Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

После вчерашней многочасовой репетиции я был уверен, что готов ко всему. Обычно государственная машина работает быстро только тогда, когда с тебя нужно получить деньги, а всё остальное способно месяцами путешествовать между столами кабинетов.

Однако реальность снова решила меня удивить.

После обеда я как раз закончил с клиентом и вышел проводить его к стойке. Оля посоветовала не исполнять и вести себя так, будто это обычный день вторника. Работа шла полным ходом, Алина отвечала на звонки, а в зоне для ожидания уже ждали несколько клиентов, и именно в этот момент напротив студии остановилась машина, и в студию вошли двое. Женщина лет сорока пяти в строгом сером костюме и мужчина помоложе, державший под мышкой чёрную папку. По их лицам сразу стало понятно, что с поясницей и спиной у них всё было в порядке, и пришли они явно не на массаж.

– Добрый день, мне нужен индивидуальный предприниматель Смирнов Алексей Николаевич, – сказала женщина, обратившись к Алине.

– Это я, чем могу быть полезен? – ответил за неё, прикинувшись, что не ждал проверки.

Женщина представилась, следом назвался мужчина и протянул мне бумаги.

– Роспотребнадзор. Проводится проверка по поступившему обращению. Ознакомьтесь, пожалуйста.

– Обращению? – удивлённо переспросил я на всякий случай. – Кто-то специально обратился к вам для проверки моей студии?

На мой скромный взгляд, пока что получалось неплохо, особенно учитывая, что мы с Олей отрабатывали этот момент несколько раз.

Спокойно прочитал уведомление, сверил фамилии и вернул документ, будто ничего не произошло.

– Проходите, – спокойно предложил я. – Мы можем подождать моего юриста в кабинете.

– А зачем вам юрист? – тут же спросила женщина, заметно прищурившись.

Я дружелюбно улыбнулся, указывая на дверь массажного кабинета.

– Вы же не хотите, чтобы я что-нибудь пропустил. Раз поступила жалоба на мою студию, то мне хотелось бы, чтобы после завершения проверки у вас не осталось никаких вопросов. А для этого мне понадобится помощь моего юриста. Алина, позвони, пожалуйста, Ольге и попроси её заехать.

Проводил проверяющих в кабинет, предложил воду и сел напротив стола.

Женщина открыла блокнот.

– Для начала, нам понадобятся регистрационные документы индивидуального предпринимателя: ИНН, ОГРНИП, свидетельство о регистрации. Далее договор аренды помещения, трудовые договоры сотрудников, документы об образовании и квалификации специалистов.

Мужчина добавил:

– При наличии медицинской лицензии, она нам тоже понадобится. Также журналы работы с клиентами, формы согласий на обработку персональных данных и документы по оказываемым услугам.

– Хорошо, – спокойно кивнул я и достал заранее подготовленную папку.

Минут двадцать мы сидели почти молча. Они листали документы, задавали короткие вопросы, а я отвечал исключительно на то, о чём спрашивали. Так и тянулось время до тех пор, пока не приехала Оля.

На самом деле, последние пару часов она сидела в кафешке за углом и занималась своей работой. Девушка сама настояла на том, чтобы весь день быть недалеко, на случай, если Москва встанет в гигантскую пробку. Однако приход через пять минут после появления проверяющих явно бы вызвал подозрения, поэтому она спокойно допила кофе, подождала ещё несколько минут, а потом пришла сама.

Сегодня она выглядела ещё более официально, чем обычно. Строгая блузка, тёмный пиджак, перекинутый через локоть, и длинная юбка.

– Ольга Сафронова, представитель индивидуального предпринимателя Смирнова, – представилась она и села рядом.

– Что-то я не вижу никакой медицинской лицензии… – заметила проверяющая, листая бумаги.

– Потому что медицинская деятельность здесь не осуществляется, – спокойно ответила Оля. – Основной профиль студии – физкультурно-оздоровительные услуги. ОКВЭД 93.04. Медицинские услуги клиентам не оказываются.

