Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Где-то я свернул не туда.

Вроде – ну чего тут сложного? Ну, приходит человек в мою студию с проблемой, её решают, и он платит деньги, которые потом идут ко мне в карман. Вот только оказалось, что между первой и второй частью существовало огромное количество людей, каждый из которых совершенно справедливо хотел получить свою часть.

Было бы куда удобнее, если бы все вокруг оказались жадными сволочами, которых можно было сократить, прижать или просто выгнать, но нет. Алина действительно весь день сидела на телефоне, встречала клиентов и перекраивала расписание. Ирина занималась и своей работой, и отчётами. Марина с Натальей ни разу меня не побеспокоили, да и Ника с Олей ели свой хлеб не зря.

В общем, проблема заключалась не в расходах, а в том, что бизнес внезапно оказался бизнесом. И если на начальной стадии зарождения свалить его на плечи другим – то, о, открытие, он не будет развиваться!

По сути получается, что, при всём денежном обороте студии, получал я меньше, чем в первый месяц в Бауманке. Если бы не Калуга, где только за победу подопечных я получил по пять тысяч за каждого, не считая общей суммы в тридцать, жили бы на зарплату Ани. Или вообще прожирали бы остатки кредита.

Я схватил телефон и тут же набрал Нику.

– Привет, Алексей, – в эту же секунду раздался голос девушки. – Как оно?

– Да вот, сижу и считаю, – ответил я. – И как-то не получается у меня конвертировать клиентов от Вики из соцсетей в настоящие рубли.

Ника фыркнула.

– А чего ты ожидал?

– Как минимум, того, что эти тысячи подписчиков и попрут тысячами. Сколько сейчас?

СММщица на секунду замолчала, и послышался стук пальцев о клавиатуру.

– Чуть больше десяти тысяч. Если брать недельный прирост, то он сейчас немного упал, но основной костяк от Вики мы уже собрали. Те, кому это интересно, подписались, а остальные хотят обнажёнки, которой у тебя в профиле нет. Но проблема даже не в этом.

– А в чём? – удивлённо спросил я, решившись всё же допить кофе.

– Господи, Смирнов, ну ты вообще с собственными сотрудниками не разговариваешь? Ну я же всё Алине передала.

– Ага, давай сделаем вид, что я с ней ещё не виделся, и ты передашь всё мне.

Было слышно, как Ника глубоко вздохнула.

– Кто своей милой мордашкой торговал, м? Кто с известной мотоблогеркой Вики Сокол обжимался на фотках? Кого она пиарила как человека с золотыми руками, который чуть ли не до оргазма доведёт одним прикосновением?

– Ника, – резко вставил я, – у нас тут не массажная со счастливым концом.

– Ладно, последнее, считай, я от себя вставила, но про золотые руки – это правда. Ты пойми, люди хотят тебя! Те, у кого просто проблемы, могут пойти к твоим работницам, но большинство хочет обратиться именно к тебе.

– То есть, очередь есть, просто они не дожидаются мастера? – спросил я. – Так чего же ты молчала?

– Так а я тебе что говорила? Но ты сам сказал, что тебе нужны исключительно интересные случаи, и будешь заниматься только ими. Так что не удивляйся, что при тысячах подписчиках к тебе приходят жалкие сотни.

Реальность ударила в голову с такой силой, что о похмелье можно было сразу забыть. Я так заигрался в специалиста, выставляя выездные встречи на первый план, что попросту забыл, что у меня есть бизнес. Бизнес, которым нужно заниматься и вкладывать в него всё свободное время.

– Ты на связи? – раздался голос Ники по телефону.

– Да, я тебя слушаю.

– Если тебя цифры не устраивают, – продолжила девушка спокойным голосом, – то теперь ты знаешь причину.

– Знаю, – тут же ответил я. – Тогда будем эту ошибку исправлять. Все мои выездные дела пока что закончились, так что давай будем нагонять желающих со мной встретиться.

– Ну наконец-то! – выдохнула Ника в трубку. – А то я уже устала выдумывать отмазки, почему их случай недостаточно интересный. На простое: «К сожалению, у меня расписан весь график», – уже не ведутся. Тогда я начинаю передавать запросы Алине?

– Начинай, – одобрил я. – Будем конвертировать подписчиков от Вики в живые рубли.

– Окей, буду держать тебя в курсе.

