Текст книги "Статус: Само собой - Клинок системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Незаметно ночь опустилась на перекрёсток трёх дорог. Звуки стихли до редкого собачьего лая и смеха где-то в глубине трактиров. Я занял стратегическое положение на коньке крыши, слушал шёпот теней и наблюдал за гостем, ради которого прервал банные процедуры.

Агент Лиги снял угловую комнату наверху, через две двери от моей, потребовал у слуги кувшин воды и до темноты не высовывался. Гарвин оценил его как весьма сильного и много что знающего агента Лиги.

В тот редкий момент, когда лиговец показался на общем балкончике второго этажа, я узнал о нём побольше. «Куда указывает клинок» и «Глубокий анализ» набросали мне характеристики:

Терон Викс

Тело: 7,1. Дух: 13,6. Маглио: 19,8.

Для здешних краёв показатели серьёзные. Упор идёт на дух и магию, значит, предпочитает договариваться словами, а если с ними выходит неувязочка, прибегает к магии, а не к открытому бою. В тех мелких городках, что я посетил по пути, подобный засранец мог бы с лёгкостью стать правой рукой Архонта, а то и местечковым правителем. Ну или вырезать всю верхушку власти и уйти в тенях. Но сегодня его приключения закончатся.

Ждать пришлось недолго. Ставень его окна приоткрылся, тень под стеной дрогнула, и гость просочился во двор, минуя общий зал. Заметил я всё это по одинокому потоку маны, идущему вразрез со спокойной обстановкой вокруг. Хорошо, постепенно мне всё лучше удаётся вычленять эти практически неощутимые элементы мироздания. Буду продолжать развивать своё Маглио и Восприятие. Думаю, в них и кроются особенности подобной наблюдательности.

Я соскользнул с крыши в темноту у поленницы и двинулся следом, отставая на десяток шагов. Путь закончился на задней части постоялого двора, где за дровяным навесом прятался сарай с сеном для скотины. Внутри уже топталась банная троица в полном составе, и жилистый держал масляный фонарик. Рисковые… Тут и полыхнуть всё может в один миг.

– Выходим завтра на рассвете. – Стоило гостю оглядеть троицу, как он перешёл к конкретике, чем меня только порадовал. – Поведу сам, дорогу вам знать незачем. Возьмёте груз, донесёте, куда укажу, и сложите, как укажу. Внутрь не заглядывать, вопросов не задавать.

– А деньги? – пузатый качнулся ближе к фонарю.

– Половину сейчас, остальное после доставки. И запомните главное…

Дверь скрипнула, потому что входить через тень было бы неспортивно, нечестно, и вообще сено сгореть может. Я прошёл к троице, подтащил чурбак для колки дров и уселся, одарив улыбкой всю честную компанию.

– Вечер добрый. Слышал, вы людей нанимаете. Хочу на вас работать.

Рука гостя нырнула к поясу и замерла на рукояти ножа. Троица дружно выкатила глаза.

– Ты кто такой? – разглядывал меня Терон, прикидывая дистанцию для броска.

– Наёмник. С востока иду, ищу честный заработок. Сильный, выносливый, любой груз донесу и не крякну.

– Откуда узнал про это место?

– Так меня коллеги пригласили, – кивнул я на троицу. – В бане. Душевно звали, между прочим.

– Мы не звали! – пискнул пузатый и тут же поправился: – То есть звали, но не сюда! Мы только про работёнку обмолвились, без подробностей!

– Обмолвились… – Терон повернулся к троице, и та вжалась в стену. – За такие обмолвки языки подрезают вместе с головой. С вами я поговорю отдельно.

– Спокойно, здесь все свои, незачем угрожать, – попросил я. – Так что насчёт найма?

– Работы для тебя нет. Пошёл вон.

– А чего так сразу? Ты глянь, какие мышцы, – согнул я руку. – Беру недорого, характер покладистый, храплю тихо.

– Вон отсюда! Повторять не буду!

Терон шагнул ко мне, сгрёб ворот рубахи и потянул к выходу. Но я остался сидеть. Он упёрся сапогом в чурбак, дёрнул со всей дури и только сорвал дыхание.