Женщина перевела взгляд на меня.

– Однако в рекламе используется формулировка «коррекция движений». Тогда что именно вы корректируете?

– Двигательный стереотип, – всё так же ровно и без запинки ответил я. – Например, положение корпуса при приседании, распределение нагрузки при ходьбе, положение стопы или лопатки во время упражнения.

– То есть вы работаете с опорно-двигательным аппаратом? – подключился мужчина.

– Я работаю с движением человека. Диагнозов не ставлю, заболевания не лечу, лекарственные препараты не назначаю и медицинских процедур не провожу.

Мужчина пролистал рекламный буклет.

– А что означает «биомеханическая коррекция»?

– Анализ и изменение техники движения. По сути, то же самое, что тренер делает со спортсменом, когда исправляет постановку стопы, положение колена или работу корпуса.

Слова настолько непринужденно срывались с моих губ, что могло показаться, будто у меня за плечами лет двадцать частной практики, а не жалкий неполный месяц. Сказывалась, естественно, тренировка Оли, которая сидела рядом и делала какие-то пометки в блокноте после каждого вопроса проверяющих из Роспотребнадзора.

– Образование? – спросила женщина.

– Пожалуйста.

Я протянул копии диплома и свидетельства. Она прочитала бумаги, ничего не сказала и протянула их коллеге.

– Но в ваших договорах фигурируют мышечное напряжение, подвижность суставов, профилактика перегрузок опорно-двигательного аппарата.

Оля вмешалась раньше меня.

– Эти формулировки сами по себе не превращают услугу в медицинскую. Обратите внимание на предмет договора и следующий пункт, – она развернула страницу. – «Исполнитель не оказывает медицинских услуг, не проводит диагностику и не назначает лечение». Кроме того, клиент отдельно подтверждает, что понимает физкультурно-оздоровительный характер услуг.

Допрос на этом не закончился, и его продолжил уже мужчина.

– А если человек приходит с болью?

– Тогда я фиксирую его жалобу, – ответил я. – Если вижу признаки состояния, требующего медицинской помощи, то рекомендую обратиться к врачу.

Женщина взяла журнал, и сердце на мгновение пропустило удар. Она медленно просматривала записи, состоящие из одних формулировок, утвержденных Олей. Я был полностью уверен в профессионализме девушки, но ястребиный взгляд той, чья работа была выявлять мелкие нарушения, заставлял меня немного нервничать.

Пока проверяющие листали бумаги, за стеной продолжалась обычная жизнь студии. Ирина принимала следующего клиента. Несколько раз по коридору проходила Марина, а Алина сидела за стойкой и совершенно спокойно отвечала на звонки.

– «Остео-Арт», добрый день. Да, конечно. На четверг есть свободное окно в шестнадцать тридцать…

Вокруг не было той суеты, которую представляешь перед проверкой из государственной инстанции. Никто не носился туда-сюда и не пропускал документы через шреддер. Даже избитый ход с внезапным санитарным днём не понадобился. Всё происходило именно так, как бы происходило в обычный рабочий день. И это, несомненно, играло нам на руку.

Где-то через час женщина закрыла последнюю папку и коротко, не глядя, бросила:

– По представленным документам вопросов больше нет.

Я едва не выдохнул вслух, но удержался.

Женщина щёлкнула кнопкой ручки и принялась что-то записывать в личную тетрадь.

– Существенных нарушений по предмету обращения на данный момент не установлено. Рекомендую внимательно относиться к рекламным формулировкам, чтобы они не создавали впечатления оказания медицинских услуг.

– Учтём, – ответила Оля.

После чего они собрали документы, попрощались и вышли. Я же дождался, пока дверь закроется, и лишь после этого откинулся на спинку стула и выдохнул.