Я положил телефон на стол и выдохнул.

Получается, проблема в финансовом секторе была именно во мне. Да, Ирина с работницами всё ещё отрывала огромный кусок в сорок и пятьдесят процентов от прибыли, но тогда нанять их на полную зарплату у меня не было возможности. Однако деньги тех, кто приходил и будет приходить ко мне, останутся в моём кармане исключительно в виде полной суммы. За исключением налогов, конечно, но тут уже ничего не поделаешь.

– Алексей Николаевич? – в дверях кабинета показалась Алина.

– Да?

– Вам ещё сделать?

Я посмотрел на пустую кружку, а потом на таблицу.

– Нет, думаю, кофеина для двух часов мне хватит. Лучше скажи, во сколько у меня сегодня первый?

– Через полтора часа, – ответила девушка, забирая пустую посуду. – Хотите перенести?

– Нет. Как раз наоборот. С тобой в ближайшее время свяжется Ника, и тебе придётся плотнее заняться моим расписанием. Боюсь, в ближайшее время там будет довольно тесно.

Оставшийся день прошёл настолько плотно, что к вечеру я почти забыл про утреннее похмелье. Сначала один клиент, потом второй, уместить между ними короткий разговор с Алиной о расписании – и снова за работу.

Парадоксально, но стоило мне самому вернуться к нормальной работе, как студия вновь перестала казаться чем-то отделённым от меня барьером. Из кабинета доносились голоса работниц, у стойки администрации постоянно звонил телефон, и Алина кого-то записывала на следующую неделю.

Да, вся эта живая и замкнутая друг на друге экосистема работала и без меня. Корабль медленно шёл по волнам, и даже не надо было вычерпывать кружками заливающуюся внутрь воду. Правда, и волны были слабы, и парусам не хватало сильного морского ветра. Так что пускай корабль и шёл медленно, но его капитан находился у опасной черты остаться без пиастров.

Я и глазом не успел моргнуть, как наступил вечер, и пришло время закрывать студию до завтра. Домой добрался примерно к семи часам, совершенно выжатый, но с куда более ясной головой, чем утром. Да и пока ехал в метро, успел мысленно пересобрать ближайшие месяцы, отводя основной кусок моего времени именно студии.

Никаких лишних поездок, никаких выходных или дней, когда появляюсь в ней исключительно между делом.

Мне требовалось набрать собственную клиентскую базу, настолько плотную, чтобы расписание забивалось наперёд, а люди приходили не только потому, что меня порекомендовала Вика, а потому, что фамилия Смирнов и название «Остео-арт» ассоциируется у них с местом, где решают проблемы.

Кредит сам себя не выплатит, да и бизнес, как оказалось, тоже почему-то отказывался развиваться исключительно благодаря моей гениальности и гениальности пиар-кампании Вики. Хотя ей всё-таки отдельное спасибо за помощь. Без неё я бы до сих пор мял кости в Мытищах залётным бабулечкам.

Кто бы мог подумать…

– Я дома, – первое, что сказал, снимая кроссовки в коридоре.

Аня лежала на кровати с ноутбуком, буквально обложенная десятками книг и разбросанных повсюду записей.

– Я думал, у тебя сегодня выходной, – удивлённо произнёс, бросая сумку в угол комнаты.

– Выходной, – ответила она, сладко потягиваясь. – Но статью же надо было закончить. Вот, взгляни пока, а я пойду нам ужин разогрею.

Я плюхнулся на кровать, сражаясь с импульсом закрыть глаза, и пробежался по строкам на экране ноутбука. Написано было качественно, с расстановкой и слогом, в котором сразу узнавался почерк Ани. Она старалась найти идеальный баланс между унылой профессиональной лексикой и оборотами, которые обычно считала слишком простыми. На шестой строке она даже умудрилась вставить неплохую шутку, которая заставила меня фыркнуть вслух.

Однако не успел я дочитать, как в кармане зажужжал телефон, и на экране высветилась фотография мамы.

– Алло, – удивлённо произнёс я. – Мам, а вы чего, ещё не ужинаете?

– Привет, Лёшенька, – послышался её радостный голос. – Отец пошёл в магазин за хлебом, так что скоро сядем. А я вот решила пока тебе позвонить, спросить, как у тебя дела. Как работа?