Ну надо же… Сработало моё «антивоспарение». Как хорошо иметь глубокие познания в магии ветра и земли и обладать хоть каким-то пониманием магии пространства, а ещё лучше – уметь их комбинировать. Очень полезная фишка, как мне кажется.

Со стороны это выглядело наверняка эффектно: человек пытается вытащить из сарая гору, а гора ему вежливо улыбается.

Пальцы его разжались сами. Он отступил на шаг, вытащил кинжал и всмотрелся в мою улыбку повнимательнее. Но спустя миг рука дрогнула, в свете лампы на его лице проступило узнавание, и секунду спустя лиговца сдуло из сарая.

– Сидеть здесь и ждать меня, – велел я троице, поднимаясь с чурбака. – Я быстро.

Тени приняли меня следом, и начались милые моему сердцу детские догонялки. Только на взрослых скоростях.

Терон нёсся сквозь темноту огородами и переулками, выныривал, менял направление и снова падал в черноту. Я держался позади и нарочно показывался ему на глаза при каждом выходе. Пусть оценит перспективы и прочувствует всю глубину своего положения.

«Ты жестокий. Мне это даже нравится…» – прокомментировала Алиса из глубины души.

«Пусть послужит ему уроком. Перед смертью…»

Между третьим и четвёртым кругом беглец попробовал схитрить. Замер в глубокой тени за старой кузней и метнул нож на звук моих шагов. Уважаю подготовку. Только вот с такими показателями тела скорость полёта кинжала была такая, что я его на бегу перехватил. Редкий… Фигня, конечно, но, может, кому на сувенир пойдёт.

Терон рванул дальше с удвоенной прытью и свежим запасом ругательств.

«Слушай, а он выносливый, – оценила Алиса. – Может, оставим? Будет письма носить».

«Оставим, конечно. Только придётся либо Реликварий расширять, либо освобождать духовные апартаменты…»

«Эх, а Эфира у тебя негусто… Но, может, выделишь всё-таки?»

«В другой раз. Пока лучше вообще не тратить: кто знает, что нас в горах ждёт и с кем сражаться предстоит».

На пятом круге по Прекресту узор беглеца стал понятен даже слепому. Дурачок хоть и выписывал запутанные петли, но общий маршрут стягивался обратно к постоялому двору. Значит, в комнате осталось что-то ценное, без чего дальше не убежишь. Накопитель, казна на операцию или инструкции.

Я отстал, срезал напрямик и вышел из тени уже в его комнате. Обстановка тут была побогаче моей: кровать с адекватным матрасом, сундук поновее, стол у окна и даже стул с подобием спинки. В дорожном мешке обнаружилось двойное дно, а в нём – стопка бумаг и увесистый кошель.

Бумаги с деньгами переехали в моё кольцо. Считайте это добровольным взносом Лиги в фонд борьбы с Лигой. Затем весь мой боевой гардероб отправился в «Длань Владыки», оставив на теле жёлтое великолепие с лисичками. Работать в полной экипировке против такой мелочи попросту неловко, и порвётся что-нибудь, к гадалке не ходи. Мешочек с талантами я заранее выставил на стол. Что-то мне подсказывает, что ремонт этой комнаты неизбежен.

Уселся на стул лицом к двери и приготовился встречать хозяина.

За окном глухо бухнуло, на лестнице зашуршали неровные шаги. Видимо, мана у бегуна закончилась на подступах, потому финишную прямую он одолевал на своих двоих.

Засов на входной двери внизу давно отзвенел, теперь заскрипели ступени, щёлкнул замок, и Терон ввалился в комнату, хватая ртом воздух.

– Что за хрен такой… – просипел он, задвигая щеколду. – Я еле сбежал…

– Долго ты, – посочувствовал я со стула. – Я чуть не уснул, пока ждал тебя.

– Да б!.. – вырвался крик души из самых глубин его сущности.

Он поднял глаза, нашёл меня взглядом и замер…

Несколько ударов сердца в комнате стояла полная тишина, только дверь, так и не закрытая до конца, поскрипывала.

Он оценил мой внешний вид как-то неправильно… Заорал глупости:

– МАНЬЯК! ИЗВРАЩЕНЕЦ! УМРИ!

