Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 17. Дина
– Ты кушай, нус, кушай, – тетушка Йиса двигает ко мне тарелку с рисом, недовольно хмурится, когда я качаю головой. – Худая ты слишком и бледная.
– Я просто не выспалась.
– Конечно, я понимаю, сама молодой была…
Я давлюсь соком, когда понимаю, о чём говорит женщина. Кашляю, стараясь скрыть смущение. Не объяснять ведь, что Эмин совсем по-другому мешал мне спать.
Сколько я не уговаривала мужчину, он мне отомстить решил. Держал возле себя, не отпускал. Только усиливал хватку, если я начинала ворочаться или пыталась улизнуть. Зато, когда Эмин обнимал меня, то я была уверена, что не будет распускать руки. Я их кожей чувствовала.
А с самого утра Эмин куда-то улизнул, оставил меня на попечение его тетушке. Я же валялась в кровати почти до обеда, не могла выйти из комнаты. Стыдно было из-за этой дурацкой простыни.
Это должно смущать тех, кто рассматривает её!
Но именно я чувствовала себя той, кто что-то дурное сделала.
Я только радуюсь, что Эмин всё сделал без меня. Сам вынес простынь, судя по всему, раз меня не достают обсуждением этой темы. Промолчать и забыть. Это, похоже, будет моим слоганом на долгие месяцы.
– Ну, расскажи мне, нус, как вы с Эмином встретились. Такая поспешная свадьба была, нехорошо получилось, перед гостями неудобно. Я сначала подумала, что ты от отца сбежала. Но он ведь был на свадьбе. Так в чем причина, Дина?
– Я… Думаю, это вам лучше у Эмина спросить, он лучше объяснит.
Йиса щурится, окидывает меня пристальным взглядом. Я рассматриваю узоры на деревянном столе, провожу пальцем по изгибам линий, чтобы не чувствовать себя на допросе.
Женщина вдруг улыбается и одобрительно кивает.
– Вот и правильно, пусть Эмин оправдания находит. Его интереснее доставать. О, помяни блудливого сына…
Я слышу, как гудит мотор машины, скрипят ворота. Первой выскакиваю на улицу, слышу в след смешок. Пусть Йиса думает, что я безумно по Эмину соскучилась. Но я хочу как можно быстрее добраться домой и забыть обо всём.
С надеждой смотрю на мужчину, одергиваю край шерстяного платья, которое мне сегодня принесли. Только Эмин не выглядит слишком счастливым, бросает на меня хмурый взгляд, хлопает дверцей машины.
– В дом, живо.
Я теряюсь от этой грубости. Не двигаюсь, потому что не ожидала такого от Эмина. Он сжимает мою руку выше локтя. Тянет за собой, пока мы не оказываемся в коридоре.
– Что-то случилось?
– Ты случилась.
– Я… Юнус опять что-то натворил?
– Ты и сама справляешься. Напомни мне, красавица, какой месяц на дворе?
– Эм… Конец декабря?
У Хаджиева оказывается есть уникальная способность, с которой я теряю всё своё красноречие. Потому что у него вопросы глупые, никакой логики не прослеживается.
– Отлично. Объясни мне какого черта ты выходишь в одном платье на улицу?! Мне лечить тебя ещё? Мало ведь других забот.
– Я на секунду выскочила! Тебя, мудака, встретить хотела и поговорить. Мы уезжаем или нет?
– Уезжаем. Иди собирайся.
– Вот и пойду!
Разворачиваюсь, слышу раздраженный вздох за спиной. Значит, кончик хвоста таки попал по наглому лицу. С чувством удовлетворения я направляюсь в нашу спальню.
У меня нет вещей, чтобы их собирать, но и быть рядом с Эмином я не хочу. Сразу набросился без повода, сорвал на мне плохое настроение. Он мне всё время будет припоминать, что из-за меня проблемы?
Так отдал бы Мамедову!
Нет, сам же предложил такой выход, я не просила. Именно Хаджиев решил и организовал всё. А теперь попрекает, будто я бы сама не справилась, без его помощи.