– Если ты что-то мне говоришь, то я тебя не слышу, – раздался с кухни крик Ани, а затем она зашла в комнату. – Что ты гово…

Она увидела меня с телефоном у уха и вопросительно кивнула.

– Мама, – прошептал я ей, а затем добавил. – Да всё хорошо, мам. Работа как обычно, у вас там как дела?

– Вот ты всегда так отвечаешь, – сказала она. – Нет бы рассказать, как именно проходит, что нового, как относятся к тебе твои сотрудники. Как ты к ним относишься.

Я улыбнулся.

– Прости, мам, просто привычка у меня такая, да и день сегодня был тяжелый.

– Знаю я, вы с отцом одинаковые. Всегда всё нормально и всё тут, а мне же интересно, как там мой сынок поживает в Москве так далеко от нас. Как там Анечка?

– Анечка передает вам привет, – кивнул я ей. – И говорит, что у неё тоже всё хорошо.

– Я тут слышала, что в Калужской области прошли какие-то соревнования, и ты там участвовал, это правда?

– Ну не то чтобы участвовал, мам. Скорее был приглашенным специалистом из Москвы, чтобы помочь тренерскому составу подготовить ребят к выступлению.

Мама ахнула.

– Так это правда? Тебя позвали в Калугу как специалиста? О, боже, Лёшенька, я так рада, что у тебя всё получается! Вот только узнавать бы об этом не из газет, а как-нибудь от тебя.

И тут мне стало стыдно. Мне, взрослому детине, имеющему свой бизнес и красавицу-девушку, стало стыдно за то, что не рассказал вовремя маме. Умеют всё же женщины одним словом заставить взрослого мужика вновь превратиться в сопливого мальчишку.

– Ну извини, мам. Там всё настолько закрутилось, что у меня попросту не было времени. Обещаю, что в будущем буду обо всём рассказывать.

– А я ещё слышала, что там кого-то посадили за наркотики. Какой-то тренер занимался тем, что поставлял и провозил некачественные препараты и продавал их всем, кто мог купить. Ты ведь к этому не имеешь никакого отношения?

Прошли сутки, а жёлтая пресса уже успела окрестить Рыжикова наркоторговцем чуть ли не международного масштаба. Ну что же, этому не стоит удивляться.

– Не верь всему, что пишут, мам, – произнёс я, закрывая крышку ноутбука. – Задержали одного тренера, но пока нет информации, чем он занимался. В любом случае, я к этому не имею никакого отношения.

Я развалился на кровати, уставившись в потолок, и продолжил:

– А в целом, знаешь, всё довольно хорошо. Мне понравилось тренировать, особенно когда твои подопечные выигрывают. Есть в этом нечто интересное, и, как оказалось, у меня это довольно хорошо выходит.

– А я всегда знала, что ты сделал правильный выбор, когда пошёл учиться в Иркутск, – добавила мама. – У тебя с детства были спортивные стремления. Помнишь, как ты с Петькой каждый день мяч гонял до стёртых колен?

– Помню, мам. Как же такое позабыть?

– Ну, и что ты собираешься делать дальше? – внезапно спросила она.

– В каком плане? Если ты о студии, то сегодня у меня как раз был довольно плодотворный день, так что впереди предстоит очень много работы, но, в целом, я к этому готов.

– Я не об этом, – сказала мама, и на фоне послышался звон кухонной посуды. – Я про тренерство. Тебе это действительно интересно? Будешь ещё тренировать?

– Да это я так сказал, для красного словца. Я же теперь мануальщик, по сути, и не имею права заниматься тренерской деятельностью. В Калуге меня приняли как приглашённого специалиста от моей студии, а тренировки… Это так, под чётким и пристальным руководством настоящего тренера. Валерий Иванович, он бы тебе, кстати, понравился. Хороший мужик, не удивлюсь, если он и сам бывший деревенский.

– Ну, смотри сам, сынок. Просто если тебе что-то нравится, и у тебя это получается, то почему бы не заняться и этим тоже? Ох, точно! – внезапно воскликнула она. – Я же что тебе звоню, совсем забыла. Петька, с которым ты футбол гонял, ты же его помнишь?

– Конечно, помню, мам, – задумчиво ответил я. – Он же мой одноклассник.

– Ага, так вот! Петька тут жениться удумал, представляешь?

