Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

После разговора с Никой я ещё несколько минут сидел перед ноутбуком и листал страницы тех, кто особенно усердно поливал меня самыми плохими словами. Рыжиков, само собой, в силу возраста и редкой ублюдочности не мог это делать самостоятельно, а значит, у него завёлся знакомый с определенными навыками онлайн-травли.

Я ещё мог представить Виктора Степановича сидящим вечером перед компьютером и строчащим жалобы во все инстанции, но десятки свежих аккаунтов, одинаковые формулировки и публикации на каких-то помойных сайтах – это уже работа человека, который хотя бы понимает, как устроен интернет.

Так что вопрос оставался в том, кого он нанял и, главное, за сколько.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Можно было продолжать отбиваться, чистить комментарии и ждать, пока этому человеку надоест. Вот только с такими людьми подобная тактика обычно не работает. Как только они почувствуют слабину, то будут продолжать давить и получать от этого откровенный кайф. Так было с подопечными Лысева, но так не будет со мной.

Один раз в морду я ему уже дал, когда прилюдно унизил его тренерские способности и заткнул перед Морозовым. Видимо, этого было недостаточно. А когда одного удара мало, и человек откровенно не реагирует на весьма очевидные сигналы, надо брать дрын, чтобы следующего раза уже не было.

На ум сразу пришёл Бугаев.

Дрын, какой ещё поискать нужно. Его парни стояли на входах в одни из самых популярных заведений, и в теории могли скрутить Рыжикова и его программиста в бараний рог. Вот только связываться с откровенными бандитами, имея при этом работающий бизнес, – прямой путь к провалу. Может быть, не сейчас, может, не сегодня, но однажды такие, как он, захотят дивидендов от вложенных инвестиций и обратятся ко мне с просьбой. А вот что это будет за просьба – разговор уже другой. Так что, как бы привлекательно ни звучало, я всё же решил, что лучше оставить отношения с Бугаевым на нынешнем профессиональном уровне.

Он присылает ко мне своих парней, получая при этом скидку в десять процентов, я их привожу в форму и отпускаю обратно. Все в выгоде. К нему можно будет обратиться только в том случае, если иных вариантов вообще не останется.

Если вариант с Бугаевым отпадает, то остаётся более законный способ избавиться от Рыжикова.

Капитан СОБРа по фамилии Горький.

Он был должен мне как минимум за то, что я не дал ему умереть на приёме в РУДН, да и отношения во время физиотерапии и после сложились у нас хорошие. Просить его задействовать служебные базы ради моей личной войны было бы идиотизмом, но поговорить всё же стоило. У таких людей круг знакомств весьма специфический, и, возможно, он хотя бы сможет подсказать, где и что искать.

Рыжиков ведь, в конечном счёте, не святой.

Тренер с таким характером наверняка успел за жизнь оттоптать кому-нибудь больную мозоль. Конфликты, жалобы, старые скандалы, мутные истории со спортсменами. На любого человека всегда можно что-то нарыть. Святых не бывает.

– Значит, Горький, – пробормотал я себе под нос и нашёл нужный номер.

Не буду его запугивать, не буду ломать ему жизнь. Для начала просто попробую понять, с кем имею дело, а дальше уже посмотрим, насколько чистыми окажутся руки человека, который так усердно пытается испачкать мои.

– Алло. Это Алексей, привет. Слушай… Мне тут нужна небольшая помощь… Можешь кое-что узнать об одном очень плохом человеке, который пытается представить меня шарлатаном?

Выслушал короткий ответ, продиктовал те данные, что были мне известны, и повесил трубку. Теперь оставалось только ждать результата.

* * *

После удачно пройденных проверок, отражения первого удара Рыжикова и моего ответного шага, настала пора снова по договорённости отправиться в Калугу. Договорённости-то никто не отменял, и когда тройка победит в соревнованиях, тогда и Рыжикова наверняка удар хватит, да и скандал уже разросся до такой степени, что о нём узнала целая куча ранее непричастных людей, а значит, как и во время событий с Вики, этот пиар я сумею обернуть в мою сторону. Ведь победителей не судят, а я был твёрдо настроен на победу.

Студию, как обычно, оставил в надёжных руках Ирины Петровны, а сам собрал сумку, купил билет на электричку себе с Аней и первым делом решил заглянуть домой к Мироновым.

