Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19. Дина

Я плохой человек.

Ужасный.

Потому что когда Юнус достает пистолет, я думаю только о себе. Сейчас мужчина разберется с Эмином, а меня заберёт. Меня ждёт насилие, разборки, смерть от рук монстра. Я не для этого пошла на всё, чтобы сейчас просто стать его игрушкой.

И только спустя несколько секунд до меня доходит, что Хаджиев может умереть! Из-за меня! Из-за того, что он решил спасти меня, теперь мужчина пострадает.

Сердце колотится, ребра трещат от его напора. Я ничего не вижу, наклоняюсь в сторону, не знаю, что хочу увидеть. Но… Отвернуться невозможно. В горле ком, пальцы дрожат. Кажется, что я задыхаюсь, весь организм отказывает.

Мне нужно что-то сделать?

А что я сделаю?

Смотрю, не оставил ли где-то Эмин телефон, но мне некому звонить. Кто поможет мне спастись? Хах. Да будь у меня супер-герой на быстром наборе, это не спасло бы. Никто не успеет приехать.

Зачем Хаджиев вообще вышел? Можно было уехать обратно или на скорости прогнать по обочине. Он так покрасоваться решил? Дурак! Придурок! Как можно так легко относится к жизни?

Я остаюсь на месте, вдавливаю себя в сидение, чтобы не дергаться, не натворить глупостей. Эмин обещал, что разберется, ничего не случится. Он справится. Он ведь не совсем дурак?

Я цепляюсь пальцами за ремень безопасности, моргать боюсь, пропустить хоть мгновение происходящего. И я замечаю этот момент. Когда Мамедов дергается, а на его груди появляется красная точка. Как от фонарика. Я знаю, что это – в фильмах постоянно мелькала.

Эмин отталкивается от капота, взмахивает рукой. Я вижу его анфас, широкую улыбку, наклон головы. В мужчине нет ни капли страха, он словно наслаждается происходящим.

Секунды тянутся вечностью, меня словно бьют по голове, когда Юнус поднимает руки вверх, сдаваясь. Облегчением накрывает, в ушах звенит. Всё расплывается, когда Хаджиев возвращается ко мне.

– Испугалась, красавица? – интересуется невинно, накрывает мою ладонь, отрывая от ремня безопасности. Чуть сжимает, приводя в чувство. – Я же обещал.

– Но он… А потом… Что случилось?

– Оказывается, Мамедову не понравилось, когда прицел наставили на него. Расслабляйся, это была немного неприятная встреча. Я этого ожидал.

Мы спокойно проезжаем мимо, когда один из людей Мамедова отгоняет машину. Смотрю в окно на мужчину, он одним взглядом обещает мне расплату за это.

Дёргаюсь в страхе, но после этого не выдерживаю. Я в безопасности, Юнус отпустил, что может случиться? Поэтому поднимаю руку вверх, машу мужчине на прощание. Мне так нравится, как у него лицо багровеет от злости.

– Красавица, – Эмин хмыкает, качает головой.

– Не стоило, да?

– Ради его выражения лица? Определенно стоило, – он хлопает меня по ладони, все ещё не отступая. – Не оставляешь мужчине ни капли гордости.

– Я бы и жизни ему не оставила, но как получилось. Что там произошло? Откуда был тот красный луч?

– Друзья постарались. Тебе холодно, Дин? Ты вся дрожишь.

Эмин, наконец, убирает свою руку. Тянется к печке, включая обогрев. Теплый воздух заполняет салон, но мне не становится лучше. Меня трясёт от пережитого.

Вроде ничего непоправимого не случилось, не мне угрожали, Хаджиев сам всё решал. Но страх кусается под кожей, не исчезает. Даже сейчас, когда всё позади.

– Кстати, красавица, ты мне должна.

– За что?

– За то, что всё обошлось. Кажется, ты мне поцелуй обещала.

Я раздраженно вздыхаю, даже не собираюсь на это как-то отвечать. И целовать мужчину тоже не буду. В тот момент я была настолько испугана, что готова была пообещать всё.

– Ты не рассказал, что произошло, – ловко увожу тему в другое русло. Ладошки начинают потеть от волнения, стараюсь контролировать голос. – Ты знал, что Мамедов так поступит?