Не справилась бы. И что? Это не дает ему права вести себя так нагло, не контролировать слова. Тру руку, где меня держал мужчина. Не больно совсем, но жжет так, словно Хаджиев свой отпечаток оставил.
– Какой месяц? Даун.
Я передразниваю, стягивая с подушек наволочки. Надо постель отнести в стирку, новую заправить. Йиса и так нас добродушно приняла, не хочу её лишний раз нагружать.
– А что носят в декабре? Придурок.
Я заправляю короткие пряди за ухо, складываю простынь аккуратно. Пальцы дрожат от злости, и чем больше я думаю об этом, тем сильнее завожусь. Не могу успокоиться.
– В дом. Чтоб этот дом тебе в…
– Не помешала? – я резко оборачиваюсь, замечая в дверях тетушку Йису. – Я не хотела тебя отвлекать.
– Извините, я не…
– Нет-нет, я понимаю всё. Мой племянник бывает грубым. Я хотела убедиться, что и ты всё правильно поняла. Ты ведь не здешняя, Дина, не знаешь наших порядков. Эмин не просто так тебя ругает, он переживает за тебя.
– Ага, я это заметила.
Фыркаю и осекаюсь, вспоминая с кем я говорю. Не стоит при женщине показывать, что я думаю о её племяннике. Но Йиса только качает головой, словно я неразумное дитя.
– Ты ведь должна была изучить Эмина, нус, понять какой он. Он никогда прямо не скажет, он сразу решает всё. Как же его называют, модное слово такое… Шатер какой-то.
– Траблшутер?
– Да. Его задача разбираться с проблемами, а не разговаривать. Ты мерзла, он это решил. Мужчины ругаются не просто так, Дина. А только из-за беспокойства. Знаешь, как мой первый муж орал? Я пошла гулять на задний двор, хотя он запрещал. Поскользнулась, сильно ударилась. Вместо жалости он ругался на меня. Я молодая была, как ты, тоже обижалась. А потом уже поняла, что ему страшно было за меня. Вот и Эмин такой же.
Йиса сжимает мою ладошку, будто через прикосновение передать свой опыт. Вокруг её глаз собираются лучики, дарят тепло и спокойствие. Я понимаю, что женщина беспокоится, хочет как лучше.
Но ведь эта ситуация совсем другая! Они женаты были, а у нас это только для вида. Тем более, знакомы мы всего один день, а такой сухарь как Эмин не будет беспокоиться по пустякам.
– А вот если бы он мягко меня домой подтолкнул? – нахожу правильный аргумент, победно вскидываю голову. – Обнял и завёл с собой? Тоже ведь бы проблему решил. Но при этом не обидел меня.
– И в следующий раз ты бы так же выскочила. Нет, нус, иногда мужчины должны ругать, чтобы мы умнее становились. Или притворялись такими, – шепотом добавляет, подмигивая. – Но ты о моих словах подумай. И не стоит здесь прибираться, я сама всё сделаю.
Я клятвенно обещаю женщине, что подумаю и обязательно прощу Эмина. Готова всё сказать, чтобы Йиса больше мне не давала советов. Которые совсем не работают в нашей ситуации.
Я спускаюсь вниз по лестнице, ожидая, когда Эмин закончит долгие прощания. Он без лишних слов набрасывает на меня свое пальто, подталкивает к выходу.
Передергиваю плечами, избавляясь от хватки мужчины, гордо шагаю к машине. Кажется, тетушка Йиса горестно вздыхает, но мне всё равно. Ругать мужья должны, как же.
Я сама его так отругаю, что…
– Долго ещё дуться будешь, красавица? – Эмин бросает пальто на заднее сидение, включает обогрев. – Ночью ты разговорчивей была.
– В машине холодно, опасно разговаривать, вдруг я горло простужу? А тебе со мной возиться.
Передразниваю мужчину, а после сглатываю, когда взгляд становится тверже. Там, на дне голубых омутов, плещется раздражение. Я отворачиваюсь, поджимая губы.
Предупреждение – не злить – я получила.
