Текст книги "Эпоха Титана 6 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Эпоха Титана 6

Глава 1
Вступление

Этот голос Владимир Медведев слышал каждый день первые двенадцать лет своей жизни. Голос, который отдавал приказы прислуге. Голос, который разговаривал с матерью Володи ледяным тоном, а потом замолкал, когда она начинала плакать. Голос, который решил отдать ядро сына другому, потому что Виктор важнее, Виктор перспективнее.

Отец.

Зубы скрипнули. Пальцы побелели на кристалле.

– Илья, отвечай! – рявкнул голос в кристалле. – Что молчишь⁈

Я выдохнул через стиснутые зубы. Медленно. Контролируемо.

– Илья не может ответить, – сказал я. – Потерял голову.

Тишина на том конце. Секунда, две. Даже дыхания не слышно.

– Кто это? – голос Медведева изменился. Стал тише, осторожнее, острее. Голос человека, который почуял опасность, но ещё не понял, откуда она исходит.

Я улыбнулся. Не для него, он не мог видеть. Для себя, для Володи, чья месть текла ко мне.

– Ты следующий.

Сжал кулак. Кристалл лопнул, осколки впились в ладонь, зелёный свет мигнул и погас. Кусочки оправы и стекла посыпались на пол, на белую скатерть, в лужу вина.

Разжал пальцы. На ладони порезы, кровь выступила тонкими линиями, но регенерация уже стягивала края. Через минуту не останется и следа.

Развернулся. Вышел из номера, переступив через тело охранника у двери. Коридор пуст. Пошёл к лестнице. Спускался ровным шагом, не торопясь, как человек, который закончил все дела на сегодня.

Вышел через чёрный ход. Солнце ещё стояло высоко, послеобеденное, тёплое. Люди ходили по тротуарам, не подозревая, что этажом выше мир аристократов только что стал на одного главу рода меньше.

Столица жила своей жизнью. Суетилась, торговала, спешила.

А я шёл по её улицам и думал об отце.

* * *

P. S следующая глава выйдет 20.02 в 00:00 по МСК и дальше по графику.

Требуется время, чтобы продумать всё как хочется.

Буду рад комментариям, лайкам.

/work/550694

* * *

Глава 2

Первый толчок я почувствовал раньше, чем он добрался до поверхности.

Магия Земли всё ещё текла по подошвам, ещё не успела осесть, ещё держала связь, когда снизу, из глубины острова, пришла волна. Не вибрация, не дрожь, а именно волна – медленная, тяжёлая, как дыхание чего-то огромного, что ворочается во сне. Я остановился посреди переулка. Прислушался.

Асфальт под ногами качнулся.

Без треска и грохота, просто качнулся. Фонарные столбы вдоль дороги мигнули разом, магические кристаллы внутри засветились ярче, потом потухли до оранжевого накала и снова вспыхнули, рассеивая свет неровными пятнами. Где-то впереди, за поворотом, звякнула и осыпалась витрина.

Потом пришёл второй толчок.

Этот был сильнее. Асфальт уже не качнулся, а пошёл волнами, по-настоящему пошёл, как вода от брошенного камня, и волны были видны глазами. Плавные бугры, что катились от центра к переулкам, поднимая дорожное покрытие на несколько сантиметров и тут же опуская обратно.

Машина, припаркованная у тротуара, подпрыгнула на рессорах и ударила сигнализацией. Вторая, стоявшая дальше, поехала медленно вперёд по наклонившемуся асфальту и мягко уткнулась бампером в фонарный столб.

Столб не устоял. Основание, видимо, давно прогнило и повалился медленно, с тягучим металлическим скрипом, прямо поперёк переулка. Кристаллы, что были внутри разлетелись. Оранжевые искры сыпанули в стороны и погасли в луже.

Я стоял и смотрел.

Через магию Земли фундамент был передо мной как открытая книга. Трещины шли снизу. Не старые, не те, что копились годами от нагрузки и времени, а новые, свежие, только что рождённые. Они расходились сетью из нескольких точек. Оттуда волны шли ровно, методично, как удары кузнечного молота.

Один эпицентр находился почти прямо подо мной. Здесь, под гостиницей «Имперский двор», в грунте под фундаментом зияла полость, которой не было ещё час назад.

