Текст книги "Эпоха Титана 6 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Лучше. – улыбнулся. – Работай на меня и я решу твои проблемы.

– Что? – отшатнулась женщина. – На тебя? Ты же просто… просто…

Дал ей шанс быть полезной мне. Всплыть информации о том, что я Медведев и в столице… я не могу. Не сейчас, когда до отца, мачехи и брата осталось так мало.

– У тебя же ничего нет. Ресурсы? Место? Ничего. Я что должна работать в канализации? – объясняла себе Ирина. – Нет, бред. Если я пропаду, то военные будут меня искать.

– Можно я её съем? – вдруг подала голос Василиса. – Что-то она много говорит.

Ирина тут же закрыла рот ладонью и напряглась. Жёлтый глаз самки-гиганта мне подмигнул.

– Каков твой ответ? – спросил я тихо.

Глава 3

Ирина молчала. Это само по себе было событием. За то время, что я знал этого человека, тишина в её исполнении случалась редко и ненадолго. Она либо говорила, либо думала вслух, либо записывала. А граница между этими состояниями стиралась так быстро, что иногда непонятно было, где заканчивается внутренний монолог и начинается речь, обращённая к кому-то ещё.

Луркеры в темноте ответвлений не шевелились, только дышали – редко, почти синхронно, как один огромный организм. Желтые огни глаз висели в пустоте ровными парами.

Борис стоял за моей спиной, не двигаясь. Ольга прижимала Вику к себе, одной рукой держа её за плечи. Не из нежности, а из того инстинкта, который велит держать близкого человека, когда непонятно, откуда ждать удара.

– Работать на тебя? – произнесла наконец Ирина. Не вопрос и не возражение, просто повтор, чтобы слова легли в голове по-другому.

– Ничего не поменялось. На меня.

Ирина взяла себя в руки. Спина выпрямилась. Подбородок поднялся на сантиметр. Руки перестали дрожать.

– Они закроют проект, – сказала она, и это звучало не как вопрос, а как человек, который вслух проверяет цепочку умозаключений.

– Закрывают.

– Я принесла им стабильную версию изменённого.

– Поэтому и закрывают. Зачем держать учёного, если результат уже у них на столе?

Пауза. Во взгляде что-то мелькнуло. Злость человека, которого переиграли на собственном поле. Она создала Изменённых, разработала технологию, потратила годы, а теперь её собираются выбросить как израсходованный реагент. Это жгло её куда сильнее, чем угроза с моей стороны.

– Хорошо, – сказала она коротко.

Ольга тихо вдохнула. Вика не пошевелилась, но я заметил, как изменилось выражение её лица. Удивление, быстрое, почти детское, которое она немедленно спрятала.

Ирина уже разворачивалась к Борису. Жест хозяйки, которая берётся за инвентаризацию нового помещения.

– Оборудование нужно перевезти, – сказала она деловито. – Из лаборатории. У военных есть список того, что числится за мной официально. Это трогать нельзя, они сразу поймут. Но есть личный запас, артефакты, часть расходников. И генератор нужен, накопитель минимум третьего ранга. Здесь не стерильно, но это вторично – для первичных исследований пойдёт. Стерильность важна для хирургии, а мне нужны данные.

Я дал ей говорить секунд десять. Потом перебил.

– Ты дура? – искренне поинтересовался я.

Она замолчала на полуслове. Посмотрела на меня.

– Что? – захлопала она глазками.

– Я поеду к военным и заберу твои вещи? Может мне им сказать, что ты уволилась?

– А-а-а… – замялась женщина понимая какую чушь только что сказала.

– Сообщи что нужно, – хмыкнул в ответ. – Потом я скажу, что из этого достану.

– Но мне нужно понять масштаб финансирования, чтобы как-то оценить объём работы и минимальные требования.

– Всё будет чуть позже.

Она поняла, что этот разговор закончен, и кивнула.

Я повернулся к Ольге. Та смотрела на меня с тем выражением, которое трудно описать одним словом. Облегчение – первое и самое заметное. За ним – растерянность. За растерянностью – осторожный вопрос, который она пока не решалась задать вслух.

– Что? – спросил я.

– Мы думали… – она запнулась, посмотрела на сестру за поддержкой, не дождалась, – мы думали, что ты отдашь Вику ей.

