Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11. Дина

– Подонок.

– Конечно.

– Остолоп!

– Принимается.

– Я была о тебе лучшего мнения!

– Я о тебе тоже.

– Мудак!

– Вообще-то тебе на «Е».

Я замолкаю, рассматривая мужчину. Чуть трясу головой, словно у меня начались слуховые галлюцинации. Я тут распинаюсь, высказываю всё, что думаю, а Эмин несёт бред.

– А что, красавица, мы разве не в «слова» играем?

Мужчина беззаботно интересуется, увеличивая скорость. Несётся по городу так, что мне ни за что не выпрыгнуть на ходу. А когда вы выезжаем на трассу, он совсем себя не ограничивает. Гонит за сотню, а я вжимаюсь в кресло, боясь, что Эмин не справится с управлением.

– Еб… Евкакий ты неандертальский, – нахожусь я с ответом.

– И кто такой Евкакий?

– Ты!

Для Эмина всё шутки, он даже не пытается оправдаться. Звонит кому-то, отдает распоряжения на своем языке, но по интонациям я слышу, что мужчина недоволен.

Я тоже недовольна.

Настолько, что выть хочется от разочарования. Это предательство хуже отца, потому что мне обещали помощь! Мы договорились, а он ведёт себя так, что я…

– Хватит, Дина, – Эмин велит, когда мы подъезжаем к высокому забору. Я дёргаю ручку, но замок не поддается. – Предположим, я открою дверь сейчас. И куда ты побежишь? Опять без плана.

– У меня был план. Выйти за тебя, а ты меня обманул, поэтому не пытайся указывать мне. Как ты мог? Я ведь просила тебя.

– Это уже не смешно. Дина, ты же…

– Мне тоже не смешно, – перебиваю, отворачиваюсь. Не хочу слушать его оправдания. Стоило понять, что мужчине незнакомо понятие чести и честности. Путает с чёрствостью.

– Отлично.

Мужчина первым выбирается из машины, а я остаюсь сидеть на месте. Не выйду, пусть тащат. Мне за столько уже влетит, что делом меньше, скандалом больше… Какая разница. Стойко держусь до момента, пока Эмин не распахивает мою дверцу.

Протягивает мне ладонь, терпеливо ждёт. Из дома к нам уже бежит какая-то женщина. Кажется, я её не видела среди родственниц Юнуса. Хмурюсь, а Эмин пользуется возможностью. Тянет меня на себя, буквально заставляя прижаться к его телу.

– Попробуй вести себя как воспитанная девушка, хорошо? – шепчет мне, обнимая за талию. – Здравствуйте, тетушка Йиса.

– Эмин, ох, приехал к нам. Предупредил бы, я бы наготовила. А так внезапно! – женщина всплескивает руками, а я всё меньше понимаю. Дом тот же, но почему Мамедов не спешит за мной? – Проходите скорее, нечего стоять на морозе.

– Простите, что без приглашения, но по-другому не получилось. Надеюсь, я не доставил вам хлопот.

– Нет-нет, конечно. Только представь девушку, уже, прояви воспитание.

Женщина бьет мужчин мужчину полотенцем по плечу, а из меня вырывается нервный смешок. Я бы с удовольствием сама его ударила, но так тоже неплохо.

– Это – Дина. Моя невеста.

– Невеста?! – женщина вскрикивает, а я шепчу этот же вопрос.

– Я не говорил, что отдам тебя, красавица, – наклоняется к моему уху, ведёт кончиком носа по щеке. – Я потратился на твой обед, теперь ты мне должна.

– Но… Юнус…

– Приедет, надо лицом к лицу это решать, со свидетелями. Но я бы на твоем месте не Мамедова боялся.

– А кого?

– Поверь, моя тётушка намного страшнее. И теперь у неё появилась новая жертва.

