Текст книги "Имажинали (сборник) (ЛП)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Жан-Клод Дюньяк,Пьер Бордаж,Рашель Таннер,Жан-Филипп Жаворски
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)
Ученик Веззер попытался было заметить, что пикси, по всей вероятности, более разумны, чем принято считать, но Кимба резко его отчитала, велев ему перестать заниматься тем, что она обозвала «пропагандой активистов». Согласно ей, феи по сообразительности в лучшем случае дотягивали до светлячка, а человекоподобными были только на внешний вид. «Что, раз морской конек напоминает лошадь, изладим ему седло и поучим прыгать через барьер?» – с издевкой сострила она.
Пигонус хорошо понимал, что сравнение, приведенное его хозяйкой, некорректно. Он незаметно запустил цепочки внутреннего анализа и с наслаждением погрузился в повороты собственной зубчато-шестеренчатой механической мысли. Ничто так ему не нравилось, как рассуждать в тишине – способность, которую он развил за свое долгое существование мыслящего автомата.
Первые годы своей жизни он служил дворецким у состоятельной семьи в богатых кварталах Мегадорадоса. Его запитывали три пикси с высоким межродственным коэффициентом, и как следствие он едва получал необходимый запас энергии для выполнения ежедневных задач. Затем он был списан, заменен более современной моделью и выкуплен охотницей Кимбой. Она его модифицировала у подпольного автоматиста, который добавил к его базовым протоколам ряд дополнительных функций, таких, как улучшенное чувство равновесия, возможность по команде излучать свет или тепло, а также углубленные мыслительные навыки. Однако эти новые способности требовали гораздо бóльших затрат энергии, чем от простых фабричных пикси, и Кимба заменила свои пирамидки новыми, содержащими диких фей с гораздо более ощутимым магическим потенциалом.
С момента своей активации, случившегося почти тридцать лет тому назад, автомат провел подавляющую часть времени, нося в своих недрах пленных фей, из которых он извлекал энергию, необходимую ему для существования. Это позволило ему, помимо прочего, сколько угодно изучать их вид. Хотя он пока не обнаружил никаких признаков интеллекта, сравнимого с его собственным – или с интеллектом людей, у которых он служил, – тем не менее, с его точки зрения, они были разумными существами, способными общаться друг с другом и испытывать страдание. Сам он иногда ощущал то, что называл «всплесками» от своих пирамид, – своего рода эмоциональные импульсы, которые его многолетний опыт научил интерпретировать. В момент, когда Кимба и Веззер испытали возбуждение, а затем разочарование, он сам почувствовал короткую вибрацию, которую годы механо-фейерического симбиоза позволили ему перевести как своего рода торжествующее презрение. Еще одно доказательство способности пикси испытывать сложные эмоции.
Именно на таких пунктах строили свою аргументацию активисты, выступая за освобождение фей, заключение мира с местными жителями, разоружение и поиск источников энергии, менее сомнительных с этической точки зрения.
Пигонус усматривал в этих требованиях определенную логику: люди – являясь живыми существами, наделенными моралью, – от поколения к поколению в своей совокупности развиваются, совершенствуют свои этические понятия, и проблема страдания и эксплуатации фей после того, как она десятилетиями воспринималась населением однобоко, начинает вызывать вопросы.
С другой стороны, дипломатическая обстановка между Мегадорадосом и различными варварскими племенами сложилась далеко не блестяще, и практически не оставалось сомнений, что последние захотят отомстить переменившемуся Городу Механизмов. Потеря мощных молниепушек вызывала беспокойство даже среди активистов, и многие выступали за то, чтобы сначала найти новые источники энергии и осуществлять переход, не теряя военного превосходства в регионе, даже если для этого придется эксплуатировать фей еще несколько поколений. Поэтому с точки зрения Пигонуса было совершенно очевидно, что к разрушению фабрик пикси приложила руку наиболее радикальная часть движения, явно связанная с варварами, живущими за стенами.
Идущая перед ним Кимба неожиданно подняла руку, на чем процесс историко-политического анализа прервался.
