Текст книги "Эмин. Чужая невеста (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Глава 39. Дина
– Дина, подожди…
Я играю грязно, намеренно бью Эмина по синяку, заставляя того отступить на шаг. Пользуюсь моментом, вылетаю из кабинета, чувствуя, как глаза начинает жечь.
– Красавица, твою же…
Я не готова сейчас разговаривать с мужчиной, слушать его. К черту! Развестись он хочет? После всего, что между нами было? Вот так быстро? Отделался от угрозы и можно расходиться?
То есть это… Как?
Я была нужна в качестве развлечения или утехи, раз у него проблемы? Так нет ведь, вроде не похоже… Не стал бы тогда Эмин подстраиваться под меня, идти на уступки.
Зачем тогда?
– Ой, – я едва не налетаю на Саида, вовремя отскакиваю в сторону. – Эмин уже свободен, можете поговорить с ним.
– Дина, – мужчина хмурится, безошибочно считывая моё состояние. Но не спрашивает о произошедшем. – В кабинете он?
– Да. И вы, кстати, ошиблись.
– В чём?
Но я уже не отвечаю, слыша хлопок двери за спиной. Несусь в сторону ванной, потому что не могу сейчас видеть Эмина. Я и так при нём столько плакала, хватит.
Саид сказал, что Хаджиевы своё не отпускают.
Раз Эмин выбрал меня, то больше не отпустит.
Было немного не по себе от этого, но вместе с тем – безумно приятно. Быть для кого-то настолько нужной, необходимой больше, чем всё остальное в мире.
Но если нужна, то разве подают на развод?
Нам нужно развестись.
Кому нужно?
Кто эти «мы»?
Меня вот всё устраивало. Эти странные, необычные отношения. Первые настоящие в моей жизни. Поэтому Эмин хочет избавиться от меня? Набраться опыта и понять, чего я на самом деле хочу?
Бред, полнейший бред. Не поверю в его псевдо-благородство, не такой он человек. Не плохой, но и не простой. Я ведь вижу, как он смотрит на меня, как касается.
Эмин ведь действительно испугался, когда меня похитили! Руки дрожали, а взгляд такой безумный. Как будто он тогда перепугался больше, чем я сама.
Тогда зачем отпускать меня?
«Улетай птичка и возвращайся, если любишь».
Ага, это кто-то другой мог сказать.
Не Эмин.
Я прислоняюсь спиной к двери, а после сползаю по ней на холодный кафель. Сжимаю пальцы, сминая фотографии, которые захватила с собой случайно.
Хочется разорвать ни в чем не повинную бумагу, выплеснуть злость. Но вместо этого рассматриваю снимки ещё раз, гораздо спокойнее. И удивляюсь как в первый раз.
Кого бы Мамедов не нашел для фотошопа – это действительно мастер. Моё лицо на девушке, которая идёт рядом с мужчиной. Улыбается ему, а он – в ответ.
Меня передергивает, стоит вспомнить, как Юнус вёл себя рядом со мной. Да он не знает, как выглядит адекватная улыбка! Улица кажется знакомой, та самая, на которой я к полицейским приставала.
И рынок я тоже узнаю, я там гуляла накануне своего первого похищения. Накупила фруктов, завалилась в отель, а ночью меня выдернули из кровати. Вот только была я там сама.
Кто-то тайно сфотографировал?
Хм…
Раздается негромкий стук в дверь, который я настойчиво игнорирую. Эмин хотел с дядей поговорить? Вот пусть всё обсуждают, а я больше не намерена. Вызвала бы себе такси и уехала, будь у меня телефон.
Сразу в ЗАГС – подавать на развод.
А что?
Эмин ведь так спешил с этой новостью, зачем бедненькому ждать?
Дурак! Подлец! Да ему перец подсыплю во всю одежду, пусть ходит и чешется весь. И слабительное в еду подброшу.
