Текст книги "История Украинской ССР в десяти томах. Том третий"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

В тех условиях ведущую роль в торговле играл прежде всего господствующий класс – украинская старшина и высшее духовенство. Возрастало число их торговых агентов – «шафарей», которые, обычно разбогатев, начинали заниматься торговыми операциями самостоятельно. Вместе с тем из среды зажиточного мещанства, казачества и крестьянства постепенно вырастала социальная прослойка украинского купечества.

Дальнейшее развитие внутренней и внешней торговли послужило одним из важных факторов, способствовавших постепенному созреванию в недрах феодально-крепостнического строя новых, капиталистических отношений.

Феодальное угнетение народных масс. Крепостническая политика царизма и старшинской администрации вела к усилению феодального гнета на Украине. Как и по всей России, на Левобережье и Слобожанщине положение народных масс заметно ухудшилось. В первую очередь это касалось крестьянства – основного производителя материальных благ феодального общества.

Преобладающее большинство крестьян находилось в зависимости от старшины или монастырей. Села предоставлялись феодалам, как правило, со всеми принадлежащими им земельными угодьями. В личном пользовании крестьян находилась незначительная часть земли. Эти земли представляли собой освоенные на правах займанщины пустыри, лесные вырубки, осушенные болота, купленные участки. Особенно много крестьянских земель на правах займанщины было на Слободской Украине. Хотя крестьяне могли эти земли продавать, передавать по наследству, обменивать и т. д., в условиях господства феодально-крепостнических отношений такое землепользование оставалось феодальным по своему характеру. Крестьяне Левобережья и Слобожанщини пользовались также лугами, лесами, пастбищами как собственностью сельских общин. Площадь этих угодий неуклонно сокращалась вследствие захвата их феодалами.

Дальнейшее развитие товарно-денежных отношений, связи феодального хозяйства с рынком обусловливали все возраставший гнет крестьянства. Феодалы использовали самые разнообразные формы зависимости крестьян для усиления их эксплуатации. В. И. Ленин указывал, что формы и степень внеэкономического принуждения «могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина»[105]105
  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 185.


[Закрыть].

В числе повинностей значительное место занимал денежный чинш, которым все чаще и чаще заменялись многочисленные натуральные подати, что свидетельствовало о стремлении владельцев приспособить свое хозяйство к условиям рынка. Вместе с тем это неизбежно приводило к усилению эксплуатации крестьян в форме барщины, доходившей в первой половине XVIII в. на Левобережье, до трех-четырех, а то и пяти дней в неделю.

На Слобожанщине процесс превращения крестьян в подданных феодалов происходил более интенсивно. В 1732 г., например, там насчитывалось уже 190 тыс. зависимых крестьян (общее число населения края составляло 300 тыс. человек). Кроме барщины на своего феодала, крестьяне выполняли ряд повинностей в пользу местной старшинской администрации.

В универсалах гетманского правления Левобережной Украины провозглашалось, что земля является собственностью феодалов, а крестьяне лишь временно пользуются наделами, выполняя за это «подданские повинности и роботизны» своему собственнику. В начале второй четверти XVIII в. гетманская администрация запретила крестьянам продажу земли в случае перехода их в другую местность.

Росла личная зависимость крестьян от феодала – ограничивались их переходы из одной местности в другую, запрещался выход на слободы без разрешения владельца. Беглых задерживали, имущество конфисковывали, а их самих сажали в тюрьмы, насильно возвращали феодалам.

Уже в конце 30-х годов XVIII в. господствующий класс делает попытки окончательно ликвидировать право крестьянских переходов. 20 июня 1739 г. на основании указа царского правительства от 29 мая 1738 г. о запрещении перехода крестьян из Слобожанщини на Левобережье Генеральная войсковая канцелярия издала постановление об окончательном запрещении переходов левобережных крестьян из одного села в другое. Однако царское правительство, считая это постановление преждевременным, указом от 18 августа 1742 г. отменило его. Несмотря на отмену, предыдущие ограничения старшинской администрации в отношении крестьянских переходов оставались в силе. Казацкая старшина настойчиво добивалась юридического оформления фактически существовавшего уже крепостничества.