Дверь нам открыла Света.

За прошедшую неделю девушка заметно изменилась. На ней снова была форма «Юности», волосы собраны в хвост, а вместо растерянного выражения лица на губах сияла улыбка. Правда, усталость в глазах, которую она пыталась скрыть девичьим блеском, всё же была видна.

– Алексей Николаевич, Анна Сергеевна. Проходите!

– Как дела? – спросил я, перешагивая через порог.

– Нормально. Маме намного лучше.

Это я увидел уже через несколько секунд.

Татьяна сидела на кровати и складывала какие-то вещи. Когда мы вошли, женщина улыбнулась и даже попыталась подняться нам навстречу.

– Сидите, сидите, – остановил её я. – Навстаётесь ещё. Сейчас как раз и будем этим заниматься.

– А я уже и сама могу, – улыбнулась в ответ женщина. – Если потихоньку.

Ева тем временем сидела за маленьким столом и рисовала. Однако стоило ей увидеть Аню, как разноцветные карандаши перестали её интересовать.

– Аня! – прокричала она детским голосом и побежала обнимать гостью.

Аня сразу присела возле девочки, достала из сумки пачку цветных фломастеров и альбом для рисования.

– Смотри, что я тебе привезла.

Глаза девочки широко распахнулись, и она, выхватив подарок, потянула девушку за собой к столу.

– Хорошо, покажите как сейчас встаёте. Только как обычно, мне нужно всё внимательно оценить, – обратился я к Татьяне, пока Аня занимала ребёнка.

Женщина поставила ладонь на край кровати, второй рукой опёрлась о стоявший рядом стул и медленно поднялась.

Уже лучше… Причём намного лучше. В прошлый раз одно это движение заставляло её буквально застывать от боли. Сейчас же она выпрямилась почти полностью, пусть и всё же заметно бережно переносила вес на правую ногу.

Я тут же вызвал интерфейс и решил оценить более тонко.

«Крестцово-подвздошное сочленение справа: функциональный блок снижен.»

«Остаточный гипертонус грушевидной мышцы: умеренный.»

«Рекомендация: продолжить лечебную физическую культуру. Контроль нагрузки. Исключить резкие наклоны и подъём тяжестей.»

– Пройдитесь до двери и обратно, – попросил я.

Татьяна послушно прошла несколько метров. Правая половина таза всё ещё немного отставала при переносе веса, но прежней жёсткой фиксации уже не было. Подвижность правого КПС я бы оценил процентов в шестьдесят пять от нормальной.

– Теперь наклонитесь вперёд, только медленно.

Она дошла ладонями примерно до середины бёдер и остановилась.

– Что, тянет? – заметил я очевидное.

– Да, вот здесь, – ответила женщина и показала на правую ягодицу.

Я кивнул.

– Хорошо, теперь аккуратно поверните корпус вправо, а затем влево.

Движение вправо оказалось хуже, но уже без резкой защитной реакции. Я аккуратно проверил напряжение тканей и заметил, что грушевидная мышца всё ещё была в повышенном тонусе. Однако рядом уже не было того каменного спазма, с которым встретился неделю назад.

– Хорошие новости есть. Плохих почти нет, – сказал я после первичного осмотра.

– Почти? – насторожённо спросила Татьяна.

– А вы чего хотели? За неделю такие проблемы не решаются. Вот это важно понимать, – ответил я и внезапно замолчал.

Интерфейс подсветил нужное сообщение, и перед глазами развернулась портянка с альтернативным лечением. Весь процесс бы занял около двух часов и обошёлся бы в пятьдесят пять очков.

С одной стороны, сразу одной проблемой меньше в семье Мироновых, и мама Светы сможет нормально разгибаться. Я уже начал подумывать, а не провести ли сеанс по-быстрому и оставить выполнять упражнения, а затем задумался. Потому что, с другой, это чревато проблемами.

Недавняя проверка едва не стала для меня последней. Рыжиков знал, что я ездил к маме Светы и помогал ей мануально. Что будет, если после моего очередного визита она на радостях пойдёт на танцы или, ещё лучше, начнёт таскать тяжелые вёдра? Там легендой об одних упражнениях не отделаешься. Скажут, что ставлю уколы с блокадой и тем самым гроблю человека. А тварь Рыжиков явно воспользуется этой новостью и превратит в способ натравить на меня кого-нибудь ещё.

