Текст книги "История Украинской ССР в десяти томах. Том третий"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

Вооружение украинского казака состояло из ружья (мушкета), сабли и копья. Были в употреблении также пистолеты, ятаганы, иногда лук и стрелы. Отправляясь в поход, казак должен был иметь (вторая четверть XVIII в.) 5 фунтов пороха, 20–40 пуль (атаманы – по 50) и 5 фунтов свинца. Порох использовался местного производства, а свинец централизованно доставлялся из Москвы. Вооружение стоило: мушкет – 2 руб., пороховница – 15 коп., кремень – 3 коп., копье – 10 коп., натруска – 3 коп., порох – 75 коп., свинец – 40 коп., строевой конь – от 8 до 12 руб. В условиях частых военных походов подобные расходы оказывались чрезвычайно обременительными для основной массы рядового казачества.

Потребности войска в холодном оружии полностью удовлетворялись местной промышленностью. Огнестрельное оружие, доставляемое из России, способствовало усилению огневой мощи казацких полков. На то время русские ружья уже имели ударнокремневый замок, большую убойную силу и по своим качествам превосходили зарубежные.

Слободское казацкое войско состояло из пяти полков, подразделявшихся на сотни. Тишковская сотня состояла из 12, Золочевская – 32, Валковская – 52 чел. С реорганизацией русской армии в структуре слободских полков также произошли значительные изменения. В 1729–1730 гг. в них были созданы регулярные роты по 100 казаков каждая, сведенные впоследствии в Слободской драгунский полк. Упоминавшиеся выше реформы 1732–1737 гг. формально не ликвидировали слободские полки, но, по сути, превратили их в регулярные части русской армии. Непосредственное командование ими осуществлял бригадный командир, подчинявшийся начальнику Украинской дивизии. Полки имели знамена и значки с русским государственным гербом. Вводились военные мундиры. Личный состав всех слободских полков насчитывал 4200 человек. В 1746 г. из слободских казаков был создан регулярный Слободской гусарский полк.

Левобережное и слободское казацкое войско являлось составной частью вооруженных сил Русского государства. Право верховного командования им принадлежало царю, непосредственное же командование осуществлял на Левобережье гетман, а в период временной ликвидации гетманства – Генеральная войсковая канцелярия. Слободские полки находились в подчинении белгородского воеводы. По мере дальнейшего ограничения власти казацкой старшины и централизации управленческого аппарата происходили изменения и в командовании войском. В 1706 г. левобережные и слободские полки вошли в состав Украинской дивизии под командованием царского генерала. В отсутствие командира Украинской дивизии его замещал высший по званию офицер.

Составной частью русской армии являлось также запорожское войско. В военное время его численность достигала 14–16 тыс. чел., разделенных на отдельные команды и отряды, возглавляемые куренными атаманами и другой войсковой старшиной. Общее командование войском осуществлял кошевой атаман, подчинявшийся главнокомандующему русской армией. Войско подразделялось на пехоту и конницу. Первая формировалась из средней зажиточности казаков, имевших лошадей, вторая – главным образом из серомы. В случае ведения военных действий на море запорожцы создавали небольшие флотилии, которые уничтожали турецкие корабли, блокировали с моря неприятельские крепости, несли морскую сторожевую службу.

Вооружение запорожца состояло из огнестрельного и холодного оружия – мушкетов, пистолетов, гаковниц, сабель, копий, кинжалов, ножей, келепов (боевых молотов). Запорожская артиллерия насчитывала 50 медных и железных пушек, изготовленных на Украине или захваченных у неприятеля.

Кодификация права. «Права, по которым судится малороссийский народ». В судопроизводстве и системе судов на Левобережье в первой половине XVIII в. не произошло существенных изменений. Сохранялись генеральный, полковые и сотенные суды, стоявшие на страже классовых интересов феодалов. Казацкая старшина неоднократно добивалась подтверждения прав на судопроизводство по старинным обычаям. Главным сборником законов считался Литовский Статут 1588 г., существовавший преимущественно в рукописных списках. Они имелись в полковых, сотенных, сельских судах и у частных лиц, как правило, ранее занимавших судейские должности. Во многих случаях судьи руководствовались нормами магдебургского права, а также традиционными правовыми обычаями.