Не намного лучше было положение крестьян так называемых «вольных» войсковых сел, которые находились в непосредственном ведении старшинской администрации – гетманской, полковой и сотенной. Они платили общий ежегодный налог деньгами и натурой (стацию), выполняли различные повинности (в том числе, и денежную) в пользу старшинской администрации. В связи с массовым закрепощением украинского крестьянства число дворов в «вольных» войсковых селах на протяжении первой половины XVIII в. заметно уменьшалось. Если в 1729–1730 гг. на Левобережной Украине насчитывалось 27 969 «вольных» крестьянских дворов, то в начале 1752 г. – лишь 2859 дворов и 2682 бездворных хаты.

Крестьянство Левобережья и Слобожанщины не представляло однородной в социальном отношении массы. Все возрастающий феодальный гнет приводил его к массовому обнищанию. В Киевском полку (1721) обедневшие крестьяне, например, составляли свыше 60 %. В 30—40-е годы XVIII в. в Стародубском, Прилукском, Переяславском, Гадячском, Миргородском и Черниговском полках безземельных крестьянских дворов насчитывалось более 40 %. Аналогичная картина наблюдалась также на Слобожанщине.

Об углублении процесса социальной дифференциации крестьянства Левобережной и Слободской Украины свидетельствовало увеличение числа так называемых подсоседков – крестьян, которые вследствие феодального гнета полностью или частично теряли свое хозяйство и в большинстве случаев переходили на жительство к более состоятельному владельцу. В зависимости от вида подданства подсоседки делились на старшинских, монастырских, казацких и крестьянских. Избежав таким образом общих повинностей и уплаты податей, подсоседки попадали в полную зависимость к своим хозяевам.

В 1732 г. на Левобережной Украине 8062 казацких и 4900 крестьянских дворов имели подсоседков. В четырех слободских полках (Харьковском, Сумском, Ахтырском и Изюмском) в том же году насчитывалось 12 978 подсоседков. Однако заинтересованная в сохранении выполнявших повинности дворов, гетманская администрация неоднократно издавала универсалы, согласно которым переход в подсоседки запрещался. К тому же местные власти силой возвращали подсоседков в положение зависимых крестьян.

Казачество Левобережья и Слобожанщины все еще оставалось самостоятельным сословием с определенными правами и привилегиями. Однако положение рядового казачества заметно ухудшилось. На него распространялся ряд принудительных сборов: обязательные подарки (ральцы) старшинской администрации, деньги и продукты на содержание полковой и сотенной администрации, военных музыкантов, налоги с пасек, посевов табака и т. п. Рядовое казачество постоянно привлекалось к участию в строительстве и ремонте дорог, плотин, укреплений, выполнению гужевой и почтовой служб. Одновременно царизм вносил отдельные изменения в юридическое положение казачества. Поддерживая классовую политику старшины, которая всячески препятствовала численному росту казачества, царский указ от 16 апреля 1723 г. постановил, что принадлежность к казацкому сословию должна определяться на основании «давних и тогдашних реестров» о пребывании лиц, а также их отцов и дедов на казацкой службе. При отсутствии подобных реестров принадлежность к казацкому сословию могла доказываться свидетельством старожилов-казаков, приводимых к присяге. В интересах господствующего класса на Левобережье узаконивалось положение, согласно которому казаки, продавшие свои земли, но проживающие на них, обязывались отбывать повинности в пользу нового владельца земли.

Вместе с тем царизм, заинтересованный в сохранении казачества как дешевой военной и рабочей силы, проводил некоторые мероприятия по охране его землевладения. Так, в «Решительных пунктах» (1728), определенных по представлению гетмана Д. Апостола, землевладельцам запрещалось скупать или приобретать под залог казацкие земли. Указом от 5 февраля 1739 г. казакам до окончания русско-турецкой войны строго запрещалось продавать или отдавать под залог свои земли. Одновременно отмечалось, что в случае продажи казацких земель военную службу должны нести те, кто приобрел эти земли или проживает на них.

Сбор податей в начале XVIII в.

Однако феодалы продолжали скупать и захватывать казацкие земли, что вело к обезземеливанию и обнищанию основной массы рядового казачества. Например, в Переяславском, Гадячском, Прилукском, Полтавском, Черниговском полках и Шептаковской сотне Стародубского полка в 30—40-е годы XVIII в. безземельные казацкие дворы составляли свыше 30 %.