Поэтому с сожалением в душе я мысленно отозвал интерфейс и решил, что пока не разберусь с врагом, Татьяне придётся немного потерпеть.

– Ясно, – ровным голосом ответила женщина, весьма неумело скрывая грусть.

– Да улыбнитесь вы, – бодро вставил я. – Процесс идёт, вам уже лучше. Просто сейчас вам нужно больше отдыхать и не нагружать спину, иначе всё будет зря. Утром и вечером по пять минут спокойного дыхания с акцентом на нижние рёбра, как показывал прошлый раз.

– Я помню, – ответила она.

– Потом лёжа на спине мягко двигаете тазом, и так десять повторений.

Аня отвлеклась от Евы и взяла телефон.

– Давайте я лучше все сниму, на всякий случай, и вам сброшу, чтобы не забыли.

Мы уложили Татьяну на кровать, и я по очереди показал упражнения. Простая мобилизация таза, затем работа на среднюю ягодичную.

– Здесь три подхода по десять повторений на каждую сторону. Если вдруг начнёт тянуть – сразу прекращайте и не делайте дальше через силу.

Аня фотографировала каждое положение отдельно.

– Я потом это вам отправлю, – повторила она.

Последним пунктом стала обычная ходьба. Два-три раза в день по комнате туда-обратно.

Пока женщина внимательно слушала, а Аня всё фиксировала на телефон, я заметил, что в её взгляде что-то изменилось. Казалось, что Татьяна воспринимала мои слова, но голова была занята совсем другими мыслями.

– Что случилось? – спросил я, перестав записывать упражнения.

Женщина внезапно поняла, что её только что поймали, и виновато опустила голову.

– Алексей Николаевич… А на соревнования Светы я смогу поехать?

Я нахмурился, и ручка замерла над бумагой.

– На областные?

– Да. Для неё это настолько важно, что мне не хочется пропускать настолько важный момент дочери.

В коридоре стало подозрительно тихо. Я мельком посмотрел туда и заметил Свету. Девушка остановилась возле дверного проёма и молча смотрела на мать.

– Если будете выполнять всё, что я сказал, и не устроите себе повторение обострения, – ответил я, – думаю, организовать поездку сможем, тем более они проходить-то будут на базе «Юности». Физически небольшую поездку на такси, думаю, можно будет перенести, а на стадионе поставим вам мягкий туристический стул с поддержкой спины.

Татьяна внезапно улыбнулась, а вот сама Света повела себя иначе. Девушка отвернулась в дверях и молча вышла из комнаты, что совсем не было на неё похоже.

После того как осмотр был окончен, Света вызвалась проводить нас сама. Аня осталась ещё на несколько минут с Татьяной, чтобы переслать фотографии упражнений и показать, как открывать их на телефоне, поэтому я вышел в коридор один.

Миронова шла впереди, но возле общей кухни неожиданно остановилась.

– Алексей Николаевич.

Я тоже остановился.

– Что случилось?

Девушка несколько секунд мялась, теребя пальцами край спортивной кофты.

– А можно вас спросить? Только… Не как тренера.

– Ну, попробуй, – спокойно кивнул я.

Света оглянулась в сторону комнаты и тихо произнесла:

– Даже если хорошо пройдут областные, то ведь потом надо будет ездить по всей стране. А я боюсь уезжать на сборы. Только не из-за операции, а из-за мамы.

Она прислонилась плечом к стене и вновь кивнула в сторону комнаты.

– Если я уеду, мама с Евой останутся одни. Вы сами сказали ей ничего тяжелого не поднимать. А Ева ещё маленькая, её иногда надо и поднять, продукты принести, воду, уборку сделать… Мама всё равно начнёт делать сама. Я её знаю.

Я ничего не ответил, так как прекрасно понимал, что иногда требуется не просто дать совет, а именно выслушать.

– Я уже думала вообще никуда не ехать, – продолжила она виноватым голосом. – Может, всё-таки пойти на работу? Целых двадцать тысяч в месяц обещают платить. Причём тут у дома, смогу, если что, всегда примчаться на помощь. Поработаю, подожду, пока мама восстановится, вы же сами говорили, что ей уже лучше. Ну, а потом вернусь в спорт.