Как и напоминание о том, что с Хаджиевым будет непросто. Я запуталась, ошиблась. Слишком была рада избавиться от Мамедова, чтобы понять, что рядом со мной непростой мужчина.
Преступник, который привык оставлять последнее слово за собой.
– Красавица, – рычащие нотки с предупреждением. Я вся подбираюсь. – Ты будешь дальше меня выводить?
– Нет, конечно. Я просто хочу спать. Или это тоже неполезно? Ты мне весь список огласи, чтобы я понимала. А то завтра волосы не буду феном сушить, а мне и за это прилетит.
– Пока тебе ни за что не прилетало, Дина. Хотя, видимо, нужно.
– Тоже бить будешь?
– Не буду, угомонись уже. Каждый раз об одном и том же спрашиваешь. Но я ещё найду на тебя управу, красавица. И заживу прекрасной спокойной жизнью.
Я вспыхиваю, но упрямо молчу. Он… Да он…
Часто дышу, стараясь справиться с эмоциями. Стресс искрит под кожей, скручивает. Я слишком долго держалась, а теперь наваливается полным осознанием. Сбивает с ног, придавливает плитой.
Я жена. Жена незнакомца.
Меня похитили!
Похитили и хотели…
Сделать то, что сделал Эмин.
Лучше он, чем Юнус, но…
Это всё так неправильно.
Из меня словно выкачивают все силы, я откидываюсь на спину кресла, часто дышу, стараясь справиться с паникой. Я в машине с Эмином, которого не знаю. У нас долгая впереди дорога.
Никто больше не будет меня искать, отцу я не нужна, он получил свои деньги. А если Хаджиев где-то бросит? А если отвезёт куда-то и тоже продаст, отбивая вложения? А если…
Я вжимаюсь в дверцу, когда Эмин касается моей руки. Отдергиваю ладошку, стараюсь уйти от прикосновений. Смотрю на него с опаской, слишком растеряна.
– Красавица, – мужчина тяжело вздыхает, а у меня внутри нервы натягиваются от его взгляда. – Что опять не так?
– Ничего. Прости. Я… Я буду молча ехать, правда, до самого дома. Ни слова не скажу. Прости.
Я бормочу, сама себя не узнаю. Но… Эмин даже со своими недостатками слишком хороший. Я не знаю его мотивов, причин помогать мне. И если их нет, значит мужчина задумал что-то ужасное.
Никто не станет платить таких денег отцу за девушку, от которой ничего не получит. А я… Я… А если он дома у себя запрет, пока не получит полную компенсацию?
– Дина, что не так? Выкладывай. Сейчас, – его ладонь накрывает моё колено, а я резким движение сжимаю ноги, боясь, что мужчина захочет большего. – Минуту назад ты огрызалась, а теперь решила в покорную сыграть?
– Просто мысли глупые. Всё нормально, – я стараюсь часто дышать, отогнать страх подальше. Так реагировать ненормально, но во мне что-то с треском надломилось. – Я не хотела тебя злить.
– Ты и не злила. Бесишь? Да, – мужчина уверенно кивает, на его губах лёгкая улыбка, но в глазах… Пустота. Он вообще ничего не чувствует? – И раздражаешь, красавица. Но вряд ли ты когда-либо сможешь меня разозлить. Ты ведь не будешь опять сбегать с таксистом?
– Нет, не буду. Честно.
– Вот и отлично. Кстати, о таксистах. Загляни в бардачок.
Я с опаской нажимаю на ручку, пластик бьется о колени. Несмотря на все переживания, не могу удержать усмешку от того, что дверца ударила и ладонь Эмина. А затем я замечаю прозрачный пакетик.
– Эмин…
– Считай это свадебным подарком, красавица.
– Это же… Это мои серёжки! Я их отдала в оплату за поездку. Спасибо! Они очень дороги для меня. Не будь ты за рулём, я бы тебя расцеловала. Я очень благодарна. Я верну за них деньги и… Что ты делаешь?
С удивлением смотрю, как мужчина сбрасывает скорость. Паркуется в «кармане» трассы, глушит мотор. Я оглядываюсь, но здесь нет ничего интересного.