– Я не нарушаю свои слов, – ответил.

Вика посмотрела на меня долгим взглядом.

– Понятно, – сказала она негромко.

Сумка по-прежнему висела у неё на плече. Я кивнул на неё.

– Деньги и артефакты. Вытащи на пол.

Вика поставила сумку на бетон, расстегнула. Деньги вышли первыми – пачки купюр, перетянутые резинками, некоторые в пятнах крови на углах. За ними артефакты: кольца-накопители, амулеты, мелкие боевые ёмкости, ещё пара пузырьков с зельями. Ольга положила туда же то, что успела отсортировать в квартире.

Ирина смотрела на это хозяйским взглядом, чуть прищурившись.

– Это всё? – спросила она. Голос хрипловатый.

– Всё, что есть прямо сейчас. – Я присел на корточки, взял пачку купюр, прикинул на вес.

– Неделя в хорошей гостинице и еда. – затрясла головой Ирина. – Этого мало…

Она молчала секунду. Потом открыла рот.

– Мне нужно накопитель третьего ранга минимум, специальные кристаллические игл-зонды, которые на рынке не продают, минимум шесть квадратных метров рабочего пространства и.

– У тебя есть Вика. Борис, Василиса и я, – перебил. – Это стоит дороже всего, что есть у военных. Без этого всего настоящего прорыва не будет.

Ирина закрыла рот. Мысль дошла. Она смотрела на Бориса, который всё так же стоял у стены, жёлтые глаза следили за ней без особого интереса. Потом на Вику. Потом обратно на меня.

– Где я буду жить, – произнесла она уже другим тоном. Не возражение, а уточнение.

– Не здесь. Место у нас есть. На первое время сойдёт.

Она выдохнула. Не облегчённо, а с той сдержанной досадой, с которой профессиональный человек принимает плохую логистику, понимая, что сейчас это единственный вариант.

– Список будет готов через полчаса, – сказала она.

– Через двадцать минут, – поправил я. – У нас меньше времени, чем ты думаешь.

Я подошёл к Борису. Встал рядом, чуть развернулся к нему спиной, чтобы разговор слышали только мы двое, хотя и так никто не слушал. Ирина уже доставала из чемодана блокнот и что-то бормотала себе под нос, а сёстры держались рядом, не отходя ни на шаг от стены.

– Людей, – сказал я тихо. – Не трогать. Ни одного. Ни учёную, ни девочек.

Борис покосился на меня жёлтым глазом. В этом взгляде было то, что люди приняли бы за понимание. Но я знал, что это просто ожидание команды, потому что у разумного гиганта, который прожил месяцы в теле монстра, понятие «не трогать» требует очень конкретного подтверждения.

– Не трогать, – повторил я и добавил каплю силы Титана в голос.

Борис наклонил голову. Утробный звук, низкий, скорее вибрация, чем слово. Согласие.

Я повернулся к тоннелю, где в темноте угадывались десятки неподвижных силуэтов луркеров. Выпустил тонкий импульс. Направленный, широкий веером, как сигнал горна. Не слова, потому что слов они не понимали в человеческом смысле. Образ: тихо. Неподвижно. Ждать.

Луркеры не пошевелились.

Хорошо. Потом я их выпущу поиграть, пусть пока привыкают к запаху человека в своём пространстве. Это полезнее, чем инстинкт.

Ирина уже писала в блокнот. Перо двигалось быстро, ровно, она не зачёркивала и не переписывала. Её голова работала чётко даже сейчас, в канализации. Я смотрел на неё секунду, потом отвернулся.

Людишки бывают разные. Это хотя бы полезная разновидность.

Список она закончила за восемнадцать минут. Подала мне молча, без комментариев. Я прочитал, не торопясь. Тринадцать позиций, аккуратно пронумерованные, с пометками. Что критично, что желательно, что можно заменить. Почерк мелкий, острый, ни одного лишнего слова.

– Половину достану завтра, – сказал я, убирая лист. – Остальное через три дня.

– Три дня – это слишком долго для…

– Три дня, – повторил я.

Она посмотрела на меня. Посмотрела на Бориса. Вздохнула.

– Хорошо.

Я повернулся к сёстрам.