С улицы донёсся шум. Не разговоры, не обычный городской гул, а крики. Я вышел из переулка на главную улицу и увидел: люди бежали, расталкивали друг друга, налетали на столбы и витрины, не разбирая дороги.

Женщина упала, её обогнули, не поднимая. Ребёнок держался за руку матери, и мать тащила его за собой слишком быстро, его ноги едва касались земли. Мужчина в дорогом костюме стоял посреди тротуара, прижав ладони к ушам, и что-то кричал – я не сразу разобрал что, только потом, когда шум немного осел.

– Остров поворачивает, я чувствую!

– Замолчи! – рявкнула на него немолодая женщина с хозяйственной сумкой. – Это Его Величество работает, слышишь? Это он нас направляет! Мы меняем курс, чтобы не столкнуться с землей.

Мужчина замолчал не сразу. Женщина оказалась права в одном: где-то далеко, на самом дне магического фона, я ощущал работу колоссальной силы. Ровную, методичную, как биение огромного сердца. Не атакующую магию, а удержание, поддержание. Императорская линия. Та самая родственная сила, которую моё ядро почуяло ещё в принце Арсении, когда тот приезжал на базу СКА.

Паника на улицах была идеальным прикрытием, и я использовал её. Не бежал, потому что бегущий человек моих габаритов привлекает внимание даже среди паники. Всё очень даже не плохо складывалось

Я шёл широко, уверенно, чуть наклонив голову, как человек, который знает, куда идёт, и которого не интересует то, что происходит вокруг. Толпа расступалась сама, не замечая этого, потому что люди в панике всегда расступаются перед тем, кто не паникует. Что-то животное в них улавливало уверенность и выбирало держаться подальше.

Третий толчок пришёл, когда я был уже в конце квартала. Слабее второго, скорее эхо. Асфальт вздрогнул, где-то позади со звоном упал ещё один фонарь, кто-то закричал коротко и оборвался. Я не оглянулся. Продолжал идти.

За углом стояло такси. Жёлтое, мотор работает, водитель смотрел в боковое стекло с открытым ртом, наблюдая за паникой на улице. Я открыл заднюю дверь и сел.

– Улица Каменная, дом двадцать три, – сказал я.

Водитель перевёл взгляд на меня. Лет сорока пяти, усатый, лицо круглое и сейчас испуганное. Увидел меня, в измятом пиджаке, с порезами на ладони, которые уже почти зажили.

– Там тряска, – сказал он. – Острову плохо. Может, лучше переждём?

– Едем, – ответил я и достал купюру, положил на переднее сиденье рядом с ним. – Удвою по прибытии.

Он взял купюру, убрал в нагрудный карман и вывернул руль.

Кристалл связи нагрелся в кармане через две минуты езды. Ещё раньше, чем я успел обдумать следующий шаг. Достал его, проверил. Комбинация Даркова светилась. Активировал и ответил.

– Владимир, – голос Элиаса Даркова был другим.

Не тем восторженным, захлёбывающимся радостью голосом, которым он говорил ночью, когда рассказывал о захвате территорий «Серых». И не тем покровительственным, мягким тоном, которым он произносил «молодой человек» с лёгким прищуром, намекая на своё превосходство в опыте. Сейчас он звучал деловито, сухо, и в этой сухости я слышал то, что он пытался скрыть.

– Слушаю.

– Новость прошла быстро, – сказал он коротко. – Седьмой этаж «Имперского двора». Трое охранников и хозяин.

– Дальше.

Пауза. В такси пахло чем-то жареным от маленького бумажного пакета на пассажирском кресле. Водитель крутил руль, лавируя между машинами. Часть стояла брошенными, часть ехала беспорядочно, не соблюдая рядов. За стёклами мелькала паника на улицах, редеющая, но ещё живая.

– Дальше вот что, – продолжил Дарков. – Территории «Серых» мы взяли. Склады, точки, контакты. Всё, как и планировалось. Мои люди работали до утра и работают сейчас. Только вот с утра у наших складов появились патрули. Военные с документами на право проверки. И ищейки СКА. Не в своей обычной форме, но я своих людей научил различать. Требуют долю. И выопросы. Кто взял, как взял, на каком основании.