Процесс социальной дифференциации казачества и постепенный переход основной его массы в феодальную зависимость нашел свое юридическое оформление. Гетманским универсалом от 2 марта 1701 г. старшине приказывалось пересмотреть списки четырех сотен Нежинского полка, выделив из них зажиточное казачество – «выборное», которое должно было нести военную службу. Остальное казачество («подлейшее товариство») оставалось «в домах» и снабжало «выборных» всем необходимым для несения военной службы – лошадьми, провиантом, фуражом и т. п. Царским указом от 24 апреля 1735 г. все левобережное казачество разделялось на «выборных» (20 тыс. чел.) и «подпомощников».

Процесс расслоения происходил также среди слободского казачества. Царский указ 1700 г. узаконил фактически уже существующее разделение казачества на «выборных» и «подпомощников». Число «выборных» казаков во всех пяти слободских полках в течение первой половины XVIII в. колебалось в пределах 3,5–5 тыс. человек. Последняя цифра оставалась неизменной вплоть до ликвидации слободских полков в 1765 г. К каждому «выборному» казаку, согласно росписи 1700 г., прикреплялось от двух до восьми «подпомощников». В полковых списках числились и совсем обедневшие казаки («самоскуднейшие»), что свидетельствует об обнищании значительной части казачества Слободской Украины.

Процесс разорения и обнищания происходил и в среде городского населения. В документах того времени упоминаются такие категории городских жителей, как «можные», «грунтовые», «нищетные», «весьма зубожилые» и т. д. Городская беднота беспощадно эксплуатировалась богатой верхушкой и казацкой старшиной. О массовом обнищании городского населения говорит, например, тот факт, что в 1723 г. в Стародубе и Киеве беднота составляла свыше 60–70 % населения. Подобное положение наблюдалось и в других городах Левобережья и Слобожанщины. Вместе с тем продолжала расти прослойка городской верхушки – купцы, цеховые мастера и т. п., в руках которой сосредоточивались значительные богатства.

В исключительно тяжелом положении находились работные люди промышленных предприятий – железоделательных «заводов», селитроварен, гут и др. Кроме непосредственной работы на предприятиях, они выполняли повинности на феодалов. Усилилась также эксплуатация наемных рабочих.

Тяжелым грузом на плечи народных масс Левобережья и Слобожанщины ложились общегосударственные налоги и повинности. Распространение получила гужевая повинность – предоставление крестьянами и казаками телег с лошадьми для транспортировки провианта, фуража, военного снаряжения и т. п. Взимались налоги на содержание гарнизонов крепостей и полевых войск, располагавшихся на территории Украины. Эти сборы особенно возросли в период тяжелой Северной войны, когда на Украине квартировали десять полков регулярной армии. Народные массы привлекались к выполнению и других работ. Например, крестьяне Левобережной Украины в 1701 г. поставляли провиант для воинских частей, которые направлялись в Прибалтику.

Во время русско-турецкой войны 1735–1739 гг. на Левобережной и Слободской Украине располагались почти все полки действующей армии. Снабжение армии провиантом, фуражом, лошадьми, телегами, волами и т. п. легло на плечи крестьян. В неурожайные годы обеспечить продовольствием и фуражом («порционами и рационами») «консистентов» (царские войска, находившиеся на Украине) было почти невозможно, поэтому царское правительство временно их отменило. Так, в связи с неурожаем от «копсистентстких» сборов с мая 1739 по май 1740 г. и в 1749 г. освобождалось все население Левобережной Украины.

Крестьяне, мещане, рядовые казаки привлекались к участию в различных строительных работах: сооружении и ремонте городских укреплений, дорог, мостов, плотин и т. п. Обременительными были для них и многочисленные денежные поборы в пользу церкви и духовенства, разнообразные торговые и арендные сборы. Все это ухудшало и без того тяжелое положение народных масс, увеличивало число обедневших и разоренных хозяйств.

Первая половина XVIII в. для Левобережной и Слободской Украины характеризуется дальнейшим социально-экономическим развитием. Определенные сдвиги имели место в сельском хозяйстве, росли города как центры ремесла и торговли, наблюдался прогресс в развитии промыслов и мануфактуры.