Нож вылетел из рукава и свистнул у моего уха. Следом пришли теневые лезвия, снёсшие спинку стула, на котором я сидел секунду назад. Я перетекал по комнате, уклоняясь от этого фейерверка, и чувствовал себя незаслуженно оскорблённым.

– Эй, а вот это обидно! Просто ты такой слабый и медленный, что я стянул экипировку, чтобы она не испортилась! А ты тут меня в извращенцы записал…

– СДОХНИ, ТВАРЬ!

Разговор не клеится…

Терон вскинул руку с перстнем. Камень в оправе полыхнул, и вшитое заклинание ударило в упор. Огонь? Ты дурак? Пожар ведь устроишь…

Плетение растеклось по моей коже без малейшего вреда, зато досталось мебели. Я прошёл вдоль вытянутой руки, взялся за неё чуть выше перстня и сломал палец. Вопль вышел громким, а на продолжение концерта сил у хозяина кольца уже не осталось.

Алиса воплотилась и прикрыла дверь.

– К тебе уже трактирщик поднимается. Долго ты будешь с ним возиться?

– Ладно, ладно… – Я перехватил скулящего лиговца за шиворот, обдал всё морозной свежестью и водой, туша пожар. – Кстати, никогда не пробовал принудительно затягивать кого-то в тень. Расскажешь потом, как ощущения.

Нырок был сложным: туша справа от меня сопротивлялась, как сом на рыбалке. Но ничего, и не таких вытягивали… Скрывшись в тенях, задержался ненадолго и досмотрел представление.

Хозяин двора вырос в дверном проёме, обвёл разгром и выдал многоэтажную матерную конструкцию, где цензурными остались только предлоги. Смысл сводился к обещанию вытрясти из постояльца стоимость ремонта вместе с зубами и совестью. Потом его взгляд зацепился за мешочек на столе. Ждан прошёл к столу, взвесил находку в ладони, заглянул внутрь и хмыкнул уже спокойнее:

– Сойдёт за компенсацию.

Ну, пора обратно в сарай…

Мы выбрались из теней, и я швырнул Терона на сеновал. Ух! Даже жалко лиговца на секунду стало…

Терон валялся без сил и служил наглядным пособием о вреде теневых путешествий без подготовки: кровь сочилась из глаз, ушей и носа, а кожа по всему телу налилась синевой сплошного кровоподтёка. Дышал он, впрочем, исправно.

Троица сбилась у дальней стены и старательно смотрела куда угодно, только не на нас. Хотя дед пару раз всё же покосился на мои семейники. Завидует и такие же хочет… Сто процентов.

– Господа наёмники, короткий урок на будущее, – начал я, устроив пятку на чурбаке. – Впредь подходите к выбору работодателей разумнее. За сотрудничество с некоторыми конторами в Домене приговаривают к повешению, и незнание от петли не спасает.

Дед мелко закивал, у жилистого дёрнулся кадык.

– А теперь бегите отсюда. И никому ни слова о том, что видели. Особенно в бане. Особенно незнакомым мужикам.

Они попятились к выходу, но у самой двери пузатый притормозил. Жадность в нём оказалась живучее страха.

– А это… С оплатой как? Ты ж нас работы лишил…

Я удивлённо поднял брови:

– Мало вам того, что я сохранил вам жизнь и здоровье?

Троицу сдуло вместе с фонарём, так как перспектива повторить состояние их незадачливого нанимателя не сильно привлекала авантюристов.

– Наёмники… – покачала я головой с усмешкой. – Всё о корысти думают.

Алиса воплотилась рядом и брезгливо обошла лежащее тело по дуге.

– Давай допрашивать уже… – прогнала она меня от моего «трона».

С живым Тероном разговор не задался с самого начала. Глоток лечебного зелья, самого дешёвого из моих запасов, привёл его в чувство, но на вопросы он хрипел проклятия, а стоило мне поинтересоваться составом груза и именами получателей, его горло свело судорогой на полуслове. Знакомая песня: печать в теле не позволит ему выдать даже цвет собственных подштанников. Смерть же печати снимает, проверено.

– Ничего личного, – выдохнул я и свернул ему шею.

И быстро, пока не потерял ценный источник информации, раскрыл Реликварий, вызывая Гарвина. Тень собралась в силуэт и согнулась в дежурном поклоне.

