Текст книги "Выжить в битве за Ржев. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Августин Ангелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Чодо! – крикнул Ловец, падая в снег и перекатываясь на новую позицию. – Видишь пулеметчика?

– Вижу, – ответил эвенк, уже аккуратно укладывая свою винтовку, тщательно обмотанную белыми бинтами для маскировки, в положение для прицеливания. Его руки двигались плавно, почти ласково – словно он гладил любимую женщину, а не прицеливался в человека при свете луны и звезд на ясном небе. – Сейчас.

Выстрел – и немецкий пулемет замолк. Пулеметчик упал лицом вперед, окрашивая снег кровью. Второй выстрел – упал и второй номер расчета. Третий выстрел – и последний солдат у пулемета опрокинулся навзничь, замерев навсегда.

Ловец в это время тоже стрелял, выбивая расчет у третьего немецкого пулемета. Вот только, пока он был занят выбиванием пулеметчиков, несколько немецких лыжников из патруля обошли их, атаковав снайперскую группу с тыла.

Рекс учуял опасность первым и бросился в атаку. Ловец не успел его остановить – пес сорвался с места, как только почуял врага. Он бросился и вцепился в руку первому же немцу, который попался на пути. Тот даже не успел вскрикнуть – когда челюсти пса сжались на запястье, пуля Ловца уже попала немцу в лоб.

Тут выручил Смирнов. Он пробился вперед со своими автоматчиками, закидав передовой заслон немцев гранатами. Его бойцы быстро перестреляли немцев, оставшихся на фланге.

– Рекс! Ко мне! – крикнул Ловец.

Пес отпустил мертвеца, отскочил в сторону, пригибаясь к снегу. Смирнов дал очередь почти в упор из-за дерева – последний немец упал, не успев даже вскрикнуть. Остальные уже лежали, глядя в звездное небо остановившимися глазами. Их прикончили бойцы Смирнова и снайперы.

– Молодец, снова меня спас, – сказал Ловец, погладив пса по голове. – Но больше так не делай. Я без тебя не хочу воевать.

Рекс лизнул его руку.

Но немцы еще сопротивлялись, хотя на другом фланге Липшиц, развивая атаку, уже вывел основную часть отряда прямо на немецкие палатки, сходу закидывая немцев гранатами. Старый пластун из своей «трехлинейки» лично пристрелил двоих немецких стрелков с карабинами, оснащенными оптикой, а потом и офицера, пытавшегося поднять в атаку оставшихся гитлеровцев.

Потеряв командира, пулеметы, палатки и почти три десятка солдат, оставшиеся немцы начали отступать за болота. Сначала по одному, перебежками, отстреливаясь, потом – всей группой, бросая раненых, бросая оружие, бросая все, что мешало бежать. Панасюк подарил им на прощание длинную очередь из трофейного пулемета.

– Бегите, гады, – сказал он, вытирая пот с лица. – Бегите, пока я добрый.

– Товарищ старшина, – спросил его кто-то из пулеметчиков, – а вы когда добрый бываете?

– Всегда. Я бесплатно раздаю немцам легкую смерть, – ответил Панасюк, усмехаясь в усы. – Потому, наверное, и сам живой пока.

Ковалев пересчитал своих разведчиков – все живы, хотя у чернявого рассечена бровь осколком гранаты, а рыжий захромал – пуля задела ногу, но по касательной, кость уцелела.

Подбежала Клавдия, начала торопливо перевязывать.

– Царапины, – отшучивались они. – Идти сможем.

– Отряду построиться! – приказал Ловец. – Идем дальше!

– Быстрее товарищи! – вторил ему комиссар Липшиц. – Надо успеть, пока немцы не подтянули резервы. У них где-то в этих местах бродит еще немало таких же из зондеркоманды. Мне пленный Ганс рассказал.

Колонна снова двинулась на юг, оставляя за спиной трупы врагов, пятна крови на снегу и запах пороха.

Эпилог

Южнее болот лес поредел, сосны и ели уступили место молодым березнякам и редким кустарникам. Небо на востоке начинало светлеть. Звезды гасли одна за другой, и мир просыпался – осторожно, словно боясь спугнуть тишину.

Рекс насторожился. Ловец поднял руку, объявив остановку. Разведчики залегли на краю опушки, вглядываясь сквозь бинокли в серую пелену утра. Там, напротив них, снова начинался густой лес. И на его окраине за полосой кустарника в снегу угадывались окопы и блиндажи, накрытые еловыми лапами и заваленные сверху снегом для маскировки. Чьи они? Кто там прячется под деревьями? Свои или чужие?

– Ковалев, – позвал Ловец тихо. – Кравченко мне говорит, что уже выходим к его десантникам. Проверь, так ли? Только осторожно.