Я дождался, пока она замолчит.

– Ты сама в это веришь?

Света опустила голову и ничего не ответила. Да и этого было достаточно.

Я прислонился спиной к противоположной стене.

– Свет, ты сейчас пытаешься решить проблему самым простым способом. Причём только на первый взгляд, потому что, на самом деле, это очень сложный способ. Путь в никуда.

Она подняла глаза и посмотрела на меня.

– Не надо думать, будто ты бросаешь свою семью, это не так. Мы же с тобой говорили на эту тему. Единственный способ дать будущее твоей маме и Еве – это победить. Пойми это, я не Лысев и не Морозов. В целом, мне плевать на медали, трофеи и призовые места.

Миронова удивлённо распахнула глаза.

– Но мне не плевать, – продолжил я, – что эти медали и трофеи могут дать тебе и твоей семье. Двадцать тысяч могут временно решить ваши проблемы, и да, мама восстановится. Однако к тому моменту без тренировок ты похоронишь несколько лет и пропустишь областные. После этого Морозов ни за что не внесёт тебя в списки, какие бы ты результаты ни показывала. А вот победа, сборная, дальнейшие результаты, выплаты и спонсоры – они могут изменить твою жизнь.

– А если у меня не получится? – дрожащим голосом спросила она.

– Может, и не получится, – откровенно ответил я, пускай это и прозвучало довольно жестоко.

По глазам девушки было видно, что она ожидала другого ответа.

– Я не собираюсь здесь стоять, врать тебе и рассказывать, что через год ты будешь звездой и купишь матери квартиру. Спорт так не работает. Можно пахать всю жизнь и всё равно проиграть, но у тебя есть шанс. А если сейчас наденешь фартук в магазине, этот шанс растворится в воздухе. Трясина засасывает.

Глаза у Светы заблестели.

– Но мама…

– А мама каждый раз будет видеть уставшую после работы дочь и понимать, что она бросила любимый спорт именно из-за неё.

В коридоре повисла тишина.

Сказал я, конечно, как серпом отрезал. Представляю, что сейчас испытывала Миронова и с какими внутренними демонами сражалась, но это нужно было проговорить вслух. Она не может вечно метаться между выступлениями и чувством вины перед матерью. По сути, сейчас она находилась на распутье и в последний раз должна была сделать свой конечный выбор. Так как областные уже на носу.

Перед глазами вспыхнул интерфейс

«Подопечная: Светлана Миронова.»

«Потенциал: 50%»

«Функциональное состояние: 90%.»

Вот оно как… За последнюю неделю усиленные тренировки с правильной постановкой биомеханики подняли её потенциал ещё на четыре процента. Получается, что девочка и сама понятия не имела, насколько глубоко в ней зарыт талант, и собиралась всё бросить ради работы кассира в Пятёрочке.

– Я просто не хочу быть эгоисткой… – внезапно прошептала она.

– Тогда не будь, – уже с улыбкой ответил я. – Тренируйся нормально, помогай матери, когда находишься дома. А на сборах можешь звонить мне каждый день. Если у тебя появится проблема – будем её решать по мере поступления.

– Будем? – удивлённо спросила она.

– А ты думаешь, я после всего этого позволю тебе сбежать?

Света улыбнулась.

– Да, тогда, наверное, Валерий Иванович закопает нас обоих.

– Скорее всего, – ответил я, поглядывая на часы. – А потом его убьёт Морозов, так что на кассе вы будете стоять оба.

Света выдохнула и впервые за разговор расправила плечи.

– Хорошо, я поеду!

– Вот и договорились.

Пускай у меня и получилось, но Света всё равно на каждом сборе будет представлять, как мать таскает пакеты и поднимает Еву. А значит, не сможет выложиться на все сто процентов. Так что, получается, придётся сделать так, чтобы на областных Татьяна всё-таки оказалась рядом, а со сборами будем решать по мере возникновения проблем.