– Ладно, отчаянные времена – отчаянные меры, – проворчала она. – Пигонус, вытяни руку.
– Да, госпожа Кимба.
Автомат избавился от все еще обременявших его сумок и выполнил указанное. Охотница полезла в один из карманов и достала металлический ключ, которым без труда отстегнула правое предплечье Пигонуса у локтя. Оно с громким стуком упало на землю. Затем Кимба порылась в сумках и вытащила массивную трубу из черного металла, зияющую отверстием с одной стороны и заканчивающуюся пучком механических сочленений с другой.
Веззер указал на устройство дрожащим пальцем:
– Это же…
– Пушка? Да.
Кимба терпеливо установила оружие на Пигонуса вместо руки, не обращая внимания на расширенные в панике глаза ученика. Затем она зарядила пушку сложенной в форме шара металлической сеткой, что заметно успокоило Веззера.
– Полагаю, сейчас планируется собрать побольше фей в одном месте, затем выстрелить сетью по ним и придавить к земле как можно больше, причем с приемлемыми потерями? – поинтересовался юноша.
– Вы все поняли. Теперь надо отправляться в Тронную.
– Тронную? – переспросил Веззер.
– В центр леса. Туда, где живут самые мощные феи.
Автомат снова почувствовал странный импульс в своих пирамидках, который на этот раз он перевел как возбуждение. Как и в предыдущий раз, всплеск был быстро подавлен.
Трио охотников углублялось в Фейрвуд, сражаясь с ветвями, ежевикой и колючими зарослями, пробираясь через болота и овраги, перейдя вброд несколько рек, пока не достигло сердца силы фей. Наконец они вышли на край широкой, почти круглой поляны, окаймленной старыми узловатыми деревьями с серебристо-серыми стволами и длинными поникшими к земле ветвями. Среди сучьев и в центре поляны летали десятки фей, и каждая оставляла за собой слегка потрескивающие золотистые отблески, озарявшие окрестность.
Ученика Веззера ошеломила красота зрелища, да и Пигонусу пришлось признать, что наблюдаемая картина соответствовала критериям, обычно используемым как мерило в человеческой эстетике.
– Вы когда-нибудь видели столько фей вместе? – прошептал с благоговением Веззер.
Порывшись в памяти, механический дворецкий не смог найти аналогичной ситуации и уже собирался ответить отрицательно, когда Кимба, внимательно приглядывающаяся к поляне, тихо приказала им примолкнуть.
– Туда, – наконец прошептала она, вытягивая палец.
Ученик и автомат перевели взгляды в том направлении, куда она указывала – на западную сторону поляны. Действительно, концентрация золотого мерцания была сильнее и отслеживалась лучше на самой поляне, чем в окружающих ветвях; охотница определила это место как наилучшее для забрасывания сети.
– Пошли, – буркнула она.
– А это не… опасно? – остановил ее заволновавшийся Веззер придержал. – Целый рой… Если они на нас нападут…
– Они так и будут дальше танцевать, будто мотыльки, когда мы подойдем, – раздраженно ответила Кимба. – Вбейте себе в голову, Виссер: феи не разумнее мух. Мухи могучие, но все одно мухи. Теперь идите за мной, двигайтесь плавно и, главное, заткнитесь.
Медленно, пользуясь тенями деревьев, что отбрасывала луна, и ориентируясь на золотистые отблески пикси, трое товарищей пробирались вдоль края поляны, пока не смогли подобраться почти на вытянутую руку к ближайшей фее. Притаившись в темноте, охотница подозвала Пигонуса, следующего в нескольких шагах позади, и выдохнула:
– Огонь.
– Да, госпожа Кимба.
Автомат кивнул, вытянул, как ему было приказано, дуло орудия и тщательно прицелился.
– Эй, ты что…
Выстрел разорвал ночь. Резко выброшенная сеть с шипением развернулась в воздухе и тяжело рухнула, прижав свои мишени к земле, словно чудовищный металлический осьминог, спикировавший на добычу.