– А ты молодец, – первой заговорила Оля. – Должна тебя похвалить. Это была твоя первая проверка, но держался достойно. Как себя чувствуешь?

– Как будто по мне катком проехали. Так будет каждый раз?

Оля улыбнулась.

– Так будет несколько раз. Проверок в будущем не избежать, но со временем они станут намного реже, да и ты нарастишь броню. Происходящее сейчас вполне можно считать нормальным. Ты новенький в сфере бизнеса, в структурах о тебе никто не знает, если не считать твоих знакомств в МВД.

Я удивлённо повернул голову.

– Ты и об этом знаешь?

Девушка чуть не рассмеялась, что было с ней явно впервые, по крайней мере, при мне.

– А что, ты думаешь, я о тебе ничего не выясняла? Как мне тебя представлять, если я о тебе ничего не знаю⁈

– Нет, я всё понимаю, но до МВД ты как добралась?

Оля зашуршала обёрткой леденца, закинула его в рот и предложила мне ещё один.

– Ты про капитана Горького? Да там ничего сложного не оказалось. Подробности раскрывать не буду, только скажу, что невидимых людей не бывает.

Из коридора заглянула Ирина Петровна.

– Ушли?

– Ушли, – коротко ответила Оля, гоняя леденец языком меж зубов.

– Ну и прекрасно, а то у меня через пять минут следующий.

С этими словами она исчезла, а я достал телефон и посмотрел на время.

– Думаешь, сегодня ещё придут?

Сафронова пожала плечами.

– Кто знает? Обычно кучно идут, пока всех скелетов по шкафам не попрятали, так что, на всякий случай, я у тебя тут устроюсь на часик-другой. Ты ведь не против?

Через день выяснилось, что Оля не зря решила не расслабляться после первой проверки. В этот раз гостей оказалось трое, и двое из них представляли налоговую. В отличие от проверяющих из Роспотребнадзора, они не церемонились и перешли сразу к допросу. Им не были интересны ни договоры аренды, ни формулировки тех или иных услуг. Сразу было видно, что разговор пойдёт о моих работниках.

– Численность сотрудников? – спросил грузный мужчина из налоговой лет пятидесяти.

– Пять человек, не считая меня.

– А вы сотрудник? – тут же спросил он.

– Я сотрудник и владелец.

Мужчина посмотрел на меня из-под мочалистых бровей, но ничего не добавил.

– Трудовые договоры, гражданско-правовые, начисление заработной платы, страховые взносы. Также понадобится штатное расписание и документы по выплатам.

Я молча посмотрел на Ирину Петровну, и она едва заметно кивнула и отправилась за подготовленной папкой. Вот где предусмотрительность Оли начинала оправдываться уже во второй раз.

С Алиной вопрос мы закрыли практически сразу после её выхода на работу. Изначально я хотел устроить ей испытательный срок, но Оля быстро объяснила, что раз девушка уже фактически допущена к работе, то задним числом изображать какие-то дополнительные условия не стоит. В итоге обычный трудовой договор, нормальный оклад и никаких попыток изобрести новую форму крепостного права так и не понадобились.

Ирина Петровна тоже числилась официально, а вот с Мариной и Натальей ситуация была сложнее.

Обе работали неполный день и получали деньги, исходя из фактически проведённых сеансов, поэтому Оля заранее привела наши отношения в порядок через договоры возмездного оказания услуг.

Естественно, именно они и заинтересовали инспектора сильнее всего.

– Почему эти специалисты не оформлены по трудовым договорам? – мужчина поднял глаза на меня.

Я уже набрал воздуха в лёгкие, но Оля ответила за меня:

– Потому что они не занимают штатные должности и оказывают услуги по отдельным договорам. Объем определяется фактически выполненной работой. Постоянного рабочего времени со стороны заказчика не устанавливается.

Инспектор посмотрел на неё.

– А расписание?

– Есть записи клиентов, а не установленная работодателем смена, – уверенно ответила Оля.