Я смотрел в окно. Мы ехали мимо сквера, где на скамейке сидели трое, обнявшись, и смотрели вверх с тем выражением, с каким люди смотрят на небо, когда ждут чего-то страшного. Остров уже не трясло, но страх оставался, цеплялся за людей крепче любого землетрясения.

– Мои люди не отвечают ничего конкретного, – добавил он, – но долго так не продержатся. Это не входило в наши расчёты.

– Это часть плана, – сказал я.

– Прошу прощения?

– Вы слышали, – повторил я ровно. – СКА и военные на ваших складах. Это контроль. Его Величество следит за тем, чтобы в хаосе никто не набрал силу бесконтрольно. Когда они появляются… это нормально, это значит, что работа сделана достаточно громко, чтобы её заметили сверху.

Тишина. Дарков думал. Я слышал, как он тяжело дышит через нос.

– Вы говорите, что это предусмотрено, – произнёс он наконец медленно.

– Именно. Не сопротивляйтесь им открыто, не сдавайте позиции. Пусть проверяют, пусть требуют. Отвечайте, что занимаетесь честным бизнесом, что не знаете ни о каких аристократах. Главное – ни сантиметра назад. Когда давление спадёт, вы поймёте, что я был прав.

Пауза стала длиннее. Дарков переваривал, сопоставлял, взвешивал. Он умным человек, а такие люди не доверяют легко. Но они умеют считать соотношение рисков, и сейчас соотношение говорило в мою пользу.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Принято.

– Ещё одно, – добавил я, и голос остался таким же ровным, без нажима, просто констатация факта. – Мне нужны ядра.

– Ядра?.. – он произнёс это слово чуть медленнее обычного.

Снова пауза.

– Вы всё ещё практикуете этот… опасный способ? – спросил Дарков. В голосе что-то между осуждением и любопытством.

– А вы? – ответил я.

Молчание. Потом смех – короткий, настоящий, не тот показной смех, которым Дарков украшал свои монологи для публики.

– Я вас понял, молодой человек, – произнёс он, и теперь в голосе снова была теплота, только другая, без снисхождения. – На захваченных складах «Серых» есть кое-что интересное. Я не уточнял, что именно, когда принимал хозяйство. Дайте мне время разобраться. Если найду, что вас интересует, свяжусь.

– Жду, – ответил я и разорвал связь.

Кристалл остыл в ладони. Убрал его в карман пиджака, посмотрел в окно. Улица Каменная была уже в нескольких кварталах. Дарков пока тоже будет занят отстаиванием своего нового бизнеса. Главное, чтобы под ногами не мешался.

Такси притормозило у серого пятиэтажного дома с балконами. Вышел и направился к нашей временной квартине.

Ольга открыла дверь раньше, чем я успел достать ключи.

Она стояла в дверном проёме в платье, в котором явно уже спала. Помятое, с заломом на боку и смотрела на меня с тем выражением, которое я начал узнавать. Облегчение и испуг одновременно, как у человека, который ждал плохих новостей.

– Ты цел, – сказала она. Голос чуть хриплый, как после долгого молчания.

– Войти то можно?

Она отступила. Я прошёл в коридор, снял плащ и пиджак, перекинул через руку. В квартире горел свет во всех комнатах. Вика сидела на диване в гостиной, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрела на небольшой артефакт-приёмник на столе, из которого негромко бубнил чей-то голос. Я прислушался.

– … происшествие в гостинице «Имперский двор» подтверждается. Жертвы среди персонала и охраны. По имеющимся сведениям, убит видный представитель рода Вороновых, личность устанавливается. В связи с обострением межродовой напряжённости Имперская Стража призывает горожан сохранять спокойствие…

Вика повернула голову. Взгляд у неё был другой, не такой, как у Ольги. Вика смотрела с пониманием. Как когда начинаешь складывать факты и уже не можешь остановиться.

– Это ты, – сказала она тихо.

– Выключи, – кивнул я на приёмник.

Она потянулась, нажала что-то на боку артефакта, голос замолк. В квартире стало тихо, только с улицы доносился отдалённый гул. Люди всё ещё не разошлись, стояли группами, обсуждали, ждали чего-то.