– Дина, ты в порядке? – голос Ники проникает в комнату, и я поднимаюсь. – Тебе что-то нужно?
– Нет, спасибо, – я выхожу наружу, прислушиваясь к крикам. – А…
– Это Хаджиевы, разговаривают так. Испугалась? Я тоже, когда Эмин стрелял. Они… Видимо, так они только умеют. Всегда между собой переругивались.
– Всегда? То есть, ты знала их до того, как они поругались?
Поругались неправильное слово, но это лучше, чем «начали убивать друг друга по очереди». Ника кивает, предлагая засесть в гостиной, и я соглашаюсь. Несмотря на то, что наши недо-отношения с Эмином подбегают к концу, мне всё равно хочется узнать о нём больше.
Сам мужчина ведь почти ничего не рассказывает, только больше тумана нагоняет. А теперь передо мной девушка, которая может внести хоть капельку ясности.
– Семь или восемь лет назад, наверное, – Ника задумывается на секунду. – Семь, да. Я застала, скажем так, только один день между ними. Эмин был тогда… Ну, не пацаном, конечно, но очень похож. Потом уже вырос, сейчас больше характером на Саида походит.
– И они поругались?
– Там, скорее, недопонимание было. Эмин помогал мне прятаться семь лет, представляешь? У нас с Саидом всё… сложно было, а Эмин помог. И ни разу за это ничего не попросил. У него такие принципы, чтобы…
– Девочек не похищали.
Шепчу, а сама ужасаюсь. Эту Нику похитили, а она теперь с Саидом? Улыбается, жует печенье, прикасается ладонью к животу, довольно характерным жестом. Вася так постоянно делала.
Ещё и беременна от него?
Как так можно?!
– Ну, вроде того. Ты не подумай, я с Саидом счастлива, просто тогда было неподходящее время. Я не думаю, что у Эмина была настоящая причина мстить, но я предвзята. В общем, он выстрелил в Саида на дороге, я тогда думала, что всё… Как ты сегодня. Но они найдут общий язык, я уверена. Время нужно. И тебя, конечно, не тронут.
– Ага.
Я умалчиваю о том, что совсем скоро перестану быть семьей. Разведенка в восемнадцать. Хорошо хоть не вдовой стала. Я думаю об этом и ужасаюсь, не представляю, как дальше жить буду.
Вот так просто – отказаться от нашего прошлого?
– А вообще, мне в провидицы нужно идти, – Ника довольно улыбается, поправляя темные волосы. – Я тогда влезла в их разборки, просила Эмина не совершать ошибки. Мол, у него ведь тоже дети будут, а потом эта кровная месть… Кому она нужна? А он сказал, что не планирует. Вот и видно, какие у него планы.
– Мы и не планируем, – говорю жестко, а после чертыхаюсь. Девушка не виновата, что у меня настроение пляшет. – Это всё случайно получилось. Надеюсь, они не убьют друг друга.
Сжимаюсь, когда в кабинете что-то ломается, с грохотом падает. И громкая ругань на незнакомом мне языке. С опаской смотрю на Нику, которая поднимается, тяжело вздыхая.
– Пойду посмотрю, как они там.
– Уверена, что стоит? Вдруг что-то произойдёт? А ты…
– Я беременна. Саид скорее что-то себе об голову разобьёт, чем в меня запустит. Думаю, это они так решают, кто был более неправ.
Чудаковатая семейка. Мне кажется, я с каждой секундой убеждаюсь, что Эмин был действительно лучшим из Хаджиевых. Спокойный и собранный, ни разу ничего не сделавший против моей воли.
«Или недостаточно заинтересован в тебе»– нашептывает мерзкий внутренний голосок.
– Пошли, – Эмин неожиданно вырастает за моей спиной, бросает раздраженно. – Поехали, красавица, на ужин не останемся.
– А мы уже… Поужинали.
– Отлично.
– Разговора не получилось?