Встрял и сам капитан Кравченко:

– Я тоже пойду с Ковалевым. Я пароли знаю.

Разведчики и десантник ушли. Остальные остановились на привал. Но никто не расслаблялся. Наоборот, на всякий случай рассредоточились. Потянулись минуты томительного ожидания в предрассветной хмари, когда каждый шорох казался громким, а в каждой тени мерещился враг. Потом в кустах мелькнула белая фигура лыжника, и Ковалев вышел на опушку. Он вел за собой Кравченко и еще одного невысокого коренастого человека в маскхалате и на лыжах.

Его лицо покрывала многодневная щетина, превратившаяся уже в короткую бороду, веки припухли, а белки глаз покраснели, – такое бывает у тех, кто неделями не высыпается, не позволяет себе расслабиться. И эти покрасневшие глаза смотрели так, что с первого взгляда было понятно – этот человек видел все ужасы войны.

– Лейтенант Панкратов, – представился он. – 214-я бригада ВДВ. Командир взвода разведки. А вы, значит, товарищ майор, тот, кто 33-ю армию из котла вывел?

– Он самый, – ответил Ловец. – А нам про вас сказали, что держитесь в окружении против целой немецкой дивизии. Настоящие герои!

Панкратов мрачно усмехнулся. Проговорил:

– Да, перешли мы к обороне, когда к Варшавскому шоссе не смогли прорваться. Хотя некоторые наши парни из разведки все-таки просочились на ту сторону. А вот 50-я армия навстречу пробиться так и не смогла…

Он опустил глаза, потом добавил:

– Про вас нам Жабо прислал весточку с посыльным из партизанского отряда еще засветло. Мол, пойдете в нашу сторону. Ну и мы, значит, чтобы встречали. Вот и встретили.

Тут в разговор вклинился комиссар Липшиц:

– Мы прорвались к вам на помощь через немецкий заслон. Там эсэсовцы на болотах сидели. Но нам повезло. Всего двое раненых.

– Спасибо, что прорвались, – сказал Панкратов. – Помощь нам не помешает. Положение у нас непростое. Патроны на исходе, снарядов уже совсем нет, люди голодные и замерзшие. Я отведу вас к лагерю моих разведчиков. Там отдохнете немного с дороги.

– Некогда отдыхать. Мне нужен ваш командир полковник Казанкин, – требовательно произнес Ловец. – Организуйте встречу.

– Обязательно, – кивнул Панкратов. – Не беспокойтесь, товарищ майор, я уже отправил в штаб посыльного, чтобы доложить, как только встретился с капитаном Кравченко…

– А почему не доложили в штаб по радио? – снова встрял комиссар. – Что у вас с радиосвязью?

– Рации у нас не работают. Батареи сели, – поведал Панкратов то, о чем предупреждал уже Ловца Жабо.

* * *

Когда пришли в расположение десантников, Ловец рассматривал бойцов разведвзвода, которые выходили из укрытий навстречу усталые, но радостные, что помощь с Большой земли к ним все-таки подоспела. И пусть пока всего одна рота. Но ее вел сам Ловец, который спас армию генерала Ефремова. Значит, спасет и их. Во всяком случае, они искренне верили в его удачу.

Клавдия не сразу подошла к маленькому костерку, устроенному под разлапистой елкой. Сначала она сделала перевязки раненым, обработала все, как надо, чтобы раны не кровили после трудной дороги. У нее на этот раз пациентов из своего отряда оказалось всего двое. Но, кроме них, она принялась за осмотр и лечение десантников Панкратова, определяя степень обморожений и легких ранений, с которыми разведчики продолжали нести службу. Потому и задержалась к завтраку.

– Ну что, майор, – сказала она, опускаясь на бревно рядом с Ловцом. – Доволен?

– Чем? – спросил он, хотя знал ответ.

Она проговорила тихо:

– Что добрались. Что живые. Что никто из бойцов не получил тяжелых ранений и не отморозил себе чего-нибудь. Что я дошла сюда вместе с тобой.

Она прижалась плечом к его плечу. От нее пахло кровью, йодом и женщиной.

Ловец улыбнулся – впервые за эту долгую и трудную ночь.

– Да, Клава, – сказал он, – я доволен. Что мы дошли. И что ты рядом со мной.

– Я всегда буду рядом, – сказала она. – Что бы ни случилось.

Рекс съел тушенку с кашей и устроился у их ног. Он разлегся на еловых ветках, разложенных на снегу напротив костерка, положив голову на лапы. Пес тоже был доволен – стая в сборе, вожак рядом, опасность позади. Он закрыл глаза, прислушиваясь к разговорам людей, к треску костра, к звукам десантного лагеря, и подумал: «Теперь можно и поспать».