Я положил пиджак на спинку стула. Достал из внутренних карманов то, что нёс. Пачки купюр, перетянутые резинками. Три золотых кольца-накопителя с крупными камнями. Два пузырька с голубыми зельями из тумбочки Воронова. Кожаный мешочек с тремя ядрами. Его я положил чуть в стороне, ближе к себе. Набор мелких артефактов из чемодана. Последним легли на стол бумагами. Всё, что было в номере Воронова и могло пригодиться.

Кольцовы смотрели на меня молча.

– Ольга, – сказал я, – зелья и артефакты. Рассортируй. Что лечит, что усиливает, что непонятно – отдельно. Хочу знать, есть ли что-то для регенерации или восстановления каналов.

– Ты ранен? – она уже двигалась к столу, руки потянулись к пузырькам.

– Нет. Для будущего.

Она кивнула. Не стала уточнять. Умная девочка, научилась не спрашивать то, на что всё равно не получит ответа.

– Вика, – я повернулся к младшей. Она смотрела на меня с дивана, не двигаясь. – Документы. Мне нужно всё, что касается зданий, складов, объектов. Адреса, описания, что туда поступает, что вывозится. Особенно… Если там упоминаются люди или ядра.

– Я не юрист, – сказала она осторожно.

– Не нужно быть юристом. Нужно читать и замечать.

Пауза. Вика посмотрела на мешочек с ядрами, который лежал у моего края стола. Потом на меня.

– Хорошо, – сказала она и встала с дивана.

Я взял мешочек и пошёл в ванную. Закрыл за собой дверь. Щёлкнул замком. Сел на край ванны. Открыл мешочек, высыпал на ладонь три ядра: маленькие, каждое размером с ноготь большого пальца, но плотные, тяжёлые не по размеру.

Энергия внутри каждого ощущалась даже без магии. Давление, едва уловимое тепло, что-то родное и одновременно чужеродное. Ядра гигантов из личного запаса главы рода Вороновых, что уже само по себе говорило об их качестве.

Первое.

Закрыл глаза. Сосредоточился на ядре в позвоночнике, нащупал прожилки. Взял одно маленькое ядро в кулак, сжал, выпустил тонкую струйку Чистой Силы. Не жадно, не одним ударом, как бывало в самом начале, когда я ещё не понимал, как работают каналы, и едва не убивал тело перегрузкой.

Тепло разлилось по ладони. Поднялось по руке. Дошло до плеч и начало растекаться по груди, по спине, по животу. Знакомое, почти приятное ощущение усвоения. Каналы расширялись, принимали, перерабатывали. Прожилка Чистой Силы пульсировала ровнее, шире, заполняясь от основания.

Закончилось быстро. Первое ядро растворилось полностью.

Я открыл глаза, посмотрел внутренним взором на ядро в позвоночнике. Прожилка Чистой Силы светилась чуть ярче – нет, не чуть. Заметно. Того, чего не хватало до девятого ранга ещё с боёв в ангаре, набралось с лихвой, и порог прошёл легко, как камень, падающий с откоса. У меня девятый ранг. Хорошо.

Второе ядро.

На этот раз я направил поток не в Чистую Силу, а в прожилку Земли. Та была плотнее, темнее, принимала энергию иначе. С лёгким сопротивлением, как земля принимает дождь после долгой засухи. Второе ядро таяло в кулаке, и его энергия уходила в прожилку Земли равномерными, тихими толчками.

Восьмой ранг.

Я ощутил это не вспышкой и не каким-то ударом, а тем, как изменилась чувствительность. Магия Земли через пол квартиры стала острее, детальнее, будто раньше смотрел через запотевшее стекло, а теперь оно стало прозрачным.

Чувствовал не просто вибрации под ногами, а структуру бетона, слои, арматуру внутри, пустоты в стяжке, где вода давно прокрасила полость тёмной влагой. Мелкие детали, которых раньше не было.

Полезно.

Третье ядро лежало на ладони. Самое маленькое из трёх, но с плотной, концентрированной начинкой. Первое пошло в Чистую Силу, второе в Землю, третье? В силу Титана. Прямой поток, не через прожилки, а в самое ядро, в основание, туда, где жил Кзот, где сидело то, что было мной до этого тела и будет после него.

Выпустил энергию Титана навстречу, ощутил, как два потока соединяются.