До «Юности» мы добрались уже после обеда. По дороге Аня несколько раз пыталась вернуться к разговору со Светой, но я отмахнулся. Девушка приняла решение, а значит, прямо сейчас ковыряться у неё в голове ещё глубже не имело никакого смысла. Тем более, впереди нас ждала тренировка, на которой как раз и станет понятно, насколько этот разговор вообще помог.

Лысев встретил нас возле дорожек с секундомером в руке. Мужчина едва заметно улыбнулся и махнул нам рукой.

– Ну наконец-то. Я уж думал, ты её за собой в Москву увёз.

– Здравствуйте, Валерий Иванович, – поздоровался я. – Как у наших дела?

Мужчина сразу перешёл на рабочий тон.

– Сазонов старается. Стопу держит хорошо, пока следит за ней, но стоит устать или прибавить скорости – всё возвращается к старому.

Я кивнул.

– А Кравцов?

– Уже лучше. Грудной отдел подключает к броску, но всё равно до идеальной техники ещё далеко.

Про Миронову не стал спрашивать, так как прекрасно знал, что она, в отличие от других двух, справлялась намного лучше. Вот только постоянные мысли о матери и семейном положении сбивали её в самый ответственный момент.

Через некоторое время на дорожке появилась и сама Миронова, которая уже успела переодеться в раздевалке и начала разминаться рядом с сектором для прыжков.

– Хорошо. Сегодня ничего нового не придумываем, – скомандовал Лысев. – Продолжаем закреплять то, что уже есть.

Аня тем временем поставила сумку возле скамейки и начала вытаскивать камеру.

– Я сниму всех троих, а потом сравним с прошлой неделей.

– Давай. Только Сазонова отдельно спереди и сзади, – попросил я. – Хочу посмотреть на стопу на скорости.

Я подозвал ребят.

– Значит, так. Илья, у тебя пять отрезков по пятьдесят метров. Первые два спокойно, а потом прибавишь скорости. И ради Бога, прошу, не забывай про стопу.

– Понял, – уверенно кивнул тот.

– Тебе, Кравцов, имитация броска. Работаем с грудным отделом и выходом корпуса.

– Опять имитация? – устало промямлил Дима.

– Копьё получишь, когда начнёшь ответственно относиться к технике, – сурово выпалил я, а затем перевёл взгляд на Свету. – А ты – со мной.

Не успел я сделать и шаг, как внезапно понял, что только что, без одобрения Лысева, который, собственно, и являлся их главным тренером, принялся отдавать приказы подопечным. Нет, это, конечно, происходило и раньше, но обычно мы согласовывали план, а уж затем раздавали указания. А тут буквально сделал вид, что его не существует, и принялся командовать.

Я медленно посмотрел на тренера, стоявшего поодаль, и натянуто улыбнулся.

– Ну, чего встали? – спросил он, обращаясь к спортсменам. – Слышали, что вам было сказано? Вперёд, вперёд! Областные уже не за горами!

Мы отошли к сектору, где Миронова несколько раз подпрыгнула на месте, разминая голеностоп, а я тем временем включил интерфейс. Свету накрыло полупрозрачной виртуальной сеткой, и перед глазами забегали сообщения.

«Функциональное состояние: 90%.»

«Технический дефицит: ранний выход на толчок.»

«Потеря горизонтальной скорости.»

«Нестабильность предпоследнего шага.»

Вот оно… Физически девочка была готова. После недавних тренировок тело уже принимало новую механику, но стоило подойти к планке, как голова начинала вмешиваться в движение.

– Сделай один разбег без прыжка, – спокойно сказал я.

Света кивнула и отошла к отметке.

Первую половину она прошла хорошо. Скорость нарастала равномерно, да и шаг был стабильным. Однако за несколько метров до бруска, от которого ей, собственно, и нужно было отталкиваться, она чуть выпрямилась, укоротила предпоследний шаг и слишком рано начала подстраиваться под прыжок.

– Стоп, – скомандовал я. – Иди сюда.

Она затормозилась и вернулась.

– Что чувствуешь перед прыжком?

Миронова задумалась.

– Боюсь заступить за планку. Боюсь, что шаг не пройдёт, поэтому начинаю заранее подстраиваться. Иногда вроде понимаю, что всё нормально, но всё равно раньше встаю на толчок.

– И именно в этот момент ты теряешь скорость.

Лысев, стоявший чуть в стороне, кивнул.