В недрах феодального способа производства развивались элементы новой капиталистической формации. Однако на пути прогресса, как и прежде, стояли старые феодальные отношения: крупное феодальное землевладение, закабаление крестьянства. Основной причиной обострения социальных конфликтов и классовых противоречий в обществе стало дальнейшее усиление феодального гнета крестьян, рядового казачества и городской бедноты.

3. АДМИНИСТРАТИВНОЕ УСТРОЙСТВО ЛЕВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЫ, СЛОБОЖАНЩИНЫ И ЗАПОРОЖЬЯ

Административное устройство Левобережной Украины и Слобожанщини. В первой половине XVIII в. Левобережная Украина, как и прежде, делилась на десять полков: Гадячский, Киевский, Дубенский, Миргородский, Нежинский, Переяславский, Полтавский, Прилукский, Стародубский и Черниговский. Полки состояли из низших военно-административных единиц – сотен и куреней, количество которых зависело от заселенности полковой территории. В ходе проведения общегосударственной губернской реформы 1708–1710 гг. Левобережье вошло в состав Киевской губернии, высшая власть на территории которой принадлежала губернатору. Согласно реформе 1719 г., губернии делились на провинции, возглавляемые воеводами. Несмотря на эти нововведения, продолжало существовать традиционное полково-сотенное устройство.

На Левобережной Украине сохранялись местная администрация, казацкое войско, судопроизводство, финансовая система, т. е. она пользовалась правом на самоуправление. В связи с укреплением внутреннего и международного положения Русского государства и централизацией власти в руках правительства углубилась тенденция к ограничению прав окраин страны на самоуправление. Последовательно усиливался контроль за действиями левобережной старшинской администрации. С этой целью с 1709 г. при гетмане постоянно находился царский резидент, а гетманское правление было переведено из Батурина в Глухов. Смещение и избрание гетманов осуществлялись исключительно с санкции правительства. Согласно царскому указу (1708 г.) гетманом стал один из богатейших старшин И. И. Скоропадский (1708–1722), при котором активизировалась централизация управления Украиной.

Хотя формально принцип выборности и сохранялся, в большинстве случаев генеральная, полковая и сотенная старшина не избиралась, а назначалась вышестоящими властями. Видимость избрания демонстрировалась созывом казаков на раду, где зачитывался соответствующий гетманский универсал или царская грамота о назначении определенных лиц на административные должности. При этом мнение рядовых казаков полностью игнорировалось, что зачастую вызывало среди них сильные волнения. В 1719 г. казаки Носовской сотни Киевского полка решительно протестовали против назначения сотником местного богача Былины. Они изорвали универсал о его назначении, «переломили корогву» и избили гетманского представителя. Только после ареста тридцати наиболее активных участников возмущения и заточения их в глуховскую тюрьму полковой старшине удалось сломить сопротивление казаков.

Пользуясь своим влиянием, многие сотники занимали должности по нескольку лет без всякого переизбрания. Чигирин-дубравский сотник Булюбаш пробыл на своем посту около 30 лет (1706–1736), девицкий сотник Селецкий – около 40 лет (с 1717 г.), воронежский сотник Холодович – 25 лет (с 1715 г.) В Ичнянской сотне Прилукского полка представители семейства Стороженко занимали сотникскую должность почти 50 лет.

После смерти И. И. Скоропадского местный административный аппарат возглавил наказной гетман П. Л. Полуботок (1722–1723). Для управления Украиной была создана Малороссийская коллегия (1722–1727), состоявшая из шести русских офицеров во главе с президентом – бригадиром С. Вельяминовым. Коллегии принадлежала вся полнота власти, в том числе и право контроля за действиями местной администрации. Она самостоятельно решала наиболее важные политические, административные и финансовые вопросы, иногда ущемлявшие интересы казацкой старшины. Ведению коллегии подлежали также гражданские дела украинского духовенства, чьи права и привилегии постепенно ограничивались.

Стремясь использовать старшину в целях укрепления своей власти над трудящимися массами Украины, правительство в некоторых случаях шло ей на определенные уступки. В феврале 1725 г. появился царский указ, в котором вновь подтверждались давние права и привилегии старшины, ликвидировались непомерные подати, установленные Малороссийской коллегией и приводившие к волнениям среди трудящихся масс. Левобережная Украина подчинялась непосредственно Коллегии иностранных дел, было дано разрешение на избрание нового гетмана. Однако эти уступки носили временный характер.