Ядро в позвоночнике приняло. Пульсация участилась, стала глубже, тяжелее.

Тринадцать процентов.

Я сидел ещё минуту, давая телу осесть. Каналы гудели, как провода под током. Не болезненно, просто ощутимо, как будто тело привыкало к новому давлению изнутри.

Регенерация ускорилась сама, я почувствовал это по тому, как исчезли последние слабые зуды от ранений в ангаре. Там, где на боку ещё оставалась розовая полоска новой кожи, теперь было чисто.

Открыл кулак. На ладони ничего, только едва уловимая тепловая точка. Последний след рассыпавшегося ядра. Встал. Открыл кран, сполоснул руки, посмотрел в зеркало.

Тёмные глаза, прямые брови, несколько порезов на скуле, почти зажившие. Обычный парень, если не смотреть на размер и не встречаться взглядом надолго.

Я убрал усмешку, которая было появилась, и вышел.

Вика сидела за столом и читала.

Она разложила бумаги на три кучки. Видимо, уже своя система сложилась. Ольга устроилась рядом с пузырьками, разместила их на подоконнике по цвету, осторожно откупоривала и нюхала, делала пометки карандашом на маленьком листке.

Работали молча, сосредоточенно, и это было неожиданно приятно. Тишина без нытья, без вопросов, без попытки наладить разговор там, где он не нужен.

Я сел в кресло напротив, достал кристалл связи Ирины. Не активировал, просто держал в руке, обдумывал. Вика что-то бормотала себе под нос, перелистывая страницы. Ольга негромко кашлянула.

– Вот это, – сказала Вика вдруг.

Она подняла лист бумаги с тиснёным гербом в углу. Повернула ко мне.

– Здесь контракт на аренду помещения. Адрес: Мраморный переулок, дом четыре. – Она помолчала. – Это в двух кварталах от главного особняка рода Медведевых.

– Читай дальше, – кивнул я.

Она вернулась к тексту. Ольга перестала откупоривать пузырьки и тоже смотрела на сестру.

– «Объект принят для нужд рода, сопряжённых с научно-медицинской деятельностью». Подписан уполномоченным по имени Авров, печать рода Медведевых. Дата – три месяца назад.

– Приложение есть? – уточнил.

– Есть. – Вика взяла другой лист. – Список поставок. Еженедельно. Продовольствие, медицинские расходники… и вот. – Она запнулась, подняла взгляд. – «Биологические образцы категории А». Каждую неделю, по четвергам.

– И? – сдержался. Как же меня бесит эта человеческая черта. Говорить не полностью и ждать, пока уточнят.

– И ещё. – Её голос стал тише. – «Контингент: лица категории В, не менее пяти единиц в месяц, поставка через посредника Климова».

Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. В её глазах было то, о чём я уже догадался, но что она, видимо, только сейчас начинала понимать.

– Лица категории В… это люди? – спросила она медленно.

– Скорее всего.

– И биологические образцы категории А…

– Ядра, – улыбнулся я.

Ольга тихо вдохнула. Вика опустила бумагу на стол. Сложила руки перед собой, посмотрела в столешницу. Хорошая девочка – не кричала, не начинала задавать вопросы, на которые я всё равно не ответил бы. Просто сидела и думала. Принимала.

Думали я шучу, когда им показывал свои гигантов.

– Медведевы, – произнёс я вслух то, что было и так очевидно, – ведут свою лабораторию в двух кварталах от собственного дома.

Это меняло расчёты. Не сильно, но меняло. В ту сторону, в которую мне было выгодно. Лаборатория значила ядра. Ядра значили ресурс. Ресурс в двух кварталах от главной базы моего рода, который думал, что это безопасно, потому что никто не знает.

Гиганты и ядра… Звучит многообещающе. Наверное, с этого и начну свою месть этому роду…

– Хорошая работа, – бросил я Вике.

Она посмотрела на меня с выражением, которое означало ожидание продолжения. Продолжения не последовало. Я встал.

– Идите одевайтесь. Обе.

– Куда? – спросила Ольга.

– Прогуляемся к моим друзьям, хочу посмотреть как они обустроились.

– Значит ничего… парадного? – уточнила Вика.