– Пигонус! – заорала Кимба. – Ты что делаешь, проклятая тикающая голова?!
Автомат опустил оружие и обозрел своими искусственными глазами собственную хозяйку и ее ученика, которых увесистая сеть удерживала на земле.
– Я подчиняюсь приказам, – спокойно ответил слуга.
– Я тебе приказала стрелять по феям, придурок ты полный! А не по…
– Мои извинения, госпожа Кимба, – перебил автомат. – Я недостаточно ясно выразился: я хорошо понял ваш приказ. Я просто решил им пренебречь и подчиниться приказу более высокой значимости.
– Значимости… какой-такой? Что еще за… Немедленно освободи нас!
– Мне очень жаль, госпожа Кимба. В данный момент я не могу исполнить ваше желание.
Охотница собралась резко ответить, но едкая реплика застряла у нее в горле, когда она внезапно сообразила, что освещение изменилось. Пикси подступили ближе и уже окружали их. Рой крылатых существ образовал угрожающее кольцо сияния, в центре которого находился автомат.
– Что это, черт возьми, значит? – просипела Кимба задушенным голосом, разрываясь между гневом и тревогой. – Что… что происходит?
– Я обязан проинформировать вас о критическом нарушении безопасности, госпожа Кимба, – ответил Пигонус. – Энергетические модули, установленные в моем центральном источнике питания, постепенно и скрытно перегрузили мои поведенческие протоколы и оставили меня беспомощным перед комбинированной атакой, которая успешно завершилась сто шестнадцать секунд назад.
– О чем он говорит? – всхлипнул дрожащий как лист Веззер.
– Пикси в его пирамидах… захватили его систему управления, – ахнула, побледнев, Кимба. – Я… я больше его не контролирую!
– Примите мои извинения за то, что не заметил неисправность раньше и поэтому не сообщил вам.
– Как это может быть? – пискнул ученик. – Как они могут им управлять?
– Мои личные наблюдения наводят меня на предположение, что феи способны на выгонку своей индивидуальной магической силы, объединяя ее с одной или несколькими другими, – прокомментировал автомат. – К тому же они могут обладать более высоким, чем принято считать, интеллектом, что подтверждает нынешняя ситуация. Они намеренно покинули огромную часть леса, где вы обычно берете самый существенный улов, чтобы низкий уровень поимки заставил вас принять решение двинуться к Тронной; это позволило им заставить меня изменить вам и захватить в присутствии максимального числа их соплеменниц.
Впавший в истерику Веззер с паническими криками вцепился в металлическую сеть и яростно затряс ее, в отчаянии стараясь освободиться. Кимба присоединилась к нему, пытаясь поднять один из пригрузов, чтобы выскользнуть из сети.
– Я рекомендую вам прекратить борьбу, – предупредил автомат. – У фей по отношению к вам нет враждебных – или, по крайней мере, летальных – намерений, но все может перемениться.
– Откуда ты это знаешь? – прорычала Кимба.
– Они воспользовались моими усовершенствованными аналитическими способностями, чтобы я мог разработать план действий по окончательному избавлению Фейрвуда от вторжений жителей Мегадорадоса. И ваше выживание – необходимая часть этого плана, от которого выиграют все стороны.
Его слова, казалось, оказали успокаивающее действие на Веззера, и тот перестал орать. Зато Кимба посмотрела на него с подозрением:
– Что ты имеешь в виду под «выиграют все стороны»?
– Все очень просто, госпожа Кимба: феи, занимающие мои пирамиды, в этот самый момент обучают своих сородичей тому, как взять под контроль изнутри мегадорадосскую технологию. Те, кто добровольно согласится, затворятся в пустых пирамидах, которые вы захватили с собой, и вернутся с вами в Мегадорадос. После своего триумфального возвращения вы продадите пикси на вес золота Логиуму, который, по всей вероятности, в первую очередь направит их в молниевые пушки, правоохранительные автоматы и другие оборонные системы. Получив вознаграждение, вы и ваш ученик получите возможность сбежать, пока в устройства не перезагрузят фей, и те их не обратят против населения Мегадорадоса, а Город Механизмов не будет стерт с лица земли.