Набирало силу местное законодательство. Участилось появление гетманских универсалов, которые нормировали налогообложение, торговлю, различные пошлины. Ряд универсалов Генеральной войсковой канцелярии (1722–1733) регламентировал судебный процесс, запрещая проводить судебные заседания без соблюдения соответствующих формальностей. Универсалы определяли порядок подачи жалоб в низшие и высшие инстанции, их апелляционного рассмотрения. Кроме них, дополнительную регламентацию работы сельских, сотенных и полковых судов содержали ордера и инструкции гетмана, Генеральной войсковой канцелярии и генерального суда.

Большое влияние на местное судопроизводство оказывало общее государственное законодательство России. Судебные власти на Украине в своей деятельности все чаще руководствовались царскими указами о регламентации судебного процесса, инструкциями Верховного тайного совета о ликвидации всевозможных злоупотреблений при рассмотрении дел, борьбе со взяточничеством и использованием родственных связей при назначении на административные должности. Появление таких инструкций вызывалось нарастающим возмущением трудящихся масс Украины различного рода злоупотреблениями казацкой старшины, отрицательно сказывавшимися на внутреннем положении края. В 1728 г. Верховный тайный совет направил гетману Даниилу Апостолу «Решительные пункты», которые дополнительно определяли рассмотрение дел, апелляций к гетману, генеральному суду и Коллегии иностранных дел, наложение штрафов за вынесение заведомо неверных приговоров. Имели силу и указы Сената (1714, 1723), который в апелляционном порядке рассматривал жалобы на приговоры местных судов, указывал на вынесение судебных решений большинством голосов и т. п. Многообразие правовых норм создавало серьезные затруднения при решении судебных дел. К тому же многие из них устарели и не отвечали уровню развития общественных отношений.

В условиях активизации антифеодальной борьбы трудящихся масс господствующее сословие испытывало острую необходимость в едином своде законов, который стоял бы на страже его интересов. Казацкая старшина также стремилась законодательным путем оформить свое привилегированное положение. Необходимость упорядочения судопроизводства на Украине видело и царское правительство, преследовавшее цель приблизить его к русскому законодательству, ослабить позиции старшины и одновременно усилить свою власть на Левобережье.

Систематическая работа над кодификацией права началась в 20-е годы по распоряжению царского правительства. Указ 1728 г. предписывал гетманской администрации перевести на русский язык все действовавшие на Украине законы и свести их в единое целое. Последующий указ 1734 г. на имя князя А. И. Шаховского требовал не простого их перевода, а переработки в соответствии со сложившимися общественными отношениями. Для этого была создана специальная комиссия из казацкой старшины, состав которой неоднократно менялся. Внутри комиссии не существовало единства взглядов на цели ее работы. Одна группа составителей поддерживала линию правительства на уточнение и дополнение законов, а также создание единого их свода, другая стремилась положить в основу существующего законодательства Литовский Статут без существенных изменений, дополнив его отдельными положениями традиционного права и действовавших юридических норм. Сторонники первого направления представляли средние слои казацкой старшины и духовенства, сторонники второго – зажиточную старшину и высшее духовенство. Эти расхождения отражали борьбу между отдельными группами господствующей верхушки за политические и экономические привилегии. Однако всех их объединяло общее стремление к упрочению прав казацкой старшины. В 1744 г. кодификационная комиссия представила на рассмотрение Сената проект свода законов под названием «Права, по которым судится малороссийский народ». Главным его источником стал Литовский Статут, из которого заимствовалось большинство (1033) из имеющихся в своде 1716 пунктов. Вторым источником было магдебургское право, многие положения которого перенесены в свод законов полностью или в несколько измененном виде. Чаще всего заимствовались пункты из правовых книг «Порядка» В. Троицкого, наиболее употребляемых в судах Речи Посполитой, Литвы и Украины. Третьим источником послужили правовые обычаи, дополнившие существовавшие законы, причем в своде обычаи признавались как неписанные законы.

Сборник законов имел ярко выраженный классовый характер. Важное место в нем занимали пункты о привилегиях дворян. Таким путем казацкая старшина стремилась добиться дворянских прав и еще более укрепить свое господство над народными массами. Гражданские и уголовные законы, направленные на защиту основ феодального строя, одновременно обосновывали право Левобережной Украины на самоуправление, что шло вразрез с официальной политикой. Поэтому сборник законов не был официально утвержден правительством, стремившимся к ликвидации самоуправления всех окраин страны и распространению на их территорию русского законодательства.

