаю, как вообще шнуруются ботинки, слишком давно не выходила на лёд.
Я хватаюсь за бортик, ноги разъезжаются в разные стороны. Ещё и народа много, особенно бесящих фигуристов. Никогда это не понимала! Они приходят на обычный каток, выполняют опасные трюки, рискую навредить обычным людям, которые только учатся кататься.
– Давай, – Ева хватает мои ладони, едет спиной вперёд. – Раньше ты каталась лучше.
– Раньше мы с тобой все выходные не вылезали с тренировок.
Я просто каталась, Ева – тренировалась. Её с самого детства таскали на тренировки, она тоже фигуристка. Возможно, будущая олимпийская чемпионка, если не сдастся раньше. Только в отличие от показушников в центре катка, среди людей она катается спокойно.
Мы не были лучшими подругами, Васю никто не может заменить. Но мне ведь нужно было хоть с кем-то общаться, вот мы и сошлись. У Евы не было времени дружить со всеми, у меня – желания. Отличная дружба, когда можно поговорить раз в год, но при этом не чувствовать, что что-то упустили.
– Так что за красавчик рядом с тобой? – Ева поглядывает в сторону, улыбается шире. – Твой парень?
– Не совсем. Мой… Кхм. Мой… Ладно, – вздыхаю, потому что правду не обернуть в красивую обёртку. – Это мой охранник, отец попросил присмотреть на всякий случай. Понравился?
– Мне все нравятся. Пока не сталкиваюсь с реальностью, где у меня нет свободного времени.
– Ну, ты же нашла время, чтобы вытащить меня на прогулку.
– Мы. На. Катке. Это не прогулка, это облегченная тренировка.
Ева тяжело вздыхает, но ничего не добавляем. Мы обе умеем обходить неприятные темы. Подруга молчит о матери, которая не позволяет бросить большой спорт. Я – о своем отце, который просто продал меня.
Через несколько кругов я чувствую себя уверенней. Еду без помощи, разгоняюсь и наслаждаюсь моментом. Холодные ветер бьет в лицо, сбивает лишние мысли.
Хорошо. Адреналин бежит по крови, толкает ехать всё быстрее и быстрее, испытывать свои силы. Я постепенно съезжаю к внутреннему кругу, где более опытный народ.
И дебилы!
Я охаю, падаю на лёд, когда один парень неудачно раскручивается в своём «па». Из хорошего – я падаю на него, смягчая для себя удар. Плохое заключается в том, что я стираю ладошки до крови.
– Жива? – пацан улыбается, а я бью его по плечу. – Эй, ты чего?
– А нужно следить, что творишь. Катаетесь как хотите и не смотрите по сторонам.
– Это ты на меня налетела.
– Когда ты не смог раскрутиться и завалился в мою сторону? О, да, моя вина.
Язвлю, поднимаясь на ноги. На руках крошки льда и грязи, кожу счесала. Я даже не оборачиваюсь на парня, еду к выходу. Чувствую, что коньки немного разболтались, нужно сильнее затянуть.
Я жестами даю понять Еве, что со мной всё хорошо, помощь не нужна. Пошатываюсь, когда ступаю на твердую землю. Перекачиваюсь, направляясь к лавочкам.
Я смахиваю снег, сажусь и вытягиваю ноги. Мышцы приятно тянет, боль покалывает, но не мешает. Я перевязываю шнурки, морщусь, когда задеваю низ ладони.
– Порядок?
Славик останавливается рядом, протягивает мне мой портфель. У него на плече висит красная спортивная сумка Евы, мужчина сам предложил подержать, пока мы катаемся.
– Ага, спасибо, – я копаюсь, нахожу в кармашке влажные салфетки. – Тебе скучно, наверное?
– Нормально. Ещё раз спасибо, что отпустила на Новый год.
– Слав, ты уже сто раз говорил.