Я скольжу взглядом по мужчине, его напряженным плечам, рваным движением. Он весь на взводе, сжимает пальцы в кулаки, пока я обуваюсь. Помогает мне надеть пальто, открывая дверь.
Оглядываюсь, надеясь увидеть кого-то из хозяев дома, но никто нас не провожает. Видимо, не сошлись мужчины во мнении. Это хорошо, что они хотя бы оба остались живы.
– Извини за машину, – бормочу, когда юркаю внутрь салона. – Ты её так раскрошил…
– Боже, Дина, это мелочь, – Эмин хмыкает, закатывая глаза. – У меня есть и другие.
– Та помпезная спортивная не считается. Так… Эм… Мы сейчас в ЗАГС, да? Зачем тянуть, сразу разведемся. И ты свободен.
Я умничка, могу собой гордиться. Голос почти не дрожит, сохраняю показушное спокойствие. Если Хаджиев так хочет развод, то пусть. Я не собираюсь бросаться за ним, цепляться за наши отношения.
Его предложение так сильно ранило, что мне понадобиться много времени, чтобы прийти в себя. Хмыкаю из-за собственной глупости, ненужных чувств.
Предательство отца, Мамедов этот – кажется не таким острым и болезненным, как желание Эмина избавиться от меня. Хотя об этом стоило подумать, когда выходила за него. Мужчина сразу предупредил, а я, дурочка, отбросила всё назад.
– Красавица, послушай…
– Да, – киваю сама себе, не позволяя Эмину говорить. – Прямо сейчас можно.
– Дина…
– Отвези меня в ЗАГС, зачем тянуть? Прости, я не готова с тобой сейчас разговаривать.
– Как хочешь.
Рявкает, сжимая руль. Увеличивает скорость, несётся по трассе. Я вижу, как в нём закипает гнев, но не хочу с этим разбираться. Эмин на пределе, и я тоже. Лучше нам помолчать, пока не наговорили лишнего.
«Я не хочу развода».
Это ведь очень быстро сказать, можно без предисловий. Если бы Хаджиев хотел – он бы смог сказать, не успела бы перебить. Но он этого не говорит, а слушать оправдания или объяснения… Не хочу.
Придушить его хочу.
За то, как целовал меня, как прижимал к себе. Как смотрел, и мне казалось, что я – вся для него. А получается… Что же это получается? Почему в школе не учат тому, как правильно выбирать мальчиков, которым щедро вручаешь своё сердце.
«Эмин, я тебя, кажется, люблю».
Это тоже очень просто сказать, но страшно. До остановки пульса, сбитого дыхания и покалывания на кончиках пальцев. Если мои чувства ему не нужны, то будет только хуже.
Я стойко молчу до самого города, хотя слова рвутся из меня. Первой выскакиваю на темную улицу, шагаю к административному зданию. Чем быстрее мы покончим с этим, тем легче будет двигаться дальше.
Мне ведь нужно съехать куда-то уже сегодня.
А… Как вообще жить дальше?
– Мы хотим развестись, – бросаю женщине, пугаю парочку молодоженов. – Прямо сейчас.
– Так быстро не получится, – женщина качает головой, а я смотрю на Эмина. – Быстро только пожениться можно.
– Договорись, – шепчу Эмина, бью его в бок. – Детей у нас нет, ни на что не претендуем, не делим имущество. Я не хочу быть замужем за ним!
Вместо крика получается какой-то жалобный всхлип. Отворачиваюсь, когда Эмин притягивает меня к себе. Мягко обнимает, словно у него есть такое право.
– Заполните заявление, оплатите госпошлину, – перечисляет женщина, даже не отрываясь от своего журнала. – Где-то через месяц…
– Нам нужно сегодня. Эмин, скажи ей.
– Не знаю, красавица. На самом деле, у нас есть имущество, за которое я готов с тобой побороться.