– Ольга, – сказал я. – Когда Ирина закончит с оборудованием здесь – веди её в квартиру. Сидите тихо. Ни к кому на контакт не выходить, кристаллы связи только для меня.

– Она будет изучать Вику?

– Только с согласия Вики, – ответил я и добавил. – И только снаружи. Никаких игл и никакого оборудования внутрь. Пока я не скажу.

Вика слегка приподняла бровь. Не возражение, просто удивление, что её спросили.

Ирина всё слышала. Промолчала, но я заметил, как чуть сдвинулась рука с блокнотом. Не нравится ограничение, но принимает, потому что понимает: другого варианта нет.

Хорошо. Пусть привыкает к тому, что других вариантов здесь не бывает.

Поверхность встретила холодным ветром и запахом гари. Ирина вышла следом, поставила чемодан на асфальт и выпрямилась.

Земля качнулась. Где-то за поворотом что-то упало с протяжным звоном. Трещина прошла по фасаду ближайшего дома наискосок, от второго этажа до четвёртого, медленно, с тихим хрустом осыпающей штукатурки.

Ирина смотрела на трещину.

– Император слишком резко меняет курс, – произнесла она спокойно, без паники, как врач, читающий плохой диагноз. – Остров так не реагирует на плавное движение. Это либо крутой поворот, либо коррекция глубины. При таком темпе толчки будут нарастать. Сложно представить какая у Его Величества сила магии земли. Управлять целым островом… Великий человек.

Я хмыкнул. У него моя сила, у его детишек. Пока не понимаю, как забрать обратно. Но пойму…

Расстегнул пиджак. Снял его, осмотрел: пятна с ангара по большей части на изнанке, снаружи только один тёмный развод на левом рукаве. Бросил пиджак на бетон у стены, он лёг мягко, почти бесшумно. Потом я повернулся к Ирине.

– Пальто сними.

Она смотрела на меня секунду. Потом расстегнула пуговицы и сняла без вопросов. Под пальто обычная одежда: тёмная блузка, брюки. Ничего приметного.

Я взял пальто в руки. Пощупал ткань. Плотная, дорогая, с вышитым изнутри вензелем. Хорошо. Достал один из ножей, которые снял с Вороновых ещё в ангаре. Полоснул Ирину по левому предплечью – быстро, неглубоко, всего на сантиметр. Она не ахнула, только зашипела сквозь зубы и схватилась за рану ладонью.

– Это необходимо, – сказал я и взял пальто снова.

Кровь пошла сразу, тёмная в полумраке переулка. Я провёл окровавленным краем пальто по фасаду стены, потом бросил его на асфальт рядом с моим пиджаком, небрежно, как будто кто-то упал и потерял при этом вещи. Достал из кармана кристалл связи Ирины. Тот, что она использовала с военными. Зажал в кулаке, выпустил тонкую струйку Чистой Силы. Кристалл нагрелся, потом хрустнул, потом из щелей пошёл тонкий дымок. Сломан, но не разрушен полностью.

Положил кристалл рядом с пальто, на середину лужи крови, которая медленно расплывалась по асфальту. Ирина стояла у стены, прижимала ладонь к предплечью и наблюдала за моими действиями с тем выражением учёного, который наблюдает методику, ему незнакомую, но понятную по результату.

В кармане нашёл кольца накопители, что тоже забрал после своей последней битвы. Обычно они питают мага, дают силу, когда заканчивается своя. Но когда я их крутил обнаружил одну интересную деталь. Тогда повезло его быстро выкинуть после того как выпускаешь в неё чужую энергию.

Взял одно на правую руку. Ощутил накопленную внутри энергию. Второе кольцо я бросил на пальто рядом с кристаллом. Потом вытащил из внутреннего кармана один из амулетов. Тот что я снял с Льва Змеева.

Картина складывалась приемлемо. Пальто в крови, разбитый кристалл связи, кольцо с Вороновых, артефакт с символикой Змеевых. Вывод для любого, кто найдёт: учёного похитили или устранили в разгар межродовой войны, в которой Змеевы и Медведевы режут всех, кто попадётся под руку.

Военные это проверят, займут время и в итоге спишут на общий хаос. Дело закроют быстро. Сейчас у них других проблем будет достаточно.

– Готово? – спросила Ирина.

– Почти.