– Рабочее место предоставляет ИП Смирнов?

– Помещение используется для исполнения договора.

Мужчина ещё несколько секунд смотрел на неё, будто пытался понять, где именно лежит подвох. Видимо, увидев впервые перед собой молоденькую юристку, подумал, что закатает её в асфальт, но зубы у Сафроновой оказались острее.

Он перевёл взгляд обратно на бумаги и продолжил их читать. Мне же оставалось только молчать и внутренне благодарить себя за то, что когда-то хватило ума взять её вести студию юридически. Правда, после проверки, кажется, придётся поднять её десять тысяч хотя бы до пятнадцати.

Но о финансовой составляющей буду думать потом.

После этого началась скучная часть. Мужчина проверял ИНН сотрудников, брал копии паспортов, приказы, платёжные документы, страховые взносы и всё, что фактически требовалось для того, чтобы эта проверка закончилась как можно быстрее.

Сколько именно денег за последние недели прошло через расчётный счёт студии, я, конечно, знал. Правда, стоило двум незнакомым людям разобрать мою финансовую жизнь по косточкам, как внутри становилось не по себе.

– Здесь дата не совпадает, – внезапно произнесла женщина из налоговой.

– Где? – нахмурившись спросил я.

Она развернула документ, и оказалось, что в одном из кадровых приказов дата стояла на день позже даты самого договора. Оля наклонилась, посмотрела и спокойно записала себе что-то в блокнот.

– Техническая ошибка. Исправим, – заявила она.

– Исправьте, – ответила женщина, и её канцелярский тон мне не понравился.

Примерно через двадцать минут нашли ещё одну мелочь: в одном из договоров не хватало полного банковского реквизита исполнителя в приложении. Однако на этом количество наших мелких проступков иссякло. Им так и не удалось найти ни конвертов с чёрной зарплатой, ни мёртвых душ, ни даже сотрудников, о существовании которых государство узнавало впервые. Впрочем, откуда бы всему этому взяться, если я честно вёл дела?

Тем временем где-то наверняка заплакал один Рыжиков.

Женщина из Государственной инспекции труда сидела и перелистывала договор Алины.

– Испытательного срока нет?

– Нет, – ответил я.

– Это почему?

Оля перевела на меня взгляд.

– Потому что девушка уже приступила к работе, и решили сразу оформить нормально без дополнительных условий.

Она коротко кивнула и закрыла папку.

– А вот это правильно.

Ну наконец-то, хоть кто-то не смотрит на меня как ястреб на полёвку и не пытается прихватить серпом за причинное место при каждой выпавшей возможности.

Проверка растянулась почти на два часа. Всё это время студия продолжала работать. Ирина периодически приносила новые документы, Алина всё так же сидела за стойкой. А Марина старалась особо не отсвечивать и лишь изредка проходила мимо кабинета со спокойным выражением лица.

В конце визита мужчина из налоговой сложил документы и холодно заявил:

– Никаких нарушений не выявлено. По отмеченным замечаниям необходимо в ближайшее время внести исправления.

– Сделаем, – коротко ответил я и посмотрел на Олю.

Она осталась всё такой же хладнокровной и, лишь молча кивнув, сделала заметки в личный блокнот.

Однако стоило нашим гостям покинуть студию, она позволила себе расслабить плечи и вполголоса заявить:

– Вот козёл.

Я с интересом повернулся.

– Звучит так, будто вы раньше уже встречались.

Оля закрыла блокнот и положила руки на сумочку.

– Бывший мент. Он меня в прошлом году чуть не похоронил вместе со всей моей практикой. Мне потом долго приходилось разгребать за клиентом, так что, можно сказать, нам не повезло, что налоговая послала именно его.

– Ну, в конечном итоге, он ведь ничего не обнаружил. Так, пара мелких нарушений, которые мы исправим.

Девушка покачала головой из стороны в сторону, будто не была уверена, так это или нет.