– Зачем ты остановился?
– Ты ведь сказала: не будь я за рулем… Теперь беспокоиться не о чем. Как благодарить будешь, красавица?
Глава 18. Эмин
Я усмехаюсь на то, как Дина начинает смущаться. Вжимается в дверцу, сверкает изумрудом. Ещё несколько секунд и бросится на меня дикой кошкой. Только вряд ли для того, чтобы страстно поблагодарить за подарок.
– Эмин… – девушка тянет неуверенно, не поднимает взгляда. – Ты ведь обещал мне.
– Что именно? Я много чего тебе обещал вчера.
– Не трогать меня после брачной ночи.
– А ты только что пообещала расцеловать меня. Давай, красавица, ты хоть представляешь, как сложно это было сделать? Мне пришлось по всему городу искать таксиста, потом все ломбарды объезжать…
– Правда? Я… Я очень благодарна за это. Ты даже не представляешь насколько!
– Хватит для поцелуя?
На самом деле, вернуть серёжки не составило большого труда. Один звонок знакомому, чтобы поднять записи дорожных камер, найти номер машины. Таксист оказался достаточно порядочным, чтобы никуда не деть украшения. Спокойно отдал за хорошее вознаграждение.
Я сильно переплатил, конечно. Но то, как широко улыбается Дина – ценнее многих вещей. Она проводит пальчиками по застежке, вся расцветает. Непонятная обида, которой девушка накаляла атмосферу последние полчаса, растворяется за пару секунд. Как мало красавице нужно для счастья.
Я не гребу, почему мне захотелось порадовать её. Решил, что девчонка заслужила хоть что-то хорошее за этим пару дней. Тем более, эта её искренняя и чистая реакция – офигенный мотиватор.
Молчу о том, что именно серёжки подтолкнули позвать её замуж. Всё бесило вчера, эта дебильная несправедливость, варварские поступки, которым не было оправдания.
Ну и красавица, рыдавшая на моем плече, не оставляла вариантов. Она так горько жаловалась на всё, в особенности на подарок от какой-то там родственницы. Кажется, серёжки оплакивала сильнее, чем свою судьбу.
– Спасибо, Эмин, – девчонка тянется ко мне, упирается ладошкой в плечо. Обжигает подбородок быстрым поцелуем, возвращаясь на своё место. – Хватит с тебя. Мы поедем или будем дальше разговаривать?
– Я бы что-то другое с тобой сделал, красавица.
Я завожу машину, понимая, что мне ничего сегодня не светит. И вчера не светило особо, лишь немного перепало ласки девчонки. Но мне и этого хватило, чтобы завестись до безумия.
Черт, каких усилий стоило сдержаться. Когда красавица лежала подо мной, жмурилась и кусала губы от удовольствия, то крышу сносило со свистом. Вроде ничего она не сделала, но при этом в мозгах произошло небольшое возгорание.
Бросаю взгляд на девчонку, скольжу по стройным ногам. Хорошая, невероятно. Есть такие, на которых хочется смотреть раз за разом, находить что-то новое. Как тонкий шрам над коленкой, который хочется потрогать.
– Хаджиев! – вспыхивает, когда замечает моё пристальное внимание. – Прекрати так смотреть.
– А ты Хаджиева, дальше что?
– Я… Погоди! А как же документы? Мой паспорт остался в отеле, как и все вещи. А брак же, получается, не заключен по-настоящему? Может, мы тогда и не будем этого делать? Здесь будут знать, а дома – нет.
Дина загорается идеей, начинает елозить на сидении и смотрит с надеждой. С удивлением понимаю, что внутри что-то екает от её реакции, ведь мне приходится разрушить её надежды.
– Я уже всё устроил, красавица. Твой паспорт у меня, расписали нас без свидетелей.
– И без меня!
– Без меня тоже, если тебя это обрадует. Я просто отдал документы знакомыми, он сам всё сделал. Мне нужны были любые доказательства того, что мы с тобой действительно женаты.
– Зачем?