Я взял кольцо-накопитель в правую руку, сжал кулак. Выпустил энергию наружу. Оно тут же нагрелось. Боевой заряд рванул в стену переулка, железо на фасаде вспыхнуло, кирпич лопнул, осколки полетели на асфальт. Второй выброс от другого кольца – в тротуар перед пальто, асфальт вскрылся воронкой размером с чашку, края почернели от жара.

Следы борьбы. Нужно, чтобы магия была на этом месте, а не только кровь.

Земля качнулась снова. Этот толчок был сильнее предыдущего. Фонарь в переулке погас, не вспыхнул снова. В отдалении кто-то закричал.

Ирина стояла совершенно неподвижно. Только чуть расширились ноздри, когда земля дрогнула под ногами.

– Тебя спишут завтра утром или раньше, – сказал я. – Официально ты мертва. Дальше ты работаешь на меня. Я кое-что ещё сегодня сделаю и у всех не возникнет вопросов.

– Я поняла это ещё в коллекторе, – ответила она ровно.

– Тогда спускайся обратно. Тебя там уже заждались. – улыбнулся я.

Она подобрала чемодан, поправила ворот блузки. Посмотрела на пальто на асфальте. На кровь. На амулет со Змеевых.

– Хорошая работа, – произнесла она без интонации и пошла к люку.

Я смотрел ей вслед. Она не оглядывалась. Взял кристалл связи и связался с одним человеком, которому я помог. Пора его задействовать в своих планах.

* * *

Коля ждал там, где я ему сказал. В полутёмном кармане между двумя заборами заброшенной стройки, за квартал от восточной набережной. Строительство здесь встало, судя по виду. Фундамент был залит и везде мусор. То ли деньги кончились или интерес пропал, и теперь котлован с недостроенными стенами первого этажа медленно заполнялся дождевой водой. Удобное место. Никакого движения, никаких окон с видом, сирены отсюда доносились как будто из другого города.

Коля сидел на обломке плиты, сгорбившись, руки между колен. Когда я вышел из темноты, он вздрогнул, поднялся резко, едва не потерял равновесие

– Владимир, – выдохнул он. – Я думал уже…

– Присядь, – сказал я.

Он сел. Я встал напротив, скрестил руки, посмотрел на него. Коля был бледноват, глаза ввалились.

– Семья в порядке? – уточнил я.

– Да. Спрятал, как ты сказал. Далеко отсюда.

– Деньги есть?

– Из тех что ты дал. Есть.

Я кивнул. Достал из кармана ещё одну пачку. Протянул. Коля взял, на секунду задержал взгляд на пачке, потом убрал в куртку молча.

– Сейчас слушай внимательно, – сказал я. – Повторять не буду.

Он чуть наклонился вперёд. Слушает всем телом. От этого зависит не только его жизнь, но и жизни тех, кого он спрятал.

– Сейчас идёшь к куратору, – начал я. – К Чешуе или к тому, кто сейчас за него в столичном отделе СКА. Докладываешь следующее: Большов сорвался, убил учёного Ирину, забрал какие-то образцы и прячется на заброшенном заводе. Хочет выйти на Медведевых и передать им наработки, чтобы решить с ними личный вопрос.

– Какой вопрос? – спросил Коля осторожно.

– Ты не знаешь какой. Так и скажи. Я тебе не говорил. Только что хочет встречи с Медведевыми и что на заводе можно его найти.

Коля переваривал. Рука лежала на колене, пальцы слегка сжались.

– Они придут на завод, – произнёс он медленно.

– Именно.

– И что…

– И ничего больше, – отрезал я. – Это не твоё дело. Ты пришёл, доложил, ушёл. Всё.

Он помолчал секунду. Нога болела, я это видел по тому, как он время от времени смещал вес – не жаловался, просто двигался так, как двигаются с хронической болью, приспосабливаясь.

– Хорошо, – сказал он. – Сделаю.

– И ещё одно, – добавил я. – Пока я с тобой разговариваю, тебе нужно кое-что для меня узнать. Есть человек – Виктор Медведев.

Коля не поменялся в лице. Выдержка хорошая для человека, который не военный по природе.

– Знаю такое имя, – произнёс он осторожно. – Из рода. Из основной ветви.