Кивнул. Можно было бы их тут оставить, но предчувствие подсказывало, что лучше взять с собой. Что-то человеческое, сначала я даже думал отбросить, но не стал.

Девушки оделись быстрее, чем я ожидал.

Вика вышла первой: тёмная куртка, сумка через плечо. Движения чёткие, без суеты. Ольга выскочила следом.

– Сложите, – кивнул я на стол.

Девушки быстро собрали всё, что я принёс от Воронова. Мы поспешили на выход. На улице было тихо после недавней паники. Люди разошлись, осталось несколько группок у подъездов, переговаривались вполголоса.

Остров больше не трясло. Магические фонари горели ровно, как ни в чём не бывало, и только перевёрнутый мусорный бак у края тротуара и разбитое стекло витрины через дорогу напоминали о том, что час назад здесь творилось.

Я шёл первым. Сёстры за мной, Ольга держала Вику за локоть. Мы прошли три квартала молча, потом повернули в переулок, который я запомнил раньше, когда изучал этот район. Здесь между двумя кирпичными домами лежала неприметная металлическая пластина в асфальте.

Не люк для обслуживания коммуникаций, не вентиляционный выход – просто пластина, закреплённая четырьмя болтами. Только если присмотреться внимательно, было видно, что болты вкручены недавно и что под пластиной нет ничего, кроме пустоты.

Я присел на корточки. Выпустил магию Земли, нащупал соединение. Надавил. Болты пошли обратно один за другим. Пластина поднялась, открыла квадратный проём. Снизу ударило холодным воздухом и запахом старого бетона.

– Ну уж нет! – сказала Вика тихо, глядя в проём.

– Ага, – ответил я. – Вниз.

– Там лестница хотя бы?

– Скобы в стене.

Она посмотрела на Ольгу, на меня. Я глядел в сторону, давая им решить самим. Это был просто ритуал перед принятием очевидного. Другого выхода не было, они обе это понимали.

Вика полезла первой, придерживаясь за скобы обеими руками. Ольга следом придерживая сумку. Я последним, закрыл пластину над собой, ввинтил болты обратно одним импульсом.

Темнота. Я выпустил магию Земли тонкой постоянной струйкой. Будет ориентированием вслепую, картинка через вибрации. Пол, стены, коридор уходит вправо, потом длинный прямой участок, потом развилка.

Если я всё верно просчитал, Борис должен быть дальше. Импульсы, которые я посылал от торгового центра «Вязь»… Это место должно быть рядом. Не лезть же в канализацию рядом с людным местом?

– Тут темно, – сообщила Вика снизу. Голос гулкий, тоннельный.

– Закрой глаза, – посоветовал я. – Станет не темнее, но проще.

– Это как?

– Если не видишь в темноте… Незачем держать глаза открытыми. Экономит нервы.

– Не смешно! – буркнула Вика, сильнее схватив меня за рукав.

Кольцовы держались за меня, пока мы шли. Я слышал их дыхание, слышал, как Ольга ставит ногу осторожно, нащупывает пол перед каждым шагом. Вика шла увереннее, быстрее. В ней была та упрямая практичность, которой у старшей сестры не было.

Первый поворот. Второй. Прямой участок метров тридцать, потом потолок поднялся, тоннель расширился. Воздух изменился. Он не стал лучше, запах остался тот же. Сырость и гниль, но объём другой, давление на уши другое.

Магия Земли нашла их раньше, чем уши поймали звук.

Крупная вибрация, знакомая, тяжёлая, как сердцебиение чего-то большого. Потом вторая, чуть левее. Борис и Василиса. И вокруг них, рассредоточенными группами, десятки мелких источников. Много Луркеров, послушных, неподвижных, ждущих.

– Стоп, – сказал я.

Сёстры остановились.

– Напомню ещё раз, – начал я, – Не кричать. Не бежать. Стоять и дышать ровно.

– Почему? – Ольга. Голос напряжённый, но ровный.

– Потому что будет темнота и звук.

Я выпустил импульс. Короткий, направленный. Сигнал «я здесь». Ответ пришёл через несколько секунд: глубокая, утробная волна, которая шла через пол и поднималась вверх по ногам, до рёбер.

Потом в темноте впереди загорелось.