– Знал, красавица. Было бы странно, если бы не пытался показать силу. Я попросил знакомых помочь, они подстраховали. Я ведь не зря выбрал именно эту дорогу, где никто бы нам не помешал.

– Но я не видела других машин. Было что-то вроде засады?

– Вроде того.

– Но откуда ты знал, что Мамедов будет именно здесь. Нельзя такое предугадать!

– У нас было несколько точек, где меньше всего свидетелей. А мне нужно было лишь дождаться момента, когда охрана подъедет.

Я только сейчас расслабляюсь, встряхиваю головой. Конечно, Эмин не дурак, он не стал бы рисковать. Изначально всё продумал, решил заранее как поступить.

Хаджиев спокойно ведёт машину, немного превышая скорость. Мужчина больше не вспоминает о желании поцеловать меня, а я это не могу выбросить из головы.

Зачем ему так настойчиво приставать? Не настолько же он заскучал за женским вниманием, всего сутки женаты. Да и я ведь не запрещаю искать себе кого-то на стороне, совсем не против.

Но в солнечном сплетении жгучие лучи расходятся, прожигают с неприятной мыслью, что Эмин такой нежный и внимательный с каждой встречной. Не только меня успокаивал хриплым «красавица».

– Поспи, Дин, – мужчина укладывает ладонь на моё колено, привлекая внимания. – Дорога сложная, а ты не отдыхала нормально.

– А ты? Ты не заснешь?

– Нет. Если станет скучно, тогда разбужу.

– Прекрасно.

Я взвизгиваю, когда Эмин наклоняется, отвлекаясь от дороги. Дёргает рычажок, и спинка кресла падает назад. Я лечу вниз, прижимаю руки к груди, чувствую, как сердце сбивается с ритма.

– Хаджиев!

– Пальто возьми, вместо подушки используй.

– Не хочу.

Бурчу себе под нос, показательно прикрываю глаза. Поспать действительно хорошая идея. Да и чем быстрее я окажусь в царстве Морфея, тем легче пройдёт дорога. Открою глаза, а уже домой приедем.

Меня словно в мягкую вату утягивает, всё исчезает.

Только всё время чувствую горячие пальца на моей ноге.

* * *

– Будешь?

– Фу!

Я показательно морщусь, когда Эмин протягивает мне шаурму с заправки. Я ничего не рискнула брать, кроме чая и запечатанного шоколадного батончика. Сомнительное место в глуши.

Мы едем долго, очень долго. Я успеваю поспать два раза, пройтись по всем радиостанциям, от мелькающих деревьев за окном меня уже начало тошнить.

Но Хаджиев, наконец-то, решил остановиться на заправке. Подзаправиться, заливает в себя вторую порцию кофе, ест. В руках зажжённая сигарета, я морщусь от дыма, не люблю, когда так делают. Есть миллион других способов, чтобы себя гробить.

Эмин выбрал самый банальный.

Я забираюсь с ногами на лавочку, притрушенную снегом. Сажусь на верхушку, отбиваю ритм носочками по сидению. Эмин странно косится на меня, но ничего не говорит.

Какое же это удовольствие – вытянуть ноги. Спокойно развернуться, не ударяясь локтями в окно. Думаю о том, как ещё долго нам ехать, недовольно вздыхаю. Почему нельзя было взять билет на самолет?

– Точно не голодная? – мужчина доедает свою шаурму, выбрасывает салфетки в мусорку. – Ты решила себя голодом морить?

– Не-а, – кручу в руках шоколадным батончиком, вскрываю упаковку. – Но я не хочу умереть в восемнадцать из-за испорченного мяса. Это ведь местная заправка!

Оборачиваюсь на обшарпанную вывеску, отсутствие названия. Словно кто-то случайно уронил каплю кофе на карту и появилась заправка, где никого почти не бывает.

Я ведь посмотрела на навигаторе, ещё полчаса и можно было заехать в крупный город, там спокойно пообедать. Но нет, Хаджиев решил по-своему. Теперь у меня желудок бунтует, но я его затыкаю кусочком батончика.

– Нормальная еда, – мужчина пожимает плечами, выбрасывает окурок. – Привередливая ты, Дика.