Я закатываю глаза, потому что это безумие. Мужчина работает без выходных, хоть живёт рядом, но всё равно это жутко неудобно. Вроде как должен быть сменщик, но в это время всех разобрали на праздники.
Не думала, что у телохранителей есть «горячий сезон».
– Ты пока домой не собираешься?
– Нет, а должна? – я нахмурилась, не понимая такого интереса. Обычно я просто сообщала Славику куда хочу.
– Эмин приехал.
– Ах. Ну, его дело.
Славик-Славик, а ты ведь мне нравился.
Теперь – бесишь.
Я совсем не думала о Хаджиеве эти пару часов! Перечеркнула, как неудачный эскиз, и занялась новой странички жизни. А теперь в голове сумбур, мне хочется тут же закончить прогулку и вернуться домой.
Прихватив с собой что-то увесистое, чтобы бросить в Эмина. Нельзя так со мной! Хотя бы попрощался нормально, написал пару сообщений, дал понять, что происходит.
Или как себе представлял мужчина всё? Он будет уезжать, а дома ждёт всегда готовая «красавица»? Никаких вопросов и обязанностей? Пусть с такими предложение едет к другой! Я не собираюсь быть удобным вариантом.
Зло сжимаю бутылку, представляя, что это шея Эмина. А потом давлю внутри горечь, запивая жадными глотками воды. Ему ведь понравилось, я видела! Хорошо было.
Так почему уехал?
А я, как дурочка, ему даже удачи пожелала в ответном смс.
И всё! Тишина сплошная, от которой мне плакать хотелось. Понимала, что Эмин не стоит того, не срослось и ладно. А всё равно успокоиться не могла, словно на мне шрам остался. Клеймо Хаджиева, глубоко под кожей спряталось.
– Значит… – тяну неуверенно, поднимаясь. – Эмин тебе сообщил, что приезжает?
– Нет, я ему докладываю, где мы сейчас.
– Вот как. Ладно.
Славик ещё и предатель!
Я возвращаюсь на каток, больше не лезу в центр. Мы с Евой катаемся и говорим о глупостях, хотя так сложно сосредоточиться на разговоре. Мысли – ураган четверка, по десятибалльной системе. Сносит всё, что хочу сказать, оставляет чертового Эмина.
Когда ноги не держат от усталости, мы с подругой направляемся к ларьку. Покупаем горячий глинтвейн, изучаем сувениры в киосках. Пальцы жжет от холода, когда я грею их о стаканчик.
Запрокидываю голову, ловлю лицом падающие снежинки. Мне хочется замереть в этом мгновении, откинув всё происходящее. Спрятаться, где нет ни Эмина, ни чувств, ни нашего непонятного брака.
Пустота.
Лёгкое касание воздуха к коже, теплота внутри.
Свобода.
Спокойствие.
Моя жизнь – качели.
Огромные качели на краю пропасти. Меня резко подбрасывает вверх, а потом рывком вниз, к надёжности. Привычному и понятному. Вверх, над землей, где безопасно. Хорошо и дыхание перехватывает от счастья.
Вверх – Новый год с Эмином.
Вниз – выставка любимого художника.
Вверх – опустошенность и незнакомая боль от чувства ненужности.
С каждым разом качели раскачиваются всё сильнее, меня несёт на безумной скорости, я не могу остановиться. Только крепче хвататься за несуществующую опору в страхе, что сейчас слечу в пропасть.
Сломаюсь.
Ева с радостью поддерживает каждое мое предложение, не спрашивая, почему я вдруг пытаюсь забить каждую секунду сегодняшнего дня. Мы сидим в кафе, смотрим на детское выступление, наматываем десяток кругов по ярмарке.
Я оттягиваю возвращение домой изо всех сил. Вдруг Эмин снова уедет? Пусть проваливает! Вот собирается и дальше занимается своими делами, не предупреждая.
– Слушай, а куда пропал твой охранник? – Ева дергает меня за рукав куртки, вертит головой. – Ты его видишь?
– Нет.