– А что помешает нам всех предупредить или сбросить партию фей в овраг на обратном пути? Или попросту отказаться и сделать из тебя груду болтов и металлической стружки, когда у меня случится такая возможность?
– То обстоятельство, что отныне я уполномочен и готов применить против вас силу летального характера.
Охотница с ненавистью посмотрела на орудийную руку автомата, все еще направленную на нее. Она знала, что оружие питается непосредственно от пирамид с феями, которые могут заменить боеприпасы смертельным лучом магической энергии.
– Как вы можете поверить хоть на миг, что мы вот так предадим своих собственных соотечественников? – взревел Веззер. – Это означало бы смерть тысяч невинных людей!
– С точки зрения фей жители Мегадорадоса не невинны, а, напротив, виноваты в порабощении и эксплуатации целого народа, – отметил Пигонус. – И я напоминаю вам, что в вашей собственной истории уже встречались предательства по отношению к своим согражданам. Вы уверены, что не хотите изменить свою позицию относительно предложенного мной вам плана действий, ученик Веззер?
– Ни за что! – взвыл тот.
– Прискорбно.
Автомат направил пушку вниз. Вылетел энергетический луч, и грудь ученика взорвалась, разбрызгивая кровь. С выражением удивления, навсегда запечатлевшимся на юношеском лице, Веззер опрокинулся навзничь.
– Итак, госпожа Кимба, – спросил Пигонус, – а как вы? Сделали ли вы свой выбор? Согласны ли вы принять участие в планомерном и окончательном уничтожении Мегадорадоса?
Охотница сглотнула, ее взгляд остановился на растерзанном трупе ученика. Затем она медленно кивнула, тем самым решая судьбу Города Механизмов.
Об авторах
Читая эти краткие характеристики писателей (и их творческих планов) из антологий издательства Mnémos, и особенно начинающих авторов, не упускайте из виду, что со времени тех публикаций прошли годы, и, как сказал поэт, «однако за время пути собака могла подрасти» ツ — прим. пер.
РАШЕЛЬ ТАННЕР
Рашель Таннер (Rachel Tanner) родилась в Марселе, училась в Экс-ан-Провансе, где живет и по сей день. Историк и археолог по образованию, она страстно увлекается временами падения Римской империи; она описывает этот период в двух томах цикла «Митра», основанного на кропотливой работе с источниками. Она также опубликовала роман в антураже доисторической эпохи, и полдюжины рассказов.
«Просто я хотела написать историю о девушке, которая ненавидела мыть посуду… а тема мне это позволила».
ЙОХАН ЭЛИО
Йохан Элио (Johan Heliot) родился в 1970 году. Его короткие новеллы и романы, поделившиеся между угодьями альтернативной истории или стимпанка и фэнтези, покорили критиков и поклонников подлинной фантастики. Его страсть к истории легла в основу многих его персонажей, часто взятых из нашего недавнего прошлого (Луиза Мишель, Видок) или из литературных произведений. Он зарекомендовал себя как один из бесспорных мастеров французского воображения.
ЖЮЛЬЕН Д’ЭМ
Жюльен д’Эм (Julien d’Hem) и так всегда обожал всякие истории, но вот однажды он наткнулся на «Властелина колец». «Думаю, что тогда я нашел ТОТ САМЫЙ стиль, который полюбил больше всего: фэнтези», – говорит он. Несколько лет спустя, будучи единственным новичком в сборнике «Короли и капитаны» (2009), Жюльен д’Эм обнаружил свое имя на задней обложке антологии… На этот раз (то есть в следующем сборнике – прим. пер.) он «всего лишь» представлен в общем списке. Не стоит преувеличивать, господин д’Эм: надо и старших уважать;—)
ЖАН-КЛОД ДЮНЬЯК
Жан-Клод Дюньяк (Jean-Claude Dunyach) родился в 1957 году в Тулузе. Бывший певец и гитарист рок-группы, красноречиво назвавшейся «Worldmasters» (Властелины мира), странствующий рассказчик, автор эстрадных текстов, владелец тулузского секс-шопа в течение целой недели (минимальный срок для того, чтобы вписать в биографическую справку), – у Жана-Клода Дуньяка весьма солидный жизненный опыт. Однако вся эта разнообразная деятельность не сделала его маргиналом, поскольку заодно у него имеется докторская степень по прикладной математике в области суперкомпьютеров, и с 1982 года работает инженером в «EADS Airbus».