– Для этого.
Я резко бью по тормозам, давлю ладонью на грудь девчонки, придерживая. Шины скрипят по сухой дороге, пока машина окончательно не останавливается.
Впереди два внедорожника, безошибочно нахожу в толпе людей Мамедова. Скалится за спинами охранников, выступает вперед. Приподнимает брови в немом вопросе: решусь ли я выйти.
– Сиди в машине, – бросаю Дине, отстегиваю ремень безопасности. – Слышишь меня?
– Эмин, не глупи! Давай просто уедем? Это глупый героизм.
– Не переживай, красавица, ничего не случится. Потом на шею мне бросишься от радости, что ты выжил. Не бойся, – провожу пальцами по белоснежному личику, а девчонка дергается. – Ничего со мной не будет.
– Я за себя боюсь.
– А тебя тем более никто не тронет.
Страх Дины понятен и прост, в нашем случае никаких обид быть не может. Их и нет, на самом деле. Девчонка мне доверилась, я не собираюсь подводить её. Раз пообещал, то решу любые проблемы.
Красавица тянется ко мне, сжимает рукав рубашки, не пускает. Смотрит перепугано, в больших глазах застыла паника. Чертыхаюсь, и тянусь к ней. Остается пару сантиметров, которые на одном дыхании можно сократить.
– Давай заключим сделку, Дин? – предлагаю, касаясь пальцем её пухлых губ. Девчонка дрожит, хватает воздух, но не отталкивает. – Если всё пройдёт нормально, и мы дальше спокойно поедем, то ты мне должна.
– Что должна?
– Поцелуй, нормальный, по-взрослому. Героев целуют, красавица, а я эти сутки капец каким героем стал. Обещаешь?
– Эмин…
– Ну же, мне стимул нужен. Совсем не хочешь, чтобы я выжил?
– Эмин! Господи, хорошо. Хорошо! Только…
– Всё будет хорошо.
Выбираюсь из машины, насвистывая. Так легко девчонок я ещё не разводил. Жену, черт возьми. Видимо, нужно будет постоянно что-то устраивать, чтоб от Дины добиться ответа.
Ночью она нехило разожгла мой интерес. Неопытная, даже целоваться не умеет. Но ей и не нужно. Достаточно того, как Дина распахивает свои губки навстречу, пускает меня. А дальше я сам возьму всё, как надо.
– Мамедов, – киваю бывшему лучшему другу, получаю в ответ:
– Хаджиев.
Я усмехаюсь на банальность ситуации. Такое уже было. Вечерняя дорога, две машины и разборки. Только тогда я выманивал Саида, хотел разобраться с дядей.
Я считал его виноватым в смерти матери, сейчас тоже считаю так же. Просто не смог навредить, всё равно же семья. Курок спустил, но пули холостые были, всё, на что я смог.
– Решил ещё раз поздравить со свадьбой? – я облокачиваюсь на капот, не переживая. – Или подарок забыл вручить?
– Разобраться с тобой хотел. Некрасиво ты поступил, Эмин. Я тебе работу дал, помог, а ты мне предательством ответил, – Юнус руки расставляет, будто сожалеет, что к этому пришли. – Такой я не прощаю.
– Не прощай, твои проблемы. Тебе нечего предъявить мне, иначе бы уже со старшими встречался, а не ловил на дороге.
– Дильнара была моей невестой.
– Вот Дильнару и забирай. А Дина со мной останется.
Не шарю, с чего у Мамедова такая упрямая попытка поменять ей имя. Пусть других так называют, у тех хотя бы защита семьи может быть. Красавица только на меня рассчитывает.
– Или ты чего-то хочешь от моейжены, Юнус? – спрашиваю, осматривая охрану друга. Никого из родственников не взял, все наемные. Проще будет. – Ты собираешься против правил пойти?
– Это ты все правила сломал, когда чужую женщину забрал.
– Она и не была твоей. Теперь – моя, окончательно. Смирись и проваливай. Дина теперь Хаджиева, а ты знаешь, что эта фамилия дает.