Уровень паники зашкаливает, бьет жаром в лицо. Подруга права – Славика нигде нет. Он словно растворился в воздухе, исчез и никто не заметил. Куда он делся?
Мужчина бы никогда не оставил меня без внимания. Я практически пинками его выгоняла всегда, убеждая, что в квартире со мной ничего не случится.
А теперь – его нет.
Всё тело напрягается, я готова к нападению. Это лишь предосторожность, но я отхожу ближе к деревянному домику. Нужно смотреть в оба, вдруг Мамедов…
Я срываюсь на крик, когда меня резко дёргают в сторону.
– Ты чего, красавица? – стоит услышать знакомый голос, как я полностью расслабляюсь. – Испугалась, Дин?
– Иди к чёрту, Хаджиев!
Я бью мужчину, выпускаю все эмоции наружу, которые копились эти дни. Обиду, гнев, панику и страх, а ещё тот росточек, который я упрямо не вижу. Чего-то большего чем простая симпатия к Эмину.
– Тише, красавица.
Мужчина прижимает меня к себе, и я понимаю, что попала.
И попала не только в капкан его рук.
Глава 29. Дина
– Эмин, отпусти меня.
– Зачем?
– Я злюсь, – заявляю прямо, не желая играть в угадайку. – Очень сильно злюсь.
– Прям сильно?
Эмин усмехается, ни капли не принимая мои слова всерьез. И это только сильнее распаляет гнев внутри. Я поджимаю губы, стараюсь вырваться из хватки, но не получается.
– Ох, а это Мамедов?
Уловка срабатывает идеально. Мужчина резко оборачивается, выискивая в толпе знакомое лицо, а я пользуюсь этим. Выскальзываю из кольца его рук, спешу к Еве.
Он приехал! Вот так объявился несколько дней спустя, нарушая своё молчание. Я не знаю, что планировал Хаджиев, но явно никаких извинений я не получу. Мне они и не нужны.
Я хочу… Чего-то нормального, постоянного. Толку от слов «прости», если для Эмина они ничего не значат? Почему-то я уверена, что эта ситуация повторится не раз и не два. А мне такого не нужно.
– Это кто? – Ева заглянула за моё плечо, оценивающе смотрит на мужчину. – Красавчик.
– Это… Новый охранник, – я говорю намеренно громко, заглушая стук собственного сердца. – У них пересменка. Пошли, – я сжимаю ладонь подруги, тяну за собой. – У нас ещё много планов.
– Дина…
Это предупреждение мне в спину, но я не слушаю. Ева странно косится на меня, но молчит, чувствуя повисшее напряжение. Обожаю за это подругу, потому что я сейчас не могу говорить.
У меня в душе ураганы, хаос и разруха. Я ведь почти справилась, отстроила всё, что упало на утро после Нового года. Но стоит Хаджиеву объявиться, как меня сносит с ног.
Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Я была уверена, что мы встретимся поздно вечером или вовсе не пересечемся из-за работы мужчины. А такая быстрая смена сбивает меня столку.
О чём мне говорить с Эмином? Как объяснить всё, но при этом не выглядеть жалкой? Мне кажется, что любая фраза будет глупой, на грани отчаяния.
– Прости, – Ева тормозит, когда я в десятый раз рассматриваю магнитик в форме коньков. – Мне нужно домой, иначе меня больше не отпустят никуда.
– Тебе ведь давно не пятнадцать.
– Объясни это моей маме. Ой! Черт, я ведь отдала Славе свою сумку и…
– Она у меня, – Эмин оказывается рядом за секунду, всё время наступал мне на пятки. – Не стоит волноваться.
– Спасибо. Я была очень рада увидеться.
Подруга заключает меня в крепкие объятия, а потом машет на прощание. Я уверена, что встретимся мы не скоро, это стихийные прогулки, которые никак не предсказать.
Мне хочется пробурчать вслед Еве, что она предательница. Так быстро бросает меня, оставляя наедине с тем, кого я не хочу сейчас видеть! Но и сбежать не получится, потому что на мою спину ложится мужская ладонь.