– Время покажет, – продолжила она. – Но пока действительно вроде отстрелялись. Две инстанции за один раз, ИФНС и ГИТ, как тебе? Коленки всё ещё дрожат?

– Уже не так сильно, – честно ответил я. – Но без тебя я бы не справился. Зарылся бы в самом начале и уже собирал вещи, чтобы поудобнее устраиваться в новом месте жизни, под мостом.

Оля махнула рукой и потянулась на стуле.

– Да ладно, это всего лишь моя работа. Осталась ещё одна проверка, так что главное на ней не облажаться.

Последняя проверка оказалась самой странной хотя бы потому, что проверяющими этих людей можно было назвать разве что условно. Они не представляли государственную службу и не собирались перетряхивать кассу или искать медицинскую лицензию.

Это была комиссия областной федерации лёгкой атлетики. О том, что они собираются приехать именно в Москву, меня предупредил Лысев ещё с утра.

– Хотят поговорить с ребятами лично, – сообщил он по телефону. – Рыжиков там расписал такую драму, будто ты их в подвале экспериментальными препаратами обкалывал.

– А зачем для этого тащить всех в Москву? К тому же, они никогда не были у меня в студии. Все встречи были выездными в Калугу.

– Видимо, решили объединить приятное с полезным, – ответил мне Лысев. – Хотят посмотреть и на твою студию, и с ними поговорить. Я уже договорился с Морозовым и привезу всех троих сам. Так что готовься нас встречать.

Повесив трубку, я задумался. По идее, никаких прав проверять меня у этих товарищей нет, и я с чистой совестью могу послать их куда подальше, но это чревато тем, что они могут начать копать в другом месте, а учитывая, что мне для пополнения очков Системы кровь из носу нужно работать со спортсменами, портить отношения с федерацией, пусть и областного уровня, идея плохая. Так что пусть глядят, за спрос в нос не дадут. Да и опять же, раз уж взялся за ребят, то нужно их довести до нормального уровня, и так уж получилось, что подпортить им жизнь и в том числе не допустить до соревнований эти проверяющие могут. Остаётся одно: улыбаться и махать.

К трём часам первым подъехал Лысев с подопечными.

По глазам ребят, особенно Светы, которая не ожидала увидеть мою студию именно такой, они были впечатлены. Лысев же старался не распылять внимание на мелочи и сразу подошёл ко мне, пожимая руку.

– Расслабьтесь, – сказал я, встречая их в зоне ожидания. – Просто отвечайте как есть, и ничего придумывать не надо.

– А если спросят про ваши методы? – настороженно уточнил Кравцов.

Оля, сидевшая рядом со стойкой, оторвала взгляд от блокнота.

– Тогда рассказывайте, что именно Алексей с вами делал. Причём будет лучше, если своими словами, ничего заучивать не надо. Хуже только сделаете.

Через десять минут приехали двое представителей федерации. Пожилой мужчина с сединой на висках и женщина немного моложе Лысева. Разговор решили проводить прямо в зоне ожидания, так как в ближайшее время клиентов не намечалось. Я сел с одной стороны в кресло, спортсмены напротив, а Оля устроилась чуть сбоку и сразу предупредила, что представляет мои интересы.

Первым начали с Сазонова.

– Алексей Николаевич проводил вам лечение ахиллова сухожилия?

Илья нахмурился.

– Нет.

– Тогда чем он занимался? – продолжил спрашивать мужчина.

– Смотрел, как я бегаю, – совершенно спокойно ответил Илья. – Я правую стопу неправильно ставил, и из-за этого были проблемы с коленом. Он показывал упражнения и тейпировал стопу. Ах, да, – тут Сазонов улыбнулся и мельком посмотрел на меня. – Заставлял следить за техникой. Постоянно.

– А диагнозы какие-нибудь ставил?

– Нет.