В общем с развитием феодально-крепостнических отношений административный аппарат на Левобережной Украине, Слобожанщине и Запорожье укрепился.

Используя административную власть, вооруженные силы и судебные учреждения, украинские феодалы обеспечивали свое господство над трудящимися массами. Усилился контроль за деятельностью местной администрации со стороны царского правительства, пытавшегося упразднить право Левобережной Украины на самоуправление.

4. ПРАВОБЕРЕЖНАЯ УКРАИНА И ЗАПАДНОУКРАИНСКИЕ ЗЕМЛИ ПОД ИНОЗЕМНЫМ ИГОМ

Региональные особенности развития. В первой половине XVIII в. Правобережная Украина и западноукраинские земли оставались под гнетом иностранных государств. Народные массы, как и прежде, подвергались беспощадной эксплуатации. Большой ущерб развитию хозяйства наносили разрушительные войны, междоусобная борьба магнатских группировок, военные постои, грабежи шляхетских и шведских войск. Вследствие этого множество городов и сел были опустошены. Например, в Каменецком и Червоногородском поветах (1710) из 330 селений 58 оставались безлюдными. Аналогичное положение наблюдалось и в других районах Правобережной Украины. Однако экономическая жизнь края не замерла, благодаря труду крестьян и ремесленников производительные силы продолжали развиваться.

Основную роль в восстановлении разрушенного хозяйства Правобережной Украины сыграли народные массы, коренное население, возвращавшееся на свои пепелища из разных мест. Опустошенные земли осваивались также крестьянами и горожанами, бежавшими от феодального гнета с западноукраинских земель, из Русского государства, Польши, Белоруссии, Молдавии.

Восстанавливая свою власть на Подолии, в Брацлавщине и юго-восточных поветах Киевщины, феодалы Речи Посполитой наталкивались на решительное сопротивление народных масс (бегства, восстания). С целью сохранения крестьян и ремесленников как рабочей силы и заселения опустевших земель своих имений магнаты вынуждены были временно ослабить феодальную эксплуатацию, создавая слободы на пять-шесть, а иногда и более лет, с последующим введением небольшого чинша. В течение этого времени новые поселенцы (слобожане) строили жилища, обзаводились инвентарем и рабочим скотом. Заинтересованные в создании личного хозяйства помещики желали одного – приумножить число своих подданных. «Могущество феодальных господ, – подчеркивал К. Маркс, – как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство»[106]106
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 729.


[Закрыть].

На Подолии, Брацлавщине и в юго-восточных поветах Киевщины в первой половине XVIII в. оседали беглые из разных мест, в том числе с западноукраинских земель, где феодальный гнет особенно усилился. Так, в Белзском воеводстве в начале века опустели целые села в результате бегства крестьян на Подолии. Только в Меджибожском имении осело свыше 5 тыс. человек; здесь 2/3 населения составляли (1717) «пришлые». Попытки феодалов увеличить повинности, ввести ту или иную форму ренты вызывали сопротивление крестьян. В 1723 г. лишь из названного имения бежало свыше 2 тыс. чел. Бегство крестьян ограничивало возможности феодалов в создании фольварочно-барщинного хозяйства. Это особенно ярко проявилось в юго-восточных регионах Правобережной Украины.

После заключения Прутского трактата 1711 г. усилилась экспансия феодалов Речи Посполитой в район Поднепровья. В ответ на это крестьяне и казаки, которые в течение многих десятилетий упорно отвоевывали землю и волю, десятками тысяч стали переселяться на земли Левобережной и Южной Украины. Массовые переходы и бегство народных масс от феодального гнета становились традиционными. Они способствовали укреплению экономических и духовных связей между населением Украины на правом и левом берегах Днепра, ограничивали захватнические действия феодалов.

Иных средств заселения своих опустевших земель, кроме создания слобод, феодал не имел. В Черкасском старостве, например, за счет притока беглых в 1735–1741 гг. население увеличилось приблизительно с 7,7 до 13,5 тыс. человек. Аналогичная картина наблюдалась в Грановском имении (Летический повет), в котором с 1741 по 1751 г. количество селений возросло с 10 до 25, а крестьян – с 2,5 до 11,5 тыс. человек. В начале XVIII в. здесь возник уже небольшой фольварк, что свидетельствовало о попытках феодала обзавестись собственным хозяйством.