– Да ладно! Петька Самосвалов? Он же разгильдяй ещё тот, неужели нашлась та, кто готова его приструнить.

– Я тоже так думала, – ответила мама. – Но он в последнее время за ум взялся, на работу устроился в колхоз, пить даже бросил и гулять по девкам.

– Ну, молодец, что могу сказать, только рад за него. А кто избранница?

Мама выдержала небольшую паузу.

– Саша Филимонова, она училась в параллельном, помнишь?

Как уж мне не помнить⁈ Первая красавица на всю школу, по ней все парни тогда пускали слюни. Длинноногая, рыженькая, с густой копной волос и глазами как два изумруда. Все мечтали быть с ней, и кто-нибудь бы даже, наверное, был бы, если бы она не являлась в старших классах по совместительству моей пассией. По крайней мере, пока я не ушёл в армию и не уехал в Иркутск, где наше общение как-то само собой сошло на нет. Не выдержали отношения проверки временем и расстоянием.

– Она всё ещё в селе? – удивлённо спросил я. – Я думал, давно уехала куда-нибудь в Рязань.

– Так она и уезжала, только вот вернулась два месяца назад и сразу захомутала Петю. В общем, у него твоего нового номера телефона нет, поэтому он попросил меня позвонить тебе и пригласить с Анечкой на свадьбу. Точной даты пока нет, но играть собираются где-то по осени, чтобы сначала урожай собрать.

Поездка домой? С Аней? Она несколько раз заговаривала о том, что не прочь бы посмотреть, где я вырос, да и навестить ещё раз родителей не будет лишним. Вот только не думал я, что причина для вылазки будет именно такой.

Свадьба Самосвалова? Да и с кем? С моей бывшей рыжей бестией? Действительно, что может пойти не так… Пу-пу-пу…

– Мам…

– Отец будет рад тебя увидеть, – добавила она, не позволяя вставить и слово. – Ему как раз нужна помощь.

– Как он, кстати?

– Лучше, намного лучше. Ходит уже без трости, боли прошли. Через полгода ехать на повторный осмотр, но ему пока всё равно ещё сложно. Так что заодно поможешь ему, нам надо крышу в доме к зиме подготовить.

Тогда точно придётся ехать. Со свадьбы Петьки я мог бы хоть как-то соскочить, тем более что после школы наши дороги в целом разошлись, но вот родителям надо помочь. Да и спину отца надо глянуть, потому как я уверен, что он после операции себя не ограничивает и нагружает по полной.

– Ну, значит, мы приедем к вам в гости на свадьбу Петьки где-то осенью, – специально произнёс я полностью предложение, когда Аня зашла в комнату.

Она удивлённо распахнула глаза и сразу перевела взгляд на шкаф.

– Вот и славно! – радостно заключила мама. – Я так рада, что вы приедете. Анечке у нас точно понравится, и не переживай, твоя комната всё ещё такая же, мы её не трогали. Вы сможете пожить там.

На фоне послышался скрип деревянной двери и тяжелые шаги.

– А вот и папа пришёл, хочешь с ним поговорить? – спросила мама.

– Скажи ему, я потом сам позвоню, – раздался на фоне голос отца. – Они же к нам приедут?

– Да, я только что им рассказала, – приглушенно ответила она.

– Ну, значит, ещё будет время поговорить. Давай уже ужинать, я жрать хочу, сил нет.

Узнаю своего батю. Еда в первую очередь.

– Лёшенька, сыночка, я ещё раз так рада была тебя услышать и счастлива, что вы всё-таки к нам приедете. Целую тебя, Ане передавай привет.

– Передам, – коротко ответил я, и звонок оборвался.

Аня стояла передо мной в моей растянутой футболке, оголив плечико, и смотрела на меня озадаченным взглядом.

– Мне послышалось, или ты только что сказал, что мы поедем на свадьбу к какому-то Пете?

– Петька Самосвалов женится. Это мой школьный друг, он тебе многого про меня может рассказать.

– О, да? – ехидно улыбнулась Аня. – Это что, например?

Я усмехнулся.

– Да всё что угодно. Как мы с ним первый раз покурили и сразу бросили, как пива первый раз выпили, как за девками бегали, как морды били уродам из соседнего класса, ну и как за Домом Культуры, я… Впрочем, последнее тебе лучше не знать.