Дом, который внешне был копией дома Мамедова, внутри оказывается совершенно другим. Обстановка попроще, более… Домашняя и милая, на самом деле. В прихожей вокруг нас вьются два пса, обнюхивая и виляя хвостом. Не могу удержаться, глажу их, пока Эмин разувается.

– Какие хорошие, – щеночек радостно тявкает, высовывая язык. – Мой красивый. Такая лапочка, правда? Всё-всё, – смеюсь, когда вторая собака едва не сбивает меня с ног, требуя ласки. – Ты тоже ничего.

– Дина.

Мужчина зовёт меня, но я встряхиваю головой. Я обижаюсь, пусть знает это. Почему Эмин сразу не сказал, что я всё неправильно поняла? Я ведь на нервах весь день, жду подвоха. Он мог пойти мне на уступки, но не сделал этого.

С явным сожалением я поднимаюсь, иду за мужчиной. Он показывает мне, где можно вымыть руки, а потом объясняет, как найти дорогу к столовой. Киваю, все ещё сохраняя молчание.

Когда я захожу в комнату, Эмин что-то долго объясняет его тете. Интонации резкие, но при это мягкие одновременно. Я не знаю их языка, но считываю самого мужчину. Как он терпеливо объясняет, но не слушает возращений.

– Дина, – отодвигает для меня стул, вспоминая о приличиях. – Теть, моя невеста нас не понимает, поэтому если не против…

– Конечно-конечно. Ты и сам не идеально говоришь на родном языке, испортила тебя большая столица. Хочешь? – двигает ко мне печенья, пахнущие кокосом. – Я сама пекла.

– Не стесняйся.

Эмин приказывает, но я ему не отвечаю. Только улыбаюсь женщине приветливо, полностью игнорирую мужчину. Если он решил наказать меня за поспешные решения тем, что я беспокоилась всю дорогу… Я теперь и молчанием могу наказывать, как он и хотел.

– Дина, ты серьезно? – срывается спустя несколько минут, сжимая мою ладонь. – Ни слова мне не скажешь?

– Хорошая тактика, нус. Молчание мужчин воспитывает лучше криков.

– Я ещё здесь, тётя! И мы не твои любимые собаки, чтобы нас воспитывать.

– Ну-ну. Я трех мужей воспитала, я-то лучше знаю, что вам нужно. Нус всё правильно делает.

Прыскаю в кулак, восхищаясь тетей Эмина. Ей явно за шестьдесят, с проседью возле корней. На ней нет платка, темные волосы спадают на плечи. Она разительно отличается от тех женщин в доме Юнуса.

– А кто такая «нус»? – сдаюсь, наклоняясь к Эмину. Хочу понимать, хвалят меня или тихонько оскорбляют.

– Невестка. Значит, тётушка, ты не против, если мы свадьбу здесь сыграем? Гостей нужно пригласить, а ты в этом лучше разбираешься.

– Гостей! За пару часов! А чем я кормить буду твоих гостей? А платье…

– Платье уже везут, костюм на мне, нам только свидетели нужны и шумный праздник, чтобы все говорили потом.

– Куда я денусь? Любимый племянник.

– Я твой единственный племянник.

– Вот и радуйся, что у тебя конкурентов нет. Ох.

Женщина поднимается, прислушиваясь к свисту чайника. Мне кажется, что сегодня на меня хватит любых напитков. Но атмосфера настолько домашняя, приятная, я позволяю себе выдохнуть.

А ещё, чего скрывать, мне безумно нравится то, как тётушка подкалывает Эмина. Хочу быть ею в старости, тоже иметь множество домашних животных и заставлять остальных смущаться.

– Эмин, – вспоминаю другой важный момент, который упустила в разговоре. – Ты сказал, что платье везут. Ты думаешь, что Мамедов…

– Естественно, ты не будешь выходить замуж в платье от него. Я другое заказал. Прости, что не спросил твоего мнения, но ты в этот момент упражнялась в оскорблениях.