Черкасское и Грановское имения – типичные для юго-восточного региона Правобережной Украины, где главное место в экономике занимало чиншевое хозяйство крестьян. Инвентари свидетельствуют о том, что в условиях длительного действия срока слобод и сравнительно небольшого чинша восстановление хозяйственной жизни происходило интенсивно. Иное положение наблюдалось на Волыни, в северо-западных поветах Подолии и Киевщины, где сохранилось фольварочно-барщинное хозяйство, подорванное в ходе освободительной войны 1648–1654 гг. и последующих антифеодальных восстаний. В условиях преобладания барщины производительные силы восстанавливались медленно. И здесь для заселения опустевших имений феодалам пришлось прибегнуть к насаждению слобод и введению чинша. Так, в Клеванском имении (Волынь) число подданных увеличилось с 2,3 до 2,6 тыс. человек (1700–1704). Одновременно в Клевани умножилось количество рабочего скота в крестьянских хозяйствах, что являлось непременным условием для дальнейшего расширения фольварочно-барщинного хозяйства.

Типы феодальных имений. Для Правобережной Украины в первой половине XVIII в. характерно господство крупного землевладения Потоцких, Чарторыйских, Сангушков, Яблоновских и других магнатов. Их латифундии расширились за счет восстановления феодальных прав на утраченные земли во время освободительной войны 1648–1654 гг., а также последующих антифеодальных восстаний. Кроме того, феодалы стремились захватить земли, собственником которых являлся король. Для этого они получали должности старост, открывавшие со временем возможность покупки королевщин. Довольно часто феодалы попадали в неоплатные долги, что влекло за собой продажу или передачу в аренду их имений. На Правобережье происходил процесс перераспределения между отдельными группами магнатов феодальной собственности на землю. С увеличением земельных богатств усиливалось политическое могущество собственников-феодалов, латифундии которых занимали огромные пространства, включая десятки городов и сотни сел.

В течение первой трети XVIII в. феодалы укрепили свои позиции в пределах Волыни, северо-западной части Киевщины и Подолии, а к середине XVIII в. – в Брацлавщине и на юго-востоке Киевщины, где самым крупным земельным собственником стал король. В его владения входило 332 селения с более 125 тыс. подданных (1765). Наряду с собственностью короля увеличились также латифундии магнатов.

Орудия труда крестьян Волыни (XVIII в.).

В зависимости от уровня развития производительных сил, остроты классовых противоречий на Правобережной Украине складывались три типа имений. В имениях первого типа основные повинности крестьян составляли чинш и продуктовая рента. В имениях второго типа кроме чинша и продуктовой ренты вводилась небольшая барщина. К третьему типу принадлежали имения, в которых преобладала отработочная рента.

Первый и второй типы имений распространялись в регионах непрекращающейся классовой борьбы – на территории Брацлавского воеводства, в юго-восточных поветах Киевского, Подольского (на восток от Славуты, Чуднова, Хмельника, Новоконстантинова, Каменец-Подольского) и в некоторых поветах Волынского воеводств, т. е. там, где крестьянское хозяйство только возрождалось и проблема рабочих рук являлась первостепенной.

По мере восстановления хозяйственной жизни в юго-восточных районах магнаты предпринимали попытки завести фольварки. Появление их свидетельствовало о возникновении второго типа имений, когда наряду с денежной и продуктовой рентами крестьяне вынуждали отрабатывать 24-дневную барщину (заорки, оборки, закоски, обкоски, зажинки, обжинки). В зависимости от наличия рабочих рук фольварки создавались в предместьях городов и в крупных селах. В начале века их размеры были незначительными. Один фольварк обычно обслуживали крестьяне от 5–6 и до 12 сел. С увеличением числа крестьянских хозяйств и введением регулярной барщины количество сел, прикрепленных к одному фольварку, уменьшалось.