– Я ей то же самое говорил. Последние два шага начинает искать планку, вместо того, чтобы прыгать.

Света виновато пожала плечами.

– Как-то само получается.

Я задумчиво почесал подбородок и понял, что забыл этим утром побриться.

– Что думаешь, Алексей Николаевич? – спросил меня Лысев.

– Думаю, что планку пока из головы лучше вообще выбросить. Может, лучше сосредоточиться на том, чтобы пройти последние четыре шага не теряя ритм?

– Хм… – задумался уже Валерий Иванович. – Вернуться к базе?

– Не совсем, – добавил я. – Скорее, к обновленной базе с новой техникой и улучшенным здоровьем.

Лысев кивнул.

– Попробуем. Так, Миронова, сегодня ты забываешь про планку. Если промахнёшься – значит, промахнёшься, но я хочу, чтобы до областных твоя неуверенность исчезла. Последние шаги должны быть без нервной подстройки.

Аня тут же направила камеру на сектор, а я активировал умение по биомеханике. На модели красным подсветились правая стопа, таз и грудной отдел.

– Так, разделим работу на три части, – сказал я. – Старт, набор скорости и предпоследний шаг. Ты слишком рано готовишься отталкиваться. Нам нужно сохранить ритм до самого бруска. Доверяй больше своему телу.

Лысев разложил плоские маркеры возле дорожки.

– Напротив этих отметок проходишь правой ногой, но сама под ноги себе не смотри, – добавил он. – И считай шаги вслух.

Света кивнула и побежала вдоль маркеров.

– Раз, два, три, четыре… Пять…

Последняя цифра прозвучала с опозданием.

– Слышала? – выкрикнул Лысев. – Ещё раз!

На третьем подходе счёт наконец совпал с ударами шиповок. Валерий Иванович довольно кивнул, а я подозвал девушку к коврику скамейки.

Пока модель оставалась перед глазами, мягко поработал с правым голеностопом, а затем снял лишнее напряжение с грушевидной мышцы. Таким образом, после нескольких движений с сопротивлением ягодичные стали включаться увереннее. Краснота вокруг посветлела, и я отозвал интерфейс прочь.

Снова начались тренировки, но теперь уже с пяти шагов, а затем перешли на семь, отдельно отрабатывая толчок. Света отталкивалась, приземлялась и сразу пялилась на песок. После отдыха дали полный разбег, и Аня сняла одну попытку сбоку, а другую сзади, после чего подозвала нас к камере.

На замедленной записи всё было видно.

– Вот! – указал Лысев в камеру. – Уже выпрямилась, хотя до бруска ещё бежать и бежать.

Я прокрутил запись дальше.

– А здесь теперь, наоборот, тянешь предпоследний шаг. В прошлый раз укоротила, а теперь растянула, и всё ради того, чтобы угадать положение планки.

Валерий Иванович потёр переносицу.

– Она стала чаще попадать в ритм, но всё равно, кажется, слишком сильно думает о результате. В этот момент всё и сыпется.

Мы снова вернулись к отметкам и убрали часть маркеров. На очередном проходе Света, наконец, перестала искать брусок глазами, и последние шаги прозвучали без привычной заминки.

– Ну вот! – выкрикнул Лысев. – Ну ведь можешь, когда захочешь! Ещё раз!

Света повторила… Ещё… И ещё… После короткой паузы она попробовала вновь, только теперь уже с прыжком, после которого сразу взглянула на отметку.

– Шесть ноль пять, – констатировал Лысев.

Миронова открыла рот и уже собиралась что-то сказать, как я поднял руку и указал на стартовую линию. Она прошлась вдоль сектора, встряхнула руки и коротко выдохнула. На следующей попытке Света разогналась, идеально вымеряя шаги, а затем из-под пяток брызнул песок.

Лысев посмотрел на рулетку и коротко себе кивнул.

– Шесть двенадцать. Уже лучше.

Я улыбнулся, и внезапно перед глазами вспыхнул интерфейс.

«Результат: 6,12 м. Личный рекорд»

«Технический паттерн: закреплен на 70%.»

– Ну, и чего ты так на нас смотришь, Миронова? – улыбнулся Валерий Иванович. – На исходную точку, будем закреплять дальше!