– Нагулялась, красавица? – тон Эмина напряженный, ему явно не понравилось ожидание. Мне тоже. Теперь мы квиты. – Домой.
– Где Славик? Я планировала вернуться с ним.
– Я его отпустил, на пару дней у него отпуск. А ты вернешься со мной. Сейчас же.
– Нет.
Я резко оборачиваюсь, упираясь ладонями в грудь мужчины. У меня нет никакого желания спорить посреди оживленной ярмарки, но и успокоиться я не могу.
Эмин решает всё. Я могла это позволить, когда дело касалось Мамедова, моей безопасности. Но теперь ведь это совсем о другом, а такого права на контроль я никому не давала.
– У меня есть планы на сегодня, – выпаливаю, стараясь не поддаваться на улыбку мужчины. – Я ничего менять не буду.
– Да? Удиви меня, что ты такого запланировала, что это может подождать.
– Это неважно! Ты меня не предупредил, что возвращаешься. Если бы ты это сделал… Возможно, только возможно, я бы что-то придумала. Но ты сам всё решаешь, Эмин, так оставь такое право и мне.
– Красавица, – мужчина проводит пальцами по моим губам, вызывая трепет внизу живота. – У меня не так много времени. Давай поругаемся в другой раз? Пока я хочу насладиться временем со своей женой.
– Отлично. Тогда найди себе настоящую жену и с ней развлекайся.
Я фыркаю, а затем вскрик слетает с губ, когда Эмин тянет меня на себя. Давит ладонью ниже поясницы, обжигает кожу теплотой его дыхания. Так близко, что мне приходится зажмуриться.
Запах мужчины оплетает, отбрасывает в прошлое. В голове вспыхивают отголоски воспоминаний, как хорошо мне было раньше. И если поддаться – то эти ощущения вернуть.
– Дина…
– Нет, – я машу головой, не позволяя мужчине касаться моего лица. – Нет, Хаджиев, так не пойдёт. Ты не можешь просто возвращаться и ждать, что мы продолжим, словно после паузы.
– Не могу?
– Нет!
Я не сдерживаюсь, ладонь сама взлетает вверх, бьет мужчину по плечу. И ещё раз, за то, как он откровенно насмехается над моими словами, не воспринимает их всерьез.
Я понимаю, что веду себя глупо, по-детски, но у меня ничего больше нет. Только отвратительный характер и неумение говорить прямо. Слова бурлят в горле, но я молчу.
Толкаюсь, пытаюсь уйти, а Эмин это стойко выдерживает, чем делает только хуже. Я почти срываюсь на крик, когда вдруг мои губы накрывают чужие, глотая все возмущения.
У мужчины холодные и обветренные губы, но это совершенно не мешает. Поцелуй, мягкий и медленный, стирает всё. У меня в голове белый шум, а пальцы подрагиваю, когда я сжимаю воротник чужого пальто.
Разве так может быть? Сразу в пропасть, одно касание, чтобы лишало всего. Мыслей, упреков, возможности дышать и жить. У меня словно весь организм останавливается, перестает работать. Я замираю в мгновении, наслаждаюсь им.
Упиваюсь собственной злостью, выплескивая это в поцелуй. А Эмин отвечает мне тем же, наказывает укусами за то, как я бегала от него совсем недавно.
– Ты не можешь… Нельзя со мной так, – бормочу, царапая шею мужчины. – Я не хочу быть девочкой, к которой ты можешь заскочить время от времени. Я не… Не для пользования.
– Мля, Дина, – мужчина давит на мой затылок, удерживая на месте. – Я и не собирался относиться к этому так.
– Но это так выглядело! Ты уехал, не предупредил. Сразу как мы с тобой… Ничего не написал, не вспоминал обо мне. Мне такие… такое, – отчаянно подбираю хоть что-то другое, не столь откровенное, но сдаюсь. – Такие отношения мне не нужны.