В первой четверти XVIII в. в Брацлавщине, на юге Киевщины и на Подоли и фольварков почти не существовало, а если они и встречались, то заметной роли не играли. В Чудновском, Меджибожском, Зиньковском, Синявском, Николаевском, Трояновском имениях фольварки возникали в 20—30-е годы, в Хмельницком и Новоконстантиновском – в 40 – 50-е годы XVIII в.

На Волыни, в северо-западных поветах Киевщины и на Подолии в первой половине XVIІІ в. господствовала барщина (третий тип имений). Стремясь ускорить заселение опустевших имений, феодалы часто вводили денежную ренту. Все же, несмотря на опустошения, причиненные нашествиями татар, шведских и шляхетских войск, бесчинства арендаторов, преобладание барщины, производительные силы в северо-западных поветах Правобережной Украины медленно восстанавливались и возрастали. Так, в Дубровицком имении в 30—40-е годы количество крестьянских хозяйств увеличилось на 55 %. Расширилась площадь посевных культур, удвоилось общее количество рабочего скота в крестьянских хозяйствах. Аналогичная картина наблюдалась в Клеванском и других имениях.

Первая половина XVIII в. характеризуется дальнейшим развитием фольварочно-барщинного хозяйства и на западноукраинских землях.

Крупными феодальными собственниками оставались Потоцкие, Яблоновские, Дзедушицкие и другие магнаты. Им принадлежало около 60 % всех крестьянских хозяйств края. Магнаты Потоцкие, например, владели почти всем галицким Покутьем. Дальнейшее расширение магнатских владений происходило за счет захвата крестьянских наделов и приобретения королевских земель, что умножало доходы господствующего класса. Так, владения короны (староства, аренда королевщин) в Русском и Белзском воеводствах давали магнатам ежегодно 1 914 500 злотых дохода. Укрепление феодалами личного хозяйства сопровождалось вначале сокращением срока действия слобод, а затем их окончательной ликвидацией. Почти во всех имениях господствующей становилась отработочная рента.

В Закарпатье после поражения освободительной войны 1703–1711 происходил своеобразный процесс перераспределения феодальной собственности. Значительная часть имений феодалов (Ракоци, Берчени, Чаки, Форгача и др.) противников Габсбургов оказалась секвестированной. Они перешли в ведение короны, а затем передавались другим феодалам, главным образом немецким. В результате возник ряд новых крупных латифундий – графа Шенборна с центром в Мукачеве, Ужгородская государственная доминия и др. Графу Шенборну принадлежало четыре города, две сотни сел с пахотными землями, лесами и пастбищами. Большие земельные владения имела также церковь. Рост крупного землевладения в Закарпатье сопровождался усилением эксплуатации трудящихся этого региона.

В отличие от других западноукраинских земель на Северной Буковине не существовало фольварочно-барщинного хозяйства. Крупные владения принадлежали князьям, боярам и церкви. В условиях турецкого господства местные феодалы вынуждены были отдавать большую часть доходов в пользу государства, молдавского господаря и турецкого султана. В середине XVIII в. государственные налоги и повинности в четыре – восемь раз превышали сеньориальную ренту, превращаясь в централизованный способ присвоения прибавочного продукта. Буковинский крестьянин, в таких условиях не заинтересованный в развитии своего хозяйства, производил минимум продуктов, зная, что у него все заберут завоеватели и местные феодалы. Современники так охарактеризовали Молдавию и Буковину XVIII в.: «Деревушки полуразрушены; поля запущены, необработаны; население везде ужасно бедно; – да как же ему и быть богатым… когда оно живет в постоянном страхе не сегодня, так завтра быть ограбленным. Его грабят, при первой возможности, турки, его грабят и собственные молдавские князья…»[107]107
  Татарчевский А. Путешествие и деятельность барона Тотта в качестве консула в Крыму в 1767 году. – Университетские известия, 1873, № 10, с. 4–5.


[Закрыть]. Хищническая эксплуатация со стороны турецких захватчиков, феодальные войны, непрерывные грабежи и насилие завоевателей, феодальный гнет привели Северную Буковину к глубокому экономическому упадку и застою.