Уже в последние годы гетманства Д. П. Апостола (1727–1734) управление Левобережной Украиной, по сути, перешло в руки князя А. И. Шаховского, одновременно управлявшего и Слобожанщиной. После смерти Д. П. Апостола выборы гетмана вновь были запрещены, а для управления Украиной сформировано «Правление гетманского уряда» (1734–1750), состоявшее из представителей казацкой старшины и русских чиновников. «Правление гетманского уряда» проводило политику, направленную на укрепление власти украинских и русских феодалов над народными массами.

Так же, как и Левобережная Украина, Слобожанщина продолжала сохранять полково-сотенное административное устройство. Территория пяти полков (Ахтырского, Изюмского, Сумского, Острогожского и Харьковского) делилась на сотни, количество которых зависело от ее заселенности. Местный административный аппарат, возглавляемый полковниками и сотниками, непосредственно подчинялся белгородскому воеводе. В ходе деления страны на губернии слободские полки в 1708 г. вошли в состав Азовской, а с 1718 г. Ахтырский, Сумской и Харьковский – Киевской губерний. В 1722 г. все они вновь переданы в ведение белгородского воеводы, а с 1726 г. – Военной коллегии.

Последовательно укрепляя власть на окраинах страны, царское правительство в 1732–1737 гг. провело реформу управления на Слобожанщини. Была создана «Канцелярия комиссии учреждения слободских полков», состоявшая из русских офицеров и казацких полковников. При решении дел последние пользовались лишь правом совещательного голоса. Полковые канцелярии по своим функциям и полномочиям приравнивались к канцеляриям русских губерний. При них организовывались конторы, где оформлялись купчие крепости на движимое и недвижимое имущество, решались вопросы отчуждения земель и т. п. Все судопроизводство базировалось на общерусском законодательстве.

В связи с обострением отношений с Турцией, а также стремлением использовать Слобожанщину в качестве плацдарма правительство в 1743 г. ликвидировало «Канцелярию комиссии учреждения слободских полков» и вновь подчинило ее Военной коллегии и белгородскому губернатору. Его представители, находившиеся во всех полковых городах, контролировали действия старшинской администрации.

Административное устройство Новой Сечи. Запорожская Сечь до 1709 г. располагалась на острове Чертомлык возле современного села Капуливки (Никопольский район Днепропетровской области). Как и предыдущие сечи, она являлась прибежищем для угнетенных масс и очагом антифеодальных выступлений на Украине, что вызывало сильную озабоченность гетманской администрации и царских властей. Вследствие обострения классовой борьбы в стране в начале XVIII в. участились попытки правительства упразднить ее. Использовав переход части запорожцев во главе с К. Гордиенко на сторону шведских захватчиков, а также руководствуясь классовыми и военными соображениями, Петр I приказал войскам уничтожить Сечь. После разрушения сечевых укреплений в 1709 г. некоторые казаки спустились вниз по Днепру и осели по берегам р. Каменки, однако в 1711 г. по приказу царя они были изгнаны и оттуда.

Спасаясь от преследований, несколько тысяч запорожцев с разрешения крымского хана и турецкого султана переселились в урочище Алешки (современный город Цюрупинск Херсонской области), на территорию, принадлежавшую тогда Крымскому ханству. Положение казаков значительно ухудшилось. Ханская администрация взимала с них тяжелые подати, принуждая к выполнению различных работ, в том числе сооружению укреплений на Перекопе и в других местах. Опасаясь усиления запорожцев, хан запретил им возводить оборонительные сооружения и иметь артиллерию. Переселенцы оказались фактически беззащитными перед произволом татарских феодалов, которые вторгались на казацкие земли, грабили, уводили в плен и убивали население. С установлением линии государственной границы России и Крымского ханства между реками Орелью и Самарой (согласно Прутскому трактату 1711 г.) запорожцам запрещалось поддерживать связь с Украиной и Россией. Сократился приток беглых крестьян – основной источник пополнения убывающих рядов казаков. Ухудшавшиеся с каждым годом условия жизни, тоска по родным местам усиливали стремление казачества к возвращению на Запорожье.