– Я понял. И я написал тебя, предупредил, что меня не будет.
– Один раз!
Мои слова тонут в новом поцелуе, заставляют дрожать от напряжения. Кто-то толкает меня в плечо, проходя мимо, я прижимаюсь к мужчине сильнее. Охаю от того, как крепко он держит меня.
– Дина, – произносит безэмоциональным голосом, но я всё равно прислушиваюсь к нему. – У меня было три задачи: работать, добраться до отеля, залить в себя кофе. Я не привык отчитываться и не собираюсь это делать дальше.
– Тебе нравится со мной целоваться?
Я чуть наклоняю голову, радуясь морозу. Так можно списать мою красноту на холод, а не давящее смущение. Молчание Эмина бьет по мозгам, заставляя сомневаться в собственных решениях.
– Красавица, я не…
– Нравится или нет?
– Да.
Он отвечает, напряженно считывая что-то на моем лице. Эмин не понимает, куда я веду, видимо, для него это впервые. И мужчине это откровенно не по душе.
– Хорошо. А мне нравится получать от тебя сообщения. Уверена, что пока ты пьешь кофе или поднимаешься в лифте в отеле – можно написать пару строчек. Если нет, то никаких поцелуев.
– Ты фактически сейчас устанавливаешь для себя цену, понимаешь это? На выставке ты из-за этого сбежала, а теперь сама решила выбрать прейскурант? Картина была дороже, чем мои сообщения.
– Либо так, либо убери уже руки с моей попы!
Эмин не двигается и ничего не говорит, словно застывает, прикидывая варианты. А я четко ставлю себе задачу – если он сейчас не пойдёт на уступки, то к черту. Я…
Мне нравится.
Всё с ним нравится: поцелуи, касания, эта чертова ухмылка, от которой у меня мурашки по всему телу. Ненавижу свою растерянность рядом с ним, неопытность, но при этом – не хочу заканчивать.
Но закончу.
Может, я ещё ничего не знаю об отношениях, не разбираюсь в этом. Эмин для меня первый в каждой детали, во всем. Вот только я чувствую, когда что-то неправильно.
Опыт здесь не играет значения.
«Дин, иногда нужно умнее быть» – так мне говорила мама, когда я ругалась с отцом по пустякам.
А я не хочу быть умнее!
Я счастливой хочу быть.
И плевать мне на прошлое Хаджиева, на его криминальные повадки. Он может стрелять, устраивать вендетту или ещё что-то – но далеко, без меня. А сейчас он рядом, со мной, и в этом случае он должен оставлять всё за воображаемыми дверьми.
– Ясно, – вздыхаю, когда молчание затягивается. – Я поняла.
– Одно.
– Что?
– Одно сообщение в день, на больше не рассчитывай. У меня нет времени вести глупые переписки.
– В Новый год ты мне писал!
– Писал. И тогда у меня было время.
Я хмурюсь, сдерживаю радость внутри. Это больше, чем я рассчитывала. Но всё равно нельзя так откровенно показывать свои эмоции, хочу прочувствовать момент.
Отклоняюсь, когда Эмин тянется ко мне с поцелуем. Я отворачиваюсь, позволяя прижаться губами к щеке. Кожу щиплет, волнами расползается жар, превращая меня в красный помидор.
– Я всё ещё обижена.
– Дина!
– Очень обижена, – шепчу, не сомневаясь, что мужчина услышит меня. – Мне было неприятно. Ты просто воспользовался мной и сбежал, ничего не объясняя. Короткое сообщение не в счет. А мне… Мне хотелось знать, что происходит.
– Ты могла написать и спросить.
– А ты бы ответил? Сам сказал, что не до того было.
– Я бы постарался.
Я лихорадочно ищу хоть ещё какой-то повод для скандала. Нельзя так просто сдаваться, а то Хаджиев поймёт, что я умею быстро прощать и забывать обиды. Но в голове пусто.