Я хмурюсь, пытаясь понять о чём говорит мужчина. Разворачиваюсь к нему, но по лицу ничего не понять. Прогоняю в мыслях все покупки, но там ничего не было, за что можно спорить. Разве что…
– Мои картины ты обещал оставить мне! – женщина шикает, но я её не слушаю. – Ты не имеешь на них права.
– Я не о них говорю, красавица. Щенка мы завели в браке. Он – совместно нажитое имущество. И отказываться в твою пользу я не собираюсь.
– Красавчик? Но ты даже животных не любишь! Зачем тебе он?
– Резко полюбил.
Если бы мы не были среди людей, я бы обязательно ударила мужчину. Но вместо этого прожигаю его взглядом. Красавчика! Он хочет забрать моего щенка, словно недостаточно сделал больно.
– Не слушайте его, – прошу администратора, а Эмин сжимает пальцами мою талию. – Мы только вчера завели.
– Но в браке, – поддакивает мужчина. – Это ведь тоже можно через суд делить? – получает ленивый кивок. – Видишь? Красавчик наш общий щенок.
– Эмин, ты хочешь поиздеваться надо мной?
– Нет, хочу я кое-чего другого. Ты послушаешь меня, не перебивая, и мы сделаем всё по моему плану.
– Хорошо, говори.
Я фыркаю, злюсь на мужчину за всю эту ситуацию. Если он так хочет объяснить, почему вдруг потерял интерес ко мне – ладно. Вряд ли он может сделать ещё больнее. Тогда зачем?
– Мы сейчас напишем заявление на развод, – говорит спокойно, а женщина за столом вздыхает. – И…
– Без проблем, – я ведь уже согласилась, что ему ещё нужно от меня?!
– …И, – произносит с нажимом, заставляя меня замолчать. – После этого ты сходишь со мной на свидание.
– Да я поня… Что?
Открываю и закрываю рот, теряя свой дар красноречия. Я часто моргаю, впиваясь взглядом в мужчину, но тот никак не реагирует. Только улыбается легко, пальцами касается моей ладошки.
Ведёт вверх до запястья, нежно касается кожи. Мурашки табунами бегут по коже, устраивают соревнования с бабочками в животе. А я задыхаюсь, так сильно всё сжимается внутри, и не понимаю Эмина.
– Зачем? – выдаю тихо, сжимаюсь в ожидании нового удара словами.
– Потому что я хочу сходить с тобой на свидание. Не только на свидание. Ты мне нравишься, красавица, это ведь очевидно.
– Но зачем тогда разводиться?
– Потому что у нас всё кувырком в отношениях. Ты сама говорила, что не понимаешь, как себя вести и что между нами происходит. Ты права, этот брак очень странным получился. Я хочу начать заново, в правильном порядке.
Мне нужно скинуть руку Эмина, отскочить от него и требовать развода дальше. Но я стою, кусая губы. Пытаюсь осмыслить сказанное, чуть наклоняю голову, рассматривая мужчину.
Нравлюсь ему?
– Так что, красавица? – его ладонь ложится на моё лицо, поглаживая. Эмин наклоняется, задевая своим дыханием. – Дашь мне шанс сделать всё идеально в этот раз?
– Это только ради Красавчика, одно свидание.
– Как скажешь.
Усмехается так, словно ни капли не верит моим словам. Внутри всё затихает, мирным штилем оказывается. Всё так просто, боль исчезает, вместо неё расцветает глупая надежда.
Нужно было послушать Эмина ещё в доме, не перебивать его.
– Молодые люди, – регистраторша тяжело вздыхает, отрываясь от чтива. – Вы разводитесь или нет?
– Разводимся, – уверенно кивает мужчина, а потом добавляет тише, только для меня. – Слишком мне понравилась брачная ночь, можно повторить. Да, красавица?
Я фыркаю, закатываю глаза и ничего не отвечаю. Как далеко он заглядывает, хотя разговор только про одно свидание был. На которое я пойду только из-за щенка, определенно.