– Уверена, школьные годы у тебя были насыщенными, – ухмыльнулась Аня.

– А что? Это ты зря так недооцениваешь сельскую школоту. Там настолько скучно и нечем заняться, что начинаешь выдумывать себе такое, на что городские явно неспособны.

– Ну, что, например? – спросила Аня и легла на меня.

– Ну вот ты когда-нибудь гудрон жевала?

Она аж отстранилась.

– Фу! Это что ещё за гадость такая?

Я злобно улыбнулся.

– Это такая чёрная хрень, как смола, её ещё битумом называют. В девяностые, да и сейчас, горячим слоем наносили на крыши домов, чтобы вода не проникала внутрь, а поверх стелили такие рулоны рубероида.

– И вы это жевали? – с отвращением на лице и в голосе спросила Аня.

– Гудрон – да, рубероид слишком жёсткий, о него можно зубы сломать.

– Но зачем? – вновь спросила она.

– Ха! – я звонко рассмеялся, прижимая девушку к себе. – Слово «зачем» и сельский ребёнок – это как огонь и вода, вещи попросту несовместимые. Жевали просто потому что захотелось, и всё тут.

– Мне всё равно этого не понять, – задумчиво заключила Аня. – Он же, наверное, полный химикатов всяких, как ты вообще живой ещё?

Я улыбнулся.

– Да вот чёрт его знает. Сейчас вспоминаю всю ту чушь, что мы творили с Петькой, и понимаю, что раз пять точно мог бы помереть, и не было бы у тебя сейчас такого прекрасного меня.

Аня улыбнулась и шлёпнула меня ладонью по груди.

– Пойдём ужинать, прекрасный мой, а то там всё остынет.

Мы перебрались на кухню, где Аня уже накрыла небольшой стол на двоих. В центре стояло блюдо с тушеной говядиной и глубокая тарелка с белым рассыпчатым рисом. Рядом с ней – миска салата из огурцов и помидоров, тарелка с нарезанным хлебом и две кружки с чаем. После целого дня на кофе одного запаха еды хватило, чтобы желудок напомнил о себе громким урчанием. Аня усмехнулась, уселась напротив и подвинула ко мне блюдо.

– Ешь давай, бизнесмен, а то ещё до свадьбы не доживёшь.

Я вцепился в еду и закидывал в рот кусок за куском, продавливая всё салатом, заправленным оливковым маслом. Аня положила мне на тарелку несколько ложек риса, а затем принялась спокойно есть.

На несколько секунд на кухне повисла тишина, лишь изредка прерываемая звоном посуды. После целого дня в студии я даже не подозревал, что оголодал настолько, что был готов съесть всё, включая тарелку.

– Ну, и что ты решил? – внезапно спросила Аня, подкладывая мне кусочек тушеного мяса.

Я прожевал и поднял голову.

– О чём это ты?

– Я о том, о чём мы с тобой разговаривали тогда в Калуге в парке. О том, чем ты действительно хочешь заниматься.

– Чем я хочу сейчас заняться, – ответил я, – так это сделать так, чтобы студия начала приносить больше денег. Но решение у этой проблемы сегодня было найдено, так что в ближайшие месяцы мне придётся вкалывать не покладая рук.

Аня покачала головой.

– Со студией понятно. Ею нужно заниматься в любом случае, несмотря на всё остальное, но речь идёт немного о другом.

Я запил всё сладким чаем и выдохнул.

– Ну, может, хотя бы назовёшь первую букву?

Она положила вилку на краешек тарелки и посмотрела мне в глаза.

– Тебе ведь понравилось, разве нет? – сказала Аня и тут же добавила. – Тренировать.

А вот это было неожиданно. Они сговорились что ли?

– Я смотрю, у кого-то большие ушки. Подслушивала мой разговор с мамой?

– Подслушивала? – напыщенно спросила Аня, изображая фальшивое оскорбление. – Да как ты даже мог об этом подумать? Чтобы я, да и… – она внезапно улыбнулась. – Ну да, подслушивала. Но ты уходишь от ответа.

Я коротко перевёл взгляд на загоревшийся экран телефона, на котором высветилось сообщение от банка, и задумался.

– Понравилось, – честно ответил. – Но жизнь строится не только вокруг того, что нравится. Да и к тому же, тренировал всё равно Лысев, а я так, был на подтанцовке.