Я киваю, проигрывая в собственной борьбе. Ладно, пусть. Эмин пошел на уступки, я тоже могу. Не сложно ведь, правда? Жмурюсь на секунду, успокаивая бурю внутри. Я буду потом разбираться в том, что происходит и что это всё значит.
Пока – буду плыть по течению, иногда устраивая шторм.
– Теперь, красавица, когда мы всё решили – можем вернуться домой? Или ты ещё хочешь поспорить?
– Ла-а-адно, – тяну медленно, нехотя. Но то, как смотрит Эмин, рушит любое сопротивление. Он прекрасно понимает, что этот раунд за ним. – Поехали домой. Говорят, у меня муж из командировки вернулся.
Глава 30. Эмин
– Я. Тебя. Ненавижу.
Дина выдыхает рвано, вкладывая лишь настоящую искреннюю ярость в свои слова. Сдувает длинную челку с покрасневшего лица, вытирает капельки пота. Её трясет, жар исходит от тела, согревая и меня.
Я усмехаюсь, ускоряюсь. Не собираюсь тратить силы на разговоры, когда есть занятие намного лучше. Красавица не отстает от меня, хотя прикрывает глаза, её ведёт от усталости.
– Ненавижу, Хаджиев, – едва не всхлипывает, губа уже начинает дрожать. – Ты монстр.
– Это все знают.
Девчонка сдается, тормозит посреди пустынной дорожки, упираясь ладошками в колени. Вся дрожит, жадно глотает холодный воздух, а мне это не нравится. Заболеть слишком просто, если делать всё неправильно.
Я торможу возле неё, продолжая бега на месте. Удивлён, что красавица так долго продержалась. Ждал вспышки её гнева ещё на первом кругу на стадионе.
Я совру, если скажу, что не в этом была моя цель. Слишком яркие эмоции у девчонки, чтобы довольствоваться только радостью. Выпускает шипы, как острия диамантов.
А я – псих. Наслаждаюсь этим.
Мамедова ещё сильнее убить хочется. Голыми руками на тот свет отправить. За то, что посмел красавицу тронуть, пытался запереть в своем доме, сделав послушной.
Тихая и смирная – не про Дину, никогда не будет. Слишком большой у неё котёл с эмоциями, которые постоянно закипают. Выплескиваются претензиями, руганью, искренним счастьем.
Никогда не видел, чтобы кто-то настолько открыт был в своих чувствах.
– Не останавливайся, ты замерзнешь, – подначиваю, обхватывая запястье. Тяну на себя, но девчонка не сдается. – Дина, заболеешь.
– Иди к черту! – рявкает, потирая колени. – У меня всё болит! Ты обещал мне прогулку, а вместо этого – гоняешь меня, как гончую.
– Я не обещал. Ты сама вызвалась со мной.
– Потому что дура! Ты сказал, что идешь прогуляться. Ты не предупреждал, что будет марафон на выживание. Я не люблю бегать.
И тянет так жалобно, смотрит на меня с немой просьбой. Ещё и вздыхает так театрально, хочется прижать к себе и пожалеть. А то какой-то мудак её потащил рано утром бегать, а моя красавица страдает.
Я стратег, я привык любые ситуации продумывать, решать их. Ложь и манипуляцию щелкал быстро, не задумываясь. Всё ведь ясно, как другие не замечают? Но с Диной, почему-то, ничерта не получается. Вроде и давит, но вроде честно всё говорит.
– Пошли, проведу тебя до дома, – я тоже сдаюсь, убирая волосы с влажного лица. – Нельзя на холоде долго быть, если не двигаешься.
– И кто в этом виноват, а?
– Та, которая отказалась дальше спать, а навязалась вслед за мной?
– Я не навязывалась. И провожать меня не нужно, вообще. Пока.
Взрывается, а её гнев сладостью остается на языке. Дина снова начинает бежать, да так быстро, что на мировой рекорд идёт. Я остаюсь на месте, не желая ввязываться в это всё.