А если я соглашусь на второе свидание…
Просто я очень жалостливый человек, не могу отказать молящему человеку. А Эмин, гад такой, и не умоляет. Даже не спрашивает, просто ставит меня перед фактом. И взгляд у него такой, что если не получит от меня «да», то просто похитит.
Против такого похищения я совсем не против. Хаджиеву – можно. Ему, на самом деле, можно всё. Целовать меня до первого свидания, прижимать к себе, нагло лапать прямо в ресторане.
И нужно было видеть глаза регистраторши в ЗАГСе, когда спустя три месяца после развода – мы приехали подавать заявление на регистрацию брака.
Эпилог. Дина
– Черт!
Я подорвалась с места, когда услышала хлопок двери. Эмин вернулся с утренней пробежки, радостно затявкал Красавчик, который за несколько месяцев вымахал.
Маленький рыжий предатель теперь всегда выбирает Эмина для прогулок! Ещё и обиженно фыркает, когда с ним иду я. Ведь с мужчиной можно побегать, а со мной приходится тормозить.
Я ещё раз поправляю прическу, на которую убила полчаса, а потом забираюсь в кровать. Взбиваю подушку и делаю вид, что все ещё сплю. Хочу «проснуться» от нежных поцелуев и настойчивых касаний.
У меня сегодня, вообще-то, праздник. День рождения, на который я жду подарков и внимания. Специально взяла больничный на работе, предупредила подруг, что на пары тоже не приду. И раз двадцать сказала Эмину, чтобы сегодня не планировал ничего по своим делам.
Если только он посмеет…
Я прикрываю глаза, когда щелкает ручка. Со всех сил стараюсь не улыбаться, чтобы не выдать себя. Как в детстве, когда мама подкладывала подарок под подушку, а я притворялась спящей.
Я даже дыхание задерживаю, когда шаги приближаются. Вот-вот меня поцелуют и… Вместо этого Эмин уходит в душ! Он делает так каждый раз после пробежки, но всё равно…
Сегодня же мой праздник!
Я раздосадовано вздыхаю, поднимаясь. Беру в руки телефон, где горят поздравления от подруг. Отвечаю им, попутно прислушиваюсь к шуму в квартире.
Нашей с Эмином квартире.
В которую мы вернулись после нашего первого настоящего свидания, со статусом «в процессе развода». Ох, сколько же мужчине пришлось вытерпеть, пока я немножко остыла.
Да, он пытался мне всё объяснить, но я не захотела слышать.
До, он тоже был на взводе, эмоции так и искрили.
Да, все ещё он виноват во всём.
Почему нельзя было начать разговор с рассказом о том, что я ему нравлюсь? После такого признания я бы легче перенесла новость, что нужно попробовать правильно и неспешно.
Брак.
Секс.
Чувства.
У нас всё было в таком порядке, а у людей – в обратном. И я была не против пойти по такому пути. Но Эмин Хаджиев не умеет разговаривать нормально! Я, может быть, тоже.
Сейчас, почти три месяца спустя от момента, как мужчина предложил развод… Ладно, да, я признаю его правоту. Потому что без штампа в паспорте всё оказалось намного проще, понятнее.
Мы встречаемся, ходим на свидания. Я не чувствую той томительной неизвестности, которая была в нашем браке. Теперь мы выбираем друг друга постоянно, а не из-за брака или угрозы Мамедова.
Я едва не роняю телефон, возвращая его на тумбочку. Укладываюсь на подушку, чуть ближе к центру к кровати. И мужчина не заставляет долго ждать на него.
Матрас проваливается под весом Эмина, на лицо падают горячие капли. Я морщусь, а после получаю поцелуй в плечо. Мягкие касания, которые ползут выше. Щекочут, подбираясь к моим губам.
Я охаю, когда меня резко опрокидывают на спину. Вжимаются настоящим поцелуем. Бодрящим, энергия искрит внутри, заряжает словно батарейку.
– Ммм, – стону, провожу пальчиками по влажным волосам. – Доброе утро.