– Лекарственные препараты назначал? – присоединилась к разговору более молодая коллега.

Сазонов даже усмехнулся.

– Какие препараты? Резинку дал и заставил по пятнадцать раз выполнять дома упражнения.

Женщина записала ответ и следом уже обратилась к Кравцову:

– У вас были жалобы на плечо?

– Были, – честно ответил парень.

– Смирнов лечил плечевой сустав?

– Нет. Он вообще первым делом сказал, что если боль будет усиливаться, надо идти к врачу. А со мной разбирал бросок. Так вышло, что я не подключал грудной отдел и пытался всё вытянуть плечом. С тех пор мои показатели выросли, и я начал бросать…

– Дима, – резко вмешался Лысев, приподнимая руку. – Их твои достижения сейчас не интересуют.

Пожилой мужчина сделал несколько записей и спросил следом:

– Мануальные воздействия применялись?

Кравцов на время задумался.

– Он руками трогал и смотрел, как двигается лопатка. Ну ещё и тейп наклеил.

Мужчина поднял глаза.

– Это для какой ещё цели?

– Чтобы я чувствовал положение лопатки во время движения, – задумчиво ответил парень. – Вроде так.

Оля решила ничего не добавлять и сделала короткую пометку, переводя взгляд на Свету.

– Согласно обращению, Смирнов также вмешивался в ваше восстановление после нескольких операций, это так? – спросила женщина.

– Он помогал мне с техникой прыжка, – спокойно ответила Миронова. – После операций я боялась нормально подключать правую сторону, и из-за этого весь прыжок оказался неправильным.

– Медицинское лечение?

– Нет.

– Болевые ощущения оценивал?

– Спрашивал, больно или нет. Это считается?

Женщина покачала головой.

– Осматривал послеоперационную область?

Света на секунду задумалась и кивнула.

– Смотрел, как двигается таз и корпус, но никаких таблеток, уколов или чего-то такого не было.

Представитель федерации перелистнула несколько страниц.

– Здесь также упоминается ваша мать.

Чёрт, а об этом я и забыл, в отличие от Рыжикова. Видимо, подслушал где-то, гад, и поспешил настучать на меня в федерацию.

Света посмотрела на меня, а затем неуверенно ответила:

– Ну, мама тогда почти не могла нормально ходить из-за спины, а Алексей Николаевич её посмотрел.

– Каким именно образом посмотрел? – поинтересовался мужчина с сединой. – Лечил?

– Нет. Он сказал, что врачом не является и диагноз поставить не может. Посмотрел, как двигается, показал, как лучше вставать, и посоветовал не таскать тяжёлое и обратиться к врачу.

Мужчина внимательно посмотрел, будто Света что-то недоговаривала.

– И всё? Больше ничего не делал? Подумай ещё раз, и хорошенько подумай. Любая мелочь может быть важной.

– Вы хотите сказать, что ищете любую мелочь, чтобы зацепиться за моего клиента? – вовремя вмешалась Оля суровым голосом.

– Мы всего лишь задаем вопросы, – пояснила женщина и продолжила вместо коллеги. – Ей стало легче?

– Ну, вроде да, – уже не так уверенно ответила Света.

– То есть легче ей стало после его действий? – решила уточнить та.

Миронова пожала плечами и уткнулась взглядом в пол.

– Ну, после того, как он с ней позанимался – да. Но он и сам сказал, что это не отменяет врача.

В холле для ожидания повисла короткая тишина, которая мне явно не понравилась. Правда, в этот же момент Оля посмотрела на меня и едва заметно махнула рукой. Видимо, всё же сказанного было недостаточно для того, чтобы предъявить мне претензию, что, несомненно, помогло.

Дальше последовали стандартные вопросы из разряда: «Лечил? Лекарства давал? Уколы делал?» – и прочее, которые звучали скорее для проформы, чем для попытки до меня докопаться. Лысев вообще вмешался всего только один раз, когда сказал:

– Он наоборот мне всю плешь проел, чтобы мы не путали восстановительную работу с медициной и заставлял записывать тренировочный процесс.