Жан-Клод делит свою жизнь между «EADS Airbus» и писательством. Мы обязаны ему пятью романами и почти восемьдесятью рассказами, которые со временем переиздавались сборниками (в издательстве «Аталанте») и за которые он получил премию Рони-старшего (в 1992 и 1998 годах), Гран-при французской научной фантастики (1986), премию «Озон» (1997 г.) и «Гран-при воображения» (1998 г.), а также приз читателей британского журнала Interzone в 2001 г. Роман «Умирающие звезды» («J'ai lu») в сотрудничестве с Айердалом принес ему Гран-при Эйфелевой башни в 1999 году. Подвизался он и составителем антологий научной фантастики до 2009 года, прежде чем передать эстафету, а самому начать писать новый роман… фэнтези, конечно же!
ЖАН-ФИЛИПП ЖАВОРСКИ
Родившийся в 1969 году Жан-Филипп Жаворски (Jean-Philippe Jaworski) немного занимался археологией, затем изучал литературу и попутно получил диплом педагога. С тех пор он преподает в Нанси. Он участвовал в издании журнала «Casus Belli», создал «Tiers Âge», свободную ролевую игру о Средиземье, и «Te Deum pour un massacre», историческую ролевую игру, относящуюся к периоду Религиозных войн. Его сборник рассказов «Janua Vera» (который был немедленно переиздан в мягкой обложке) немедленно привлек внимание его коллег и критиков. Ослепительный первый роман, «Gagner la guerre»(«Выиграть войну»), принес ему награду фестиваля «Coup de Coeur» в 2009 году и премию Imaginales в том же году.
Он известен как автор коротких рассказов, а сейчас также востребован как составитель антологий.
ЭРИК ВЕТЦЕЛЬ
Эрик Ветцель (Érik Wietzel) пишет в жанре фэнтези и триллера, он член Лиги воображения (наряду с Бернаром Вербером, Максимом Шатамом, Лораном Скалезе, Франком Тильезом, Анри Левенбрюком, Патриком Бауэном, Оливье Декоссом, Эриком Джакометти и Жаком Равенном). Увлекающийся кино и музыкой Эрик начинал как журналист, но потом страсть к написанию историй взяла верх.
Он сразу привлек внимание своим первым романом, «La Porte des Limbes» («Врата Лимба»). Далее его эпическое дарование получило возможность выразиться в цикле фэнтези об Эламии – «Les mirages d'Elamia» (2005), «La forteresse des secrets» (2006), «La mère des tourments» (2007) («Миражи Эламии», «Крепость тайн», «Мать мучений»). После этой трилогии он опубликовал «Les Dragons de la Cité Rouge» (2009) («Драконов Красного города») – плотно написанный, насыщенный действиями роман в стиле чистого фэнтези, который сейчас адаптируется в комикс Адрианом Флошем. Временно отказавшись от фэнтези, Эрик Ветцель обратил свое внимание на новый жанр, написав триллер «Ne cherche pas à savoir» (2010) («Не пытайся узнать»).
Эрик Ветцель является одним из основателей коллектива «Calibre 35».
РАФАЭЛЬ АЛЬБЕР
Рафаэль Альбер (Raphaël Albert) родился в 1972 году в Эперне, в регионе Марна. Это в чистом виде плод поколения, воспитанного на комиксах Marvel и киноэпопее «Звездные войны», большой любитель фантастической литературы и исторических произведений, любитель необычных историй, мифологии и сказок; он читал Толкиена, По, Лавкрафта, Вэнса, Азимова, Ван Вогта, Фармера и Герберта. Поэтому, планируя стать писателем, он выбрал именно жанр фэнтези.