– Доброе утро, красавица, – хищно улыбается, стягивая с меня одеяло. А после зло щурится. – Когда я уходил, ты была без белья.
– Да? – невинно хлопаю ресницами, обнимаю мужчину за шею. – Не помню такого. Может во сне оделась?
– Ага. Но это явно лишнее.
– Разве?
Мне нравится, как Эмин смотрит на меня. Жадно, голодно, словно ночью между нами ничего не было. Его взгляд медленно скользит по моему телу, останавливается на моем лифчике. Тонкая полупрозрачная ткань кружева идеально легла на мою грудь. Лишь слегка прикрывая самые стратегически важные места.
Мужчина сглатывает, приподнимаясь на руках и рассматривает меня дальше. Трусики у меня такие же, если ещё не более откровенные. Я провела в примерочной часа два, выбирая новый комплект.
Кадык Эмина дергается, он судорожно сглатывает – и я понимаю, что это было не зря.
– Кажется, красавица, день рождения у тебя, – только глазами дает понять, что ему такой расклад нравится. – Но за подарок спасибо.
– А ты меня ещё не поздравил, – выдыхаю обиженно, но ладошками уже изучаю его тело. Каждый раз по новой, словно что-то могло измениться. – Нечестно.
– Я поздравил тебя ещё ночью. Несколько раз.
– Возможно, но ночью я плохо соображала.
Мне хочется стукнуть мужчину за то, как самодовольно он улыбается. Но вместо этого тянусь за новым поцелуем. Мне так нравится лениво валяться с мужчиной в кровати, целоваться долго-долго. Пока губы не начинают пульсировать и болеть, а желание становиться невыносимо мучительным.
Так и сейчас. Эмин падает на спину, подтягивает меня к себе и не разрывает поцелуя ни на секунду. Скользит ладонями по моему белью, наощупь испытывает покупку.
Я закидываю ногу на его бедро, устраиваюсь удобнее. Пальчиками провожу по его груди, останавливаясь на месте, куда попала пуля. Следа почти не осталось, остатки синяка. Но мне всё равно каждый раз страшно, что это мог быть настоящий выстрел.
– Прекращай думать, – рычит, надавливает на мой затылок. – Всё закончилось.
– Разве? Ты с Саидом помирился?
– Угу, – врёт так нагло, даже не смущаясь. – Сегодня помиримся.
– Эмин!
Я аж подскакиваю от этой новости, сажусь на кровати. В девятнадцать пора быть чуть взрослее, но моя нижняя губа начинает дрожать от обиды. Он всё-таки поедет на свои бандитские разборки сегодня.
Мы собирались поужинать в маленьком ресторанчике, прогуляться. Я бы с нетерпением ждала подарок, делая вид, что не видела милого браслетика из ювелирки.
– Или завтра, – пожимает плечами. – Когда-то, красавица, тебе не стоит об этом думать. Мы в процессе. А потом я познакомлю тебе со своей чокнутой семейкой.
– Ты так и не рассказал мне, что именно произошло между вами.
– Долгая история и тупая. Ятупой был.
Бросает, поднимаясь. Эмин облокачивается на изголовье кровати, внимательно меня рассматривает. Тянется за прикосновением, но я мотаю головой. Ничего не будет, пока я не получу свои ответы.
– Ладно, – вздыхает тяжело, ерошит волосы. – В общем, это старая история. Ты в курсе, что Саид меня вырастил, да? Так вот, моя мама давно умерла. Из-за одного урода, который взял её в жены без согласия. Никто не остановил, не вмешался. Я мелкий совсем был, плохо помню.
– А Саид…
– Я тогда думал, что он не вмешался. Рос и считал, что это правильно. Приказ старшего не обсуждают, а Саид не был главой семьи. А потом появилась Ника.
– И ты вмешался.