В общем, таким образом минут через сорок комиссия закончилась. Пожилой мужчина закрыл папку и авторитетно заявил:

– Ну что же. По представленным объяснениям оснований считать, что спортсменам оказывались медицинские услуги вне установленного порядка, нет. Материалы передадим в федерацию.

Я спокойно кивнул и поблагодарил за визит. Конечно, исключительно для виду. Потому что удовольствия от их появления и допросов испытал ровно столько же, сколько испытывают при контакте ежа с голой задницей, и всё время сдерживался, чтобы не вспылить и не погнать их ссаными тряпками из моей студии. Сдерживало только то, что они действительно могли порушить карьеру молодым спортсменам.

Как только они ушли, Лысев облегчённо выдохнул и взглянул на часы.

– Заняло куда больше времени, чем я рассчитывал. К сожалению, времени на экскурсию не будет, но, должен признать, местечко у тебя, Алексей Николаевич, отменное!

– Спасибо, – ответил и пожал ему руку. – Даже на чай не останетесь?

– Боюсь, что нет. Мне нужно ещё успеть их вернуть обратно в Калугу, чтобы они отдохнуть нормально успели. А утром тренировки.

Лысев со спортсменами уехал почти сразу следом за комиссией, и на несколько часов мне действительно показалось, что вся эта история наконец-то начинает затихать. Нам удалось пережить три проверки, и ни одна не нашла ничего серьёзного.

Осталось дождаться официальных ответов и спокойно вернуться к нормальной жизни.

И, разумеется, именно в этот момент зазвонил телефон, и на экране вспыхнуло имя Ники.

– Ты за компом? – раздался голос из трубки.

– Нет, а что случилось?

– Жопа случилась, Лёша. Большая и толстая, как у портовой ирландской шлюхи. Зайди на страничку студии.

Я сел за стол, открыл ноутбук и практически сразу понял, о чём она говорила. Под последней публикацией уже висело несколько десятков новых комментариев. Я быстро пробежался по ним и выдохнул. «Смирнов – шарлатан». «Людей теперь можно лечить без медицинского образования?» «КАЛЕЧИТ ДЕТЕЙ И РАБОТАЕТ БЕЗ ЛИЦЕНЗИИ!»

– Ты читаешь? – вновь раздался голос Ники.

– Да это же клятые боты. Ты на страницы их посмотри.

– Знаю, что боты, а вот другим мозгов догадаться может не хватить. В любом случае, это портит общую картину. Ботов-то я почищу, жалобы уже отправила, как и страйк на канал, но среди них есть и вполне полноценные пользователи. Надо что-то с этим делать.

Она скинула несколько ссылок на какие-то пиратские сайты нижнего сегмента интернета.

На одной странице уже появилась целая простыня про «московского лжемедика, проводящего сомнительные эксперименты над молодыми спортсменами, использующего фарму, запрещённые препараты и обкалывающего своих подопечных, чтобы они показывали впечатляющие результаты». Никаких фамилий, источников, документов или доказательств, естественно, не имелось. Зато присутствовали красивые слова про угрозу здоровью молодёжи.

– Вот же урод… – Выдохнул я, читая статью. – Но, что подозрительно, заказчик такое ощущение, что глубоко погружён в тему запрещёнки. Обычный тренер такими познаниями не обладает.

– Что будем делать? Вечно чистить я не смогу… Надо найти источник.

– Ничего не делай, – спокойно ответил я. – Чисти как сможешь, может, админы что сделают. Я знаю, что за урод этим занимается. И раз он решил зайти с этой стороны, то ничего страшного. У каждого в шкафу найдутся те или иные секреты. К счастью, есть у меня номерок волшебный, где мне помогут ударить в ответ. Заодно может узнают, откуда такие познания.