Это светились глаза. Много глаз. Они открывались один за другим, парами, цепочками, рядами. В темноте, на разной высоте, и там, где глаза были выше человеческого роста, за ними угадывались очертания чего-то огромного.

Ольга схватила меня за рукав. Вика за локоть. Обе одновременно, не сговариваясь.

– Это… – Вика не договорила.

– Мои, – ответил я и улыбнулся. – Они вам ничего не сделают… – сделал паузу. – Не должны.

Борис шагнул вперёд, из темноты к нам. Пол загудел под его весом, влажный бетон треснул под когтями. В тусклом отражённом свете от его глаз я видел его силуэт.

Он остановился в трёх метрах, посмотрел на меня жёлтыми глазами. Потом перевёл взгляд на сестёр. Принюхался. Губы дрогнули.

– Пришли, – прорычал он низко, с той хрипотой, что осталась от человеческих голосовых связок, переработанных мутацией. – Теперь их можно…

– Нет, – отрезал я. – Не трогать.

Борис моргнул медленно. Согласие.

Я прошёл мимо него, сёстры потянулись следом, так и не выпустив мои рукава. Новое гнездо открывалось постепенно. Огромный старый коллектор, метров шесть в высоту, широкий, с несколькими ответвлениями.

Луркеры стояли рядами вдоль стен, послушно, без движения, только головы иногда поворачивались, следя за нами.

Ольга держала руку Вики так крепко, что та зашипела. Вика смотрела на всё это широко открытыми глазами, которые уже не выражали страх. Только что-то ошеломлённое, на грани между ужасом и восхищением.

Где-то в глубине коллектора шевельнулась Василиса. Она не вышла на свет, только дала понять, что здесь, что слышит.

Неплохое место, рабочее и защищённое. Под носом у всей столицы, под её мраморными улицами и золочёными вывесками, под ногами у Императора и его стражи.

Я достал кристалл связи Ирины. Активировал.

Она ответила через время.

– Владимир? – Голос резкий, быстрый. – Ты где? Мне нужно видеть Вику! я уже говорила с военными, они дают не больше суток, Если я не покажу результат…

– Запиши адрес, – перебил я.

Пауза.

– Слушаю, – тут же собралась она.

– Центральный проспект, дом одиннадцать. За ним переулок Широкий. В переулке у стены будет решётка вентиляции, нижняя секция отходит. Через неё – внутрь, по коридору прямо, потом правый поворот. Я встречу.

– Это… – она помолчала. – Канализация? Снова? Я после предыдущего раза не отошла.

– Да, – хмыкнул.

– Владимир, я не…

– Вика здесь, – снова оборвал её. – Если хочешь её видеть… Приходи. Если будешь не одна. – выдохнул. – Все умрут. Ты тоже.

Тишина и только её дыхание. Я слышал, как она думает.

– Еду, – сказала она наконец.

Связь оборвалась. Я убрал кристалл. Повернулся к сёстрам. Ольга смотрела на меня с тем выражением, которое означало: она всё слышала, всё поняла, готовится к следующему.

– Она приедет, – сказал я. – Когда придёт, молчите. Отвечать только если спросит о здоровье. Ничего лишнего.

Ольга кивнула.

– Зачем она нам? – спросила Вика.

– Потому что она нужна мне, – пожал плечами. – А ты нужна ей. Это делает тебя полезной, пока я решаю, что с ней делать.

Вика моргнула и даже не обиделась. Потом кивнула, с тем видом, с каким человек принимает правила игры. Которые ему не нравятся, но он понимает.

Борис переминался за спинами сестёр, занимая добрую треть ширины тоннеля. Луркеры стояли в темноте, тихие и послушные. Коллектор гудел слабо. Вода где-то в дальних трубах, ветер в верхних воздуховодах, тусклое мерцание сотен жёлтых глаз в ответвлениях.

Она пришла раньше, чем я ожидал.

Тридцать минут. Либо уже была рядом, либо запрыгнула в первое попавшееся такси, как только разорвала связь. Вибрация от её шагов пришла раньше, чем звук. Маленькие, нервные, быстрые, с характерным стуком каблука о бетон. Прошёл по тоннелю, повернул там, где я сказал.