– И я вмешался, хотя Саид был старшим. Нарушил приказ. И понял, что дядя мог поступить так же. Увезти мою мать, спасти её. Не скажу, что во всём был прав, но… Кровь за кровь. Он допустил смерть моей матери, я решил убрать его. Мне всегда толковали, что семья превыше всего, но с ней это не сработало. И я злился, капец как злился. Это было как отрава, яд. Ни дышать не мог, ни думать о чём-то другом. Только отомстить.
Эмин замолкает, замечая мою растерянность. Суживает глаза, тяжело вздыхает. Я не могу представить, как это… Чувствовать так много темноты внутри, ненавидеть самого близкого человека.
Мой отец не идеал, совсем. Я его не простила и никогда не смогу. Но мне, на самом деле, стало плевать на него. Пусть живёт себе, только больше меня не трогает. И смерти я ему не желаю.
А ненавидеть кого-то так, чтобы собственными руками убить…
– Красавица, зря заговорили. У тебя праздник, а я… Ох.
Эмин замирает, когда я бросаюсь ему на шею. Обнимаю крепко, утыкаюсь лицом в шею. От мужчины пахнет хвойным гелем для душа, им самим. Домом пахнет.
– Не вздумай плакать, – предупреждает, перебирая мои волосы. – Всё же закончилось.
– Тебе, наверное, было очень больно, – шепчу, поднимая взгляд на мужчину. Прижимаюсь губами к его щеке, глажу плечи. – Разрываться между родными… Мне так жаль.
– Я ожидал больше осуждений.
– Эмин, а если бы я сейчас попросила отомстить моему папе за то, как он поступил со мной…
– Ты хочешь? Организую.
Я отрицательно качаю головой, вызывая в глазах мужчины понимание. Он готов любого убить лишь по моей просьбе. Это жутко, но при этом показывает безграничное доверие. Поддержку, которую он окажет без вопросов. Поставит меня на первое место.
Без осуждений и вопросов.
Меньшее, чем я могу отплатить, это так же относиться к нему. Принимать в Эмине всё, даже темные и мрачные стороны. Пугающие, опасные, но мои. Эмин весь мой, как я его.
– Ты всё ещё злишься на Саида? – спрашиваю аккуратно, усаживаясь верхом на мужчине. – Сильно?
– Нет. Оказалось, что Саид пытался помочь, но мать сама отказалась уезжать. Не хотела рисковать мной. И Тахир, чтобы его черти зажарили в аду, довольно умело подливал масла в огонь.
Эмин чертыхается, словно этот факт причиняет ему физическую боль. Раздосадовано от того, что его обманули. Не раскусил всю интригу, повёлся на чужие рассказы.
Только ему было тогда лет двадцать, а Тахир – воспитывал его с самого детства, ведь дядя был постоянно занят. Как минимум Саиду прилетело за то, что не выполнил своих обязательств. Он ведь взял Эмина на воспитание, должен был следить.
Вот мой бывший муж даже после развода за мной приглядывает.
– Мой отец продал меня Мамедову, – напоминаю, а Эмин сжимает челюсть до зубного скрежета. – Я от него такого не ожидала. Ты от Тахира тоже.
– Красавица, давай без рассказов про жертву и так далее. Я знаю, что я делал. Не горжусь, но историю не перекроить. Лучше расскажи, что ты задумала на весь день?
– Секрет. Ты просто выполняешь все мои желания. А ещё я хочу цветы.
– Стоять в гостиной, ждут свою хозяйку. Эй!
Я соскакиваю с кровати, направляясь к двери. Собираюсь проверить не соврал ли мне мужчина, кто его знает. Не соврал, но явно преуменьшил свой подарок.
Потому что вся гостиная уставлена разными букетами. Яркими, ароматными, разноцветными. Я разворачиваюсь к Эмину, который уже догнал меня, целую в колючую щеку.
– Это… Спасибо, – целую в губы, подбородок. – Мне очень нравится. Лучший подарок. Только… Это от бывшего мужа или моего парня?
– Нарываешься, красавица.