Мне нравится девчонка, глупо отрицать. Но я не привык к чему-то серьезному, и не собираюсь в эту упряжку запрыгивать. У меня есть четкие правила жизни, Дина в них не вписывается.
Я и так пошел на миллион уступок, чтобы ей было лучше.
Комплекс, где мы живём, закрытый. Охрана на высшем уровне, никто не проберется, какими бы деньгами не договаривался с охраной. Можно заморочиться, купить или снять квартиру, но это я тоже держу под контролем.
Поэтому Дина спокойно доберется домой.
А мне не хочется влезать в новые разборки.
Хватит того, что я уже пошел на уступки.
– Халтуришь, – догоняю девчонку за минуту, открываю перед ней дверь. – Надо поработать над твоей техникой.
– Я лучше поработаю над техникой сна. Больше с тобой никуда не пойду.
– Прям таки никуда? Я слышал, что Ниро твой ещё одну выставку планирует.
Девчонка надувается, щеки выпирают от воздуха, смотрит так, словно я только что предал её. Упрямо молчит, не желая признавать поражение. Шумит в прихожей, с грохотом закрывает замок, бросает шапку на тумбу.
Ещё немного и взорвётся.
А я терпеливо жду.
– Нери он, – выдает, едва не срываясь на крик. – И он планирует новую выставку? Так быстро?
– Возможно. Там что-то о новой тематике и новых картинах.
– Новых?! А когда? А мы пойдём? А…
– Ты же не хотела больше со мной ходить куда-либо.
Жестоко, знаю.
Я прислоняюсь к стене, наблюдая за красавицей. Она сжимает в руках спортивную куртку, ткань трещит от сильной хватки. Задыхается от злости, поджимает губы, не выпуская эмоции.
Но глаза – её яркие прекрасные глаза – они всё демонстрируют.
Дине пора понять, что я не пацан со школы, которым можно крутить. Я не собираюсь её под себя ломать, но и сам не буду прогибаться. Иногда ей нужно контролировать собственную речь.
– Но если вдруг передумаешь, то мы пойдём, – обещаю, а девчонка улыбается в ответ. – Если я буду в городе, красавица. Если нет, то пойдешь со Славиком или подругой.
– Ты опять будешь ворчать, что его работы тебе не нравятся?
– Потому что фигня. Вон, – киваю в сторону, отмахиваясь. – Намного лучше твоего Нире.
Я ведь вчера даже не заметил ничего, решил, что это просто фотография с моря. Волны, сгущающиеся тучи, проблески молнии на фиолетовом небе. Красиво и со вкусом.
Ярко, свежо, а не та черная муть именитого художника. Если бы не мазки краски, которые видно вблизи, я бы так и не понял, что это картина. Слишком реально и детально сделано.
– Я повешу завтра, – обещаю, ведь сейчас картина просто стоит на полу. – Договорились?
– Повесишь? Тебе нравится? – Дина забывает обо всех обидах, кружит вокруг меня. – Я собиралась унести её в комнату, но забыла.
– Намного лучше, чем рисует твой любимый художник. И это я тебе говорю как тот, кто искусство не любит.
– Но эта…
– Хороша, да. Можем ещё парочку таких купить. Мне реально зашло.
Я в этом не разбираюсь совсем, мазня и мазня. Но шторм на полотне куда больше нравится, чем портрет чужой девушки от Нери. Тут воспоминания оживают. Так же должно быть с искусством?
– А больше нет, – Дина довольно произносит, вдруг жмётся ко мне. – Мне было скучно.
– Купила картину от скуки?
– Нет, – поднимается на носочки, прикусывает губу зубами, сдерживая ухмылку. – Я её от скуки нарисовала, пока тебя не было.
– Твоя картина?
– Моя.
Девчонка запрокидывает голову, выпячивает губы вперед. Смотрит на меня в ожидании похвалы, и я сдаюсь. Парочку добрых слов она заслужила, я не обеднею.