– Ты мог просто сказать. Я не знала, что думать. Ты с Юнусом договорился, сказал, что отдашь меня.

– Разве я так сказал? Прям «отдам»?

Я стараюсь вспомнить, что именно говорил мужчина. Конечно, прямо он не обещал, но были другие слова. Достаточно, чтобы понять, что Эмин не будет за меня заступаться.

– Нет, но… Едет со мной, приезжай…

– И ни слова, что я готов тебя отдать. Давай договоримся раз и навсегда. Ты должна беспрекословно доверять мне. Если я говорю что-то, значит, так нужно.

– Ага. Отцу я тоже верила.

– Я не твой отец и не Юнус. Если я слово дал, значит, сдержу его любой ценой. Поняла меня? – несмело киваю, слишком серьезным выглядит мужчина. – Надеюсь, что проблем больше не будет.

– Эмин! – женщина возвращается с кухни, указывает в сторону ворот. – Мамедов, зачем-то, пожаловал.

– Спасибо. Мы с ним поговорим.

И тянет меня за собой, крепко сжимает мою ладонь. Даже сомневаться не дает, хотя мне хочется остаться в доме. Почему-то в помощь тети Эмина я верю больше, чем в самого мужчину.

От быстрой ходьбы лёгкие внутри горят, и взрываются, когда Эмин открывает калитку. Одной рукой придерживает дверь, а другой – меня. Первым я вижу разгневанного Юнуса, а за его плечом бледный отец.

– Почему сюда привез? – мой бывший жених полностью меня игнорирует, разговаривая только с Эмином. – Времени мало осталось.

– Так нужно было.

– Ладно, черт с тобой. Давай, пошли, – тянется ко мне, но я отшатываюсь, прячусь за Эмина в поисках поддержки. – Не устраивай сцен, ты и так получишь по первое число. За свое неуважение, Дильнара, ты ночью ответишь.

– Позволь познакомить тебя, Юнус, – Эмин перебивает друга, показательно обнимает меня за плечи. – Это – Дина, – с нажимом произносит моё имя, заставляя трепетать от внутреннего потока тепла. – Моя невеста.

Вот и всё, пути назад нет.

Я лишь надеюсь, что не пожалею об этом.

Я с интересом наблюдаю, как мой отец начинает краснеть, а Мамедов, наоборот, бледнеет. Меняются местами, только Эмин остается поразительно спокойным.

Я прижимаюсь к его твердому телу, нагло обнимаю за торс. Мне нужно каждой клеточкой почувствовать, что мужчина защитит меня и действительно поможет. Не глупая шутка. Я сегодня столько раз разочаровывалась, что просто не могу сомневаться во всём.

– Маршокка*, – Юнус бросает явное оскорбление, но Эмин даже бровью не ведёт. – Ты что удумал? Это не шутки.

– Дина моя невеста, – поясняет спокойно, с явной насмешкой. – Мы уже брак зарегистрировали, официально, а не перед гостями сыграли. Вечером праздник, но думаю, что ты не захочешь присутствовать.

– Ты серьезно, Хаджиев? Ты из-за девки собираешься со мной воевать?

– Не знаю, кого ты в жены берешь, но моя невеста не девка. Следи за языком, Мамедов, пока я не принял это за оскорбление.

– И что ты сделаешь, сопляк? Думаешь, много кто заступится за тебя? Ты семью потерял. Дильнара, он тебе рассказал, что завтра тебя могут убрать вместе с ним? На это решилась?

Мне очень хочется узнать о чём говорит Юнус, но я кусаю губы изо всех сил. Я здесь в качестве картинки, доказательства, что действительно собираюсь замуж за Эмина. Пусть мужчины между собой разбираются, я не буду вмешиваться.

Мой новый жених бросает на меня быстрый взгляд, но я успеваю заметить его одобрение. А старый жених лишь сильнее злится, дёргается в нашу сторону, но вовремя останавливается.