– Отставить кланяться. Ты хорошо послужил, Гарвин. На твоё место есть новый засранец, так что забирай расчёт. Свободен.

Силуэт застыл в полупоклоне.

– Господин… Вы серьёзно? Это не проверка?

– Серьёзнее некуда. Проваливай, пока я не передумал.

– Служить вам было честью! Лучшей тюрьмы в моей жизни не… – Он оборвал сам себя, махнул рукой на прощальный подхалимаж и растаял, истончаясь со счастливым шёпотом.

Впервые вижу, чтобы кто-то исчезал с поклоном и по такому радостному поводу.

Страница пустовала недолго. Алиса подсобила и взяла пленение души под личный контроль. Из Реликвария вылетели призрачные цепи и скрутили невидимую душу, впились в неё, после чего утянули в мистериумную камеру.

Я развернул талмуд над ладонями, перелистывая страницы. Ну всё, дело практически сделано…

– Духи! Общий сбор. Знакомьтесь с новичком! Приветствуйте нового ублюдка из Лиги.

Новопленённый засранец выскочил первым, душа явно хотела сбежать куда подальше, но кто же ему такую возможность предоставит…

Среди остальных первым вытек со страниц Реликвария Губитель. Обошёл новичка по кругу, куснул воздух над его макушкой и потерял интерес: проклятий на пленнике не нашлось, поживиться нечем. Бульк одним глазом посмотрел на него и пробурчал что-то на кельдарском, по интонации похожее на соболезнования.

– Добро пожаловать, коллега, – ухмыльнулся Корвен во весь призрачный рот. – Выходных не обещаю, зато начальство с чувством юмора.

О, а Корвен, я смотрю, осваивается… Берёт контроль над своими чувствами, начинает активнее использовать тактику подхалимства. Видимо, понял, что прошлого духа я отпустил, и теперь надеется, что так же я поступлю и с ним. Ну, пусть так думает.

Терон их не слушал. Он пытался осознать своё положение. Завис над собственным телом, разглядывая свёрнутую шею, тянулся к ней полупрозрачной рукой и никак не мог уложить очевидное в голове.

– Объясняю один раз, – присел я рядом на корточки. – Обратной дороги нет. Твоя душа выдернута из общего потока и приписана к Реликварию. Совсем скоро тебя начнёт ломать: тяга туда, куда уходят все, у мёртвых посильнее любой жажды. Хочешь однажды получить свободу – работай на меня. Хочешь упрямиться – пожалуйста. Просто проведёшь в темноте и взаперти всю следующую вечность.

Что-то этот новичок вообще хлюпиком оказался… Сломался меньше чем за минуту. Сперва душу затрясло, затем пошли обвинения, проклятья, просьбы и так далее. Все стадии с конечным просветлением за пару минут.

Признания хлынули потоком. Рассказал про подорванные обозы с ранеными на южном тракте, про отраву в колодце рыбацкой деревни, про сожжённый постоялый двор вместе с постояльцами. Он захлёбывался перечислением собственных гнусностей и под конец выдавил главное:

– Простите меня… Умоляю, простите…

Я пожал плечами:

– Бог простит.

Три призрака дружно повернули головы к Алисе. Терон проследил за их взглядами, сообразил, кто рядом сидит, и рухнул на колени, молитвенно вытягивая руки.

– Не-а, – покачала Алиса пальцем. – Даже не думай.

Я поднял духа за шкирку и легонько встряхнул, возвращая к рабочему настрою.

– Давай по новой. Кто такой, с каким заданием прибыл, что планировал делать. Имена, адреса, пароли, явки…

– Я всё скажу… Пожалуйста, простите…

Я разложил походный стул, не рискуя согнать Алису с её деревянного «трона», и уселся поудобнее.

– Ну, начинай петь, птичка. Время у нас ограничено, так что давай без всякой херни о том, как тебе тяжело жилось, а потом пришёл хитрый дядя, заманил тебя за угол, надругался и заставил вступить в Лигу.

– Откуда вы…

Я вытаращил глаза:

– Ну надо же… Вы, лиговцы, ещё омерзительнее, чем я думал.