В среде запорожцев нарастал протест против старшины, которая любой ценой пыталась удержать их во владениях крымского хана. В 1714 г. казаки сместили кошевого атамана К. Гордиенко, избрали на его место сторонник возвращения на Украину И. Малашевича и обратились к царю с просьбой о разрешении поселиться на Запорожье. Не решаясь усложнять взаимоотношения с Турцией и Крымским ханством, правительство России официально отказалось удовлетворить просьбу казаков, однако отдало распоряжение гетманской администрации принимать и расселять запорожцев, бежавших с Алешек на подведомственную ей территорию.

Стремление казаков к возвращению в родные места становилось все сильнее и в 1728 г. вылилось в открытое вооруженное восстание. Восставшие, разгромив дома, корчмы и лавки старшины, которая препятствовала им, и забрав семьи, имущество, войсковые клейноды (войсковые знаки и атрибуты власти старшины), двинулись вверх по Днепру и расположились на берегах р. Подпольной. Официальное разрешение на поселение казаков на Запорожье последовало лишь в начале 1734 г., когда резко обострились отношения между Россией и Турцией. Планируя использовать запорожцев в предстоящей войне с Турцией, русское правительство разрешило им основать на р. Подпольной Новую Сечь (в 5–7 км от прежней Чертомлыкской Сечи). Во владение Войска Запорожского передавались земли, которыми оно пользовалось ранее, и устанавливалось годовое жалованье в 20 тыс. руб.

Новая Сечь (1734–1775) располагалась на полуострове, образованном реками Днепром и Подпольной. Она представляла собой крепость, окруженную рвом, земляным валом с башнями, и предместье. Внутри крепости находились казацкие курени, дома старшины, войсковая канцелярия, школа, церковь, пушкарня, склады и мастерские. Таким образом, Сечь являлась одновременно и крепостью, и административным центром Запорожья.

Территория Запорожья занимала пространство на юг от рек Тясмина и Орели, на западе простиралась до рек Синюхи и Южного Буга, на юге граничила с кочевьями ногайских татар, на востоке – с землями Войска Донского. На всем протяжении границы с Крымским ханством, а также вдоль Южного Буга и Синюхи стояли казацкие крепости, защищавшие Запорожье от вторжений неприятельских войск. В административно-территориальном отношении земли делились на паланки (округа). До середины XVIII в. их насчитывалось не более пяти, а затем восьми: на правом берегу Днепра – Кодакская, Бугогардовская и Ингульская, на левом – Протовчанская, Орельская, Самарская, Кальмиусская и в устье Днепра – Прогноинская.

Административным центром и наиболее важным оборонительным пунктом паланки служила укрепленная слобода. Здесь располагались небольшой гарнизон, резиденция полковника, возглавлявшего также администрацию паланки. Ему подчинялась паланковая старшина (писарь, подписарь, атаманы слобод и т. п.), исполнявшая административные, финансовые и военные функции. Она занималась налогообложением, судопроизводством, ведала организацией охраны земель от вторжений татар. Обязанностью паланковой администрации являлось поддержание власти старшины и зажиточного казачества, борьба с антифеодальными выступлениями трудящихся масс.

В Сечи административно-хозяйственными и одновременно войсковыми единицами считались 38 куреней: Батуринский, Брюховецкий, Васюринский, Величковский, Вышестеблневский, Джерелиевскый, Деревянковский, Динской, Дядьковский, Ивановский, Ирклеевский, Калниболотский, Каневский, Кисляковский, Конеловский, Кореновский, Корсунский, Криловский, Кущевский, Леушковский, Медведовский, Минский, Мишастовский, Нижестеблиевский, Незамаевский, Пашковский, Переяславский, Пластуновский, Платнировский, Полтавский, Поповичевский, Роговский, Сергиевский, Тимошевский, Титаревский, Уманский, Шкуринский и Щербаковский. Все хозяйственные работы, а также сторожевая служба выполнялись по распоряжению куренного атамана, избиравшегося казаками на сходке.