– Почему ты так меня называешь? И я не привередливая!

– Дикая потому что. Ты только что пятнадцать минут выбирала себе чай, красавица. Ты не привередливая, это привередливость носит твоё имя.

– У них был только чай, который я не пью! Я искала лучший вариант.

Показательно отпиваю терпкий чай с мятой, горчинка разъедает язык. Ваниль не так плоха, как мне казалось. Лучше обычного бергамота, от которого меня тошнить начинает.

– Нашла? – Эмин ерошит свои волосы, стряхивает снежинки, которые падают с неба. – Пошли, пока ты не околела.

– Мы сильно спешим?

Я знаю, что нельзя задерживаться. Уже совсем темно, а нам ещё ехать и ехать. Мужчина наверняка устал и хочет отдохнуть, а не сутки в дороге провести, задерживаясь из-за моей прихоти.

Но здесь, в глуши, так хорошо. Спокойно и тихо, есть свой особый шарм. Я смотрю на деревья, одетые в белые шапочки снега. Черное небо, словно одеялом накрывает лес и дорогу. Пытаюсь отпечатать всё в памяти, чтобы потом нарисовать.

Смотрю на пейзаж и сразу на душе спокойно.

Нет больше мира, нет проблем, брака нет.

– Минут десять ещё есть, если хочешь подышать свежим воздухом.

– Хочу.

Я заявляю уверенно, даже не пытаясь сыграть в смиренность. На заправке копошатся работники, свидетели, если Хаджиев решит перейти грань. Я не могу перестать искать в нём подвох. Кроме отвратительного характера, конечно.

– Ладно. Тогда я ещё за порцией схожу, – сминает в руках бумажный стаканчик, отправляет в полёт, легко попадая в урну. – Тебе что-то нужно?

– Шоколадку хочу. Или печенье, только запечатанное, не сделанное здесь!

– Понял.

– Эмин… А можно твой телефон? Я ведь не пленница…

Мужчина молча протягивает мне мобильник, снимая блокировку. Уходит, ни капли не переживая, что я сейчас что-то натворю. Да и что я смогу сделать? Мне нет резона с Эмином воевать.

Удивленно листаю приложения на телефоне. Хаджиев вообще им не пользуется? Никаких приложений лишних, ноль социальных сетей. Кажется, что здесь только базовая прошивка.

Но мне нужна только камера. Делаю несколько снимков природы, хочу потом нарисовать, лучше будет свериться с оригиналом. Снег начинает усиливаться, хлопьями летит мне в лицо.

Я решаю сделать селфи, прячу лицо за волосами. Не знаю, что на меня находит, но я кривляюсь в камеру, показываю язык. А потом ставлю эту фотографию на заставку телефона. Интересно, как Хаджиев отреагирует.

У меня не существует «стоп-кранов», никаких остановок. Я хочу найти то, в чём Эмин проигрывает. Понять мужчину и то, как с ним себя можно вести. Я как-то раньше не выходила замуж за бандитов, все грани размытые и пугающие.

– Кому звонила? – Хаджиев бросает мне на колени запечатанный круассан, появляясь внезапно. – Ну, красавица? Я ведь всё равно узнаю.

– Я не звонила, зачем? Полицию вызвать я всегда успею.

Улыбаюсь, провожу по губам языком, увлажняя пересохшую кожу. Холод тут же щиплет, отдавая приливом тепла внутри. Не думала, что когда-то буду наслаждаться забытой Богом заправкой в самой глуши.

– Уверена? – мужчина делает шаг ко мне, но я лишь улыбаюсь. Страх, который сжимал утром, сейчас засыпает на время. – Знаешь, Дин, я сначала смолчал. Но теперь ты сама напросилась.

– На что?

– Долг хочу забрать.

Эмин действует стремительно, не давая мне передумать. Одну руку укладывает мне на затылок, другой поддевает мой подбородок. Целует меня без предупреждения.

У него губы со вкусом табака и кофе. Терпкое, волнительное сочетание. Мужчина целует легко, без напора и грубости, но при этом властно. Я не смогу отодвинуться, даже если захочу.

Вздрагиваю, когда чай выплескивается на руку, я даже не заметила, как перевернула стаканчик. Отбрасываю его подальше, укладываю ладони на плечи мужчины.