– Мне нужно знать, где он сейчас находится. Конкретно. Не адрес поместья, не общий район. Где именно он живёт или прячется прямо сейчас. Сможешь сделать используя СКА?

Коля посмотрел на меня.

– Это сложно, – произнёс он.

– Поэтому я прошу тебя, а не ищу сам.

– Мне нужно время.

– До утра, – сказал я. – Когда пойдёшь в СКА с докладом, до того – узнай. Используй всё, что есть. Контакты, связи, слухи. Мне неважно откуда. Мне важен адрес. Хочешь подкупи кого-то в СКА.

Он кивнул. Медленно, но без колебаний.

– Ты понял задачу? – уточнил я.

– Понял. Сначала, докладываю в СКА, потом узнаю про Медведева.

– Хорошо. И последнее. После придёшь на этот завод.

– Адрес?

– Кажется, – задумался. Пока было время и гулял, нашёл одно местечко. – Судостроительная 19.

Коля смотрел на меня. Потом кивнул.

– Связь через кристалл, как всегда? – спросил он.

– Да, жду тебя на заводе, как ты закончишь.

Я развернулся и пошёл в темноту между заборами. Шаги на бетоне глухие, ровные. Сзади тишина. Коля сидел на месте и не смотрел мне вслед.

Заброшенный металлообрабатывающий цех на западной окраине, три корпуса, из которых рабочим остался только один. Хорошее место. Достаточно большое, чтобы вместить две группы, достаточно разрушенное, чтобы никто не удивился обвалившимся потолком.

Теперь – Дарков.

Кристалл набрал тепло быстро, как будто Элиас и сам только что хотел позвонить.

– Владимир! – голос Даркова был натянутым. – Вы в порядке? Город сходит с ума.

– В порядке, – ответил я. – Что у вас?

– У меня? У меня, Владимир, на трёх складах стоят военные с печатями проверки, СКА прислала двух агентов, которые делают вид, что случайно оказались рядом. Часть уже моих вещей забрали. Другую я успел спрятать. Давят и требуют покинуть занятые места. – голос Даркова поднялся на полтона. – Я не жалуюсь, я описываю обстановку.

– Хорошая обстановка, – сказал я.

Тишина. Потом что-то похожее на вздох.

– Вы странный человек, Владимир.

– Держите склады. Военным не сдавайте ни сантиметра, я вам уже говорил. Это контроль, а не изъятие.

– Я помню. – Пауза.

– Насчёт того что вы забрали у Вороновых. – начал я.

Документы, которые нашла Вика. Кое-что сложилось в голове. Уверен, что у папаши далеко не одна лаборатория по адресу: Мраморный переулок, дом четыре. Вороновы, скорее всего, тоже были связаны с этим. Не просто же так были у них документы.

– Это… – кашлянул Дарков. – Что вы имеете в виду?

– Ядра гигантов. Я уверен, что они у вас есть. Как и оборудование для лаборатории, назначение которой вы ещё не поняли. Образцы и твари, которых вы убили.

– Как? – удивился Элиас.

– Вы забыли, кто за мной стоит? – улыбнулся. – Я хочу всё это забрать. Мои… вы поняли. Им это нужно.

– Что именно?

– Всё!

– Но… – голос Даркова захрипел, будто я ему горло сжал.

– Вы забрали территорию, бизнес и контакты. Это я вам организовал. Всё остальное… Будьте так добры отдать нам. Так будет лучше, или… Военные, СКА и Медведевы со Змеевыми вдруг очень разозлятся.

Пауза была длиннее обычного. Я шёл по пустой улице, магия Земли тихо текла через подошвы. Не полноценное сканирование, просто привычный фон, как зрение на периферии. Асфальт влажный после недавнего дождя, от ближайшего перекрёстка доносился шум. Там стояли несколько машин, люди не расходились, смотрели на небо и переговаривались.

– Хорошо, – произнёс наконец Дарков. – Приготовлю. Когда вам нужно?

– Завтра вечером.

– Будет. И ещё одна небольшая просьба с моей стороны, Владимир. Если вы планируете ещё какие-либо… яркие события в ближайшие дни, возможно, стоит меня предупредить заранее. Чисто из соображений координации.

– Нет, – ответил я.

Молчание. Потом сухой смешок – настоящий, без украшений.

– Понял.