Обхватываю её лицо ладонями, прижимаюсь в поцелуе. Наконец-то, блин. Весь вечер думал об этом, но вчера красавица не подпускала к себе. Фыркала и наказывала за пропажу.
Хоть завалилась спать со мной, продолжая бить по ладоням, чтобы не лапал. Но это уже победа. И сегодня – финальный выигрыш, когда Дина прижимается ко мне. С жаром отвечает на поцелуй, только дрожит в моих руках, ничего не запрещая.
– Красивая.
– Я или картина?
– Ты, – провожу языком по её губам, впитывая судорожный вдох. – Чуть лучше, чем картина. У тебя талант.
– Врешь ты, – отступает от меня, напоследок проводит пальцами по моей щетине. – Но всё равно приятно. Я хочу чай. Тебе сделать кофе?
– Да, спасибо. Будешь вечно от меня бегать?
– Ты ведь сам меня сегодня на тренировку позвал. Вот, учусь бегать.
Дина пожимает плечами, пряча за этим жестом настоящий ответ. Ясно и доходчиво объясняет. Буду пропадать – на продолжение страстной ночи могу не надеяться.
Я стягиваю влажную футболку, отправляя на пол. Надо в душ и заскочить к знакомому, решая вопрос с охраной. То, что Славик работает один, меня конкретно не устраивает. Я хочу, чтобы телохранитель был всегда на подхвате, двадцать четыре на семь. Если для этого нужно нанять целую армию – я так и сделаю.
Мамедов активизировался. Тихо всё делает, прощупывает почву. Узнает, как много у меня помощи будет, если пойдёт напролом. Именно ради этого я почти неделю колесил по стране. Решал чужие проблемы, чтобы получить поддержку в ответ.
Разговор с семьей оставляю напоследок, если совсем прижмет. Я не собираюсь просить у дяди защиты после всего, что произошло. Но красавица того стоит.
– Ты надолго приехал? – разворачивается ко мне, трясет в руках двумя банками кофе. Я киваю на нужную, и тут же начинает шуметь кофемолка. – Эмин?
– Не знаю точно, на пару дней.
– Два? Три? Опять молча уедешь?
– Нет, сообщу, когда сам узнаю. Дина, у меня чертовски сложная жизнь, – а ты её не облегчаешь, блин. Но об этом я, конечно, не скажу. – Я не сижу на одном месте и ничего не знаю наперед.
– Ладно. Просто у меня со следующей недели начинается работа, так что… Ну, просто чтобы ты знал. Я больше не буду всё время дома.
– Что за работа?
– В одном центре для детей, будет арт-терапия. И можно будет соединить с учебой. Оба будем жутко заняты. Вообще, редко берут с моим опытом, но для меня сделали исключение…
Дина замолкает, я жду продолжения, тянусь к вазочке с виноградом. Закидываю несколько ягодок в рот, подбираясь ближе к девчонке. Замечаю, как она напрягается.
– Эмин! Вот так сложно похвалить меня? Повторяй за мной: ты умница, что смогла получить такую работу.
– Ты умница, что смогла получить такую работу, Дин.
– А чуточку больше искренности в голосе?
– Красавица, не нарывайся.
– Ясно всё с тобой.
Девчонка фыркает, а потом вскрикивает, когда я прижимаю её к кухонной тумбе. Давлю ладонями на живот, впечатываю в себя. Провожу губами по шее, с наслаждением собираю мурашки на коже.
Я делаю пометку, что одна маленькая девочка в моей квартире любит комплименты. Так откровенно нарывается на них, а я не против подыграть. Главное, что после этого она сама тянется навстречу.
Красавица запрокидывает голову, облокачивается на моё плечо. Открывает доступ к её губам. Нежная откровенная девочка, которая попала на мой радар.
– Ты умница, я горжусь тобой. И я передумал, не хочу кофе.
– Чай? – хмурится, отодвигая кружку с горячим напитком. – Или что?
– Тебя хочу, красавица.