Пел он до самого рассвета в щелях сарая. Разъездной снабженец диверсионного направления, три года на приграничье. Возил взрывчатку, расплачивался с носильщиками, размечал закладки у складов и казарм. Своего магистра знал только по печати на письмах: у Лиги с именами строго. Зато сообщника в Орлеце сдал с потрохами. Тот оказался внедрён в «Меморию» полгода назад, стоит в дозоре, прикрывает контрабанду и должен заносить подарки прямо внутрь гарнизона. Сверх того, нашлась пара адресов в предгорных городах с сообщниками из числа местных. Кто только не согласится за звонкую монету на какую-нибудь гнусность…

Список вышел внушительный. Среди них выделили пятерых, причастных к различным инцидентам в последние полгода. Затем мы двинулись за товаром.

В пяти километрах от перекрёстка была одинокая скала за высоченным колючим кустом, что охранял вход от всяких зевак получше сторожевого пса. В самой пещере не было ничего, если не знать, где тайник запрятан. Его Терон сам подбирал, расширял и маскировал.

Мелкая нора под каменным козырьком пряталась за плитой, присыпанной щебнем, и без подсказки найти её мог бы лишь очень пытливый и скучающий ум. Внутри нычки рядком стояли шесть бочек гремлинского пороха, а к ним прилагались пять мешков кованых гвоздей и прочей стальной мелочёвки. Я забрал всё это добро и вышел, недовольно комментируя увиденное…

– Совсем Лига охренела… Теракты в защитных гарнизонах собрались устраивать… – пробурчал я.

Понятно, чего эти сраные горы никто зачистить не может. Какая тут зачистка, когда диверсии выкашивают бойцов не хуже гарпий? Надо чистку устраивать по всем предгорным городам. Тем более я теперь знаю, где и кого искать… А ещё лучше – привлечь к этому «Меморию». Для них ведь эти проклятые гвозди с порохом в придачу и готовились. Шрапнель, мать её…

Радует лишь то, что этому подарку Вася обрадуется. Да и Граф тоже. Продать бочки Архонтам можно влёт. По цене каждая точно уйдёт за пару сотен талантов.

Остаток дня съела дорога. Ветер работал против нас, так что я выжимал из «Воспарения» всё, что позволяла мана, и поглядывал на растущую впереди зубчатую полосу. Гарпиевы горы поднимались над горизонтом тёмной стеной, и с каждым часом становилось понятнее, почему эту аномальную зону до сих пор не закрыли силами обычных гарнизонов.

«Красиво тут, – разглядывала Алиса закатные вершины моими глазами. – Если забыть, что местные красоты питаются путниками».

«Сегодня питаются, а завтра уже подавятся. Мы наведём здесь порядок», – уверенно заявил я.

К вечеру нового дня мы добрались до города. Орлец дышал подготовкой к войне. Стены высокие, широкие, много укрытий от атак с высоты. На башнях расчехлённые баллисты глядели в небо, у складов маячили парные караулы, а клановые гербы «Мемории» висели на каждом втором здании.

Садиться у ворот и светить лицом я не стал. Городу хватит моего визита и без парадной части, а «Мемории» полезно будет однажды узнать, что по их образцовому гарнизону всю ночь гулял посторонний.

Терон послушно вытек из тени и указал на северную стену. Дозорный в клановой экипировке стоял между зубцами и добросовестно изображал бдительность.

«Глава „Мемории“ в городе?» – уточнил я у Алисы, ушедшей по собственной инициативе в разведку.

«Не знаю, но на ужин у офицеров сегодня рагу из птицы…»

«Алиса, это не та разведка, на которую я рассчитывал…»

«Да, да… Сейчас, минуту подожди».

Я подождал и услышал разочаровывающее: «Нет его здесь».

Вот блин… Ладно, узнаем у местных подробности.

Я активировал шумопоглощающий артефакт, поднялся тенями на стену и вышел за спиной дозорного. Тот пересчитывал звёзды, и служба у него, судя по позе, шла сыто и спокойно. Я сгрёб его за ремни клановой брони и вывесил за зубцы, лицом к далёкой земле. Он испуганно заорал, дёрнулся, выронил копьё и завис над стеной.

– Где глава клана? – спросил я, когда крикун устал верещать.

– Отбыл! – Дозорный вцепился в мою руку и заболтал ногами. – Два дня как отбыл в Кастельмар, в столицу региона! Господин, верните меня на землю, умоляю!