Высшим исполнительным органом в Сечи являлся кош, состоявший из войсковой старшины – кошевого атамана, писаря, судьи, есаула и Довбыша. Формально всю администрацию продолжали избирать на радах. В действительности же эти выборы превращались в простую фикцию. Пользуясь своим господствующим положением, старшина и зажиточное казачество, как правило, добивались избрания наиболее приемлемых для них лиц. Роль высшего органа власти – Войсковой рады – заметно уменьшилась. Войсковая старшина, собираясь на узкие сходки, зачастую самостоятельно решала наиболее важные вопросы общественной жизни Запорожья.

Казацкое войско. Главную силу левобережного казацкого войска составляли десять городовых полков, формировавшихся по территориальному принципу и различавшихся численностью личного состава. В начале 20-х годов XVIII в. число казаков в полках колебалось от 4 (в Стародубском) до 10 тыс. (в Нежинском). Общая численность казацкого войска не превышала 55 тыс. человек.

Полки подразделялись на сотни, которые насчитывали от 100 до 750 человек каждая. Самым мелким подразделением являлись курени по 40-100 казаков, возглавляемые куренными атаманами. Четкого разделения войска на пехоту и конницу не существовало. С ухудшением материального положения основной массы казачества увеличивался процент безлошадных казаков, которые и составляли пехоту.

Участились случаи отправления на службу вместо зажиточных казаков их слуг или наемников, обеспеченных оружием, обмундированием и лошадьми. Несмотря на запрещения администрации, таких случаев становилось все больше. В походы отправлялась, как правило, конница, пехота оставалась на территории полка для охраны южных и западных границ и несения гарнизонной службы.

Особую часть казацкого войска составляли наемные (охотницкие) полки, которые формировались в основном из мещан, выходцев с Правобережья, из Восточной Галичины, Валахии и т. д. В начале XVIII в. в них могли попасть крестьяне, стремившиеся таким образом избавиться от усиливавшегося гнета, а также городовые казаки. Впоследствии гетманская администрация запретила формировать охотницкие полки за счет этих категорий населения. Наемники получали денежное и натуральное (одежда, продовольствие) жалованье, которое взималось с местного населения и ложилось дополнительным бременем на плечи эксплуатируемых масс.

Наемное войско использовалось непосредственно в военных действиях, при несении сторожевой службы, охране гетмана и генеральной артиллерии. Заставы наемников задерживали беглых крестьян, препятствуя их переходам с Левобережья на Правобережье, участвовали в подавлении антифеодальных восстаний.

Охотницкие полки подразделялись на конные (компанейские) и пехотные (сердюкские), численность которых соответственно составляла не более 600 человек. Количество наемных полков не было постоянным. В 1722 г. их насчитывалось пять. Указом от 14 июля 1726 г. правительство расформировало сердюкские полки, а число компанейских свело к двум.

Левобережное казацкое войско имело артиллерию, подразделявшуюся на генеральную, полковую и сотенную. Первая располагалась в гетманской резиденции (ведал генеральный обозный), вторая – в полковых центрах (ведал полковой обозный), третья – в сотенных городах (ведал сотник). До 1709 г. генеральная артиллерия состояла из 40 трех– и четырехфунтовых пушек, количество которых впоследствии сократилось. По обеспеченности артиллерией казацкие полки несколько уступали регулярным частям русской армии. Во время военных действий во второй четверти XVIII в. русским пехотным полкам придавались четыре пушки и две мортиры, конным – две пушки и две мортиры. Казацкие полки имели по три легких полуторафунтовых пушки, позволявшие легко Маневрировать на поле боя. В большинстве сотен артиллерия отсутствовала, хотя в сотенных местечках имелись пушки, так называемая городовая армата. Артиллерийский парк казацкого войска пополнялся в основном пушками русского и частично местного производства, а также за счет трофеев.

Материальное обеспечение генеральной артиллерии возлагалось на жителей ряда местечек и сел. В частности, мещане Коропа снабжали всем необходимым генеральную артиллерию с небольшим перерывом вплоть до ее упразднения в 1782 г. Такая же обязанность лежала на крестьянах с Мартыновки Черниговского полка и некоторых других сел Левобережной Украины. Полковая артиллерия содержалась в основном на деньги, взимавшиеся с местных крестьян, казаков и мещан. Постепенно из приписанных к «армате» населенных пунктов местная администрация начала выделять лиц для подготовки пушкарей, канониров и «армашей».