Его первые два романа, «Рю Фарфадет» и «Перед потопом», опубликованные издательством Mnémos в 2010 и 2011 годах, описывают приключения Сильво Сильвена, меланхоличного и обольстительного частного детектива-эльфа в стимпанковском городе Панаме. Коротенькая история «Вторая смерть Люциуса ван Каспера», представленная ниже, происходит в той же вселенной, хотя и является отдельным текстом. Фэнтези Альбера, приправленная доброй дозой юмора, обновляет жанр, создавая сугубо индивидуальную вселенную.
Этот молодой автор также участвовал в работе над «Un an dans les airs» («Год в воздухе»), коллективным произведением, посвященным Жюлю Верну, недавно опубликованным издательством Mnémos.
МЕЛАНИ ФАЗИ
Впервые опубликовавшись в 2000 году, в антологии «От полуночи до полуночи», Мелани Фази (Mélanie Fazi) с тех пор вертится сразу на нескольких стульях. Она переводит англо-саксонских авторов, от Грэма Джойса до Брэндона Сандерсона и Лизы Таттл (чей сборник «Так рождаются призраки» она и редактировала, и переводила в нем). В то же время она стала одним из величайших современных авторитетов в области фэнтези. Неоднократно увенчанная премиями Мастертона и Мерлина, а также обладательница Гран-при воображения, она явно отдает предпочтение формату новеллы или короткого рассказа. В свободное время она трудится как музыкальный обозреватель, фотограф-любитель, а с недавнего времени является членом коллектива «The Deep Ones», который предлагает концерты с музыкальным чтением. В дополнение к двум романам («Три косточки плода мертвых», «Арлис из бродячего цирка») и двум сборникам («Серпантин», «Нотр-Дам-о-Экай»), она также приняла участие в богато иллюстрированном путеводителе «Кадат, гид по неизвестному городу» (изд. Mnémos, 2010 г.), вдохновленном вселенной Говарда Лавкрафта. Сейчас она готовит свой третий сборник.
ПЬЕР БОРДАЖ
Написав около тридцати романов и столько же рассказов, Пьер Бордаж (Pierre Bordage) стал одним из бесспорных мастеров современной научной фантастики и фэнтези; более того, он является одним из редких французских авторов-фантастов своего поколения, которые обзавелись настоящей личной читательской аудиторией, выходящей далеко за рамки любителей жанровой литературы. Приверженец научной фантастики-предвосхищения («Ванг», «Евангелие от змея») и космической оперы («Воители безмолвия»), он, несмотря ни на что, постоянно увлекается новшествами, привнося в свою литературу собственные вопросы и сомнения, а равно и человеческие ценности, к которым он глубоко привязан. Его трилогия «Кудесник», посвященная Вандейским войнам, в которой смешиваются фэнтези, традиции западной фантастики и дыхание исторического романа, в 2007 году была удостоена премии Imaginales. Убежденный гуманист, Бордаж стал автором-классиком, выходящим за рамки жанров и эпох.
ТОМА ГЕХА
Тома Геха, родившийся в 1976 году в Гигаме, является автором семи романов и около тридцати рассказов, опубликованных в журналах и антологиях.
В частности, мы обязаны ему диптихом Blood Sabre, впервые опубликованным Critic editions, а затем переизданным в феврале 2014 года в сборнике Folio SF, и циклом Alone (полное переиздание Critic в феврале 2014 года). Его последний роман «Под сенью звезд», опубликованный издательством «Ривьер Бланш», представляет собой планетарную оперу с акцентами вулиан и покорителей, которая является частью цикла «Пираты планеты», где уже есть еще один роман, «Война старьевщиков», и рассказ «Les Tiges» (награжден премией Рони, 2013 г.). В молодости в апреле 2014 года он подписал контракт на антиутопический триллер Cent Visages для Rageot editions.