Я выпустил магию Земли широко, в радиусе двухсот метров, на всякий случай. Нащупал всё, что движется. Ирина в коридоре, шагов двадцать. За ней никого.

Подождал. Дал ей дойти.

Она вышла из-за поворота с кристаллом-светильником в вытянутой руке, сжимая в другой свой металлический чемодан. Луч белого света шарил по стенам, по полу, по потолку. Остановилась сразу, когда свет упёрся в силуэт Бориса.

Чемодан грохнул об пол. Руки поднялись сами, кристалл-светильник направился на Бориса и задрожал вместе с рукой.

Потом она увидела остальное.

Медленно, слева направо, луч прошёл по стенам с рядами Луркеров. По ответвлениям с темнотой и жёлтыми огнями в этой темноте. По Василисе, которая выглянула из бокового тоннеля. По Ольге и Вике у стены.

Она остановила луч на мне. Держала несколько секунд. Рука перестала дрожать.

– Это… – начала она.

– Гнездо, – сказал я. – Моё. А эти разномастные представители гигантов мои подопечные.

– Все?

Кивнул.

– Они опасны?

– Угу.

Она машинально кивнула, пока мозг занят другим. Потом увидела Вику. Та стояла у стены рядом с Ольгой, с прямой спиной и немного задранным подбородком, и что-то в лице Ирины переключилось.

Жадность, та самая, которую я уже видел в ангаре, когда она брала кровь у Бориса. Чистая, неприкрытая, научная, работающая как переключатель. Одним щелчком убирает страх, ставит на его место любопытство.

Она шагнула к Вике.

– Стой, – сказал я.

Ирина остановилась. Повернулась ко мне с лёгким раздражением человека, которому помешали в самый интересный момент.

– Данные никуда не денутся, – добавил я. – Сначала разговор.

Она смотрела на меня. Потом кивнула.

Дал ей несколько секунд. Пусть оглядится ещё раз, пусть уложит в голове то, что видит. Луркеры, двое разумных гибридов, гнездо в центре столицы. Пусть поймёт, с чем и с кем она имеет дело, прежде чем услышит остальное.

– Военные закроют твой проект, – сказал я наконец. – Не через сутки, а раньше. Как только ты закончишь.

Она вскинула взгляд.

– Ты сдала им достаточно данных, чтобы продвинуться без тебя. Стабильная версия изменённого, которую ты показала. Это то, что им нужно для старта. Им больше не нужно ждать, пока ты решишь проблему сильных ядер. Они возьмут твои наработки, передадут другому учёному. Тому, кто: удобнее, послушнее, дешевле. А если ты принесёшь ещё информацию по Вике.

– Это неправда, – ответила она. Быстро, рефлекторно, но голос был чуть выше обычного. – Без меня они не справятся. Я слишком много знаю, слишком много этапов в голове, которые нигде не записаны.

– Ирина.

– Что?

– СКА приказали мне тебя убить.

Тишина.

Только вода где-то в трубах и дыхание Луркеров в темноте и тусклый жёлтый свет сотен глаз в ответвлениях.

Она смотрела на меня. Рот чуть приоткрылся, потом закрылся. Глаза прошли весь путь от недоверия до расчёта и обратно, быстро. Мозг работал. Проверял, сопоставлял, искал противоречия.

– Это ложь, – сказала она, но уже без той автоматической быстроты. – Ты пытаешься меня напугать.

– Я сказал то, что есть. Они дали мне срок. Если не выполню, то сольют информацию о том, кто я и где нахожусь, аристократам. Мне это невыгодно. Они в курсе твоей работы и не хотят, чтобы ты передала всё военным. А твои работодатели не так уж и сильно заинтересованы в конфликте с СКА.

Она молчала. Слушала. И я видел, как в ней что-то меняется. Она, скорее всего, думала о своих кураторах. О том, как легко последние недели сдавала им данные. Как охотно показывала результаты, как была уверена, что её ценят, что без неё не обойтись. О том, что стабильная версия Изменённого уже сдана.

В её глазах появился страх. Ни паника, ни истерика, а страх умного человека. Того, кто вдруг понял, что оказался в точке, откуда нет простого выхода.

– Ты… – она начала и остановилась. Сглотнула. – Ты сейчас собираешься меня убить? Прямо тут? Сейчас