Какие бы претензии у меня не было к семье, но за фамилию я благодарен. Теперь, когда под моей защитой оказалась маленькая красавица. Юнус может даже прихлопнуть меня сейчас, но не решится Дину тронуть. Потому что боится связываться с моей семьей.
За меня мстить не станут, возможно, но за остальных порвут. Особенно когда это касается беззащитных девочек, которых не принято обижать. Защищать и лелеять, а не похищать.
Ну, с последним мои дяди немного промахнулись, но на красавицу даже не глянут в таком ключе.
– Станет Мамедовой, – Юнус отрезает уверенно, делает пару шагов ко мне. – Лучше сейчас отступи, Хаджиев, пока я тебя в порошок не стёр. Всё равно девка окажется подо мной. Рано или поздно. Сама ко мне прибежит.
– Пока я нравлюсь ей больше тебя. А денег у меня не меньше. Заметь, Дина ко мне бежала, а не от меня. Чувствуешь разницу?
Я говорю легко, но внутри всё натягивается в напряжении. Просчитываю варианты, сердцебиение замедляется. Я отслеживаю каждое движение, всех держу в поле зрения.
Нервы звенят, пока я усмехаюсь Мамедову. Тянусь за зажигалкой в карман брюк, приподнимаюсь, чтобы доставать было удобней. И сдвигаюсь в сторону, прикрывая собой Дину.
Я спиной чувствую её палящий взгляд, нервозность. Девочка умница, она не станет нарываться. Если будет совсем плохо, то сядет за руль и уедет, я ключи специально оставил в машине.
– Давай ближе к делу, Юнус, у меня дела.
Я показательно опускаю взгляд на часы, но ловлю, как охранник тянется к кобуре. Кровь вскипает, только вместо жара – холодом обдает. Трезвое сознание лучше всего.
– Пушку пусть уберут, ни к чему это.
– Тебе охота за девку погибать? Ты вроде дураком не был, Эмин. Я за неё заплатил.
– Я тоже. Моя ставка выиграла, так что ты в пролёте.
– Ты не понял меня, Эмин. Я не раз платил, я ждал, когда девчонке восемнадцать стукнет. А ждать я очень не люблю. Теперь хочу получить компенсацию.
– Вышли счет на почту, мои люди разберутся.
– В память о дружбе я дам тебе уйти. Девка останется со мной, дальше я буду ею заниматься.
– Такой обмен щедрый… Я тебе свою жену, а ты мне ничего. Не так договариваются, Мамедов.
Я бросаю взгляд на девчонку, оборачиваюсь боком, краем глаза слежу за всеми. Хочу убедиться, что красавица ничего не слышит. Не нужна мне её истерика сейчас.
С доверием у красавицы очень туго. Ещё хуже, чем у Ники. Девчонка дяди легко прыгнула в мою машину, укатила со мной, когда я предложил помощь. Ни разу не боялась. А с Диной сложнее будет.
– Завязывай, Эмин. Ты – никто. Ты даже свою семью растерял. Сопляк с гонором и без силы.
– Но ты обращался ко мне за помощью. Знаешь сколько таких людей было? Сколько с радостью тебя на корм рыбам пустят, лишь бы со мной договор заключить?
Мамедов нужен мне был для подстраховки.
Но он не единственный.
Судя по тому, как Юнус бледнеет, он всё прекрасно понимает. Есть те, кому я отказывал, не сходилось видение жизни, принципы разные, подходы. А я им нужен был, не зря один из лучших в своём деле.
Есть те, кто с радостью Мамедову помогут прижать меня. Но есть другие, которые не против поработать вместе и свою идею протолкнуть. Мне достаточно «фас» сказать и Юнуса они уберут.
Друг скалится, но глаза бегают. Решает, что ему дороже: собственная шкура или Дина. Я не понимаю, почему Мамедов так вцепился в красавицу.
Нет, ясен хрен, что понимаю.
Прекрасно понимаю.
– Знаешь, в чём твоя проблема, Хаджиев? Ты слишком болтать о пустом любишь.
Усмехается.
И на меня пистолет наставляет.