Эмин наклоняется ко мне, сгибается почти пополам, но не пытается поднять меня. Только пальцами надавливает на шею, забираясь под воротник пальто.

От его касаний внутри разливается кипяток. Обжигает так, что дышать больно. Но я дышу, втягивая запах мужчины, ощущая его вкус. Его губы сминают мои, язык сталкивается с моим. Дыхание смешивается, становится одним на двоих.

Внизу появляется уже знакомое давление, словно там камень вырос. Но это так приятно, будоражит. Я рывком поднимаюсь, теперь я возвышаюсь над Эмином.

Круассан с хлопком падает на землю, туда же отправляется мое благоразумие.

Я обхватываю мужчину за шею, крепче прижимаюсь. Его поцелуи напоминают коктейли в барах. Хочется пить медленно, смаковать каждый оттенок вкуса. А касания – шоты. Опрокинуть, обжечься, перейти дальше.

Эмин так и делает. Опускает ладони на мои ягодицы, пальцами расстегивает нижние пуговицы пальто, забирается под него. Я вскрикиваю в поцелуй, когда мужчина обнимает меня, поднимает воздух для того, чтобы опустить на землю рядом.

Ни на секунду не прекращает целовать.

Я давно могла оттолкнуть его, закончить всё.

Но…

Почему-то не делаю этого.

Глава 20. Дина

– Как это замужем?!

Василина устроила мне разбор полётов сразу, как я позвонила. Переживала обо мне, бедненькая. А ей нельзя, с детьми вообще ничего нельзя. Но я не решаюсь рассказать подруге всё.

Обхожусь общими фразами, просто подношу факт, что я теперь жена незнакомца и мы живём временно вместе. Вася, ожидаемо, воспринимает это не очень хорошо. Она была в отношениях с восточным мужчиной, закончилось всё отвратительно. Теперь подруга ещё и обо мне переживает.

– Ну так получилось, Вась, – я вытягиваюсь на кровати, всё тело ноет после стольких часов в дороге. – Ничего страшного. У нас с Эмином чисто деловые отношения, уговор.

О том, как мы целовались, я не вспоминаю. Не знаю, как долго мы стояли на улице, под снегопадом. Холодно не было, касания мужчины согревали лучше любого обогревателя. Было хорошо. Неправильно, но хорошо.

У меня до сих пор болят губы, непривыкшие к такому напору. Пульсируют, напоминая о произошедшем. Уверена, что если я присмотрюсь в зеркало, то найду на губах отпечатки чужих укусов.

Мы с Эмином не обсуждали произошедшее. Я всего лишь сдержала своё слово, мужчина был в порядке, я задолжала ему один поцелуй. То, сколько будет длиться эта близость, никто не обсуждал.

Как только приехали домой, мы сразу завалились спать. Я даже в душ не пошла, не осматривала свою комнату. Вытянулась на кровати, звездочкой легла и спала так долго, что теперь чувствую себя разбитой. Эмин со мной не ночевал.

– Как думаешь, Дин… А мы можем встретиться? Я сегодня свободна.

– А я не уверена. Мы не обсуждали это с Эмином.

– С каких пор тебе нужно его разрешение?

– Пфф… Мне ничье разрешение не нужно.

Я переворачиваюсь на кровати, ложусь на живот. Не думала, что даже пассажиром быть настолько сложно. Всё тело затекшее, ягодицы занемели, сидеть больше никогда не смогу.

Эмин исчез с самого утра. Оставил мне старый мобильник, новую сим-карту. Уехал по делам, ничего не объясняя. Не знаю, стоит ли вообще ждать мужчину. Вдруг он испугался жены и сбежал?

Брак это страшно, сама знаю.

Мне всё равно где сейчас Хаджиев. Вот уж точно не хочу быть в курсе и становиться его соучастницей. Но мы не обсуждали никаких правил и следующих действий. Может, Юнус и здесь будет караулить?

Ну, не буду ведь я весь день сидеть и ждать его разрешения? В конце концов, мне нужно съездить на квартиру. Забрать все вещи, принадлежности для рисования. Даже если я окажусь запертой, то мне будет чем заняться.