– Лиговец просит спасения? – легонько качнул я его над пустотой. – А где же твоя хвалёная честь мастера теней?

Он дёрнулся всем телом, сообразив, что раскрыт, и его контур поплыл, сливаясь с темнотой у кладки. Дожидаться фокусов я не стал. Сломал ему шею и разжал пальцы.

– Хотел землю – получай землю, – хмыкнул я.

Стена вокруг молчала. Я прошёлся взглядом по соседним участкам и ближним башням: ни одного дозорного в пределах видимости, ни единого огонька.

– И охрана у «Мемории» тут дерьмовая… – подвёл я итог и отключил шумопоглощающий артефакт.

«Куда теперь?» – потянулась Алиса, устраиваясь поудобнее в глубине моей души.

– Бегать за главой клана у меня времени нет. Зато до гарпий отсюда рукой подать. Особенно если лететь по воздуху или скрываться в тенях. Пора познакомиться с хозяйками гор. А на обратном пути мы всё остальное и сделаем.

Я шагнул в тень между зубцами, и ночная тишина накрыла опустевший участок стены Орлеца.

Глава 20

От стен Орлеца до первых отрогов я добрался за пару часов, чередуя «Воспарение» с «Теневым шагом». Ночной ветер в горах оказался вредной сущностью: встречные потоки трепали меня над ущельями и настойчиво предлагали полететь куда подальше, только не в горы. Я вежливо отказывался и набирал высоту, используя раз за разом «Воспарение». Надо бы его ещё разок прокачать: отвлекаюсь всё ещё часто для активации.

«Ну вот и куда тебя на ночь глядя понесло?.. Спал бы сейчас в Орлеце, в тёплой гостинице… – зевнула в глубине души Алиса. – Так нет же… потащился в скалы!»

«В гостинице меня ждала бы „Мемория“ и расспросы о пропавшем караульном. И попробуй докажи, что он был частью Лиги. Мне эти вопросы ни к чему. Пусть спишут всё на несчастный случай. А тут свежий воздух и новые знакомства».

К рассвету подо мной лежало истинное прифронтовое пограничье. Серые хребты уходили вглубь один за другим, между ними чернели тропы, а на небольшом плато ближней горы стоял наш, человеческий форпост.

Каменная башня за частоколом и расчехлённая баллиста на верхней площадке. Много очень уставших и невероятно дёрганных людей внутри, готовых к внезапному появлению гарпий. Даже огнестрел у них был: ребята из боевых ветеранов, с отличным снабжением.

Из трубы тянулся дым. Гарнизон выстраивался на завтрак и готовился к очередному дню героической обороны.

Разведчицу я заметил не сразу, и это при моём-то зрении… На утёсе, нависшем над форпостом с полукилометра, среди бурых складок камня темнел один лишний контур. Плащ из шкур в цвет скалы и присыпанные пылью перья. Крылья сложены плотно, ни единого шевеления. Она лежала на карнизе, вжавшись в породу, и работал у неё только взгляд. Я видел, как он ходит за утренним патрулём, задерживается на смене дозорных и возвращается к баллисте.

Я завис в тени соседнего гребня и минут двадцать следил за наблюдательницей. Дама несла службу на совесть. Ни одной попытки размяться, почесаться или сменить позу.

Под левой ладонью у неё лежала горстка мелких камешков, и после каждого патруля один камешек перекочёвывал в сторону. Она считала. Вела учёт по всем правилам разведывательного ремесла.

«Милая какая, – разглядывала Алиса крылатую моими глазами. – И терпеливая. Я бы на её месте уже уснула».

«Ты бы на её месте уже съела весь её паёк и половину гарнизонного в придачу. Смотри внимательнее, Лисонька. Это не зверь у водопоя. Это наблюдательный пост с учётом патрулей. У нас в Домене за такую работу жалование платят. Расходится с тем, что я слышал: якобы это звери неразумные».

Забирать её или пугать я не стал, пусть считает дальше. У меня по плану знакомство с её родиной. Вряд ли эта гарпия даст мне необходимую информацию, но небольшой камнепад рядом с ней я устроил, сорвав возможное нападение и заставив улететь. Двинулся следом за разведчицей вглубь гор через тени.