Господи, я ещё ни с кем не встречалась, а уже двумя женихами обзавелась.

– Мои отношения с семьей тебя не касаются. Но если ты решишь пойти против Хаджиевых – ответ прилетит от многих. Я решил тебе лично сообщить, чтобы ты успел отменить свадьбу и не позориться.

– Дина, доченька, – отец обращается ко мне, но Эмин его обрывает:

– Все вопросы по поводу Дины адресуйте ко мне, я буду решать. Вы можете зайти, обсудим момент выкупа. Тебя, Мамедов, не приглашаю.

В очередной раз Эмин показывает, насколько легко он меняет своё поведение. Всего несколько часов назад он болтал с Юнусом по-другому, друзьями были, а теперь ни капли знакомых ноток. Такое впечатление, что в мужчине никаких чувств нет. Он просто выдает ту эмоцию, которая сейчас лучше подойдёт.

Пустые глаза никогда не обманывают.

Холодные и безжалостные.

Но меня это не волнует, сейчас эта пустота мне помогает, а остальное неважно. Потому буду забираться какой мужчина достался мне в мужья. Главное – Мамедов остается за забором, а отец заходит на территорию. И смотрит так, словно я главную дурость совершила.

– Я хочу поговорить наедине с дочерью, – заявляет уверенно, прячет ладони в карманы пальто. – Сейчас.

– Она не хочет.

– Я… Эмин, можно?

Я одновременно хочу и не хочу говорить с отцом. Он стал мне чужим человеком всего за один день. Но внутри странное желание найти ему оправдание, может, сейчас он сможет всё объяснить?

Хаджиев ничего мне не говорит, выпуская из своих объятий. Протягивает мне свой пиджак, ведь мы вышли без верхней одежды, а я с улыбкой принимаю. Носить его вещи входит в странную привычку.

– На калитке стоит код, без меня не выйдете, – бросает напоследок, намекая, что силой меня не увести. Не уверена, для кого именно это было сказано, но перестаю пятиться от отца. – Жду вас в доме.

– Ты с ума сошла! – папа набрасывается на меня, как только Эмин исчезает из поля зрения. – Ты хоть понимаешь, что натворила?

– Сорвала сделку купли-продажи?

– Не ёрничай! Ты… Господи, Дина, – отец встряхивает головой, сжимает мои запястья. – Ты… Юнус ведь тебя откажется сейчас. Что же ты устроила?

– И хорошо, что откажется. Я за Эмина пойду. За него хочу.

– Ты хоть знаешь, кого в мужья выбрала? Нет, естественно, тебе лишь бы свой дрянной характер проявить.

– Папа!

– Он преступник. Вот кто такой Хаджиев. Он своего дядю пытался убить, об этом все говорят. А ты за него хочешь, – выплёвывает мои же слова, пока внутри всё леденеет от ужаса. – Для него чужая жизнь ничего не значит. Как только ты ему надоешь, он от тебя избавиться. Юнус бы развёлся, а этот… От него ты живой не уйдёшь, Дина.

*Маршокка – сопляк (чеченский).

Глава 12. Дина

– Ты себя слышишь? Пап! Развёлся? Это нормально для тебя? Что дочь возьмут, попользуют и отпустят?

– Я говорю в крайнем случае, дочь, – отец смотрит цепко, ловит каждую реакцию. Пытается подойти ближе, но я отшатываюсь. – Если бы у вас не получилось, то развестись всегда можно. А с этим? Хаджиев тебя просто уберёт, чтобы свидетелей не оставлять.

– Хаджиев… Преступник?

Мой голос звучит тихо, тонет в порывах ветра. Отец не напирает, дает мне переварить информацию. А я бросаю взгляд на дверь, словно смогу увидеть Эмина, понять про него правду.