Будь то приключения или более личный рассказ (Les Créateurs, ed. Critic), Тома Геха плывет по всем морям воображения.
ЭСТЕЛЬ ФЭЙ
Эстель Фэй (Estelle Faye) родилась в 1978 году, обучалась искусству театра и кино в Париже и Сан-Франциско. Она побывала в ролях актрисы и режиссера, а затем занялась писательской деятельностью. Сегодня она работает в основном как автор и сценарист. Ее второй роман, «Фарфор» («Porcelaine», издательство Moutons Électriques), историческое фэнтези, действие которого происходит в древнем Китае, получил премию сайта Эльбакин* в 2013 году. Ее третий роман, «Un éclat de Givre» («Осколок инея»), своеобразное постапокалиптическое повествование, смешанное с романтизмом и нуаром, был опубликован в 2014 году тем же издательством.
В настоящее время она пишет цикл для подростков о конце Римской империи «La Voie des Oracles» («Путь оракулов»), второй том которого будет выпущен к фестивалю Imaginales, призером которого признана в 2015 году.
–
* Elbakin.net – французский веб-сайт, созданный в 2000 году и посвященный фэнтези во всех средствах массовой информации. Это один из основных франкоязычных информационных сайтов, посвященных жанру фэнтези. – прим. пер.
СИЛЕНА ЭДГАР
Ла-Рошель, Париж, Таити – Силена Эдгар (Silène Edgar) побывала везде. Ныне она живет в сельской местности недалеко от Геранды (там она занимается своим собственным органическим огородом) жизнью учительницы французского языка в средней школе, книжного обозревателя на сайте «Callioprofs» и писателя, автора – например, романа для подростков «14–14», написанного в соавторстве с Полом Бомом, и «Fortune cookies», новеллы в сборнике «Snark».
АДРИЕН ТОМА
Адриен Тома (Adrien Tomas), родившись в Пикардии в 1986 году, с тех пор побывал во всех уголках Франции, проходил разные курсы и занимался подработками – в частности разводя анемоны, охотясь на черепах, продавая книги или выпекая тарт фламбе, – пока наконец не решился ухаживать за обезьянами и крокодилами в зоопарках.
Прекрасно научившись рассказывать истории своей младшей сестре, неспособный глядеть на чистый лист, чтобы что-нибудь на нем не нацарапать, и крайне разочарованный тем, что больше не осталось драконов, которых следует убивать, или принцесс, которых следует спасать, он обращается к Дж. Р.Р. Толкиену, Дэвиду Геммелу, Орсону Скотту Карду или Дэвиду Эддингсу, и неуклонно исследует вселенную книг, видеоигр и фильмов, с удовольствием теряясь в воображаемых мирах.
Развлечения ради Адриен Тома пишет и сам – время от времени. Однажды зимним вечером, где-то в Лотарингии, он записал первые строки новой истории. Через три года он закончил рукопись и отправил ее в «Мнемос». Так родилась книга «Шесть Королевств» («La Geste du sixième royaume»)! Она сразу же получила премию Imaginales 2012 (лучший французский роман в жанре фэнтези). Машина заработала, и в 2013 году был опубликован второй роман во вселенной Шести королевств – «Дом магов» («La Maison des Mages»).
В 2014 году Адриен Тома изменил фэнтези и написал «Собор Волчьей Богоматери» («Notre-Dame des Loups»), остросюжетный вестерн, в котором ковбои и индейцы объединяют усилия для охоты на оборотней. Он по-прежнему пишет, и в ящиках его стола лежит множество проектов.
БЕНУА РЕННЕСОН
Родившийся в 1966 году в провинции Люксембург Бенуа Реннесон (Benoît Renneson) – бельгийский писатель, пришедший к романам через написание сценариев для анимационных фильмов. Он – автор книг «Hommes sauvages» («Дикие люди») и «L'Ambassade des anges» («Посольство ангелов»). Сейчас он работает советником в Высшем совете аудиовизуальных средств (CSA).