– И ещё кое-что, – добавил я, прежде чем он успел разорвать связь. – Есть один человек. Сержант Кзот, если о нём говорят в городских кругах. Бойня в промышленном квартале – его работа. Медведевым будет интересно узнать, что он прячется на заброшенном заводе на западной окраине.

Пауза.

– Вот как раз такой случай. Вы что-то задумали?

– Вас это не касается, – хмыкнул.

Рыбка на крючке, чем больше он думает и верит, что за мной стоит император. Тем проще им манипулировать. Какие же людишки простые в этом плане.

– Вы уверены Владимир? – кашлянул Элиас. – Люди будут серьёзнее Вороновых. За голову… сержанта Кзота объявлена большая награда.

– Вот и отлично. Поторопите их. Скажите что он там прячется и скоро покинет место.

– Но как мне это сделать, не подставив себя.

– Придумайте!

– Адрес?

– Судостроительная 19.

Голос Элиаса потеплел ровно настолько, насколько позволял профессионализм.

– Будет сделано, Владимир.

Кристалл остыл в ладони. Я убрал его в карман.

Оставалось самое интересное.

До завода я добрался быстро. Три корпуса и заросшим двором между ними, где кустарник пробил асфальт и теперь рос свободно, никем не потревоженный. Заборная секция у западного входа отошла от столба.

Я вошёл через этот пролом и остановился посреди двора, закрыл глаза.

Магия Земли пошла во все стороны широким веером. Бетонные плиты двора, слой асфальта под ними, плотный суглинок под асфальтом. Стены корпусов – кирпичная кладка с армированными поясами, металл внутри давно взялся ржавчиной, но арматура держалась. Перекрытия в правом корпусе целые, в левом – полтора пролёта провалились внутрь, там сейчас груда кирпича и гнутых балок. Средний корпус лучше всего.

Я пошёл в средний.

Внутри темно и пусто. Высокие окна под потолком, большинство без стёкол, через них тянул сквозняк и нёс городской шум. Далёкие сирены, чьи-то крики с улицы, один раз что-то грохнуло на севере, гулко и коротко, как будто упала опорная стойка где-то на стройке. Остров снова вздрогнул. Совсем слабо, не то что час назад, просто мягкое покачивание, как у корабля на лёгкой волне.

Пол – бетонная стяжка поверх старой плиты. Метров двадцать в ширину, метров тридцать в длину. Два ряда колонн посередине, массивные, советской ещё постройки, с облупившейся покраской и следами крепежа, где когда-то висело оборудование.

Под левой стеной – остатки какого-то верстака, почти разобранного, остался только металлический каркас. Справа – двери в боковые помещения, обе закрыты.

Я опустился на одно колено и положил обе ладони на пол.

Материализация требовала контакта с поверхностью. Не всегда, но для тонкой работы лучше так. Магия Земли хлынула вниз, пропитала стяжку, дошла до основания, разошлась веером по всему цеху. Я чувствовал каждый квадратный метр пола, каждую трещину, каждую точку, где стяжка тоньше и где толще.

Начал работать.

Первое – шипы. Внутри, под поверхностью, прямо у порога каждого входа. Толстые, сантиметров двадцать в длину, острые, направленные под углом вперёд. Так, чтобы вошедший человек наступил именно тогда, когда я дам команду. Бетон вспучился изнутри, незаметно снаружи, только лёгкое потрескивание, которое принял бы за осыпание старой стяжки. Сделал четыре входа – два парадных и два аварийных сбоку.

Второе – стены. По периметру, у самого основания, я уплотнил кладку снаружи, вдавил дополнительный слой бетона в стыки между плитами фундамента. Нужно, чтобы оно не сложилось раньше времени от взрывов внутри.

Третье – самое полезное. Вдоль колонн, невидимые под слоем пыли, я выстроил низкие, едва заметные выступы. Высотой сантиметров семь, шириной тридцать. Не препятствие для движения, но достаточно, чтобы бегущий человек, особенно в темноте, споткнулся в нужный момент. Там, где споткнётся, ему будет некуда упасть в безопасную сторону.

Кольца-накопители с Вороновых я разложил по цеху. Одно под первой колонной слева, прикрыл кирпичным обломком. Второе у боковой двери справа, просто на полу в тёмном углу – кто пойдёт через эту дверь, сам его задействует, просто наступив.