– Вся его семейка, – папа подкидывает дров в огонь, который обжигает лицо. – Не знаю, что он тебе наобещал… Но этот Хаджиев никогда слово не сдержит. Ты же будешь его подстилкой, а потом тебя убьют! Понимаешь? Дина, он своего помощника обезглавил! А потом бросил голову под ноги дяде, как угрозу. Мол, следующим будет. Ты этого хочешь?

– Обезглавил?

Я вздрагиваю, представляя. Комок тошноты поднимается к горлу, не могу отделаться от страшных картинок. Стараюсь не показать, как сильно меня трясёт от слов отца, но тот, конечно, замечает моё состояние.

Эмин…

Эмин не хороший, я никогда не ожидала этого. Словно шестым чувством ощущала опасность от него, когда одним взглядом мужчина пугал меня намного больше, чем Мамедов.

Я кутаюсь в чужой пиджак, стараясь спрятаться от холода. Нужно возвращаться в дом, пока я не подхватила воспаление лёгких. Но не двигаюсь с места, словно зайду внутрь, а там уже кровавые разборки.

Вот почему мужчина не хотел говорить о семье? Не просто так съехал с темы, а ещё этого его предупреждение «если со мной что-то случится…». Значит, действительно рискует жизнью? Но Эмин обещал защиту его семьи, а кто предателей защищает?

Или это личная вендетта, направленная только на мужчину? А жену трогать не станут.

– Теперь ты понимаешь, кого ты себе в мужья выбрала? Давай, собирайся, уедешь со мной. Будем надеяться, что Юнус тебя простит за такое.

– Простит? А я? А я его прощу, пап? За то, как он со мной поступил! Похитил, ударить мог. Ты же слышал его! Он при тебе уже мне угрожал, полностью своё лицо показал. А ты продолжаешь меня сватать за него.

– Потому что ты сама себя подставила. Связалась с Эмином. Он не отпустит просто так. Тебе защита нужна.

– Защита?

Хрипло смеюсь, не могу остановиться. Горло дерёт от истерического смеха, но я продолжаю. Это такой бред. Я сошла с ума, а это просто бред воспаленного сознания.

Жених-похититель и жених-преступник.

И папаша…

– Дина.

– Нет, не трогай меня, не надо.

Отшатываюсь, замечаю движение краешком глаза. Я оборачиваюсь и вижу Эмина, который наблюдает за нами с крыльца. Поза вальяжная, но во взгляде сплошное напряжение. Я осматриваю его, будто сейчас смогу увидеть кобуру под рубашкой.

– Ты мне не веришь, конечно, – отец достает телефон, щурится, со зрением у него так плохо сейчас. – Я докажу, милая, сейчас докажу, что тебе не стоит с ним связываться. Это нормально, что ты не хочешь просто так отступать. Где же была… Вот. Читай, Дина.

Отец протягивает мне телефон, и я сжимаю его в руках. Почему-то не хочу смотреть на экран, каким-то детским страхом окутывает. Если не знать, то ничего плохого не случится. Не увидишь монстра, и он тебя не утащит.

«В аварии умер Эмин Хаджиев».

Заголовок статьи, которая вышла несколько лет назад. Как это может быть, если Эмин сейчас передо мной стоит? Перевожу взгляд на него, сканирую. Это он на фото, без сомнений, только младше намного, пацан против мужчины, который криво усмехается сейчас.

Эмин догадывается, что именно мне показывают. Не спешит остановить, только наблюдает. Цепко впивается взглядом, будто наслаждается моим страхом и растерянностью.

Лезу дальше в интернет, проверяю другие статьи, но все ресурсы говорят об одном. Этот мужчина должен быть мертвым, все его считали таковым, а он себе спокойно живёт.

– Это… Он подделал свою смерть. Это преступление, но не убийство.

– А ты посмотри последние новости. Происшествие на дороге в столице, все новости крутили.

И я лезу, хотя всё внутри вопит, что это не нужно делать. Конечно, я слышала краем уха. Кто-то нашел голову на трассе. Без тела. Но собиралась в поездку, было не до новостей и подробностей.