– Ага. Мы с тобой совсем не умеем правильно, – вздыхаю, направляясь к кофемашине. – Даже если очень стараемся.
– Почему это?
– Мы живём вместе. Мы были только на одном свидании, а уже тогда съехались.
Не съезжались, конечно, просто вернулись в квартиру. Эмин только пригрозил, чтобы я не вздумала искать другое жилье. Предложил вернуться в мою спальню, если что-то напрягает, но я так там и не бываю. Зато у Красавчика своя отдельная комната.
– Совсем не умеем.
Эмин согласно кивает, пока я кручусь на кухне. Садится на стул, лезет к вазе с конфетами, которые я обхожу стороной. Хотела немножко похудеть к празднику.
– В общем, красавица, помнишь наш уговор?
– Какой из? – я ставлю на стол кружку кофе для мужчины, себе завариваю чай. – У нас слишком много сделок.
– Самые первые условия, когда я забирал тебя у Юнуса.
– Хм… Допустим.
– Я тогда дал тебе выбор за кого выйти. Сейчас я этого выбора не даю.
Черная бархатная коробочка скользит по столу, пока я не ловлю её. Сжимаю нервно, страшно заглядывать внутрь. Эмин не стал бы шутить, мы оба знаем, что там внутри.
Но… Он серьезно?
Пальцы подрагивают, когда я открываю коробочку. Смотрю на обручальное кольцо. Миниатюрное, из белого золота, с россыпью диамантов на ободке. Никаких огромный камней, помпезности и пафоса.
Красиво и со вкусом.
– А… Браслет? – выдаю растерянно, рассматривая кольцо. – Ты же…
– Браслет для отвода глаз. Сюрприз удался?
Эмин обходит стол, останавливаясь за моей спиной. Наклоняется, царапает щетиной мои скулы. Это худшее предложение руки и сердца. Мы в одном белье, никаких романтических фраз, свидетелей. Даже на одно колено никто не опускается.
Но в этот момент все колкие словечки исчезают, оставляя внутри лишь радость. Счастье подобно шоколаду тает внутри, липкими струйками заполняет каждую клеточку.
– Ты не задал вопрос, – хриплю, но обернуться нет сил. – Нужно…
– Я ведь предупредил, что в этот раз не спрашиваю. Ставлю перед фактом, что ты станешь моей женой. Разве Саид тебя не предупредил? Хаджиевы своё не отпускают. А ты – моя.
– Ты – мой, но я же тебе не приказываю.
– Красавица, – усмехается, забирая у меня коробочку. Сжимает моё запястье, натягивает колечко на палец. – Всё решено, смирись.
– Да? И когда ты это решил?
– Одна невозможная красавица сбросила простынь из окна и попала в меня тапочком. У меня просто не было шансов устоять.
Ага.
Кажется, у меня тоже не было шансов.
Ни единого шанса рядом с этим мужчиной.
Я капризничаю для вида, но выдыхаю согласие, когда Эмин прикусывает мочку моего уха. Всё внутри тянется навстречу ему, как можно отказать или, Господи, представить нашу жизнь порознь?
– Да, – киваю, чувствую улыбку сквозь поцелуй. – Да, я выйду за тебя.
– Я и не спрашивал.
– Но всё равно хотел услышать.
– Хотел. Отменяй план, – приказывает, подхватывая меня на руки. – У нас впереди репетиция брачной ночи.
Я очень хочу поспорить, но у Эмина есть сверхъестественная способность. Когда он укладывает меня на кровать – никаких протестов не остается.
– Запоминай дресс-код на сегодня, – произносит, касаясь моего живота. – Никакой одежды, только кольцо. Ясно?
– Нет. Но, может, ты поможешь понять?
И он помогает.
Ох, как он помогает. До звезд перед глазами и щиплющих глаз от осознания, насколько сильно мужчина любит меня.
А я – его.
И, если подумать, такой брак меня полностью устраивает.