На подготовку ушло чуть меньше часа. Я встал, отряхнул колени, огляделся. Пустой цех, пыль, темнота, ничего подозрительного с виду. Только тот, кто чувствует магию Земли, мог бы уловить скрытое и то не сразу. А такие маги крайне редки.

Я нашёл место за правой колонной во втором ряду, откуда открывался вид сразу на оба парадных входа и на боковую дверь справа. Прислонился спиной к бетону. Скрестил руки. Выпустил магию Земли тихим постоянным фоном, чтобы чувствовать пространство вокруг на двести метров.

Стал ждать.

Первыми пришли военные Медведевых.

Я почувствовал их раньше, чем они добрались до забора. Тяжёлые шаги, профессиональные расстановки. Магический фон у четырёх из них был насыщенным – ранги пятый, пятый, шестой, один плотный, который тянул на седьмой. Личная гвардия рода, не стандартная армейская.

Шли молча, без рации, без переговоров. Значит, привыкли работать без лишнего шума. Обошли завод по периметру в тридцати метрах, оценили входы, потом разбились: двое остались у забора со стороны улицы, трое пошли к главному входу, ещё трое – к боковому.

Грамотно. Перекрыть отходы первым делом.

Через семь минут подошли СКА.

Одиннадцать человек, построение другое, более рассеянное. Маги у них послабее – средний ранг четвёртый-пятый, но их больше и они двигались организованно, знали стандартные протоколы прочёсывания закрытого помещения. Командир шёл в центре, что нетипично для полевой операции. Либо самонадеян, либо очень хорошо защищён.

Две группы использовали разные входы. Они не знали друг о друге. Идеально…

Когда Медведевы открыли боковую дверь и вошли первыми, я стоял за колонной и ждал. Трое внутри, остальные снаружи. Классическое вхождение, зачистка изнутри наружу. Бойцы посветили кристаллами-фонарями, луч прошёл по стенам, по остаткам верстака, по пыли на полу. Ничего подозрительного.

Потом открылся главный вход. Двустворчатые ворота, одна створка слетела с петли давно, вторая держалась на честном слове. СКА вошли широко, четыре в ряд – командир, двое с щитами, один с рацией. Правильно, командир в центре, защита по бокам.

Первый боец Медведевых увидел силуэты.

– Стоять! – голос жёсткий, резкий. – Кто такие?

Командир СКА среагировал мгновенно, вскинул руку, приказывая своим остановиться.

– СКА, – ответил он ровно. – Опустите оружие.

– Здесь закрытая операция Медведевых, – процедил боец. – Вы не имеете права…

– СКА имеет право везде, – перебил командир.

Пауза. В темноте цеха обе группы смотрели друг на друга. Ни одна не отступила. Ни одна не поверила другой.

Я активировал кольцо-накопитель под первой колонной.

Взрыв рванул снизу. Пошёл не вверх, а горизонтально, веером раскалённого воздуха и каменной крошки. Грохот заложил уши. Пылевая волна накрыла весь цех разом, видимость упала до нуля.

Пауза, которая была между двумя группами, сломалась.

В темноте за пылью Медведевы решили то, что решает любой боец при взрыве с неизвестного направления. Атака пришла от тех, кто перед тобой. Огонь разлетелся в сторону СКА – яркий, горячий, сгусток за сгустком. СКА отвечали немедленно: воздух сжался в режущие потоки, стены задрожали от ударов.

Я уже двигался.

Не к ним. В обход, вдоль правой стены, где пыль гуще и где оба отряда не смотрели. Магия Земли сканировала пол на каждом шагу. Вибрации тел, дыхание, источники ядер. Тот боец Медведевых с седьмым рангом держался у боковой двери, прикрывал отход. Двое с СКА зашли за колонны, ставили купола, отражали огонь.

Первый боец с шестым рангом из Медведевых, маг Огня. Стоял в трёх метрах от меня, не видел в пыли, бил вслепую в направлении, где думал, что СКА. Я схватил его за запястье бьющей руки, рванул назад против сустава. Локоть хрустнул, выгнулся в сторону. Боец закричал, огонь угас на полуударе, тело начало разворачиваться. Я помог ему довернуться и ударил кулаком в висок.