– Как у тебя с планами на вечер? Часика через два или три, – предлагаю, потому что очень соскучилась по подруге. И мне нужно хоть кому-то выговориться. – Только… Захватишь мне что-то из своих вещей?

– Естественно.

Я бы с радостью написала Хаджиеву предупреждение, но он не оставил мне своего номера. В любом случае, думаю, мой он себе записал. Так что проблем возникнуть не должно.

Я быстро собираюсь, со второго раза нахожу ванную, первый раз попадаю в кладовку с химией. Нужно будет потом всё изучить, но пока я собираюсь в экстренном режиме.

Мою волосы мужским шампунем, теперь от волос словно пахнет хвоей и чем-то свежим. Натягиваю вчерашнее платье. Морщусь, не люблю второй раз надевать одежду без стирки, но тешу себя надеждой, что Вася не забудет мне сменную одежду.

Такси подъезжает, а я понимаю, что у меня нет денег. Всё на карточках, которых у меня сейчас нет. И наличка, оставшаяся в том злополучном отеле. Ничего, разберусь.

В машине тепло, но я кутаюсь сильнее в пальто Эмина. Моё теперь, мужчина ведь сам мне дал. А ещё взял меня в жены без брачного контракта. Кто ему виноват? Всё общее.

Я скачиваю приложение банка, с замиранием сердца ввожу телефон и пароль, надеясь, что не будет проверочного смс. И мне везёт. На счету та же сумма, которую я помню.

Быстро узнаю номер карточки Васи, перевожу всё ей с просьбой снять наличку. Мало ли, что завтра будет. Конечно, отец не доберется до моего банковского счета, не зря я настаивала, чтобы он мне присылал, а не просто одну из своих карт отдал. Так бы уже заблокировал.

– Держите, – Вася подскакивает в момент, когда мы тормозим возле кафе. Протягивает деньги таксисту, а потом заключает меня в крепкие объятия. – Я уже боялась, что никогда тебя не увижу. Ну ты и дурная, Дина! Как ты могла так попасть?

– Я? Я просто очень красивая, все проблемы влюблены в меня.

– Оно и видно, – подруга качает головой, но смотрит и улыбается. – Заставила ты меня понервничать. Ты в следующий раз смотри, куда едешь, сразу готовься.

– Ты со своим… Прости, – зря я вспоминаю бывшего Васи, по больному проезжаюсь.

– Я со своим ездила, но не туда, куда ты. И я со своим мужчиной была, Дин, это всё меняет. Ладно, забыли. Рассказывай мне обо всём, хочу узнать что за Эмин рядом с тобой.

Мы усаживаемся в любимом кафе, делаем заказ, не глядя в меню. Вася отдает мне пакет с одеждой, я спешу переодеться. У нас с подругой почти один размер, только она чуть ниже. Поэтому темные брючки оказываются в пору, только щиколотки голые. А свитер молочного цвета ложится идеально, выглядя укороченным.

Мне физически легче в чистой одежде, новая глава начинается. Да и проще, когда всё вокруг знакомое. Подруга, кафе, где я попробовала практически каждое блюдо.

Мой город, моя жизнь.

Всё закончилось.

– Дин, ну он хотя бы нормальный? Он ничего…

– Нет, – спешу успокоить подругу, пью чай с лимоном. – Ничего вообще не было. Он ко мне и не прикасался.

Безбожно вру, но то, что было… Это только между нами с Хаджиевым. Необязательно кому-то знать. Достаточно той постыдной, отвратительной традиции с простынями. Даже не хочу думать о том, сколько людей видели её.

А для нашего поцелуя у меня вообще нет оправданий, поэтому лучше просто смолчать. В любом случае теперь мы с мужчиной обычные соседи по квартире. Не более.

– Если что, мой дом это твой дом, – Вася пристально ждёт, пока я не обещаю обратиться к ней в случае проблемы. – Кстати, начинается выставка, я видела объявление. Какой-то современный художник, ты его вроде любишь. Имя такое… Наше и не наше.

– Павло Нери?

– Да, точно.

– Он приезжает?!

Я подскакиваю на месте от удивления, тут же лезу проверить информацию в интернете. Как я могла упустить? Художник всегда приезжал внезапно, вызывая безумный восторг у фанатов.