Города. Города Правобережной Украины подвергались опустошительным разрушениям в ходе продолжительных войн. Последствия турецкой оккупации особенно тяжело сказались на Подолии. После изгнания турецких захватчиков из Каменец-Подольского там уцелело только 100 домов, остальные оказались разрушенными (1700). В Зинькове в 1701 г. насчитывалось всего 44 хозяйства. Обезлюдели Могилев, Жванец, Шаргород, Бар, Проскуров и другие города. Немало городов пострадало на Волыни. Так, в Славуте (1701) заселенными остались лишь 17 домов, а 41 дом оказался безлюдным и необитаемым. Переживали разруху города Брацлавщины и Киевщины.

Разрушенное хозяйство городов Правобережья возрождалось очень медленными темпами. Наряду с причинами объективного характера (общий экономический и политический кризис Речи Посполитой) на города отрицательно влияли своеволие магнатов, наезды шляхты, разорявшие ремесленников и работных людей.

Более 80 % городских поселений перешло во владение магнатов и шляхты. Феодалы постепенно ликвидировали в городах слободы, которые ранее создавались с целью заселения пустовавших земель. Так, согласно постановлению Варшавского сейма 1699 г., Каменец-Подольский освобождался на десять лет от поголовного, подымного, чопового, шеляжного и других налогов. Однако уже в 1702 г. Подольский шляхетский сеймик обязал мещан платить денежный налог. В городах Жванце, Улашковицах и другие слободы существовали около трех лет (вместо объявленных 12). В королевских городах ограничивались городские привилегии, возрастало число феодальных юридик.

Развитие городов как ремесленных и торговых центров происходило очень неравномерно в различных регионах. Это зависело не только от размеров опустошений, по и от социально-экономических условий. Задержалось, например, возрождение поднестровских городов. После подавления восстаний 1702–1704 гг. население Могилева, Ушицы, Лойовцев, Ярошева, спасаясь от жестокой расправы со стороны шляхты, бежало на Левобережье, Слобожанщину и другие украинские земли. В Могилеве насчитывалось всего 142 хозяйства (1713). Опустошали города также длительные постои шляхетских войск.

Постепенно приобретал значение ведущего экономического центра Подолии Каменец-Подольский. В 1703 г. население города добилось от правительства возобновления трех ежегодных ярмарок. Оживление товарно-денежных отношений способствовало подъему экономики ближайших местечек: Студеницы, Китайгорода, Шатавы, Макова, Дунаевцев, Орынина, Жванца, Миньковцев и т. д. Согласно подымному реестру 1728 г. на территории Каменецкого и Червоногородского поветов насчитывалось 35 городов и местечек. В других поветах Подольского воеводства развитие городов также происходило неравномерно. В Летичевском повете, например, существовало 32 города и местечка (1722). Некоторые из них впоследствии превратились в важные экономические центры, игравшие заметную роль в развитии товарно-денежных отношений. Остальные же в результате введения новых повинностей, междоусобной борьбы магнатов, грабительских вторжений шляхты отставали в своем развитии. Так, в течение 1717–1725 гг. из-за бегства населения, вызванного усилением гнета, сократилась численность хозяйств в Меджибоже с 680 до 576, Старой Синяве – с 298 до 198, в Новой Синяве – с 246 до 164.

На развитии городов отрицательно сказывались войны, которые вела Речь Посполитая. Во время Северной войны шведские и шляхетские войска разрушили ряд волынских и западноукраинских городов: Кременец, Збараж, Ямполь, Ляховцы, Заслав, Славуту, Лабунь, Бережаны, Олешин и т. д.

В ходе восстановления разрушенного хозяйства разделение общественного труда оставалось еще относительно слабым, что отражалось на развитии городского ремесла. Большинство жителей разрушенных городов занималось сельским хозяйством. Наиболее распространенными городскими ремеслами являлись сапожное, кожевенное, кузнечное, деревообрабатывающее, портняжное, переработка продуктов питания. Ткацкое и гончарное ремесла в основном развивались в предместьях и селах. Возрождалось сельское ремесленное производство в панских имениях, приносившее значительные доходы магнатам и шляхте. В руках землевладельцев находилась также монополия на различные промыслы (винокуренный, мельничный, поташный, селитряный и т. д.).

Существовавшая феодально-крепостническая система тормозила развитие городов как центров сосредоточия ремесла и торговли. Особенно проявилось это в регионах, где преобладало фольварочно-барщинное хозяйство. Например, в Троянове (Волынь) в течение 1728–1748 гг. численность барщинных подданных в предместьях возросла в 5 раз, а ремесленное население – лишь в 2,7 раза. Замедленными темпами развивалось ремесло в северных районах Киевщины и Брацлавщины.