Ядро горело внутри него ярко, даже. Перевернул удар в позвоночник, и я вырвал ядро. Сжал в руке и сместился. Спрятался. Тут же поглотил. Тринадцать с половиной процентов. Примерно.

Двое СКА с куполами, ни держались вместе, это их слабость. Один купол на двоих даёт хорошую защиту от прямого удара, но не от того, что приходит снизу. Я опустил ладонь к полу через несколько шагов, не останавливаясь. Материализация. Шип под ногами у ближнего.

Бетон вспучился криво. К сожалению, моя техника всё ещё не давала идеальную точность. Шип вышел чуть левее, чем нужно, задел щиколотку, а не ступню. Боец споткнулся, купол мигнул, сместился. Второй среагировал, потянул щит обратно, чтобы восстановить защиту, и в этот момент остался открытым.

Импульс Чистой Силы сорвался с правой ладони. Ударил его в грудь, тело отлетело к стене, ударилось спиной, сползло. Первый боец, со щиколоткой, ещё только разворачивался. Я схватил его за воротник снаряжения, потянул вниз, коленом в лицо. Хруст. Тело обмякло, осело.

Забрал ядро. Получил маленький глоток силы. Четырнадцать процентов силы Титана. Пусть они потом разбираются кто кого убил и кто прикрывает сержанта Кзота. А ещё и ядра ворует. Как раз впишется в историю с исчезновением Ирины и её смерти.

Посреди цеха оба отряда всё ещё воевали друг с другом. Огонь, воздух, взрывы взятых в дело накопителей. Воздух в цехе стал горячим и горьким от горелого камня и плавящегося металла. Кто-то кричал. Кто-то уже не кричал. Пыль не оседала, только плавала, подсвеченная магическими вспышками.

Я работал по краям.

Тех, кого разворачивало спиной к бою. Изолировал стенами из Материализации, отрезал от своих и добивал в темноте. Ядра, каждый раз забирал и поглощал. Не жадничал. Пусть ищут схему почему забраны ядра у конкретных людей.

Командира СКА я нашёл почти в конце.

Он стоял за второй колонной справа, один, живые из его группы кончились. Слушал бой, которого уже почти не было. На лицо – лет сорок пять, квадратный подбородок, глубокие глаза. Магический фон у него был нестандартным. Не ядро мага, а накопительный артефакт на груди. Он ещё не использовал его, ждал.

Умный.

Я вышел из-за колонны на расстоянии трёх метров. Он не вскрикнул и не кинулся. Поднял руку с артефактом медленно, нацелил на меня.

– Большов, – произнёс он. – Ты был тут?

– Кажется… да. – улыбнулся и двинулся к нему.

Мужик быстро всё просчитал и понял, что ему конец.

– Документы! – вдруг выдал он. – Досье на тебя. Оно со мной. Я отдам тебе его, и ты отпустишь.

– Заманчиво звучит.

– Никто не узнает, кто ты. Всё тут. – он достал папку из-под куртки. – Я должен был их оставить тут после того как мы тебя…

Двигался к нему и следил за второй рукой, которой он сжимал артефакт. Я уже почти подошёл, когда он нажал. Почувствовал раньше, чем он успел.

Выброс пошёл быстро, концентрированный, на уровне ранга седьмого – мощная волна давления, которая должна была размазать человека по стене.

Покров принял удар. Энергия расплескалась по барьеру, я почувствовал толчок, ноги скользнули по бетону на несколько сантиметров назад. Не более.

Командир смотрел. Потом посмотрел на артефакт.

– Сколько у тебя там ещё? – спросил я спокойно.

Он молчал.

– Скорее всего парочку, – ответил я за него. – Один разряд использован. Оставшихся не пробьют мой барьер, и ты это понял.

– Мразь! – закричал он. – Ты специально всё подстроил!

– И это говорит мне человек, который пришёл меня убить… – покачал головой.

– Ублюдок… – скрипел зубами мужик. – Нужно было от тебя раньше избавиться.

Он сжал артефакт. Почувствовал что энергии в этот раз больше освободится. Взрыв. Импульс пошёл на меня. Выставил и укрепил Покров. Удар.

Меня откинуло назад. Покров тут же треснул. Врезался в колонну и сломал её собой. Пролетел ещё несколько метров. Остановился.