Едва не роняю телефон, слишком красочные фотографии получились у репортеров. Кто такое вообще выставляет в публичный доступ? Сглатываю, меня вот-вот вырвет.

– Ладно, к черту Юнуса, – неожиданно произносит отец, рывком возвращая моё внимание. – Я верну ему выкуп, разойдёмся. Увезу тебя отсюда, забудем. Не выйдешь за Мамедова, слово даю. Но с этим ублюдком я тебя не оставлю.

– Я… Неужели Эмин тебя пугает больше, чем разборки с Мамедовым?

– Меня пугает то, что он с тобой сделает. Я не хочу, чтобы оставалась с убийцей под одной крышей. Поехали, Дин, пожалуйста.

Я почти не сомневаюсь, сразу принимаю решение. Оно кажется таким кристально-ясным и простым. Вспыхивает в голове ответом на предложение папы, и не остается других мыслей.

– Преступник и убийца? – шепчу, а горло сдавливает волной паники. Протягиваю отцу телефон, он ловит его из моих ослабевших пальцев.

– Именно, Дина.

– А ты кто? Ты людьми торгуешь, пап. Это тоже преступление.

Я резко разворачиваюсь, со всех ног бегу к Эмину. Не останавливаться, не думать об этом. В голове звучат слова отца, перед глазами те ужасные картинки. Я не дышу, пока не останавливаюсь рядом с мужчиной. Хватаюсь за его руку, стараясь удержаться на ногах.

Я не понимаю, что со мной происходит. Будто всю кровь вытянули из тела, мне холодно и трясет в лихорадке. Эмоции кажутся атрофированными, не моим, словно со стороны за всем наблюдаю.

– Порядок, красавица? – мужчина сжимает моё плечо, удерживая на месте, а я честно качаю головой. – Что тебе наговорили? Представляю примерно, но дай мне конкретики.

– Ты… На дороге нашли… Ты?

– Я.

Сглатываю, всё тело парализует, не могу вдохнуть. Мне казалось, что это ложь, Эмин не такой, просто отец попытался связать две новости между собой. Но Хаджиев даже не пытается оправдаться.

– Он был… Он был хорошим человеком или бандитом?

– Он тот, кто меня с детства воспитывал, в каком-то смысле отца заменил.

Эмин ни капли меня не жалеет, бьет своей честностью по щекам. Я пытаюсь его оправдать, хоть немного, чтобы не так страшно было, но мужчина не тормозит, не дает мне упиться самообманом.

– А что он сделал, Эмин? За что ты…

– Много чего. Меня пытался обмануть, убить жену моего дяди. Кровь за кровь – это главный принцип семьи. С предателями только так разбираются.

– Со мной так же разберешься? Если я что-то… Что-то не так сделаю?

– Девочек я не трогаю.

– А не-девочек?

Неуместный вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. Как это возможно вообще? Пытаться шутить, когда меня сейчас касается убийца. Живой мертвец.

– С не-девочками, Дина, я что-то другое делаю, – усмехается, касаясь моего подбородка. Мягко обхватывает, тянет вверх, чтобы я смотрела на него. – Я сейчас открою ворота, можешь уехать, если хочешь. Держать не стану.

– Не станешь? Но…

– Выбор за тобой, красавица. Уйдешь, я больше помогать не стану, хватит с меня рисков. Останешься, значит, будем дальше по плану действовать. Если тебя не пугает муж-преступник.

– Меня пугает муж-тиран.

Мне не нужно думать, не нужно взвешивать решения. Я не верю отцу, он не станет везти меня домой, а передаст прямо в руки Юнуса. Лучше с Эмином, здесь я сама буду виновата, если ошибусь с выбором. По крайне мере, он честнее остальных.