Часа через полтора подобного путешествия я вымотался и взял небольшой перерыв. Благо до новой точки обзора я добрался, так что могу спокойно восстанавливать ману, пока оцениваю гарпий.

На каменной террасе у ручья лежали туши нескольких горных козлов, а вокруг них работали пять крылатых. Я устроился в тени нависшей плиты и пригляделся.

Разделка шла образцово. Шкуру снимали целым полотном, аккуратно поддевая крючьями, кровь сцеживали в кожаные бурдюки. Требуха расходилась по мешкам, кости складывались отдельной горкой и с явным почтением, из чего я сделал соответствующий вывод, что кость здесь идёт в дело как ресурс.

В руках блестели ножи. У старшей на поясе висел целый набор инструментов: от костяных скребков до стального тесака, откровенно похожего на те, что используют в мясных лавках. Возможно, он даже человеческого происхождения, трофейный.

Говорили они на своём. Гортанные щёлкающие звуки… Для моего уха полная каша, но каша со структурой. Старшая коротко распоряжалась, две помоложе заспорили над задней ляжкой, третья щёлкнула на обеих, и спор увял.

Мне вспомнился Лабиринт и системная справка тех давних времён. Гарпии числились в ней неразумным видом, зверьём по меркам Системы, рождённым для воздушной стихии. Я тогда пожал плечами и пошёл собирать их перья для свитков. Возможно, как и с ограми, то были гарпии из совсем другого мира. Хотя этих тоже Система не признаёт, что странно…

«Всё же я был прав. Монстры не разделывают добычу по науке и не спорят о качестве работы. Это цивилизация. Потрёпанная, скатившаяся на самое дно, но цивилизация. И её почему-то все окружающие записали в зверьё. Система и пальцем не пошевелила, чтобы это опровергнуть…»

«Либо не посчитала нужным, либо они её сильно расстроили чем-то», – сказала Алиса то, что у меня самого вертелось на языке.

«Вот и я о том же думаю».

К полудню увидел горы повыше и обжитее. На скальных стенках всё чаще попадались зарубки и утоптанные площадки для отдыха, с навесами и укрытиями от ветра и снегопада, с запасами сухих дров, посудой и другими следами того, что к зверям не имеет никакого отношения. А потом впереди показался перевал, и стало совсем очевидно, что байки о безмозглых курицах сильно преувеличены.

Заставу построили с умом. Единственный удобный проход находился между двумя отвесными стенами, и обе стены в три яруса усеяны каменными гнёздами. Для сухопутных, людей или ящеров это был бы единственный нормальный путь на другую сторону горы. Крылатые явно это понимали и удосужились возвести укрепления.

В гнёздах дежурили вооружённые крылатые. Копья с широкими остриями и луки в каждом гнезде, у бойниц стояли плетёные щиты. У старшей поста на ремне висел сигнальный рог. Взлётные площадки перед гнёздами держались свободными, а сектора наблюдения перекрывали друг друга без единой дыры. Дисциплина на уровне приличного гарнизона, если не лучше.

Руки зачесались проверить эту красоту на прочность. Проверять клинком было бы невежливо, так что я ограничился наукой.

«Алиса, выйди и устройся на верхнем карнизе, над заставой. Будешь моими глазами».

«Что-то задумал?»

«Проверим их бдительность».

Белохвостая выскользнула из души, белым росчерком мелькнула между камнями и пропала. Я дождался, пока она устроится, и нырнул в тень. Вышел за валуном метрах в двадцати от нижнего гнезда.

Из-за камня я не видел ничего, зато глазами Алисы картина открывалась целиком. Две головы повернулись в мою сторону через пару вдохов. Ладони легли на древки, старшая приподнялась на площадке и взялась за рог. А ведь я даже не пискнул и облегчил себя, чтобы камни под ногами не шумели. Я шагнул обратно в тень, и стражницы медленно обошли место, где я стоял, и только пару минут спустя расслабилась.

Занятно. Я не шумел, ветер дул от заставы ко мне, но меня всё равно учуяли. Повторил ещё дважды свой эксперимент в разных частях заставы и убедился, что это не случайность. Меня засекали всегда, пусть даже я на секунду всего появлялся внутри чулана одного из их домов-гнездовий. В голову пришла догадка.