Более благоприятные условия для подъема ремесленного производства существовали там, где преобладала денежная рента. В частности, в Новоконстантинове в течение 1717–1742 гг., несмотря на бегство населения, торгово-ремесленная прослойка возросла в четыре раза. В городе существовало семь цехов, проводились ярмарки и еженедельные торги. Развивалось ремесло в Зинькове, предместья которого превратились в центры ткачества и гончарного производства. В северо-восточном районе Подолии важным экономическим центром стал Хмельник. В 1739 г. в городе из 392 хозяйств 45 % составляло торгово-ремесленное население, занимавшееся 16 видами ремесел. В Брацлавском и юго-восточных поветах Киевского воеводств выросли такие торгово-ремесленные центры, как Богуслав, Белая Церковь и т. д., в каждом из которых насчитывалось около 500 дворов.

Преобладающей формой организации ремесленного производства в городах оставались цехи. В Каменец-Подольском, Дубно, Остроге, Староконстантинове и других городах число их колебалось от семи до двенадцати. Однако в большинстве местечек насчитывалось всего три-четыре цеха. В связи с немногочисленностью ремесленников мастера различных специальностей иногда объединялись в один цех. Городское ремесленное население пополнялось также за счет пришлых специалистов. Цеховая система сохраняла средневековые традиции. Цех имел учеников и подмастерьев, которых эксплуатировали мастера. Над цехами тяготела власть магнатов. Феодалы обязывали ремесленников выполнять разные повинности и вносить натуральные подати. Так, в Староконстантинове в 1719 г. повинности выполняли лишь отдельные цехи, а в 1750 г. они стали обязательными для всех цехов. В инвентарях первой половины XVIII в. для ремесленников определены денежные чинши и натуральные повинности (кожи, полотно, металлические изделия и т. п.).

К середине XVIII в. в основном завершилось восстановление городов, большая часть которых носила полуаграрный характер с мелкотоварным производством. В ходе возрождения хозяйства развивались различные промыслы. Особенно важное значение в городском и сельском хозяйстве имел мельничный промысел. В 50-е годы в подольских имениях Чарторыйских насчитывалось 96 мельниц с 152 жерновами, ИЗ ступами и 63 фолюшами.

В городах имелись гуты, рудни, поташные и стекольные «заводы», а также ряд других предприятий. В Троянове действовало три рудни, на которых было занято в 1736 г. 27, а в 1748 – 100 крепостных. В 40-е годы в Чуднове существовал стекольный «завод» мануфактурного типа. Заметными темпами развивалось винокурение. Стремясь получить как можно больше доходов, феодалы лишали города прав на владение упомянутыми предприятиями. Борьба горожан с магнатами за землю, леса, промыслы вела к обострению отношений между ними. Городское население, опираясь на старые привилегии и грамоты, добивалось сохранения своих прав.

Значительные препятствия стояли на пути развития западноукраинских городов. В Русском и Белзском воеводствах большая часть городов находилась в личной собственности феодалов. Лишь Львов и некоторый крупные города пользовались правом на самоуправление. Однако и они испытывали постоянные притеснения со стороны воеводской и старостинской администрации. В остальных королевских городах нормы магдебургского права соблюдались формально. Старосты вмешивались в деятельность магистратов, часто изменяя их решения в свою пользу. Эта категория городов постепенно становилась зависимой от крупных феодалов. Местная шляхта и старосты навязывали мещанам по завышенным ценам лес, хлеб, изделия, вырабатываемые в имениях, одновременно принуждая их продавать фольваркам свою продукцию по заниженным ценам. Все это обусловливало превращение мелких местечек в придаток фольварочного хозяйства.

Наиболее развитым центром ремесленного производства в Русском воеводстве оставался Львов. В городе существовало 30 цехов (1703). Самыми крупными среди них были сапожный – 83 ремесленника, портняжный – 69, ткацкий – 51. Беспрерывные войны, которые вела Речь Посполитая, пагубно влияли на хозяйственную жизнь города. В течение Северной войны Львов неоднократно становился объектом вооруженного грабежа со стороны шведских и польских феодалов.