– Да ладно? – удивлённо протянула Аня. – Ты забыл, что я всё это время рядом была и видела, как он записывал все твои слова в блокнот и собирал их буквально по крупинке, когда речь заходила про биомеханику? У тебя действительно потенциал, Лёш. Потенциал стать отличным тренером.

– Может быть, – не стал отрицать я. – Но одним желанием сыт не будешь. С этим распылением я едва не пролюбил собственный бизнес. То, на чём действительно стоит сосредоточить внимание. К тому же, для начала, надо выплатить полмиллиона кредита и сделать так, чтобы студия приносила больше денег. А там уже задуматься о собственном жилье, может, взять кредит на простенькую машину для удобства. Права-то у меня есть. Да и вообще, речь же идёт не только обо мне. Вот ты…

Не успел я закончить, как Аня достала из сумочки, лежавшей на соседнем с ней стуле, стопку бумаг и положила её на стол.

– Что это? – тут же спросил, замечая, что в шапке красовалась эмблема и название ГЦОЛИФКа.

– Это название центрального спортивного университета страны, в котором, так получилось, работаю я. И в котором в своё время учился ты.

– В филиале, – решил поправить её, а затем добавил. – Это я знаю, но что это за бумаги?

– У нас есть курсы переподготовки на тренеров, – спокойно продолжила Аня, подцепляя вилкой промасленный кусочек огурца. – Если поступишь сейчас, то через шесть месяцев, к Новому году, сможешь получить звание тренера-преподавателя по выбранному направлению.

Я медленно взял бумаги и с недоверием принялся их листать.

– Ты предлагаешь мне снова вернуться в школу? Сейчас, когда на мне висит кредит и надо заниматься студией?

– Обучение по понедельникам, средам, четвергам и пятницам, – всё так же спокойно продолжила она. – С девяти утра до двух часов дня. Мы сможем вместе обедать, а после учебы смело отправишься в студию и сиди там хоть до ночи. Главное, на ужин не опаздывай.

Я бегал глазами по страницам, стараясь не упустить ни капли информации, и даже перестал есть. Шесть месяцев дополнительной учебы, очередной диплом в коллекцию, и главное, возможность тренировать, используя новую методику и умение Системы. Системы-наставника.

– Ань, – я вздохнул и отодвинул документы прочь. – Это всё хорошо, но сейчас не самое идеальное для этого время. Я не врал насчёт студии и того, что в ближайшие месяцы мне придётся проводить там много времени.

Она пожала плечами, даже не изменившись в лице.

– А когда будет то время, м? Ты сам сказал, что кредиты будут только расти. Сначала расплатимся за студию, а потом появится ипотека, машина, нужно будет брать ещё один на расширение… Думаешь, потом у тебя появится свободная минутка ходить на курсы? А так к тому времени у тебя будет корочка тренера. Даже если она не понадобится, всё равно полезно иметь её под рукой, а если связать с корочкой инструктора-методиста, студией и растущей репутацией…

– Что ты хочешь этим сказать? – серьёзно спросил я.

Аня улыбнулась и вновь пожала плечами.

– Ничего. Выбор всегда был и есть только за тобой, Лёш.

С этими словами она опустила голову и как ни в чём не бывало продолжила есть. Телефон вновь загорелся, и я уже приготовился убрать его прочь, игнорируя очередное сообщение от банка, как вдруг увидел, что оно пришло от Лены.

«Слышь, Алексей Николаевич. Мне долго ещё ждать, пока ты займёшься моими тренировками, или ты хочешь, чтобы я тебя начала умолять? Я ведь могу, ты меня знаешь!»

Тренировать? Добавить к мануальной терапии и спортивной реабилитации ещё и возможность готовить спортсменов к взятию вершин, попутно получая тысячи очков, которые можно тратить на реабилитацию как самих спортсменов, так и приходящих в студию людей? Всё это действительно может стать реальностью, или сама мысль об этом уже безумие⁈

Чёрт… Кто знает, может быть, сегодняшние пустые размышления насчёт Рио не были уж и такими пустыми? Может, действительно стоит пойти на курсы переподготовки в свою альма-матер? В принципе, идея хорошая.

Физрук из Бауманки, ставший тренером олимпийских чемпионов. Звучит достаточно интересно, чтобы двигаться в этом направлении. Не забывая, конечно, про бизнес.