В очередном эксперименте я задержал дыхание и замер статуей. Крылатые вертели головами, искали источник и никак не могли поймать точку, пока одна всё же не уставилась ровнёхонько на мой валун.

Вот оно как… Даже биение сердца с двадцати метров услышат!

«Впечатляет, – Алиса вернулась в душу и довольно завозилась. – Теперь понятно, почему к ним никто не может подобраться».

«И почему ночные вылазки гарнизонов заканчиваются ничем. К такому часовому не подойдёт даже лучший диверсант: его собственное сердце доложит о визите раньше него самого. Мы годами воюем с действительно могучим противником, а тот, кто считает их глупыми зверьми, – дурак наивный».

Да уж, бойцам горных батальонов не позавидуешь… Тут только на глазастость и огнестрел надеяться можно. Но завоевание гор может опустошить наш арсенал и оставить без боеприпасов, после чего мы окажемся в разы слабее и станем совсем уж лакомой добычей.

Я двинулся дальше, осознавая эту грустную истину. За перевалом хребты раздвинулись, и к середине дня я вышел к широкой долине. Точнее сказать, к целому городу.

Утёсы по периметру были изрыты жильём. Пещеры с надстройками из жердей и шкур, рядом – ниши из грубой каменной кладки. Дома лепились по вертикали, ярусами от подножия до середины стен, и между ярусами постоянно сновали крылатые. А внизу, по всему дну долины распростёрлись поля.

Я прикинул на глаз. Выходило, что девять десятых всей доступной земли работало на еду. Овощные грядки спускались террасами, вдоль ручья тянулись полосы какого-то злака. Воду по полям разводили оросительные желоба, выдолбленные прямо в камне. Дальше начинались загоны. В плетёных вольерах копошились куры, самые обычные, деревенские. Рядом стояли клетки с крысами, откормленными до размеров молочного поросёнка, а в ямах у стены возилась ещё какая-то мелкая живность. Мастерских на весь город я насчитал полторы: кузню под навесом и гончарный круг под открытым небом. Ни складов, ни торговых рядов. Только еда и жильё, всё остальное этот народ считает роскошью.

По краям полей высились груды камней. Ровные, старательно сложенные кучи в рост гарпии и выше. До меня не сразу дошло, что это. Они расчистили долину. Вручную перетаскали тонны булыжника, чтобы отвоевать под посадки каждый клочок земли. Аккуратность и прилежность на голом упрямстве. А за всем этим стоит голод, самый обычный, ежедневный.

«Ку-у-уры-ы-ы… – мечтательно протянула Алиса. – Предлагаю начать дипломатию с обеда!»

«Ты вообще способна думать о чём-нибудь, кроме еды?»

«Способна. Например, о том, что народ, разводящий кур и таскающий камни с полей, ворует овец не от хорошей жизни».

Вот именно. Никакой романтики разбоя. Долина маленькая, ртов много, а внизу под горами ходят жирные караваны. Вот они и нападают. Целый мир, маленький и нищий, вгрызся в камень и выживает как может.

В этой части гор встречалось всё больше и больше следов давней цивилизации. Так я нашёл руины в пяти минутах полёта от плодородной долины. Старый город, настоящий, из тёсаного камня, с мостовыми и остатками площадей. Над уцелевшей воротной аркой сохранился герб – гарпия с распахнутыми крыльями. Выцвела до бледного силуэта…

Землетрясение прошлось по кварталам от души. Стены лопнули по кладке, башни осыпались внутрь самих себя. Новый город взамен никто не построил, старый восстанавливать не стали. Крылатые просто остались жить на костях прежнего величия…

Хотя слово «жить» подходит сюда с натяжкой. Скорее «служить». На расчищенных площадях среди руин шли занятия. Сотни молодых гарпий отрабатывали перестроения, звенья заходили друг другу в хвост и по резким командам наставниц перестраивались из клина в цепь. Ниже, на земле молодняк рубился затупленным железом, а чуть выше над ними учились драться прямо на отвесе, цепляясь за скалу когтями. Одна не удержалась, сорвалась, поймала воздух у самой земли и тут же получила от наставницы выволочку, которую я расслышал через полдолины.