А я среди их числа. Я обожала его работы, мечтала, что когда-то смогу достичь такого мастерства. Каждая картина была особенной, проникая в глубину души. А теперь я могу попасть на его выставку вживую.

– Я тебя потеряла? – Вася смеётся, когда я на несколько минут выпадаю из реальности. – Как ты не увидела объявления? Я думала ты, не дыша, проверяешь его выставки.

– Опубликовали пару дней назад, я была… там. Всё. Я покупаю билеты и иду туда. Ты со мной?

– Нет, конечно. Дин, ты вообще цены видела?

– Я…

Только сейчас перевожу взгляд на сумму в корзине. Присвистываю, потому что раньше не обращала внимания. Такие мелочи меня мало заботили, пока папа переводил мне деньги.

Теперь меня тошнить начинает, ведь я знаю откуда у него деньги. Как я должна была расплачиваться за все подарки, возможность обедать в ресторанах и рисовать в своё удовольствие.

Блокирую телефон, отказываясь от похода. У меня не так много отложенных денег, а не известно, когда я смогу найти работу, чтобы совмещать с учебой. И со следующего курса нужно оплачивать академию. Бюджетных мест там отродясь не было.

– Сегодня обед на мне, – заявляю, не давая подруге возразить. – Ты бы меня спасла своей помощью. К тому же, я выставляюсь за свадьбу.

– Дин…

– Динь-динь, – перебиваю её, вспоминая детскую шутку. Хорошо, когда спустя столько лет есть тот, кто знает тебя всю жизнь. – Не спорь со мной. Да и… Ох, ну блин.

Я замечаю в окне знакомую фигуру. Отворачиваюсь, надеясь, что Эмин меня не заметит. Сейчас я не готова с ним видеться, тем более знакомить с подругой.

Я сползаю по спинке диванчика вниз, прикрываю лицо меню. Шикаю на Васю, когда та начинает задавать вопросы. Краешком глаза я слежу за Хаджиевым. Это сплошная глупость, но я не хочу…

Мне нужно моё время! Я на пару часов выбросила из головы мысли о произошедшем. Вернулась к обычной жизни, будто ничего не случилось. Тот кошмарный день вычеркнула из жизни.

А Эмин врывается.

Мужчина заходит в кафе, я рассматриваю его лучше. Распахнутое темно-серое пальто, которое невероятно идёт ему. Привычный костюм, белая рубашка, но пиджака не видно.

Я сползаю ещё сильнее, почти под стол, когда Эмин осматривает кафе. Вроде не видит меня. Не знаю, почему так перепугалась, но… Я тут Васю со всех сил убеждаю, что в порядке. И ей нервничать нельзя, а подруга всегда близко к сердцу принимает мои проблемы.

Я – проблемная, она – страдающая.

У нас идеальный тандем.

– Дин, что случилось?

– Тихо! – кричу шепотом, не свожу взгляда со спины Хаджиева. – Там мой муж.

– Где?!

– Молчи. Он нас не видел. И сдвинься в сторону. Другую. Да, вот так. Закроешь меня. Я не хочу с ним говорить. У меня день без Эмина.

– Уверена, что он об этом не знает?

Ничего он не знает! Сбрасывает пальто, вешает на стойку у входа. Таки без пиджака, а рукава рубашки закатаны. Небрежная элегантность – лучшее описание мужчины. Красивый он всё-таки, но гад.

Гад потому что… Просто потому.

Мы целовались, а он ничего не сказал! Ха, у меня есть причины обижаться. Я вот не свожу все свои дела к требованию оплаты поцелуями. Подумаешь, ничего ещё не сделала хорошего для мужчины. И что?

Я пыхчу, завожусь сильнее от своих мыслей. Я не понимаю, чего ждать от Эмина. Он сложный, самый сложный человек в моей жизни. Вроде прямолинейно рассказывает, но поступает по-другому.

– Черт!

Эмин находит меня взглядом, усмехается и шагает к нам. Нет никаких сомнений, что приехал он сюда именно из-за меня. Как только вычислил, где я нахожусь?

– Дина, – мужчина наклоняется, целует меня в щеку. Кожу обжигает это невинное прикосновение, а потом и слова мужчины: – Ты чертовски влипла, красавица.