Я подписалась на это сама, единственный настоящий выбор за этот день. Пусть под влиянием обстоятельств, пусть других вариантов у меня всё равно не было.

– Мне холодно, – выдыхаю, пар изо рта идёт. Чуть толкаю Эмина, пробираясь внутрь. – А чай твоей тети ещё есть?

– Есть, она принесёт. Андрей, – моего отца зовёт, не двигаясь с места. – Разговор есть.

– О чём ты хочешь поговорить? Зачем? – оборачиваюсь, папа недовольно хмурится, но идёт к нам. – Эмин?

– Хотя бы немного приличий стоит соблюсти. Обсудим свадьбу, красавица, выкуп за тебя, всё происходящее. И так нарушил все традиции сегодня, но пусть хоть твой отец на свадьбе будет.

– Он не согласится!

– Согласится. Он ведь хочет свою плату получить.

Я отгоняю собак, которые выскочили на звук, не могу сейчас им ласки выделить. Меня тут на части разрывает от честности Эмина. Потому что это действительно всё, что заботит отца. Он продал меня, а сделка сорвалась. Захочет от другого получить плату.

– Обсудим соглашение в кабинете, – Эмин предлагает, кивая в сторону коридора. – Раз мы теперь почти родственники.

– Обсудим, – отец бросает резко, но сохраняет хладнокровие. – Дина, мы потом поговорим.

Всё повторяется, заставляя меня сжаться в ожидании непонятного. В прошлый раз отец так с Юнусом рассуждал, а потом меня замуж выдали, хотя я совсем другого ожидала.

Чувствую себя выброшенной за борт, декором в доме, пока мужчины всё решают. Я понимаю, что здесь такие порядки, но я к подобному не привыкла! Не хочу так. Но молчу, стягивая пиджак Эмина, отправляю на вешалку. Стараюсь занять себя, чтобы не устроить скандал, пока мужчины уходят.

– Дина, – оборачиваюсь на голос, не понимая, чего от меня ждут. – Идешь, красавица? Или позволишь отцу за себя решать?

– Когда это я позволяла? – вспыхиваю, стараясь не показать радости. Хоть один тут нормальный есть! Спешу к Эмину, следую за ним в кабинет. – Решения моего отца тебя не сильно волновали, когда ты меня замуж звал.

– Я привык всё напрямую с девушками решать, а не через посредников.

Мужчина пропускает мне внутрь комнаты, следом проскальзывает щенок. Не могу удержаться, поднимаю его на руки, когда усаживаюсь в кресло. Он забавно тявкает и помогает мне успокоиться. Чешу за светлым ушком, улыбаясь.

Всё равно я не понимаю, что за обсуждения могут быть. Пусть начинают свои торги, а я потом включусь. По крайне мере, это возможность узнать всё из первых уст.

– Сколько Юнус вам предложил? – Эмин сразу к делу переходит, не позволяя расслабиться. – Как я понимаю, у вас перед ним долг теперь, я его закрою. Но у меня есть свои условия. Вы не будете видеться с Диной, – вскидываюсь, но мужчина останавливает меня одним взглядом. – Если она сама не захочет. Не появляетесь в её жизни, не приближаетесь. Со своими проблемами обращаетесь к кому-то другому.

– Отступные в случае развода…

– Это мы с Диной обсуждать будем. Хорошая жена финик просит в качестве махра, не слышали? То, что захочет моя невеста в качестве платы, только нас касается. Я бы не обсуждал это с вами, но приличия, чтоб их. Вы будете на свадьбе, сами одобрите наш брак, а потом уедете. Поэтому у меня одни вопрос: сколько?

Отец даже не думает, не прикидывает, он четко называет. Я дар речи теряю от этой космической суммы, будто папа вдруг забыл, как правильно цифры называются. Если меня на органы продать, я всё равно столько стоить не буду.

Зачем отец так поступает?

Эмин ведь теперь точно откажется.

Он не станет терять такие деньги из-за незнакомки.